᠌ ᠌ ᠌ ᠌❝ | ⌜ Вернись, Версек! ⌟

Нет.. Это не может быть правдой. Легкий на помине, однако возвращение спустя десять лет было действительно тяжело принять. В груди закололо и дышать стало чуть тяжелее. Интересно, насколько они изменились? А главное, где они были все это время? Все эти годы.. Как жили, и что заставило их объявиться? А что исчезнуть? Пускай неизвестный мужчина и выглядел не в лушчем виде, но говорил убедительно. Да и к тому же, как он смог бы обманывать восходящего короля? Виктора это остановило сразу. Словно и забыл о своих делах, полностью отдавшись внимаю мужчины.
– Я весь во внимании.. Вещайте всё, что вам известно. - сейчас парень был вполне взволнован. Настолько, что отпустил свою охрану одним взмахом, что-бы те не мешали ему.
– Конечно.. В моем родном поселении, в Хогге, вот уже десять лет проживают близнецы. Юноша с пепельными волосами и дама с черными. - после этих слов по спине Виктора пробежала стая беглых мурашек. Он узнал в этих словах своих близких родственников. Элай с рождения отличался странным цветом волос. Они переливались серебром и сверкали на фоне абсолютной черноты мира. Неизвестно даже, от кого из родственников это передалось..
А у Эны волосы были невероятного объема. Чернее смоли и ночного неба. А при свете был отлив, светлый и гладкий. Виктор обожал, будучи ребенком заплетать их. Всегда делал косички, да и Эне это было по нраву. Этому его научил Элай. Парню всегша хотелось быть ближе к сестре, и брат ему в этом помогал, сближая их таким способом. Он вспоминал, как говорил Эне, что будет заплетать ей косы до самой старости!
–А глаза? Глаза какие? - Вир'аммор таил в себе надежду, что это были действительно они.. Внутри он бвл полным волнением, но умудрялся внешне оставаться вполне спокойным.
– У него серые, а у неё дьявольски красные.
Король окончательно замер. Он не мог поверить его словам. Пускай прошло столько лет, но свет их глаз от свечей в пыльной библиотеке он запомнил на долго. Сквозь каждую ниточку воспоминаний он смог вспомнить из детские голоса, каждую встречу и каждый совместный день.
В конюшне, в покоях и в саду, да даже на похоронах матери. Он помнил всё.
теперь парень заметно начал нервничать.
– Но почему они там? Как они? - взволнованно спрашивал черноволосый, стараясь сохранять спокойствие, но тревога брала верх.
- Десять лет назад к нам забери двое путников.. Красоты их все удивились, как и тому, что прибыли именно сюда. Наше поселение мало, заброшено и бедно. Да и не только так мы неблагоприятны, ещё и погода. Но увидев двух детей, наши жители приютили их у себя. Теперь, когда границы открыты я могу сказать вам об этом. С ними все хорошо. Они живут вчетвером. Ваши брат и сестра с двумя двойняшками. Зовут их Селеста и Кей. Обратитесь в библиотеку у самого въезда.. Там все друг-друга знают. Вы можете приехать за ними, если..
– Приеду как только это будет возможно. Благодарю за информацию.

В голове Виктора ничего не укладывалось. Он не мог это осознать здаво, но знал, что теперь обязан явиться за ними. Чего бы этого не стоило. Сколько бы ему не пришлось пройти. Не смотря на погодные условия, должность и гордыню. Но была одна проблема. Есения.. Версек.. Как ей об этом доложить? Не сочтет ли она это за грубость или желание скрыться от неё? Объяснять надо было, пускай и очень тяжело..

Тем временем Хогга жила своей жизнью. Здесь снова шёл снег с дождём. Улицы полностью промокли, не оставив за собой сухих мест. Небо было серым и все сидели по домам.
Прилавки работали без устали, клиентов особо не замечалось. А на пустых улицах ветер разносил мокрый снег. Он напомнил всем, что уже ничего не вернуть. Лишь изредка заполненные повозки провозили чемоданы с вещами для переезда в Балюнсай. Некоторые лошади оставались не напряжённые грузом. На них ехали мужчины и женщины ради заветной встречи со своими солдатами. Дома казались сейчас уже не такими разваленными, скорее слишком пустыми. Площадей там не было, да и улица была лишь одна, шла вдоль и проходила на горе. Холодной горе. Проживало здесь мало человек не только из-за погодных условий, но и из-за нахождения деревни на скале.
Самый крайний дом сейчас жил своей жизнью. только в нем сейчас было не спокойно. Да и само здание очень отличалось внешне..

– Мы уже всё решили. Нам необходимо скрыться как можно скорее. - голос был разгневан. И не ясно, из-за сложившейся ситуации или из-за того, что чемодан вовсе не хотел закрываться. - Если он увидит нас здесь, мы пропали. Десять лет его не видели, ещё столько же бы и не виделись! Не хватало нам ещё церемониться с ним. Уверена, жестокость отца и новая должность не сделают из него хорошего человека. - раздражение на лице девушки было замечено издалека. - Чертов чемодан! Элай, ты вообще разговаривать умеешь?! Или ты наконец-то додумался засунуть свой язык куда подальше? Знай, сейчас это не уместно!
– Эна, я же просил. Будь спокойнее и испей со мной вина. - спокойствию пепельноволосого можно было лишь позавидовать. Ох уж эти флегматики..
Сейчас неразлучные близнецы были абсолютно противоположны. Эна была вспыльчивой и готовой поставить весь мир под свой каблук. Однако Элай был спокен как ночное море и свет луны в нём. Бокал вина для него был главным спасением в этой ситуации, как и в любых других, да и без повода. На все проблемы решение одно.
Он не мог просто так прожить без вина в стрессовых ситуациях.
Пока черноволосая уже была готова взорвался и взорвать с собой всё от стечения обстоятельств, флегматик брат наливал ей бокал вина.
– Расслабься, он не успеет.
– Тебе легко так говорить! А если он нас перехватит? Словно тебя это вообще не касается! - однако, сестра, что была готова опрокинуть бокал, отвергала угощение. - А это твоё вино я могу максимум вылить тебе за шиворот! - грозилась девушка, кажется, слегка обижаясь поведению брата.
– Ну что ты заводишся с пол оборота? Не думаю, что наш братец уже успеет выехать. И мне вовсе не плевать, я просто думаю, что ты слишком накручиваешь себя, милая. - юноша аккуратно поглаживал даму по плечу, что-бы успокоить её пыл и не дать этой пушке выстрелить.
– Если для тебя это не так важно, то для меня это сейчас в приоритете! И не делай вид, словно тебя это не касается.
Девушка дулась, пока Элай активно пыталась её успокоить. Вдруг, в комнату врываются две девушки.
Одна красива и черна, глаза её глубокие и темные. Волосы сплетены в низкий, небрежный хвост. Сама девушка была вся в черном, словно в трауре. Взгляд её был суров. Имя девушке было Кей. Одна из другой пары двойняшек. Кей сама по себе активная. Как говорится, с шилом. Вечно с кем-то спорила, ругалась, брала на слабо. У неё была невероятная харизма, что придавала ей пафоса, но увы, лишь внешне. Она вовсе не казалась милой. Скорее наоборот. Черной длиной из кусков металла и ржавчины.
Иногда казалось, что она проводила больше времени с Эной за спорами, чем со своей сестрой, что сейчас стояла сзади и наблюдала за действиями двойняшки.
Девушки были полными противоположностями. Вторая же, со светлыми волосами и светлой душой была абсолютно другой. Её голубые глаза очень красиво сияли при дожде, переливаясь огоньками. Она сама словно искрилась, как самая изящная снежинка. Такая же уникальная и грациозная. Чистая, как слеза младенца и аккуратная, как нежная метель. Очень аккуратная, говорила всегда по делу и обычно разнимала двух девушек, что, казалось, и дня не могли прожить без споров и конфликтов. Все откликали добрым словом, а сама девушка с каждым днем цвела. Любила серые цвета и обожала дождь и сырость, тишину и спокойствие.. Именно она в основном разнимала стычки двух черноволосых.
– И снова ты капризничаешь, Эна. Вот скажи.. Тебе самой не надоело? Опять приходится брать все в свои руки! - явилась черноволосая, чувствуя прикосновения к своим плечам от теплых рук. Утро начинается не с восхода, а с заката глаз Кей.
– Что ты. Не стоит быть такой ценичной, где ты этого набралась?? - взгляд Селесты не погасал от надежды на прекращение подобных высказываний. Её голос был мягкой и нежный, успокаивающий. Она пыталась сгладить углы их стычек.
– А мне нравится быть ценичной. Откуда она, априори не знав ситуации вновь истерит? Не удивительно, что Элай за столько лет с тобой стал седым. - по интонации было не совсем ясно, язвит она, или серьезно не в курсе, что они у него пепельные с рождения.. - Буду ждать вас вдвоем в библиотеке через несколько минут. Разговор окончен.

