᠌ ᠌ ᠌ ᠌❝ | ⌜ Вернись, Версек! ⌟

Сложным далось решение и план. Так или иначе, сейчас это были вовсе не игры, а самая правда. И игра теперь не на жизнь и восхищение публики, а на смерть и закрытый зановес. В этом произведении было важно не только отыграть, но и не запачкаться в грязи и собственной плоти.
Пару мгновений решили все. И выбор Виктора, конечно, пал суровый, невольный. Как не крути, руки все равно были в крови. Но теперь в крови того, кого он ненавидел всю жизнь. Того, кто словно трус прятался все это время. Того, кто своим мраком растоптал всю надежду.
- Я, конечно, ожидал, что ты сможешь обдурить голову смазливой деве, но не думал, что настолько быстро.

Вот он. Тот самый мрачный тип. В его сердце и душе нет места для попыток сделать что-то свое. Ему было легче запачкать чужие руки, чем вынуть свой нос в мир и попробовать решить все самому. Виктор лишь лицемерно улыбался, но и в жизни не подумал, что и его намерения были чисты. А что он ему мог ответить? Мол: какой я молодец, а он на моем месте струсил? Легче уж ничего не отвечать, Так и решил. Молчание между ними уже так знакомо. Вновь она - нить тишины. казалось, такая хрупкая, но уже превратилась в бичевку. Да оно и к лучшему. Чем говорить о чем-то, легче было держать рот на замке. Не выдержав такого, голубоглазый вновь лишь кивнул. А они могли обсудить многое. За столько лет молчания Вир'аммор собрал слишком много ненависти. Но было необходимо оставаться спокойным, и единственное, кто в этом мог помочь - мой любимый конь. Рон.

Никто не любил Рона. Лишь один Виктор смог разглядеть в нем что-то особенное. Рожден он был с аномалией. Ресницы были белые как смерть. Но людей пугало вовсе не это.. Облик у него был словно человеческий. Каждое слово понимал, слово и не скот вовсе. Однако, наследнику такой собеседник был по нраву. Умнее многих людей, в нем он и нашел человечность. Ведь человечность это не наличие факторов, присущих только людям. Это разум. Умение быть рядом и понимать, лучше других людей оказался Рон, как собеседник, так и как верный товарищ.
Темноволосый всегда обращался к нему за помощью, но не разговорами, а эмоциями. Когда коня посещал наследник, сулило это одному - прогулкой вокруг сада. Снег не обходил и черное королевство. Но здесь он был словно более влажным и холодным. Каждая снежинка на ресницах Рона была особенной для Виктора. Зимой в саду были лишь разчищенная дорожка и вечно цветущий куст роз. Околдован на передачу мыслей и чувств, слов и замыслов. Изначально заколдовали его ради передачи информации от погибших военных, но к сожалению, передавал лишь слова погибших членов династии. Посчитали бесполезным, да и забыли про него. А куст цвел, и уже более двухсот лет. Никакие морозы ему не страшны. А каждый раз, когда в нечистых замыслах использовали его цветы - кололся. Однако, стоило любящей руке сорвать стебель, как не пытайся, никак не приводит сладкую кожу. В нем и была гордость черных. Куст был словно оберегом.. Только вот первоначальне предназначение все позабыли. Все, кроме наследника.
Уже темно, да и на улице не май месяц, но Рон покорно служил и слушал хозяина. Казалось, покачиванием головы выражая сочувствие. А Виктор знал, что это не просто скот, а человек. Он всё поймет. Ему можно доверить всё. Старенький уже был. Двадцать лет как никак. Но езда на нем в тяжёлое время было сильнее самых действенных средств от стресса. Мороз щекотал щеки, что уже покраснели от холодов. Хрупкие снежинки покрывали белые ресницы и гриву коня, как и черный костюм юноши. Кружились при метели, словно в ветряном вальсе и таяли на бледной, но теплой коже.

Тем временем в белом королевстве все вновь цвело. Каждый при дворе был в недоумении. Смешанные чувства мешали концентрации. С одной стороны, неужели, это конец? Неужели война, что так терзала душу прошла? Но что стоит от этого ожидать? Революцию? Или, неужели, все останется на своих местах? Именно этот страх не давал здраво мыслить. Но надежда белого королевства не угасала, скорее наоборот, расцвета. Как говорится, надежда умирает последней. В их лицах больше нет отчаяния, одна вера. Вера в светлое будущее Логрины.
Лишь Есения казалась подавленной, что было невозможно не заметить. Однако на все вопросы придворных и граждан она отвечала с улыбкой. Объясняла это ожиданиями о будущем. Был при дворе один парень. Высокий и стройный, волосы оттенка крем-меда, а глаза были ярче неба летним утром. Всегда улыбался, ямочки на щеках выдавали его. Носил желтки и обожал часы. Забавляли они его, тикали смешно. Ветряный и свободный до кончиков пальцев. Всё детство провел с Есенией, а старшие утверждали, что он плохо влияет на неё. Ворчали постоянно, откликали "медовым", а ему было безразлично. Убегал с Есенией в сад и больше ничего его не волнует. Ни крики короля, ни заветы старшин. А Есении лишь в радость, особенно в теплое время, когда все вокруг цветет. По крайней мере так было в детстве. А сейчас они не более, чем товарищи.

