Позволь мне проявиться
Семь лет назад
Наоми сидела в кабинете школьного психолога. Равномерный стук шариков её нервировал. Стрелка часов заставляла вздрагивать каждый раз, как проходила минута. Обстановка была гнетущая. Эти нежные обои. Мягкие кресла. Убаюкивающий голос психолога. Бр-р, мерзота.
-Наоми, кто ты? Кем ты себя видишь?
Монстром. Дьяволом. Ошибкой. Величайшим злом. Отбросом. Мусором. Пятном, на прекрасной природе человека.
-Дайте мне месяц, и я напишу вам целый список, -Наоми посмотрела в окно за спиной психолога. Грудь стиснула боль, когда девочка увидела играющих в догонялки одноклассников. Трое друзей сидели и рисовали. Компания ребят играли в телефоны. Только Наоми одна. Опять.
-Нет, ты не поняла. Кем ты себя видишь? Представь, что смотришь в своё отражение. Кого ты видишь? Кто ты?
-Меня зовут Наоми Грин. Я дочь самого великого зла штатов из ваших кошмаров. Я дочь убийцы и психопата. Меня зовут величайшим злом, худшим созданием человечества. Я порождение всего плохого...
Наоми представила, что видит своё отражение.
"Ненавижу"-пронеслось у неё в голове. Она ненавидит в себе абсолютно всё. Потому что она тень Джошуа. Рыжие коротко стриженные волосы. Янтарные глаза. Веснушчатое лицо. Тонкие губы. Ровные зубы. Нос с маленькой горбинкой.
Девочка ненавидит в себе каждый сантиметр нежной кожи. Каждый шрам, оставленный Джошуа. Каждый синяк от удара тупой стороной топора.
Ненависть к себе. Вот то чувство, с которым просыпается и засыпает Наоми.
-Но... я каждый день пытаюсь быть хорошей. Таким как я... Им нет места в этом мире. Должна сказать я...
-Миссис Смит, вас зовут. Извините, -в кабинет вошел Стивен Флетчер. Он судорожно поклонился, увидев Наоми.
"Не такая, как Джошуа", вот, что хотела сказать Наоми. Но ей не дали возможности. Как обычно. Этот Стивен Флетчер... Как же он любит всё портить. Зла на него не хватает.
Наоми пошла домой. Она пинала камни, выплескивая остатки чувств, накопившихся за сегодняшний день. Радует то, что дома ждет Шелли, с которой можно обсудить всё на свете. С которой время течёт с удивительной скоростью. Она та, что заставляет чувствовать себя живой. Поистине живой.
Настроение поднялось. Джошуа сегодня должен был куда-то уйти, значит дом будет пуст. Можно устроить девичник. И маму позвать. Они включат любимый сериал, наготовят всего самого вкусного и проведут последние часы дня, как обычная, нормальная семья. Только Наоми, Шелли и мама. Ничего лишнего.
Ничто не испортит это день.
Наоми радостно пробежала мимо сарая, залетела в дом и бросила рюкзак в коридоре. Пролетев кухню, она взбежала по лестнице, широко улыбаясь. Она нервно расчесывала кожу руки, она всегда так делала, когда была по-настоящему рада. Радость, счастье были забытыми чувствами. От них бегут мурашки по коже. И в тот последний раз, когда Наоми слышала свой заливистый смех, она тоже чесала кожу. Только сейчас это забытая роскошь.
-Что я сделала?! Почему так?! Ну, почему?! Чем я всё это заслужила?! Почему моя жизнь пошла по жопе? Почему это произошло именно со мной?! Почему?! -голос Шелли срывался на истошный крик, вырывающего прямиком из сердца.
Наоми знала этот крик, как никто другой. Этот крик она заглушает в себе каждый день. Она сдерживает его, когда просыпается в холодном поту. Когда Джо вонзает нож в рёбра животных. Когда в клетках подвала появляется свежая кровь, и когда Джошуа оправдывается, что это кровь зверей. Не людей. Когда, спустившись в подвал, она увидела окоченелую человеческую руку.
Что-то случилось.
Сердце перестало биться. Оно отключилось от мозга. Теперь работает только ум и расчёт. Ничего лишнего. Никаких эмоций. Отлично.
Наоми открыла дверь и увидела рыдающую сестру на кровати, обнимающую плюшевого медвежонка. Её лицо опухло от слез. На ладонях были свежие следы от ногтей. Дурацкая привычка впиваться ногтями в нежную кожу ладоней.
-Уходи, -крикнула Шелли.
