Скажи, я могу тебе доверять?
Наше время
Кэндис сидела за столиком в парке и крутила карандаш в левой руке, склонившись над скетчбуком. Она сидит так уже больше полутора часов, пытаясь идеально изобразить символ с руки Честера. Каждый раз, когда карандаш выводил кривую линию, Кэндис вырывала лист и бросала в мусорку возле себя.
Почему такой простой символ не получается нарисовать? Скетчбук наполнен более сложными рисунками, зарисовками из кошмаров, образами незнакомых людей из головы и мыслями, которые пришли в голову спонтанно. Разве сложно нарисовать круг, пять отходящих от него полуовальных дуг и между ними что-то, напоминающее шипастые стебли роз. Ничего сложного. Такой рисунок займёт минуту, не больше.
Кэндис понимала, что дело не в мастерстве, а в барьере в её голове. Она не была сконцентрирована на сто процентов. Её мысли были далеко. Она пыталась вспомнить, где могла видеть этот символ. Что он обозначает? Отличительная черта какой-то религии или знак поклонения определённому богу? Наверно. Часто убийцы используют в качестве мотивов поклонение сверхъестественным духам. Но, что этот символ значит лично для Кэндис? Или для Наоми?
Знает ли что-то об этом Стивен? Если он перерыл весь интернет в поисках информации о Джошуа, его жертвах, то должен иметь хоть малейшее представление. Был ли символ на первых жертвах? Это придётся выяснять.
–Мамочка, папочка, смотрите! -кричала смеющаяся девочка своим родителям. Она вытянула руки вверх и оттолкнулась ногами, делая колесо. Женщина улыбнулась и захлопала в ладоши, а мужчина подбежал к дочери и закружил её в воздухе. По площадке разнесся детский радостный хохот, пронизывающий грудь болью.
Будь Кэндис ребёнком или подростком, то стала бы сильнее ненавидеть мир и себя саму. Её бы изнутри разрывали вопросы: “Почему у кого-то есть всё, а у меня ничего? Чем я хуже? Чем? Я же не виновата, что родилась в этой семье! Может, я не хотела, чтобы меня рожали! Всем было бы лучше”.
Но сейчас Кэндис смотрит с безразличием, продолжая крутить карандаш. К ней это уже не относится. Жалеть поздно. Мама мертва. Отец покончил жизнь самоубийством. Тайлер Берн предпочтел забыть о существовании старшей племянницы. Элу Берну только на руку играет известность двоюродной сестры. А Шелли… Шелли будет лучше без Наоми. Так будет лучше для всех.
Взгляд расфокусировался. Он перестал чётко различать очертания людей, а сконцентрировался только на фигуре мужчины, стоящей на автобусной остановке. Он не выглядел подозрительным: руки в карманах кожаной куртки. Но взгляд мужчины был направлен на Кэндис, и она это чувствовала.
Слегка прищурившись, девушка застыла, словно посмотрела в глаза медузы Горгоны. Она знала этого человека, но не могла поверить своим глазам. Этого не может быть. Эта какая-то ошибка. Очередная галлюцинация. Розыгрыш воображения. Но не он. Мёртвые воскресать не могут. Это неправильно. Такое невозможно.
Кэндис ощутила, как тело сковал холод, не взирая на то, что на улице плюсовая температура, а поверх платья надето пальто. Обычная реакция организма на человека, который является ночным кошмаром. Тот, что вызывает дрожь во всём теле одним лишь взглядом. Тот, от чьего имени идёт трепет.
Джошуа.
Кэндис узнает его из восьми миллиардов человек. Его окрашенные в тёмный волосы с рыжими корнями и в некоторых местах поседевшими прядями. Коньячного оттенка глаза, которые на свету кажутся янтарными. Тонкие губы. Точная копия Кэндис, только в мужском обличии.
Карандаш выпал из рук и куда-то укатился.
Девушка не моргала, пытаясь понять, наяву ли всё, что происходит. Возможно, стоит сходить домой, принять горячий душ и лечь спать, чтобы остудить голову. Потому что столько полученной информации за один день нужно переварить и хорошо обдумать, чтобы знать, как действовать дальше. Но Кэндис понимала, что прежней жизни не будет. Полиция и журналисты начнут распутывать клубок, который приведет к убийце и разгадке дела пятилетней давности.
–Вы карандаш уронили, -знакомый голос прозвучал где-то на фоне. Главное, не отвлекаться. Не упустить из виду отца, который почти шесть лет лежит в гробу под землёй и чье тело должны были обглодать черви.
