Когда цветёт сирень

Земли Хагельстрем славились своими рудниками. На этих землях много поколений подряд жили гоблины-ювелиры. Гоблины за барьером довольно сильно отличаются от человеческих представлений: большинство гоблинов, как правило, высоки и худощавы. Особенно красивым считается, если через изумрудную кожу можно увидеть слабые очертания костей. Волосы у жителей Хагельстрема были от бурого до чёрного цвета, глаза - преимущественно черные, с ярко-жёлтой склерой.

Даже для забарьерья их внешность весьма необычна. До того, как Хагельстремы вошли под крыло империи, гоблины были очень ценны в качестве наложников. За одного гоблина можно было получить цену золота, сопоставимую со стоимостью двух больших домов или и вовсе особняка среднего размера. За годы рабства и издевательств гоблины сильно возненавидели другие народы, и когда им, наконец, даровали свободу, они и шагу в другие страны не делали.

По той же причине иностранцам в Хагельстреме довольно тяжко. Былая доброжелательность и гостеприимность давно разбиты вдребезги самими же гостями. Правил землями уже нам известный Иоганн Себастьян Хагельстрем. Он был самым ярким представителем своего вида: рост под два метра, худощавая стать, орлиный нос, аккуратная, немного поседевшая бородка, множество сережек на длинных острых ушах. В целом, отличался он лишь своим статусом и крайне строптивым характером. Об этом Антан де Раж знал ещё с уроков истории, но до последнего надеялся, что старый граф будет по нраву не хуже деда. Всё же, Мюргиса переплюнуть не так легко.

Понял Антан свою ошибку лишь по приезде. Даже не выйдя к ним, Хагельстрем приказал уезжать незваным гостям из его владений. Его не смущало то, что на дворе ночь, холод и Антану с маленьким Иарлом и идти-то некуда. Но Антан был тоже не так прост, как казался.

Когда холод терпеть уже было невыносимо, де Раж стал разводить костёр прямо на крыльце особняка и, достав оставшийся кусок мяса, стал его обжаривать прямо под окнами кабинета злого хозяина. 

Хагельстрем сквозь сон чувствовал запах гари. Огонь? Он подскочил с кровати и судорожно оглянулся. Жена беспокойно спала, то и дело ворочаясь. За пределами комнаты шумела прислуга. Иоганн схватил ночной халат и как можно тише вышел. В коридоре рядом с окном возле его кабинета собралась толпа и увлеченно наблюдала за чем-то на улице. Дворецкий изо всех сил пытался разогнать любопытных зевак, но его мало кто слушал.

- И чем вы это все здесь занимаетесь?

Прислуга наперебой стала рассказывать, но хоть что-то из этого галдежа было сложно разобрать. Боясь разбудить супругу, Хагельстрем махнул рукой, что означало «тишина».

- Господин, простите что разбудили, – слово взял заметно уставший дворецкий. – Тот боРмон разжег кострище на пороге особняка. Я посылал солдат разобраться, но они никак не смогли на него повлиять, только скрутили пару особо активных его людей.

- Их там много?

Дворецкий замялся. Он нервно поправил воротник рубашки и подошел вплотную к Хагельстрему, склонился над ухом:

- Их пятеро, мой Господин.

- Что ты сказал? - Иоганн от удивления аж подскочил. – «Ты хочешь мне сказать, что два наследника приехали только с пятью солдатами?

- Нет, Господин, их всего пять - вместе с самими господами: молодые господин де Раж и господин Вачовски, няня Вачовски, компаньон де Ража и кучер, который, предположительно, отставной солдат.

Хагельстрем посмотрел на дворецкого, как на умалишенного, и выглянул в окно. На ступеньках и вправду сидели пятеро. Мальчик и женщина сидели на подушках - ели свежеприготовленное мясо, а трое мужчин обсуждали что-то между собой, стоя неподалёку.

- Ты ведь сказал им уезжать, верно?

- Конечно, мой Господин! Всё в точности, как Вы просили передать. Вы же знаете, какая у меня память!

- Я поэтому и спрашиваю.

Дворецкий снова начал тереть свой воротник. Делать было нечего. Хагельстрем быстро спустился на первый этаж и приказал открыть дверь. Внутрь с громким криком ввалился мужчина, опиравшийся ранее на дверь спиной. Остальные «гости» с удивлением смотрели на хозяина поместья. Все, кроме одного юноши внизу лестницы.

