Туман.

Утро выдалось морозным, мы вышли из пещеры и я заметил неприятное ощущение от браслета. Я поднял его на уровне глаз и увидел черные ленты вен у самых его краев.

- Суки, - не выдержал я.

Мы собрались у пещеры с ужасом поняли, что у нас почти не осталось еды. Пару пачек крекеров, чипсы, три батончика, одна банка моего энергетика, мои печенья и сухарики. Большая часть еды принадлежала мне. В рюкзаке Глеба мы нашли сигареты и сразу принялись пробовать самое вкусное лакомство.

- Ты вообще ешь? – недоумевал Семен.

Я пожал плечами.

Мы решили, что припасы будут лежать в самом большом рюкзаке, рюкзаке Ильи. Мы с Алисой словили друг друга на презрительных взглядах в его сторону.

- Пора серьезно поговорить, - уронил Леша, рассматривая браслет. – У меня не у одного, ведь, болит рука?

Все смущенно и устало отвернулись.

- Они торопят нас, - процедил он. – Пора.

- Я не буду убивать, - фыркнул Семен. – Ни за что.

Кто-то тихо загоготал.

- Ты вообще знаешь правила этой игры? – бросил Глеб. - Тебе че-то не сказали?

- Я... Я не хочу убивать, - проговорил он, спокойно.

- Придется, - вышел из темноты Авик. – Они заставят нас всех.

- Меня не заставят, - пробубнил Семен.

- Ха, - взмыл Леша. – Обычно те, кто так говорят первыми и убивают.

- Но я не такой, - прошипел Семен, подсев к Диме.

Я заметил во взгляде последнего перемены, впервые на его лице не было лисьей маски, на нем вообще ничего не было. Я заметил, что Дима начал загибаться.

- А ты что думаешь, Авик? – спросил Леша.

Авик расправил плечи, широко надув ноздри.

- Мне придется, - сказал он возвышенно. – Я должен вернуться к семье.

- Я тоже, - процедил уверенно Глеб.

– Ром?

Я пожал плечами.

Топор. Снова и снова.

- Рома, мне нужен ответ, - помахал рукой у моего носа Леша.

- Ну... Да, - хмыкнул сонно я.

- А ты что, Дима? – не унимался Леша.

- Если ты хочешь устроить Большую Охоту, то я пас, - отмахнулся Дима.

- Что еще за Большая Охота? – буркнула Алиса.

- На второй неделе обычно команды, наконец, не без помощи браслетов, понимают, что в этой игре их руки должны омыться в крови. Тогда, начинается Большая Охота.

- Вторая неделя самая кровавая, - лениво добавила Инга. – Огромное количество людей погибнет именно сейчас.

- Потом останется команд пять-шесть, - хмыкнул Дима. – Но я в этом дерьме принимать участие не собираюсь. Если нужно будет, убью, но не сейчас.

- Тогда я тоже нет, - нахмурился я.

- Алана? – не останавливался Леша.

- Пойду, - кивнула она.

- Ладно, тогда сегодня ночью выходим, - прошипел Леша.

- Кто-то должен выследить...

- Близнецы, - отмахнулся Леша.

- А ты пойдешь, Лиса? – спросила Алана.

Алиса отрицательно замахала головой.

- Илья, Инга? – предположила Алана.

Илья тоже отрицательно махнул головой.

- Она не пойдет, - процедил Глеб

Инга взглянула на него, подняв бровь, изо рта повалился клубок дыма, она хитро улыбнулась,  потянув за локон Алисы. Последняя вскрикнула:

- Ты че, мать? – поправляя тугую косу, взмыла Алиса.

- Вам придётся найти надежное укрытие, пока нас не будет, - произнес Леша, обращаясь к тем, кто не пойдет. – Если все же решитесь, просто подходите к нам вечером.

- Может, пойти к старому? – предложил Семен.

- Думаю, нас там найдут, - бросил Дима.

- Место, где лежали всякие медикаменты и припасы было большим, - подмигнула Алиса.

- Да, - согласились мы.

- Тогда мы можем спрятаться там, - проговорил Семен. – У тебя остались координаты?

Алиса кивнула, показав черное от записей запястье правой руки.

- Тогда мы перепишем, лады? – прошипела Алана.

- Ок, - вылетело из рта Алисы.

- Эту штуку, правда, хорошо видно, не так ли? – удостоверился Семен.

Я кивнул.

- Можно засыпать ее землей, - предложила Алиса.

- Точно, - согласился Семен.

- Ребят, вы же нам поможете? Вы не сразу уйдете? – спросила Алиса.

- Нет, мы дойдем с вами, - проговорил Леша.

Мы шли по лесу очень осторожно, но к удивлению ни на кого не наткнулись. К вечеру пришли близнецы, я не слышал их щебетания, а просто шел к безопасному месту.

Люк закрылся над нашими головами, послышалось шуршание.

