Падающая Звезда

Я так хочу согреться
У нашего костра
Куда уходит детство?
Скажите мне друзья
И я бы все отдал
Чтобы как в первый раз

Nikitata "Последнее лето детства"

Лёгкий ветерок ласкал кожу, шевеля пряди моих волос, будто невидимые пальцы заплетали их в невесомые узоры. Над головой раскинулось чёрное бархатное небо, усыпанное мерцающими алмазами звёзд. Воздух был густым от тишины, пропитанный ароматами летней ночи — сладковатым запахом нагретой за день травы, едва уловимыми нотами цветущей липы и свежестью, которая стелилась по земле с наступлением темноты.

Напротив, на старой деревянной скамейке с облупившейся краской, сидела Виолетта. Она поджала под себя ноги, обхватив колени тонкими руками, а её каштановыми волосы, обычно такие бунтарские, сейчас мягко ниспадали на плечи. Глаза её медленно закрывались, веки тяжелели, но она упрямо трясла головой, стараясь не поддаться сну. Артур шагал по площадке, его чёрные ботинки мерно постукивали по асфальту. Под светом фонаря его тень то вытягивалась в длинную, искажённую фигуру, то сжималась в компактный силуэт. В руках он перебирал колоду карточек — небольших, потрёпанных на углах, с напечатанными вопросами.

— Что можно видеть с закрытыми глазами? — его голос прозвучал чётко, нарушая ночную тишину. Он вытянул карточку и перевёл взгляд между мной и Виолеттой.

— Темноту... — прошептала Виолетта, зевнув так, что её челюсть хрустнула. Она потерла кулаками глаза, оставив на веках розоватые следы. — Не знаю...

— Мелисса? — Артур приподнял бровь, и в его взгляде мелькнул вызов.

Я задумалась, ощущая под собой прохладный металл качелей, слегка врезавшийся в бёдра. Где-то вдали трещали сверчки, их монотонный стрекот сливался с тишиной.

— Сны? — наконец предположила я, опуская голову и переводя взгляд на него.

— Да, — он одобрительно кивнул, уселся на скамейку и запрокинул голову, уставившись в звёздное небо. Его профиль казался резким в этом свете — острый подбородок, твёрдая линия губ. — Следующий вопрос: на какой вопрос нельзя ответить «нет»?

— «Ты спишь?» — буркнула Виолетта, снова зевнув. — Я скоро сама буду... 

Вдруг над нами прочертила небо падающая звезда — яркая, стремительная, словно кто-то провёл по тёмному полотну серебряной иглой. Я быстро зажмурилась, чувствуя, как что-то тёплое и лёгкое наполняет грудь. Пусть это лето никогда не кончается.

Виолетта тоже улыбнулась, её глаза блеснули в темноте, и я поняла — она тоже что-то загадала.

Артур встал, заложив руки в карманы джинсов, и медленно обвёл взглядом нас и пустую площадку. Фонарь освещал его лицо, подчёркивая жёсткость скул.

— Знаете, — начал он, и в его голосе прозвучала странная задумчивость, — иногда мне кажется, что мы все здесь не просто так.

Мы переглянулись с Виолеттой, но промолчали. Воздух вокруг вдруг показался гуще, словно его наполнили невысказанными мыслями.

Через несколько минут Артур достал из кармана небольшую жестяную коробочку и встряхнул её. Звонкий звук привлёк наше внимание.

— Сыграем? — внутри лежала колода карт. Он ловко вытащил её, и бумага зашуршала в его пальцах.

— Давай, — я соскользнула с качелей, ощущая, как ноги слегка затекли от долгого сидения, и потянулась.

Артур начал тасовать карты, его пальцы двигались быстро и уверенно. Мы играли около получаса, и мне удалось выиграть несколько партий, когда на площадку вошли двое парней. Они шли неспешно, переговариваясь между собой, и уселись на свободные качели. Один из них — высокий, с резкими чертами лица и коротко стриженными тёмными волосами — вдруг резко подозвал Артура, бросив через плечо:

— Эй, подойди сюда!

Голос звучал как приказ.

Артур медленно повернул голову, его лицо оставалось невозмутимым. Он положил карты между мной и Виолеттой, встал и направился к ним. Я посмотрела на сестру — её глаза были широко раскрыты, а губы слегка приоткрылись.

— Ты чего? — прошептала я.

— Это Белка... — ответила она так тихо, что я едва расслышала.

— Кто?...

— Мой знакомый, Саша Белый, кличка — Белка. Без понятия, что ему понадобилось от Артура... — её голос дрогнул.

Мы притихли, стараясь уловить их разговор.

— Ты какого чёрта к моему другу пристал недавно? — Саша говорил с явной агрессией, его руки были сжаты в кулаки.