Наоми окаменела. Неужели, сестра поняла с каким монстром живет? Только не это. Ей только десять. Она должна смотреть Винкс и сохнуть по Леонардо Ди Каприо. Делать то, что не делала Наоми в том возрасте.
-Что произошло? -девочка присела на кровать Шелли и провела ладонью по густым смольного цвета волосам.
-Эл... Он сказал, что я ничтожество... такое же, как и ты... Что я уродина... -плач только усилился. В них были нотки хрипа. Сколько времени она провела в таком состоянии?
-Брось, ты самое прекрасное, что я только видела. Поверь, я видела многое. Ты не такая как я. Ты лучше. Ты очень красивая, милая, чистая. Ты белоснежный комочек счастья и любви. Ты чудо, которое люди загадывают на Рождество, -Наоми монотонно постукивала ладонью по спине, успокаивая сестру. Она не лгала. Ни одно слово не было ложью. Она принимала в Шелли всё, что на взгляд сестры казалось уродством.
-Но почему он так сказал? Почему?
Вопрос в другом:почему мнение Эла так важно для Шелли?
-Он...
"Дерьмоядерный кретин, шавка тупых сосунков, которых мамашки раскормили до размеров слона"
-Лжёт. Это неправда. И ты это знаешь.
Наоми какое-то время просидела с сестрой. Но когда пришел нужный час, час, когда Эл Берн тусуется со своей недоношенной свитой мелких огрызков на мосту через реку, она поднялась.
-Ты куда?
-Скоро вернусь.
Наоми ничего с собой не взяла. Только накинула поверх футболки спортивную кофту на молнии и пошла к реке. Её шаги были решительными. Такими решительными, что пугали девочку. Но она велела себе разобраться с Элом. Заткнуть поганый рот этого уродца раз и навсегда. Любыми способами. Чего бы это не стоило.
Во рту появился противный привкус желчи невиданной жестокости. В голове Наоми пробегали картинки насилия, способов, которыми она разберётся с Элом. Но сердце понимало, что долго тягаться не придётся. Один из них рано или поздно свалится в реку. И скорее всего, это будет она. Ведь эффект неожиданности не поможет в этот раз. Масса Эла больше почти в два раза.
Наоми в какой-то момент почувствовала, что ей страшно. Что она сделает? Проявит жестокость? А не она ли час назад в кабинете психолога доказывала, что пытается быть хорошей?
"Я не такая, как Джошуа"
Ноги сами продолжали идти.
На горизонте показался самый отвратительный человек в данный момент.
-Слышь, мелкий придурок, какого чёрта? -кричала Наоми, делая первые шаги по мосту без ограждения. Рискованно. Но и она не из пугливых.
-Какие люди. Это же сама принцесса ада поднялась. Как тебе у нас? Тепло ли, холодно ли? -Эл раскинул руки, показывая своë превосходство. Но это было не так. Он никогда не сможет доминировать над Наоми.
-Что ты несёшь, полоумный уродец? Там из-за тебя рыдает девочка. Моя сестра, между прочим. Твое мнение настолько важно для неё, -бросала Наоми, приближаясь к двоюродному брату. Она кривила губы, потому что считала, что человек перед ней полное ничтожество и заслуживает людского отвращения. Ее отвращение, потому что оно опаснее. -А я вот пытаюсь понять "почему"? Как по мне, ты не заслуживаешь слез Шелли...Знаешь, когда-то, она сказала, что ты заслуживаешь вечность страданий.
Глаза Эла округлились. Было слышно, как слюна тяжёлым грузом упала в его желудок.
-Тогда я подумала, что такого мог совершить наш "братец", чтобы вызвать такие слова у самого чистого человека на земле? -Наоми сделала вид, что задумалась. Осталось пару шагов. -Теперь я поняла. Ты нам не брат. Не родственник.
Так оно и было. Эл не имеет никакого отношения к семье Грин. Тайлер является сводным братом Агаты, мамы Наоми и Шелли. А сын сводного брата приходится никем.
Наоми никогда не считала его своим родственником. Он никто.
-Родственники так не поступают.
-Не подходи, -Эл сделал шаг назад. В его глазах был страх. Такой же, как и в прошлый раз.
-И всякий раз, когда мне вдруг покажется, что ты сделал что-то не так; всякий раз,когда причинишь боль моей сестре; всякий раз, когда появишься в её жизни, я заставлю тебя платить. Я принесу тебе страдания, которые ты заслужил, которые ты причинил моей сестре. Это понятно, сукин ты сын?
