Солнечное сияние

Алекс Крайтон и Элизабет Картман – главные звёзды сегодняшнего вечера, взрывная парочка. Они ярче звёзд на небе, пф, чего уж, белые карлики по сравнению с этими двумя такие тусклые, такие скучные. Вечер обещает быть отрадным, о да. Компания весельчаков, несомненно, зажгут по полной, запустят петарды, отведают красного , острого перца. Если бы им платили по фунту просто за их желание днями тусоваться, за их шутки и анекдоты, за их подколы, адресованные друг другу, они бы уже давно стали самыми богатыми в королевском университете, если уж не во всей столиц! Всё, конечно, здорово, да вот у одного из них явно таится секрет в самом сердце.
Алекс сложил руки в карманы брюк, облокотившись на своего чёрного коня, в ожидании скорейшего прихода принцессы, ведь планируется забрать её из замка, из заточения. Столько мыслей в голове вертится, когда же она наконец-таки явится? Он не может уже ждать, лопнет от ожидания, желает поскорее увидеть её, обнять, поцеловать и увезти если уж не на всю жизнь, так хоть на всю ночь в место, где будет хорошо им двоим. Там, где не нужно думать ни о чём, там, где можно полностью забыться, главное себя там не забыть.
Алекс, принц, никак не мог нарадоваться своей красавицей.
– Ну что, ты готов? – суббота обещала быть яркой, Элиз постаралась быть максимально яркой сегодня. Блестящее фиолетовое платье-футляр без лямок с лавандовым ремнем и такого же оттенка воздушными оборками на груди, броский оливковый макияж, выделяющий веки и наклеенные звездочки на щеках. Волосы, собранные во французский пучок, были украшены блестящими заколками. Шлейф из мяты и персика преследовал девушку, пока та приближалась к Алексу, что ждал её у выхода из университета, подпирая собой дверцу автомобиля.
– Рыбка, наконец ты приплыла! Эхэй! – вслед за радостными возгласами последовал смачный чмок в подбородок, очень близко к губам. Оценивающим взглядом любуется рыжей. – У-у, ты сегодня вся такая...На параде. Красотка, от тебя и глаз отвести нельзя! Смотри, чтоб мы в аварию не попали. Или чтобы нас не оштрафовали копы, за твою привлекательность. – лёгкие подкаты в духе Крайтона, что с него взять. Шатен открыл девушке дверцу автомобиля, на переднее сидение. – присаживайся на моего преданного коня, он отвезёт нас в дальние края, моя принцесса.
– Вау, BMW, неплохой выбор. Я ездила на Mercedes, но опять же, ох и ах, ключи... – рыжая всплеснула руками, уже была готовая сказать «поехали!», но какая досада, из дамской сумочки белого цвета на золотой цепочке раздался телефонный звонок.
Они уселись в автомобиль, парень за рулём. Плавное выключение света в салоне машины. Парень переключил линию передач, завёл авто и парочка тронулась с места, покорять ночной клуб.
– Ахах, одну минутку... – не было желания отвечать, но Лиза сквозь скрежет и недовольство подняла трубку, – ты можешь хоть раз в жизни не отвлекать меня и не заниматься чем-то без моих указок? Угу, я тоже тебя люблю, а теперь развлеки себя сам, мой хороший, и не звони мне каждые полчаса, когда очередной ботан отказывает тебе в игре в салочки, хорошо?
Рыжая агрессивно нажала на отбой, ввела телефон в режим самолета и извиняюще посмотрела на Крайтона.
– Ургх, ну, это Кайл, кто ж еще...–даже сквозь нарисованный образ женственности проглядывался, сочился этот бушующий, безбашенный ураган страсти той самой Лизы. Сейчас она вновь умело совмещает в себе серьезную леди организатор, коей она является в университете, и взбáлмошную пацанку, какой ей больше нравится пребывать в компании людей.
Брови Алекса нахмурились, губы скривились, снова этот чёртов прилипала. – этот твой Кайл как ребёнок малый. Как ты его до сих пор терпишь?
Элиз не ищет проблем, но они сами находят её. Они поджидают за каждым углом, с тех пор как исполнилось 17 и в руки попали пачки с купюрами немыслимой расценки в обмен на заметные пакетики с порошком. Все говорят: «Надвигается шторм, беда — её второе имя!». Она клянется, старается как может держать себя в руках, но некоторые парни элементарно не могут в это поверить. Почему сердце всегда, цепляется за не достойных, кажется, что в здравом уме все очевидно, но после стольких проб и ошибок просто уже нет сил даже отрицать. А как бы лжецов и лицемеров распознать, чтоб не обжечься?