Элай слегка удивился, но не из-за того, что Кей позволяет себе подобные высказывания, а от того, что это происходит впервые за день, хотя уже явно близится к вечеру..
Однако, он знал, что это их не первый и не последний спор. Это грело душу, словно стало родным.
В это время, в библиотеке Хогги уже во всю кипела жизнь. Старые, потрёпанные книги словно дышали чем-то своим, особым.. Ощущалось присутствие ноток лёгкости и безмятежности, что сладко извивалась в объятиях вечного. Старые свечи, на которых остался слой пыли вновь горели, заливаясь треском и капчением, освещая библиотеку. Царила тишина, которую разрывала лишь струя воды. Такая чистая и прозрачная. Было невозможно передать запах старых книг, что пылились в библиотеке.
Он создавал приятную и комфортную атмосферу. Стены словно пытались что-то передать. Маленькая лестница сгорбатилась под слоем тяжёлых книг, что недавно оставил местный житель. На старом окне приглядывались капли из-за дождя, которые попали через оконную раму, делая её слегка влажной. Рамы было уже давно пора заменить, но все никак не находилось подходящего времени. И даже тогда, когда тишина снова воцарила, её решил прервать женский голос.
– Теа, будь добра, помоги мне.
– Я очень занята.
– Твоя занятость аргументируется пафосным испитием чая? - блондинка смотрела вопросительно, повернувшись к девушке с горшком для цветов в руках.
– Верно подмечено. Это очень важное дело.
К выходкам рыжеволосой Мэрит уже привыкла. Та постоянно пила любимый напиток, стидя под уютным пледом, увлеченная новым сюжетным заворотом. Она вечно заплетала волосы в небрежный пучок, выпуская пару прядей. Дама не могла спокойно читать книги, вечно отвлекалась. Но всегда старалась успевать за своей любимой. Вместо обычных закладок она использовала камни, а иногда забирала засушенные цветы из блокнотов Мэрит. Сама часто прятала книги от своей любимой, просто что-бы была возможность поговорить с ней. Бывало время, когда девушки даже играли диалоги и действия по ролям, просто что-бы быть рядом. Любила английский язык и чай. Не только из-за того, что её имя буквально выглядит и звучит как чай. По крайней мере, она так говорила. На пледе, в котором дама постоянно укутывалась, были вышиты звёздочки, которые ей вышивала Мэрит. Её коллега набор, была сосредоточена на работе и книгах. В отличие от Теа с плохой концентрацией, у той не возникало проблем прочитать толстую книгу за день. Мэрит всегда ходила с волосами, собранными бантиком, волосы были похожи на поле пшеницы солнечным утром. Любила растения. Одно из них - сирень, которую однажды подарила ей Теа, а она их засушила. Всегда была тихой и доброй к людям. Если у кого и была возможность создать химическую лабораторию, так это у неё. Именно она разбиралась в языке цветов. На этом языке - сирень обозначает первую любовь. Поэтому она так хранила её. Бережно и любимо, как и все цветы из сада чувств Мэрит. В её глазах сияло нежное облачко, что в контрасте с ярким солнышком из глаз Теа выглядело очень гармонично.
– Правильно делает.. Позвольте мне помочь.
Голос незнакомки был сладкок и тих. Она была совсем не высокой, волосы заплела в две небрежные косички, а на голове она носила аккуратную шляпку. Глаза большие и зелёные, словно у котенка. Она поставила книгу, что только что взяла, на место. Бруна была из пунктуальных и вежливых дам, которая не могла остаться в стороне, когда дело доходило до помощи. Всегда чутка и аккуратна, как и в действиях, словах, так и во внешности. Более чистоплотной, чем Бруна свет не видал. На шее висели кулоны с камнями, на которых были вырезаны руны. Всегда была с сумкой, в которой носила свечи, карты и шар. А на руке извивалась лента с маятником. Юбки до пола и клетчатая рубашка были обязательными в её повседневном образе.
От тишины совсем ничего не осталось. Огромные двери раскрылись, впуская в библиотеку свежий воздух и небольшой холодок от дождя. Раздался грубый и громкий звук. Вещало это только одно. Эна и Элай на месте. Здесь Эну сравнивали с удивительной девушкой. Она всегда была на каблуках, но они никогда не были грязными, даже учитывая непогоду, что постоянно приследовало деревню. Грациозная и прямая походка, цоканье каблуков сразу выдавало её из толпы скромниц. По крайней мере, пока Теа и Мэрит были этому не особо удивлены, для Бруны на первый взгляд она казалась какой-то суровой девушкой, которая обязательно что-то учудит. А рядом шел Элай, словно собачка на поводке у такой властной дамы. Он тоже шел аккуратно и ровной походкой, поддерживая зонтик молодой красавице. Он был очень спокоен, и казалось, немного пьян. Но алкоголь его никогда не брал, поэтому внешние почти никаких изменений не виднелось. В хвосте плелись Селеста и Кей. Они обе промокли, в особенности Кей, которая укрывала сестру собой. Черноволосая любила дождь, в отличие от Селесты, которая не была так пылка к нему. Но сестре то было в радость..

