Крылья. Песнь Бездны

Когда человек лишается зрения, обостряются все остальные его чувства. Мрак, окутывающий меня, не был абсолютным — он был наполнен шорохами, дыханием, отголосками чужого присутствия. Я не видела стоящего передо мной человека, но то, что слышала, с каждым мгновением всё сильнее убеждало меня в том, что я ошиблась.

Это был не Лейтан. Я не слышала характерного для ангелов шелеста крыльев. Не Верховный священник — его поступь всегда сопровождалась приглушённым шорохом тяжёлой мантии. Не Командор Легиона — не было гулкого звона доспехов. Даже не мать-настоятельница и не Анна — их шаги были мягче, тише.

Но тогда... кто? У кого было достаточно власти, чтобы стражники пропустили его?

— Даже надо мной так не издевались...

Этот голос пробудил во мне недавние воспоминания: холод каменной камеры, тепло чужого тела, пальцы, крепко сжимающие меня, движения, в которых было больше голода, чем нежности.

Я резко сорвала повязку.

Он стоял передо мной — высокий, с безупречно прямой осанкой, в тёмной одежде, что сливалась с окружающим нас сумраком. Его глаза сверкнули в полумраке комнаты — неестественно алые, как кровь, пролитая им за пределами этих стен.

Шед.

— Не из-за меня ли тебя заперли, черноглазка?

Он не мог быть настоящим. Шед был в темнице. Я своими глазами видела его там, среди камня, тьмы и железных цепей. В том месте, из которого невозможно выбраться. Никто не уходил из-под охраны Легиона Веры. Никто.

Но даже если допустить, что он каким-то образом сбежал... Зачем бы ему приходить сюда? Почему не ушёл как можно дальше? Почему не отправился к своим? Почему сейчас стоял передо мной?

Я не находила ответа.

Именно поэтому та часть меня, что пыталась найти логику в этом безумии, шептала: он не настоящий.

— Как ты сбежал? — вместо ответа я задала ему свой вопрос.

— У меня есть небольшие секреты, — шед улыбнулся, чуть насмешливо, но в его глазах не было злорадства.

— Зачем ты здесь?

Улыбка сразу же исчезла с его лица. Шед наклонился ближе, и я невольно отпрянула от него.

— Хотел убедиться, что девчонка, которой подчиняются лучшие воины церкви, не привиделась мне.

— Подчиняются?.. — мне было совершенно непонятно, что он имеет в виду.

— А как ещё это назвать, когда ты просто сказала им пропустить тебя, и они это сделали? Так кто ты, черноглазка? Неужели дочь Верховного священника?

Я хотела рассмеяться. Громко, резко, чтобы подчеркнуть абсурдность его слов... но не смогла. Вместо смеха внутри зашевелился тёмный, липкий страх, пробежавший по коже холодком.

Шед смотрел на меня слишком внимательно, изучающе. Он не ждал правдивых слов, он пытался увидеть истину в моей реакции.

— Будь я его дочерью, сидела бы здесь? — выдавила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

— Не сидела бы. И не стала бы приходить в камеру к шеду, чтобы переспать с ним.

Его слова напомнили мне о том, о чём я хотела бы навсегда забыть. На глаза навернулись непрошенные слёзы. Стыд, страх, гнев — всё смешалось в горячем комке, подкатившем к горлу. Я резко отвернулась, чтобы он не увидел, как дрожат мои губы.

— Я должен извиниться.

Я подняла на него удивлённый взгляд, совсем забыв о том, что не хотела показывать ему своих слёз.

Извиниться? Шеды не извиняются. Они не жалеют о содеянном, не испытывают угрызений совести. И уж точно не приходят за тем, чтобы признаваться в ошибках. Шеды убивают, берут своё, чьим бы оно ни было и пируют на костях павших врагов. Что ему какая-то девчонка, которую он лишил невинности, тем более с её же разрешения?

— Я не должен был вести себя, как какой-то дикий зверь, — сказал он, не отводя взгляда.

Внутри всё болезненно сжалось. Не от воспоминаний о нашей близости, а от осознания: он думал, что это его вина. Что он взял меня силой. Что забрал то, что ему не принадлежало. Но всё было не так.

Это я заставила его.