- Bonne nuit. Рад, что Вы, наконец, почтили нас своим присутствием, – юноша говорил с небольшим акцентом. – Не желаете отведать мяса галльского оленя?

- Я не очень люблю оленину.

- Зря отказываетесь, Monsieur. Не каждый день можно попробовать мясо, приготовленное самим Антаном де Раж.

- Весьма польщен, но в связи с возрастом на ночь я не ем, – Хагельстрем взял вазу с цветами, стоящую на небольшом постаменте в углу комнаты, и вылил воду в костёр. – Не знаю, как там у вас в Галлии, но у нас – разводить огонь на крыльце чужого дома считается мелким вредительством.

Огонь зашипел и постепенно потух. На секунду все замолчали. Де Раж хотел было что-то возразить, но его прервал Иарла. Мальчик испуганно начал шмыгать носом, его глаза наполнились слезами. Ещё минута, и он бы просто разрыдался. Антан аккуратно обнял мальчишку.

- Ну, ты чего? Обжёгся?

Иарла робко показал руку. На ней краснели два небольших пятнышка.

– Они ведь небольшие. Не плачь. Я уверен, что они даже не болят. Франц, принеси мазь из кареты.

После казни Короля Иарла стал очень пугливым. Малейший намёк на кровь или какой-то громкий резкий звук мог довести его до слёз. Антану без родительского опыта было сложно убедить мальчика, что всё в порядке, но он пытался изо всех сил. В такие моменты помогала молоденькая Сьюзен - нянечка. Она была бомонкой, но вместе с родителями в детстве переехала в Эриу и там набралась местных обычаев. Девушка обладала поистине стальным характером, но это лишь украшало её в глазах Антана.

Хагельстрем стоял и наблюдал за всем со стороны. Частично он чувствовал себя виноватым, но их ведь просили уехать. Холодный ветер развевал края халата. Окончательно замёрзнув, Иоганн пошёл в особняк, тихо буркнув напоследок:

- Ладно, оставайтесь, но только до завтра.

Скитальцам выделили пару небольших комнат. И большой особняк затих. Вот только Хагельстрем никак не мог заснуть. Он то и дело проворачивал в голове случившееся. Двое наследников приехали в суровые земли Хагельстрем практически без сопровождения, и при всей гордости де Ража, не захотели уезжать после отказа. Это было странным.

- Значит, слухи не лгут.

Хагельстрем просто обожал сплетни. Он вёл тетрадки на подобии дневников, в которых записывал самые интересные сплетни. Так пару дней назад на очередном чаепитии одна юная мадам поведала, что дела у де Ражей и Вачовски очень плохи. После суда Мюргиса отстранили от управления Галлией, и власть перешла в руки его единственного сына. Тот обладал весьма сомнительной репутацией, а в последнее время стал околачиваться рядом с новым императором. Даже появились слухи о том, что родной сын хочет убить старого де Ража.

С Вачовски всё было ещё сложнее. После смерти Лихры единственным прямым наследником был его внук, но он слишком мал для управления. И сейчас в Эриу начались волнения касательно будущего регента. Хотя, видя рвения нынешнего де Ража, это вполне может быть он. Вот только для этого ему нужно взять опеку над Вачовски. Должно быть, поэтому те двое и приехали сюда.

Хагельстрему совершенно не хотелось влезать во все эти разборки. Его целью было как можно дольше соблюдать нейтралитет перед императором. На суде он отделался считай, что испугом: у него изъяли две алмазные шахты. Во второй раз подобного уже может не быть. И всё же из головы не выходило лицо маленького Вачовски. Испуганный одинокий мальчишка, обхвативший колени руками. Он напоминал младшего брата Иоганна, так рано ушедшего из жизни. Вечно болеющий братец в один прекрасный день подхватил пневмонию. После выявления этой болезни судьба больного была предрешена. Пневмония считалась неизлечимой в империи, и помочь никто не мог. Ребёнок просто постепенно угасал.

Иарла точно не был болен, но ему грозила более страшная участь. Борьба за трон всегда сопровождается кровью. В том числе и невинной.

