Картина 13 - печёные яблоки
Я долго шёл без остановки. На первых порах приходилось питаться запасами и спать под открытым небом. За лесом шли поля, за полями луга, и только там стали попадаться первые селения. Я ходил от одного к другому, за гроши и похлёбку помогал людям чем мог и шёл дальше. И вот случилось, что несколько дней подряд я не находил ни одного поселения. Приходилось питаться всем, что найду — благо мама обучила меня не брезговать подножным кормом.
Я и не знал, как быть, когда судьба вывела меня к обширному поместью. На лужайке перед домом происходило шествие. Из парадных дверей вынесли гроб. Его пронесли по главной дороге усадьбы и под многие слёзы и скорбные взгляды гостей в траурных костюмах устроили на мраморном пьедестале. Все стояли молча. Никто не решался присесть на скамьи, а женщина с отрепетированной речью молча стояла за гробом с понуренным взглядом. Минут пять спустя двери парадного входа распахнулись. На тропу к гробу спустилась девушка в белом со шляпой на голове.
Она шла медленно и ни на кого из гостей глаза не положила. Лишь девушка заняла своё место, дама за гробом принялась гласить гостям истории из жизни умершей, обсуждала свои чувства и волнения. Под конец она расплакалась, и несколько кавалеров отвели её в сторону. Гости по очереди поднимались к гробу, сказывали пару слов, оставляли маленькие букеты у гроба, проливали две-три слезы и возвращались на места. Девушка в белом платье поднялась последней. Она сняла шляпу и оставила её на крышке гроба, в глубоком поклоне опустившись к крышке и поцеловав её, не сказав при этом ни единого слова. Все встали на минуту молчания.
Затем гости начали потихоньку расходиться. Только девушка в белом платье стояла у гроба. Она смотрела на все цветы и нераскрытые письма. На глаза ей навернулись слёзы. Она упала на колени и плакала навзрыд. Домой её загнали темень и мороз. Девушка осталась совсем одна в большом особняке со множеством пустых комнат и каморок. Её сердце наполнило одиночество, и никакое богатство и титул не могли избавить от него.
Наутро я встретил девушку на лужайке. Она с безразличием спросила, кто я, на что я назвался любимым поваром её матери. Девушка быстро доверилась мне. Как-никак, я стал вторым жителем её пустующего особняка и составлял ей такую нужную компанию. Она водила меня по садам, показывала мне разные комнаты, а я готовил ей по рецептам, которые знал от мамы. Вскоре после знакомства девушка созналась в своём несчастье в этом огромном богатом поместье. Она сказала, что терпеть не может этот дом. Здесь мать устраивала балы и приглашала кавалеров. Она надеялась, что среди них дочь выберет себе достойного мужа, хотя девушка не позволяла себе и мысли о жизни с мужчиной домохозяйкой. Мама оставила много денег, и девушка всю жизнь могла прожить в достатке.
По молодости мать взяла в мужья богатого юношу и имела много свободных часов на дню. Себя она посвятила скульптуре и путём проб да ошибок пришла к тому, что стала делать фонтаны. И так уж хорошо у неё дела пошли, что её ваяния стало завидно не иметь самым видным аристократам в своём райском саду.
Для дамы вокруг фонтанов крутилось всё светское общество, которое она любила. Ей хотелось, чтобы дочь тоже имела какое-нибудь грандиозное увлечение, которое придётся по душе её знакомым, да вот душа у неё лежала к копаниям в земле. Она стала садовником, разбила в поместье сады с фигурными кустьями, клумбами, аллеями и тропками, о каждом растении заботилась сама. Молва о её мастерстве разнеслась быстро, и не было дня, как аллеи пустовали от посетителей.
Но даже со всеми своими садами и большим состоянием на душе у неё ни с того ни с сего осела большая печаль. Она не отказывала себе ни в чём, читала романы, одевалась в броские платья, ходила на званые ужины и разбивала сердца направо-налево как бокалы с шампанским. Так вот с годами она устала от обычаев богачей брать от жизни всё, пока её самой большой мечтой не стала простая жизнь, где она смогла бы давать.