– Кайл? – рыжая пригладила подол своего платья, задумчиво смотря как мелькают за окном быстро проезжающие машины и фонари.
– Он назойливый, невыносимый и по-детски наивный. Ему нравится внимание. Но он такой глупенький и добрый, как щеночек, – рыжая положила свою ладонь поверх руки Алекса, пока тот держал ее на переключателе скоростей передач.
– Ага, понял... – ровным голосом проговорил парень, стараясь не выдавать себя. – кстати, ты это, следи, чтоб я не сильно нажирался, кто тогда лошадкой управлять будет? –
– Если хочешь поднятия адреналина, то так уж и быть, за руль сяду я, не впервой мне ездить не в трезвом состоянии. А если еще и копы за нами погонятся, то это целое дежавю, – Лиза смущенно засмеялась, вспоминая как они с Кайлом в Шотландии производили поставку наркотиков. Что ж, и в этот вечер у нее затаился туз, нет, даже целый джокер в рукаве.
– Я счастлив, что мы смогли выбраться в более серьёзное место, нежели всякие киношки и парки и обыкновенные похождения по улицам. Рыбка, непременно, мне везде с тобой в кайф, но в клубе будет ещё кайфовее. – что касается вечернего образа Алекса, то на нём была чёрная рубашка на серых пуговицах, кожаные браслеты на руке, чёрные штаны, а парфюм отдавал цитрусом, лимоном, грейпфрутом, властный аромат, хорошо подходящий для обладателей знака зодиака «лев». На шее красуется серебряная цепочка. – я чую, вечер будет незабываемым. – Обаятельный Крайтон занимал Лизу разговорами по дороге, даже радио включил, хоть они сегодня ещё успеют наслушаться музыки. За улыбкой кроется охапка несказанных чувств, несказанных слов.

После вежливого открытия дверей машины и элегантной подачи руки для нее, в глаза упали неоновые вспышки клуба, чем-то напоминающие улицу красных фонарей. Было ужасно интересно, что же за таинственные связи у Алекса в этом шикарном, одном из самых лучших развлекательных ночных заведений Лондона, от чего Картман сильнее впилась ноготочками ему в руку, пока обнимала во время их прохода сквозь охранников, пускающих посетителей только по приглашению. Разъяренные подростки влезали в драку, устраивая целые побоища, желая проникнуть внутрь, от чего статус Лизы и Алекса был действительно подтвержденным, как вип персоны.
Парочку встретили неоновое, фиолетовое, синее освещение, музыка в полный унисон, люди, развлекающиеся на полную катушку, уже прилично выпившие. Алекс с Лизой направились в ту самую вип-зону, которую раннее восхвалял Алекс.
Нос ласкали самые разные разные запахи, коих каждый даже и во всем свете не сыскать. Все огромное помещение как будто в тумане, много людей, гудящая музыка, аромат самых разных видов алкоголя — все сводило с ума, рыжая в восторге глядела на Крайтона своими изумрудными глазами, пока тот вел ее за руку в отдельные ряды для специально приглашенных лиц.
– Я просто обязана нажраться вусмерть, это место похоже на рай
Губы вытянулись в дьявольской ухмылке, хитрющей, лукавой. Алекс будто заранее знал, что Лиза произнесёт эти самые слова.
– Не верю, что это рай! Мы слишком плохие для него. Плохиши всего университета, корпус преисподний. – прилично молодёжи собралось в ночном клубе. – лады, идем. Нам, важным шишкам, выделено отдельное место. – шустро оглядев основной зал, и поспешил к по истине шикарномуместу, получать райское наслаждение вместе с Элизой. Открывался вид на огромную танцплощадку, свет прожекторов менялся, тусовщики пляшут. Кожаные чёрные диваны стояли вон там, в углу. Друзьям было выдано эксклюзивное меню.
