Тебе меня не понять
Пять лет назад
Тело Агаты висело на веревках. Посиневшие веки прикрыли стеклянные глаза, которые когда-то с любовью смотрели на Наоми. Когда-то пухлые алые губы приобрели мертвецки фиолетовый оттенок. Пышной шевелюры больше не было. Волосы стали похожи на седые локоны.
-Мамочка! -молила Наоми, дергая руками, закованными в цепях. -Прошу! Помоги ей.
Помощь не нужна была. Агата мертва. Но Наоми теплила последнюю надежду на то, что может быть есть ещё крошечный шанс.
Наоми пробивает тревожная дрожь, и лёгкие с невероятной силой поглощают кислород. Дискомфорт сковал тело, но мышцы оставались расслаблены. Сердцебиение участилось, отчего казалось, что грудную клетку разорвет, как нож разорвал плоть матери. Под веками хаотично двигались глазные яблоки. С губ слетел стон.
-Опять, -вздохнула Наоми, медленно осознавая реальность.
Со дня убийства мамы прошло пять дней. Пять дней, сопровождающихся однообразными ночными кошмарами, которые каждый раз становились всё ярче и реальнее. Каждое утро начиналось с ощущения надвигающейся беды.
Это не нормально. Наоми, пусть и никому не показывает, но боится засыпать. Старается как можно дольше бодрствовать, лишь бы не видеть очередную смерть мамы в том проклятом подвале, скрывающемся за красной металлической дверью. На протяжении всего дня Наоми ходит убитой. Она растерянна, не работоспособна и невнимательна. Ей сложно осознавать реальность и анализировать происходящее. Галлюцинации усилились, но пока что они только слуховые.
Наоми села в кровати и посмотрела на противоположную стену. Её лицо ничего не выражало. После переезда к Тайлеру Берну, человеку, которого посчитали близким и готовым приютить двух несовершеннолетних девочек, воспитанных убийцей-психопатом, связь с Шелли ослабла. Больше не бывает душевных посиделок, просмотров смазливых мелодрам и обсуждения всего на свете. Смерть мамы её сломала.
-Когда же это всё кончится? -спросила сама у себя Наоми и поплелась к кабинету Тайлера, чтобы поговорить. Она уже не справляется. Возможно, ей нужна помощь.
Тайлер сидел в кресле своего кабинета и смотрел в окно, разговаривая по телефону. Он барабанил пальцем и контролировал своё дыхание, чтобы в трубке не было слышно волнения.
Он никогда не думал, что наберёт этот номер. За многие годы не было совершенно ни одного звонка. Последний контакт случился в школе, когда директор вызывал по делу Наоми и Эла.
-Я согласен воспитывать Шелли, но не ее, -шикнул Тайлер. -Она твоя дочь! Твоя точная копия! Если ты убил...-мужчина болезненно замолчал и прикрыл ладонью глаза, закрываясь от гнетущих мыслей по поводу смерти сводной сестры. -Свою жену, то, что она сделает? Остановится ли она перед Шелли? Забери ее, Джошуа. Делай с ней, что хочешь, лишь бы она держалась подальше от моей семьи.
Наоми потянула ручку вниз и приоткрыла дверь. Та издала громкий скрип, и Тайлер быстро отключился от звонка.
-Что-то не так, -сказала девушка, заходя в кабинет. Она стояла возле шкафа, на котором расположились книги по психологии, воспитании детей и научные работы. -Мне постоянно снятся кошмары, которые кажутся реальными. Иногда... даже непонятно сон это был или нет.
-Давай разберёмся с этим немного попозже. У меня куча дел, -Тайлер пытался найти на столе то, что могло бы сойти на хорошую отговорку. Он взял пустой листок и уткнулся в него взглядом, лишь бы не смотреть на девочку, похожую на убийцу его сестры. Один её образ, её присутствие вызывают щемящую боль в груди, готовую вырваться в виде гортанного крика.
-Мне плохо! Я больше не вывожу! Помоги мне, пожалуйста, -почти стонала Наоми, сжимая пижаму в области сердца. Она впервые просит помощи. А у кого?! У Тайлера, который минуту назад просил её отца забрать.
-Не выдумывай! По тебе не скажешь, что тебе хреново! Это скоро пройдёт, -отмахнулся мужчина, вспоминая, что Наоми не разу не плакала после смерти мамы. Точнее, он никогда не видел её слез. Не видел, что она била себя в грудь или рвала волосы на голове. Она выглядит точно также, как и до её смерти. Будто ничего не произошло.
Наоми ослабла. В глазах помутнело, как бывает, когда резко встаёшь с кровати. Кожу покалывало.