- Есения! - восклицает медовый - Отойдем на дружеский разговор?

Наглости Пьеру можно было занимать. Везде был первый, словно личный секретарь. Все нужно было знать, если дело касается Есении, даже если момент не подходящий. Все извивался вокруг да около, словно хвостом вертел. Но наследница привыкла к этому, поэтому лишь улыбнулась старому другу. Пьер был из тех людей, кому было сложно отказать. И вовсе не из-за приятельских отношений, а из-за улыбки. Очень уж приятной она была, манила к себе и грела душу. Знакомая жилетка, и очень уж родная улыбка. Такого было сложно не отличить среди других, выделялся сильно. Да и казалось, если бы пришлось искать его среди клонов, можно было бы легко вычислить, он бы сам об этом сказал с улыбкой до ушей. Уникальный человек. Однако, безнадежный оптимист сейчас выглядит действительно обеспокоенным. Неужели, состояние Есении настолько его беспокоило? Одно было ясно точно, медовый не останется без ответа. Знакомая жилетка, и очень уж родная улыбка.
А ответа и ждать не пришлось. Юноша легко, но быстро ухватил наследницу за руку и увел вдоль коридора. Подальше от светлых окон и чужих глаз.

- Вам не стоило, я бы сама подошла.. - с улыбкой отвечала Лен'воль, обходя медового со стороны
- Постойте! Мне интересно, что так беспокоит Вас? Неужели, избранник не мил вам? - Пьер словно устраивал допрос, не отпуская рыжеволосую, что его вовсе не смущало. Сейчас единственное, что его волновало, это состояние принцессы.
- Мил, что Вы. Обстоятельства напрягают.. Впрочем, это Вас абсолютно не касается, и не думаю, что будет столь интересно. - и вот, зеленоглазка уже была готова скрыться, но её остановила рука лучезарного. Он делал так всегда, когда Лен'воль уходила от ответа. А уходила она часто.
- Интересно, какие обстоятельства? Милая, у нас есть много времени, что-бы это обсудить! - порой казалось, что имя этого парня и слово эмпатия были синонимами. На лице повисла уже знакомая улыбка, от чего на щечках образовались ямочки. Забавно. Пьер хотел показать ей, что ему можно доверять, а она об этом и так знала, просто по началу не хотела просвещать его в свои интриги.

Но дама бы не смогла скрыть это от медового. Она занала, что если кто и поддержит её, так это он. Он всегда все поймёт. Да и хранить это в себе столько времени было невыносимо. Это сейчас кажется, что до некой революции остались считанные часы, но жить дальше с такими мыслями было бы невыносимо.. Конечно, Лен'воль поддалась ему. Она аккуратно оглянулась, нет ли рядом заострённых ушей и лишних глаз. Сделав глубокий вдох девушка произнесла.
- Избранник мой, конечно, не дурен собой. Избавиться от меня хотел, да я не позволила.. - с этих слов и начался пересказ последних событий. Рыжеволосая доверяла голубоглазому, поэтому с трудом, но смогла поведать его о планах. Было тяжело говорить о таком, но жить с камнем на сердце ещё тяжелее. Сколько бы лет прошло после этого? И сколько из них девушка винила бы себя за такое? Было известно.. Известно лишь одно, этому есть строк. Всю жизнь.
Пьер даже сначала не поверил, но заглянулв глубже в глаза девушки понял, что это не шутка и дело пахнет расправой. Это даже слегка заставило его вздрогнуть, а тело покрыться стаей мурашек. Блондин замешкался, тяжело было подобрать слова в подобной ситуации.. Он и не мог подумать, что его подруга детства действительно способна на такое, но выражение лица Есении было искренним, с ноткой отчаяния. Отчаянно искренним. Но слов и не нужно было. Медовый и размышлять долго не стал. В эту секунду он крепко обнял наследницу. Пока в реальном времени прошло буквально пару мгновений, для юноши они показались мучительными веками. Но радовало его в этом лишь одно. Присутствие Есении в нем. Его состояние можно было понять.. Не каждый день такое случается. Руки парня были в меру сильными, но объятия были крепки как цепи. Нужно было видеть удивление зеленоглазой от такого. Но и она медлить не стала, а лишь нежно прижалась к телу медового. Они молчали. Сейчас тишина была комфортной и гармоничной. Своей, особой.. Словно этот коридор был лишь для них, и каждое мгновение отражалось в сердце, словно в зеркале. Эту тишину не разрывало ничего. Всё словно притихло, даже вьюга за окном стихла ради них. Молчание длилось не долго, его разорвали шаги. Но они не слышали этого, а лишь дыхание друг друга. Словно выпадая из реальности в другой мир.
Сколько они так стояли? Пять минут? Десять? Никто не счетал, но ясно было одно - их молчанию могло бы ничего не помешать. В моменты, когда не хочешь никого слышать, молчать было слово спасением. Однако, у силуэта из коридора на это молчание другие планы..
- Я извиняюсь, что прерываю столь трогательный момент, но.. - в голосе был слышен явный сарказм. Конечно, это можно было понять сразу. А силуэт оказался довольно знакомым. Он бесцеремонно устроился рядом, ладонью придерживая стену, словно та без него уедет. Это был силуэт Виктора, что по всей видимости устал наблюдать за этими двумя. - Но, Версек! Я ожидаю Вас, пока Вы здесь обжимаетесь с неизвестным мне молодым человеком.