Логрина. Всё дышло гармонией. Поистине светлое место, где можно было чувствовать себя умиротворенно. Птицы пели и радовались, а Есения при дворце готовилась возглавлять теперь не просто королевство, а империю. Решение воссоединить 2 королевства и 4 поселения далость ей легко. Она поддерживалась мнению, что это будет хорошим решением. Да и Виктор полностью поддерживал её в этом. Тихий шепот спокойствия пробуждал мурашки. Манил своей простотой и добродушием, словно сладким сном. Всё дышло уверенностью и балансом, словно из каждого угла извивался лучик счастья. Если есть здесь место мира - это светлая Логрина. Воспевали доблести песни. Здесь живо всё. Живые ветра, лучи самые теплые и сладкие, мянящие. Чем мягче каждое мгновение, тем более счастлив народ. В замке спокойствия сегодня было более нагнетающе, чем обычно.
Скользящие руки проходили по блестящим, рыжим волосам. Аккуратный нос буквально впивался в них, вдыхая до боли знакомый аромат.. Вереск.. Длинные пальцы накручивали на себя нежные кудряшки, проходили сквозь волоски и пленили к себе, подвергались очередным вдохом.
– Мне очень важно сказать Вам это, пока не поздно. - король говорит очень тихо, что-бы не нарушать спокойствие Есении.
– Не таите интриг. Я Вас очень внимательно слушаю. - не смотря на то, что Лен'воль была занята бумажной работой, Виктор мог рассчитывать на трепет в сердце своей королевы от его сладких речей.
– Я не хотел рассказывать вам об этом, не испытываю желания вещать, но стоит. - Вир'аммор на мгновение задержал дыхание, что-бы вновь насладиться ароматом хрупких волос, с которым не сравнить даже самый нежный цветок, а после измолвил. - Дело в том, что десять лет назад семейство Вир'аммор потерпело потери. Мои старшие брат с сестрой, Эна и Элай, близнецы, позорно покинули королевство. За столько лет ни одной весточки, и тут: чудное видение. - с каждым словом черноволосого интерес зеленоглазой только возрастал. - Пришел ко мне старик. Поведал о их месторасположении. - в этот момент король переместился ближе к супруге, что-бы их лица были ближе друг к другу. Он глядел в две глубокие долины из зеленого света в очах королевы, и с самой аккуратной улыбкой, насколько это было возможно, продолжил. - Не сочтите за грубость, Версек, но я должен временно совершить отъезд в Хоггу для выяснения обстоятельств.
Такое заявление поставило Есению смятение. Её глаза, две самые нежные долины невинно хлопали.
– Почему же вы так обращаетесь ко мне? Ваше решение я в любом случае поддержу. Если это требуется, то конечно, вы можете рассчитывать на то, что Блаварз будет в надёжных руках.
Для Виктора улыбка Есении была как сладкий сон, как самое чудное видение. Его хрустальные губы аккуратно прикоснулись к тыльной стороне ладони королевы.
– Мало того, что в надёжных, так ещё и в самых нежных руках. - Вир'аммор настолько боялся сломать нежную руку зеленоглазой, что придерживал её настолько бережно, что легко чувствовалось дыхание юноши. Он целовал ладонь настолько аккуратно, словно она была сделана из самого хрупкого фарфора. А его взгляд, взгляд ласкового кота, придавал картине большей значимости. Девушка заметно смягчилась, словно отпустив на время бумажную работу. Она обернулась всем телом в сторону супруга. Бледная кожа в сочетании с фарфоровой гладкостью выглядели гармонично. Виктор склонился перед лицом своей королевы и смотрел на неё, как на хрустальную вазу, не мог надышаться. Он не мог поверить своим мыслям и речам. Буквально непродолжительное время назад в его планах было как можно скоее расправиться с зеленоглазой. Но сейчас её самые нежные кудри были для него всем. Он не знал, куда деть свой разум. Понимал, что он ведёт абсолютно не в то русло. Контролю он больше не поддавался. Есения сейчас была для него больше, чем правительница империи. Она его проза, а он её талисман. Глубоко в душе прорвало. Вир'аммор не знал, как выражать свои чувства. Но свято верил: это взаимно. Есения сама все понимала без слов. Все нежные прикосновения говорили сами за себя. Да и она в своем сердце вырастила сад. Сад самых нежных цветов из воспоминаний о любимом короле. Чем больше Виктор смотрел на неё, теп становилось яснее, что она не забудет этих глаз. Глаз чистого неба и яркого света. В них отражалась свеча, как искра взаимных чувств. Теперь сомнений нет. Крепче, чем их взаимность и верности уже ничего не будет. Взор Есении смущённо сместился в сторону.
– Я буду ждать Вас снова. Буду верно ждать возвращения и благоверных писем с Вашими доносами.
Лен'воль нежна как цветок. Её щеки мягкие как вата, сладки как самые сахарные десерты. Прикосновения к ним для короля были словно мгновеним рая, а осознание того, что теперь они в его полном распоряжении ещё больше. Он попросту не мог не прикасаться к ним. Не мог не делать губ своей королевы как заветный плод. Как известно, заветный плод сладок. Черноволосый поддался искушению. По взгляду девушки было заметно, что она и сама не могла возражать. Хрупка как алмаз, но желанна как мир. Губы из чистого фарфора покрывались прикосновением не менее нежных губ Виктора. Всё было настолько нежно, что словно если прикоснуться к ним с чуть большей силой, от хрупкости они бы треснули. Тем не менее, Вир'аммор был не намерен отступать. Скорее наоборот, это больше радовало его. Поцелуй с Есенией не могли не оставить след в душе короля. Она словно разожглась ещё сильнее. Дахание останавливалось, словно если кто-то дотронется до этого мгновения, все мгновение, оно разбилось на тысячи мелких осколков, но не задело пару влюбленных. Ничего не смогло остановить их, более нежного момента голубоглазый не испытывал никогда. Что-то замерло в тот момент, где-то хрупко свалилось, а местами расцветало. Для него сейчас не значило ничего. Ни бумажные заморочки, ни потерянные, беглые брат с сестрой. Только Есения. Лишь Версек. Единственный крепкий союз.
– Я благодарен вам, моя Версек. Вы не представляете, как помогаете мне в этом лишь своим присутствием.

