Туман.

Я не помню, как добрался до какой-то поляны и нырнул в траву. Снова и снова воспоминания несли меня в те секунды, когда в плоть девушки вонзался тяжелый топор. Снова и снова, снова и снова. У меня началась истерика: от дикого смеха до самых горьких и детских слез. Моя нервная система не выдерживала, я начал постепенно отключаться.

- Рома, - произнес кто-то. – Ром.

Я не смотрел, приступ довел меня снова до слез. Я вспоминал тот беспомощный взгляд серых глаз с желтыми прожилками. Снова и снова. Вспомнил, как под моим весом разорвалась ее плоть. Снова и снова.

- Ром, Алиса сказала, что ты ее хотел убить, - пробубнил Глеб.

Я захохотал.

- Рома, блять, - Глеб сел на корточки. – Че за хуйня?

- Я не хотел ее убивать...

- Это понятно, бабы любят пиздеть, - пожал плечами Глеб.

- Кажется, я с ума схожу...

- Конечно, блять, - хмыкнул Глеб. – Ты ни крошки в рот не брал, да и не спал толком.

- Ты не понимаешь.

- Я? Может быть, я чего-то не понимаю, но сейчас я понимаю то, что мой бро совсем расклеился, - буркнул Глеб. – Вставай.

Я молча поднялся на затекшие руки, спина ныла. Я смотрел на безмятежное лицо Глеба.

- Илья какой-то бред несет, рыжая сука настраивает всех против тебя, а гребаная крыса, чертов Женя - умер, - проговорил он. – Какой-то пиздец.

Мне нечего было сказать, я просто наблюдал за туманом, за его плавными переливами.

- Он что-то говорил? – спросил Глеб. – Не молчи, придурок.

- Он сказал, что какой-то монстр близко, что нужно спасаться, - всхлипнул я.

- Все с катушек летят здесь, - фыркнул Глеб. - Так что ты с Алисой сделал?

- Я, кажется, угрожал ей топором и бросил в какую-то яму, пока я гнался за собой, чтобы освободить Алису, - тяжело выдохнул я.

Глеб серьезно взглянул на меня, щеки его надулись.

- Это правда? – гоготал он.

- Это не смешно! – огрызнулся я. – Я реально схожу с ума! Реально! Когда Они узнают...

- Похуй, - процедил Глеб. – Просто похуй.

- Чертов Женя, - плюнул я. – Чертов урод. Почему этот сукин сын подох? Это бессмысленная смерть. Он не должен был умирать.

- Не убивайся так, - бросил Глеб. – Мы все умрем.

- Как не убиваться? – прошипел я. – Черт.

- Мне тоже этого дурака жаль, но ничего не поделаешь, - Глеб встал, серые глаза его сверкали, он подал мне ладонь. – Нужно дальше двигаться. Бро, Жека был трусливым парнем, слишком мечтательным, конечно, я не люблю трусов, сам знаешь, но он был еще мелким для этой игры, и я его не ненавидел. Он был таким же мелким, как твоя мамка, когда я ее оттрахал, 70:80.

- Пиздюк, - пробормотал я.

Когда мы пришли на полянку, я словил кучу неуверенных взглядов. Я посмотрел на Алису, а та спокойно изрезала меня проницательным и холодным взглядом в ответ. Дима широко улыбался, маша правой рукой куда-то в камеру. Леша играл с копьем. Семен наблюдал за лесом, жуя чипсы. Инга приводила в порядок свои ногти.

Сегодня ночью должен был дежурить Дима. Впервые я страшно захотел есть и спать, будто мой организм проснулся от анабиоза. Но я понимал, что спать мне нельзя. Точнее, я не хотел ложиться в постель, потому что думал, что могу кого-нибудь убить. Хлюпающий звук. Снова и снова. Я встряхнул головой, взял рюкзак и подсел к Диме, он нежно гладил холодное лезвие меча, сосредоточенно глядя куда-то в небо.

- Что он тебе сказал перед смертью? – отстранённо буркнул Дима.

- Что монстр близко, что нужно спасаться, - ответил я сухо.

