Глава 5
Очередная ночь и очередной сон. Я понимала, чтотак, вероятно, будет всегда, и благодарила себя же заночные подсказки. Возможно, это был самый легкийи безболезненный путь к правде. И я опять сделалазаметки: во-первых, есть некий темный, с которыму меня была связь, во-вторых, существуют безупречные светлые, в-третьих, мама была одной из них,в-четвертых, во мне была серая личность. Отказ отпринятия таблеток — верное решение. Только такя могла вспомнить все, что у меня наглым образомотобрали.
От сна я еще долго отходила. Запомнила опятьтолько отрывки, зато послевкусие мучило до полудня.Благо мама была настолько погружена в предсвадебные хлопоты, что не обращала на меня никакого внимания. Единственное, она мимоходом сказала, что,пока я была в лагере, пришлось брать с меня новыемерки и подшивать платье, так как я сильно похудела. И она совсем не обратила внимания на то, чтораскрыла свою ложь: по ее словам, плохо мне сталов день церемонии и никакого свадебного платья недолжно было существовать. Она никогда не кашлялаи держалась так, будто сама верила в то, что говорила,хотя и постоянно путалась. Возможно, эти особенности как-то связаны с тем, что она некая безупречная. В любом случае я делала вид, что ничего не понималаи верила каждому слову.
Пока я была предоставлена самой себе, постаралась связаться с Дэйвом. Но он ответил короткимсообщением, что занят подготовкой и не может говорить ни о чем, кроме свадьбы. Хотя, когда я задавалавопросы о ней, он тоже не был многословен.
Ближе к вечеру ко мне должны были прийти Джойи Амелия, чтобы состоялась традиционная ночевкас подругами перед свадьбой. По этому случаю я решила устроить уборку, подготовить спальные места.Только когда я взялась за тряпки, мама заявила:
— Ночевки не будет.
Она даже не смотрела на меня в этот момент. Таки продолжала листать что-то в телефоне.
— Почему?
— Они придут скоро, но на ночь не останутся.Ты еще не готова к слишком долгому контактус друзьями.
Не могла понять, что почувствовала в этот момент. Во мне все еще не было и грамма положительных эмоций, я хандрила и притворялась жизнерадостной. Ни с кем из друзей я так и не общалась,да и мне никто не пытался писать. Вероятно, они неимели представления, как говорить со мной послепроизошедшего, как скрывать от меня тот самыймесяц после церемонии. В этом винить их я немогла.
Поэтому частично я была рада, что мои лучшиеподруги точно не станут свидетелями возможногоночного кошмара. Но одновременно с этим я оченьрвалась стать нормальной, чувствовать радостьи предвкушать момент встречи с любимыми людьми.
— Хорошо, — только и ответила я.
Раздался звонок в дверь, и именно в эту секундуя осознала, как сильно боялась встречи с подругами.Что они думают обо мне? Разочарованы ли? Тысячамыслей и гипотез кружили в голове, я терялась в потоке и пыталась хоть что-то понять.
Но из-за лечения я все еще плохо анализировалапроисходящее, хоть и отчаянно пыталась, игнорируяболь и растерянность.
На пороге меня встретили две девушки, их глазасияли. Джой и Амелия молча смотрели на меня, нерешаясь сделать шаг. Тогда я поняла, что, если непокажу им свою нормальность, могу окончательноспугнуть.
— Я очень рада, что вы пришли, — почти шепотом проговорила я.
Первая не сдержалась Джой: она прыгнула наменя, повисла на шее, расцеловала щеку и протараторила что-то про безграничную любовь.
— Прости, я была так невнимательна к тебе! Совсем потерялась в хлопотах, а должна была проявитьчуткость. Мне так жаль!
Она начала плакать. От ее эмоций я почувствоваласебя дискомфортно, поэтому вымученно поцеловалаее в щеку в ответ и оторвала от себя.
— Не стоит извиняться.
— Да, конечно! Все будет по-другому, с этой самой минуты. И мы не побеспокоим тебя слишкомсильно, пока ты не поправишься окончательно. Даведь, Амелия?
Джой, держа меня за руки, посмотрела в сторонувторой подруги, у которой блеск в глазах неожиданнопотух, выражение лица стало растерянным и даже напуганным. Амелия неловко ступила на порог и почтиневесомо прикоснулась к плечу.