Вот это было действительно неожиданно! Он словно с неба свалился, как снег на голову! Удивительно, когда он только успел проскользнуть.. Конечно, друзей это привело в недоумение. Пьер в момент опустил рыжеволосую и исполнил свою фирменную улыбку.

- Версек? Интересное слово! А что оно обозначает? - удивлённо спрашивал Пьер, что даже совсем забыл, с кем разговаривает.
- Версек это моя избранница. Есения. - юноша отвечал тихо и спокойно, кидая на медового взгляд, что был одновременно осуждающим и холодным. - Моя Версек, которая не в состоянии мне ответить, почему она обжимается с неизвестным мне птенчиком. - он говорил все слишком серьезно, что даже пугающе.
- Буду известным! Пьер Дорц. - снова эта улыбка! В ней нет ни капли негатива, лишь искренность, но по всей видимости, Вир'аммор не оценил такого.. - Я из белого королевства, очень приятно! - Пьер протягивал руку и судорожно пожимал её, словно готов оторвать.
- Виктор Вир'аммор. - теперь улыбка повисла и у черноволосого, но вовсе не добродушная, а скорее самодовольная. Вместе с ней последовал хруст. Чего точно не ожидал Дорц, так это такой крепкой хватки. Лоб блондина слегка наморщился, но улыбка не сходила, теперь она была через слабую боль. - Какие-то проблемы? - ох уж этот саркастический взгляд! Словно хищная птица, что поймала свою жертву в цепкие лапки
- Что вы! Никаких проблем! - боль была сильнее, словно Виктор издеваясь сжимал руку сильнее, от чего интонация искажалась. По голосу было видно, что он терпел, не смотря на боль. Терпел и молчал об этом.
- Оу, да ладно вам! Не скромничайте! А вот Вы, Есения, что думайте? Мне сломать этому птенчику крыло, или.. - лыба с лица Виктора не сходила. Он словно таким садизким способом издевался над медовым. Однако этот диалог прервал женский голос...
- Что Вы! Не метайтесь из крайности в крайность! Я забыла Вас представить.. Это мой друг детства.. - отмечала Лен'воль, разнимая руки юношей и сглаживая углы своим мягким голосом, пока Пьер поджимал губы в страхе. - Вы же ещё ждете меня? Я же Вам всё ещё нужна? Понимаю, Вы хотели обсудить со мной сегодняшний день. Прошу прощения за своё опоздание.. - её нежный голос словно успокоил парней..
- Я Вас жду, Вы мне нужна. - вновь интонационно подметил черноволосый, кинув кивок медовому, а тот все и без слов понял. Понял ещё во время хватки..
- Хорошо.. Проходите, я скоро подойду, мне нужно распрощаться со своим другом. - с улыбкой отвечала девушка, уводя Пьера в сторону, пока тот лишнего ничего не сказал. А такой как медовый мог, да ещё как!

Долго ждать не пришлось. Спустя пару минут Есения была в покоях на едине с голубоглазым. Тот не стал ничего спрашивать, лишь велел слушать его план внимательно.
- Ваше умение сглаживать углы нам на руку. Пока я буду подсыпать яд, Вы отвлекаете «зрителей» - под словом «зрители» Виктор подразумевал Арлентто и Элиссу. Они были главными конкурентами на данный момент.
Есения уловила все сразу, план был прост и понятен.
- Конечно, все ясно. Только и у меня есть к Вам просьба. Пожалуйста, не называйте меня Версек при ком-то другом. Пусть это будет нашим с Вами маленьким секретом. - улыбчиво отвечала рыжеволосая, спокойным и тихим голосом.
- Конечно, моя дорогая Версек. Я постараюсь держать свой язык за зубами. - Виктор аккуратно привстал, подойдя ближе к Есении. Он стоял прямо сзади девушки и обнимал её крайне нежно и аккуратно, носом уткнувшись в ключицу.
- Повторите ещё раз, пожалуйста.. - отвечала зеленоглазая, ощущая присутствие чужих рук на себе.
- Мне не сложно.. «Моя милая Версек».. - снова волосы Есении были в его распоряжении. Он утыкался в них носом, вновь вдыхая запах трав и вереска, Её кудри были для Виктора сладким сном, недостижимыми грезами. - Я так скучал по Вам.. По Вашим волосам.. По Вашим словам.. - каждое предложение сопровождалось очередным вдохом. Он набрал в себя воздух и продолжал говорить. - Вы так чудесно выглядите в этом платье.. - наследник продолжал говорить в пол голоса, стараясь не задеть прекрасные волосы своей будущей жены.
- Виктор.. - Есения сама старалась подобрать слова, но все уходило глубоко, что было невозможно говорить большее. Она лишь нежно улыбалась от прикосновений Вир'аммора, что словно терялся при виде такого совершенства.

