главного не подозревая.

Прошла неделя. Сегодня испытание. Я и мой напарник — Дима Матвеев, уже ехали в Сочи, чтобы отправиться на помощь к людям. Мы переглянулись взглядами и каждый уткнулся в своё окно.

Дождь. Я любила эту погоду. Капли тревожно теребили стёкла от машинных окон и я внимательно рассматривала мокрые листья деревьев и сморщенную траву. Легкий запах сырости проник в эту нагнетающую тишину, и теперь она казалась тянущейся. Любопытной. Страстной. Расслабляющей.

Я посмотрела на свои руки, которые впервые были столь гладкими и нежными. Олег был прав. Его мазь и вправду помогла мне. Да и он сам... Олег довозил меня каждый день в универ и привозил к себе домой, чтобы накормить и промазать мои ноги и руки. Мы неплохо сблизились за эту неделю, и того отвращения и безмерной ненависти в моей душе не прорастало. Может, это знак к лучшему? Я не знаю, что будет дальше. Я не бог и не имею высших сил, но знаю одно — мне стоит забыть прошлое, как прошлое и начать жить настоящим. Потому что прошлое тянет вниз.

— Агнесса, Дмитрий! - громко окликнул нас оператор. — Сьемка уже началась, скажите хоть что то.

— Агнесс, - первым подал голос Дима, — Что ты думаешь насчёт этого испытания?

Я ничего не думала и не хотела. Не видела в этом никакого смысла. Ну типа зачем? Меня спасала атмосфера дождя и ностальгия. Я помнила, как мы все вместе ехали в поезде или огромной машине, теснясь, смеялись от души от какой-то глупой шуточки или просто весело проводили время.

Но сейчас мы не вместе. Сейчас нас лишь двое. Наверное, сейчас понимаю, что я выбрала ехать пятером не только из-за сопереживающий чувств, но из-за личных, собственных. Мне хотелось видеть людей, касаться их, чувствовать. А в итоге... Мы едим вдвоём, даже не зная кто это.

С Димой я общалась неплохо, он даже заикнулся про меня, когда говорил с нами на финале. Дима сказал, что я была ено фаворитом. Правда победу вверил в Олега, что и оказалось правдой. Обида возлеглась внутни, но время. Время не лечет, не залижет раны, но позволяет забыть и отпустить то прошлое, что мучало годами.

— Не знаю, - протягиваю я, — Не хочу даже задумываться. Утром я подумала насчёт этого... Я думаю не смерть, но что-то близко связанное с этим. Как будто огонь видела. Сестра... Ничего толком не поняла, но почему то взяла кое-что.

Я достала из рюкзачка три ножа, два ритуальных, третий обычный, чтобы разрезать кожу и пролить кровь. Я знала, что можно было работать по миллионам способам, но самый эффективный для меня был по крови. Я могла видеть прошлое или мысли других через кровь, чем не могла через свечи, ритуалы и обряды. Я могла видеть какую то атмосферу или слышать голоса только через свою кровь.

А потом я и вовсе достала чёрный мешочек со стеклом и осколками. Такой обычно нес с собой Олег, просто там было ещё немного инструментов для проведения его ритуала для вызовов мёртвых. Мне же они нужны чтобы увидеть от глаз иного человека событие произошедшее в прошлом.

Достаю и показываю Диме, тот ухмыляется одной стороной губ и спрашивает:

— Зачем тебе столько? Когда я смотрел прошлый сезон ты справлялась с одним только кинжалом.

Кинжал это было слишком громко сказано. Я простым маленьким ножом хуярила себе тело и брала кровь. Дима усмехается, и сам говорит о своих ощущениях.

Но я знала, что он это говорит только из-за того, что на нас глядят камеры и оказаться на экранах просто... чем то ему не хотелось. Побольше все хотели эфирного времени, все хотели побольше видео от фанатов. Я такой чертовщиной не занималась. Знала, что пусть я молча сидеть буду, уже будет тысячи охов и ахов, миллионы видео и лайков, комментарии будут забиты и мой директ тоже.

Для меня это казалось... приятгым и вдохновляющим. Мои фанаты были мною любимы, и я была ими любима. Я знала, что это не фанатизм. Знала, что это не закончиться когда ажиотаж потухнет. Фанаты были со мной и после битвы, фанаты были со мной когда только оглашали битву сильнейших и моё имя было написано там тонким шрифтом.

