Когда цветёт сирень

И чем только он занимается? Бахт сжал губы. Эта затея не нравилась ему от начала до конца, но спорить с Юлием он не собирался. Софена уверено держала свои границы. Сложно поверить, что золотой меч может так больно бить врагов.

Начиная с вторжения и до этого дня Наирян не унимался. Каждый день приходил к Юлию, чтобы тот отправил подкрепление. Не понятно, как Юлий, а Бахт помогал бы всем, кому только можно, но не Титбилсу. Чем этот старый пёс заслужил такую честь? И всё же Бахт ехал в Софену с парой десятков солдат, дабы успокоить пыл бывшего царя.

В Каркатиокерте, столице Софены, было так тихо, что и не скажешь о их бедственном положении. На рынках, словно пчёлы, гудели покупатели и продавцы, по улицам на всей скорости ездили колесницы.

Город и вправду был таким же прекрасным, как о нём говорили приезжие торговцы. Много золота и диковинных построек. Княжеский замок выглядел довольно бедно в сравнении с остальными домами, но не менее помпезным. Чего только стоила входная дверь: громадная деревянная конструкция с золотыми узорами – символами Софены.

- Что Вы здесь делаете? – старый Титбилс удивлённо протирал очки, выходя к своим гостям.

- Мой дорогой, кажется, Вы забыли надеть очень важную часть Вашего гардероба – маску, – Соловьёв язвительно хихикнул. – Его Княжеское Величество приказал мне помочь Вам. В конце концов, мы дали обещание.

Титбилс открыл рот, чтобы что-то сказать, но оставил эту затею. Он внимательно осматривал прибывших солдат. В его взгляде читались непонятные эмоции. Обычно так взрослые смотрят на своих детей, когда те пытаются сделать свои первые шаги к самостоятельности. Это осознание, что скоро дитя следует отпустить во взрослый мир, полный опасностей. Тревога, страх и надежда. Этот тёплый отеческий взгляд сильно смутил Бахта.

- Так чем мы можем помочь? Если Вы не против, я бы хотел обсудить стратегию.

- Нет нужды, – Титбилс отвернулся и одел очки, – вы все молодые. Вам жить и жить. Я сам могу со всем разобраться, – Александр посмотрел на Бахта. – И передайте Юлию мою искреннюю благодарность. Я это запомню.

- Не переживайте. Моих солдат хоть и мало, но каждый из них стоит тысячи имперских.

Титбилс задумался. Он взвешивал все факты, выбирал самый идеальный результат. Его лицо озарила привычная улыбка. Старик положил руку на плечо Бахта.

- Я хочу сыграть в одну безумную и азартную игру. Не поможешь?

Дальнейшие указания вовсе не укладывались у Соловьёва в голове. Все портреты Александра и его семьи были изъяты и надёжно спрятаны в узких коридорах подземной тюрьмы. Любое упоминание князя изымалось, жители предупреждались о неразглашении личности своего монарха. Всё, что могло хоть как-то указывать на Титбилса, попросту исчезло в тот странный день.

Бахт уезжал из Софены весьма потрясённым. В довесок, князь попросил перевезти всю его семью в Сарагоны. Обратный путь занял намного больше времени. Но ещё больше времени у Соловьёва ушло на размышления о странном поступке Титбилса.

О Титбилсе думал не только Соловьёв. Старый друг не давал покоя Аргаму Наирян. Александр был ему отцом, наставником и просто хорошим другом. Его много кто не любил за ум торговца, но для Аргама не было никого ближе.

Этот странный дядька постоянно приезжал к его отцу: то по делам, то просто так. Три соседних рода мирно сосуществовали и часто веселились семьями. Когда бы Александр ни приехал, всегда привозил какую-то диковинку. Каким бы скрягой он ни был, в случае надобности самый первый спешил на помощь.

Когда отца не стало, Александр плакал сильнее остальных. И с тех пор каждую неделю приезжал на его могилу. По натуре он был весьма чувствительным, но боялся показывать это окружающим. Для них у него лежала заготовленная маска весёлого безумца, расчётливого и жесткого.

- Не было никаких вестей от дяди? – Аргам ворвался в кабинет.