Хагельстрем сомневался. Несколько дней он посвятил раздумьям об этой ситуации. Не придумав ничего лучше, решил попросту оставить присутствие де Ража и Вачовски в своём особняке в тайне. Так прошел летний сезон. Гости заметно обжились.

Антан изучил поместье вдоль и поперёк. Даже нарисовал небольшую карту. Эта информация лишней не будет. Особенно если учитывать, что местные обитатели всё ещё относятся к нему с опаской. Это было заметно даже в мелочах: во время приёмов пищи ему и Иарле еду приносили в простых железных или деревянных тарелках, в то время как семья Хагельстрем наслаждалась блюдами на серебряной или даже золотой посуде. Антан терпел эти унижения. Ради Вачовски он обязан это делать.

От Мюргиса не было никаких вестей. Тяжело признаться, но Антан по нему скучал. Пусть у дедушки был весьма необычный характер, но семью и друзей он в обиду не давал. Да и любил всех, просто не привык говорить это в слух. Антан знал, что его старик готов голову положить на отсечение, но своих в обиду не даст. Что нельзя сказать об отце.

Единственное, за что можно было его поблагодарить – он был причастен к сотворению Антана. И то от этого было слишком много чести. Отец был самым настоящим нарциссом, не видящим дальше своего носа. Он не был великим лекарем или аптекарем. Всё свободное время проводил перед зеркалом или с дамами крайне развратного поведения. Иногда даже было стыдно за него. Хотя, почему иногда?

Причина была в самом Имоне. У дедушки ведь получилось воспитать из Антана нечто стоящее. Пускай и не без изъянов, но Антан считал себя более чем достойным.

Размышления де Ража прервал Франц. Он шустро вскочил в комнату, поклонился в полголовы и уселся на небольшой табурет.

- Тебя Хагельстрем у себя ждёт.

- Планирует нас выгнать?

- Без малейшего понятия, – Франц элегантно закинул ноги на подоконник. – Только сам чёрт знает, что у него на уме.

- От Его Величества не было никаких вестей?

- Вчера прилетала птичка. Вести неутешительные: один из центральных полков уже вывели в бой. Южане и северяне пока держат солдат при себе, но долго противостоять твоему папеньке они не смогут. К тому же, на них сверху давит этот императорский индюк.

Франц лениво потягивался и смотрел за собирающимся де Ражем. Для него весь этот этикет был пустой тратой времени. Все эти приёмы, балы... Зачем они? Даже несмотря на кардинальные отличия в их жизни, Франц и Антан – самые близкие друзья. Они познакомились много лет тому назад в трущобах. Трущобы были не самым плохим местом. Там, в основном, жили сироты и старые мошенники. Это было одним из самых тихих мест. И, тем не менее, увидеть там высшего аристократа – большая редкость.

Антан часто прибегал поиграть в приют. В особняке не было совершенно никого его возраста. Франц первые дни его побаивался. Для него, внебрачного сына мошенника и проститутки, любая связь со «светлой» стороной Галлии могла закончится печально. Всё же, любопытство его пересилило, и оно того стоило.

С возрастом стали появляться свои проблемы: знакомые из трущоб, узнавшие о его дружбе, стали вымогать деньги. После пары таких случаев Франц объявил им войну. Он собирал свою группу много лет. Ему были известны слабые места каждого живущего в трущобах. За несколько лет удалось собрать небольшую информационную гильдию, и это был ещё не конец. Скоро Франц станет единоличным правителем трущоб.

- Я пошёл, а ты пригляди за Иарлой.

- А Сьюзен тебе тогда зачем?

- Молодой, хрупкой девушке в одиночку сложно следить за ребёнком.

- Сьюзен-то? – Франц от удивления подскочил на месте. – Эта женщина в одиночку обезоружила Павла! А он, я тебе напомню, сорок восемь лет отдал военной службе! Это не «хрупкая девушка», а тысячелетний дракон!

- Это был эффект неожиданности, и не более, – Антан скептически посмотрел на Франца. – Если не хочешь сидеть с ребёнком, можешь пойти со мной, но будь готов к тому, что Хагельстрем тебя недолюбливает.

- Я согласен на всё, только не отправляй меня к дракону.

