Те, кого вычеркнули

Прошло несколько недель. Осень в Хогвартсе окончательно вступила в свои права — первые заморозки сковали траву у замка, над озером по утрам стелился туман, а в воздухе пахло влажными листьями и дымом от каминов. Наступил ноябрь.

Ученики начали кутаться в шерстяные шарфы, надевать вязаные жилеты, толстые носки и уютные свитера. Особенно Эсми — её гардероб явно отличался от большинства: кашемир, глубокие оттенки, аккуратные вырезы, мягкие ткани.

Этот день не был исключением. В светло-бежевом свитере с широким воротом, тёплой юбке и плотных колготках, она выглядела как картина — безупречно собранная, но с холодным выражением лица, как и положено Вейнгарт.

В библиотеке было тихо, как в часовне. Пыльные лучи солнца пересекали зал, ложась на старые столы и груды книг. Эсмеральда сидела у дальней стены, просматривала справочник по темной магии — чисто из любопытства, конечно. Открыв пустую страницу для заметок, она только вывела первые строки, как почувствовала чьё-то присутствие. Острый, цепкий взгляд — не просто мимолётный.

Она медленно подняла глаза — и, конечно, это был он. Драко Малфой стоял на другом конце ряда, держал в руках книгу. Глаза их встретились.

— Не думал, что ты читаешь, Вейнгарт, — с насмешкой бросил он.

Она даже не оторвалась от пера.

— А я не думала, что ты думаешь, Малфой, — сухо отрезала она.

Ненадолго воцарилась тишина. Он чуть приподнял бровь, но улыбка на губах не исчезла.

— Колко. Как всегда, — проговорил он и подошёл ближе, вальяжно опершись на край её стола. — Говорят, твой язык острее, чем заклинания.

— А твоя репутация громче, чем твои оценки.

Он хмыкнул, но не ушёл. Напротив, сел напротив неё, словно между ними не было антагонизма. Эсмеральда не двигалась, просто наблюдала. Было в нём что-то непривычное сейчас. Лицо расслаблено, голос спокойный, в глазах — усталость, не пафос. Она впервые видела его без маски.

— Не думал, что встречу тебя тут однажды, — сказал он вдруг, смотря куда-то в окно. — Обычно ты в окружении своих… идеальных друзей.

— Сегодня я с книгами. В одиночестве.

Он посмотрел на неё с лёгким наклоном головы, будто оценивая — серьёзно ли она это сказала. И не стал ничего говорить в ответ. Вместо этого открыл свою книгу и начал листать, молча. Эсмеральда опустила взгляд на его пальцы. Холодные, тонкие, с характерной грацией людей, у которых всё решают связи, не кулаки.

Она не отвела глаз. Внутри неё сработало что-то — нет, не интерес, не симпатия. Расчёт.
"Он другой, когда один. И если я хочу узнать правду… мне нужен именно этот Малфой. Не тот, что на публике."

Он молчал долго. Листал страницы — медленно, будто в них искал не текст, а ответ.

— Ты странная, Вейнгарт, — сказал он наконец. Тихо. Без насмешки. — Слишком тихая. Слишком собранная. Слишком не здесь.

Эсми ничего не ответила.

— Обычно я вижу людей за две минуты, — продолжил он, — понимаю, кто чего хочет. Кто стелется, кто смотрит снизу вверх, кто злится. А с тобой…

Он посмотрел прямо ей в глаза.

— С тобой я вижу только зеркало.

— Не всем интересно, что ты хочешь видеть, Малфой, — спокойно сказала она, не отводя взгляда.

Он чуть усмехнулся.

— А вот это интересно. Большинство стараются быть отражением. Особенно передо мной. Ты — нет. Значит, тебе от меня что-то нужно.

Эсмеральда чуть склонила голову. Без улыбки. Без угрозы.

— А может, ты переоцениваешь себя. Не всё, что не подчинилось — имеет скрытый смысл.

— Нет. — Он подался чуть вперёд. — Ты не просто так здесь. Ты наблюдаешь. Молчишь. Ты что-то ищешь, Эсмеральда. И давно. Я не знаю, что именно. Но знаю: ты не из тех, кто тратит время на просто так.

Тишина между ними стала плотнее.

Он продолжил:

— Я начал читать про ваш род. Не из любопытства — из раздражения. Ты действуешь на нервы, а значит, нужно понять, как это работает. Но, знаешь… Вейнгарты — пустота. Пропущенные даты. Странные лакуны в записях. Красивая фамилия, но словно кто-то специально подчистил прошлое. И вот ты — с этой фамилией. И с ледяным выражением лица, будто всё держишь под контролем. Не сходится.

Она медленно подняла на него глаза.

— Ты пытался копать в мою семью?