— Какого друга? Ты о чём? — Артур отвечал спокойно, но в его позе появилась лёгкая напряжённость.

— Не прикидывайся. Две недели назад ты прикопался к парню ни за что.

— Даже если это и было, то не твоего ума дело, — холодно ответил Артур.

— А ты, я смотрю, много о себе возомнил, да? — Саша усмехнулся, и в его глазах мелькнуло что-то опасное. — А что будешь делать, если я достану сейчас нож?

Артур выпрямился во весь рост, его взгляд стал твёрдым.

— Ну, давай, рискни.

— Просто зачем ты полез к нему, придурок? — Саша сжал зубы, но его уверенность, кажется, пошатнулась.

Артур не стал продолжать разговор. Он развернулся и пошёл обратно к нам, полностью игнорируя парней. Его шаги были медленными и уверенными, словно он даже не рассматривал их как угрозу.

Так мы и просидели до рассвета — играли в карты, смеялись над глупостями и говорили о чём-то бессмысленном, но приятном. Когда небо начало светлеть, а звёзды постепенно исчезать, Артур проводил нас домой. Утро было свежим, и первые лучи солнца золотили тротуар, оставляя длинные тени. В воздухе пахло росой, и казалось, что эта ночь никогда не закончится.

Но где-то в глубине души я чувствовала — что-то изменилось.

И это что-то уже не остановить.

***

Мы с компанией сидели на школьном дворе, греясь в лучах теплого солнца, когда к нам подошли Лера и Лиза. Их тени скользнули по вытоптанной траве, прежде чем они сами опустились рядом с нами.

— Привет, — их голоса слились в унисон, а руки синхронно взметнулись в приветственном жесте.

Лера сразу же начала расспрашивать всех по очереди, кто чем занимается, ее голос звенел неестественно высоко — явный признак напряжения. Она то и дело перебирала пряди своих светлых волос, накручивая их на палец. В какой-то момент она резко пододвинулась ко мне, и я почувствовала, как ее колено дрожит от волнения.

— Можешь отойти на минутку? — прошептала она, и в ее глазах читалась какая-то тайна.

Мы отошли на пару шагов в сторону, и Лера, закусив нижнюю губу, начала объяснять:

— У Лизы день рождения через два дня... Я хочу сделать ей сюрприз. Вы не хотите... — она кивнула в сторону нашей компании, — сходить на водоем? Хорошо провести время?

Ее глаза, широко распахнутые, смотрели на меня с немым вопросом, а пальцы нервно теребили край футболки.

— Я спрошу у ребят, но лично я не против. Все зависит от них.

— Спасибо! — она выдохнула с облегчением, и ее лицо на мгновение озарилось улыбкой. — Давай обменяемся номерами?

Она быстро достала телефон, и я, не говоря ни слова, продиктовала свой номер.

Возвращаясь к друзьям, я почувствовала, как по спине пробежали мурашки — Лера казалась такой взволнованной, будто планировала не просто пикник, а что-то гораздо более важное.

Сев на траву, я тут же написала в общий чат, подробно изложив предложение Леры. Ответы начали приходить минут через пятнадцать — все были «за», особенно когда узнали, что можно будет освежиться в воде.

***

Через два дня я сидела на кровати, уткнувшись в экран телефона. Переписка с Артуром тянулась уже добрых полчаса.

"Ты точно не хочешь пойти?" — я снова нажала на отправку, хотя знала, что он уже сто раз ответил «нет».

"Мелисса, нет. Я же сказал." — его ответ всплыл почти мгновенно.

Я закатила глаза и, прежде чем ответить, швырнула подушку в стену.

"Ну ладно. Если передумаешь, мы встречаемся на школьном дворе в два."

"Какая ты настырная. Хорошо."

Победа. Я ухмыльнулась и отбросила телефон, принявшись собирать вещи. Ближе к двум раздался звонок. Виолетта.

— Мэл, ты готова? — ее голос звучал так, будто она только что пробежала марафон. — Буду у тебя через три минуты, выходи!

— Хорошо... — я бросила рюкзак на плечо и выскользнула из дома.

Виолетта мчалась ко мне, как ураган, ее волосы развевались на ветру, а глаза горели азартом.

— Бежим! Нас уже ждут! — она схватила меня за руку, и мы почти бегом направились к школе.

Мы шли так быстро, что через семь минут уже были на поле.

— Привет! — Виолетта крикнула так громко, что эхо разнеслось по всему двору.

— Почему вы так долго? — Снежа стояла, уперев руки в боки, и ее взгляд мог бы испепелить нас на месте.

— Мы пришли вовремя, — я показала на часы, — только что пробило два. Это вы пришли рано.