Но что мне теперь делать? Принять его извинения, словно он был в этом виноват? Я не могла так поступить. Даже с шедом. Но и правду ему знать было нельзя. А как объяснить это всё иначе...

— Если хочешь, можешь ударить меня.

— Что?..

Я моргнула, не сразу понимая, что он только что сказал.

— Ударить?.. — переспросила я, потому что смысл его слов всё ещё никак не мог до меня дойти.

— Я бы предложил тебе вонзить кинжал мне в сердце, но извини, черноглазка, пока что мне нельзя умирать.

Шед говорил так спокойно, словно предлагал мне прогуляться по саду, а не воткнуть в него оружие.

— Если тебе станет легче, ударь меня. В лицо, грудь, между ног. Неважно.

— Мне не станет легче.

Шед медленно выдохнул, но не отвёл взгляда.

— Тогда, в качестве извинений, позволь помочь тебе сбежать.

Сбежать? Отсюда? С ним? Но как? Куда?

— Ты... шутишь?

Шед хмыкнул, но в его усмешке не было ни тени веселья.

— Я не из тех, кто шутит, когда дело касается свободы.

Свободы... Слово обожгло, будто прикосновение раскалённого железа.

Ведь несмотря на весь абсурд ситуации, я понимала, что сбежать с шедом — это единственный способ получить настоящую свободу. Вырваться из лап Верховного священника и больше никогда не бояться его наказаний.

Но всё не могло быть настолько радужно. Он не мог прийти сюда только из-за чувства вины. Ведь шед считал, что я — дочь Светлейшего Самуила. И мне не составило труда догадаться, зачем я ему нужна. Вот только...

— Ты не сможешь использовать меня, как ценного заложника. Я не дочь Верховного священника.

— Я и не собирался, — произнёс он спокойно. — Чтобы найти заложника не обязательно красть кого-то из церковных подземелий, пробраться в которые та ещё морока.

Он был прав. Для Легиона Стражей Веры важна любая жизнь, шед мог бы схватить кого угодно. Но поверить, что он помогает бескорыстно, я не могла.

— Ты предлагаешь мне свободу... просто так?

— Я предлагаю тебе возможность. Делай с ней что хочешь.

Какой у меня был выбор? Что ждёт впереди, если я останусь здесь? Ответ был очевиден. Даже если я смогу доказать, что не вступала в связь с Лейтаном, этот позор уже не смыть. Я могу забыть о том, чтобы стать Гласом ангела и вырваться из хватки Верховного священника. Меня выпустят из этих подземелий, но я никогда не узнаю настоящей свободы.

Но могла ли я доверять шеду?

Я внимательно посмотрела на мужчину передо мной, но на его лице ничего нельзя было прочесть. Он просто стоял и ждал, когда я приму решение.

— Что будет потом? — спросила я, с трудом сглотнув.

— Потом ты решишь сама.

— Если я скажу «нет»?

— Тогда останешься здесь, а я уйду.

— Если я пойду с тобой... что ты потребуешь взамен?

— Ничего.

Сердце бешено колотилось. Если соглашусь, пути назад не будет. Я выберу не столько свободу, сколько неизвестность. Но если я останусь...

Прежде чем соглашаться, я решила рискнуть. Внимательно глядя в алые глаза шеда, я задала вопрос, на который он теперь не мог соврать:

— Скажи мне правду, почему ты решил помочь мне?

— Потому что не хочу тебя здесь оставлять.

— Ты... не хочешь? — переспросила я, всё ещё не веря в то, что услышала.

— Да, — в его голосе не было ни колебаний, ни сомнений.

Я знала, что он не мог соврать. Но не хотела в это верить.

— Черноглазка, я, конечно, понимаю, что для тебя это звучит дико и нужно время, чтобы всё обдумать, но времени у нас нет. Или мы уходим отсюда сейчас, или я ухожу один. Решай.

Я понимала: если промедлю, он действительно уйдёт. И тогда всё пойдёт своим чередом — суд возобновится, Эстель, скорее всего, признает меня невиновной в блуде с Лейтаном, но моё имя всё равно уже будет запятнано позором.

Но если я уйду с шедом...

— Хорошо, — выдохнула я, стараясь не думать о том, что впереди меня может ждать довольно скорая смерть.