Казалось, это фраза навсегда отпечаталась в моем мозгу.

- Ха, интересно, - он мягко улыбнулся. – Когда вы с ним сдружились?

- Мы не «сдруживались», - фыркнул я, поедая крекеры.

- Он знал, что умрет, - проговорил Дима. – Может, мы все знаем, просто боимся увидеть. Я, лично, считал его слабаком.

- Он не был слабаком, - мне вспомнились наш последний диалог, я спрятал руку в карман и принялся вертеть браслет в руке.

- Я раскусил его, - пожал плечами Дима. – Он был маленьким мальчиком, который хотел доказать всем, что он крутой, и в итоге судьба покарала его за это желание.

- Перестань...

- Он хотел умереть, как герой, а умер, как раб, - плюнул Дима. – Я знаю, как он жил: однажды его раздели догола и заставили бегать по школе. Он подчинился. Он раб.

- Заткнись, - прорычал я.

- А кто такой Женя? Он слабый раб. Он не продержался долго, я знал, что он сдохнет первым еще на старте.

- Ты моральный урод, - рявкнул я.

Дима засмеялся.

- Он не был слабаком, потому что он увидел свою смерть, - вмешался сонный Леша. – Иди лучше спать, Ром.

Дима продолжал смеяться.

- Он о чем-то предупредил нас, - вмешалась Нина.

- Он просто из-за шока с катушек слетел, а теперь, ты, - Дима указал на меня пальцем, - будешь жить с этими словами до смерти, умора.

Он вывел меня, и я ударил его ногой по роже и плюнул в его сторону. Он продолжал хохотать на земле, держась за бровь, по пальцам его текла кровь.

Все уставились на меня, как на психа, кроме Глеба, он лишь произнес:

- Молодчина.

Им было наплевать на Женю, на то, что тот погиб, на грязные слова, что изрек Дима, единственное, что они заметили - мою нервозность.

- Че уставились? – буркнул я. – Спите, как будто ничего не случилось дальше, козлы вонючие.

Алисе было наплевать, она даже не смотрела в мою сторону, пытаясь решить уравнение.

- Лучше плести козни за спиной, чем отвечать, а? – тут она мигнула на меня своими лисьими глазами.

Я плюхнулся на камень. Сон хотел увести меня, но я сопротивлялся, вспоминая, как топор аккуратно скользнул по шее. Снова и снова. Я посмотрел на свои трясущиеся руки, что-то склизкое осталось на них, что-то неприятное. Кровь, которую пытался смыть Илья. Снова и снова. Мой взгляд упал на спящего Илью, знал ли он, что натворил?

Наутро мы решили сжечь Женю, я долго смотрел на ревущее пламя, теребя в руках браслет, но вскоре все ушли и я вместе с ними. День выдулся пасмурным, с холодными ветрами, но не туманный. Никто особо не разговаривал, лишь изредка мы бросали друг в друга колкости. Я смотрел на Илью долго, он кинул на меня скользкий взгляд, опустил глаза вниз и смущенно отвернулся.

Он знал.

Алиса застыла на месте, сжав листок с улыбкой во все лицо.

- Я решила! – радостно крикнула она.

Исписав всю тетрадь, оставшееся решение, нацарапав на руке, она решила. Авик схватил листок и правую руку Алисы, та оказалась левшой. Он улыбнулся.

- А вдруг это ловушка? – бросил Дима.

- Ты и проверишь, - процедил сухо Авик, прожигая Диму томным взглядом.

- Почему это? – фыркнул Дима.

- Давайте проголосуем, - ухмыльнулся Леша, зная, кого все выберут.

- Итак, кто за то, чтобы пошел Дима? – поднял руку Авик, Алана, Леша, Глеб.

- А кто за то, чтобы, например, Рома? – подмигнул Дима, улыбаясь мне своими хитрыми глазенками.

С лица Леши сошла улыбка.

Подняли руку Семен, Нина, Алиса.

- Инга? За тобой решающий, - уронил Дима.

