Те, кого вычеркнули

Уютный уголок в библиотеке. Сумерки.
Тонкий свет из высоких окон ложился полосами на ковры. Где-то щёлкнуло заклятие тишины — вокруг стало уютно и по-домашнему глухо. Эсми и Седрик устроились на мягком диване в дальнем углу читального зала, куда никто не заходил. У неё — чашка горячего какао, у него — тыквенный пирог и скомканный пергамент с формулами.

— Я в шоке, насколько всё изменилось за три недели, — протянул Седрик. — Без тебя Хогвартс казался… тише.

— И тебе не понравилась эта тишина, да? — улыбнулась Эсмеральда, глядя поверх чашки.

— Угу. Она была без твоих язвительных комментариев, без твоих побегов в ночи и загадочных фраз с полузакрытым ртом.
Он рассмеялся. — Скукотища.

Эсми тоже рассмеялась. Настояще. Без маски.
— Я тоже скучала, Седрик. Без тебя в голове становится слишком много... Малфоя.

— О-о-о, — протянул он с поддразниванием. — Вот мы и подошли к интересной части. Но подожди. Сначала ты — рассказывай. Что за праздник жизни был у тебя в поместье?

— Ха. Праздник называется "вынужденная дипломатия с пафосными родственниками". И куча дорогих подарков, от которых не убежишь.
— А ещё книга, — добавила она тише. — Одна очень странная книга.

Он посмотрел на неё внимательно.
— Что-то важное?

— Очень. Но... не хочу сейчас про неё. Потом. Обещаю. Сегодня хочу просто побыть здесь. Без всех этих странных рунических символов, братств, ликов и предсказаний.

Седрик кивнул.
— Тогда давай я расскажу, как я чуть не вылетел с тренировки за то, что подкинул метлу Маклаггену на закате. Или как Полумна пыталась пригласить в Башню мрачного слизеринца «для эксперимента с аурой». Она сказала, что он «пахнет опасностью».

— А ты?

— Я пахну тыквенным пирогом и стабильностью. Я надёжный как старый чайник.

Они оба засмеялись. Смеялись долго и по-настоящему. Сидели ближе, чем раньше.
Он смотрел на неё, прищурясь — спокойно, мягко, с той добротой, которая не требует ничего взамен. Потом наступила тишина. Комфортная, тёплая. Эсми чуть подалась вперёд, уставившись ему в плечо.

— Слушай… — вдруг тихо начал он. — А можно вопрос? Один.
— Хм. — Она повернулась к нему.

Он чуть смутился, потом, почти шепотом:
— Что у тебя с Малфоем?

Эсмеральда замерла на секунду. В груди будто щёлкнуло.
Она медленно отвела взгляд, поставила чашку на стол и вздохнула.

— Я сама не знаю, — прошептала. — Мы вроде… не враги уже. Не совсем. Но не друзья. Мы копаем одно и то же. Появляется уважение, даже… доверие. А ещё он бесит меня так, как никто.
Она прижала пальцы к виску.
— Он слишком наблюдателен. Слишком точно копает там, где я хотела бы молчать. А я... я начинаю себя с ним вести не как обычно. И меня это пугает.

Седрик молча кивнул. Без ревности, без уколов. Просто слушал.

— Я боюсь, что если слишком подпущу — он найдёт во мне что-то.

— Тогда держи дистанцию, — мягко сказал он. — Но не закрывайся насовсем. Иногда те, кто нас пугают, просто зеркала. Мы боимся не их, а отражения.

Эсмеральда молча посмотрела на него.
А потом положила ладонь на его руку. Просто, по-дружески. Но крепко.

— Спасибо, Сед. Ты знаешь, когда сказать. И что не говорить.

Он усмехнулся:
— Потому что я гениальный Седрик Диггори. И мне досталась чёртова сложная гриффиндорка.

