Глава 23. Хитрец
Софенские войска стали отступать. Их действия перестали быть такими слаженными, как луну назад. Великий генерал и правая рука Титбилса, Ольвик Жук, был схвачен в плен. В считанные дни имперская армия добралась до столицы. Война закончилась.
Фёдор вместе с Михаилом и солдатами въехал в город. Мирные жители со страхом выглядывали из окон. В некоторых домах было видно молящихся. Город выглядел помпезно. Безымянный побывал много где, но такой красоты ему не приходилось видеть никогда.
При въезде на центральную площадь сердце вовсе прекращало биться. Посреди пяти колец водных каналов стояло большое дерево граната, но не обычное. Перед глазами поражённых зрителей предстало громадное стеклянное сооружение в несколько метров. Большие зелёные листья размером с ладонь состояли из чистых изумрудов, а плоды граната переливались богатым блеском рубинов и турмалинов. От раскидистой кроны всю площадь заполонили разноцветные блики. По небольшим стеклянным сосудам ствола текла вода, падающая с крайних листиков в один из водных каналов, что нёс эту воду обратно к дереву.
За стеной воды находились стеклянные лавочки, трава такая зелёная и сочная, что даже не будучи лошадью, хотелось её попробовать. Жара города куда-то подевалась. От воды шла приятная прохлада.
Возле замка было пусто. Князя никто не видел. Он сбежал вместе с семьёй. Фёдор спешился и стал раздавать указания солдатам для осмотра замка. Михаил недалеко от него сидел на ступеньках. Лишь на миг барон потерял его из виду, как в следующее мгновение он наблюдал поразительную картину. Михаил спокойно говорил со сбежавшим Титбилсом.
- Что здесь происходит? – Фёдор едва ли не кричал от удивления.
Головы собеседников повернулись в его сторону. Михаил выглядел весьма безразлично, а вот Титбилс, наоборот, был слишком весел для его положения. Его шустрые глазёнки блестели на солнце. Александр сделал пару больших шагов и крепко пожал руку Фёдору двумя руками, при этом глубоко кланяясь.
- Вы должно быть Фёдор Безымянный? Я о Вас наслышан! Можно сказать, я – Ваш самый преданный фанат! – Александр продолжал говорить, не отпуская руку Фёдора, – я так рад с Вами встретиться! Не удивительно, что у такого великого императора такой гениальный помощник, и всё же, я восхищён!
Фёдор остолбенел. В его глазах читалось всё его непонимание. Они ведь знакомы с Титбилсом. И барон никак не мог ошибиться. Он прекрасно помнил переговоры с Наирян. Времени прошло не так уже и много. Что затеял этот старый хитрец?
- Что Вы делаете? – Фёдор вытянул руку из железной хватки, – для начала представьтесь Его Императорскому Величеству!
Титбилс широко улыбнулся. Его взгляд покосился на стопку документов в руках Фёдора. Дабы было удобней писать, Безымянный взял с собой большую книгу в качестве опоры. Поскольку документы вместе с книгой он прижал к себе, можно было прочитать на ней её название - «История Онегина».
- Простите! – Титбилс театрально поклонился перед Михаилом, – я – Онегин... Витто.
- Витто Онегин? – Фёдор от удивления даже не сразу поверил в услышанное.
- Да, моя матушка родом из империи, – Титбилс-Онегин прикрыл лицо руками, – у неё очень трагичная история. Она была служанкой Ксеркса І. Он не смог устоять перед её красотой и... Не хочу говорить. Все те ужасные слухи полностью правдивы... Когда матушка обнаружила свою беременность, отец просто выгнал нас из дома, и мы скитались много лет, пока её не забрала болезнь.
Александр... или вернее Витто заплакал. Вид плачущего старика разрывал сердце. Всем кроме Фёдора. Он отлично знал о жизни Титбилса. Тот был долгожданным сыном Ксеркса. Его все лелеяли и приносили всё, чего он желал, тем более родители. Подобные фразы из его уст звучали безумно.
- Я однажды обратился к Александру, но он едва не лишил меня жизни. Простите, – Александр достал из кармана старенький платок и протёр глаза, предварительно отвернувшись.
Только сейчас барон заметил внешний вид лжеца. Костюм был явно старый и потёртый, а рукава засалены. Ботинки рассыпались на глазах. Никакого золота или известной золотой трости князя. В целом, Александр выглядел ухоженным, но крайне бедным, что было весьма непривычно.