- Вы про что? – взмыла Инга, которая смотрела на свои черные волосы.

- И близнецы, тоже голосуйте, и Илья, - процедил Дима. - Рома или я?

- Рома, - ответили близнецы в один голос.

- Ну, ладно, Рома, - пожала плечами Инга.

- Решено, - хлопнул в ладоши Дима.

Некоторые что-то недовольно забубнили под нос.

- А голосование-то про что? – хмыкнула Инга.

Мы дошли до опушки, Семен проговорил:

- Пойдешь туда, немного левее, там и должен быть клад.

Я зевнул и поплелся в высокую траву, переливающуюся серебром при холодных дуновениях ветра. Стало холодно, хотелось спать. Холодно было и той ночью. Снова и снова. В руках я сжимал оранжевый браслет. Что блеснуло в траве, это мерцание меня заворожило, и я пошел к нему. Это было чем-то типа люка, дверца в него отображала в себе пушистые облака. Трясущиеся руки потянулись к крышке. Какая разница, умру я здесь или дома? Крышка с треском отварилась, а в ней лежало оружие. Маленькие ножики для метания, ножи больше и даже пара мечей. В углу лежал какой-то контейнер.

- Что там? – спросил Авик.

- Оружие и какой-то чемодан, - бросил я.

Все подошли ближе.

- Боже, - пробормотал Семен. – Медикаменты, бинты, таблетки.

Странно, - задумчиво процедил Дима. – Раньше такой щедрости не было.

- Это юбилейная игра – 20 лет в эфире, 10 выпусков шоу, - объяснила Инга.

- В любом случае, это щедростью не назовешь, - спокойно проговорил Семен. – 5 таблеток антибиотиков и небольшая связка бинтов.

- Хоть что-то, - пожал плечами Леша. – Оружие ваше.

- Конечно, наше, - выплюнул Глеб, вертя в руке длинные меч.

- Как вы нашли оружие? – спросила Алиса.

- Случайно набрели на такой же люк и решили открыть, - пожала плечами Алана.

- Черт! - вскликнула Алиса. – Значит, я могла эту херню не решать?

- Ну, наверное, - засмеялась Инга.

- Ну, наверное, на такой же клад набрела бы другая команда, - вмешался Леша.

Глеб подал мне нож, все изрезали нас презрительными взглядами.

- Я против, чтобы у него был нож после того, что он со мной сделал, - пробубнила Алиса и отобрала оружие у Глеба и подала его Семену, тот отдал его Илье.

Темный взгляд Ильи, легкая улыбка, мерцающая оправа очков с капельками крови на ней. Лучшая замена. Алиса надула щеки и сделала смущенные взгляд. Она не ожидала, что Илье отдадут оружие.

- Вы что, ахуели в край? – огрызнулся Глеб. – Дайте ему меч, он уж сильнее будет, чем этот дохляк.

Я вспомнил, как Илья легко взял тушу той девчушки и готов бы поспорить. Он был очень высоким, чуть ниже Аланы и достаточно сильным.

- Мы не о силе говорим, - вмешался Семен. – Вдруг, ему в голову взбредёт на кого-то наброситься.

Я не выдержал и засмеялся. Почему меня это так рассмешило? Ведь, я и сам об этом думал, просто из чужих уст это звучало совершенно неприемлемо.

- Блять, вообще-то, если ты Алисочка, забыла, он спас твою шкуру, когда на нас набросились желтые, - рявкнул Глеб.

Алиса нахмурилась и опустила голову на грудь.

- Дорогие друзья, что это за правосудие Мэра без суда и следствия? – развел руками Дима. – Значит, никто не подумал о том, что убить Женю мог, пришедший сразу после его смерти Илья? Или вы реально думаете, что Женю убил страшный монстр Виндиго? Прежде, чем говорить о невменяемости Ромы, поговорите с Ильей, который после прихода нес какую-то чушь про падших ангелов, - он повернулся на меня и хитро улыбнулся. – Почему вы думаете, что Женю убил Рома? Вы ведь так же, как и я ясно видели лицо Ромы.