— Мы постараемся сделать все правильно.
Нужно было срочно исправить сложившуюсяситуацию. Каким бы ни был месяц, о которомя забыла, мне не хотелось, чтобы подруги жалелименя и рыдали при виде моего лица. Амелия вообще стояла бледная, будто вот-вот могла потерятьсознание.
— Спасибо, что пришли. К сожалению, ночевкуорганизовать не получится.
— У нас есть возможность повидаться с тобой,это уже прекрасно. И мы не с пустыми руками! —Джой забрала у Амелии пакеты и радостно потряслаими, я почувствовала запах свежей выпечки. — Пустьэто будет короткая, но очень вкусная встреча.
На кухне мы разливали чай в компании мамы.Она болтала с девочками как с собственными подругами, завладевала всех их вниманием, а я молчаливораскладывала купленные сладости по тарелкам. Менявсе вполне устраивало.
Когда мы переместились в спальню и осталисьвтроем, Амелия снова побледнела, а Джой почему-тосмутилась. Они сидели на моей кровати и медленножевали булочки.
— Понимаю, со мной непросто сейчас.
— Нет-нет! — воскликнула Джой. — Не наговаривай на себя. Все супер.
Она толкнула локтем Амелию.
— Да, все прекрасно, — размеренно ответилавстрепенувшаяся подруга, усмирив взглядом своюгиперактивную противоположность. Они говорилипо-разному, вели себя по-разному. Да даже ели так,будто намеренно противоречили друг другу: у Джойвсе губы были в крошках, Амелия же аккуратно кусала и старалась не испачкаться.
Я всегда была между ними, но такое чувство, чтодаже эта мелочь изменилась.
— Как у вас дела с Дэйвом? — спросило солнышко, именно так мы часто называли Джой. Онаискренне верила, что вопрос вполне уместен и невызовет дискомфорт. Но неловко стало всем.
Говорить нужно было правду, но я очень надеялась, что мне удастся смолчать о подробностях.
— Из-за моих проблем мы так мало времени провели вместе, поэтому у нас все сложно.
Подруга быстро уловила нотки отчаяния и сказала:
— Из-за своей работы Гейл часто отменял встречи.Офис, бумажки и все такое. Даже после свадьбы ониногда пропадает, это нормально для таких трудоголиков, как он. Мне казалось, что подобный режимжизни вызовет проблемы, но нет. Мы быстро сблизились, теперь у нас идиллия. Если ты переживаешь, чтобудет трудно, то просто вспомни, что он твоя судьба.Мысли об этом подбадривали меня, когда я считаласебя неподходящей для Гейла.
— Свадьба? У вас была свадьба?
Я осознала, что забыла об этом важном событии.Джой кивнула и уставилась в пол. Конечно, все моидрузья должны делать вид, что месяца жизни не было,чтобы не травмировать меня.
— Мне жаль, что я это пропустила. — Я сказалаэто только для того, чтобы Джой не пришлось слишком долго и скрупулезно думать над ответом. — Надеюсь, ты покажешь мне фотографии? Потом, разумеется.
— Если ты захочешь.
Это помогло бы вспомнить хотя бы о том, какя существовала все это время в светлом мире.
— Так все-таки Гейл душка? — Я улыбнулась такшироко, как могла. Заперла любопытство из страхаспугнуть подруг, испортить эту и так короткуювстречу. И перевела с себя внимание.
— Порой он называет меня головной болью, потому что я очень шумная и люблю к нему приставать.А я называю его ворчуном, когда он превращаетсяв зануду и не бесится со мной.
— Прекрасно его понимаю, — выдохнула Амелия.
— Вот-вот! Ты похожа на него своей выдержкой.Бесит.
— Но без таких веселых людей, как ты, мы бы ужедавно зачахли.
— Гейл тоже так говорит. Чаще всего он веселитсявместе со мной. Даже когда устает. Я подхожу к нему,обнимаю и долго целую в щеки, пока он не улыбнется.На сердце теплеет, когда вижу, как он расслабляется,как его настроение поднимается. Если я могу хотьнемножко помочь ему и сделать его жизнь лучше, тоя буду стараться. Тем более его счастье — мое счастье.Из-за беременности он совсем помешался на работе,на том, что надо улучшить условия жизни, так чтотеперь я максимально его поддерживаю, а он заботится обо мне.