На лице шеда не было ни удивления, ни удовлетворения. Он только коротко кивнул, словно и не сомневался в моём ответе.

— Тогда не отставай.

Он развернулся к выходу, и я на секунду замешкалась, прежде чем сделать первый шаг за ним.

Коридор был узким, тёмным, пахнущим сыростью и чем-то ещё — слабым, едва уловимым, тревожащим. Холод подземелья проникал под кожу, пробирал до самых костей, но я не замедляла шаг. Я не знала, как он собирается вывести меня отсюда, но задавать вопросы не решалась. Пока мы шли, я просто старалась не думать о том, куда приведёт меня выбранный путь. К свободе? Или к погибели?

Вот только мы не успели далеко уйти. В коридоре раздались чьи-то шаги.

Шед не двинулся с места, но его алые глаза вспыхнули в темноте. В следующий момент густая, почти осязаемая тьма окружила меня. Я попыталась закричать, но что-то сжало мои губы, перекрыв воздух.

Паника завладела мной. Сердце бешено забилось, как у пойманного зверя. Я рванулась, но невидимые узы держали крепко. Что это было? Почему оно схватило меня? Я не понимала, что происходит. Только одно было ясно — это не просто тьма. Это что-то... живое.

— Тихо, — голос шеда прозвучал у самого уха, и только тогда я осознала, что он тоже скрылся в этих тенях. — Не двигайся.

Как будто у меня был выбор.

Чужие шаги приблизились и внезапно остановились рядом с нами.

Я ничего не видела, кроме густой тьмы вокруг, что так крепко сковывала меня. Но я слышала дыхание. И шелест перьев в ангельских крыльях. Неужели это был Лейтан?

Но почему он остановился?

Часть меня очень хотела, чтобы Лейтан заметил нас. Чтобы спас меня от этой безумной ошибки. Но другая часть молила Господа о том, чтобы он прошёл дальше. Чтобы позволил мне сбежать. Чтобы я наконец смогла ощутить вкус свободы...

Шелест ткани. Наверное, Лейтан сделал ещё шаг.

И тут шед атаковал.

Я даже не успела понять, что произошло.

Тьма, окружавшая меня, вдруг сорвалась с места, вырываясь вперёд, будто живая. Её целью был Лейтан. Теневые щупальца, только что крепко державшие меня, уже были готовы схватить ангела.

И тут всё замерло.

Тени, ещё мгновение назад стремившиеся к Лейтану, застыли, так и не успев сомкнуться. А вместе с ними застыл и шед. Он стоял, чуть подавшись вперёд, как будто намеревался сделать шаг. Кукла, у которой внезапно остановился заводной механизм.

Только я могла двигаться.

Я и Лейтан.

— Спрячься, — тихо произнёс ангел. — Не бойся, я разберусь с ним.

Он не спрашивал, почему шед оказался здесь. Не упрекал, что я была с ним. Он просто принял решение, потому что для него всё было очевидно. Я — та, кого нужно защищать. Шед — враг, с которым нужно разобраться. Простая, правильная, идеальная картина.

Но я не могла принять её.

Я не хотела предавать Лейтана. Он был тем, кто помогал мне, учил, кто... понимал меня лучше, чем многие другие. Он был первым, кто увидел, что я боюсь Верховного священника и первым, кто попытался защитить меня от него. И я знала, что если скажу ему правду — настоящую правду — он постарается помочь мне, сделает всё, что в его силах.

Но хватит ли этого?

Недавний суд показал, что ангелы не всесильны. Что даже слова одного из крылатых спасителей могут ставиться под сомнение. Лейтан постарается сделать так, чтобы всё было правильно, чтобы я не страдала, чтобы мне больше не пришлось бояться... Но почему-то во мне зрела странная уверенность: Светлейший Самуил обхитрит Лейтана, и я снова стану марионеткой Верховного священника.

Я не знала, что ждёт меня с шедом. Может, что-то ещё более ужасное, чем жизнь под контролем церкви, но... там у меня был шанс стать хозяйкой своей судьбы.

То, что я хотела сейчас сделать, казалось мне неправильным. Нечестным. Подлым.

Но другого выхода не было.