- А вдруг, они сейчас убьют всех наших сильных? – ухмыльнулся Дима.

- Че? – переспросила Алиса.

- Глеб, Авик... Они наше сильное звено, - кивнул Дима. – Причем, смотрите, в той команде все пошли на Большую охоту. А из нашей всего двое. Их будет легко завалить.

- Заткнись, - плюнул Семен. – Им пока это не нужно. Мы пока не уничтожили красную и оранжевую команды.

- В красной 8 человек, в оранжевой 9, - проговорил с легкой улыбкой Дима. – Их 17, нас 12. Семнадцать обученных убийц против нас. Классно?

- Я смотрела это шоу, - бросила Инга. – Там, однажды, было 3 человека, внимание, из коричневой команды, из этого говна, так они замочили всех красных и оранжевых, малиновых, всех.

- Как? – спросил Дима.

- Они какую-то ловушку построили, - пожала плечами Инга. – Просто помню много крови, очень много крови, как будто красных и малиновых просто разорвало.

- Ублюдки, - вырвалось у меня.

Дима улыбнулся.

- Ты о чем? – не поняла Алиса.

- Они показывают это по телевизору, уроды, - фыркнул я.

- Ты смотрел когда-нибудь? – полюбопытствовал Дима.

- Только кадр, - хмыкнул я. – Родители запрещали.

- А вот мне мои нет, - бросила Инга. – Им было все равно, поэтому каждые два года у меня случался двухмесячный отпуск.

- Это шоу ведут два месяца? – проснулся Семен.

- Да, - кивнула Инга. – Они вырезают самые лучшие кадры.

- А разговоры? – вмешался Илья.

- Почти все интересное, - пожала плечами Инга. – Душещипательные истории, ссоры, драки, все.

- А... Ну... Когда-нибудь, там бывало такое... люди с ума сходили? – протянул Илья.

Мы с Алисой переглянулись, мысленно вторя:

"Он знает".

- Да, - отмахнулась Инга и принялась приводить ногти в порядок. – Однажды, один чувак сделал целую скульптуру из своих союзников, прикиньте?

- Подожди, подожди, - не понял Семен. – Почему ты нам не говорила? Помните ту скульптуру на реке?

Мы с Алисой и Ильей вжались в пол, виновато приклонив головы.

- Прошу, не напоминай, - жалобно простонала Инга. – Прошу.

- А, - вспомнил Дима. – Когда на шею кто-то поставил отрубленную голову какой-то девочки, вспороли живот другой и поставили туда...

- Дима! – крикнула Инга.

- Как это происходило в телевизоре? – спросил Семен.

- Что происходило? – вынырнула из ужасных воспоминаний Инга, пока мы втроем сидели прямо в них.

- Ну, - помедлил Семен. – Расчлененка. Кто? Кого? Куда?

- Обычно, пара-тройка человек из одной команды убивали союзников и «сокомандников», - пролепетала Инга, достав расческу из рюкзака.

- Прости, но как...

- Если будешь думать, что это мы с Женей сделали, я тебе расческу в жопу засуну, - она помедлила. – Хотя, нет, мне ее жалко. Камушек какой-нибудь.

- Это мог сделать кто-нибудь из нашей команды, - продолжал Семен и косо взглянул на Илью. – А где ты был все время, что тебе не было?

- Каламбурчик, - вставил Дима, достав сигарету из своей сумки на ремне.

- Я... - он взглянул на нас с Алисой. – Я пытался вас найти.

Семен сощурил глаза и отвернулся.

- В любом случае, - вмешалась Инга. – В конце игры все выглядели ужасно, кроме красных и прочих сильных, хотя они тоже были недовольны победой, это виделось.

- Как они выглядели? – спросил Дима. – Победители красные и обычные.

- Ужасно? – повторилась Инга.

- Я имею в виду, их чувства, - уточнил Дима.

- Порой, они просто не на что не реагировали, отключались от реальности и все. Порой, были в ярости, они ненавидели власть, они все ненавидели, даже себя, - уронила Инга, достав зеркало, пытаясь накрасить ресницы. – Только некоторые улыбались, большинство просто готово было швырнуть все свое оружие в голову Мэра.

- Такое было, - заметил Дима. – Его, однажды, ранили оранжевые победители. Их больше не видели.

- И такое было,- согласилась Инга. – Ты прав, Дима, не важно, кто победит, мы все проиграем. Жаль только, что я такая дура, и поняла это только будучи в игре.

- Мы все дураки, - пробубнил Семен. – Мы все либо поняли это слишком поздно, либо вообще не поняли.

- В любом случае, стану я невменяемой или буду злой сучкой, я попрошу у Мэра сделать мне педикюр и маникюр золотом, попрошу кучу денег, попрошу снести дом своих родителей, а еще попрошу сбрить у него эти гребанные маленькие волосики по бокам, - она взмахнула черными сальными волосами.

- Последнее все попросят, - добавил Дима, выпуская изо рта полосу дыма.