— Подожди, что? — остановила я безусловно прекрасный монолог Джой. — Беременна?!
Я взглянула на Амелию, та тоже была в шоке. Значит, не я одна пропустила эту новость.
— Я же хотела нормально вам рассказать... Я беременна. Сюрприз! — Она подняла руки вверх и издала какой-то радостный возглас.
Кажется, абсолютно все ушло на второй план.Мы с Амелией накинулись на подругу с объятиямии поздравлениями. Тяжело было представить, что недавно мы играли в куклы, а сейчас одна из нас будет воспитывать ребенка. Это прекрасно, что у нихтак быстро получилось, но я все равно не могла поверить.
— Просто невероятно, Джой! Мы так рады затебя!
Я полностью разделяла восторг Амелии. Во мнебушевали положительные эмоции настолько сильно,что я задыхалась от них, но почему-то чувствовала,будто впервые за долгое время освободилась отоков. Видеть близких людей такими лучезарнымии веселыми, влюбленными и свободными было прекрасно. Минуты, пока мы обсуждали беременностьДжой, я запомнила как лучшие после возвращенияиз лагеря.
— Мы должны говорить о тебе, Аврора. Ведь завтра у тебя свадьба, — попыталась утихомирить насДжой.
Но я знала, что, если речь пойдет обо мне, всеснова станет плохо. Я буду чувствовать только озадаченность, грусть и тоску.
— Нет, я хочу говорить о тебе.
— Нормально бояться свадьбы. Не переживай,у вас тоже быстро все сложится. Да ведь, Амелия?
Ища поддержки со стороны, Джой приобнялаАмелию и развернула ее ко мне лицом.
На мгновение я почувствовала, как меня сковалольдом ее светлых глаз. Между нами вдруг неожиданно, но наконец-то вполне осязаемо выросло то,что весь день не давало покоя. Огромная стена недосказанности.
— Конечно, — сглотнув, ответила подруга. Онапоспешила отвести взгляд, выдохнула и неуклюжестала обнимать Джой, вновь и вновь поздравляя ее.
«Не лезь в это», — раздался голос в голове, когдая вдруг не сдержала любопытство и почти произнеславопрос, который точно разрушил бы все.
Но я замолкла. И до конца встречи была той самой подругой, у которой завтра свадьба, но о нейникто не говорит.
_______________________________
Открыв глаза, я поняла, что вновь вижу сон. Тольков этот раз он был более осознанным, и смотрела я навсе от первого лица.
От слепого первого лица.
Тем не менее я собиралась положиться на ощущения, звуки и разговоры с тем, кого в этот раз мояголова пожелала вытащить из тайной коробки. Должно быть, во сне я расслаблялась, и воспоминаниямбыло проще выползать наружу.
Глубокий вдох. Я расплылась в улыбке, когда вновьпочувствовала запах. Рядом был тот самый темный,которого я любым способом должна была вспомнить.Сама я сидела на стуле и почему-то никак не моглас него встать. А после нескольких безуспешных попыток я ощутила, как широкие ладони легли на плечии вынудили застыть.
— Ну здравствуй, — ехидно приветствовал он.
Я сглотнула. Он не бы таким же милым, какв прошлом сне. Наоборот, источал опасность и дажепошлость, хотя не делал ничего из ряда вон выходящего. Пока не делал.
Когда он начал медленно ходить вокруг стула, шаркая ногами, я заговорила:
— Привет. У нас не так много времени, но я хочуспросить
— О чем?
— О нас.
— Интересно, — саркастично произнес он, разбавляя мое стеснение своей самоуверенностью. — И чтоименно «о нас» ты хочешь узнать?
— Что было между нами?
Я не боялась показывать ему взволнованность, поэтому голос мой дрогнул на этом вопросе. Надеялась,он будет откровенным, скажет прямо и открыто, дочего мы дошли. Ведь то, что между нами было что-тояркое и сильное, подтверждали и сны, и Дэйв. Женихзнал о нас, а значит, ситуация куда более сложнаяи запутанная.
— Светлая, между нами было так много всего. Нокаков итог: ты забыла меня. Чувствую себя слегкаоскорбленным.
Темный снова оказался за спиной. От него исходилхолод, пробирающий до мурашек, но я испытываластранное удовольствие. Он наклонился ко мне, усиливая влияние головокружительным запахом, аккуратнопереложил волосы на одно плечо, оголил шею и приблизился к уху.