- По его вине скончался один из моих сыновей! – Александр заплакал ещё больше прежнего и сделал шаг к Михаилу, –когда его казнили, он был приблизительно Вашего возраста. Вы на него так похожи. Я подумал, что мои глаза на старости лет меня подводят! Вы простите слепого старика. Я лишь хотел вновь посмотреть в его глаза.
Довольно. Настолько явной лжи Фёдор выносить уже не мог. У Александра один сын, и он прекрасно себя чувствует где-то за границей. К чему это представление? Чего он хочет добиться? Тут ничего и говорить ничего не нужно! Достаточно просто посмотреть на него и на портрет в холле. Фёдор открыл центральную дверь и замер. Портрета не было.
Солдаты несколько часов обыскивали замок. Осмотрели все щели. Ни одного портрета Титбилса ни в замке, ни во всей столице. За время поисков Александр так понравился Михаилу, что тот решил остановить Фёдора.
- Да как Вы не понимаете? – Фёдор пытался в который раз доказать свою правоту. – Это никто иной как Титбилс!
- Чем ты можешь это доказать? – Михаил раздраженно стучал пальцами по столу. – Нет ни портретов, ни упоминаний о его внешности.
- Это и должно Вас смутить! – Фёдор стучал кулаком себе в грудь. – Я видел его на переговорах! Он сидел прямо передо мной!
- Помимо тебя его больше никто не опознал. Даже местные жители. Перестань издеваться над стариком.
- Только не говорите, что поверили ему!
- Это просто несчастный дедушка, пострадавший от правящей семьи. Между прочим, очень умный. Я планирую назначить его наместником.
- Вы спятили? – не выдержал Фёдор.
- Если тебе нечего больше возразить, убирайся прочь, пока я в хорошем расположении духа.
Фёдор бесцельно слонялся по лагерю. В палатке Титбилса горел тусклый свет. Почему-то ноги понесли Безымянного туда. Это было сродни инстинктов бабочек лететь на свет. В палатке было тепло и уютно. На кровати лежало множество подушек. Вокруг много мебели: стол, шкаф для вещей и ещё пять шкафчиков поменьше. Даже Михаил не владел таким богатством.
- О! Фёдор, чем могу помочь? – Титбилс скривил самое доброжелательное лицо, какое мог.
- К чему весь этот цирк? Что Вы задумали? И где Ваши портреты?
Александр ухмыльнулся и сел на кровать. Его седые волосы небрежно лежали на плечах. В один момент он превратился из страждущего старика в величественного князя. Мимика, жесты- всё так сильно отличалось, что начинала кружиться голова. Фёдор не мог поверить своим глазам.
- А ты бы сказал, будь на моём месте? – Александр, наконец-то, нарушил тишину.
- Зачем Вы это делаете?
- А ты как думаешь?
- Перестаньте отвечать вопросом на вопрос! Я ведь нормально спрашиваю!
Этот крик был больше похож на мольбу. Ему так хотелось, чтобы хоть кто-то не считал его безумным.
- Ты любишь своего сына? – тихо спросил Александр.
- Конечно, люблю! – Фёдор ответил, не задумываясь, чем вызвал улыбку у собеседника.
- И я люблю... И сына, и дочь, и внуков. Разве может быть иначе? Вот и хочу, чтобы они остались целы и невредимы.
- Только поэтому? Зачем Вы сдали Каркатиокерт?
- А ты смышлёный, – Александр вздохнул. – Мои враги лепят из меня бездушного монстра, но мне не чужды эмоции простого народа, в том числе и дружба. Когда умирал император, когда эрцгерцога посадили на цепь, что ты чувствовал? Отчаяние, страх? Я тоже это чувствую сейчас.
- Вы про Ольвика?
- Он старый дурак. Полез, куда не стоило. Честь воина и прочая чепуха... Сынок, ты не переживай понапрасну. Мне просто нужно вытащить его, удостовериться, что никто из моей семьи не пострадает и мой народ не будут притеснять. Вот три моих условия. Если они будут выполнены, ты обо мне никогда не услышишь, – Александр протянул руку. – Согласен?
- Вы – искусный лжец. Как я могу быть уверен, что Вы меня не обманете?
- Только рискуя, мы получаем желаемое. К сожалению, жизнь устроена именно так.
Рука сама потянулась к Александру. Был ли другой выбор? Возможно. Но в тот момент Фёдор предпочёл об этом не думать. Сделка была заключена. Титбилс довольно улыбался.