— Я думаю, что будет что-то нечто. Смерть, скорее всего, а может и смерти.

— Увидим, когда доедем. Зачем торопить события?

***

Первой пошла я. Впринципи, мне принципиально важно время, когда я буду проходить испытание. Либо утро либо день, не иначе. Вечер и ночь для меня таинственные, пугающие времена суток, поэтому я стараюсь избегать испытание в это время.

Дом был хорошим. Богато отделанным, с роскошным видом. Я вхожу в дом, и сразу слышу перешептывания. Гадания кто к тебе пришёл всегда меня выматывали и вымораживали. В любом случае увидишь, в чём смысл? Но я зажала своё недовольство в губах и зашла.

Я услышала три восторженных оха и один недовольный мужской, так, это уже интересно. По голосам одна женщина лет пятидесяти, тридцати и где то моя ровестница. Мужчине лет сорок, может тридцать пять. Они говорили, что как рады, что именно я попала к ним. Мужчина хотел Шепсов. Я усмехнулась, и открыла дверь.

Илья Ларионов... Неплохо, пусть и видела я его только на экране двадцать второго и третьего сезона. Я сильно наклоняюсь, когда киваю ему, из-за чего становится неловко, но это быстро заминается, так как ко мне подлетает маленькая, где-то двух летняя девочка с тоненькими, короткими косичками.

— Тётья! Мама, к нам тётья пришла, - как будто вместо а, она говорила я. Девчонка вцепилась в мою ногу, обняв её. — Тётья-тётья, а вы к нам надолго? А то мне страшно!

Я улыбнулась. Она была такой милой, совсем крошечной, непознавшей тяжести этой жизни. Мама девочки — скорее всего —быстро подошла к нам, взяв малышку на руки, но ребёнок успел помахать мне своими маленькими пальчиками.

Умиление и воцарившаяся атмосфера уюта исчезла, как только я перевела взгляд на Илью Ларионова.

— Что мне нужно сделать? Зачем вы вызвали экстрасенсов?

Илья и все остальные сжали губы, что насторожило меня. Я ненавидела секреты и тайны. Особенно когда это касалось моей работы. Это сильно мне мешало. Нет, чтобы сказать изначально ту цель, ради которой ыы пригласили экстрасенсов, вы молчите и стоит, будто воды в рот набрали. Это не дело.

Зачем так делать? В чём прок и каков в этом смысл? Просто хочется понять, и, может, самой начать так всех заёбывать. Ну мотурное дело, ей-богу. Чтобы проверить наши силы? Наши силы проверяли еще в наших сезонах, где мы успешно их доказали. Ну, раз стоим в битве сильнейших, значит доказали.

Тяжело вздыхаю, и пожимаю плечами. Хотелось просто сказать им «Раз ничего не обьясняете, тогда, может, я проведу работу и ничего не обьясню?», но я знала, что нельзя. Пришла работать на публику, так будь готова ко всему. Ну вот, я готова к такому издевательству.

— Было бы просто чудесно, просто до невозможности потрясающе, если бы вы мне сказали, какое же испытание вы мне подготовили, вы бы скоротили мне уйму времени. Ну или просто моё тело.

Последнее предложение было вскинуто невбрось. Я достала из кармана нож, и спрятав руки за спиной, полоснула себя за запястье. Кровь капнула по полу, но наблюдатели не обратили на это внимание. Я потерла запястье и вкинулась в полу-транс.

Это такое странное чувство. Я была в состояние разговаривать или ходить, но была словно в другой вселенной. Людям неизвестно, что со мной происходило, но мне всегда казалось, что у меня расширялись зрачки, как при наркотиках и сжимались мыщцы тела. Потому что нагрузка была как раз на глазах и руках.

Смерть. Ахи и охи. Крики. Боль. Рёв. Ненависть к неизвестному. Опять боль. Стыд. Что-то непонятное. Стыд. Стыд. Стыд. Тёмная ночь. Глаза — ярко-голубые, как линзы Александра Шепса. Рот — улыбается, скорее, оскаливается, губы алые, как будто в крови. Теперь рука сжимает медольен в груди, а каштановые волосы, развиваясь на ветру, прикосаются к разгоряченной коже. Что то тут не чисто.

Я выхожу из транса, хоть прошла секунда. Может, меньше. Мне нравилось именно это погружение в паранормальное состояние, больно, погубно для здоровья, зато эффективно и быстро.