— Ты никогда не должна была забывать меня.
Его губы невесомо прошлись по разгоряченной коже,и я всхлипнула, испугавшись того, какие чувственные волны он так легко пускал по моему телу. В тусекунду, когда я отпустила поводья, когда забылао запланированном разговоре и поддалась странномувлечению, темный схватил меня за волосы, вынудилзапрокинуть голову.
Я вскрикнула от шока, но он заглушил этот звук,поймав его чуть приоткрытым ртом. Темный продолжал говорить, опаляя лицо своим дыханием.
— Что ты чувствуешь, светлая?
— Не понимаю, — шептала я в ответ, ошеломленная и растерянная.
— Ты должна бояться меня. Должна бояться.
Подушечками пальцев он скользил вниз по шее,и чем ниже спускался, тем тяжелее я дышала.Остановился, когда на пути оказалась тонкаялямка платья. Только тогда я осознала, что былапочти обнажена и короткий кусок ткани не скрывал мою фигуру, мою приподнятую из-за изгибав спине грудь.
— Почему я могу прикасаться к тебе? Нам нельзяконтактировать, но ты такая податливая.
Он ловко нырнул пальцем под лямку и опустил ее.
— Что было между нами? — уже громче спрашивала я.
— Ты сама все знаешь. Тебе нужно лишь вспомнить. И не запутаться.
Темный отпустил волосы, обошел и встал передомной. Я все еще не понимала, что происходило и какиеэмоции нужно испытывать. Самое главное — я не понимала, что было в голове этого незнакомца.
— Помоги мне, прошу.
— Тебе никто не поможет, кроме тебя самой.
— Что с тобой происходит сейчас?
— Я лишь плод твоего воображения. Не имею понятия, как я провожу досуг.
У меня голова кружилась от того, что я ничего незнала и одновременно знала все! Как докопаться доистины?
— То, что мой образ так легко появляется каждыйраз, когда ты засыпаешь, говорит о том, что им неудалось уничтожить меня. Я все еще в тебе: в твоейголове и в твоем сердце. Дай себе волю и попробуй выяснить, что из всего происходящего — правда.
— Я хочу тебя, — внезапно призналась я. Этообожгло язык, но я ни на секунду не пожалела.
Мне не было стыдно, когда темный издал смешоки прижал свою коленку к моим сведенным ногам, раздвинул их. Как он и сказал, я была податлива. Невозможно спутать мое возбуждение с чем-то другим,я приняла его без угрызения совести, без стыда. Ещеодин кусочек пазла встал на место.
— Хотя бы сейчас ты признала это раньше.
Подол платья неприлично задрался. Руки былисвободны, но вместо того, чтобы прикрыть бедра,я потянулась вперед и нащупала пояс штанов темного. Кровь во мне бурлила так, что сердце колотилось с бешеной силой, почти в безумстве я потянулаего на себя, чтобы он встал вплотную.
— Хочу видеть тебя.
— В этом плане у меня преимущество.
Как же он самодоволен, и как же это распаляломеня.
— Тебе нравится видеть меня такой?
Прежде чем ответить, темный сел на колени между ног. Чтобы не разрывать контакт, я вцепиласьуже в ворот толстовки. Только бы он не исчез, толькобы он дал мне сгореть от чувств в этом сне.
— Мне нравится видеть тебя возбужденной, смущенной, дерзкой, веселой и милой. Мне нравишься ты,целиком и полностью в любом состоянии.
— Это правда?
— А ты как думаешь? — Он стал целовать внутреннюю сторону бедер, подвинув меня за ягодицык краю стула. — Твое желание взаимно. Я тебя оченьхочу.
Руками я уже цеплялась за его волосы, задыхаласьот того, как он чередовал нежные поцелуи с легкими укусами и поднимался выше. А его ответное признание свело с ума окончательно.
Хотела раздеть его, согреть, вызвать тот же огоньв груди и страстно поцеловать в губы. Готова быламолить об этом, но его ласки резко оборвались, темный свел мои бедра вместе и лег на них. Холоднаящека контрастировала с горячими бедрами, я успокоилась, выровняла дыхание и стала просто гладитьего по голове.
— Я все равно вспомню тебя.
Он молчал. Я знала, что скоро он растворитсяи на сердце останется только тоска по нему.