3.1( 2 часть ) - Да простит же душенька.
— Агнесс. - его голос выводит из сознания, словно крик или толчок, а на самом деле просто тихий шепот, и прикосновение к сонной артерии. — Что случилось? Почему ты взьелась на пустом месте? - его хриплый, грубый мужской голос задел шестеренки в моём сознание.
Я ахнула. А ещё я возмущенно выдохнула. Хрипота была не только в его голосе, вот только если в его случае это гендерная распределенность, то в моем — усталость и жгучая бешенность.
— Отстань! - на последних силах припираюсь я.
После его слов мой разум помутнел. Голова начала тяжелеть, веки так-же припустились, сжимаясь в бите боли и обиды. Черт возьми, шепс...
В голове сразу всплываются обрывки из старой, ещё с двадцать первого сезона, жизни. Для меня эти две жизни другие. Я отреклась от всего, от семьи, от друзей... от себя. В голове вспыхнули его пренебрежительные комментарии в мой адрес: «глупая», «неумеха», «твои слова — сущая ложь».
Жуть... помогите мне, мои демоны. Только их мне необходимо увидеть, чтобы потерять сознание и выжить. По-другому я не смогу. Это какая-то потребность, которую объяснить мне неподвласно. Это не подвластно разуму. Знаете, будто бы мое собственное тело самостоятельно рвется и к нему, к шепсу, и к моим демонам, потому что частенько меня жаждет убить мой же организм. Но, как только я вспоминаю о нем, моем заклятом враге, мужчине, которого я желаю убить — тошнота отступает. И я снова на какой-то определенный не мной момент становлюсь более живой, будто только мысли о нем воскрешают меня, доставая из гроба, в котором я по итогу оказалась.
Я ненавижу себя за то, что до сих пор думаю о нем. За то что ненавижу его, а не отпускаю прошлое. Он наверняка даже не помнит. Но и за то, что позволила сломать себя. За то, что позволила убивать себя. За то, что до сих пор зависима от него.
Вновь в голове всплывают картинки, как старшая сестра говорила, что ей плевать на мои проблемы. Как говорила, что между мной и Олегом невозможные, страшная отношение коллег и врагов — Я согласна с ней, но не на тот момент. — Что я недостойная. Много, много всего. Опять глаза сводит, а сознание я не чувствую — это уже всё обьясняет.
Голова начинает кружиться, а тело тяжелеть, либо меня клонет в сон, либо я скоро сорвусь. И я безумно надеюсь на первое. и мне становиться плевать — опозорюсь я перед шепсом, или нет. Я, хоть и не хочу, что б он видела меня в таком состояние, но в любом случае...
Нельзя плакать.
Нельзя.
Нельзя.
Нельзя.
Но видимо все мои планы вышли из под контроля, когда он начинает докапываться до меня, выискивая рычаги, за которые можно ухватиться. За которыми скрывается вся эта маска безразличия и холода.
И он её нашел. Блять, нашел и даже не постеснялся. Он тянет за этот грёбанный рычаг, и меня уже судорожно колотит из стороны в сторону.
Я кричу так сильно, что шепс даже поёзживалась и сжался в своём собственном теле. Кричу так громко, ведь мне сука больно, больно так, как никто другой себе не представлял. Рядом стоящие предметы переворачивается в приступе гнева и агрессии, чуть не задевая шепса, державшего меня ещё более крепче. Осколок вазы, полетевший вниз попал прям на меня, добавляя еще больше боли.
Ору нечеловечиским криком, он был не столь громким, как предыдущий, но всё так же мощен, словно громовод, как молния или чёртов удар. А ещё больнее осозновать, ещё сильнее хочется кричать, от принятия факта, что единственной поддержка сейчас нет. Ее никогда и не было. Я всегда одна. Словно волчонок в чужой стае. Словно овечка в тайге. Словно никто. Призрак среди субстанций. Голос среди вкусов. Мята среди клубней картофеля. Не своя. Незнакомка. Чуждая.
Горло саднит и чешется после тех приливов нечеловеческой силы. Но даже не смотря на то, как меня уже тошнит от этих звуков, как горло кровью обливается, я уже не кричу, шепот обливает кровью, сменяя фразу.
— Ты... Я не знаю что даже сказать, Олег. Ты паршивец и мерзавец. Я терпеть тебя не могу и сейчас не могу понять твои мотивы. К чертям собачьим ты сейчас лезешь ко мне? Придерживаешь меня и успокаиваешь? Почему твои руки в моих волосах? Зачем ты говоришь мне, что всё хорошо, если это не так? Нет! Сейчас ничерта не хорошо. Я думала, что приду сюда, и всё встанет на свои места. Я и ты больше не будем — как говорят в пабликах. Мы разберемся, может, поговорим, и всё. Но сейчас я вижу, что это бессмысленно. Я не хочу быть связанной с тобой, но пока я стою рядом с тобой. Пока я думаю о тебе. Пока мои мысли полны тебя. Пока я вижу тебя... Все иначе. Иначе.
Он не сказал ни слова, пока я говорила, не перебивал и даже не смотрел на меня. Только в конце, когда мои глаза наполнились слезами, а я смотрела на него полностью увяхшая и помятая — не скрывая уже настоящих чувств, припухшие от слёз губы были чутка приоткрыты, потому что дышать носом было проблемой.
Олег оставляет руку на волосах — но всё равно молчит. Смотрит вдаль, отсадив меня рядом, вытянув длинные ноги. Вторая его рука запуталась уже в его волосах. Он наклонил голову, сомкнув её в шее.
— Что я сделал, Агнесс?
_______________________________
Глава маленькая, но я раскрываю ей Агнессу, и, кстати, следущая глава будет от лица Олега — и там я обьясню, почему Олег такой жесткий с ней.
Следить за всеми новостями этого и последующих моих фанфиков можно в телеграмм канале Nazilb, если что, пишите, я скину ссылку. Так же там вы увидите арты по этому фанфику. ♡