Ты не причинишь мне вреда
Шесть лет назад
–Я не знаю, что происходит, -промямлила Наоми, теребя в руках шнурок от кофты. Она смотрела на потные от волнения ладошки, вместо того, чтобы смотреть в глаза Джошуа.
–Что ты чувствуешь? -мужчина откинулся в кресле и закинул ногу на ногу. Ему было важно вникнуть в состояние дочери, чтобы понять, сколько нужно ещё работать. Через сколько его план осуществится, и он увидит своё лучшее творение. Джошуа знал, что он близок. Осталось отколоть буквально три-четыре кусочка, служащих фундаментом. Надо приложить чуть больше услилий.
–Я… -взгляд Наоми забегал по комнате, -не знаю… Что-то странное. Будто, я не нахожусь в своём теле. Мой разум мне не подчиняется. Я… Головные боли усилились. Время от времени кажется, что вместо меня другой человек…Не я. Словно, я во сне.
Джошуа кивнул. Да, всё идёт точно так, как и должно быть. Но нужно продолжать. Нельзя позволить, чтобы Наоми сопротивлялась своей истинной сущности.
Мужчина открыл верхний ящик стола и заглянул внутрь. Там стояли запасы таблеток, содержащие витамины B5 и В6, которые помогают людям видеть четкие и яркие сны. То, что и требуется.
–Держи. Сегодня в школу можешь не идти. Отдохни, -Джошуа протянул несколько таблеток и внимательно проследил, чтобы Наоми их приняла.
–Спасибо, -поблагодарила Наоми, не поднимая глаз. Она до сих пор не могла смотреть в них, боясь увидеть себя. Ей не долго осталось, чтобы стать такой же. Безжалостной. Высокомерной. Убийцей. Все те эпитеты, которые применяли к ней.
Джошуа сказал, чтобы Наоми шла спать, несмотря на утро, а сам уехал по делам.
Девочка пошла в свою комнату, легла в кровать, закутавшись в одеяло и надела наушники. После случая на мосту, когда Наоми приняла помощь у темной части себя, она не могла спокойно спать. Мысли лезли в голову, набиваясь туда как перья для подушки. Каждая новая была страшнее предыдущей. Иногда доходило до безумия, и Наоми ворочалась всю ночь.
В наушниках играл плейлист, состоящий только из песен мамы. Ее тихий мелодичный голос успокаивал бушующие волны мыслей. Мозг отключался, наслаждаясь самым прекрасным в этом мире.
“Я от тебя не уходила,
Я до сих пор тебя люблю!
Ты думаешь, любовь остыла,
А я в ее огне горю…
Напрасно брошенные фразы
В тот вечер я произнесла!
Как жаль - не поняла я сразу,
Что навсегда тогда ушла…
А ты любил - я в это верю!
И может, любишь до сих пор…
Ты знай, мои открыты двери!
Прости меня за разговор!..
Любимый муж-не герой красивой сказки,
Моя реальность на сегодня такова:
Что у моих детей -его родные глазки.
А наши чувства не банальные слова”... (Автор: неизвестный)
Наоми чувствовала, что вот-вот погрузится в сон, где нет проблем, пугающих мыслей и теней, находящихся за твоей спиной. Нет скрытого за железной дверью подвала, где скопились боль и смерть. Нет мелких изгаляющихся дегенератов, готовых унижаться, чтобы спасти свои шкуры. Во снах нет Джошуа.
В пустом доме раздался глухой удар. За ним последовала череда тихих, похожих на топот ног.
Наоми подскочила на кровати и выдернула из уха наушник. Сердцу хотелось верить, что упало что-то из-за сквозняка. Но разум понимал, что сквозняк не может создавать звук, похожий на человеческие шаги. И разуму Наоми доверяла больше. Она больше не совершит ошибку, поверив в людскую добродетель. Джошуа был прав, сказав, что абсолютно все на планете эгоисты, думающие только о своём благополучии. Они готовы жертвовать людьми, чтобы достичь своей цели.
Наоми выключила музыку и, стараясь не издавать лишних звуков, встала с кровати и прислушалась в гробовую тишину. Что это было? Звуковая галлюцинация? Очередная игра сознания? Или внутренний монстр пытается дать о себе знать?
Снизу донёсся удар чего-то тяжёлого.
Наоми поняла, что входная дверь распахнулась. Почему она открылась? Или кто её так сильно дёрнул? Шелли вместе с мамой находятся за сотню километров у психолога. Джошуа уехал на другой конец города. Дома только Наоми. Точнее, так было пару секунд назад.
Нисколько не раздумывая, девочка вышла из комнаты и подошла к лестнице, откуда увидела, что дверь находится в открытом состоянии. На пороге влажный след от протектора. Да, в доме появился незваный гость.