Хогга в то время терпело нагнетающюю атмосферу. Библиотеку заполнили женские голоса. Лишь один Элай был безмолвлен. Он всегда отдавал предпочтение молчанию, чем вмешиваться в диалоги прекрасных дам. Тем более, что благодаря женской солидарности его вовсе никто не слышал. Он просто раскинулся на кресле в самом хвосте стола, скрестив руки в кулаках. Парень оглядывал молодых дам, что не обращали на него внимания, словно Элай был мебелью. Хотя, положение было вполне выгодным. В диалоги не втягивают, ответственность нести не придется, да и можно спокойно уйти.. Хотя, это вряд-ли. Стук об стол сильной руки от любимой сестры легко поставит его на место. Что делать, придется остаться..
Бруна ожидала, пока все замолчат и в библиотеке воцарит спокойствие. Кажется, она была единственной, кто в данной ситуации поддерживала Элая, благодаря его молчаливости. Её даже забавляла ситуация, что парня не могли отпустить и заставляли оставаться, выслушивая это всё.
Эна с высокомерием оглядывалась на всех вокруг, держа "на поводке" брата. Она по царски расположилась, раскмнув руки на подлокотники. Особо острое внимание было сконцентрированно на Кей, которую, казалось, абсолютно не волновала обстановка вокруг, в отличие от двойняшки. Селаста в свою очередь явно нервничала. Её выдавал взгляд, мечтающийся по углам, стеллажам с полками, на которых стояли книги. Волнение девушки не могла не заметить Мэрит, что своими прикосновениями к плечу старалась успокоить старую знакомую. Эта ситуация не могла оставить равнодушной Теа, что явно с каплей ревности рассматривала двух девушек. Единственное, что могло успокоить весь этот балаган, это стук кололы об стол. В момент воцарила тишина. Пламя свечь вокруг успокоилось и теперь не колыхалось. Бруна была полностью готова к работе.
Виднелись карты, с очень красивой лицевой стороной в виде узоров.
На каждой различные изображения, манящие своей красотой, сиянием и детализацией.
Первая карта.. Библиотека затаила дыхание.. Всё в момент снова стало стеклянным, если не более хрупким.. Словно момент застыл, его засосало в глубине бытия.

Слякоть. Копыта пробираются сквозь мокрый снег, сбивая его. Тихо, уже стемнело. Который час он в пути? Думаю, уже четвертый час и три четверти.. Но Виктор не задумывался об этом. Дорога шла вдаль и обходила холмы.. Рон уже порядком устал, но времени и места для остановки не было.
– Потерпи, дорогой. Совсем немного осталось. - король поднял голову вверх. Небо чёрное и глубокое, его закрывают тучи.. Начинается дождь.. Виктор задумался. А правильно он сделал, что поехал один? С одной стороны, стало немного печально, что при таком морозе и снеге с дождем ему не хватает любящей руки любимой девушки. Но с другой, что империя, что сама Есения в нежных руках. Он знал, что Есения тоже думает о нем. Он чувствовал своим сердцем, как его Версек думает о нем, и был абсолютно прав. - Дождь начался.. Надеюсь, это не её слезы.

Рон не понимал, о ком мог думать Виктор. За все двадцать лет он слышал из уст хозяина только пять женских имен. Версек, Есения, Ванела, Жаклин и Эна. Но он чувствовал, что голубоглазый волнуется. Дождь усиливается. Грива коня и черные волосы короля покрылись мокрым снегом, слегка слипшись вместе.
– Кажется, мы с тобой попали. - из-за дождя затухла свеча в руках черноволосого, но конь уверенно шел дальше, словно знал дорогу. Вокруг тысячи деревьев. На деле, их, конечно, меньше. Но в глазах юноши именно столько. Они словно ищут в след, а звезды указывают путь. Холмы все выше, а коню все сложнее взбираться вверх.. Вот уже виднеется табличка. «Хогга. 4,4 км.» Это не могло не радовать. Цель совсем близка, осталось только осторожно прикоснутся к ней, не обжечься..

Библиотека чувствует напряжение. Бруна резко всколыхнулась. Все в неудомении.. Таролог почувствовала шум в левом ухе, она впала в нижний астрал.
– Бруна, что с вами?? - взволнованно восклицает Селеста, вставая с места.
– Тшш.. Виктор.. - девушка протянула руку, словно пытаясь оттолкнуть мысли восклицающей от себя. Взгляд зелёных глаз устремился в карты. Колесница, восьмерка жезлов, рыцарь мечей. - Едет. Близко.

Помещение охватила тревога, спешка и волнение. Смешанные чувства достигли участников консилиума. Бруна старается как можно скорее собрать все карты и потушить свечи, скрывая свою работу. Она не могла точно угадать, где находится юный принц, но точно знала, что он где-то рядом. Чувствовала это своей развитой интуицией.
Эна в ярости, что успешный братец совсем близко, а они даже не обсудили план дальнейших действий. А предпринимать их было необходимо немедленно. Было ясно только одно: надо как можно скорее уводить Селесту. Конечно, такая роль выпала Кей. Она аккуратно взяла сестру за плечи и увела дальше в самый край библиотеки. Ибо лишнее волнение и просьбы не принимать мер не к месту..
Конечно, блондинка не понимала: как её сестра может уводить её от круга решения. Но сопротивляться не стала.. Возможно, сама понимала, что сейчас не лучшее время для её речей.

– Наш план действий? - все в помещении знали, что руководитель из Эны потрясающий. Смотря на Элая было заметно, что у неё особое отношение к мужскому полу. Даже не возникает. Сидит себе спокойно, строит план побега..
– Убить. - по всей видимости, у только что вошедшей Кей, фантазия развита лучше всего.
– Ты что! Забыла, ради чего он мне нужен? - пускай, желания Эны были слишком извращённые, но менять планы она не собиралась. - Мне не нужна конкуренция в лице Есении. Я хочу, чтобы он был только моим.
– Оглушить..
– Книгой!
Казалось, что между парой Теа и Мэрит особая, ментальная связь. Они даже дополняют слова и идеи друг друга. Да и так или иначе, лучшей идеи для похищения в библиотеке не придумать. Решение было принято быстро, так ещё и книга ироничная была.
«История династии Вир'аммор. 1795 года выпуска»
Будет довольно забавно глушить короля именно ей..
– Скинуть в подвал? - удивительно! Элай впервые измрлвился за весь консилиум. Эна была очень рада. Пдан выглядит прекрасно. Король даже не успеет опомниться. Очнётся в подвале, где сестра сможет осуществить свои намерения.. Но кто же знал, что все так обернется..
И все благодаря стукачу - Мартину. Он был огромным поклонником старшей наследницы и ещё с её юных лет вещал, что поможет в трудной ситуации. После открытия дверей в чёрное королевство, аргументация нахожденя в ней «местного жителя», что таковым не являлся, была вполне уместна. А с письмом из голубиной почты стало легче доставлять информацию. Для этого даже не приходилось личное присутствие! Вот технологии!