В периферии зрения появилась мужская рука с часами на запястье и карандашом к крепких пальцах.
Кэндис инстинктивно моргнула. Джошуа исчез. Пуф и всё. Никакого признака его присутствия. Раздражение поднялось к горлу.
Девушка хотела разозлиться и выпустить внутреннего монстра, но встретилась с изумрудными глазами, в которых тонули зрачки.
–Что? -переспросила Кэндис, хотя слышала фразу и уже могла дать чёткий ответ.
–Ваш карандаш. Вы его уронили, -Адаму следовало родиться пару веков назад. Его речь и манеры поведения были похожи на повадки принцев. Кэндис откинула эту мысль и, прищурившись, приняла карандаш из рук полицейского.
Что он тут делает? Зачем поднял карандаш? Можно ли считать совпадением то, что он оказался рядом, когда появился образ святого Джошуа? Или Адам тоже плод сошедшего с ума воображения?
Адам присел на скамейку напротив и с интересом склонил голову набок, увидев закрытый скетчбук.
–Вы художница?
Кэндис на секунду задумалась. Она не могла сказать, что любит рисовать, потому что не знает, что значит любить.
–Рисую чисто для себя.
Почему Адам не ушёл? Мог бы просто отдать карандаш и идти дальше по своим полицейским делам. Наверняка, его в офисе ждёт начальник, который разузнал что-то интересное. Что за игру ведёт Адам?
–Можно посмотреть?
–Да
Кэндис знала последовательность рисунков. Знала какую толщину листов нужно взять, чтобы попасть на тот или иной сюжет. Она открыла первый портрет, после которого идёт череда нормальных. До символа с руки Честера далеко. В любом случае, Кэндис контролирует ситуацию.
Первый был портрет совершенно незнакомой девушки. Образ пришёл в голову Кэндис спонтанно, и она перенесла его на бумагу. Только отличие её рисунков от рисунков других художников в том, что всё они безжизненные. В них нет жизни, того огонька, который зажигается в сердце и вспыхивает на бумаге. Все портреты мёртвые. Глаза пустые, в них нет и тени эмоций. Как бы Кэндис не старалась, у неё не получалось передать чувства.
Кэндис знает, что когда человек удивляется, у него на лбу появляются складки, брови взлетают вверх, а диаметр глаз увеличивается. Когда человек сердится, брови сходятся к переносице, ноздри раздуваются, нос морщится, а губы кривятся. Но глаза… в глазах и проблема. Они остаются бесчувственными. Пустые зеркала, которые никак не могут заиграть на струнах чувствительной души человека.
–Красиво, -Адам широко улыбнулся и перелистнул страницу.
Неужели ему нравится? Что его зацепило в обычных портретах? Кэндис не понимала этого. Она не понимала того, что вызвало такие эмоции.
–Вы сможете нарисовать человека, спустя пять лет, имея одну его фотографию? -загадочно спросил Адам, но девушка поняла, что это деталь пазла. Он хочет, чтобы Кэндис нарисовала Наоми, то есть ту часть себя, какая была пять лет назад на момент убийства городского жителя. Вот для чего он здесь.
Кэндис раскусила его. И теперь пора примерить на себе новую роль.
–Дайте угадаю… -она наигранно задумалась, вытянув губки и поднеся к ним указательный палец. Пару раз докоснулась им до губ. -Это как-то связано с новостями об убийстве?
Адам рассмеялся и в умилении улыбнулся.
–Я не сомневался в ваших умственных способностях. Для своего юного возраста вы очень умны.
–Юного возраста? Говорит человек, который выглядит на двадцать пять, -притворно возмутилась Кэндис и рассмеялась. Но смех был выдавленным из себя. Не такой, как был в детстве.
–Ещё и интуиция превосходная, -Адам не переставал улыбаться, чем удивил Кэндис. Она не понимала его реакций. И ей хотелось узнать, что же их вызывает. -Ну так, что? Вы согласны?
Идеальная череда совпадений. Какую игру затеял Адам и можно ли в неё вступить, не потеряв что-то важное? Безопасно ли это?
Кэндис знала, что будет быстрее и умнее полиции, ведь она всегда на шаг впереди. Ей известно куда больше, чем всем людям на свете, даже самым заядлым журналистам и приспешникам, которые узнали все сведения о Джошуа. Им не снилось то количество информации о нём, скольким владеет Кэндис.
–С одним условием
–Что же вы хотите получить? -в глазах Адама блеснул огонёк интереса, который через секунду вспыхнул адским пламенем.
