Глава 3
Я стояла во мраке, осязаемом, тяжелом, он давилна плечи и мешал дышать. Резкие порывы ветра лохматили волосы, отдавали прохладой и приносили с собойночную свежесть. Атмосфера была такой неподходящейдля светлых, но чувство комфорта не покидало меня.
Странный запах, манящий и до дрожи приятный,окутал меня, я невольно начала дышать глубже, стараясь запомнить трепет в груди. Учащенное сердцебиение,пылающая кожа — признаки растущего безумства.
— Аврора, ты хорошо себя чувствуешь? — неожиданно спросил незнакомец с неподдельной заботой.
Присутствие кого-то постороннего в моем личном мире покоя ничуть меня не напугало. Я удивилась,попыталась осмотреться по сторонам, хоть в этоми не было смысла, но не ужаснулась.
— Кто здесь? — развернувшись, спросила я.
— Всегда вопросом на вопрос, — на выдохе отметил он.
— Мы знакомы?
— Ты меня ни по запаху, ни по голосу не узнаешь?
Он делал шаги в мою сторону, из-за чего усиливался его запах. Я уже была заворожена.
— А разве должна?
— Я лишь хотел узнать, все ли с тобой хорошо.Пожалуйста, не бойся меня, — беспокойство в голосе собеседника только подчеркивало правильность происходящего.
— Не боюсь.
Ледяные руки обхватили меня и прижали к широкой груди. У меня перехватило дыхание от ощущения,будто все наконец-то обрело смысл, наполнилось жизнью, любовью, счастьем. С неподдельным желаниемя обняла незнакомца в ответ так крепко, как толькомогла. Пусть сердце и было уверено в том, что все насвоих местах, в голове все еще царил хаос.
— Я так по тебе скучал, — прошептал он.
— Прости, но я, — мне пришлось сделать паузу,чтобы заставить стыд замолчать, — не помню тебя.Хотя чувствую, что ты кто-то очень важный.
— Приятно слышать.
— Помоги мне. Я должна, хотя нет, я хочу вспомнить!
— Все зависит от тебя.
— Скажи хотя бы, как тебя зовут.
— Узнаешь, если будешь чуточку внимательнее, —усмехнулся он.
Незнакомец был немногословным, скрытным, чтоочень меня злило. Тем не менее я улыбалась, находязабавными последние слова и поддерживая его веселыйтон. Никакой искрометной шутки, которая должнабыла заставить меня хохотать, но я все равно отреагировала так, будто что-то понимала. Вопрос: что?В голове все еще белый шум, зато эмоции и чувствабыли неподдельными.
— Как тебе запах? — спросил он.
— Если бы была моя воля, я бы никогда тебя неотпускала. И нюхала бы до потери сознания.
— Звучит угрожающе, но мне нравится.
— Я не хочу, чтобы это заканчивалось.
Искреннее признание вырвалось из меня, хотяя даже не успела его осознать. Оно не требовало ответа, но я все же ждала, что незнакомец не промолчит. Секунды шли, тишина становилась неловкой,и крепкие руки, прижимающие к себе, отпускали. Тело,к которому я с упоением прильнула, растворилось.
Я осталась одна в полном мраке и с тоской насердце.
________________________________
Я резко проснулась, все еще ощущая необъяснимуюгоречь утраты. Голова болела, глаза слипались, будтоя и не спала, но из-за боли, разрывающей грудь, дажеусталость не могла заманить меня обратно в постель.
Я помнила сон. Точнее ощущения, которые в нембыли. В носу стоял приятный запах, щеку покалывалоот того, что еще недавно она прижималась к груди,руки то сжимали, то гладили одеяло, будто под нимина самом деле был кто-то, к кому неконтролируемохотелось прикасаться.
Был ли в этом смысл? Прошлым утром Алекссказал, что я ляпнула что-то про кошмар и сама жепотом об этом забыла. Потому что накануне, передсном, наверняка приняла лекарство, а оно заблокировало то, что могло помочь мне вспомнить события,происходившее со мной до и после лагеря. Или длячего нужны эти препараты?
А что, если ночные видения способны помочьмне преодолеть все непонимания? От воодушевления я вскочила, решив найти какую-нибудь тетрадку,чтобы записать все, что осталось в моей памяти. Нослабость была сильной, поэтому я села обратно накровать и схватилась за голову.