Они снова рассмеялись. А за окнами лёгкий снег повалил на стекло, оставляя холодные кружевные узоры. Седрик растянулся на диване, закинув ногу на ногу. Эсми сидела рядом, поджав колени, с кружкой остывшего чая в руках.

— И как ты это выдержала? — Седрик с улыбкой качнул головой. — Столько дней с семьёй, под одним потолком, в этих пафосных залах. Я бы сбежал на третий день.

— Хотелось, — призналась Эсми. — Но… в каком-то странном смысле было даже интересно. Все что-то скрывают.

Седрик хмыкнул.
Повисла пауза. Они оба смотрели в окно — на тонкие нити снега, сползающие по стеклу.

— Я, кстати, тоже не без дела был, — тихо сказал Седрик, не глядя на неё. — Решил… покопаться. Помнишь ту историю, про девочку? Которую ты упоминала до каникул.

Эсми медленно повернула голову:

— Помню. Я думала, ты забыл.

Он чуть улыбнулся:

— Не забываю, если ты говоришь об этом с таким лицом.
Ну так вот — я спрашивал у старшекурсников. Разных. Особенно у тех, кто тусуется в архивах или с преподавателями.
И… кое-что странное всплыло.

Она напряглась:

— Что именно?

— Никто не помнит имени. Ни одной зацепки. Ни у старых библиотекарей, ни у ребят из факультетских клубов. А когда я полез в копии списков учеников за прошлые века — знаешь, что увидел?

— Что?

Он перевёл на неё взгляд.

— Там пустота. Просто… провал. Будто имя выжгли. Не зачёркнули, не замаскировали — а стёрли.
— Ты уверен?
— Абсолютно. Я видел старые записи — с пятнами от чернил, пометками пером, даже с грамматическими ошибками. А тут — идеальная чистота. Слишком идеальная. Это кто-то делал намеренно.

Эсми замерла.

— Значит, она правда была. — прошептала она. — Раз имя стёрли… значит, оно было.

Седрик кивнул.
Тихо. Почти скорбно.

— И, возможно, знала она слишком много, — сказал Седрик.

Эсмеральда не отвечала. Только смотрела в окно. Глаза неподвижны, в пальцах — медленно остывающая кружка.

Имя было стёрто.
Но оно существовало.
Кто-то хотел, чтобы никто не узнал.

— Спасибо, Сед, — тихо сказала она.

Он кивнул.

— Если что-то ещё узнаю — скажу. Я не отступлю.

— Я тоже, — ответила Эсми и поднялась с дивана.

---

Гриффиндорская гостиная. Вечер того же дня.

Огни камина отражались в стекле, в креслах у огня полулежали Гарри и Рон, устало вытянув ноги. Рядом на столике — кружки с какао, стопка пергаментов и пустая коробка из-под шоколадных лягушек.

— И как давно ты её не видел? — спросил Рон, потягиваясь.

— Да вот с начала каникул, — пробормотал Гарри. — Наверное, она весь день пропадала с Гермионой или где-то в библиотеке.

В этот момент дверь гостиной скрипнула — и Эсми, всё ещё в школьной форме, прошла мимо. Не глядя на них, молча.

— Эй, — окликнул Гарри. — Что с тобой?

Она обернулась. Глаза — спокойные, но в голосе что-то дрожало.

— Потом. Просто много мыслей.

— Это про ту девочку? — догадался Рон.

Эсмеральда чуть кивнула и направилась в сторону лестницы.

Повисла пауза. Потом Рон, нахмурившись, сказал:

— Слушай, Гарри… а ты помнишь, пару недель назад мы с тобой были на седьмом этаже? Когда ты заблудился в поисках "сортирной ниши столетия"?

Гарри фыркнул:

— Спасибо, что напомнил.

— Да подожди. Мы тогда встретили одного призрака. Он, кажется, был с Рейвенкло. Старый, с моноклем и книжкой. Такой весь высокомерный, говорил как профессор.

— Помню. Он ещё жаловался, что студенты не уважают классику.