Почему он так говорит? Это она потеряла маму! Это на ее глазах убили Агату! Это она лишилась всего в мгновение ока! Это её сломали! Это ей требуется помощь!
Это Наоми на протяжении многих лет скрывала своё ужасное состояние, чтобы казаться сильной и не беспокоить Шелли и маму.
Это Наоми окончательно потеряла себя и не знает, как дальше существовать.
Это Наоми последний раз просила помощи, когда была при смерти.
-Наоми,-девушка услышала знакомый голос, который пробрал до костей. Холод проник под кожу.
Это она. Её вторая сущность.
Наоми посмотрела за кресло Тайлера, где находилась её половина.
-Приветик.
Девушка не могла ответить, иначе бы её сочли сумасшедшей. Возможно, так оно и есть, учитывая, что перед ней стоит она сама.
-Тебе ведь нужна помощь?! -поинтересовалась тёмная Наоми, наклоня голову вбок. -Я знаю, что нужно делать, но для этого мне нужно твоё разрешение.
Наоми запаниковала. Нет. В прошлый раз, когда она проявилась, случилось ужасное. Каждый раз, когда они меняются местами, происходят омерзительные вещи. Этого нельзя допустить.
-Если ты не начнёшь меня слушать, умрёт кто-то ещё! -предупреждающе крикнула девушка, пытаясь достучаться до Тайлера. Как же он не поймёт, что с ней что-то не так? Она пыталась предостеречь Тайлера от самой себя.
-Я слушаю тебя!
-Ты просто не веришь, -Наоми видела в его глазах пустоту, какая была у неё самой. Но эта пустота в глазах Тайлера появлялась только тогда, когда рядом была Наоми. -Мама бы поверила!
-Ничтожество, -усмехнулась тёмная сторона и посмотрела на стоящий на подоконнике глиняный горшок, в котором засох цветок.
Наоми впилась в него взглядом. Она узнала его. На нём был характерная эмблема, которую вырезал Джошуа на всех своих поделках.
Что оно тут делает? Его не было здесь никогда... Джошуа находился в этом доме после убийства жены.
Пазл в голове Наоми сложился. Она всё поняла. И от этого стало тошно. Она открылась человеку, который этого не достоин. Который не достоин жить.
-Какого чёрта? -сорвалась Наоми, ткнув пальцем в горшок. Тайлер обернулся, посмотрел на него и побледнел.
-Это не то, о чем ты подумала! -Пытался оправдаться Тайлер, но его попытки казались смешными. Самая комичная фраза, которую только можно услышать.
-Со мной такое не пройдет! Ты моральный урод! Твоё существование пусто!
Наоми дёрнула на себя стеллаж с книгами, и он с грохотом упал на пол. Литература выпала и неосторожно рассыпалась по линолеуму. Тайлер подскочил на кресле и приоткрыл рот
-Остановись! -скомандовал Тайлер, собираясь выйти изо стола.
-Кто ты такой, чтобы мне что-то говорить?!-Наоми встала возле зеркала и высокомерно подняла бровь.
-Я твой дядя, а ты моя племянница! Мы семья, -последнее слово было жевано произнесено. Будто оно считалось оскорблением. Они не семья. И никогда ей не будут. Семья Наоми это Шелли и мама. Но осталась только Шелли.
-Я тебе не верю! Ты не имеешь права называться моей семьей! -Наоми посмотрела в зеркало и увидела за своей спиной образ матери. На ней было то рваное платье, через которое проглядывались рёбра. Кожа была серой. На губе порез. Рядом с ней стоял психолог с воткнутым в тело ножом, который Наоми нашла в кухонном ящике.
Наоми скривила губы и со всей злобой ударила зеркало, отчего оно лопнуло и разлетелось на миллионы кусочков, как когда-то это случилось с Наоми. Она пыталась собрать себя воедино, но у неё ничего не получилось. Нельзя заново скрепить то, что когда-то сломали. Последствия всё равно останутся. Будут видны швы.
Осколки полетели на пол.
Из порезов на костяшках стекала кровь.
-Наоми, -испуганно позвала Шелли, стоящая в дверном проёме. Она была бела, как бумага. Дрожащие руки предательски выдавали страх, который бушевал в сестре.
Девушка развернулась, позволяя Шелли увидеть своё настоящее лицо. Тёмные глаза, наполненные гневом и ненавистью. Оскал вместо кроткой улыбки, которую Наоми крайне редко использовала.
Шелли пошатнулась. Она не узнала в том монстре, что стоял напротив неё свою старшую сестру, которая читала ей сказки на ночь. Это была не Наоми.