Куда он спрятался? Ждёт за поворотом в гостинной? Или затаился у кухонного островка? Может, он решил, что зря потратит и время, и жизнь и сбежал?
Что всё это значит?
Наоми медленно переставляла ноги, спускаясь с лестницы. Она оглядывалась и вслушивалась в посторонние звуки. Её мышцы были напряжены. Она была готова защищаться в любую секунду. И если потребуется, то атаковать.
Девочка переступила через последнюю ступень и направилась к двери. Она трезво оценивала ситуацию и понимала, что случится может всё, что угодно. Поэтому, прежде чем выйти в открытое пространство коридора между кухней и гостиной, она выломала стойку перил и положила на плечо, как биту.
–Дважды повторять не буду! Кто бы ты не был, выходи, иначе в твоей груди окажется довольно большая деревяшка, -Наоми осторожно вышла в коридор и осмотрелась. Её зрение видело на сто восемьдесят градусов.
Но было тихо. Никто не вышел. Показалось?
Наоми подбежала к двери, закрыла её на замок и вернулась на кухню, где поменяла оружие. Деревянная стойка перил сможет лишь отвлечь того, кто притаился в доме, но вреда, если оно потребуется, не причинит.
Открыв ящик со столовыми приборами, Наоми взяла нож для разделки мяса с костями и посмотрела на кристально чистое лезвие.
Идеально. Для самообороны самое то.
Дверь в комнату девочек захлопнулась.
Наоми решила не медлить. Сомнения ни к чему. Они только замедляют процесс. Решительность, вот, что сокращает людям время.
Громкие шаги разлетались по дому, ударяясь от стен и приглушая мысли.
Сердце бухнуло в груди.
–Заткнись, -скомандовала Наоми, мысленно стискивая сердце в руках. Она услышала омерзительный хлюп, увидела стекающую кровь по пальцам.
Убрав картинку перед глазами, Наоми залетела в комнату и встала, как вкопанная, увидев мужчину, сидящего на плюшевом кресле с личным дневником Шелли. Он нагло читал его, перелистывая страницы обслюнявленным пальцем.
–Какого чёрта? Что ты тут забыл?
Орала Наоми, пытаясь отдышаться от стискивающего горло страха. Рука с ножом дрожала.
–Забыла тут только ты о правилах этикета, -спокойно проговорил психолог, не поднимая глаз.
Вместо отступившего страха поднялась злоба.
–Как ты смеешь так разговаривать со мною? Ты ворвался в мой дом и пытаешься что-то мне указывать!
–Я ещё не давал тебе указаний. Ты просто нафантазировала что-то, -психолог демонстративно перелистнул страницу и посмотрел на реакцию Наоми. Та лишь сильнее сжала нож в руке
–Ещё одно слово и этот дневник я затолкаю тебе так глубоко в задницу, что ты им подавишься
На лице мужчины появилась улыбка. Кто он такой? И случайно ли он согласился работать с таким проблемным ребёнком, как Наоми? Почему заменили прошлую? Из-за того, что она не справлялась со своими полномочиями?
–Дорогой дневник! Наоми сегодня опять заснула в наушниках… -психолог растянул губы в презрительной улыбке.
Наоми поняла, что находится в запертом доме один на один с мужчиной, которого практически не знает. В её руках находилось холодное оружие, которое могло пойти в атаку в любое время. Стены давили огромным грузом.
–Это правда, что ты даже засыпаешь под музыку? Тебя настолько пугают собственные мысли?
Одна из многочисленных струн души натянулась до предела и была готова лопнуть в любой момент, стоит только до неё дотронуться.
–Я не боюсь каких-то там мыслей. Это… просто… ну… долгая история, -отнекивалась Наоми. Почему она говорит правду? Для чего ей это? Что с ней происходит? Реальность ли это?
Девочка пыталась найти ответ. Но он не шел в голову. Она была пуста. Возможно, она представляла, что вместо мужчины сидит Шелли, которой нужно объяснение поведению сестры. Она достойна знать правду, но ей она не откроется до тех пор, пока Наоми этого не захочет. А желания ломать чужую жизнь нет.
–А чего ты боишься? Что является твоим самым большим страхом? -психолог наклонил голову вбок и прищурился.
Слова сами стали вылетать. Наоми не могла контролировать своё поведения. Будто она была во сне.
–Я боюсь только то, что моей сестры в один день просто не будет.
Одинокая скупая слеза скатилась по щеке, оставляя после себя влажный след, который высох за считанные секунды. Губы задрожали от осознания того, что с организмом что-то не то. Многие годы слезы не подступали, и казалось, что оазис засох, но сейчас он словно заново зацветает.