— Вот. Так вот — он нам тогда рассказал какую-то байку… помнишь? Про старый род волшебников. Не помнишь название?

Гарри нахмурился.

— Что-то… вроде… Селвины?

— Да! Селвины! — оживился Рон. — Он говорил, что это был древний род, очень уважаемый. Но потом они… предали Волан-де-Морта. На самой вершине его власти. Один из Селвинов якобы отказался от клятвы, не выдал кого-то из "предателей крови". И весь род потом исчез. Типа "пал в немилость".

Гарри задумался.

— Думаешь, это связано?

— А вдруг эта девочка… — Рон понизил голос. — …из их потомков?

— Скрываемое имя. Стертые архивы. И исчезновение… — Гарри поднял глаза. — Это может быть очень даже связано.

Они переглянулись.

— Надо рассказать Эсмеральде, — сказал Рон.

— Ты прав, — хмыкнул Гарри. — Только осторожно. Сначала проверим, что это не просто легенда.

Он потянулся к пергаменту.

— Пойдем завтра на завтрак пораньше. Найдем того призрака. Он вроде каждый вторник зависает у лестницы на седьмой этаж.

— Идеально, — кивнул Гарри. — Начинаем охоту.

---

Утро. Седьмой этаж. Коридор возле гобелена с троллем.

— Ты уверен, что он появляется именно здесь? — пробормотал Гарри, кутаясь в мантию. — Тут холодно, как в подземельях.

— Сто процентов. Каждый вторник. Он как часы. — Рон оглянулся. — Подожди... там, смотри!

Из стены медленно выплывала бледная фигура в длинной мантии цвета увядшей слоновой кости. На груди — медальон с гербом Рейвенкло, в глазах — снисходительный блеск. В одной руке — прозрачная книга, в другой — тонкий серебристый перо.

— Сэр! — окликнул Гарри, делая шаг вперёд. — Прошу прощения, можно вас на минуту?

Призрак обернулся. Голос его звучал, как ветер сквозь колонны:

— Поттер. И мистер Уизли. Без шуток и подзатыльников, надеюсь?

— Сегодня только вопросы, сэр, — вежливо сказал Рон. — Вы когда-то рассказывали нам легенду о древнем роду… Селвинов.

— О, — призрак склонил голову. — Какое редкое любопытство. Обычно от вас ожидаешь только просьб подсмотреть ответы на экзаменах.

— Мы... кое-что расследуем, — Гарри шагнул ближе. — Можете рассказать ещё раз? Всё, что помните.

Призрак будто повеселел. Он приосанился, книга исчезла, и он сцепил руки за спиной.

— Род Селвинов... Известный и почтенный. Артефакты Селвинов до сих пор хранятся в тайных фондах некоторых музеев. Но история их не в этом.

— А в чём? — Рон подался вперёд.

— В предательстве, — голос призрака стал тише, мрачнее. — Во времена Тёмного Лорда один из Селвинов — юный, слишком умный для своего времени — осмелился нарушить клятву. Он отказался выдать волшебницу. И тем самым нарушил то, что было сказано: «Верность или пепел».

— Верность… или пепел, — повторил Гарри. — Звучит почти как девиз.

— Именно, — кивнул призрак. — Девиз тех, кто последовал за Лордом Тьмы.

Он склонился ближе, почти шепча:

— Говорят, за этим юным Селвином пришли ночью. Он исчез. А после него — исчез весь род. Официально — эмиграция. Но я знаю другое.

— Что именно? — быстро спросил Рон.

— Их стёрли. Из архивов. Из памяти. Даже с портретов. Магия, запрещённая ныне, была применена. Остались лишь... слухи. И слабые отголоски в документах, к которым никто не прикасается.

Призрак сделал шаг назад и холодно добавил:

— И если вы ищете их след — берегитесь. Та память, что была стёрта, может проснуться не так, как вы надеетесь.

— Спасибо, сэр, — выдохнул Гарри. — Вы очень помогли.