- А вдруг, у него...раздвоение личности? – предположила Нина.

Я захохотал так, что мой живот заболел от смеха. Я нервно теребил браслет, потому что сам думал об этом.

- Может быть, - пожал плечами Дима. – А вдруг, у Ильи шизофрения? Это вопрос честности.

Все долго молчали, пока Леша не двинулся к Илье и не протянул свободную от копья руку ему.

- Вы ведь не думаете, что я его убил? – всхлипнул Илья.

- Нет, - процедил Леша. – Но пока мы не будем давать вам двоим оружие.

Илья дрожащими руками отдал оружие Леше.

Быстро повечерело, стало невыносимо холодно, все ныло от холода. Мы нашли маленькую пещерку, дежурить остался Авик. Я долго рылся в рюкзаке в поисках заветного кофеина, которого я взял много с собой. Алиса не спала 5 ночей. Она выглядела ужасно: волосы потемнели, образовались огромные мешки под глазами, губы иссохли, как и все тело. Но как она могла столько продержаться, да еще решить трудное уравнение без моего кофеина. Я подошел к ней, кто-то явно насторожился.

- Где мой кофеин? – прорычал я.

Она деловито посмотрела на меня сверху вниз и спокойно ответила:

- Я-то откуда могу знать?

- Ты не спала пять ночей, ты украла у меня мой кофеин, иначе, ты не смогла бы столько продержаться, - выпалил я.

- Какие пять ночей? Да, я не спала где-то три ночи, но не больше, - огрызнулась она.

- Дай проверить твой рюкзак, - процедил я.

- С какой это стати она должна давать тебе рюкзак? – вмешалась Алана.

– Ну? – фыркнул я, не обращая внимания на высказывание Аланы.

Алиса с легкой улыбкой подала мне рюкзак, она держалась спокойно. Когда я принял рюкзак, я понял, что она подловила меня. Рыжая бестия.

- Ну? – передразнила она.

Я ничего своего не нашел.

- Так у тебя не только раздвоение личности, еще и паранойя! – засмеялась та.

Я почувствовал на себе кучу неприятных взглядов.

- Заткнись, - процедил Глеб, обращаясь к Алисе.

Я развернулся, мне было наплевать на то, что они думают обо мне, но неприятный осадок остался после выпада Алисы.

Отрубленная голова шлепается об землю. Снова и снова. Руки задрожали, казалось, от тяжести топора, я начал вертеть браслет Жени.

Авик сидел на улице и трясся.

- Холодно, - буркнул он, заметив меня у выхода.

Я кивнул и подсел к нему.

- Ты пытался напасть на Алису? – спросил он, не отрывая от меня глаз.

Мне стало трудно смотреть в его бездонные глаза, я отвернулся и проговорил:

- Да.

- Почему? – спросил он.

- Ну, во мне замкнуло что-то, - пожал плечами я. – Не знаю.

- По-моему это ты уже не спишь пять ночей, - произнес он.

- Может быть, - хмыкнул я.

- Если так продолжиться, то ты долго не протянешь, - бросил он. – Себя в могилу загонишь и нас вместе с собой.

Мне нечего было ответить.

Я взял ее голову в руки и долго смотрел на тонкие черты ее лица. Снова и снова.

Я встряхнулся, дрожь снова прошлась по телу, стало трудно дышать.

- Я вижу, что ты хороший парень, - сказал он уверенно. – Мой брат был таким. Он умер на войне. Сначала ему было на все наплевать, а потом он узнал, что наша семья осталась в горячей точке, и отправился на войну. Он умер за нас.

- Я хочу выжить, - уронил я.

- Мы все хотим, но не всегда получается, - мигнул он. - Лучше спать иди.

Я встал с камня и поплелся в лес.

- Ты это куда? – спросил Авик.

- В туалет, - процедил я.

Я сделал все свои дела, когда услышал странные шорохи в лесу. Я отправился на эти звуки.

- Алиса...

Алиса стояла с мутными глазами у болота, а оттуда торчала чья-то пухлая рука.

