я просто испугался
Очередь тянулась медленно, пахло жареной кукурузой, пластиком и страхом. Руслан стоял с видом человека, который сюда пришёл по чьей-то глупой затее. Его пальцы нервно постукивали по ремешку рюкзака, глаза постоянно скользили по высотам конструкции впереди. Стальный хребет американских горок возвышался над парком, дразня пугающей громоздкостью.
— «Один?» — спросил оператор, глядя на Руслана.
— «Ага.»
— «Тогда к тому, кто тоже один.»
Они подвели его к креслу рядом с Даней. Тот посмотрел вскользь, не говоря ни слова, и отвернулся к поручню. Руслан опустился рядом, щёлкнул ремень безопасности и чуть улыбнулся. Даня не улыбался — он смотрел вперёд, будто в приговор.
— «Все нормально?» — спросил Руслан, наклоняясь чуть ближе, его голос был почти ленивым.
— «Да,» — коротко. Жёстко. Неубедительно.
Механизм затрещал, вагончик дёрнулся и начал подниматься. С каждым щелчком что-то в груди Дани сжималось. Он пытался не показывать, но пальцы сжались в кулак, челюсть напряглась.
— «Высоко-то как...» — тихо пробормотал Руслан, скорее себе.
В этот момент вагон резко рванул вперёд. Ветер сорвался с губ, мир стал линией, размытым фоном и грохотом стали. И тогда Даня, не думая, не осознавая, схватился — вцепился в руку Руслана. Резко, с силой. Будто только это держало его от того, чтобы сорваться вниз.
Руслан дёрнулся, удивлённо. Потом мельком глянул на него — глаза Дани были зажмурены, губы сжаты до белизны. И в этом не было ни позы, ни показного страха. Это было по-настоящему.
Он не отдёрнул руку.
А когда вагон замедлился, уже на финишном спуске, и ветер начал стихать, Даня разжал пальцы. Молча. Глубоко выдохнул. Потом, не глядя сказал:
— «Извини.»
Руслан чуть повернулся к нему. Взгляд мягкий, спокойный, без насмешки.
— «Да нормально. Ты просто спас мне руку от холода.»
Даня посмотрел на него впервые — по-настоящему. На лице Руслана была легкая улыбка. Неспешная. Не притворная.
И Даня вдруг тоже почти улыбнулся.
Они вышли из вагончика рядом. И не сразу разошлись.
***
идейки?