Спустя пару часов все были уже в сборе. В коридоре стоял Виктор, что покорно ждал рыжеволосую. Та слишком долго наряжалась, из-за чего юноша постучал в белую дверь.
- Виктор? Это Вы меня поджидаете? Я прошу прощения, возникла небольшая проблема.. - после этих слов послышался звук открывния двери. Черноволосый стоял на входе, оглядывя девушку, что пыталась самостоятельно затянуть себе корсет.
Корсеты были неотъемлемой частью гардероба Есении. Никуда без них не выходила. У дамы была даже собственная коллекция, которую она хранила у себя в хрустальном шкафу. Голубоглазый пробрался сзади девушки, оглядев ее роскошное платье. Оно было кристально белым, обшитым золотом и выставками из жемчуга. Рукав не замечалось, на девушке был пышный подюбкик.
- Позвольте мне.. - промолвил наследник, взявшись за ленты. Он аккуратно затянул их, повернув голову на Есению. - Так не туго? Вы выглядите очень хрупкой, боюсь разломать вас на две части..
- Сделайте туже, пожалуйста.. - ответ рыжеволосой удивил Виктора. Но по голосу было ясно, что даме было крайне тяжело дышать с ним.
Вир'аммор же ослушался, он заглянул в зеленые глаза девушки, слегка расслабив корсет.
- Не смею. - добавил тот, оставив на щеке Есениии теплый поцелуй и нежную улыбку. - Ваше тело действительно очень хрупкое, не стоит переусердствовать с натяжкой. - после этих слов улыбался не только черноволосый, но и сама зеленоглазка.

Пришло время выходить и играть. По выражению лица Есении было видно, что та очень беспокоится, пока та не посмотрела в глаза Виктору. Её взгляд устремился в голубые очи и наступило спокойствие. Словно не в глаза смотрела, а в два океана.
- Возьмите меня под руку.. Мне так спокойнее.. - тихо сказала девушка, отводя взгляд на стены коридора.
Вир'аммор, конечно, не стал сопротивляться. Он лишь кивнул и исполнил желание Есении. Сам Виктор был одет в классический, черный костюм. На шее располагалось черное жабо, на котором красовалась алая брошь из красного янтаря. Костюм был буквально на него, словно сшили лишь ради Виктора. Да и по стилю он был по душе. Идеально.