— Признаю, — сказал он. — Только это ни к чему не привело. Ни одного факта, который объяснил бы, почему ты такая. Кто ты на самом деле, Вейнгарт?

Она чуть склонила голову, как будто оценивая, стоит ли отвечать.

— Не твоё дело.

Он выдохнул, усмехнувшись.

— И вот ты снова — как замок без ключа. И чем больше молчишь, тем сильнее хочется повернуть дверь.

Он замолчал. Потом — тише:

— Я не знаю, во что ты ввязалась. И не знаю, почему ты так часто бываешь в тех коридорах, где не должно быть гриффиндорцев. Или почему тебе интересны книги, которые даже слизеринцы не берут с полок.

Он склонился ближе:

— Но я знаю, что ты ищешь. Неважно, что. Главное — ты что-то ищешь. Глубоко. Упрямо. Одиноко.

Он замолчал.

И тогда — с долей напряжения — Эсмеральда спросила:

— Ты что-то знаешь, Малфой?

— Я знаю, — прошептал он, — что ты не единственная, кто ищет.

— Значит, ты поможешь мне?

Он посмотрел на неё в упор. Глаза серые, как ледяная вода. Тихие. Опасные.

— Это зависит от того, чего ты готова дать взамен.

Эсми подалась чуть вперёд, её голос стал ровным и твёрдым:

— А ты что хочешь?

— Тебя, — сказал он почти беззвучно. — Но не в том смысле, как все. Я хочу понять, кто ты. Почему ты не боишься меня. Почему смотришь так, будто знаешь больше, чем говоришь. Почему ты… вонзаешься в голову и не выходишь.

Тишина. Глубокая. Плотная.

И Эсми наконец ответила:

— Тогда начинай с малого, Малфой. Дай мне имя. Любое. Любого, кто мне поможет. И я решу… заслуживаешь ли ты большего.

Он на мгновение задержал дыхание, будто колебался. А затем — очень тихо:

— Селестин Долохов. Умер в 1943. По официальной версии — во сне. Но был одним из… первых. Он знал твоего прадеда.

Эсмеральда едва заметно приподняла бровь.

— Долохов? Как Антон?

— Родственник, — подтвердил Драко. — Тот самый Антон Долохов, что сидел в Азкабане и вышел, когда Тёмный Лорд вернулся — его племянник. А Селестин был из старшего поколения. Эталон чистокровного мага. Его имя знали все, но теперь о нём не пишут нигде. Ни в одном регистре.

Он сделал паузу и добавил:

— По слухам, он был лучшим другом твоего прадеда. И если хоть половина того, что говорят про их союз — правда, то они вместе творили магию, которую Министерство до сих пор боится называть.

Эсми медленно кивнула. Внутри всё похолодело — не от страха, от предчувствия.

"Значит, мой род… уже был в этом. Ещё до меня." — пронеслась мысль в голове Эсми.

Драко смотрел внимательно.

— Ты ведь всё ещё думаешь, что управляешь ситуацией?

— А ты думаешь, что я пришла без плана?

Он хмыкнул, глаза чуть сощурились:

— Ты, Вейнгарт, всё больше мне нравишься...

Она кивнула. Холодно, как будто ничего не почувствовала.

— Благодарю, Драко.

Он прищурился: Есть одно место, — тихо произнёс Драко, склонившись чуть ближе, так, чтобы их никто не услышал. — Старшекурсники Слизерина когда-то рассказывали мне о комнате. В старом крыле, которое закрыли ещё в сорок третьем.
Он бросил быстрый взгляд на библиотекаря — мадам Пинс как раз увлечённо отчитывала двух третьекурсников за испачканную книгу.
— Там… будто бы что-то осталось. Знаки. Старые книги. Кто-то говорил, что там собирались предки.

— И ты решил взять меня туда? — Эсми прищурилась.
— Не приписывай мне романтики, Вейнгарт. Это чисто деловое предложение. Мне любопытно. Тебе — тем более.
Он чуть улыбнулся.
— Если, конечно, ты не боишься прогуляться ночью… со мной.

Она не ответила сразу. Лишь закрыла свою книгу и медленно сложила перо в кожаный пенал.
— Встретимся у лестницы к Западному крылу. В полночь.

---

Поздняя ночь. Западное крыло замка.
Каменные стены в этом крыле были другими — старше, мрачнее. Воздух — застоявшийся, будто давно никто не дышал здесь по-настоящему. Факелы на стенах гасли один за другим, как будто чувствовали приближение чужаков.

Драко ждал у лестницы, в чёрной мантии с капюшоном, сжимающий в руке тонкий фонарь, дающий ровный синий свет. Эсми появилась почти бесшумно, как тень, — в длинном плаще, с завязанными назад волосами.