Наоми подошла вплотную к Элу и посмотрела в его глаза, проникая в глубь души, истязая её холодом. По вздрагивающей футболке в области груди было видно, как быстро бьётся сердце парня. Он боится. И правильно делает.
-Давай же, прояви себя. Не будь сопляком, вечно находящемся в моей тени. В тени своего папашки.
По щеке Эла стекла слеза. Его губы дрожали. Скорее всего, даже не придётся применять физической силы. Эл умрёт от страха.
-Я... Я...
Наоми сделала шаг назад. Отступила. Он итак напуган. Страх сделал его податливым. Теперь ни Шелли, ни ей ничего не угрожает. Эл всё понял, ведь он хороший мальчик.
Девочка развернулась и пошла домой. Она не хочет тратить время и силы на придурка, который только и умеет, что оскорблять. Его жизнь пустая. Он пустышка, внутри которой бряцает железная банка из-под консервов.
Мыслями и чувствами Наоми была уже дома рядом с Шелли. Но разум, который был на грани отключения, твердил, что стоит быть аккуратной. Не стоит доверять человеку, который ведёт двойную жизнь. Стоит время от времени оборачиваться, идя по мосту без ограждений. Но Наоми поверила своим чувствам. Она доверилась Элу.
И это сыграло ошибку.
Воздух из лёгких резко выбило от удара в спину. Перед глазами пронеслась картинка несущегося вниз пейзажа, и через секунду тело соломенным чучелом упало в реку.
Паника захлестнула Наоми. Она не умеет плавать. Она в широких штанах, которые раздулись в воде как парашюты. А спортивная куртка на молнии сдавливала горло.
Вода проникала внутрь организма через рот и нос, заполняя легкие. Наоми не думала, что это так больно, словно сотни тысяч маленьких иголок рвут тебя изнутри. Как миллионы осколков врезаются в плоть.
Следующие ощущения, которые испытала Наоми, были совершенно невыносимые муки удушья, будто на твоем горле затягивают верёвку. Ты открываешь рот, чтобы глотнуть воздуха, но хватаешь воды, которая обжигает лёгкие. Попытки получить кислород оборачиваются неудачами. Делается только хуже.
Девочка прилагала отчаянные усилия, дергая ногами. Но силы необычайно быстро закончились, и тело, как перышко, брошенное с многоэтажки, медленно пошло ко дну. Время потеряло счет. Казалось, прошло около пяти минут. Может, больше.
Наоми пыталась всплыть, крикнуть, чтобы хоть кто-нибудь ее услышал, но совершала ошибку за ошибкой. Она не могла смириться с тем, что потеряла контроль над телом. Она ненавидела себя за то, что не просчитала все как следует, что поверила гнилому нутру человека. Но больше всего она ненавидела себя за эмоции и чувства. Они мешает ей сейчас. Из-за них Шелли может остаться совершенно одна. Никто ей не поможет. Никто не защитит.
-Ты жалка.
Наоми повернула голову. Она увидела темную часть себя, ту, что скрывалась в ее душе. Почему она опять здесь? Что ей нужно? Почему она появляется в те моменты, когда..? Когда Наоми слабая?
-Все в порядке. Я справлюсь, -мысленно произнесла девочка, понимая, что все происходящее у нее в голове.
Боль пропала. Легкие больше не горели. Что произошло? Куда все исчезло?
Стоило Наоми подумать об этом, как тело охватила ужасная боль, усиливающаяся с каждой секундой.
-Серьезно? Думаешь, я поверю в этот бред? Ты это я, и я знаю, что ты сейчас испытываешь. Не заставляй себя притворяться, что это очередное маленькое испытание, с которым ты справишься. Это не очередной период в жизни. Ведь это не так, признай.
Она права.
Но Наоми не могла об этом думать, её тело разрывало на маленькие частички.
-То, что ты чувствуешь сейчас, то, что происходит с тобой, не пройдёт никогда. Оно будет с тобой до конца твоей жизни. До конца нашей жизни.
-Что ты предлагаешь?
Остались считанные секунды прежде, чем Наоми потеряет сознание. Она больше не может. Она не боец. Уже нет.
-Позволь мне проявиться. Я помогу тебе, спасу. Только позволь выйти твоей сильной стороне.
Не сильной. Тёмной. Той, что причиняет боль одной только мыслью о ней. Что будет потом? Сможет ли Наоми подчинить её себе? Сможет ли ужиться с ней?
"Прошу, Наоми, не потеряй себя"
-Я согласна. Согласна. Только помоги.