Церемония прошла абсолютно без происшествий. Единственное, что терзало душу Вир'аммора, это эмоции рыжеволосой. Он смотрел на неё все это время, не понимая их. Пока лицо выражало абсолютное спокойствие, он мог замечать жесты девушки. Она постоянно старалась что-то держать в руках. Зеленоглазая нервничала, что было тяжело не понять. Данный жест обозначает тревогу и желание буквально держать себя в руках. Виктор, безусловно заметил это, но не смог понять причину. Она нервничала из-за венчания? А может, из-за будущего правления? Времени и возможности узнать не нашлось, но он старался показать взглядом, что ей нечего бояться. Это слегка угладило ситуацию, ведь та понимающе кивнула. В зале собрались многие родственники. Элисса стояла в стороне и лишь иногда печально улыбалась, постоянно почесывая свою руку. Ещё один признак волнения. Однако рядом стоял Арлентто. Он уже был менее приметив, постоянно отводил взгляд по сторонам, явно не хотел здесь находится и искал способ отвлечься. Около них стоял Пьер. Руки раставлены по бокам, но парень кусал губы. Облик стабильности и надёжности с нотками тревоги.
Все люди чтивы как книги, все эмоции выдает ваше тело. Тому, кто действительно знает язык тела открыты все дороги к подсознанию человека. Однако, на церемонии словно кого-то не хватало.. Эна и Элай. Близнецы, которым удалось сбежать из Балюнсай. Благодаря их статусу, выезд из королевства был доступен. Прошло уже десять лет, как те сбежали. Первый год их активно искали, а после признали официально пропавшими безвести. Трон должен был унаследовать старший сын Арлентто, тот самый Элай. Юноша, на момент побега которому было всего 15, как и его сестре, Эне. Парень среднего телосложения, довольно высокий, волосы казались седыми, словно пепельными. Глаза светло-серые, спокойные. Сам по себе он был парнем спокойным. В детстве большую часть времени проводил с Эной и Виктором, заботился о них, потому-что Арлентто было на это буквально безразлично. Даже спустя столько лет он не смог принять смерть своей жены, матери троих детей. Элай был для них вроде второй мамы. Прислуга, конечно, тоже занималась воспитанием, но не с такой заботой, как пепельноволосый. Он обожал читать книги Виктору, а Эне заплетать косы. Младший не понимал, почему Элай постоянно читал о войнах и тягости жизни. Возрожал, мира не знал. А после пропажи старших брата и сестры начал читать сам. Тогда ему было всего 13 лет. Именно Элай и научил его читать. Сам наследник их почти не помнил, лишь короткие воспоминания из детства, связанные с ними. Например, как однажды маленький Виктор упал с коня, пока пытался на него забраться, а старший брат помог ему встать, после ради отвлечения от изодранных коленей показывал на Роне, как правильно заплетать косы, иронично подмигивая, мол, тренеруйся, а потом на сестре будешь. Вир'аммор не воспринял о них долгие годы, но именно в этот день задумался, куда же они делись.. Всё ли с ними сейчас хорошо? А может они, будучи в незнакомых местах уже давно ушли на тот свет? Неизвестно..
А вот Есения ощущала отсутствие Элан, уже своей старшей сестры. Какой бы печальной она не была, но известна. 8 лет назад девушку признали официально мертвой. Случилось это на том самом озере, где плавал одинокий лебедь. В последний раз её видели там. Опечаленая девушка стдела около озера долгое время. Засматривалась на воду, на лебедя и наслаждалась тишиной. Увы, охрана поспешила спасать девушку слишком поздно. Та успела утонуть, а тело бесследно исчезло. Труп искали около трех дней по приказу королевы Элиссы, но так и не нашли. Волосы её были светлые, теплый блонд, а глаза - два чистых изумруда. Каждый год, когда была годовщина её смерти в озере появлялась довольно странная пена.. Да и лебедь не выходил на контакт. Мать дамы, Элисса, никогда не приходила туда без повода помянуть первую дочь. Женщина отличалась от многих белых бледной кожей и кристально чистыми волосами, цвета белого мрамора. Сама она была альбиносом, за что многие смотрели странно на момент, когда она взошла на престол. Но как известно, в Логрине самые добрые люди, поэтому быстро привыкли и даже начали восхищаться её особенности.

После венчания и началось само представление. Есения выглядела крайне обеспокоенно. У наследников наконец-то выдалась возможность поговорить.
- Есения, я крайне обеспокоен Вашем состоянием. - Виктор отводил девушку вдоль коридора, поддерживая её за плечи. - Где моя Версек? Ну же, улыбнитесь. Вы беспокоетесь по поводу нашего плана? Уверяю Вас, все пройдет хорошо. - он говорил тихо и спокойно, словно такое дело было в порядке вещей и ежедневным рассписанием.
- Версек.. Да, Вы правы. Я должна быть сильной. Уверяю, я Вас не подверду. - взгляд так или иначе был направлен в угол. Девушка словно старалась в нем найти себе приют.
Вот уже Виктор хотел возразить, сказав, что имел ввиду не это, но решил промолчать. Лишь одобрительно улыбнулся избраннице, напомнив ей о миссии.

Стоило лишь немного успокоиться, как девушка стояла перед собственной матерью. Она смотрела на неё с улыбкой, тая в себе отчаяние. Отношения между рыжеволосой и Элиссой крайне отличались от взаимодействий Виктора с Арлентто. Детство наследницы было действительно хорошим. В любви и заботе со стороны матери, потому такое решение было крайне тяжелым.
Альбинос нежно улыбалась своей дочери.
- Девочка моя, я поздравляю тебя. Надеюсь, с ним ты будешь поистине счастлива. Я очень рада за вас. Твоё счастье - наше счастье. Я люблю тебя, моя девочка. - сейчас женщина казалась более спокойной, чем во время церемонии. Она устало улыбалась своей дочери, а та улыбалась ей в ответ.
Искусству объятий рыжеволосую научил Пьер. Та вспомнила момент долгих объятий и повторила его, но уже с Элиссой. Мать удивилась такому, но отвергать не стала. Она обнимала свою наследницу в ответ, а с лица не сходила улыбка.
Как известно, во время объятий происходит происходит выброс гормона окситоцина. Именно он отвечает за привязанность и гармонию, душевный баланс. Именно это и происходило сейчас. Есения таким образом решила показать свою привязанности к матери, заставить её улыбаться. Они буквально успокаивали друг-друга в такой тяжёлый для обеих период. Рыжеволосой было тяжело из-за того, что в скоре ей придется убить собственную мать, а Элисса, потому-что переживала за судьбу своей дочери и королевства..
Их момент оборвал новоиспеченный Арлентто, что стоял рядом часть этого времени. Словно поджидал их. Казалось, у династии Вир'аммор традиция появляться именно в тот момент, когда Есения обнимается.
Он благополучно располагался рядом, но его реакция, в отличие от Виктора, была другой. В то время, как Виктор саркастический подшучивал, для Арлентто объятия были чем-то недоступным. Он не стал церемониться, а лишь культурно напомнил о семейном ужине.
- Ваше высочество, Ваше величество, прошу проследовать в зал. Вас там уже ожидают. - этично напомнил мужчина, собиравшийся удалиться после своих слов, если бы не одно «но»..
Этим «но» была рыжеволосая, принимающая, что Виктору фактически не хватит времени на
исполнение своего плана, пока его отец находился здесь.