Мы все посмеялись.

- Только вот за такие выпады он вас убьет, - вмешался Илья.

- А если представить, что нет, - процедила деловито Алиса. – Я бы попросила выпустить моего отца из тюряги, отсосать у всего Полка и, пожалуй, огромный дом.

- Будете вместе жить? – фыркнул Семен.

Девочки захохотали, подыгрывая словам Семена и нежно проводя по ногам друг друга руками.

- Волосатенько, - вставила Инга.

- Не больше, чем в твоей...

- А за что у тебя отец сидит? – перебил Илья.

- Политический преступник, - ответила она спокойно.

- Мой тоже, - подмигнул Дима. – Только вот его убили. Знаете, последнее, что он мне сказал перед тем, как его увел Полк, было: «Выполняй все, что они тебе скажут». Потом моя мать сдохла из-за СПИДа, и меня отправили к уроду дяде. Если бы я мог, я бы попросил у Мэра пристрелить эту старую мразь, - в выражении его глаз перестала чувствоваться нотка ироничности, он помрачнел и ушел в себя. Впервые он был таким.

- Ты знаешь, зачем сюда пришел, - заметил я. – Точнее, почему.

- Только я могу промывать всем мозги, но не мне, - прошипел Дима, легко улыбаясь.

Я тебя раскусил Дима Лукин. Ты такой же, как и все, ты бежал от худшего к надежде на что-то светлое. Ты понимал, что это провальная затея, но тебе было важно сбежать. Даже смерть в этой игре была лучшим выходом для тебя, чем жизнь во внешнем мире.

- А что ты попросишь у Мэра? – взмыл Дима.

- Не знаю, - пожал плечами я.

- Знаешь, ты самый странный экземпляр здесь, - покачал головой Семен.

- Нет, - засмеялся Дима. - Что-то и у тебя есть интересное, почему ты оправился сюда, либо ты идиот.

- Идиот, - деловито заметил я.

- А ты зачем здесь? – спросил Дима.

Мы легли спать и я задумался. В жизни ребят все было плохо и они пришли сюда, чтобы подарить себе надежду на будущее, а зачем я здесь? Глебу ведь тоже херово жилось: богатеньким родителям срать на ребенка уголовника. Он сам говорил, как в интервью, так и мне лично, что решил участвовать, чтобы доказать пожилым родителям, что способен на лучшее. А что ответил я?

« - Зачем вы хотите участвовать в проекте?

- Ну, мы с другом поспорили, вот и все».

- Идиот... - сонно пробубнил я, - дебил, кретин, аутист, - и схватился за голову, вспоминая свою идеальную семью, девушку, свое светлое будущее. – Господи, как я мог? – я начал рвать волосы. – Клинический удот, тупоголовый, бесполезный идиот, - я был то ли во сне, то ли бодрствовал, крепко сжимая в руках браслет.

- Хватит, - лениво отозвался Дима. – Сделал, так сделал.

- Я же придурок, - заныл я.

- Никто не спорит, - пробубнил Дима. – Но ты уже в игре. Спи давай.

Я провалился в воспоминания притворных улыбок моих ненавидящих власть родителей, вспомнил папино увольнение, как мама драила полы в школьном туалете и, как сестре было тяжело из-за этого в школе. Может, все же я не совсем идиот?

Я проснулся от сильного толчка в бок. Это была Алиса.

- Мы сейчас вернемся, - прошептала она в ухо Инге.

- Трахайтесь, только не приставайте, - отмахнулась сонно та.

Мы взяли Илью и быстро шмыгнули на улицу, нырнув в траву.

- Ты помнишь? – спросила Алиса.

- Что помню? – пролепетал Илья, Алиса дала ему пощечину.

- Как мы убили их, - прошипела та.

- Помню, - ответил он, почесывая больное место. – Никто не должен знать о том, что я натворил.

- Это ты закончил скульптуру? – спросил я.

- Да, - она наклонился к нам. – Только попробуйте кому-нибудь рассказать...

- Ты думаешь, нам выгодно, чтобы кто-то знал, что мы убили тех девчонок и... - я легонько ударил Алису тыльной стороной ладони, шипя сквозь зубы.

- Между прочим, только я закончил эту скульптуру, - огрызнулся он. - Я помню, как ветки проходили через пальцы...

- Да хватит, а? – я долбанул и его посильнее, вспоминая серые глаза с желтыми прожилками. Снова и снова.

- Господи, это увидят наши родственники, - только понял Илья.

- Да, срать, - отмахнулся я, отворачиваясь.

В траве что-то было, я оттолкнулся назад. Из травы спокойно вынырнула Инга, она застегнула ширинку, посматривая на нас с поднятой бровью и вытянутым подбородком. Затем проделала несколько шагов в наш «бункер» и прыгнула вниз.

- Твою мать... - процедила Алиса, хватаясь за голову.

Теперь и она знала.