Хогга. Одним она открывается дождливыми объятиями, а другим в виде мокрых камней. Именно они повстречались на пути черноволосого. Проходить было не больно, но тяжело. Уже видна табличка «Добро пожаловать в Хоггу». Табличка уже долгое время как покрыта ржавчиной, буквы не выцвели, но краска слегка стекла. Все внушало ужас. Вдаль длинной дорлги вдоль скалы располагались дома. некоторые стояли буквально на обрыве. Даже с самого въезда был виден конец деревни. Домишек здесь было около тридцати. Каждый из них словно заполняла таинственность, казалось, что здания заброшены, но именно в них по сей день проживали местные жители. А у самого въезда находится огромная библиотека.
По внешнему виду можно было подумать, что она здесь с самого основания, что является правдой. Библиотека Хогги это главная достопримечательность поселения.
Высокие стены и промокшее дерево передали помещению видимости. Виктор всегмнил завет Мартина, что его будут ждать в библиотеке и там все объяснят. Безусловно, король так и собирался сделать. Он восходил около громадной двери. От ручки отдавал неприятный запах влажного железа. Юноша оставил Рона под крышей. Он удивился, что под ней уже был другой конь. По нему было видно: животное энергичное, привыкшее к таким условиям. Грива черная, копыта идеально подточены, а глаза были очень глубокие. Конь Кей, под именем Маха, был довольно красив, но главное, что эффективным.
Оставив верного товарища, Вир'аммор решил как можно скорее переступить порог библиотеки, чтобы так-же быстро вернуться обратно. Громадные двери открыли путь в её самые глубинные места. Знал бы Виктор, что скоро «глубинные» приобретут буквальный смысл. Он проходил вдоль стеллажа, на него глядели сотни книг.

– Здравствуйте. Рады приветствовать Вас в Хогге. Для Вас двери библиотеки всегда открыты. Меня зовут Мэрит Брик, я хозяйка библиотеки. Чем я могу Вам помочь? - голос блондинки был мягкий и спокойный.
– Здравствуйте. Очень рад, что удалось встретиться лично с Вами. Мне поступила информация о местонахождении здесь Эны и Элая Вир'аммор. Мое имя должно быть вам известно. Виктор Вир'аммор. - Виктор решил начать диалог с козырей..
– Мы Вас ждали. Пройдёмте, я покажу вам человека, которая поможет..

В самом конце библиотеки стояла красавица Кей. В руках держала уже известную книгу, об истории династии Вир'аммор. Она натянула, на удивление, естественную улыбку. Дама подошла к делу со всей душой. Не каждый же день выдаётся возможность избить киногой самого Виктора. Уже не наследника, а короля и императора.
– Кошмарного дня. Меня зовут Кей Рейл. В данной ситуации помочь Вам могу только я.
– Прошу прощения за свою беспардонность, но откуда у вас эта книга? - черноволосый заметил экземпляр и заметно начал нервничать. Книга была толстая и явно в единственном экземпляре. - Её автор Арлентто Вир'аммор. Сожгите её! Там написана ложь и провокация!

Ситуация вышла из под контроля. Библиотекарша не стала молчаиь. Она любила все книги в своей библиотеке, и не под каким предлогом не собиралась сжигать их.
– Прошу прощения! А какое право вы имеете распоряжаться судьбой ценных рукописей? Это единственный экземпляр на весь Блаварз!
– Я заплачу вам сто аргелд! Двести! Триста аргелд! - Император оказался настойчив в этом плане..

Его настойчивость смогло остановить лишь одно. Короткое звучание удара книгой об голову, и настырный гость лежит на полу без сознания. У Кей действительно сильная рука.. Эхо от удара в черепную коробку и падения императора разлилось по библиотеке.. Присутствующие молчат. Девушка даже задумалась на мгновение, не могла ли она случайно убить Виктора? Маловероятно..
Появился Элай. Серыми глазами он оглянулся и узнал своего брата.
Элай вспомнил детство. Он всегда помнил его как ребенка с большими амбициями, в сочетании с невинностью и ненавистью ко всему миру. Внешне он особо не изменился. Лишь черты стали более острые. Глаза полные разочарования и безразличия к семье сменились на закрытые и уставшие. Под глазом так и остался шрам. Маленький, но с трагичной историей. Под тканью не было видно шрама на боку, но он знал, что он явно остался. В голове вспыхнула картина, как одежда будущего короля пылала в огне, пока отец бросился помогать своей жене, оставив ребенка буквально гореть. Как он наблюдал за действиями, будучи пятилетним ребенком, как горит сено в конюшне. И сейчас он так-же стоит в бездействии. Даже не заметил, как пятеро девушек уже унесли братца в холодный подвал. Такой-же холодный, как и сердце Элая в этот момент. Пепельноволосый стоял на месте, он чувствовал, как его руки трясутся. Сзади раздаются женские споры, где Эна вновь ругается с Кей. Но тот не обращал на это внимания. Его заботило только состояние юноши, не более. Он попросту не мог принять факта, что тот, кого он растил будет участвовать в извращённых пытках от собственной сестры. Не прошло и часу, как нервы Эны сдали. Она не собиралась так долго ждать момента, когда братец придёт в себя и решила уйти домой, уже привычно сопровождая дорогу домой бесконечными спорами и всадницей, на что ближним родственникам оставалось только молчать. Бруна тоже поспешила уехать в родную Венду, тем более, что корсета уже подъехала за девушкой.

Логина. Светит яркое солнце, снег похож на блёстки, отражающие лучи. У строителей теперь вдовое больше работы. Гениальная идея Есении для них была не только дополнительным заработком, но и перспективым решением. В типографиях уже во всю описывают новость. Заголовки взрываются! «Королева Есения Лен'воль заведует перемены!» «Что ждет Логрину после появления первых веток метро?» «Логрина, жди перемен! Передвижение под землёй реально! Метро!». Всё дышало восхищёнными диалогами между гражданами. Одной рыжеволосой было неспокойно..

– Есения, Вы как? Может, водички? - медовый был крайне обеспокоен состоянием любимой подруги, поэтому считал своим долгом оставаться рядом, пока лично не удостоверится в благосостоянии девушки.
- Давайте я принесу Вам воды.. - Алек же, в неком роде, ревновал любимую королеву к Пьеру. Это для Дорца она была лишь подругой, а для поэта - единственной королевой не только его родного края, но и его сердца.
– Благодарю, мои родные, не стоит. Это простая головная боль, не стоит так беспокоиться.. - Лен'воль была всё ещё склонена над бумагами, одной рукой придерживая собственную голову.
– Что это за головная боль, которая длится час! Может, стоит позвать лекаря? - Пьер по своей натуре был настойчив. - Может, стоит отвлечься от бумажной работы и прогуляться? Вот какая погода замечательная! Сейчас, конечно, не май месяц, да и нам не по десять, но я с радостью составлю тебе компанию! Не можешь же ты работать вечно!
– Спасибо, медовый.. Всё в порядке.