- Ваше величество, постойте! Смею предположить, что мы теперь с Вами единая семья. Давайте же вы пройдёте с нами? Думаю, это будет хорошей возможностью сблизиться. - улыбалась принцесса, выпуская мать из объятий.
Удивительно, но Арлентто был на то согласен. Во время прохождения по коридору Есения намеренно делала шаг медленее, что-бы король черного королевства сам не спешил. Задавала светские вопросы.
- Думаю, у Вас есть перспективы развития и революции. Каковы ваши планы на это? В ваших целях примирение, что прошло успешно, а за ним следует объединение и расширение территорий, не так ли? Что вы думаете по этому поводу? Теперь жители Балюнсай смогут спокойно передвигаться по Логрине? А что на счёт других поселений? - сейчас в планах зеленоглазой было отвление от общей суеты. Но она всё ещё переживала за своего мужа. Все ли с ним хорошо? Как он там справляется?
- Благодарю за вопрос. Конечно, теперь жители Балюнсай и Логрины смогут спокойно контактировать и передвигаться по соседним поселениям. Я уже не не столь молод, что-бы этим заниматься, но в планах моего сына присвоение Хогги, Ривы и Сален. Мы же можем рассчитывать на присвоение Венды? - все эти названия были частью округа. Хогга, деревня дождя и вечной слякоти. Находится на самых окраинах, на ней круглый год шёл дождь. Она считалась практически заброшенной из-за плохих условий жизни и населения. В ней проживало около сотни человек и все знали друг-друга в лицо. Рива, поселение ночи. Днем там было почти никого не найти. Но именно там протекала река Идал, снабжающая весь округ водой и электричеством. Сален была самой открытой и стабильной частью. Летом и днем светло, зимой и ночью темно, но именно там находилась самая большая конеферма. Венда принадлежала белому королевству. Отличалась от Логрины лишь масштабами и населением, намного меньше. Вот только там было очень жаркое, аномальное лето. Зимы как и в Логрине, теплые, но снега было ещё меньше, а если точнее - почти отсутствовал. Именно там в основном не жили, а работали. Занимались сельским хозяйством.
- А что на счёт Виктора? Вы бы не хотели..-
- Не хотел. Не упоминай это имя. - мужчинам даже не дал договорить девушке. Не этично, но таков был Вир'аммор, когда дело доходило до его сына.

Тем временем черноволосому предстояла непростая задача. Вернее, дело было простым, но вот принятие ситуации не из привычных. С тяжёлым вздохом он принялся искать пути, что-бы отвлечь повара от такого важного дела, как готовка ужина для двух королевских семей. Ему, видмо, настолько хотелось удовлетворить пищевые желания представителей королевств, что вовсе не отходил из кухни ни на миг. Нужно было найти отвлекающий манёвр.. Но он нашёлся сам.
Имя ему было Алек. Высокий юноша, что часто ходил один. А если и был с кем-то, так это была Есения. Волосы коричневые, на нем были очки и широкая рубашка. Вечно ходил с потрёпанным жизнью блоннотом, но он не собирался его менять. В нем шатен записывал свои стихи для принцессы. Так-же парень читал их на бульварах в свободное время, чем и заслужил призвание граждан Логрины. Сейчас он был совсем один, чем и воспользовался Вир'аммор. Таач заметил наследника из коридора. Конечно, он узнал его. За последние время Виктор зачастился в Логрине, да и как-же не узнать самого принца черного королевства.. Однако, увидив его поспешил удалиться. Если бы не хватка Виктора..
- Позвольте узнать Ваше имя. - холодно произнес черноволосый, стараясь говорить как можно тише..
- Алек Таач, ваше высочество. Поэт из Логрины. Вы что-то хотели от меня? - так-же тихо проговаривал темноволосый, прижимая к себе блокнот.
- Верно подмечено. Нужно отвлечься повара. Не задавайте лишних вопросов и не сдавайте меня. Иначе ляжете под гильотину. Я сделаю свои дела и удалюсь. Придумайте что-нибудь.