Я глубоко вдохнула, встречаясь взглядом с Лейтаном, и произнесла:

— Дай нам сбежать.

Мои слова не были просьбой. Не были приказом. Мой дар делал их чем-то более весомым. Он делал их истиной, которая становилась единственно возможным вариантом.

И мир снова пришёл в движение.

Тени завершили свой рывок, но Лейтана на том месте уже не было. Шед резко выдохнул и выругался, сбитый с толку. Он не понимал, что же произошло, и как ангелу удалось резко переместиться. Я и сама не знала, почему время внезапно замерло, но была уверена, что это как-то связано с Лейтаном. Но об этом я обязательно подумаю потом, а пока...

Шед уже оценил ситуацию — мы получили шанс, и он не собирался его упускать.

— Уходим, — бросил он, хватая меня за запястье.

И я побежала за ним.

Холодный воздух подземелья обжигал горло, в висках стучало, а сердце было готово вырваться наружу. Быстрые шаги отдавались гулким эхо в узких каменных коридорах, которое казалось слишком громким. Мы свернули за очередной угол, и я почувствовала, что воздух изменился. Откуда-то тянуло прохладой и свежестью. Выход. Он был где-то рядом.

Шед продолжал держать меня за запястье. Его хватка была крепкой, но не грубой, скорее... цепкой. Как у того, кто больше не собирается упускать свою добычу, но не хочет причинить ей вред.

— Скоро, — бросил он, даже не оглянувшись, а затем резко остановился.

Я чуть не врезалась в него, успев затормозить в последний момент. Осмотревшись, я пыталась понять, почему же мы остановились. Впереди был обычный коридор, который мало чем отличался от тех, что мы уже пробежали. Никакого спасительного света там не было: только каменные стены, массивные двери и факелы.

Шед повернулся к стене рядом с нами, провёл ладонью по грубой поверхности камня и чуть наклонился, отыскивая что-то в самом низу. Я услышала тихий щелчок. Затем ещё один. Каменная кладка сдвинулась, и перед нами открылся узкий, почти невидимый в темноте проём.

Я не смогла скрыть удивления.

— Здесь был тайный ход?..

— Разумеется, – усмехнулся он, бросая на меня быстрый взгляд. — Не думала же ты, что меня сюда пустили через парадный?

Он шагнул первым, и я последовала за ним. Проход был не только узким, но ещё и низким. Я шла нормально, а вот шеду пришлось слегка согнуться.

— Откуда ты узнал про этот проход? — я не надеялась, что он ответит, просто мне хотелось хоть как-то нарушить эту тревожную тишину.

Шед же, на моё удивление, решил поддержать разговор.

— Скажем так, я провёл время в темницах с пользой.

— Ты... ведь специально сдался, да?

— А ты догадливая, — в его голосе послышалось одобрение. Или же мне это просто показалось. — Но о причинах можешь не спрашивать. Меньше знаешь, больше шансов, что останешься живой.

В груди что-то неприятно сжалось, но я постаралась не зацикливаться на этих мыслях. Шаг за шагом мы с шедом углублялись в темноту, оставляя за спиной свет факелов. Сначала проход вёл вниз, и я испугалась, как бы он не завёл меня в ещё более страшное место, но потом мы начали подниматься. Повороты сменяли друг друга, я уже давно потеряла направление и, казалось, скоро перестану понимать где верх, а где низ. Но шед двигался уверенно, и всё, что мне оставалось — надеяться на него.

И вот наконец впереди забрезжил слабый свет. Серебристый.

Лунный.

Шед обернулся ко мне через плечо и коротко кивнул.

— Почти на месте.

И только тогда я поняла, насколько мне страшно.

Я выбрала этот путь, но теперь, когда свобода была совсем близко, когда оставалось сделать всего несколько шагов... Мне захотелось остановиться и вернуться обратно. Да, там меня ждут трудности, но сейчас они не казались какими-то ужасными. Наоборот, всё там было мне знакомым и понятным. Я знала, как себя вести, чтобы не навлечь неприятностей. Знала, что говорить Верховному священнику, чтобы он был со мной мягче. Знала, что ждёт меня в будущем, пусть даже не всё из этого мне нравится. Знала, что я буду есть, где спать, чем заниматься...

А что ждёт меня на этой «свободе»?