Наоми протянула руку своей темной стороне души, и неведомая тьма поглотила её. Черный дым окутал ее со всех сторон, наделяя силой.
Девочка почувствовала, что мысли перестают быть спутанными. Мышцам вернулась гибкость и выносливость. Но вместе с этим Наоми перестала контролировать свой разум. Она отделилась от него. Ей были неподвластны её движения. Она хотела пошевелиться, но не могла. Действия контролировала тёмная часть.
- Меня зовут Наоми Грин. Я дочь самого великого зла штатов из ваших кошмаров. Я дочь убийцы и психопата. Меня зовут величайшим злом, худшим созданием человечества. Я порождение всего плохого...Но... я каждый день пытаюсь быть хорошей. Таким как я... Им нет места этом мире. Должна сказать я... дочь своего отца. От меня так просто не избавишься.
Наоми выпустила никчемные остатки воздуха, сильнее погружаясь под воду. Её руки коснулись замка молнии и потянули бегунок вниз, избавляясь от ненужной вещи.
Ноги дотронулись до камня. Наоми посмотрела вверх. Три метра, не меньше. Девушка напрягла мышцы и оттолкнулась, вытянув руки вверх, чтобы можно было ещё сделать гребок.
Через мгновение вакуум пропал и из носа потекла вода. Лёгкие наполнились самым дорогим элементом таблицы Менделеева. Иглы, пронзающие плоть, взорвались и разлетелись в разные стороны, освобождая Наоми от оков.
Наоми зажмурилась, избавляясь от режущей боли в глазах. Её тело само несло её к берегу. В мыслях была пустота.
Как только кроссовки ступили на песок, а капли с одежды падали не в воду, Наоми вдохнула полной грудью. Она ощутила, как медленно приходит в себя. Тёмная сторона оставляет её тело и разум.
"Я не потеряла себя".
Дорогу до дома Наоми не помнила. Она шлепала в мокрой одежде через весь город. Морозный ветер, грязь, пыль, всё проходило через Наоми. Но ей было не до этого. Лишь бы побыстрее оказаться в тёплой постеле рядом с любимой сестрой.
Девочка толкнула дверь дома. Она сбросила кроссовки, из которых вылилось немало воды и собралась идти наверх, к себе. Но на кухне собралась небольшая делегация во главе с Элом. Кто бы сомневался. Сбежал с места преступления. Наговорил всякую чушь своему папашке.
Но что делает Шелли и мама? Почему их взгляды такие... мёртвый? Почему они смотрят в пустоту? Они похожи на фарфоровых кукол, на которых любуются в музеях.
Тайлер Берн, как только увидел племянницу переменился в лице. С его лица слетела улыбка, а брови нахмурились. Он сжал руки в кулаки и напрягся, будто собирался начать бежать марафон в любой момент.
Челюсть Эла отвисла до пола, до туда, где был его уровень. Губы опять задрожали. Он опять играет? Какой следующий нож он воткнет в спину?
Шелли не повернулась. Она застыла. Будто бы не была живой.
Мама подняла голову и её взгляд разбил сердце Наоми. От него откололся ещё один кусок. Если взгляд Шелли был безжизненным, то у мамы он был убийственный. Она была разочарована. Очень разочарована.
-Что произошло на речке? -её холод в голосе заставил внутреннего монстра сжаться в угуголочке. Он в страхе затрясся. Что с ней? Где Джошуа? Неужели, это не его работа? Не он ей внушил так себя вести?
-Я не виновата! -прошептала Наоми, сдерживая слезы. Она не должна плакать. Не сейчас. Не при Эле.
-Ты чуть не убила меня!
-Я даже не прикоснулась к тебе, -оправдания Наоми слушали всё, но никто не слышал их. Никто не понял, как она ломается. Как громко отваливаются от неё куски. С каким грохотом они падают на землю, разбиваясь ещё сильнее.
-Ты понимаешь, что чуть не убила человека?! Ты могла убить его! Ты это осознаешь?
-Я чуть не умерла
-Лучше бы ты умерла, -произнесли все четверо и синхронно встали со своих мест.
Четыре кинжала ударили в грудь Наоми. За что они так? Почему не никто не услышал?
Наоми не заметила, как мимо неё все прошли, окинув презрительным взглядом.
Девочка посмотрела на своё отражение, на висящем напротив неё зеркале.
-Когда-нибудь я выну из твоего сердца и спины, все вонзенные ножи...-проговорила та часть, что тесно переплелась с душой Наоми. -И клянусь... они найдут сердца своих хозяев.