Тайлер, поймав удобный случай, прокрался мимо племянниц и шмыгнул вниз. В его голове не пронеслось мысли, что Шелли может пострадать. Ему важна была только его жизнь.
-Почему ты никому не веришь? Он же наш дядя.
Наоми сжала челюсти, стараясь на эмоциях, которые рвались наружу, не сказать чего-то лишнего. Тайлер не обидит Шелли. А Шелли не должна знать о связи дяди и отца. Пусть это останется в тайне.
-Потому что ты всем веришь. Ты считаешь ужасных людей хорошими и не видишь элементарных вещей.
Шелли вспомнила все моменты, когда видела Наоми в похожем виде. Один из них был тогда, когда Наоми заступилась за неё и набросилась на Эла. Она причинила ему боль. А всё из-за чего? Из-за недоверия. Наоми помешана на том, что все вокруг хотят её обмануть, как-то задеть или её смерти.
Наоми контролировала себя. Раньше, она не понимала, каково людям сдерживать эмоции, но сейчас отлично понимает.
-Почему ты делаешь людям больно? Так нельзя! -на глазах Шелли появились слезы. Она смотрела в глаза сестры, но видела лишь глаза отца. Те глаза, в которые пять дней назад Наоми искала ответ и просила не трогать маму. Сейчас Наоми была Джошуа, а Шелли встала на её место.
Шелли сминала в руках письмо, которое недавно нашла на чердаке. Она хотела верить, что оно поможет привести сестру в чувства.
-С чего это? Почему нельзя? Почему только мне должно быть больно? Почему только я должна страдать и мучиться?!
Наоми покачала головой и выдохнула клубы злости. Поток эмоций прекратился, и она опять превратилась в живую куклу, на лице которой была всего одна эмоция. Пустота. Безразличие.
-Тебе меня не понять. Мы всегда были по разную сторону баррикад.
Наоми стало больно от этих слов, но она не подала виду. Её слезы больше никто не увидит. Никто больше не услышит слов помощи. Хватит. Пора покончить с этим. Слабость ей ни к лицу.
Наоми не думала, что простые звуки, сорвавшиеся с её губ, ранят сильнее, чем острые осколки, впивающиеся в нежную плоть.
Девушка широкими шагами собралась пройти мимо сестры, но стоило сделать пару шагов за её спиной, как тонкий голос Шелли дрогнул.
-У меня есть письмо мамы. Оно адресовано тебе.
Это невозможно. Мама мертва.
Наоми вздрогнула от этих слов, будто её по спине ударили металлическими цепями, какие висят в подвале её отца. Она нервно выдохнула. Словно рыба, которую выловили из пруда, она шевелила губами, но ничего не могла сказать.
Шелли видела лишь её спину.
-Это письмо нашей мамы, -повторила девочка, надеясь на положительную реакцию. По щеке скатилась слеза.
-И что?! Какая мне разница? Ты хочешь, чтобы я стала жалкой, одинокой сироткой, услышав о том, что она пишет?
Наоми хотела услышать то, что писала мама. Но она понимала, что это добьет её ещё сильнее. Не понятно, что будет дальше.
-Просто послушай.
"Дорогая моя малышка, моя маленькая девочка! Я всегда мечтала писать любовные письма и вот мне выпала такая возможность. Да, это любовное письмо, адресованное самому лучшему человечку на этой планете. Я пишу данное письмо, чтобы сказать, как я рада прямо сейчас. Мы с твоим отцом ждем-не дождёмся твоего появления.
Тебе, наверняка, будет интересно почитать о своём папе. Джошуа обладает... чудесными качествами... Но я боюсь, что в тебе будут и другие. Я всегда буду тебе твердить о том, что хорошее тебе досталось от меня... И если ты станешь больше, как он... Прошу, не потеряй то немногое, что достанется от меня.
Я люблю тебя, мой ангелочек!
Навсегда твоя мама."
Наоми подавляла в себе дрожь. Её мысли были скомканы. Она не понимала, что чувствует. Облегчение? Радость? Ярость? Что? Что? Голова гудела от потока мыслей.
-Я просила тебя его читать? Правильно, нет! Поэтому сожги это письмо к чертовой матери.
Нет! Нет! Наоми не хотела такое говорить. Она хотела сохранить письмо, потому что оно единственное, что осталось от мамы. Её песни, которые хранились в плейлисте, доставляли невыносимую боль и потеряли свою драгоценность. Осталось только письмо. Но и его скоро не будет.
-Я, наконец, осознала. Я папина дочка.
Бросила Наоми через плечо и скрылась в своей комнате, где могла бы терзать себя мыслями. Но сейчас не она была в своём теле