Так или иначе, но в одиночестве императора на долго не оставляли.
Вскоре на благородную весточку вызвалась Теа. В какой-то степени, ей стало жаль Виктора. Но вот надо было отвлечь библиотекаршу.. Она была уверена, что после высказываний короля Мэрит теперь косо будет на него смотреть. Для неё ценные рукописи были очень важны. Возможно, важнее «правды» Вир'аммор.. Интересно, о какой «правде» говорил Виктор? Чем его правда схожа с реальностью? И действительно ли правда за ним? Об этом знал только он сам. В голову девушки пришла идея, как заставить любимую отвлечься от охранения подвала. И ответ был совсем близко!
– Милая, а в нашей библиотеке есть ещё книги, которые ты не читала? - заботливо воспрошала Теа.
– Кажется, в новой партии появилась.. Надо проверить.
– Замечательно! Ты смотри по первому ряду, а я по сорок третьему. - расположенние рядов шло так, что первый ряд был у самых дверей, а сорок третий у самого подвала. На удивление, план сработал и блондинка вольно согласилась.
Дверь в подвал казалось такой неизвестной и манящей, что захватывала дух и перенимал желание. Заветный плод сладок, от этого более желанный. Но чем черноваты эти желания? Ручка холодная, словно влажная, и не ясно, от прикосновения влажных от волнения рук, или от температуры в библиотеке. Словно внутри что-то скреблось и журчало. Неужели, гость так быстро очнулся? Не удивительно, неделю уже лежит.. Раз никто не видит, можно проверить.. Рука опустилась на ручку и приподняла её. Раздался скрип. Благо, хоть дама с другого конца ничего не слышала. Внизу сплошная чернота, лишь свечи тускло светят во тьме, освещая сырой подвал. Казалось, если постучать по полу, темнота постучит в ответ..
Девушка легко спустилась вниз по крутой лестнице. Она была длинной и с маленьким наклоном. Удивительно, как только девушки смогли пронести через неё короля. А может, просто кинули? В углу, между двух стен облокотился Виктор. У него была пробита голова, но на удивление он находился в сознании. Царапая дерево в глуши погреба, почти обессиленный Вир'аммор смотрел только в древесные полоски. Словно пытался разглядеть в них последнее спасение. А может, оно совсем близко? Теа спустилась ближе и замерла от реакции черноволосого. Изначально он даже не смотрел, словно не видел её. Но как только заметил, словно озверел.. Взгляд безумный и отчаянный. Видимо, Кей действительно переборщила с силой, когда целилась.. Он сжимал плечи Теа, тянул к себе. Руки тряслись, как и беглые глаза. На фоне света свечи её волосы были очень яркие и рыжие. Виктор не знал, куда себя деть от этого чувства. Из его глаз потекла слеза, он вопил и кричал лишь одно имя..
– Версек! Версек, моя милая Версек! Прошу, забери меня! Я сойду с ума здесь, без тебя! - кажется, что разум абсолютно покинул императора. Из его уст слышалось только это имя.. А в ответ тишина.. - Версек! Heller Vogel, Версек! (с нем. светлая пташка) Прошу, не покидай меня вновь!
Теа опешила.. Её ввёл в шок не только тот факт, что Виктор даже не заметил, что никакая она не Версек, но и факт наличия другого имени.. Как же так? Ведь Эна говорила, что он любит Есению.. Очередная интрига в жизни кавалера. Кто же она, Версек?
От работницы библиотеки словно сдед просыл. Под отчаянные вопли короля она выбержала из подвала. Крики повторяли одно и то же имя. Версек. Словно скрежет зубами хищника это имя разлеталась по погребу, сквозь слезы и повреждения кожного покрова в области груди. Никто ранее не видел его в таком состоянии. Даже двадцать лет назад, при трагедии. Вопли страшные, отчаянные, печальные..

Первой о событиях решили сообщить непосредственно Эне. Та пришла в ужас и гнев, узнав об этом. Возлагалось столько надежд, а теперь всё, крах! Где же теперь искать эту Версек? Кто она такая?

Немедленно было принято решение приехать и навестить братца. Заодно привести его в чувства, а может даже и напомнить о былом.. О Вильгельме, например.. А может даже о Ванеле.
Близнецы приехали как могли. Эна, на этот раз, вошла с громом. Вспыхнула молчия, а вместе с ней и агрессия девушки. Элай даже не пытался её успокоить. Всё бессмысленно, это подтверждал как внешний вид Эны, так и синяк под глазом Элая. Она вовсе не слышала и даже не собиралась слушать присутствующих. Резким и импульсивным движением она отворила дверь в подвал. Долго церемонится не стала, даже по лестнице не спустилась, а элегантно спрыгнула. Пару резких движений, теперь и юноша под её каблуком.. Она смотрела злобно, словно скалилась, но увидев стах в глазах брата смягчилась.
– Ну здравствуй, Вильгельм. Давно не виделись. - язвит черноволосая, оглядывая его с ног до головы. Знакомые черты. Шрам под глазом, глаза цвета голубого небосвода, с мелкими прожилками облаков, а под глазами лёгкие синяки от усталости. Даже стиль в одежде был неизмерим. Весь в черном, словно в двадцати летнем трауре. Всё так знакомо, но так далеко.. Девушка провела по щеке юноши ноготком, царапая бледную кожу, пытаясь проявить хоть каплю заботы из своего черного сердца. - Бедный.. Но ничего, мы тебя залатаем. - сладко шептала Эна. Но на её удивление, император сопротивлялся. Он отвел голову с абсолютно равнодушным взглядом, словно не хотел видеть сестру. Во взгляде читалось не только безразличие, но и долю скорби, химозный привкус отвращения и разочарования. Почему же он себя так повёл?
– Не трогай меня. Вильгельм мертв. - Виктор даже не смотрел в сторону Эны. Теперь он точно не желал смотреть. Вновь стены отказались спасением. Хотелось спрятаться в них, укрыться и не выходить из зоны комфорта. Больше не видеть лиц, только одно. Самое заботливое.
– Тебе напомнить то, кем ты был? Тебе напомнить о маме? Тебе напомнить о том, как мы десять лет жили в молчании и как тяжело нам давалось принимать решение о эмиграции? Вильгельм, ты самовлюблённый эгоист. - дама заметно поменялась в лице.. Её взгляд на того, кого она сейчас считает аморальной скотиной выглядит сурово. Как и тон: давящий и сжимающий, словно в попытках надавить на чувства и воспоминания императора. Рука скользнула по щеке, но не чтобы примириться, а грубо, чтобы дать пощёчину. Хлопок, и на щеке заметен красный след горечи и обиды. Внушить его, однако, получилось.
Теперь взгляд Виктора изменился. Он был достоин этого имени. Тот Вильгельм совершил ужасную ошибку, а смена личности помогла пережить физическую и ментальную потерю обоих родителей. В голове проявились кадры той роковой, пытающей ночи.