Дальше всё происходило быстро и точно. Не без помощи Безымянного освободили Ольвика Жука, а после разговора Онегина с Михаилом ещё и выдали титул генерала в придачу. Фёдор лишь смотрел большими удивлёнными глазами на все хитрые и откровенно наглые манёвры старого князя.
Луну спустя на территории империи на всех правах жили его дети и мирно правили Софеной. Для жителей этой отдалённой страны больших изменений не произошло. А вот для империи случились: царь Малой Армении самостоятельно решил войти в состав Великой Кровавой Империи. И только барон знал, что это также дело рук Онегина.
Уж непонятно по сей день, что в этом старом лжеце увидел Михаил, но отношение к Александру у него было весьма уважительным. Юный император прислушивался к Онегину. В целом, стал вести себя спокойней. Закончились вечные пьянки и гуляния. О разврате и речи не шло.
В кои-то веки Михаил взялся за государственные дела, что несказанно удивило Фёдора. Он так привык к сумасшествию своего повелителя, что не мог поверить в его нормальность. Пропали истерики. Не совсем, но император стал вести себя приличней. Безымянный смотрел на него и мысленно благодарил всех: Деву Марию, небеса и, самое главное, Витто Онегина.
Старик, несмотря на свой возраст, был шустрым и гибким как физически, так и умственно. Александр научил Фёдора счетоводческому приёму, благодаря которому мог быстро складывать в уме большие числа. Титбилс в свои годы прекрасно владел мечом. Безымянному было стыдно признаваться, но он не получил ни одной победы у князя. А чего стоили его рассказы? Слушать весёлые байки можно было бесконечно!
- Как у Вас так получается? – уже в который раз спрашивал Фёдор.
- Что именно?
Александр сидел на бархатном кресле. На его коленях сидел Ярослав и рассматривал новую книгу, подаренную Титбилсом. Мальчик с упоением читал интересную сказку.
- Направляете Михаила на путь истинный, – Фёдор пытался подобрать слова. – Он прислушивается к Вам. Даже начал заниматься государственными делами.
- Знаешь, почему он тебя не слушает? – Александр широко улыбнулся.
- Он считает меня виновным в смерти отца.
- Не угадал. Ты – большая курица наседка. Носишься за ним, как за дитём малым, запрещаешь всё подряд. Ему ведь за двадцать перевалило, – Александр погладил Ярослава по голове. – А что до смерти его отца... Просто забудь об этом.
- Но...
- Если бы он и вправду злился на тебя, ты бы из особняка не вылез, как Анютин. Михаил просто хочет, чтобы его кто-то понял.
- Я его понимаю.
- Ты неправильно его понимаешь. Хочешь, чтобы он считал тебя самым близким? Просто во всём соглашайся с ним – вот что значит понимание для него. Мораль и прочее оставь за дверью.
- Это обман!
- Мой хороший, о честности не было речи с самого начала. Ты сам знаешь о его ментальном состоянии. Он попросту застрял мозгами в моменте, когда его отца убили. Сделать его нормальным в твоём понимании у тебя уже никогда не выйдет, но уменьшить его опасность всегда можно, – Александр посмотрел Фёдору в глаза. – Я не могу читать мысли, но мне показалось, что это дитя нуждается в отце или ком-то в этом роде. Как-нибудь на досуге воспользуйся моим советом. И с сыном своим тоже не возись. Хуже бабы, ей-богу!
- А вот это уже не Ваше дело! Я – отец, и мне видней, как воспитывать моего сына, – Фёдор выделял каждое слово. – К тому же, его всё устраивает. Правда, Рось?
- Пап, ты и правда иногда бываешь надоедливым, – Ярослав ответил, не отрываясь от книги.
- Рося!
Александр звонко засмеялся. Фёдор же, наоборот, сидел крайне сконфуженным. Ему было одновременно обидно и смешно. А маленький Ярослав продолжал с интересом смотреть причудливые картинки.
Софенские сказки были и вправду очень интересными. Фёдор не мог вспомнить ни одного имперского аналога. Древние мифы оживали в миниатюрах. Барон втайне от сына и сам почитывал привезённые книжки. А что плохого? В познании новой культуры нет ничего плохого. К тому же, Безымянный был такой не один.
Фёдор не раз замечал, как Михаил сидел в кабинете с Титбилсом и с детским восхищением слушал сказки. В его голубых глазах вновь теплилась жизнь. Его бурный нрав наконец затих. Кто бы мог подумать, что это было затишье перед бурей.