Глава 5 «Узел»
Дети, затаив дыхание, слушали вожатую Зину.
— ... и дом у них забрала Советская власть. А семья архитектора бежала за границу. Дальше никто про них не знает, да и незачем нам знать. Главное — дом сейчас служит народу.
Она закончила, и все долго сидели в тишине, а потом молча стали расходиться по своим комнатам. Стал накрапывать дождь, костер затухал.
**********************************************
Дождь на удивление не разразился ливнем, а лишь накрапывал. Видимо, тучи обошли стороной. Елена прижимала к себе девочек — Веру и Лизоньку, а Маша обнимала самого младшенького Сереженьку.
Лес вокруг уже сменился полями с редкими рощами. Пейзаж в эту пору был довольно унылый, как всегда в это время года, между осенью и зимой. Вот удивительно, грозы никак не может быть в конце октября. Но в этом году все по другому. Сама природа чувствует надвигающуюся беду и негодует.
Елена по прежнему мало что знала. Хриплый Михалыч в общих словах рассказал ей, что муж в Петрограде находится под следствием на служебной квартире. Его проверяют на предмет связи с царской фамилией. «Вот почему он не мог написать мне» — подумала женщина.
Какая горькая ирония, ведь именно этот дворец для царской семьи он считал самым главным своим творением, так гордился им! За свою жизнь он построил десятки прекрасных особняков, и это величественное здание венчало его карьеру архитектора. После он хотел закончить работу и удалиться насовсем в усадьбу к супруге и детям. И вот теперь судьба всей семьи висела из-за этого на волоске!
— Можно ли нам будет увидеться с мужем? — спросила Елена Михалыча, который задумчиво смолил папиросу.
— А это уже, гражданочка, не ко мне. Как привезем вас в Петроград, там все решат нужные люди, куда вас и на сколько.
Само слово «Петроград» звучало резко и грозно, особенно в исполнении Михалыча. Тревога и ощущение надвигающейся опасности — вот что было в нем сейчас. Елена предпочитала более милое сердцу слово «Петербург».
Внезапно она вспомнила про сверток, который нашла в тайнике. Он лежал под рукой, завернутый в шаль для конспирации. Небольшой и твердый на ощупь. Михалыч как раз отвернулся и уставился в поля. Думал о чем-то своем. Женщина решилась.
Она тихонько развернула тонкую бумагу и посмотрела на своих девочек.
— Мамочка, что это? — удивленно прошептала Лиза. Ее чудесные голубые глазки выражали недоумение.
— Как? Я думала, это вы мне подарок на именины сделали?
— Нет, мы с Верочкой еще не успели доделать, наш подарок в доме остался.
Дрожащими руками Елена достала из бумаги небольшую аккуратную деревянную шкатулку. На ее крышке красовался их семейный особняк, искусно вырезанный ножом — все до мельчайших деталей! Даже береза у входа.
Дыхание перехватило, а к глазам подступили слезы. Она уже знала, что там внутри. Открыв крышку, Елена увидела на внутренней ее поверхности черно-белое фото. Она и Георгий сидят на бархатных стульях, на руках у них малышки, Алешенька стоит рядом. А Сережа еще не родился тогда. Так и не успели они сделать общее фото с самым младшим сыночком.
Елена вспомнила тот чудесный весенний день. Фотограф просил их замереть, но девочки все крутились и никак не хотели сидеть прямо. За раскрытым окном щебетали птицы, ярко светило солнце, это был конец весны. Любимое время года мужа. А сама она любила больше раннюю осень и желтую листву...
В шкатулке лежало сложенное в несколько раз письмо. Елена захотела немедленно его прочитать. Укрыв листок шалью от взгляда Михалыча, она жадно вглядывалась в ровные красивые строки. У Алексея был удивительно красивый почерк, весь в отца.
«Матушка! Я приготовил тебе подарок к именинам, но вручать раньше срока — плохая примета. Я еду завтра. Знаю, что девочки заглянут в тайник, они такие любопытные у нас! Посему уверен, что ты получишь мое послание. Мамочка, милая, я сердечно поздравляю тебя, ведь не знаю, сможем ли мы свидеться в твои именины. Сейчас происходят страшные события, и я должен быть с моими братьями. Мы вместе постараемся защитить все, что нам дорого, и вас тоже. Большего рассказать не могу. Выезжаю завтра в Петроград.
Шкатулку эту я вырезал очень долго. Помнишь, ты выспрашивала, зачем я сидел часами под старой сосной? Мне нужно было видеть дом с натуры. Надеюсь, что тебе понравится мой подарок. Ты же так любишь нашу милую усадьбу!
Берегите себя, девочек, Сереженьку. Надеюсь, отец скоро к вам приедет. Если судьба, свидимся все вместе еще в нашем доме. Ваш любящий сын Алексей»
Руки тряслись, когда Елена торопливо сворачивала листок и убирала его обратно в шкатулку. Она прижала ее к груди и закрыла глаза.
Алексей почти не говорил о том, куда и зачем он едет. Сказал, что должен быть со своими товарищами. В день отъезда он стоял на крыльце мрачнее тучи. Девочки, ничего не подозревая, крутились рядом и веселились, поддразнивая старшего брата. Но он не шутил с ними как обычно, а лишь через силу улыбался. Сестренкам Алеша сказал, что едет в город на выставку и привезет им гостинцы.