Я не знала, и эта неизвестность пугала больше всего.

— Я же не совершаю ошибку? — спросила я у своего единственного спутника.

— Конечно, совершаешь. Самую большую в своей жизни.

На мгновение захотелось стукнуть его за подобные слова, но я быстро вспомнила, что передо мной стоит не просто мужчина, а шед. Может, он и ведёт себя сейчас так, словно является обычным человеком, но кто знает, что у него в голове.

— Что ждёт меня там? — ещё один вопрос, на который я вряд ли получу нормальный ответ.

Шед задумчиво пожал плечами.

— Мир. Свобода. Множество трудностей и опасностей. Люди, которые захотят тебя убить. Или те, кто захотят использовать.

— И к каким относишься ты?

— Ты забыла? Я не человек.

— Это не ответ.

— Это факт, — безразлично отозвался он. — У людей есть привычка оценивать всё в рамках добра и зла. Опасен ли я? Конечно. Должна ли ты меня бояться? Зависит только от тебя.

Он развернулся и пошёл дальше, а я, сглотнув, последовала за ним. Я хотела знать, кем же он является для меня, но, возможно, он пока ещё и сам этого не знал.

Мы выбрались из туннеля, и ночной воздух тут же ударил мне в лицо. После затхлости подземелья запах сырости и земли ошеломил меня своей свежестью. Я сделала глубокий вдох, словно пытаясь почувствовать свободу на вкус. Но она была не такой сладкой, как я себе представляла.

Мы стояли на окраине города. Узкие улицы, освещённые лишь редкими фонарями и слабым лунным светом, растекались перед нами лабиринтом теней. Здесь, вдали от центра, здания выглядели обветшавшими, крыши провисали, а стены были покрыты грязью. Вдалеке слышались звуки ночной жизни — лай собак, пьяные выкрики и смех. В переулках мелькали тени, кто-то быстро пересекал улицу, заворачивая за угол, кто-то просто стоял в темноте, наблюдая. Здесь не было той тишины, что царила в церковных стенах. Не было привычного порядка вещей. Всё вокруг жило по своим, чуждым мне законам. Это была та часть Шентели, которую я ещё ни разу не видела лично.

— Мы всё ещё... в городе? — вопрос прозвучал глупо, но сейчас я и правда хотела, чтобы он подтвердил словами то, что я наблюдала глазами.

— А ты думала, я сразу поведу тебя в лес и скормлю диким зверям?

— Вообще-то, да, — честно ответила я, ускоряя шаг, чтобы успевать за ним.

— Глупо.

— Но логично, — возразила я столь смело, словно говорила не с шедом, а кем-то... менее опасным. — Стоит кому-нибудь увидеть твои глаза, как сразу же поднимется паника. И здесь у тебя нет ни друзей, ни союзников, которые могли бы помочь укрыться от солдат Легиона.

— Спасибо за подсказку, а то без тебя я никогда бы не догадался.

Я закатила глаза, но промолчала. Он мог бы объяснить, почему мы всё ещё в городе, но, конечно же, предпочёл этого не делать, оставляя меня в полном неведении.

Шед продолжал уверенно шагать вперёд, даже не пытаясь хоть как-то спрятать свои красные глаза. Хотя, возможно, это было бы излишне, ведь в темноте их всё равно было не разглядеть. Удивительно, а мне казалось, что они будут светиться...

Мы свернули в узкий переулок, и в этот момент я поняла, что шед прекрасно знает, куда идёт. Он выбрал маршрут заранее, продумал пути отхода. Даже для меня эта часть города была незнакомым лабиринтом, но для него — местом, где он, судя по всему, неплохо ориентировался. Но как такое возможно?

Наконец, он остановился перед дверью, на первый взгляд не отличающейся от других. Старое дерево потемнело от времени, а металлическая ручка была отполирована до блеска, будто за неё хватались слишком часто.

Шед постучал три раза — коротко, чётко, без намёка на сомнение.

Несколько мгновений ничего не происходило, а затем раздался лёгкий шорох — кто-то подошёл к двери с той стороны.

— Кто? — женский голос, низкий и ровный, без каких-либо эмоций.

— Тот, кто никогда не приходит без причины, — ответил шед, слегка наклонившись ближе к двери.

