Медовый месяц

Я расскажу немного о своём детстве. Я родился в небольшом домике в лесу. Он стоял на утёсе, с него все холмы и скалы в окрестности просматривались как на ладони. С утра, если выйти из дома, садишься у обрыва и смотришь на первые лучи встающего солнца, так чувствуешь себя цветком, в который вдыхают новую жизнь. В доме у нас хранилось много интересных вещей: сушёные и живые цветы, мхи, травы, ягоды, карты и атласы растений. Мы с мамой жили одни. Она на целый день брала меня с собой в чащу, сама там занималась растениями, а меня занимала ветками, шишками, листьями: мы игрушки из них делали. Домой мы возвращались обычно поздно ночью, и я засыпал у мамы на спине.

Мама много работала. Иногда она уходила с рассветом, и её по несколько дней не бывало дома. Она собирала растения, одни сажала на окне, другие сушила, третьи рассматривала и описывала. Но мама была жутко весёлой, с ней невозможно заскучать. Она учила меня всему, что знала сама, а была она исследователем и знала огромное количество вещей о природе. Например, как ориентироваться на местности, отличать съедобное от несъедобного, как добывать огонь и растить культуры даже на никудышной земле да находить дорогу домой по звёздам.

Мы прожили в этом домике лет, наверно, десять, когда мама сказала, что она закончила перепись и пора возвращаться домой. Мне было грустно покидать лес, ведь я в нём всю жизнь провёл; я и не знал никакого другого места, которое можно назвать "дом". В каждом дереве были кусочки памяти, а в доме стоял какой-то приятный дух спокойных ночей и весёлых дней. Мы собрали все вещи в повозку и вышли рано утром. И мы шли, пока домик, а потом лес не превратились в маленькие точки на горизонте и вконец исчезли.

По дороге мама рассказывала мне о папе и сестре. Как раньше она жила с ними, а незадолго до моего рождения отправилась в долгую экспедицию и возвращается только сейчас. Папа мой заботился о небольшом злаковом поле и содержал свою мельничку. Сестра собирала ягоды и травы, специй да варений ради, а из цветов делала духи. Я не знал семью от роду, а тут мне так захотелось повидаться с ними, как будто мы не виделись целую вечность, что моя печаль сменилась интересом.

Когда мы пришли, никого ещё не было дома. Я сразу приметил, как внутри было уютно. По углам висели травы, оттого по комнаткам стоял лёгкий пряный душок, а на стенах висело столько ковров и вязанок, что они словно обнимали меня. Мама первым делом зашла на кухню, распахнула окно и под щебет птиц заварила зелёный чай. Мы сели за стол и ждали папу с сестрой. При первой встрече я поразился её красоте. Она вернулась из леса в белоснежном платье с полной цветов корзиной за спиной. Я так много расспрашивал её о них, что она взяла меня с собой делать духи.

Сперва сестра высыпала бутоны из корзины в деревянные коробки, взяла небольшую планку и начала разминать цветы, чтобы лепестки распушились и сбросили всё ненужное. На ощупь они становятся хлопковые. Затем она разложила разные части цветков по длинным ёмкостям, опять взяла планку и давай давить изо всех сил. В ампулы под лоханями через пару минут с носиков капало всего ничего капелек желтоватого эфира. В конце из всех ампул мы смешали масло в одном пузырьке. Лорелеи, я не опишу тебе этот чистый воздушный аромат словами. Так я в первый раз отведал ваниль. Сестра отдала мне ампулу, и я каждый день оставлял небольшие капли у себя под носом, чтобы наслаждаться ароматом.

Папа сводил меня на поля. Он показал, как жать колосья, определять больные семена, правильно собирать их и молоть в муку. А как её относили домой, а сестра приготавливала варенье, всей семьёй мы принимались готовить пироги и делали это каждый день. Мы гуляли по лесу, собирали грибы, знакомились с животными и наслаждались прекрасными местами. Всякий день был полон открытий. Помню, раз в неделю, пока шёл сезон, мы набирали клубники и земляники целые охапки, промывали её в роднике, а дома толкли, смешивали с сахаром и сливками, охлаждали в погребе часок-другой, и ели весь вечер, слушая сверчков и вспоминая, что же за день сегодня был.

Часто я выходил на прогулки один. Ноги несли меня в чащу. На тропах встречались поросшие мхом поваленные деревья, мелкие грибы, молодые болота, ручьи, цветущие мхи, ягодники ну и редкие прохожие с полными добра телегами. Меня удивляло, как куда я ни шёл, животные бежали за мной. На первых порах я жутко волновался и прятался на деревьях. Я карабкался по стволу, хватался за ветки и трещины коры, пока не достигал вершины. Ели в моём лесу росли высокие, и с макушек было видно весь лес до самых холмов. Этот вид напомнил детство. Вся даль была усеяна деревьями и походила на зелёное покрывало. Я забывал, зачем поднимался туда, и просто сидел на ветках в ожидании ночи — так было красиво, что не оторваться. Белки и воробьи садились мне на плечи, и со временем я даже полюбил их. Вместе мы глядели вдаль. Хотел я вернуться к вечеру, правда только звёзды вышли — сразу понял, что всю долгую ночь буду смотреть на небо без сна. Что-то держало меня, знаешь, как будто сама природа говорила: "Не уходи." Наутро я едва заставил себя спуститься с дерева.

Дома я всем рассказал о красоте, которую застал, и умолял семью прогуляться туда вечером. На закате мы двинулись. Мама взяла с собой свечи, сестра захватила покрывала, а папа нёс еду. В сумерках один за одним мы вскарабкались на верхушку огромной ели и до последнего луча наблюдали садящееся за лес солнце. Как спустилась темень, мы развесили по веткам свечи и любовались небом, слушали ветер, сверчков, скрип качающихся деревьев, дятлов и всякую живность у ручья. Из корзины мы брали фрукты, пироги и печенье, а когда пришли туманы, завернулись в старые покрывала от холода. Целую ночь мы шептались, как дивен свет и рассказывали друг другу семейные истории, пока сон не сморил нас. С того дня я что не день хоть час проводил на макушке высоких елей вместе с другими животными.

Осенью мы начинали готовиться к зиме. Сестра засахаривала фрукты, солила овощи, сушила специи и в мешках складывала всё это в погреба. Отец молол муку, соломой подтыкал стены и все дыры в дому, снимал растения с полей и накрепко запирал мельницу. Мама ходила в ближайшую деревушку за свечами, яйцами, живностью всякой да по хозяйству товаром, подбивала мехом одежду и валяла шерсть. Я помогал то там, то сям, а сам добывал хворост, убирал огороды на зиму, латал крышу и чистил чердак. И зимой наконец мы наглухо закрывали дверь, подтыкали окна ватой и жгли свечей с ароматом лаванды и полыни вдоволь, вспоминали лето, весну и грели друг друга историями-поделками.

Так шла моя жизнь, пока я не подрос и не подумал отправиться в странствие. Родня меня ни за что не хотела отпускать, но сердце моё просилось в полёт, ведь я изголодался по миру. Вот после долгих уговоров рано утром весной я собрал еды, кое-какой одежды, ампулу ванильного масла и пошёл куда глаза глядят.

Скайт