— Ладно, — Лера поднялась с травы и подошла к нам. — Все собрались? Тогда пошли.

Толпой мы двинулись к водоему. Дорога заняла минут двадцать, но казалось, что гораздо дольше — солнце палило нещадно, и к тому моменту, как мы добрались до воды, я уже мечтала нырнуть.

Мы расстелили пледы, разложили вещи и разбрелись переодеваться.

Когда я возвращалась через кусты, передо мной открылась странная картина: Данил стоял, затаившись, с тортом в руках, а Лера присела чуть поодаль, держа телефон наготове. Я села на плед и замерла в ожидании.

Лиза появилась из-за кустов через пару минут. Данил не стал медлить — торт полетел ей в лицо с такой силой, что она пошатнулась и рухнула в траву. Лера тут же бросилась к ней, помогая подняться, но едва Лиза встала на ноги, как Влас разбил ей яйцо о голову. Снежа и Вэл не отставали — еще два яйца добавились к торту.

А потом в мои руки сунули пакет с мукой. Коля подмигнул, и я, не раздумывая, подошла к Лизе. Пакет перевернулся над ее головой, и в следующий момент она была уже вся белая. Лиза стояла, покрытая шоколадом, яйцами и мукой, потом зажала нос и бросилась в воду.

— С днем рождения! — мы хором крикнули и чокнулись бутылками.

Лера вытащила из сумки алкоголь и еду. После первой бутылки мы все, как по команде, прыгнули в воду.

Влас первым забрался на большой камень, торчащий из воды, и с громким криком сделал сальто назад, обдав всех брызгами. Снежа и Вэл, держась за руки, прыгнули следом и долго не всплывали, заставляя меня на секунду запаниковать.

А потом кто-то схватил меня за ногу и потащил вниз. Я успела зажать нос, прежде чем оказаться под водой. Когда я вынырнула, передо мной уже смеялись Снежа и Виолетта.

— Ну вы... — я шлепнула ладонью по воде, обдав их волной.

— Все, Мэл, хватит! — Виолетта отвернулась, прикрывая лицо руками.

— Ребята! — с берега донесся голос Арсения. В руках у него была гитара.

— Арс, плыви к нам! — Вэл закричала так, что я чуть не оглохла.

Он бросил гитару на песок, скинул футболку и прыгнул в воду.

Через полчаса мы выбрались на берег. Я укуталась в полотенце и потянулась за еще одной бутылкой. Рядом присели Виолетта и Лера.

— Сколько Лизе исполнилось? — я наклонилась к Лере, понизив голос.

— Тринадцать, — ответила она так спокойно, будто говорила о погоде.

Я перевела взгляд на Лизу. Она еле стояла на ногах, держа в руках наполовину опустевшую бутылку пива.

Мои глаза, наверное, стали размером с теннисные мячи.

— Мелисса, ты в порядке? — Виолетта положила руку мне на плечо.

— Да... — я сделала большой глоток, пытаясь прийти в себя.

Через двадцать минут мы снова полезли в воду.

И тут раздался крик.

— Помогите!

Я резко обернулась. Лиза барахталась в воде, ее руки беспомощно хлопали по поверхности.

Арсений мгновенно рванул к ней, схватил за руку и попытался удержать на плаву, но она уже шла ко дну. Он успел подхватить ее и потащил к берегу.

Лиза была без сознания. Он вытащил ее на плед, и Лера тут же начала делать искусственное дыхание.

Мы все стояли вокруг, затаив дыхание.

Через пару минут Лиза закашлялась и открыла глаза.

— Ты в порядке? — голос Леры дрожал.

— Да... — прошептала Лиза.

Лера обняла сестру, и я увидела, как у нее на глазах выступили слезы. Я опустошила еще одну бутылку. Руки дрожали.

Мы сидели на берегу, окруженные пустыми бутылками, все несовершеннолетние, а одна — вообще тринадцатилетняя — только что чуть не утонула.

Меня охватил страх. Настоящий, леденящий. Мурашки побежали по спине, стало холодно, хотя солнце все еще жарило.

Арсений и Данил разожгли костер. Мы собрались вокруг, и Арс заиграл на гитаре. Мы пели до самого заката, а когда солнце скрылось за горизонтом, начали собираться домой.

***

Ночью телефон завибрировал у меня под подушкой. Я едва не уронила его на лицо, прежде чем разобрать сообщение.

"Привет, как сходили?" — это был Артур. Я застонала и, быстро набрав ответ, швырнула телефон в темноту.

Следующая мысль перед сном: "Какого черта мы вообще делали с тринадцатилетней девочкой на пьяном пикнике?"

Но ответа не было. Только тяжесть в груди и ощущение, что мы все перешли какую-то невидимую грань.