Наступила пауза, после которой раздался тихий звук сдвигаемого засова. Дверь приоткрылась ровно настолько, чтобы мы смогли увидеть стоящую за порогом женщину.

Она выглядела старше, чем я ожидала. Волосы были убраны в тугой узел на затылке, одежда — простая, но чистая. Глаза смотрели прямо на нас, но было в этом взгляде что-то странное, что-то, от чего у меня по спине пробежали мурашки.

Женщина была слепа.

— Входите, — сказала она, сделав шаг назад.

Шед первым переступил порог, не дожидаясь меня, словно не сомневался, что я пойду за ним. Я же замялась, но, понимая, что оставаться на улице одной будет ещё большей ошибкой, шагнула внутрь.

Дверь тут же закрылась за нами, и я услышала, как женщина снова задвинула засов.

— Ты привёл гостью, — это был не вопрос, скорее констатация факта.

— Времена меняются, Ильва, — спокойно ответил шед.

— Времена всегда меняются, удивительно, что ты наконец-то это заметил, Ровен.

Я застыла.

Ровен.

Вот как его звали.

Почему я не спросила об этом раньше? Почему позволила себе так долго не знать имя человека — нет, шеда — с которым теперь была связана?

И связана с ним была не только я. По их разговору стало понятно — Ильва знала его. Не просто знала, а общалась с ним так, будто это не первая их встреча. Будто между ними была история, в которую мне пока не позволено заглянуть.

Но сколько времени он пробыл в Шентели? Всё оказалось сложнее, чем я думала. Я помнила, как прошёл слух о том, что его поймали. Как его провели по площади, выставив процессию напоказ. Тогда мне казалось, что он был схвачен сразу, как только пересёк границу Невеи и Бездны, но теперь? Если он знал город, если у него были знакомые... он был здесь уже давно? Или, что ещё хуже, бывал здесь не раз? Может ли быть так, что он не единственный шед, что сейчас прячется в Шентели?

Я перевела взгляд на Ильву. Она стояла ровно, слегка наклонив голову набок, словно вслушиваясь в окружающий мир также внимательно, как и в слова Ровена. Она не выглядела удивлённой. Не спрашивала, почему он здесь и зачем вернулся. Знала ли она, где он был до этого?

И, самое главное, знала ли она, кто он?

Ильва была слепа, а значит, могла не знать о его красных глазах. Она вполне могла принимать его за обычного мужчину, даже не подозревая о его истинной природе.

Я должна была спросить у неё... Или же мне лучше промолчать?

— Ты привёл её сюда, значит, считаешь, что я должна ей помочь, — сказала Ильва, обращаясь к Ровену.

— Ты не обязана, — ответил он. — Но обычно тебе нравится помогать тем, кому некуда идти.

Ильва хмыкнула и направилась к массивному деревянному столу.

— Садитесь, раз уж привёл, — сказала она. — Хотя мог бы предупредить заранее. Или хотя бы прийти не среди ночи, как крыса с краденным сыром.

— Так меня ещё, конечно, никто не называл... — с улыбкой ответил Ровен и послушно занял место.

Я тоже осторожно села и огляделась. Дом Ильвы был небольшим, но уютным, несмотря на свою простоту. Грубые деревянные стены потемнели от времени, а под потолком висели связки сушённых трав, наполняя воздух терпким ароматом. Вдоль одной из стен располагались полки, уставленные глиняными и стеклянными банками, мешочками с чем-то сыпучим и свёртками, перевязанными тонкой бечёвкой. Это место больше напоминало лавку травницы, чем жилище.

Возле очага, из которого исходило мягкое тепло, стояли стопки дров. В углу, на тяжёлом деревянном сундуке, лежал аккуратно сложенный шерстяной плед, а рядом с ним — несколько подушек.

Пока я осматривалась, Ильва достала из низкого деревянного шкафа глиняные кружки и, ориентируясь так уверенно, словно прекрасно видела окружающий мир, налила в них горячий отвар. Теплый, пряный аромат заполнил пространство, перебивая запах сырости дома. Затем она извлекла из холщового мешка простую еду: нарезанный хлеб, кусок твёрдого сыра, ломтики вяленого мяса. И только глядя на всё это, я поняла, насколько сильно проголодалась. Когда я ела последний раз? Кажется, это был завтрак... А потом пришли стражники и увели меня на суд, после которого я попала в подземелья, а потом...