Как-то ночью я проснулся от грохота на кухне. Я прокрался туда и увидел девушку. С детства она радовалась, когда мамины служанки тайно давали ей носить свою одежду. Она оделась простой кухаркой, забрала волосы, просто чтоб не мешались, и готовила яблочные пироги. Вмиг по кухне разошёлся запах яблок, корицы и кленового сиропа. Таких пирогов я не пробовал больше нигде. Она пекла их из своих яблок, каких сладких! Такие тёплые, пахнущие живой землёй и карамелью. Есть их хотелось без конца. Своей неизмеримой любовью её пироги напоминали мне те, что мы готовили семьёй. Только простая кухарка, чья самая большая ценность — доброта духа, могла приготовить такие пироги. Девушка призналась, что мечтала быть такой кухаркой и всю жизнь готовить еду беднякам за "Спасибо", или стать небогатой огородницей с маленькой лачужкой и небольшим садиком. Порой, говорила, ей казалось, что она забывала все людские чувства, ведь в высоком свете их неприлично мало. А у неё душа пела, и как же ей хотелось жить и видеть настоящие эмоции, а не лишь б кому угодить. Она чтила простоту и стремилась быть ближе к ней.
С наступлением осени сады пришли в запустение. Девушка перестала ухаживать за ними. Она всё чаще поглядывала на небольшую деревушку рядом с особняком из окна, где жили небогатые люди со скромными хибарками и маленькими огородами, огороженными плетёными заборчиками. Всю жизнь проведя рядом — только сейчас поняла, что там её дом.
Посреди ночи я проснулся от шума. Я вышел из комнаты и увидел, как девушка от души чинила беспорядок во всём доме: сдирала шторы, била фарфор, рвала картины, сминала ковры. Нетронутыми она оставила только мамину комнату и все её фонтаны. Девушка оделась в платье кухарки, избавилась от диковинных украшений и с восходом двинулась к городу. За пару драгоценных камней и миниатюр она купила себе добротную лачугу. В первый же день новой жизни дама счастливо поднялась с койки и вышла в садик. Она возилась в земле, пачкала и без того замаранное годами работы платье, натирала мозоли, и как же она улыбалась под вечер, когда усталость валила её с ног.
Растения в её огороде росли крепкими и здоровыми. Первый урожай удался богатым, и на осенней ярмарке девушка распродала все до единого свои овощи и фрукты. На вырученные деньги она скупила много земли и засадила её плодовыми деревьями да культурами. Земли были обустроены и сады розданы беднякам и нуждавшимся, так что каждый теперь мог прокормить свою семью. Слышал, и по сей день она остаётся простой садовницей, печёт такие же славные яблочные пироги и имеет всё счастье на земле с любимым мужем и четырьмя детьми, как с самого утра они отправляются на долгий рабочий день в садах.
Некоторым людям совсем не нужно богатство и великое счастье. Довольство можно обрести в скромном домишке, который не променяешь на десятки богатых особняков.
Бывало же, что в мире являлись такие ангелы, и ничего они не просили, а только давали, что посмотри на них — всё счастье на свете в одной улыбке признаешь. И знаешь, бывает не хочется верить в добродетели и хорошие вещи, которые люди делают просто так, но я знал такого человека, и на всю жизнь она надоумила меня подходить к людям с раскрытым сердцем и настоящей радостью, с непрошибаемой вéрой в добро. Конечно, бывают и неприятные вещи в этом, хотя я ни за что не смогу отказаться от простой улыбки незнакомца в ответ на свою собственную, просто потому что мне хочется улыбнуться. Во мне так много светлого, что я хочу делиться и делиться, и у меня никогда не убудет, когда кому-то это может изменить жизнь.
Скайт