Юлий, не отрываясь от бумаг, кивнул. У него появился второй Соловьёв. Наирян тоже имел моду входить без стука. Даже в спальню. Хотя после того, как Марго запустила в него чайником и оставила на лбу шишку, начал вести себя долее прилично. Может, что-то подобное проделать с Бахтом?

- Я приехал! – в кабинет влетел Бахт, едва не вырвав ручку двери. – Чего ты глаза закатываешь? Где приветственные фанфары?

- Дядя победил? – ошарашенно спросил Аргам.

- Нет. Он выдал пару заданий и дал мне пенделя в сторону Сарагон.

Бахт приземлился в кресло напротив Юлия и сделал привычный расклад, что-то пошептал и весело спросил:

- Что у вас новенького? Рассказывай!

Юлий пожал плечами. Эти пару дней было всё спокойно. Следствие над сенаторами ещё продолжалось. В связи с этим работы сильно прибавилось.

- Ты его понимаешь? – Аргам указал пальцем на Юлия. – Он ведь немой, как рыба.

Бахт раздраженно посмотрел на Аргама. Его каждый раз задевало любое оскорбление Юлия. С магией или без, его было не так уж и трудно понять. Просто стоило быть чуточку внимательней.

- Поскольку ты здесь недавно, я прощаю тебя, – Бахт смотрел с нескрываемой неприязнью. – В следующий раз перед тем, как сказать нечто подобное, подумай тысячу раз.

Соловьёв поравнялся с Аргамом. От него исходила большая угроза. Наирян стоял, как большой камень, не желая уступать сопернику. В комнате стало жарко. Жар исходил от тела бывшего царя. Его янтарный медальон светился ярким светом. В один момент тело охватило красное, а затем и синее пламя. Над головой хозяина из языков пламени проявилось пугающее злое лицо.

Повелитель инферно выглядел весьма внушающе. Согласно последнему писку моды Урарты, Аргам носил цветастый архалук [1], сшитый его женой, на голое тело. Он развевался от потоков горячего воздуха. Как и бордовые шаровары, затянутые на талии толстым ремнём с кисточками.

Юлий зачарованно смотрел на пугающее и одновременно прекрасное зрелище, пока не заметил, что стоящее рядом с Аргамом растение уже давно отдало жнецу свою душу. Бахт и Аргам были похожи на двух котов, не поделивших территорию. На Юлия они не обращали ни малейшего внимания. Дабы немного их образумить и сохранить целостность кабинета, Шиневский снял с себя сандалию и бросил в огненный дуэт. Немного перестаравшись, он попал чётко в голову Аргама.

- А ты, оказывается, весьма меткий, – Бахт подобрал подпаленную сандалию и стукнул Аргама по плечу. – Это было предупреждение. И, желательно, в замке не дымить.

Бахт вернулся на своё место и продолжил расспрашивать Юлия о том, о сём. За весёлой беседой они даже не заметили, что Аргам всё ещё стоял в кабинете. Он с интересом наблюдал за этими двумя. Со стороны это казалось чем-то сумасшедшим: Бахт внимательно слушал беззвучного Юлия, кивал и смеялся.

- Ты долго здесь будешь стоять? – Бахт спросил, не поворачиваясь. – Или не порти атмосферу, или садись.

-У вас здесь все такие гостеприимные? – Аргам с недовольным видом сел на кресло. – Хотя тот малец... Мирон - он весьма дружелюбный. Дочь его любит.

- А ты нет, - как я погляжу.

- Он уж слишком верен князю.

- Здесь других нет, – заметил Бахт. – К слову, я слышал, ты в родной стране мёртв... Уж слишком ты активен для мертвеца.

- Я не могу ничего рассказать, – Аргам поджал губы. – Это было моё обещание.

- Парню на чёрной лошади с кошачьим хвостом?

- Ты его знаешь? – Аргам шокировано открыл рот.

- Нет. Я видел его в видении. Он вылечил твою дочь? – Бахт улыбнулся, увидев реакцию на свои слова. – Я много лет прожил, будучи цыганом. Мои карты и пророчества – всё, что у меня есть.

- То есть, скрывать что-либо бессмысленно...

