Когда цветёт сирень

Родная Галлия встречала его шелестом трав. Бескрайние леса пели шёпотом приветственные песни. В старом замке было столько же ровных рядов камней, сколько и в день его отъезда. Подошва приятно отстукивала ритм. Стук эхом расходился по коридору, оповещая о скором приближении Франца.

Его походка всегда была разной. Зачастую она – легка. Он, подобно жуку-водомерке, прыгающему по воде, бесшумно бороздил по земным просторам. Какой бы ни был острый слух, услышать его приближение невозможно. Как тень, как ветер. Франц всегда появлялся и исчезал в пустоту. Однако, бывали короткие мгновения, как сейчас, когда тишайший шпион ходил, стараясь как можно сильнее ударить каблуком по полу. В такие моменты им управляло безмерное счастье.

Франц поправил воротник, пригладил шерсть на хвосте и коротко постучал в дверь:

- Молодой Господин, это Франц.

Из кабинета высунулась голова дворецкого. Он недовольно осмотрел нежданного гостя и открыл перед ним дверь. Франца охватило странное чувство. Ему редко доводилось бывать в кабинете покойного короля. Лишь пару раз Антан приводил его сюда.

Внутри всё выглядело так же, как и пятнадцать лет тому назад. Высокие деревянные шкафы с лабораторными инструментами. Большой дубовый стол посреди комнаты и небольшое место для отдыха и гостей в углу, состоящее из пары красных бархатных диванов, кресел и маленького чайного столика. С левой стороны между шкафов горел камин. Над ним висел старый семейный портрет. Покойные Мюргис и Имон держали на плечах ещё маленького Антана. Они веселились и улыбались. Такими Франц их никогда не видел.

Его всегда одолевало лёгкое волнение при входе в это святилище государственных тайн. По большей части, оно было связано с Мюргисом де Ражем. Но, странное дело, перед ним за королевским столом стоял его старый друг – Антан, а ощущения были те же, что и от покойного короля.

В чём же было дело? Должно быть, во внешнем виде наследника. Вместо простой растянувшейся рубахи и старых затёртых брюк на нём был дорогой чёрный костюм. Синяя льняная рубашка аккуратно проглажена. Его туфли до блеска натёрты, лицо гладко выбрито, а волосы уложены по последней моде. Сейчас Антан выглядел как самый настоящий аристократ, которым и был от рождения.

- Молодой Господин, что касаемо коронации...

- Я ведь сказал, что мы будем ждать, – Антан злобно посмотрел на дворецкого, – не заставляй меня повторять по два раза.

- Прошу прощения.

Антан подошёл к окну и, сложив руки за спиной, посмотрел вдаль. В этом наряде, следуя всем манерам, он до смешного стал похож на Мюргиса. Даже «фирменный» взгляд был тот же.

- Лучше займись семейным склепом.

- Надгробия уже готовы, мой Господин.

- Это хорошо... - Антан слегка прищурился. – Что это там за дерево они рубят?

Дворецкий подошёл к Антану и проследил за его взглядом.

- Если я не ошибаюсь, - он достал свои очки из кармана, – точно, да! Прошу прощения... На прошлой неделе была гроза, и это дерево упало на конюшню. Никто не пострадал. Только крышу здания пришлось переложить.

- Что за дерево?

- Сосна, мой Господин. А что такое?

- Что с ней будут дальше делать?

- Должно быть, отвезут и продадут в мастерскую.

- Вот как, – Антан повернулся к дворецкому. – Прикажи, чтобы дерево привели в порядок и отправили в Хагельстрем. И отправь вместе с древесиной записку: «Прощальный подарок».

Дворецкий откланялся и вышел из кабинета. Как только дверь закрылась, Антан с разбега рухнул на диван. Он закрыл глаза рукой и прошипел:

- Как же он надоел. Как можно быть таким дотошным?

- Он – дворецкий. Это его работа.

Франц сел на кресло. Оно было на удивление мягким. В воздухе пахло смесью трав и парфюма Антана. Тепло и даже душно.

- Я передал Безымянному то, что ты просил, – Франц закинул ногу на ногу. – К чему это представление? Они сейчас воюют. Это самое лучшее время для удара в спину.

- На фронте много наших лекарей. Объявим войну – их возьмут в заложники. Пока что поиграем в верноподданных Его Императорского Безумства.

- Тебе виднее, но я бы не медлил.

- Я хочу убить его с минимальным количеством последствий, – Антан вытянул руки. – И желательно не своими руками... Но для этого нужно время. Для начала стоит притвориться дурачком и доказать свою полезность.