Но меня очень запутало всё то, что я увидела. Что за чертовщина... Ночь. Лес. Крики. Какая то смерть это точно. Хотя тело дышит. Но это было настолько ледянисто холодно, что умереть легче от мерзлоты, чем от толчков боли. Что то тут не чисто. Нужно проводить ритуалы.

— Чья смерть? Кто умер? - люди сжимают брови, но я наглядно бью по столу, — Я сейчас серьезно. Каштановые волосы, медальон на шее, золотой, а-а-а, - по воспоминаниям говорила я, запнувшись, — в платье белом, струящим, волосы завитые такие, высокая, красивая. Ночь... зима наверное, или октябрь-ноябрь, но холодно очень. А она полу-раздетая. Ее кто то бьет, прям по голове... Как она умерла?

Я слышу громкий всхлип. А потом и вовсе рыдание. Родственники-женщины плакали, а мужчина недовольно поджал губы. Как будто говоря — довела, сука, — хотя как не довести?

Скорее всего недавняя смерть засела в их сердцах и им казалось, что их сердце покрыто ранениями и кровь вытекает из них. Печально. Но мне не было иного выхода. Я не желала обниматься и всё в этом духе — сейчас не время. Достаточно.

— Быстрее покончим. Мне сейчас идёт видение, но плохо. Погодите.

Я вытаскиваю все ножи и осколки, что только были у меня, и кладу их, присаживаясь на колени. Было рискованно, но только для меня. Поэтому я даже не спрашивала разрешения — можно или нельзя. просто полоснула по ещё не закрытой ране. Уверена, Олег, который лечил мои раны и шрамы, меня прибьёт, но пока что так. Я ещё не уверена, что не разрезала вену, но почувствовала жуткую усталость и слабость, головную боль и тошноту.

Блять, я чуть не блеванула на их ковер.

Из глаз брызнули слезы, но я всё равно продолжила капать на стекло, пока они полностью в нём не искупались. Красная, даже багровая кровь забрызгала весь зал, что даже мужчина весь скрючился. Я взяла одно из стёкол, и понюхала кровь. Изменилась. Потом поднесла глазу, закрыв его. Я не прижимала его, и кровь не заляпала глаза, но резко открыв, я увидела чуть по-иному. Закрыв вновь, я беру кровь, разрезая пальцы, и подношу к глазам.

Слышу испуганный вдох мужчины, и крик женщины, но пытаюсь не обращать на них внимания, пусть и предосмотрительно показываю им палец, намеревая их заткнуться. Мне нужна тишина, чтобы то видение, что я видела вернулось, и получше.

Размазываю кровь по глазам, стараясь сделать так, чтобы кровь не попала в глазное яблоко, но выходит плохо, и когда я открываю глаза, жуткая боль пронзает глаза, и я чистой рукой протираю глаза.

Сука, как больно. Это невозможно терпеть. Агония словно пронзила глаза, они шипят и в них словно сотни царапин. Словно в них воткнули кинжал и провернули несколько раз.

— Агнесса, агнесса, всё хорошо? - ко мне подходит Ларионов, тряся.

— Нет. Больно, очень. Но а как иначе? Стой! Заткнись! Я слышу...

« — Отомщу, - смеётся какая-то девица, — Отомщу!

Предо мною лес, я трогаю свои золотистые локоны, а вместо них каштановые. Чёрт, я опять в другом теле. Осматриваюсь — лес, темнота и листья под ногами. Воспоминания, которые дала мне героиня, помогли мне понять, что сейчас октябрь. Ну, как я и говорила. Но вот холода я не чувствовала. Почему?

Девица, что кричала об отомщение замолчала. Я рассмотрела её и открыла рот.»

Я вышла из видения, и с ашарашенными глазами смотрела на самую молодую девушку.

— Кто ты погибшей?

— Я? - она указывает себе на грудь, и я киваю. — Сестра. Старшая сестра.

— Что за месть? За что?

Она непонимающе на меня смотрит, а потом открывает рот ещё шире, чем я тогда. Вот зачем мне понадобился ритуальный нож. Чтобы пробиться в её мысли, и что вообще произошло.

Достаю нож и подхожу к ней. Видимо отец, тот самый мужчина подходит ко мне. Он смотрит так угрожающе, что у самой коленки подкосило. Головная боль усилилась, а про тошноту вообще молчу.

