Розитта

Мечты, одно воспоминанье

Терзает душу до сих пор,

Как мимолётное желанье

Сжимает мыслями оков.

Над головою мир небесный,

А на земле тропинка в сад.

И что же может быть чудесней

Раскрывшихся зелёных врат?

И что милее книги новой,

Лежащей на пушистом мху,

Сирени веточки лиловой,

Цветущей в летнюю пору?

Сидишь себе в раю из сказки,

Внимаешь трели, соловью,

Искрятся нетерпеньем глазки,

И ждёшь, и веруешь в мечту.

***

Уж поздний час давно сменился,

Утоп в тиши зори кабак.

В него поутру заявился

С гитарой ветреный чудак.

Его завидя сеньорита

В наряде местных байлаор,

Она же добрая Зэритта

Воскликнет: «Ты ли? Что за вздор?!

Рамиро, как же ты добрался

В Херес-де-ла-Фронтера сам?

В Севилье, что же не остался

У вашей нянюшки-мадам?»

«Пойми, Зэритта, ей подруга –

Их давний быт и старина.

Не интересна мне наука,

Исчезнувшие времена».

«И чем ты хочешь заниматься,

И где себя, дурак, найдёшь?» –

«Мне по душе искусство танца,

Я думал, ты меня поймёшь...»

«Ты прав, – смягчилася Зэритта. –

Сам волен выбирать свой путь,

Но что сестра твоя, Розитта

Ответит...» – «Можно ведь рискнуть?»

«Рискнуть-то можешь ты, Рамиро,

Без риска скучно нам порой,

Но вспомни, что тебе твердила

Розитта, следуй...» – «За мечтой!»

Вступила Роза в разговор,

Из комнаты вдруг показавшись,

Читался на лице укор.

Зэритта молвила, замявшись:

«Прости, я не должна была

Давать Рамиро наставленья.

Ведь ты никак ему сестра,

Тебе понять его стремленья».

«Я не виню тебя, Зэритта,

Ты согреваешь нас теплом». –

Сказала тихо ей Розитта

От сердца, искренне, с добром.

«К тебе ж теперь моё вниманье,

Рамиро, хочешь танцевать?» –

«Хочу, но близко расставанье,

Прошу меня не забывать!»

«О чём ты, братец, расставанье?

И если едешь, то куда?

Твоё хоть в этом есть желанье?

Сменять непросто города».

«Он знает это всё, Розитта.

Позволь сама я расскажу, –

Ответила ей тут Зэритта. –

Все за и против приведу.

Не знаю я с чего начать...

Так вот, мы завтра уезжаем.

Удивлена? Мне продолжать?

Навечно город покидаем!»

Розитта сильно побледнела:

«Куда же держите свой путь?» –

Зэритта вмиг повеселела:

«Париж освоим как-нибудь.

Уходим рано на рассвете,

Всем табором шагнём мы в рай,

Мы всех счастливее на свете,

Пусть примет нас французский край!»

«В Париже много эмигрантов, –

Сказала Роза, чуть дыша. –

Невеж и всяких пасквилянтов».

Рамиро слушал, весь дрожа.

«Розитта, если ты боишься,

То оставайся здесь одна,

Сама за нами же примчишься,

Вот сменятся чуть времена!»

А может, вы скорей вернётесь,

А я здесь буду выступать!

Надеюсь, хоть тогда проснётесь,

Научитесь всё замечать...»

В слезах Розитта убежала

В свой потайной душистый сад

И там тихонько зарыдала

На камне у старинных врат.

«Им не понять моих желаний,

Они все вечно за стеной,

В своём миру разочарований

И в глупых спорах со судьбой.

Им не понять мой тайный мир,

Внутри живущий много лет.

Он создан из прекрасных лир,

Прольющих избранным лишь свет.

Им не понять саму меня,

Все ценности и предрассудки.

Они не чувствуют огня

Всей жизни, к ней они не чутки.

А вот мой мир, свободный, чистый,

Избавленный от всех невзгод,

Зимой здесь иней серебристый,

А летом танец без забот.

Я здесь легко дышу природой,

Садами и журчаньем рек,

И наслаждаюся свободой,

Когда спешу на дальний брег.

Руины старенького театра

Меня уносят в старину,

Где я царица Клеопатра,

Танцую только и пою!