— Осторожнее, мистер Поттер, — кивнул призрак.

Он растворился в стене, оставив после себя ледяной ветерок.

---

Гриффиндорская гостиная. Позже.

— Ты понял?! — Рон сбросил шарф. — Это не просто совпадение. Эсми была права. Всё — настоящее.

— И если девочка, которую мы ищем — Селвин, — тогда становится понятно, почему её имя исчезло, — добавил Гарри. — Они её просто... стёрли, как и весь род.

— Надо бежать к Эсмеральде! Немедленно! — Рон уже схватил перчатки. — Где она?

— Я не видел её со вчерашнего вечера.

---

Коридор у Зала трофеев. Путь к библиотеке.

Гарри и Рон прошли полкоридора, обогнули группу младшекурсников и наткнулись на Седрика.

— Седрик! — почти одновременно окликнули его.

— Что, опять у вас пожар? — ухмыльнулся он, держа свиток и яблоко.

— Нам нужна Эсмеральда. Срочно, — выпалил Рон. — Очень срочно.

Седрик прищурился, слегка улыбаясь:

— Она в небе.

— Что? — Гарри не понял.

— На метле. С утра ещё. Гоняет круги над озером. Говорила, что хочет развеяться. Сомневаюсь, что спустится раньше полудня — если только метла не устанет раньше, чем она.

Гарри выдохнул:

— Конечно. Кто бы сомневался.

Рон вздохнул:

— Ну что... подождём. Но это надо ей рассказать первым делом.

---

Библиотека. День.
Гермиона сидит за столом, погружённая в книги и записки. Гарри и Рон ушли искать Эсмеральду. Она осталась одна, но её мысли не дают покоя.

— Эсмеральда решила рассказать Малфою... Черт, неужели думает, что он теперь вдруг стал другим? Я же знаю его уже несколько лет — тот Малфой, которого я знаю, доверия не вызывает ни капли. Другая версия у него вряд ли есть. — раздумывала Гермиона про себя.

В этот момент в библиотеку тихо входит Полумна. Она присаживается рядом с Гермионой, улыбаясь.

— Привет, Гермиона. Ты опять о чём-то своём думаешь? С кем-то из Слизерина связана?

— Ну, Эсмеральда решила пойти на риск и поделилась с Малфоем. Я просто не верю, что он может ей помочь по-настоящему. — сказала Гермиона, немного улыбаясь.

— Малфой — это Малфой. Никогда не знаешь, что у него на уме. Но, признаюсь, интересно посмотреть, как эта история развернётся. — подметила Полумна, делая озорной взгляд.

— Я не собираюсь трястись или переживать. Просто не хочу, чтобы Эсми потом жалела.

— У нас тут всё равно скоро экзамены, так что лучше сосредоточиться на них, чем на интригах. —сказав Полумна, пожимая плечами

Полумна, оглядываясь по сторонам и понижая голос:

— Ты слышала, что Блейз с Паркинсон снова спорили? На этот раз из-за того, кто на зельях лучше разбирается. Паркинсон, как всегда, громко и не очень умно.

Гермиона с улыбкой:

— Вот это типично для них. А у Захарии с Лавгуд опять какие-то странные дуэты на уроках, они чуть не подрались вчера в коридоре.

Полумна, смеясь:

— Ох, этот Хогвартс! Зато скучно не бывает.

Гермиона, подмигивая:

— И даже Малфой с Эсми теперь вроде бы союзники. Кто бы мог подумать?

Полумна, с хитрой улыбкой:

— Ага, посмотрим, насколько долго это продлится. Слизериновская дружба редко бывает долговечной.

Гермиона:

— Зато интриги и поводы для разговоров гарантированы. Хотя я надеюсь, что Эсми знает, что делает.

Полумна, облокотившись на стол:

— Если честно, я бы хотела оказаться на месте Малфоя. У меня есть ощущение, что он сейчас в эпицентре всех событий.