Это был темный день, когда луна была кровавой. Маленькому Вильгельму было всего три года, когда ему пришлось столкнуться с первой в его жизни смертью. О войне он и не знал. Арлентто сделал всё для безопасности дворца и своей семьи. В то время «ворон-отшельник» заботился только о роде, но никак не о гражданах. Безусловно, это повлияло на отношение жителей к королю. Но разве в Балюнсай обращали на это внимание? Нет. Следовало молчать всегда. Недовольства всё равно никак не влияли, вот и поникли все. За время его правления из самого процветающего королевство оно сгнило в варварское и отчаянное. Король на тот момент даже не беспокоился из-за этого. Особенно в тот день. Холодный сентябрь тысяча семьсот восемьдесят второго года. День сам по себе отдавал привкусом опасности и железа во рту. Весь день шёл ливень, однако, для королевской семьи день начался с праздника. Рождения жеребят при дворце Балюнсай имело огромную значимость. Каждый жеребёнок, что был принят в королевской конюшне передавался по наследству, в качестве подарка на трехлетие. День рождение Вильгельм провел ещё в августе, однако, ему удалось унаследовать подарок в виде необычного коня..
За роженицей следили несколько специально обученных человек, ошибок не должно быть. Но в раннее утро семья жила обычной жизнью.. Глава занимался видимостью работы, пока сам выпивал с главой медного королевства. Их сотрудничество могло быть взаимовыгодным для обоих, тем более, что подрастали ровесники королевских кровей. Вильгельм и Жаклин. Жаклин была единственной и будущей наследницей медного королевства. Волосы темные, завитые, а взгляд слит из янтаря. Девочка свободно разговаривала как на азербайджанском, так и на немецком языке и спокойно ладила с Вильгельмом. Вся в цацках, с острыми чертами и выразительными речами. Идеальная кандидатка на невесту подрастающему Вильгельму.
В то время сам Вильгельм был чист и весел. Для своего возраста он был доволен умен. С самого детства ему читали много книг. Его мама - Ванела, была любительницей чтения.
– Мам! А правда, что звезды совсем близко? - взволнованно, с невинной улыбкой на лице вопрошал ребенок.
– Правда, радость, правда. - женщина всегда была добра к детям. Особенно нежно к ним обращалась, видела в них свое счастье.
– Тогда почему я не могу их коснуться? - взгляд по детске вопросительный, с долей надежды.
Мама ничего не ответила, лишь поглаживала ребенка. Это внушало надежду будущему императору, что однажды ему это не удастся.
«Видимо, не смогу никогда.» - каждый год на одном и том же месте думал Виктор.
Весть о рождении жеребца быстро дошла до Ванелы, и та, оставив детей с одной из придворных отправилась на контролирование процесса.
Вир'аммор вспоминает её облик, словно видел каждый день.
Длинные и вьющиеся волосы, цвета бледного каштана. Но уж очень непослушные, всё время бились в глаза, из-за чего приходилось сплетать пару прядей в области затылка, но очень нежные и жидкие..
Глаза голубые, словно отражение океана летним днём. Руки самые нежные, как и взгляд. Ростом особо не выделялась, в отличие от фигуры. Стройная, но не худощавая, словно идеальная модель. Он помнил, как видел ту улыбку в последний раз. Как она проводила его в последний счастливый, детский день.
Придворная была уже в преклонном возрасте, а вот малыш Вильгельм как растущий организм. Он не мог сидеть на месте. Ему тоже было интересно посмотреть на маленького жеребца!
Даме в её возрасте было уже тяжело следить за детьми, поэтому отсутствие одного из наследников заметила не сразу.. Казалось, что именно в этот момент халатность всех во дворце и привела к гибели. Хотя искать виноватых у Арлентто после случившегося нет сил..
Малыш беззаботно спускался по ступенькам, перепрыгивая на следующую самостоятельно. Всё так невинно и по детски.. Мальчик хотел своими глазами взглянуть на него! Он даже имя выбрал, Рон! Почему же никто во дворе не останавливал Вильгельма, что в одиночку пешковал в сторону конюшни? Роковая ошибка, которую он запомнил навсегда.. Жаль, что время нельзя повернуть вспять.. Он бы обязательно остановил себя! Не полез в неё. Может, тогда бы всё обошлось? Если верить приданию, что Рон до рождения был проклят, тогда возможно в событие была и не его вина вовсе.. Но что, если безымянный шаман по кличке Доннат ошибся? Если никакого проклятия нет, и Вильгельм своим необдуманным действием унес не одну жизнь? Никто не знает..

Повезло попасть так, что жеребец только родился. Вильгельм застал карину удивлённых лиц матери и обученных людей. Конь отличался особенностью.. Ресницы белые, а тело в белых пятнах.. Как так вышло? Аномалия ли, или гены? А может проклятие, о котром говорил старый колдун? Далее всё шло как в тумане.. Рывок и роженица своим копытом оттолкнула Вильгельма в сторону. Что её так испугало? То, что мальчик быстро подбежал, или она почувствовала нечистую энергетику? Остаётся только догадываться.. Черноволосый упал мгновенно, ударившись головой о табурет, на котором стояли свечи для освещения.. Со внутренней стороны табурета был острый гвоздь, который остро проскользил по щеке Вильгельма. Рана оказалась глубокой и оставила шрам не только под глазом, но и на сердце.. В тот день нынешний император понял, что даже одно неосторожное действие несет последствия. Свечи упали прямо на сено. Пламя возгорелось мгновенно. Реагировать надо было немедленно, но крики Вильгельма оглушили всех присутствующих. У него начала воспламеняться одежда, что повлекло за собой огромный ожог на боку.. Есения в одну из ночей спросила, откуда он, но король молчал.. Далее всё шло как в тумане.. Ванела кричала о помощи, стараясь потушить одежду сана самостоятельно, но сама пострадала.. Действовала как героиня, но теперь и её лёгкое платье горело.. Вокруг огонь и слышны лишь отчаянные восклики «Спасите моего сына!».. Присутствующие не могли стоять в стороне.. Вместо этого одна из них кинулась за Арлентто, а вторая, не менее отчаянно пытались потушить пламя с платья женщины.
А Вильгельм на всё смотрел. Он ужасно растерялся и не знал, что делать.. Слезы капали на пол, но его не подпускали к матери.. Хотя он очень хотел помочь, очень старался исправить всё, хотя исправить такое было невозможно.. Единственное, что он мог делать, это спасать Рона.. Малец тащил жеребца на себе из горящей конюшне, под крики боли и страха.. Хотелось закрыть уши, не слышать это и просто пропасть.
Арлентто прибежал как мог, но тоже был бессилен.. Конюшня сгорела до тла, а он с телом сгоревшей заживо жены рыдал у входа во дворец. Из уст он выкрикивал лишь одно имя.
– Вильгельм, ты убийца! Ты убил её!
С тех пор он и решил. Вильгельм мёртв. Он сгорел с матерью. Но может, у Виктора ещё есть шанс все наладить? Увы, отец молчит уже двадцать лет.

– Вильгельм мертв. Это не оспорить.

Гнев Эны не передать словами. Лицо покраснело от обиды. Виктор не обошёлся без дополнительной пощечины в другую щеку. Та снова красная, но уже не ясно, от ужара или разочарования. Как та, ради которой он ехал могла так поступить? Что случилось? Почему она так поступила? Ведь десять лет назад она принимала выбор Вильгельма забыть прошлое и переименоваться в Виктора. Начать новую жизнь как с чистого листа и забыть обо всем..