Драко усмехнулся.

Они шли молча. Коридоры петляли, и вот наконец — дверь. Высокая, деревянная, со старинными коваными петлями. Закрыта.

Драко взмахнул палочкой.
— Aperio Obscurum.

Щелчок — и дверь медленно открылась, скрипя, как если бы не открывалась лет сто.

Комната внутри была тёмной, только пыльные лучи луны пробивались через арочное окно под потолком. Запах — старых пергаментов, плесени, чего-то ещё — сухого и древнего.

— Вот оно, — прошептал Малфой. — Говорят, здесь были тайные собрания ещё до Гриндевальда. Может — даже раньше.

Стены комнаты покрывали выцветшие символы. Некоторые были зачёркнуты, некоторые — сожжены. У дальней стены — книжный шкаф, но большинство книг распались от времени.

Эсмеральда склонилась к одному из столов. Там лежала книга, без обложки, на пергаменте. Она сдула пыль и открыла страницу.
Полустёртая надпись на латыни:

"Et cinis servabit veritatem."
"И пепел сохранит истину."

Она прочитала вслух. Драко подошёл ближе. Его лицо было сосредоточено, без ухмылки.

— Слишком поэтично для просто древнего клуба. Похоже на девиз.

В этот момент она повернулась к дальнему углу и замерла.

— Сюда. Посвети.

На обвалившейся панели стены был вырезан герб. Тонкий, резной. Часть стиралась временем, но по чётким линиям драконьих крыльев и меча было понятно — это герб Малфоев. Старый, дореформенный вариант.

— Ты знал об этом? — тихо спросила Эсми.

Малфой молчал. Его лицо на миг побелело, он подался ближе, провёл пальцами по резьбе.
— Нет. Я… я думал, они просто были связаны с собраниями. Но не знал, что герб… здесь. Значит, они не просто участвовали. Они вели это. Возможно… были в основе.

Они стояли молча. Тишина сгущалась вокруг, только где-то в углу скрипнула доска.

Эсмеральда резко развернулась.

— Я вернусь сюда.
— Ты с ума сошла? Знаешь... А ты без меня, и не попадешь в эту комнату. Только со мной. — самодовольная улыбка всплыла на лице парня.
— Я не против, — коротко бросила она. — Но в следующий раз я возьму один дневник. Старый. Мы нашли его с ребятами. Там упоминаются координаты… я уверена, это может быть именно эта комната.

Малфой оперся на стол.
— Ты подозреваешь, что здесь проходили… обряды?

Эсмеральда кивнула.
— Если это правда — здесь может быть больше, чем просто надписи. Здесь может быть след. Магический, родовой. Это может быть место силы. Или место греха.

Драко посмотрел на неё долгим взглядом.
— Тогда нам стоит быть очень осторожными, Вейнгарт.

---

Они вышли из комнаты, шаги глухо отдавались по пустому коридору. Лампы на стенах потрескивали, отбрасывая длинные тени.

— Значит, твой Долохов — был другом моего прадеда, — задумчиво произнесла Эсми. — И герб Малфоев на стене.
Она посмотрела на него искоса. — Приятно узнать, что твоя семья участвовала в… чём-то явно не одобренном Министерством.

— Впервые слышу, что семья участвовала в этом. — спокойно ответил Драко, но в голосе скользнуло напряжение. — Мои родственники обожают держать рты на замке. Особенно если дело касается прошлого.

— Странно, что ты вообще решился сюда пойти. Это же не библиотека и не гостиная слизеринцев.

Он усмехнулся.
— Я рискую, когда хочу получить что-то интересное.
Он посмотрел на неё. — А ты — определённо интересная.

Эсми закатила глаза, но уголок губ всё-таки дёрнулся.

— Пытаешься флиртовать после того, как выяснилось, что твой род может быть замешан в тёмных делах?

— Ну, если ты тоже замешана, мы, считай, идеальная пара.

— Боже, Малфой, — тихо усмехнулась она, — не забывай, кто я. Мой род в чём-то богаче и старше твоего. Так что если и пара — то ты скорее в придачу ко мне, чем наоборот.

— Может быть, — хмыкнул Драко, — но за мной, в отличие от тебя, очередь из семей, которые готовы выдать за меня дочерей. А у тебя, боюсь, только я. Прими это с достоинством.

— Не льсти себе, Малфой. Ты пока даже не знаешь, во что мы влезаем.

— Просвещай, — сказал он легко. — А я пока подумаю, как бы тебя переиграть.

Эсмеральда остановилась, посмотрела на него серьёзно:

— Слышал о Пепельных Ликах?

Он помедлил.
— Нет.

— Вот и отлично. Тогда слушай.