- Алиса, - сказал я громче, она пробудилась и взглянула на меня проницательным взглядом, затем на болото и снова на меня. В ее взгляде отпечатался испуг. Я поспешил уйти.

Я не заснул, я видел, что сделала Алиса. Видимо, она не выдержала и уснула. Но я не сдамся.

Утром все лениво поднялись и поели.

- Где Нина? Ее огонек не мигает! – процедил Леша, всматриваясь в браслет.

Я кинул на него взгляд, затем на Алису, та сжалась, посмотрев на меня жалобно.

- Вы не видели, как она уходила? – спросила испуганная Алана. – Авик?

- Нет, - проговорил он уверенно.

- Может, ты уснул? – огрызнулся Леша.

- Нет, - ответил Авик, орлиным взглядом глядя на него, не моргая.

- Может, она ушла куда-то до дежурства Авика, - предположил Дима. – Тогда ее убили наши враги.

- Или... - Семен озадачено взглянул на меня. – Ты выходил на улицу?

- А ты Илья? – перебил Дима, он как будто старался встать на мою защиту.

- Илья не выходил, - бросил Авик. – Рома выходил, но он был вменяем, я говорил с ним.

- А может, у него и вправду раздвоение личности? – рявкнула Алана.

- Вы что надо мной издеваетесь? – прорычал я. – Нет у меня никакого раздвоения личности, я просто отлить пошел!

Все нервно переглянулись. Я встретил все такой же умоляющий взгляд Алисы.

- Вы собаки бешенные, - огрызнулся Глеб. – Только лишь бы на кого-то напасть, суки мелочные! Это мог быть кто-то из команды соперников, уроды, блять! Напираете на своего, придурки конченные.

Все молча сидели на местах, пока Леша не сказал:

- Ладно, теперь перед дежурством мы будем пересчитывать людей. Понятно?

Все закивали.

Я посмотрел на браслет. Команды голубых оттенков больше не было, розовых и коричневых уничтожили, все, кроме нашего оттенка зеленого тоже пропали. В некоторых командах оставалось пару человек, лишь оранжевая и красная пестрила почти в полном составе. Умерло где-то 70 человек.

Мы шли в туманном лесу,  Алиса поскользнулась и свалилась на холодную землю.

- Сладких снов, - не выдержал я.

- Нахуй пошел, - огрызнулась она.

Никто не понял наших выпадов.

Вечером, мы провели пересчет людей, никто не пропал. Я отправился снова в туалет, когда встретил плачущую Алису.

- Кажется, я реально сошла с ума, - ревела она.

- Как и мы все, - сухо уронил я.

- Ты не понимаешь, я бросила ее туда, - всхлипнула она. – Ты не понимаешь меня.

- Я? – переспросил я.

Серые глаза с желтыми прожилками

Снова и снова.

- Я устала видеть перед собой лицо Нины, устала, - плакала та.

- Я понимаю, - кивнул я.

Она посмотрела на меня, встала с земли и двинулась на встречу.

- Что я наделала? – спросила та. – Господи, что я наделала?

«Что я наделал?»

Я стал перебирать пальцами оранжевый браслет, стало невыносимо на душе.

- Я не хотела! Не хочу! – бубнила она.

Я понимал, что она может сделать и выставил руку вперед, когда остриё мелькнуло во тьме. Она крепко сжимала рукоять маленького клинка, не смотря мне в глаза, она продолжала плакать. Рука ее ослабла, она сжалась и упала передо мной на колени.

- Прости, - рыдала она. – Прости меня, пожалуйста, прости! Я не хотела! Я не хотела, чтобы все думали, что ты псих, прости! Я просто не хотела, чтобы кто-то думал, что-то на меня! Прости! Кажется, я с ума сошла уже! Я ее убила, я! Извини.

Я присел к ней на корточки, я понимал ее. Я сам убил. Я помнил топор в своих окровавленных руках. Снова и снова.

- Я тоже, - проговорил я, что мокрое застыло на моем лице.

Она бросилась мне шею, горько рыдая. Так мы и сидели, пока туман окутывал нас.