Когда Елена обняла его на прощание, он горячо прошептал ей на ухо:
— Не знаю, что будет со мной, с нами, с нашим домом... Они... хотят разрушить все, что нам дорого, сломать, растоптать своими грязными сапогами! Но знай, матушка, если дом, наш дом, заберут, то каждый, кто войдет сюда, не сможет здесь находиться, никогда! Пусть печать моего проклятья будет на нем! Пусть будет закрыт на все замки и засовы, навечно!
... В памяти женщины одно за другим как вспышки стали возникать яркие события.
1899 год, накануне нового века. Георгий радостный забегает в залитую солнцем гостиную и говорит, что срочно надо ехать. Наконец-то он нашел место для их будущего дома. Сначала Елене оно не приглянулось — слишком глухое, лес вокруг. Но когда они с мужем стояли на обрыве над озером, и он восторженно рассказывал ей о будущей усадьбе и своих планах, она прониклась его энтузиазмом.
1902 год. Муж совершенно счастливый, в каком-то детском восторге бегает по стройке с чертежами, руководит и лично принимает участие. Елене кажется, что дом получается странным и даже немного несуразным. С одной стороны эркер, с другой — вытянут в длину, башня круглая на фасаде с винтовой лестницей. Как-будто дом состоит из нескольких разных частей. И комнаты очень большие, даже огромные, в некоторых по нескольку окон. Такое впечатление, что муж хочет в собственном доме воплотить все, что когда-либо видел в работе. Но она доверяет Георгию, он талантливый архитектор — сколько зданий спроектировал! Даже царская фамилия его высоко отметила и пригласила строить один из дворцов.
1912 г. Они так счастливы в своей любимой усадьбе! Алёша все время занят тем, что вырезает из дерева. Отцовская тяга к искусству передалась и сыну, только немного по другому. Родители даже подарили ему красивый ножик ручной работы с памятной надписью. Он с ювелирной точностью вырезал им мелкие детали. Вот слез-то было, когда в одну из прогулок с отцом на дальний берег озера он его потерял! Горевал сильно.
— Гражданочка, просыпайтесь-ка! — выдернул ее из воспоминаний знакомый хриплый бас.
Елена открыла глаза. Как же надолго она забылась! Вокруг были огни и высокие здания. Ледяной ветер и сырость заставили сжаться от холода.
Их продержали около часа в каком-то грязном предбаннике, после чего разрешили на несколько дней остановиться у родственников, пока идут разбирательства.
Родня встретила холодно. Их семья была не в почете сейчас. Знаться с ними — себе дороже. Елена не обижалась, она все понимала и не хотела, чтобы из-за них кто-то пострадал.
Поселили скитальцев в отдельной комнате с печкой, дети сразу уснули.
Ранним утром в дверь громко постучали, было еще темно.
— Елена Николавна, открой, новости срочные для тебя!
Елена вскочила и лицом к лицу столкнулась с встревоженной родственницей.
— Георгий твой на служебной квартире — сбиваясь от волнения зашептала она — знает, что вы здесь, вам видеться сегодня разрешили, собирайся скорей, отвезут тебя прямо сейчас, за детьми мы приглядим!
Не помня себя, Елена бросилась собираться. Она так и слегла вчера в дорожном платье из-за сильной усталости. Кроме того, в комнате было холодно, поэтому не стали раздеваться. Женщина только слегка поправила волосы, укуталась в пальто и шаль и выбежала на улицу. Ее уже ждали.
Минуты тянулись бесконечно. Наконец, подъехали к старинному дому в центре. Ее завели в парадную и оставили ожидать. Как мучительно ждать... Самое страшное в жизни — это ожидание и неизвестность, подумала Елена.
Скрипнула дверь вдалеке, раздались шаги и голоса. Женщина вскинула голову. Из дверей на лестницу вышел ее Георгий. Заросший, похудевший, лицо опало, под глазами синяки... Но это был все тот же ее горячо любимый муж!
Елена бросилась ему навстречу, он схватил ее в охапку и сжал с такой силой, что хрустнули косточки.
— Как дети, Леночка? Где Алёша?
— Дети со мной, милый, и Маша тоже, с нами все хорошо. Дом наш забрали, а Алеша уехал недавно в Петроград. Должен быть где-то здесь, но я ничего не знаю о нем!
— Слушай внимательно. У нас сейчас безвыходное положение, мне грозит арест. Тогда и вам всем беда. Но есть одни влиятельные люди, которые по старой памяти хотят и в силах пока что нам помочь. Надо срочно выезжать из Петрограда, пока дозволено, завтра могут уже не выпустить. Придется ехать пока без Алексея, мы никак не можем остаться, разыщем его позже. Вывезем младших детей. Мне помогут с документами и деньгами на первое время. Соберите вещи, только самое необходимое, я заеду за вами через пару часов. Дорогая, ты слышишь меня? Скажи ваш адрес...
Елена была как в горячке. Она не помнила, как добралась до дома, как они с Машей быстро собрали самые необходимые вещи и скрутили их в большой некрасивый узел. Дети сначала было заплакали, но когда узнали, что увидят папу, сразу повеселели и даже стали шутить.
В полдень их вызвали. Родственники прослезились на прощание, но облегченно вздохнули — такая обуза с плеч долой!
Елену с Машей и детьми отвезли на вокзал и дали билеты на поезд. В вагоне они были одни, приехали рано. Георгия не было. Елена было стала волноваться, как вдруг Сереженька закричал: «Папа, папа!» Все прильнули к окну. Муж в теплом пальто с небольшой сумкой торопливо шел по перрону к их вагону. Больше не в силах сдерживаться, женщина разрыдалась.