Алека такое заявление, конечно, смутило. Он сам был наслышан о дурной славе черного королевства, но понимал, что не может отказать. Первой его мыслью было решение рассказать об этом Есении. За неё он переживал сейчас больше, чем за собственную голову.
Поэта это очень смутило. Неужели, его неистовая смогла найти себе избранника? Если бы гордость Алека позволила, он точно возразил бы.
Он гордо поднял бы голову и тихо заговорил, своим привычным голосом то, о чём он вещал в каждом своём стихотворении. Почему его неистовая досталась тому, кто просто оказался в нужное время, в нужном месте? Он совсем точно не ощущал её душу, не тонул в её зеленых глазах, словно самом нежном болоте. Его руки никогда бы не передали столько чувств, сколько не первый год влюбленный в свою музу поэт. Но повезло лишь тому, кто смог оказаться героем клешированного сюжета Балюнсайского романа. Того, чьи уши не видовали детский смех и вздохи восхищения от прочитанных рукописей. Пока реалисту везло - оптимист создавал видимость фортуны.
Однако согласился, и уже спустя несколько секунд повар был успешно ликвидирован с кухни. Алеку удалось отвлечь его. Ещё бы.. Заявление о наличии крысы в зале смогло испугалась мужчину и вывести его с кухни.
Вот Вир'аммор был на кухне. Он не имел понятия, что из этого было предназначено для сегодняшнего ужина. Действовать было необходимо крайне быстро. Наследник попросту добавил яд во все кастрюли и ветер в часть приборов. Дело шло на секунды. В любой момент мог вернуться повар или прийти остальные присутствующие на трапезе личности. Однако, ему удалось избежать последствий своего поступка.

Все были уже в сборе и силели за круглым столом. Благодаря славе Виктора и Есении как молодожёнов, по всем правилам этикета располагались рядом. Справа от рыжеволосой сидел Арлентто, а вот слева находилась Элисса. Все было строго по правилам этикета, ничего личного. Арлентто улыбался своему сыну. Такое поведение было замечательно за ним впервые..
Впервые за двадцать лет тот, что всячески избегал своего сына, сейчас добродушно ему улыбался. Его переполняла гордость, что его сын смог это сделать. Что теперь их планы наконец-то будут воплощены в жизнь. Он был уверен, что наследник специально оставил ему тарелку без яда.
Но стоило только повару принести блюда, как Есению заметно охватил страх. Виктор заметил это, но сейчас ничего не мог сделать, пускай и смотреть на это было невыносимо.
За первой ложкой у Элиссы и Арлентто последовал кашель. Он был вызван неожиданным приступом удушья. Пока альбинос не понимала, что происходит, королю все стало ясно изначально. Он пропустил из себя пару ругательств в сторону собственного сына.
- Вот как.. Я совсем не ожилал от тебя такого.. Виль.. Кхе..

Но Виктор не обращал на это внимания. Сейчас его очень обеспокоила одна вещь. Есения тоже попробовала блюдо.
Как и у всех, сначала началась отдышка. Дама била себя в грудь, как и её мать. Они обе надеялись, что это может помочь..
Глаза Виктора округлились на две орбиты. Он без раздумий бросился к своей жене, не зная что делать. А что нужно было делать в такой ситуации? Звать лекаря? Пытаться самостоятельно что-то сделать? Увы, разум его был отключен от неожиданности. Наследник оглянулся вокруг. Теперь в этом месте остались лишь они одни. Вокруг знакомые лица были уже мертвы. Из их ртов текла кровь, а короткие судороги прекратились. Это заставляло Виктора волноваться сильнее.
Не так он представлял себе этот момент. Кто же знал, что рыжеволосая сама попробует это блюдо. Он не мог ничего говорить. Лишь тряс девушку.
- Версек.. Что же Вы наделали.. Мы же договаривались.. - но кашель принцессы не останавливался, а за ними последовали судороги.
На этом моменте черноволосый совсем потерял себя. Страх окутал с ног до головы. Он более отчаянно тряс девушку, думая, что это поможет.
Но это не помогло.
Голова зеленоглазой упала прямо на плечо Виктора. Парень думал, что у него остановится сердце прямо сейчас. Он не мог этого принять.
Есения мертва.

- Этого не может быть..
- Отнесите меня в покои. Вы сами говорили, что я очень хорошо играю.