–Вы расскажете то, что знаете об убийстве.
Мужчина помолчал. Было видно, что он не разочарован. Ему даже понравилось предложение Кэндис.
–Хорошо.
Совпадёт ли та информация, что Адам даст Кэндис с той, что он даст Стивену сегодня в семь вечера?
Через десять минут Кэндис была в полицейском участке с карандашом в руке и фотографией на экране компьютера. Всю дорогу она размышляла о том, что будет дальше. Наверняка, это не последнее убийство. Кто может знать манеру убийства Джошуа лучше, чем она сама? Кто настолько скрупулезно лазал в интернете, что нашёл столь детальное описание привычек? И есть ли эта информация на просторах всемирной паутины? Может, не случайно то, что галлюцинации Кэндис усилились? Может, не стоит искать убийцу, потому что он прямо в отражении зеркала?
Мысль не покидала головы. Она уже была на грани, не отличая действительность от вымысла. У неё были пробелы в памяти, которые никак не давали покоя. Если догадки верны, стóит ли продолжать? Поздно. Что сделано, то сделано. Прошлого не вернуть.
Кэндис смотрела на свою детскую фотографию, сделанную в десятом классе, за пару месяцев до убийства учителя. Хотя, фотография была обрезана, девушка помнила, что это оно с первого звонка в старшем звене. Все были одеты в синюю форму с инициалами школы. Именно такого цвета и с такими инициалами была найдена пуговица возле тела.
–Прежде, чем перейти к обсуждению, хочу спросить вас. Во-первых, чай или кофе? -Адам встал рядом с кофемашиной и поставил две кружки.
–Чай. Ложку сахара или два кусочка.
–Ложку сахара или два кусочка. Понял, -шёпотом повторил Адам, запоминая. Он был уверен, что ещё не раз встретится с таинственной незнакомкой.
–Какой второй вопрос, на который вы хотите знать ответ? -спросила Кэндис, приступив к работе. Она сделала набросок овала лица.
–Как ваше имя?
Какое именно имя его интересует? Неужели, он думает, что Кэндис глупа, чтобы сказать настоящее?
–Кэндис.
–Кэндис… -задумчиво повторил Адам и поставил перед девушкой кружку чая. -Твоё имя всегда, во всех мифологиях, в разных происхождениях трактуется как свет, надежда, жизненная сила, тепло, белизна, мудрость и сила, чистота.
Как не похоже на Кэндис. Она тот представитель имени, который очерняет этот список.
–Только что это придумали? -тень усмешки проскочила по лицу надежной, светлой, теплой, чистой, мудрой, сильной и белоснежной Кэндис.
–Нет.
–Тогда откуда вы взяли это за пару секунд?
–Иногда имя говорит о человеке больше, чем что-либо другое.
Кэндис внутренне рассмеялась. Это чистая ложь. Кому какое дело как трактуется твое имя? Кэндис ненавидели за имя отца, хотя она была обычным ребенком, не причинившим никому вреда. Она хотела дружить. Мечтала о спокойной жизни. Но ее ненавидели только по тому, что фамилия ее Грин.
Но с другой стороны, значение имени может являться некой мотивацией или внушением. Многие, увидев трактовку имени думают: “а ведь я могу быть сильным”, “я приношу победу”. И бла-бла-бла.
–Какое же значение у имени Наоми?
–Красивая, приятная.
–И не поспоришь, -удовлетворенно вырвалось у Кэндис. Адам рассмеялся и присел за компьютер.
–Что бы ты хотела узнать об убийстве?
Девушка пропустила тот момент, когда позволила Адаму перейти на “ты”. Какой-то слишком резвый паренёк. В первый день знакомства переходит на “ты”, а завтра ты мать-одиночка с квартирой в ипотеку и оравой маленьких вечно орущих спиногрызов.
–Всё. С самого начала. Во всех красках и подробностях.
Адам улыбнулся.
–Тело найдено в лесу бегуном, пришедшего на пробежку в шесть утра.
Кэндис нашла первую несостыковку. Тело было найдено в лесу, неподалеку, в нескольких километрах от сгоревшего дома Гринов. Но тропинки для бега там никогда не было. Там слишком много деревьев и трава по щиколотку. Есть дорога к дому, к сараю, но не там. Что тот человек делал? Был ли он бегуном на самом деле?
–Убитый, Честер Нейт, был учителем старшей школы. Со здоровьем всё хорошо, никаких заболеваний и отклонений не имеется.