— Что ты хочешь сделать с моей дочкой?

— Я понимаю, что вы боитесь и всё в этом духе, но я выполняю свою работу. Меня итак тошнит, и я хочу по-скорее разобраться в этом и помочь вам. Я бы прямо сейчас выпила воды, - я вижу, как Ларионов встал, но останавливаю его жестом руки, — но не могу. Потому что мои ритуалы того требуют, а я от вас требую тишины и не мешать мне.

Мужчина недовольно покосился на меня, но отошёл, а я подошла к девушке и попросила её ладонь. Спросила, могу ли я порезать её ладонь, от чего мужчина напрягся, а женщина впилась ногтями в плечо мужа. Наверное мужа.

Девушка активно закивала, и я заверила ей, что будет не больно. Полоснув её противоположно линиям на коже, она прошипела, но сразу же успокоилась. На её удивление она и вправду не почувствовала сильней боли. В отличие от меня. Без желания, но уже привычно, я губами прикоснулась к её ладони, поглотив кровь, пытаясь не сглотнуть.

Это действие всегда для меня было противнее всего. Скорее всего они дрожали от страха, и пот застилал их ладонь, а я всасывала это. Спасибо, что не глотала. Оставив кровь во рту, я почувствовала металлический привкус, и почувствовала, как кровь стекала по моим глазам. Больно было до сих пор, просто я уже привыкла. Сильное, наверное через-чур, чувство тошноты настолько поднялось, что я чуть не наблювала прямо на них. Еле сдержавшись, я погрузилась в видения, чтобы избавиться от боли.

Она была красивой. Стройной, высокой. А возле неё стоял статный и до безумия красивый парень. Он чем то был похож на Олега, только по-ниже, и волосы по темнее. Угол челюсти другой, и волосы были через стороны переброшены. Нос прямой, но большой. Глаза другие, но цвет глаз — одинаковый. Я сжала губу, смотря на него, видя... бывшего врага.

Теперь же, я рассматривала девушку — та девушка, от чьего лица у меня было видение. Она оказалась ещё лучше, чем мне казалось. Эффектная, спортивного телосложения, приятная, невероятно красивая. Я даже позавидовала её внешности.

Парень поцеловал девушку в губы, но та отвращенно сморщилась, кинув парню пощечину. Это было на глазах у публики — что заметила я даже не сразу. Вспоминая, какое же хрупкое у мужчин эго, то скорее всего это и было причиной мести.

***

— Я слышал, что можно войти в тело человека, прикинь? - сказал тот же парень девушке, в чье сознание я вошла.

Я насторожилась.

Подобные шутки — не игрушка. Это опасная ритуальная магия, требующая особой подготовки. Как минимум, человек, который входит в сознание, что сделала только что я, должен знать как это всё работает. Он походу ничерта не знает. Придурок.

Девушка, как глупая, спрашивает его как и желает по-скорее сделать так, чтобы он вошёл в её сознание. Глупая. Это у нас — экстрасенсов, намерения хорошие, помочь людям. А подобные ублюдки способны через людей убивать, узнавать секреты и тайны, мстить и много чего можно сделать.

Насколько же мне были противны такие люди. Эта девушка ничего и не вспомнит, а он сделает из неё монстра. Он испортит ей будущее и вообще всё, что только можно.

Дальше я уже вижу обрывки, как тот мучает погибшую, но замечаю один момент, выхожу из её мыслей, и перехожу в сознание, подхожу к трупу девушки и замечаю один интересный факт — у неё есть пульс, и у неё бьется сердце. Он не добил её. Значит шанс есть.

Я быстро выхожу из транса и спрашиваю:

— Когда это случилось?

— Сегодня ночью. Мы не стали временить, и решили позвать экстрасенсов сразу.

— Вы правильно сделали! Мне нужно, чтобы вы пошли за мною. Скорее!

По пути я рассказала им всё, что я смогла узнать. Молилась, чтобы мы успели. А ещё я чувствовала, что теряю сознание. Но я держалась на ногах, не смея подвести тех, кто нуждался в моей помощи.
_________________________

Выживет ли героиня или нет, узнаете в 9.1. Сейчас же я вас предупреждаю, что каждый ритуал, каждое действие — лишь моё воображение. Такого быть не может в реальной жизни.

Жду отзывы.