Такая жизнь намного ближе,

Милее сердцу и душе,

Её я ставлю всего выше,

И утопаю в мираже.

Но как одной здесь одиноко,

Пусть даже птица пролетит.

Надеюсь я меня с далёка

Сеньор однажды навестит».

Розитта обернувшись, увидала

Того, кого же видела вчера.

Она его тотчас же, вмиг узнала,

Не попыталась даже быть чуть холодна.

«Я снова вижусь с Вами это счастье!» –

«Но кто, Розитта, этот Ваш сеньор?» –

«И всё ж пришло в мой мир ужасное ненастье,

Ах, почему от Вас я слышу вдруг укор?»

«Но Вы же сами только пели

Про жизнь, свободу, про него!» –

«Вы что, серьёзно? В самом деле?

Так не понять Вам ничего!»

«А, значит так? Тогда уйду я!» –

«Уж уходите поскорей!»

Сеньор ушёл, весь негодуя,

Розитта сделалась грустней.

Не выдержав, она за ним бежала,

Дриадой, словно бабочкой летя.

У мостика его, когда нагнала,

Опомнилось влюблённое дитя.

Глаза Розитты застилали слёзы,

Ломала руки, глядя на него,

Ланиты запылали, словно розы,

Не помнила она уж ничего.

«Ту песню моё сердце пело,

Ведь без ума люблю я Вас...

Хоть говорить и не хотела,

Забудьте смысл этих фраз!»

Немного оба постояли,

Затем сеньор глаза поднял.

Они волненье выдавали,

Но он не медля вдруг сказал:

«И моему Вы сердцу милы,

Влюблён я Вас с тех самых пор,

Как танцем душу покорили,

Туманный осветили взор.

Ваш танец, будто танец феи,

Волшебный, чистый и живой,

А голос слаще птичек трели –

Заполнили мой мир пустой».

Розитта слушала, внимала

Его словам, молитве как,

От нетерпенья вся сгорая,

Ступила ближе, ровно шаг.

«Признанье Ваше мне так лестно,

Не знаю даже, что сказать...

Но думаю, я будет честно

Вам имя мне своё назвать».

«Я Федерико, уж простите

За то, что сразу не назвал.

Розитта, также извините,

Что про себя не рассказал».

«Ну что ж, я не могу простить

Вам, Федерико, лишь должочку.

Вы обещали возвратить

Сегодня днём мою цепочку».

«О, не сердитесь, сеньорита,

Она со мной, вот, отдаю

Тебе, прекрасная Розитта». –

«Я Вас, сеньор, благодарю».

«Вам нравится ведь это место?» –

Сменил он быстро разговор.

«Да, здесь я с самого приезда,

Оно мне заменяет дом».

«Не местная Вы, но откуда?» –

«Севилья родина моя». –

«Похоже наша встреча чудо,

В Севилье вся моя семья».

«Моя жила когда-то тоже,

Но брат уехал вслед за мной.

Рамиро мне был всех дороже,

Теперь разлучены судьбой...»

«А остальные где родные,

Они цыгане или нет?» –

«Нет, нет испанцы коренные,

Лежат в земле уж много лет.

Твои живут как, Федерико?» –

«Скупые люди без мечты.

Звучит так холодно и дико.

Но что поделать, таковы».

«И ты сбежал от них?» – «Всё верно». –

«И в чём теперь твоя мечта?» –

«Розитта, знаешь, чрезмерно

Хотелось бы найти себя.

Но главное моё мечтанье –

Из пепла театр воссоздать». –

«Моё здесь тоже есть желанье». –

«Но почему позволь узнать?»

«Он близок сильно мне духовно,

Здесь пели мама и отец,

Здесь каждый камень родной словно!» –

«А мой родитель был творец».

«Творец?» – «А как же, он создатель,

Построил театр у реки.

Директор и предприниматель,

Сам строил всем он вопреки!»

Всплеснула девушка руками,

Улыбка осветила лик,

Не выразить восторг словами,

Задумалась она на миг.

«Когда театр свой построишь,

Позволишь мне там выступать?» –

«Конечно, быстро ты освоишь,

Как всю элиту покорять.

Давай ещё договоримся,

Что этот театр будет наш?»

«Согласна, но теперь простимся,

Уж тонет в сумерках пейзаж».

Простились Роза с Федерико

На красочной ночной тропе,

Луна светила белолико

Счастливой светлой их судьбе.