Вторая струна натянулась. Что будет, когда они лопнут?
–А Шелли так не думает, -мужчина перелистнул несколько страниц. -Дорогой дневник! Вот уже сорок два дня я злюсь на свою никчемную старшую сестру Наоми.
–Знаешь, читай лучше про себя.
Третья струна растянулась с резонирующим звуком.
–Иначе что? -мужчина встал с кресла и сделал первый шаг.
–Я уже говорила, что сделаю с этим дневником.
Наоми сильнее сжала рукоять ножа. Она перенесла вес на опорную ногу.
Психолог одним рывком вырвал несколько страниц и бросил их на пол. Сделал ещё один шаг.
Девочка готова была уже выставить левую руку с ножом, показывая, что её следует опасаться.
–Ты же не сделаешь этого. Ты слабая. Ты просто хочешь верить, что сильная, но это не так. Ты не причинишь мне вреда.
Мужчина раскрыл дневник так, что корешок издал треск.
Треснуло и терпение Наоми. Она почувствовала, что сознание медленно покидает её. Опять те непонятные ощущения, будто ты становишься аморфным существом. Ты видишь себя от третьего лица. Смотришь в свои потемневшие глаза, наполненные яростью.
Наоми медленно осознавала, что она тонет, как год назад, когда упала с моста. Тогда она впервые ощутила странные чувства, ведущие её по тёмному коридору к своему внутреннему монстру.
Психолог сделал последний шаг, оказавшись в метре от Наоми. Он показательно отрывал листы, доказывая свою теорию. Он был убеждён, что девочка ничего не сделает, продолжая молча наблюдать. Но то, как изменилось лицо Наоми его напрягло.
Её глаза с янтарным отливом сделались тёмными, словно кровь наполнила их. Лицо немного вытянулось, и скулы стали остры, как лезвие ножа, которое Наоми держала в левой руке. Тонкие губы растянулись в дьявольской улыбке. Наоми стала похожа на Джошуа, безжалостного психопата, только под милой оболочкой.
Не успел мужчина и промолвить слова, когда признал, что недооценил возможностей Наоми, как нож полоснул его по животу, оставляя после себя кровавую дорожку.
Психолог схватился за область, где должен был быть пресс, закрывая рану, но она была слишком большой, и кровь просто стекала на пол, окрашивая белый ковёр. Психолог свалился на пол и скорчился. Его губы то открывались, то закрывались.
–А я предупреждала, -сказала Наоми, присаживаясь на корточки перед мужчиной. Она коснулась пореза. Пальцы вмиг проникли внутрь, дотронулись до мяса, покрылись свежей кровью.
–Перестань! -психолог хотел отползти, но лишь делал себе больнее. –Остановись!
Но слова не действовали. Наоми не слышала его. Она замахнулась и опустила лезвие ножа, вогнав его между ребер.
По пустому дому разнёсся крик, наполненный смертельной болью.
Глаза мужчины стали постепенно обесцвечиваться, принимая стеклянный оттенок. Он практически ни на что не реагировал. Его дыхание участилось, появилась отдышка, как будто он только что пешком поднялся на сотый этаж. Кожа становилась сероватой. На лбу появилась испарина.
Он умирал. Медленно угасал. Покидал этот мир.
Наоми втянула в себя воздух, видя перед собой тьму. Её глаза были закрыты. Тело лежало на чем-то мягком, а в голове продолжал крутиться плейлист из маминых песен.
Это был сон. Ужасный. Самый худший, что только мог присниться.
Оцепение стало понемногу опускать. Уже можно было шевелить пальцами ног и рук.
Приснится же такое. Было столько подсказок, что всё произошедшее сон, но Наоми было некогда до этого догадываться. Если бы она хоть на секунду задумалась, то поняла бы.
Девочка продолжала лежать с закрытыми глазами, восстанавливая дыхание. Всё тело покалывало. Невозможно было сказать, приятные это ощущения или нет.
Наоми пошевелила пальцами рук и почувствовала что-то липкое и шершавое. Словно сопли, застывшие на морозе. Девочка приподнялась на локтях и взглянула на ладони.
Кровь. Они были покрыты багровой застывшей корочкой, какая остаётся после засыхания крови. Неужели, это был не сон? Нет. Нет. Нет. Этого быть не может! Или все-таки..? Скажите, что это неправда! Наоми взглянула на шорты, а потом краем глаза заметила что-то развалившееся на полу. Она настороженно повернула голову и увидела мужчину, что появился в её сне. А был ли это сон? Тело лежало именно в той позе, в какой умер психолог. Рана точно также тянулась. Нож воткнут меж рёбер.
“Я не такая! Нет! Я не могла!”-пронеслось в её голове прежде, чем тьма приняла её в свои объятия.