- Будешь каждый день приносить ему тёплое полотенце и натирать туфли? – Франц хихикнул.

- Не до такой степени. Ты же сам говорил, что дочь Наиряна болеет.

- Может, и говорил. У меня голова не резиновая, знаешь ли.

- Я её вылечу. Но с условием, что он сдастся.

- План надёжный, как этот дубовый стол, конечно. Во-первых, ты не знаешь, чем она больна. Во-вторых, так он и послушает тебя. Это же Наирян!

- Вот именно. В Урарте семья – самое ценное, что только может быть. Он не упустит такую возможность. Откажется – она умрёт. А так хоть попытаются. К тому же дедушка оставил после себя несколько томов. Что в них найду, что-то сымпровизирую...

- Да ты хвост от пальца не отличишь! Какая импровизация?

- Не гунди! Лучше расскажи, как у тебя дела в трущобах?

- Просто прекрасно.

Последние пять лет для Франца были страшнее любой войны. Началось всё с простых криминальных разборок. Информаторы Франца забирали «хлеб» у других группировок. Тогда самый известный в кругу информаторов авторитет решил «укоротить хвост» личному помощнику кронпринца.

Бой был недолгим. Франц выстрелил в упор ещё до начала поединка. Да, он действовал, как крыса, но его мотивировало простое желание выжить. Умерев, никто больше не поможет Антану отомстить, никто не защитит Иарла, никто не будет вести его подчинённых.

- У вас всех два пути: подчиниться мне или умереть! Выбор за вами!

Когда это в трущобах всё решалось по-честному? Вот и те шпионы так подумали. Его «глаз» стало вдвое больше. Это уже не было маленькой информационной гильдией. Это – криминальный синдикат. Новые лица всё приходили и приходили. Неважно, ты простой карточный шулер или закоренелый преступник, «Тени» принимают всех, кто может принести выгоду. У всех них были разные причины присоединиться: от простого желания заработать до желания спасти свою жизнь. Их стало так много, что пришлось делить на группы. Лидерами Франц ставил самых верных и умных подручных.

Стычки происходили часто. Чем больше авторитет Франца, тем чаще его вызывали на бой. Он всегда выходил победителем. Честно или нет. Кому какое дело? Он мстил всем своим врагам, всем, кто когда-то насмехался над ним. И вот, корона трущоб его. Она дождалась его, хоть этот путь и был тернист. Теперь вся галльская мафия подчиняется ему.

Дело осталось за малым - подстроить под себя некоторые лавки и бордели для дополнительного финансирования. Но Франца стал тревожить другой вопрос. Для кого всё это? Кому передать бразды правления? Как и полагалось преступнику, семьи у Франца не было. Зачем она, когда сегодня-завтра тебя вздёрнут на виселице? Воры иногда начинали романы, но долго они не продолжались. Всему виной закон и вино.

В этом плане Франц как никогда завидовал Антану. Они со Сьюзен так быстро сошлись. Живут, радуются. Может, скоро даже заведут детей. Ему будет, кому передать всё накопленное годами, а Франц, как старый дракон, продолжит стеречь своё золото.

- Нам завтра нужно поехать в Эриу, – Антан вздохнул. – Иарле скоро шестнадцать. Он должен взять власть в свои руки. И благодаря вам всем, он готов это сделать.

- Ты уверен?

- Он не может вечно прятаться в Галлии. Иарла сам хочет туда поехать. Я не могу его сдерживать. Нужно только переговорить с Мадлен – она выполняла функции регента. Её назначил дедушка.

- Небось, она древняя, как эти стены.

- Не имею представления. Знаю только, что её мать одна из генеральш.

- Армейское воспитание. Ммм... этот разговор будет не из лёгких.

Стоит побольше рассказать о королевстве Эриу. Хоть сейчас оно и находилось в весьма плачевном положении, но до двух воин с империей это была поистине великая страна. В ней жили гордые банши - магические существа, которые при помощи голоса создавали волшебство. Внешне ничем не отличались от человека, пока не начинали кричать. От их криков поднимались волны, ветер закручивался в ураганы, большие камни, как стрелы, летели вперёд.

Но так уж странно вышло, что у женщин этой нации магические способности были значительно выше, чем у мужчин. Те зачастую обладали лишь мизером от женской мощи. Вследствие чего стал утверждаться матриархат. Воинская служба, работа чиновниками, историками и прочими профессиями – исключительно женское дело. Мужчины же сидели дома и держали на своих крепких плечах быт и детей.