Хагельстрем тихо трапезничал со своей супругой. Маргарет в последние дни спала лучше, у неё появился аппетит, желудок стал меньше болеть. Всё же, оставить де Ража было не самой плохой идеей. Несмотря на юные годы, он отлично разбирался в медицине. Даже получше придворного лекаря.

Да и с прибытием этих иждивенцев жизнь в замке возобновилась: по вечерам слышно смех, повара стараются приготовить что-то повкуснее для дитя, в саду каждый день бегают дети прислуги вместе с Вачовски во главе. Оказалось, он прирождённый лидер. Вот и сейчас в коридоре слышно переругивания де Ража и его дружка.

- Bonjour, – Антан кивнул графине. – Madame, как Ваше самочувствие?

- Вашими молитвами, намного лучше. Уже не помню, когда я в последний раз ела вкусную еду без последующих болей. Вы настоящий чудотворец!

- Merci, надеюсь в дальнейшем Вам будет становится только лучше, – Антан повернулся к графу всё с той же дежурной улыбкой. – Вы желали меня видеть?

- Сегодня утром пришло письмо от Мюргиса де Ража.

Антан едва не заплясал от радости. Спустя столько лун дедушка, наконец дал о себе знать. Франц тоже еле заметно улыбнулся. Совсем позабыв об этикете, де Раж протянул руку в надежде получить долгожданное письмо. Хагельстрем, как ни в чем не бывало, продолжал свою трапезу.

- Не утруждайтесь. Для Вас там было лишь пару строк. Позволите процитировать?» - Иоганн прочистил горло и продолжил: - Прошу, передай Антану, что я в полном порядке. Имона пока что удаётся ограничивать. Ведите себя прилежно и не приносите проблем достопочтенному графу.

- Вы сейчас шутите надо мной?

- Прошу прощения. Последнее уже добавил от себя.

От стыда и обиды защипало в носу. Антан и без этого знал, что здесь им не рады, но издеваться так открыто и нагло - это уже было перебором. Разве у него нет хоть капли стыда говорить такие вещи? У него ведь тоже есть дети такого же возраста, что и Антан. Было бы приятно, если бы с ними обращались в таком тоне?

- Вы переходите все границы! Отдайте мне письмо, и я сам решу, что было написано для меня, а что нет.

- Милый мой, успокойтесь, – графиня нежно положила руку на плечо Антана. – Вы простите этого старого подлеца. У него и в мыслях не было нагрубить Вам. Это шутка, и не более. Что до письма, оно и вправду было адресовано Иоганну. Я краем глаза всё видела. Большая часть — это счета за Ваше проживание здесь.

- Его Величество правда больше ничего не писал? - Антан за секунду вернул улыбку на лицо, но внутри ещё бушевал ураган.

- Ничегошеньки, - граф пожал плечами, – но у меня есть более ценные новости для Вас. Это ещё не официальная информация, поэтому прошу не распространяйтесь об этом, – Хагельстрем махнул в сторону Франца. – И Вы, Мистер Мафиози, тоже! Сейчас идут переговоры с Вальтер. После того, как Ваш премудрейший отец влез в эту военную оказию, их земли оказались в весьма затруднительном положении.

- Вы хотите сказать, они сдаются? Но ведь прошло всего три луны! – воскликнул Франц.

- Я этого не говорил, Мистер Мафиози. Это лишь предположения. Видя Ваше лицо, дражайший Антан, скажу: Вы недооцениваете силу Вашей армии и армии Вачовски. Пусть их малая часть на поле боя, но, как сказал мой дорогой друг Рюмин, один галльский солдат стоит десяти наших. К тому же, в совокупности со столичными солдатами, это и вовсе непобедимая армия.

- Я не могу понять, зачем нынешний император вообще всё это затеял.

Хагельстрем зыркнул исподлобья. Почему? Хороший вопрос. У Иоганна даже был ответ: потому что он сумасшедший. Но говорить это на широкую публику нельзя, как и то, что за эти недели он чертовски сильно зауважал Мюргиса де Ража. Не имея на голове королевской короны, он продолжал держать в руках всю страну, не давая Имону и кусочка. Вот это поистине настоящая власть!

- К сожалению, я зарёкся не обсуждать это и Вам не советую, если Вы не хотите проблем, конечно. Одно ясно: судя по его поведению, одними Вальтер это не ограничится. Ближайшие годы нам будет очень тяжело.