Гермиона, покачав головой:

— Да уж, у него всегда есть свои планы. Главное — чтобы никто не пострадал.

Полумна, уже более серьёзно:

— Вот и посмотрим. В любом случае, наше дело — учиться и следить за новостями. — Обе рассмеялись.

---

Эсмеральда вернулась с полёта над озером, заметно уставшая, но собранная. Гарри и Рон встретили её у входа в библиотеку и сразу же поделились новыми сведениями. Они рассказали, что нашли призрака Рейвенкло, который поведал им о древнем роду Селвинов, их связи с Тёмным Лордом и загадочном исчезновении этого рода из архивов и памяти магического мира. Рон и Гарри объяснили, что всё это подтверждает версию о том, что девочка, которую они ищут, была потомком Селвинов, и её имя сознательно стерли из истории. Эсмеральда внимательно выслушала, понимая, что расследование выходит на новый уровень.

---

После нового открытия все думали: сейчас расследование пойдёт в гору. Но вот уже несколько дней подряд — пусто. Ни одной зацепки, ни одной новой версии. Только догадки, усталость и холодный снег, облепляющий окна замка, как напоминание, что весна всё ещё не близко.

Эсми устала.

После библиотеки, коридоров и допросов Полумны, она спустилась туда, где обычно никого не было — в Оранжерею №3. Там было тепло, сыро и пахло землёй, и воздух хоть немного отличался от морозной пустоты Хогвартса.

Она стояла у дальнего стеллажа, перебирая пыльные книги по магическим растениям, — якобы искала описание одного редкого компонента. На самом деле — просто хотела тишины. Хотела дышать.

И вдруг за спиной — голос.

— Опять одна? Что, с Грейнджер не поделила любимую полку?

Она даже не вздрогнула.

— Может, я просто прячусь от идиотов. Удивлена, как ты меня нашёл.

— Мне просто везёт, — отозвался Драко, и в голосе его звучала эта лениво-пренебрежительная насмешка, за которой он всегда прятал остальное. — Или у тебя уже есть свои любимые пыльные углы по всему Хогвартсу?

— Не все любят ходить, как павлины, по коридорам, — мрачно отозвалась она.

Он подошёл ближе, оглядел её с оценивающим прищуром:

— Интересно. Такая тихая, правильная. Но при этом лазишь по запретным разделам библиотеки и задаёшь слишком много странных вопросов.
Ты не такая простая, Вейнгарт.

Она повернулась, встретив его взгляд:

— А ты всё такой — поверхностный, как зеркало. Только пыли больше.

Он усмехнулся, но вдруг стал серьёзнее:

— Чёрт, я серьёзно.
Ты появляешься — и сразу всё меняется. Даже воздух другой. Люди вокруг либо смотрят, либо боятся.
Ты как… ходячая загадка, которую хочется разгадать, даже если нахрен не надо.

Она вздохнула:

— Ты просто не любишь, когда тобой не восхищаются.

— Нет. Я просто хочу понять, кто из нас здесь главный игрок.
И что, чёрт возьми, ты скрываешь под этой маской «я выше всех».

Она медленно, как будто бы устав от всего, ответила:

— Если бы ты знал, сколько людей пытались это выяснить…

Он замолчал. Сделал шаг назад. Но прежде чем уйти, бросил:

— И не забывай, что я тоже умею играть. Лучше многих. Может, даже лучше тебя.

Он исчез за стеклянной дверью, оставив Эсмеральду среди запаха мха, пара и старых книг. Она не пошевелилась. Только пальцы медленно сжались в кулак.

Она осталась одна. В этом тёплом, живом пространстве, где слышен только шорох листвы. И вдруг осознала:

Он видит. Не всё, но… больше, чем другие. Потому что находился всё детство в таких же условиях, как и я?

Эсмеральда посмотрела на своё отражение в стекле. Оно дрожало от пара.
Снаружи всё ещё шёл снег.
Но где-то внутри — впервые… просыпалась весна.