— Ешьте, — сказала она, усаживаясь напротив и скрещивая руки. — И рассказывай, Ровен, кого ты притащил на этот раз?

— «На этот раз»? — удивлённо переспросила я.

— У Ровена есть тяга помогать всем сирым и убогим, — весело проговорила она. — Хотя судя по твоему голосу, ты не из того общества, в котором он привык вращаться.

— Она из церкви, — только и сказал Ровен, сделав глоток отвара.

— Интересно, доживу ли до того дня, когда ты перестанешь искать неприятности?

— Вряд ли.

— Девочка, скажи, он насильно притащил тебя сюда?

— Нет... — честно ответила я.

— И не обижал?

Я не смогла сразу ответить. Вопрос Ильвы пробудил неприятные воспоминания, о которых я сталась не думать, но которые всё ещё не получалось оставить где-то позади. Ровен и правда считал, что «обидел» меня тогда в темнице. Но на самом деле он этого не делал, и я не имела права винить его в произошедшем, хоть оно и оставило неприятный след на душе.

Моё молчание продлилось всего мгновение, но Ровен, похоже, счёл это достаточным.

— Обижал, — спокойно ответил он вместо меня, отставляя кружку с отваром. — И в качестве извинения помог ей сбежать.

— Из церкви?

— Верно.

— Никогда не слышала, чтобы в церкви кого-то удерживали насильно, — она повернулась ко мне. — Так скажи мне, девочка, он точно не притащил тебя сюда насильно? Можешь не бояться его. Пока ты в этом доме, он ничего тебе не сделает.

Происходящее выглядело слишком странно. Я не знала, как относиться к этой женщине. Слепая, но видящая куда больше, чем кажется. Ворчливая, но не злая. Она явно не боялась Ровена. И, что ещё более странно, он не вёл себя так, будто мог бы представлять для неё опасность.

— Он спас меня...

Ровен лишь улыбнулся, делая очередной глоток отвара. Ему явно льстило слышать то, что он мой спаситель.

— Спас значит... — протянула Ильва, словно не верила, что Ровен способен на столь благородный поступок. — И от чего же спас? От заунывных утренних молитв?

Я отвела взгляд, не зная, насколько можно доверять этой женщине. Конечно, Ровен привёл меня к ней, значит, считал, что она может помочь. Но могла ли я открыться ей так же, как, наверное, сделал он?

— Меня подставили, — тихо сказала я, не собираясь вдаваться в постыдные подробности. — Судили.

— Вот как... — тихо ответила она. — Тогда не удивительно, что этот дурак решил тебе помочь. Поди ещё и рисковал своей шкурой, не так ли?

Ровен только фыркнул на эти слова.

— Он и сам оказался здесь из-за того, что попал в ловушку более умного противника.

— Это не ловушка, а договор.

— Ага, а я не травница, а королева, — недовольно проворчала она. — Как это не назови, он отправил тебя на самоубийство. Чудо, что ты смог это провернуть и вернуться живым.

Чудо... Или же странный дар, позволяющий ему управлять тенями. Мы слишком спешили, сбегая из церкви, и у меня не было времени подумать о том, что я видела.

Тени, что слушались его. Время, что остановилось, словно по приказу Лейтана. Что же произошло в этих подземельях? Свидетельницей чего я стала? Я ещё могла поверить, что ангелы обладают сверхъестественными силами, о которых люди просто не знают, но шеды? Они все умеют управлять тенями? Или Ровен исключение?

От размышлений о природе ангелов и шедов меня отвлекли странные звуки, доносящиеся с улицы: тяжёлые шаги, громкие голоса, металлический лязг оружия.

— Что это?.. — спросила я, хотя прекрасно знала ответ.

Ровен поднял голову, нахмурился, прислушиваясь, а потом тихо выругался.

— Легион.

— Уже здесь? — в голосе Ильвы не было удивления, только лёгкое раздражение, будто Ровен ей сообщил нечто совсем будничное.

— Пока прочёсывают улицы, — Ровен поднялся из-за стола. — Пойду узнаю, что именно они ищут.