- Именно!

Аргам тяжело вздохнул. То предложение Антана было ничем большим, чем просто глупая шутка. Разве он мог поставить брата в опасное положение, оставить родную страну и сбежать? Это звучало возмутительно! Да и Шанта не так сильно хотел власти. Аргам был уверен в этом.

В тот день он повстречал брата в лагере. Шанта, как обычно, упражнялся в стрельбе из лука. Разговор был весьма скуден. Это началось давно. Ещё после смерти отца. Старик не оставил Шанте ничего, кроме лука, стрел и скудного звания. Пусть вины Аргама в этом не было, но чувство неловкости и стыда преследовало его каждый раз при встрече с младшим братом.

- Ты бы хотел стать царём?

Стрела, выпущенная в тот момент, попала чётко в цель. Шанта в неверии впервые за много лет посмотрел на Аргама. В его глазах бушевала буря эмоций. Аргам расценил их, как счастье. Медные глаза внимательно смотрели на него. Он хотел. Хотел больше, чем Наирян мог себе только представить.

Шанта не так безответственен, как казалось. Он, наоборот, славился своими пунктуальностью и умом. Если бы его ярость меньше брала над ним контроль, может, тогда отец отдал это место ему.

- Это место будет твоим. Только пообещай мне кое-что, – Аргам положил руку ему на плечо. – Убей меня.

Младший Наирян не дрогнул. Уверено держал в руках своё оружие. Это было его ответом. Шанта не боялся крови. План начал по-тихому осуществляться. Аргам находился в лёгком неверии. Он не ожидал, что Шанта так легко согласится. Может, всё это время Наирян ошибался на его счёт.

Вечером в его спальне начались главные события. Двери закрыты. Повсюду огонь и крики мольбы. Фальшивые тела, созданные при помощи магии, сбросили в реку. А карета уже давно пересекла границу.

- Надеюсь, он не натворит ошибок, – Аргам грустно посмотрел вдаль.

- Главную ошибку он уже совершил, когда сдал Урарту имперцам, – прошипел Бахт. – Я не могу понять, как ты на это согласился. Вы ведь даже не проигрывали!

- Я обещал... - равнодушно отвечал Аргам. – Он спас жизнь моей дочери. Я спас жизнь ему. Антан не говорил, но парни из разведки доложили, что он ходит по канату. Галлов в империи не любят. А он ещё и потомок де Ража.

- Чего все так взъелись в этих де Ражей? Что в них такого?

- Знаешь, я и сам не понимаю, чем он так помешал Михаилу. Но посуди сам: их страна огромна и плодородна, а нрав – горделив. Может, сдайся они и смирись, ничем бы не отличались от общей массы. Таких десятки. А они всё равно не сдаются, борются. Прямо как бельмо на глазу... Вот их и не любят.

Бороться. Когда в жизни больше не осталось другого выбора, что ещё можно выбрать? Бахт это понимал, как никто другой. Он прошёл войну. Терял друзей и близких. Много раз ходил по острию ножа и каждый раз оставался в живых. Все говорили, что сама Дева Мария благословила его, и только Соловьёв знал, скольких усилий стоило ему это «везение».

Быть камнем, большой глыбой льда. Не выражать эмоций. Чем больше эмоций ты испытываешь, тем выше риск умереть. Чем больше ты чувствуешь, тем сильнее страх. Так говорил отец. Он умер, всю жизнь прожив без капли страха в сердце. И Бахт так умрёт. Но сначала он заставит дорого заплатить того смельчака, который покусится на самое ценное, что у него есть.

- У нас с ним есть нечто общее, – Бахт серьёзно посмотрел на Аргама. – А вот с тобой у нас есть отличия. Я не сдам свою родину даже тогда, когда у меня на шее завяжут петлю, а ты готов отдать её первому встречному.

- Посмотрим, когда её всё-таки завяжут. И кто сказал, что я так легко отдам Урарту? Всему своё время.

1. Архалук - кавказский плотно прилегающий к телу кафтан  с высоким стоячим воротником. Для шитья архалуков использовали кашемир, атлас, сатин . Некоторые архалуки застегивались до самой шеи.