Это был поистине удивительный момент. Эмоции Виктора было не передать словами. Одновременные остаточные стах и переживания, восхищение и волнение бушивали в нем. Он не знал, как реагировать, но понимал, что обстановку вокруг ей точно не стоит видеть. Сразу после завета девушки он мигом поднял её на руки. Дама в момент расслабилась, её конечности и голова свободно висели, от чего наследнику становилось не по себе. Мурашки на его теле ещё не сошли, но он сопротивлялся этому. В голове ничего не укладывалось.. Та, которую он пару мгновений назад отчаянно тряс оказалась жива! Это одновременно и радовало, и заставляло переживать. Появилось желание сказать ей очень многое, а ему было что сказать..
- Охрана! Связать повара! Пусть приговор будет ему последним уроком! - но единственное, что сейчас мог делать Вир'аммор с Есенией на руках, это продожать наводить суету во дворце. Охрана тоже немало перепугалась. Без раздумий связали повара и заточили его под землёй для последующего решения уже нового короля. Виктора Вир'аммора.
Арлентто и Элисса мертвы. Это было необратимо.
Сколько раз черноволосый представлял себе этот момент. Момент, когда он свергнет своего отца. Момент, когда он станет главным. После миграции Эны и Элая из Балюнсай его мечты больше походили на реальность. Теперь главным и наследником был именно он. С появлением Есении в его жизни план смог воплотиться в жизнь, но он вовсе не думал, что придется заплатить такой ценой. Его осенило, что потеря рыжеволосой сейчас для него была более драматичной, чем такое преступление. Эмоции перекрывали все мысли, но одно он понимал точно. Новая королева жива. Сейчас это было важнее всего. Они снова остались один на один. Виктор молчал. Он не знал, что стоило говорить в такой ситуации. Все это нужно было перебороть в себе.
-Простите меня. Я не думала, что своей игрой смогу действительно правдоподобно показать судороги.. - их молчание разорвал нежный голос девушки, что не терпела этой тишины - Я ведь никогда и не играла, лишь читала об этом в книгах..
- Сейчас это не важно, Версек. Главное, что с Вами всё хорошо. Вам действительно удалось удивить меня. Но в следующий раз, прошу, предупредить меня заранее.

Казалось, Вир'аммор хотел добавить что-то ещё, но не смог. К нему нежно прижалась Лен'воль, обнимая его.
Конечно, Виктора это поставило в смущение, но понять позицию девушки было возможно. Парень не стал сопротивляться, скорее наоборот, обнимал ещё крепче. Сейчас их молчание было комфортным и ощутимым. Но уже более легким.
Каждое мгновение отображалось в сердцах у обоих. Словно сквозь хрупкое зеркальце, что отображает прикосновения пальцев, воссоединяя их в единое целое. Под этим молчанием можно было расслабиться. Все позади. Сейчас оставалось лишь занять свое место и осуществить свои планы. Править сразу двумя королевствами.

За это время новость о воссоединение разлетелась по всей местности. Дети Логрины рисовали поддерживающие плакаты, барды учили новые песни. Поэты придумвали новые стихи в честь такого события, описывая его как "первый вздох свободы". Жители Балюнсай тоже не отстают. Их очень удивило решение нового короля. Однако теперь они могли быть свободными.. Теперь они сами были теми птицами, которых постоянно восхваляли. У местных появилась идея выпустить сотни голубей во время речи Виктора. Часть жителей Хогги, что узнали о таком поняли, что наконец-то смогут выбраться из своей глуши и познать, что такое город. Часть народа даже собирали вещи для переезда. В Риве об этом стало известно только ночью, от чего многие поклонники темноты остались дома. Одни не могли нарадоваться тому, что смогут увидеть своих сыновей, мужей, которых отправили на войну, а другие мечтали увидеть дневную жизнь в Логрине. Жители Сален запрягли своих лучших лошадей для парада победы. В Венде была большая нагрузка на производство продукции в связи с расширением территории.
Никто не мог поверить такому событию. В день церемонии коронации часть жителей собрались в Балюнсай, а часть в Логрине. Они отменяли все правила наследства.
Теперь миром должен править мир.
На коронации собирались больше сотни тысяч человек. Каждый из них ждал этого долгое время. Всем было жаль Элиссу, но никому не было дела до Арлентто. Все всё прекрасно понимали, что черное королевство с ним уйдет на дно, но высказываться против власти было запрещено.
Этот день жители запомнят на долгие тысячелетия. Он вошел в историю как самый мирный день. День, в который такие разные королевства объединились. Объединились ради мира и блага.
Как и в Логрине, так и в Балюнсай после церемонии коронации был выставлен белый флаг. Проводились парады, площади украшались, а погода улучшилась. Войне, что длилась около двухсот лет пришел конец.

- Ваше высочество! Ваше высочество! - стоило только Виктору стать королем, как его начали напрягать. На переулке появился неизвестный мужчина, что вовремя застал нового короля. Одет он был бедно, весь грязный. Седой, а на лице проявлялись морщины. - Позвольте, вам будет важно знать об этом! - мужчина никак не мог отдышаться. Он бежал за Вир'аммором при своем почетном возрасте, но его речь была разборчива. - Это действительно важно. Объявились ваши брат и сестра. Элай и Эна..