И опять ложь. Хотя к делу это никак не относится, но Честер принимал таблетки для сердца. Но в медкарте об этом ничего не сказано, чтобы можно было продолжить работу в школе. Для чего это было сделано?
–Конфликтов на работе с коллегами не было. И на вопрос, кто мог совершить с ним подобное, ответ был единогласным.
–Наоми?
–Именно. Все в один голос сказали, что единственным человеком, который его мог бы убить была Наоми Грин.
Не удивительно. Хоть что-то в этой истории является правдой.
–Судмедэксперты осмотрели тело и сделали выводы, что Честер был оглушен тупым предметом.
Есть такое.
–Также на теле была режущая рана на левом ребре. Скорее всего, она была нанесена в момент разворота Честера.
Да, Честер разворачивался через правое плечо, отчего порез шёл сверху вниз по диагонали. Удар, нанесённый левшой. Это очевидно. Вероятно, последователь является левшой, как и Джошуа. Как и Кэндис.
–По результатам вскрытия выяснилось, что у Нейта было кровоизлияние в мозг. На запястье затянута чёрная бархатистая лента. На больших пальцах нет ногтей, -Адам вздохнул.
–Убийца забрал их с собой? -уточнила Кэндис, закончив черновой набросок. Осталось увереннее обвести и готово.
Экран компьютера погас. Девушка посмотрела в отражение. За пять лет она повзрослела и не осталось ничего, что могло бы помочь связать её с Наоми. Брови стали тоньше и аккуратнее. Ресницы длиннее и пышнее. Лицо вытянулось. Веснушки пропали. Волосы отросли и потемнели. Больше нет рыжеволосой девочки с каре, есть горячая шатенка с волосами по пояс.
–Этого мы не знаем. Скорее всего, да, их забрали.
–Есть догадки о том, кто это мог сделать?
Риторический вопрос. Ответ на него будет один.
–Пока только одно предположение, -Адам поднял глаза и посмотрел на Кэндис, подтверждая её догадки.
Ну конечно.
–Наоми?
–Да
Телефон Адама завибрировал. Мужчина извинился и подошёл к кофемашине. Он опять хочет пить? Кэндис посмотрела на часы и поняла, что прошло уже два часа. За два часа она успела нарисовать свой портрет в черновом и готовом варианте, а за полтора часа не смогла какой-то эскиз, кружочек и несколько палочек. Что происходит?
–Стивен Флетчер?
Кэндис навострила уши. Зачем придурочный журналист звонит полицейскому? Поверил в себя? Или думает, что Наоми об этом не узнает? Пусть учтёт, Наоми появляется в те моменты, когда её не ждут.
Адам поставил телефон на громкую связь, потому что его руки были заняты кофемашиной.
–Да, здравствуйте. Извините, но можно ли перенести нашу встречу на другое время? -по голосу было понятно, что Стивен нервничает. Интересно из-за чего?
–Что-то случилось? -Адам напрягся. Есть ли вероятность того, что мужчина думает, будто Стивену угрожают?
–Нет, ничего. Просто забыл, что у меня с моей девушкой небольшая годовщина.
–А, конечно. Да, давайте. Завтра будет удобно?
–Да, спасибо большое.
Адам повесил трубку.
У Стивена есть девушка. Забавно. Очень забавно.
–Я вам говорил, чтобы вы занимались своими делами? Не лезьте туда, куда вас не звали, -послышался голос за закрытой дверью и через секунду в офис врывается разъяренный мужчина сорока семи лет. Она был высокий, но не такой высокий, как Адам. Крупный, но уступал своему младшему коллеге. Лицо было зарошено щетиной. Кэндис узнала его. Пейдж Доусон. Шериф, расследовавший все дела. Дела отца и убийство городского жителя, в котором подозревалась Наоми. -Как же меня задра…
Глаза Пейджа пересеклись с глазами Кэндис. Шериф долго вглядывался в коньячный оттенок, о чем-то думая. Связано ли это с их цветом? Если пересмотреть полицейских сериалов, где все шерифы пьяницы, то да.
–Это кто? -потребовал ответа Доусон, просверлив дырку в Адаме.
–Кэндис. Она согласилась помочь… -не успел он договорить, как Пейдж стукнул обеими ладонями по столу. На тихой глади чая пошла рябь. Но на лице Кэндис не проскочила ни единая эмоция. Она настолько привыкла к неожиданным звукам, стрессам, что на всë реагирует спокойно.