Много сотен лет пост монарха занимали исключительно женщины. Молодых принцев пристраивали в семьи аристократов. Но всегда есть исключения из правил. Таким был Лихра Вачовски. Его бабушка умерла, оставив в завещании лишь короткую строку:

«Следующий правитель – Лихра.»

Много лет его не принимали, пытались свергнуть и, что страшнее всего, убить. Он рушил привычный уклад, показывал, что мужчины тоже много чего могут, но все лишь снисходительно перешёптывались.

Благодаря Лихре, мужчинам открылась дорога в науку. После его законов многие юноши стремились стать изобретателями. Все смеялись с его потуг, старые мужи крутили пальцем у виска.

- Нет, чтобы найти себе жену! Он решил сам править! Посмешище!

Чтобы плыть против течения, нужно быть поистине смелым. Эта смелость помогла Лихре продержаться в войне целых десять лет. У него не было друзей. Лишь враги, желающие его смерти. И где-то там в Галлии за него молился Мюргис.

Отношения Эриу и Галлии не всегда были идеальны, но им приходилось сотрудничать. Это были так званные созависимые государства. Эриу были нужны лекари и медикаменты, Галлия умирала от голода. В лесу негде разбить поле. Оставались лишь охота, рыбалка и собирательство съедобных ягод и грибов. Зимой становилось сложнее.

Когда Эриу пала, Галлию захватил голод. Продуктов не хватало. Мюргиса то и дело пытались свергнуть. Страна медленно погружалась в хаос. Те несколько лет галльцы продержались благодаря мудрости де Ража.

К войне с имперцами бомоны были не готовы. Солдаты Галлии умелые, но их чертовски не хватало, как и провизии. Тогда Лихра Вачовски пошёл на бунт. Холодным зимним вечером он собрал всю аристократию и провёл голосование. Его выбрали единогласно. По крайней мере, никто не стал перечить. Вачовски первым делом объявил независимость Королевства Эриу и войну Империи Крови. Всех солдат, которые должны были находиться в Эриу по договоренности о перемирии, истребили.

Друзья всегда приходят на помощь. Мюргис не раз лечил Лихру от ядов. Когда на дочь и внука Вачовски произошло нападение, старый де Раж первый, кто приехал на помощь. Только благодаря ему Иарла был жив. И вот пришла очередь Лихры спасти жизнь своему другу.

Война длилась много лет. Никто не ожидал, что внешне слабая и беззащитная Галлия будет так яростна в бою. Тринадцать лет шли бои. Имперская армия приближалась к столице - Тихому Рейну. Там, где они проходили, оставалась лишь выжженная земля. Они рушили самое ценное, что было у бомонов - их дом, лес. Переговоры шли долго и, наконец, всё закончилось. Но у Александра были совершенно другие планы. Мюргис это чувствовал. Эго чутьё никогда его не подводило.

Два королевства всё ещё не могли восстановиться. Виной тому на этот раз был Михаил. Он ограничил захваченные страны, не позволяя им развиваться. Но, всё же, удалось возобновить «Путь знаний», дорогу обмена между Эриу и Галлией. Две противоположности, как Инь и Ян, снова были вместе.

Галлия, в отличие от соседа, была полностью патриархальна. Именно поэтому долгое время не получалось наладить отношения друг с другом. Бомоны славились своей медициной - столько снадобий не было ни в одной стране на континенте. В их больницах лечили самые сложные болезни мира.

Но больше, чем лекарское дело, в Галлии любили только хлеб. Идя по узким улочкам, на каждом шагу встречаешь пекарню. И если Сарагоны пахли специями, то Галлия – свежим хлебом.

Дома они строили прямо в деревьях, чтобы не навредить природе. Даже в густонаселённых городах воздух был чист. В Эриу, наоборот, всем правили технологии. Они тоже беспокоились о природе, но по-своему. По улицам разъезжали паровые машины, от которых воздух был горяч и маслянист даже зимой. От обилия шестерёнок и механизмов крутилась голова.

- Если она подруга дедушки, то переживать не о чём.

- Я думал, ты будешь кислее после похорон, а ты даже сохранил оптимизм.

- А что ещё остаётся? – Антан криво усмехнулся. – Мёртвых слезами не воротишь. Да и дедушка не любил излишние проявления эмоций.

- А отец?

- Я его уже давно оплакал, – де Раж встал с дивана. – Мне нужно навестить Иарла. А ты, будь добр, займись Безымянным. Он наш билетик к Михаилу.

- Мог бы и не напоминать.