— Не уходи, — я с трудом сдержалась, чтобы не выкрикнуть эти слова. — И без того понятно, что они ищут нас.

— Не скажи... Тот ангел отпустил нас, а я так и не понял, почему, — он прищурился, глядя прямо на меня, словно надеялся прочесть ответ на моём лице. — Так что раз он нас отпустил, возможно, ещё и не стал сообщать, что мы сбежали вместе.

— То есть искать могут не нас двоих?..

— Верно. И скорее всего, они ищут меня. Но убедиться в этом лишним не будет.

Он повернулся к Ильве.

— Пока меня нет, можешь сделать что-нибудь с её волосами?

— Мне кажется, я не самый подходящий человек для заплетания кос.

— Зато ты можешь подсказать, как их покрасить. У этой девчонки волосы, такие же седые, как и у тебя. И надо бы это скрыть, иначе её поймают сразу, как только она выйдет за порог.

Ровен взял один из плащей, что висел около входа, накинул его себе на плечи, натянул капюшон, и вышел за дверь, оставляя меня наедине с Ильвой.

Я повернулась к женщине, чей слепой взгляд всё это время был направлен в мою сторону.

— И давно ты поседела?

— Я родилась такой...

— Интересно... — протянула она и, нащупав на столе кружку, сделала глоток. — Тогда Ровен прав, лучше бы нам как-нибудь покрасить твои волосы.

Поставив кружку обратно на стол, она поднялась и подошла к полкам, на которых стояло множество мешочков с травами. Взяв один из них, она внимательного его ощупала и удовлетворённо хмыкнула.

— Помоги-ка мне, девочка, — произнесла она, вновь подойдя к столу. — Поставь котелок с водой на огонь.

Я кивнула, хотя знала, что она не увидит, и быстро поднялась. Котелок стоял у очага, на низкой подставке. Я взяла его, наполнила водой из глиняного кувшина, стоявшего рядом, и поставила на огонь.

— Слушай внимательно, — Ильва начала выкладывать из мешочка травы. — Возьми ступку с пестиком, хорошенько всё измельчи, и как только вода закипит, залей и аккуратно перемешай.

Я согласно кивнула и, сев обратно за стол, принялась измельчать травы.

— А с Ровеном... точно всё будет хорошо? — спросила я, чтобы заполнить хоть чем-то тишину.

— С этим-то паршивцем? — ухмыльнулась она. — Конечно. С него как с гуся вода.

Чем дольше я находилась рядом с Ильвой, тем сильнее сомневалась, что она знает об истинной природе Ровена. Разве говорила бы она о нём в таком тоне, если бы знала, что он шед? Позволила бы войти в свой дом?

— Ильва... Ты ведь знаешь, что Ровен... не совсем обычный?

— О, это я поняла с самого первого дня, как он ввалился в мой дом, истекая кровью, но с самодовольной улыбкой, будто выиграл войну, — фыркнула она.

Ильва явно не совсем правильно истолковала мой вопрос.

— Нет, — я набрала в грудь воздуха. — Ты знаешь, кто он на самом деле?

— В каком смысле? — она склонила голову, словно не поняла, к чему я веду.

— В самом прямом, — с трудом проговорила я. — Ты знаешь, что он...

Я замялась, потому что говорить это вслух было как-то странно. Неправильно.

— Что он шед?

Я ожидала чего угодно — удивления, страха, недоверия. Но Ильва только улыбнулась и, к моему ужасу, рассмеялась.

— Ну, наконец-то! — весело сказала она. — А то я уж думала, ты так и не решишься сказать это.

— Так ты... знаешь?

— Конечно, девочка, знаю. Я же не дура.

— Тогда почему?.. — я запнулась, не зная, как закончить.

— Почему не боюсь его? Почему не сдала Легиону, как только увидела?

Ильва взяла свою кружку и сделала ещё один глоток.

— Скажи, девочка, ты сможешь отличить человека от шеда?

— Конечно, смогу, — ответила я, но слова прозвучали не так уверенно, как мне хотелось бы.

— Правда? — усмехнулась она, ставя кружку обратно на стол. — Тогда скажи, кто, по-твоему, я? Человек или... одна из шедов?