–Ты понимаешь, что нужно советоваться, прежде чем брать левого человека с улицы?! -кричал мужчина, разбрызгивая слюну. Похоже, Кэндис ни одна в этом помещении, у кого проблемы с эмоциями. Пейдж бóльше похож на неуравновешенного психа. -Люди сначала советуются, потом делают! Думают-делают! Не наоборот! Ты работаешь в полиции больше шести лет! И до сих пор не усвоил такие элементарные вещи! Запомни, сначала думают, потом делают.
Адам понимал, что начальник говорит так на эмоциях, выплескивая чувства, которые кто-то задел. Через пару минут он выпьет крепкого кофе и успокоится. Так было всегда. И будет сейчас. Главное, не подливать масла в огонь.
Но откуда это было знать Кэндис?
–Что ты орешь? Тебе заняться нечем? Иди, вон, в окно выйди, -девушка качнулась на стуле и ухмыльнулась. Она посмотрела на Адама, который едва улыбнулся.
Лицо шерифа скривилось. Он сжал руки в кулаки. Его глаза выражали явное недовольство и негодование. Не будь он госслужащим, то спустил бы курок пистолета, находящегося в кобуре на поясе.
–Что ты сказала?
–Я не благоговею перед тобой, как те бараны, что подслушивают разговор под дверью. И мне плевать на ту ересь, что ты несёшь, -Адам смотрел с удивлением, но губы говорили об обратном. Ему даже любопытно наблюдать за противостоянием загадочной незнакомки и давнего друга.
–Так, -Пейдж сделал глубокий вдох, успокаиваясь. -Чувствую, нам придётся не раз встретиться. Чтобы не было никаких недомолвок, предлагаю говорить всё прямо в лицо
Адам думал, что эта фраза должна была стать началом откровений Пейджа о том, что ему не нравится новый помощник, но Кэндис посчитала иначе.
–Ты мне не нравишься. А теперь захлопни рот и займись своим делом.
–Зато честно
Шериф в одно движение вытащил пистолет из кобуры и приставил дуло ко лбу Кэндис. Адам сделал шаг вперёд, но был остановлен рукой Пейджа. Их удивила реакция девушки. Она даже не вздрогнула. Глаз не дернулся. Вот, что их заинтересовало.
Сегодня в похожей ситуации был тридцатилетний мужчина по имени Стивен Флетчер. Кэндис ухмыльнулась, вспомнив влажное пятно в области паха на его серых брюках.
–Убери пистолет, или я сломаю все твои кости, -провокацией на провокацию ответила девушка, понимая, что ничего не будет. Полицейские жалкие в этом плане. Они не выстрелят без веской на это причины.
Взгляд Пейджа оторвался от глаз Кэндис и переместился на её рисунок. Он медленно опустил пистолет, разглядывая портрет. Отлично.
–Твоя работа?
–А есть сомнения?
–Поищи эту девушку в соцсетях. Она могла сменить имя. Нужны хоть малейшие совпадения.
Пейдж кивнул на ноутбук и похлопал Кэндис по плечу. Это не было по-дружески или ободряюще, скорее, задумчиво или угрожающе, возможно, предупреждающе. Шериф не доверял Кэндис, но она была моложе всех , а, значит, ближе ко всему новому. Ей будет легче найти кого-то в соцсетях. Тем более, зная, что совпадений не будет. Её нет в Интернете. Она не сидит в мессенджерах и соцсетях. Возможно, кто-нибудь поставил её фото себе на аватарку, но это будет не то. Полиция далека от разгадки.
–Адам, сгоняй, пожалуйста, в аптеку за пластырем. Походу, ногу стёр в кровь
Адам кивнул и, проходя мимо Кэндис, подмигнул ей.
–Хромой индюк, -пробубнила девушка, углубляясь в поиски самой себя.
–Откуда у тебя шрамы на руках? - хмуро поинтересовался Доусон, не отрываясь от работы. Зрачки бегали по экрану ноутбука, а пальцы стучали по клавишам.
На руках были маленькие, давно заросшие шрамы от ударов отца. Они были практически не заметны. Глаз-алмаз, шериф.
–Кот.
–На твоём платье нет кошачьей шерсти, -заметил Пейдж. Он начинает действовать на нервы.
–Но и шрамы не свежие
–Верно… Скажи, я могу тебе доверять? -шериф поднял голову и пронзительно глянул в глаза
–А я могу доверять вам?
Ну что ж. Расследование обещает быть заманчивым. Что ж, шериф, игра начинается.