Может, все-таки опасно лезть в прошлое? Вдругоно погубит меня и испортит? Меня опять придетсялечит, чинить, возвращать к нормальной и полноценной жизни. Необходимо с кем-то поговорить.
— Аврора, ты уже проснулась. — В комнату безстука зашла мама. Она несла в одной руке стаканс водой, а в другой — очередную капсулу. Проигнорировав мое недовольное, измученное лицо, она селарядом и поднесла лекарство к губам. — Пей.
— И тебе доброе утро, мама. Разве необходимопринимать их еще и утром? — Я с опаской поглядывала на капсулу, которая уже щекотала губы,и на маму, глаза которой излучали озабоченностьи страх.
— Для лучшего эффекта.
Чтобы не вызвать лишних подозрений, я открыларот, разрешила положить на язык капсулу и отпиланемного воды. Спрятала лекарство за щекой, скрытойот пристального внимания, и улыбнулась.
И в горле резко запершило: все мысли зацепилисьза то, что я обманывала родного человека.
— Какие планы на сегодня? — начала отвлеченный разговор мама.
Как же я хотела прокашляться. Даже в уголках глазпоявились слезы, но я стерла их ладонью и специально сильнее расчесала веки, чтобы они стали красными и опухшими якобы из-за того, что переусердствовала. Только бы не начать кашлять.
«Терпи!»
— Хочу встретиться с Дэйвом.
Маму мой ответ устроил. Она даже воодушевилась.
— Прекрасно! Тогда тебе скорее надо идти умываться и приводить себя в порядок. И хватит чесатьглаза, и так они уже на мокром месте.
И дабы не нарваться на лишние вопросы и какможно скорее остаться наедине с собой, я собрала всенужные вещи и закрылась в ванной. Сразу досталакапсулу изо рта и выкинула ее в унитаз. Следом заней полетела и та, что мне дали перед сном. Я незаметно вытащила ее из-под подушки, пока якобы заправляла кровать.
— Что же я делаю? — пробубнила я себе под нос,понимая, в какую пропасть прыгала по собственнойволе.
А меня ведь только что вернули к нормальнойжизни. Прошли сутки, а я уже сейчас не смогла побороть свое любопытство и желание знать правду.
_________________________________
В послеобеденное время я договорилась с Дэйвомо встрече, попросив уделить мне пару минут. Он былединственным человеком, который понимал меняв делах, касающихся свадьбы. Именно он натолкнул меня на мысль отказаться от таблеток, заикнулсяо том, что умалчивает наверняка весьма интересныефакты. И он дал обещание помочь мне, а светлые неврут и держат данное слово. Я полностью доверялачеловеку, который так или иначе был предназначенмне судьбой.
У меня не было четкого плана нашего разговора.Когда я пыталась сформулировать мысль о сне, когда старалась выстроить логические цепочки, чувствовала себя по-настоящему глупой. Не получалосьу меня думать, как бы я ни старалась. Жениху я хотела просто рассказать обо всем, что бегало по моимизвилинам и доводило разве что до мигрени, а не дограндиозных выводов.
— Чудесная погода, не так ли?
Я видела, как Дэйв припарковал машину недалекоот площадки, на которую я попросила его прийти.Он был в прекрасном расположении духа: улыбалсямне, когда сел рядом, взбодрил легким толчком своимплечом по моему.
— Ты весь светишься от счастья. Что случилось?
— Рад тебя видеть, моя дорогая будущая супруга.И это чистая правда.
Кашлять он действительно не начал.
— Спасибо, что согласился поговорить со мной.
— Без проблем. Я все равно приезжал по деламв ваш район.
— Поделишься?
— Скоро сама узнаешь. — Его улыбка стала ещешире. Вероятно, он был очень горд собой. — Тако чем ты хотела поговорить?
— Мне приснился странный сон. Я запомнила,что была с кем-то рядом и этот кто-то очень приятнопахнул.
Дэйв нахмурился, затем его лицо отразило шок,словно он хотел посмеяться надо мной.
— Не смей, — пригрозила я.
— Нет-нет, ни в коем случае. Просто странно,что ты вызвала меня на срочный разговор радитого, чтобы поделиться сном, а не чем-то существенным.
— У меня проблемы с восприятием и пониманием некоторой информации. Хоть я и записала всев тетради, смысл сна яснее не стал. Ты можешь помочь? Вдруг ты понимаешь, о чем я?
