7 - я боюсь тебя.
— Что вы заказывать будете? - повернувшись профилем к нам, спросил Олег, почему то смотря именно на меня.
Я в смятение беру меню вырывая его из рук Марьяны. Та слегка обомлела, но ничего не сказала. Быстро пролистав меню глазами, я посмотрела на цены. И теперь уже обомлела я.
Даже маленький салат цезаря стоил дороже, чем моя стипендия. И причём этот салат был самым дешевым. Он стоил четыре пятьсот... Ладно, не сидеть же мне без ничего. Что то да нужно заказать. А деньги... Можно в долг у родителей взять. Плевать, месяца два прожить с минимумом еды — не так уж и сложно. Как раз и сброшу пару килограмм.
И пока я думала, Надежда кричала и причитала мне, какая я невоспитанная и наглая, как смею я вырывать у взрослой женщины меню и всё в этом духе. Что я малолетка. Боже, я слышала это миллиард раз. Мне становится уже дурно от этих слов. Какая им ёбанная разница?
— Хватит уже, а. - говорит Константин, и все резко замолкают.
Смотрю на самых тихих — Саша и Дима. Оба сидели молча, пока все общались и смеялись. Ну, и Олег. Искоса посмотрев на него, резко отвернувшись, почувствовав ноющую боль в груди и вздохнула. Олег словно выедает все силы. Он словно... Я не знаю кто он. Причём в любых смыслах. Кто он? Кто я для него? Кто он для меня? Какие чувства я испытываю при ввиде его? Почему ненависть во мне такая сильная? Почему побороть я не могу себя? Он искушает. Он выбивает из колеи и забирает все силы. Я словно иссякаю при нём. Я с отвращением отварачиваюсь, закатывая невольно глаза.
Быстро смотрю ценник на воду и отдаю меню обратно. Четыре шестьсот мне придется заплатить, лишь бы просто поесть. Нужно записать это заведение в список тех мест, куда больше не стоит идти.
Олег приближается ко мне, проходя через людей, которые, словно уважали, пропустили его. Лина странно ухмыльнулась, Влад, положив руку на её талию, тоже с интересом поглядывая на нас, второй рукой гладя свой подбородок, полностью обрамленный щетиной.
Произношу свой заказ, но Олег смотрит на меня с таким напором, что я вновь отворачиваюсь. Что же, совсем нельзя смотреть на него?
— Подайте вместо маленькой, большую порцию, и ещё... - дальше я не услышала.
Я словно попала в прострацию. Тремор душил меня, словно имел руки и поставив их на моё горло и сжимал. Зачем он это делает? Зачем опять помогает? Зачем ему это? Чтобы опять наиграться мною? Чтобы что?
И как он так чутко меня чувствует? Как понял, что я до безумия хочу есть? Как понял, что именно мне хочется? Хотя я даже не услышала, что он сказал дальше, но замена порций уже приятно удивила меня.
Но стыд окатил меня холодной водой, и щеки покраснели, пытаясь скрыться в агонии стыда и неприязни перед самой собой. Ненависть теперь к себе сьедала. А если мне придется самой платить? Что делать придется? Тогда мой долг будет намного больше, чем жалкие около тысячи пятиста рублей. А мои родители придирчивы и дотошны — заставят отдавать каждую копейку. Это правильно, но иногда так сильно выматывает, что думаешь — Пожалейте меня, я дочь ваша, а не иной спутник, сошедший с пути.
Но, раз он сам вызвался, то, может, и сам оплатит? Я очень надеюсь на это, ведь иначе выйдет все намного хуже, чем хотелось бы...
***
— Агнесса, как у тебя дела, дорогая? Мы с тобой толком не общались, но я хочу с тобой познакомиться. - Лина хватает меня за руку, и, когда я украдкой глаза вижу идущего к нашему столу официанта с двумя, просто огромными, подносами, полностью заполненым едой, она ведёт меня куда то в сторону.
Хочу задаться вопросом, но молчу, не желая мешать её идилии нового знакомства. Она быстрая и ловко перегибает всех людей и преград, просто тянув меня за собой. Моя усталость не давала мне с такой же скоростью передвигаться на ногах, и я, еле топчась, чуть ли не падала, когда она, тянув, мне казалось, бежала.
— Хватит бегать. Ходи помедленнее. - немного грубовато говорю я, и она останавливается.
Быстро она извиняется, смотрит на меня с блестящими, от восхищения глазами, и не поворчиваясь, лишь отвернувшись, ходит уже нормально.
Мы подходим к туалету, и она, зайдя в него, потянув меня за собой, закрывает его на замок. Смотри на меня с хитро суженными глазами и приподносит палец на губы, как бы говоря «тихо, тссс». Потом она прошептала: Это наш с тобой маленький секрет, и понесла меня за собою.
— Ну что же, подруга, рассказывай о себе.
— А что мне говорить? - с усмешкой говорю я. — Учусь в универе, на факультете экономики, отношение с однокурсниками отвратительно. Они меня гнобят — я их. С родителями общаюсь плохо, они лишь дают мне деньги на выплату квартиры, что купили мне, чтобы я не таскалась по всяким общагам. Живу на жалких три тысячи, и мне теперь придется брать у родителей тысячу пятьсот, чтобы просто поесть... А стоп! Блять, ебанный Олег. Придётся платить больше, а соответственно больше месяцев без еды. Мне только сегодня дали деньги, поэтому весь этот месяц мне нечего взять... Придется два месяца питаться на оставшихся двух пакетов гречки, чая, немного картошки и один или два куска мяса... не густо.
Лина лишь слабо улыбнулась.
— Не переживай, Олег сказал, что заплатит за тебя сам. А насчет родителей... Милая, мне так жаль. - Лина погладила меня по плечу.
Я была чуть выше Лины, но это не мешало ей смотреть на меня сверху вниз. Она была на массивных каблуках, я на кедах. Да, кеды с платьем идеальное сочетание, но у меня нет нормальных туфлей. Быть точнее у меня вообще нет туфлей.
Лина приводит меня обратно к столу, и я вижу, как Олег собирает деньги у всех. Лина быстро достает кошелек, а я понимаю, что не знаю, что мне делать. Денег у меня недостаточно, а платить за все... ну это глупо. Я ему по сути никто, зачем ему платить за меня? Глупый он что ли?
И осознание... оно окатило меня с ног до головы. Страх был не за ситуацию. Я боялась его. Я боялась... его всего! Ненависть, пусть все так же разжигала пожар в моей груди, но она уступила место страху. Я дрожала перед ним. Мои колени тряслись, а в глазах темнело. Я была никем. Просто мозг говорил мне об этом. Страх.