Если в мире есть ангелы, они проходят в нужный момент. Одни с знаками, с предупреждением, а другие как спасение.. Таким ангелом и была Селеста. Неизвестно, как у неё получилось пробраться в подвал.. Может, доброе сердце библиотекарши растаяло от её мольб, а может хитрость помогла. Главное, что она здесь. Спасение, которого так давно ждал голубоглазый. После двух предыдущих раз верить и надеяться на пощаду нет сил. Однако блондинка поднимала дух не сдаваться.
– Версек.. - тяжело вздыхал Виктор. - Ангел, я так больше не могу. Мне нужно дать ей знак, что всё хорошо. Мне так спокойнее.. Прошу Вас.. - отчаяние всё больше поглощало императора, но Рейл не давала ему вырвался наружу.
– Я спасу Вас. - юноша не мог поверить своим глазам.. Она действительно была ангелом, но без крыльев. Селеста достала перо и бумагу, она понимала страхи человека, которого уже более недели держат в заперти в одиночестве. Бумага была старая, казалось, словно вырванная из книги страница, но перо новое и красивое, блестела при свете свечи.. В её нежном взгляде и была последняя вера. Вера в свободу. Виктор писал быстро. Строки с признанием лились из него с вдохновением. Ему надо было сказать многое, о чем он молчит всё это время.. О том, что простая игра в любовь превратилась в настоящую привязанность. О том, как павший император всё ещё находит в себе силу и веру.. Строки льются вместе с порывом чувств. Чувств влюбленности и отчаяния. С глаза скатилась слеза прямо на бумагу, но это не остановило императора. Он взглянул на бумагу.. Письмо проникнуто чувствами.. Чувствами искренной и чувствительной любви, пронзающий сердце и душу гостя..

«Надежды падают крахом и распадаются на тысячи маленьких осколков, что застряли в бронзовом сердце, а по праху воспоминаний ходить больнее. Неужели, это конец? Неужели, трепета в сердце от воссоединения больше не видать? Как жаль, что нельзя повернуть время вспять.. Остаться, не совершить отречение и быть там, где ты нужен. Жизнь - тонкий лёд. Не верный шаг и ты уже проваливаешся в спупность бытия. Вот и я это осознал. Только, кажется, слишком поздно. Была бы моя воля: не уехал бы! Остался там, с Вами. Там небо - моя крыша. Там бульвары - не стены. Там ждут и верят. А мне суждено остаться здесь. Остаться и ждать. Ждать чуда, чудесного и сладкого забвения. Как знать, возможно, моя Версек слышит и ждёт меня. Ждет не как короля и императора, а как любимого человека. То, что было между нами нельзя отрицать, но любите ли Вы меня? Я не первый раз споткнулся, разочаровался. Покинул родную, но теперь не империю, а Вас. Ах, если бы Вы только знали, если бы вы только видели мою тоску по Вам! Но вот только, что это за чувство? Переросло оно из глубины моего сердца и пустило корни. А ты - его почва. Вечность - не так уж и долго. Но та вечность всегда со мной.»

– Прекрасная девушка, не зная вашего имени, я доверяю Вам это. Прошу, пусть оно будет доставлено моей Версек как можно скорее.. Плачу триста алгерт! - черноволосый буквально вжался в руку Селесты. Именно она сейчас была компасом его надежды. Именно в ней он увидел больше человечности, чем в других жителях Хогги.
– Конечно, всё будет сделано.. Адресованно Версек? Кто она? - в голове блондинки нет ни одной мысли о корыстных целей использования этой информации.
– Есении.. Есении Лен'воль! Она моя Версек..

Блондинка не поверила своим ушам.. Неужели, та самая Версек и есть Есения? В любом случае, она пообещала хранить молчание до конца. Селаста восхищалась ей в связи с последними событиями в Логрине. Это от части послужило причиной желания спасти Виктора из подвала. Конечно, сердце её само по себе было доброе и бескорыстное. Она с самого начала, с первого слова Эны о своих целях поняла, что никто больше не вызовится ему на помощь и дала клятву о спасении. Как и сейчас, обещала доставить письмо лично в руки королеве.
Девушка направилась домой.. Хлипкий домик на окраине деревни. Дорога к нему шла через всю местность вдоль скалы. Вновь дождь и туман.. Туман всегда успокаивал девушку.. Как что-то родное и близкое, успокаивающее и манящие.. Как жаль, что его нельзя коснулся. Два любимых природных явлений в виде туманности и дождя.. Что-то спокойное, родное.. Она точно знала, что дома будут Кей, Эна и Элай. Элай не сдаст, Кей может одолжить Маху, а вот Эна.. С ней надо было быть осторожнее.. Если она только узнает, что Рейл была у Виктора, она сделает что угодно, чтобы отомстить.. Тревожные мысли начали покидать голову от осознания, что Элай может помочь успокоить разгневанную сестру, а Кей не даст в обиду. Да и к тому же, погода успокаивает и развивает все тревожные мысли эффективнее, чем средства.. Маленький домик приветливо встречал девушку, а из небольшой конюшни рядом выглядывали Рон и Маха, всматриваясь в действия девушки. Дверь открылась и страх воплотился в жизнь.. Эна стояла сложив руки в бок, явно не в лучшем настроении.
– Смею поинтересовался, где ты была всё это время? Предполагаю, что в библиотеке. - в голосе слышна пассивная агрессия.
– Да, это так, пустяки.. Я помогала Мэрит с сортировкой книг. - врать блондинка не любила, но иногда приходилось, как в таких ситуациях. Она прятала за собой листок, что бережно несла в переносной сумке, чтобы письмо не промокло. И всё бы прошло гдадко, если бы не один фактор.. Письмо выпало и упало прямо на пол в прихожей.. По спине пробежала стая беглых мурашек, а в голове начали вырисовываться план действий о оправдании или отвердения от этой ситуации.. Но пока та задумалась, черноволосая уже читала текст.
– Селеста, ты прекрасна. Ты это знала? Ты только что подставила Есению и Вильгельма этим письмом. Теперь мне известно, кто такая Версек. Не думаю, что Вильгельм тебе скажет за это спасибо. Только знай, что врать мне не надо. - из более расслабленного, и даже счастливого маленькой победой состояния Эна плавно переходила уже в активную агрессию.
Что стоило делать в такой ситуации? Отобрать письмо? Бежать, брать Маху и ехать в Логрину, чтобы предупредить императрицу об опасности? Падать в ноги или молить о пощаде невинной души? Девушка была в растерянности, руки предательски тряслись..
– Он и так много натерпелся.. Я подумала, что..
Не успев ничего сказать в свое оправдание Селеста замерла в удивлении и неком отчаянии.. Теперь письмо передавать не придется.. Оно горит.. За то время, пока она мешалась и говорила, разгневанная красноглазка успела выкинуть лист в камин.. Бумага горела быстро, но в чистых глазах Рейл мучительно медленно проедало, и не просто лист, а последнюю надежду императора, отчаянного императора.. Что теперь сказать Виктору? Как сбежать и предупредить королеву от опасности? Стоит ли вообще делать что-то, если Эна всегда будет на шаг впереди?
– И запомни на будущее: поддерживать Виктора и «Версек» - отречься от меня. - корме льда в её словах нет ничего..
Только горькие слезы капают на пол.. Только медленно сливается с деревом пепел.. Только взгляд Вир'аммор по прежнему так суров..