Я смотрела на Дэйва с восторгом и верой, как наединственный шанс разобраться в ситуации. Несобранность и озорство, которые поначалу излучал жених, испарились. Он осознал, что я не готова к шуткам и подколам, что мне нужны четкость и холодныефакты.
— Я же обещал помочь тебе. — Он окинул менябеглым взглядом и остановился на руках, сцепленныхв замок. Кивнул в их сторону и спросил: — Ты помнишь, откуда взялся шрам?
Шрам? В недоумении я стала разглядывать своируки и действительно обнаружила шрам на левой ладони. Почему раньше он совершенно не интересовалменя? Его сложно было назвать неприглядным.
— Должно быть, я упала.
— Он появился у тебя после ночи, проведеннойна улице.
Он будто окатил меня ледяной водой. Я вздрогнула, даже фыркнула и обняла себя за плечи. Мерзкоеощущение.
— Светлые не должны выходить на улицу ночью, — аккуратно сказала я. — Что я забыла там?
— Голову, очевидно, — неудачно пошутил он. —Я не знаю. Ты не рассказывала подробности никому.
— Мне плохо.
В подтверждение собственных слов я согнуласьпополам и кое-как сдержала позыв к рвоте. У меняначался озноб, закружилась голова. Дэйв мягко приобнял меня за плечи.
— Дыши ровно, Аврора. Ты должна принять то,что я скажу.
Несмотря на то что тело противилось, я кивалав ожидании новых фактов.
— В ту ночь ты встретила темного. Ты помнишь,кто-такие темные?
Позывы стали сильнее. Я не могла говорить, думать, слушать и впитывать информацию.
— Не получается сконцентрироваться, — прошептала я после очередной судороги, скрутившей все тело.
— Нет, это опасно. Я не могу так. Ты должна восстановиться.
— Но я чувствую себя неполноценной.
— Аврора, ты даже дышать нормально не можешь!О какой полноценности может идти речь? — Женихкрепче обнял меня, пытаясь согреть. Я дрожала какжухлый лист под порывами ветра, кожа была в липком и холодном поту. — Может быть, зря мы все этозатеяли? Что, если прошлое тебя погубит?
«Нет, не зря! Мы должны перетерпеть».
— Нужно чуть больше времени. — Я шла на поводу голоса и намеревалась бороться.
— Я предполагал, что семейная жизнь это не просто. Но чтобы настолько.
У меня хватило сил улыбнуться. Позитивный настрой Дэйва и его переживания располагали к будущему мужу, и с каждой минутой в его присутствиистановилось лучше и комфортнее. Несмотря на периодические спазмы желудка и непрекращающуюсядрожь, я выпрямилась и села так, чтобы смотретьв глаза Дэйва.
— Надеюсь, ты не считаешь меня слишком странной? — уточнила я.
— Нет. Я сочувствую тебе.
— Спасибо.
Нам правда следует действовать аккуратно, еслия хочу однажды докопаться до истины и восполнитьпробелы. Слишком много информации за раз буквально и фигурально уничтожит меня.
— Сколько месяцев я была в оздоровительномлагере? — Я решила начать с коротких и простыхвопросов.
— Тебя забрали, когда прошел месяц после церемонии. И около двух месяцев ты провела там.
— Ночь после церемонии я провела на улице?И встретила там некоего темного?
— Верно, — осторожно ответил Дэйв. — Все нормально?
— Под контролем. Ты мне расскажешь потом обэтих темных? Мне пока что больно думать о подобном. И боюсь, может появиться еще один голос в голове.
— Голос в голове?
— Да. Одна девушка яростно хочет, чтобы я всевспомнила, но она очень слабая и тихая. А вторая,наоборот, на стороне моего беспамятства. Она можетлегко переключить мое внимание, я точно знаю. Поэтому остановимся на сегодня.
Я зафиксировала в голове все важные пункты.Дэйв не представлял, сколько усилий я прикладывала,чтобы заглушать любопытство и довольствоватьсятеми крупицами, которые не вредили мне.
— Если я в течение нескольких дней не буду питьте странные лекарства, подозреваю, мне будет прощеосознавать то, что ты мне говоришь.
— Скоро мы будем жить вместе, так что обязательно во всем разберемся.
«Какие-то светлые непредусмотрительные, разне взяли во внимание Дэйва. Делаю ставку на него.А пока что будь тише воды ниже травы и не отпускай запах. Поверь, он важен, даже если тебе и кажется это странным».