Зал был большим, а они сидели поодаль от сцены, от танцпола, не приходилось перекрикивать, как, например, в основном месте. Алекс изучает барное меню. Вот бы взять всё и сразу! Хочется, однако, Алекс отдернул себя от навязчивой мысли, скоро же ещё Рождество, новогодние праздники, там он знатно напьётся. – Чёрт, Лиза! Нас впереди столько праздников ждёт! Ты представляешь, сколько алко будет? – Крайтон, пододвигаясь ближе к рыжеволосой, говорит.. – а что будет на дне рождении Лауры..Будет пушка. Напиток лучше, чем на Хэллоуине. Только это секрет! – кокетливо подмигнул парень, приложив палец к губам Лизы.

Над лицами любовников стелется туман непроходимый, сбился мой хороший ты с пути, безумием ведомый. Слышишь голос нежный и знакомый уж до боли, красоте ее лица противиться не в силах. Все готов отдать ты, смелый капитан, чтоб с ней губами слиться! Хвост её – золотое платье, а глаза блещут пеной морской и смеются светом изумрудным. Дайте сладость сахара на вкус ощутить, утопиться в морской преисподне, а пока плыви на своем корабле, подняв якоря. Погода нынче сегодня хорошая.

Элиза одарила Алекса сладостным, горячим, жарким и одновременно нежным поцелуем, надолго оставаясь устами на прислонённом к ее губам пальце парня, одновременно с этим вздымая свое сорецание на его лукавое, хитроумное, ехидное и очень плутоватое лицо.
– Ого, если меня не взяли твои проделки на осеннем фестивале, что тогда будет в Новый год. Подумать страшно.
Алекс загляделся на Лизу, то, каким страстным поцелуем она одарила его палец, теперь он, пожалуй, мыть его не будет.
Опрокинув голову, Алекс засмеялся недобрым смехом, подобно самому пугающему злодею. – Оо, Лиза-Лиза, милая Лиза, будет веселуха похлеще чем на хэллоуине! Рождество должно быть запоминающимся! Я думаю, это будет самое бурное празднование рождества в истории Королевского университета. Меня запишут в исторических учебниках, или если уж не в учебниках, то на доске почета в коридоре развесят мою фотку! –Настоящий конвейер праздников и креативных идей, его не остановить. И никакая Агнесс ему не указ! Хотя, она уже и так давно не появляется в учебном заведении. – на дне рождении кудряшки будет более-менее ещё, полегче, я все прелести в основном переложу на мероприятие в шараге. – Алекс максимально близко приблизился к ней, закусив губу. – я предупреждаю сразу, если Лаура собирается выступать, до выступления не давай ей выпить. Ни в коем случае! – он показал крест, мол, воспрещено, как если совершить ужасное преступление, убийство, ограбление банка. – как бы там на испанском звучало.. Catástrofe? – неумело произносит слово с ломаным английским акцентом. – короче, вот тогда это самое катастроф будет! – рыжая быстро прошлась пальцами по меню и подозвала официантку, одетую в откровенный наряд, напоминающий шотландский национальный костюм. Губы Лизы расплылись в довольной ухмылке.
– Мне текилу со льдом со вкусом маракуйи, секс на пляже с мятой и папайей, пиво Семиклаус, портвейн и водку Еверклин. Из закусок шоколадно-сырный фондан, мясная тарелка и запеченные суши. Спасибо, – в грудь к обслуживающему персоналу залетела купюра, а Картман подбадривающе похлопала её по буферам, чтобы та скорее принесла этот сумасшедший сбор безумия, коктейль, похожий на скорое объятие с унитазом.
Его брови взметнулись вверх, он закивал головой, выражая удивление от большого заказа. – ты сегодня решила оторваться. Что ж, я буду сдержаннее, возьму по классике виски Jack Daniel's, пину коладу, текилу санрайз, аперитив martini bianco и, фруктовая нарезка! – он положил зелёную бумажку в карман официантки, похлопав по бедру.
Лиза заложила ногу на ногу, не в силах больше сдерживать этот образ женственной и красивой леди, коей приходится быть для всех.
– Боже, порой так надоедает эта работа организатора, честное слово. Как я рада, что рядом есть Кайл, на него теперь возлагается большая часть моей работы. Терпеть не могу пыхтеть над бесполезными бумажками, вещами, которые до невозможности бесят. Нет, я люблю свою должностью, воодушевлять коллектив. Но это постоянное, – девушка показала на себя, как бы намекая на внешность и нынешнее ее положение в наряде, – при условии, что ты один из участников студсовета надо быть с иголочки, ходить как акробат по натяжному тросу, как Агнесс. Буэ, – Лиза изобразила рвотные позывы.
Парень ещё больше расслабился на диване, потянулся, его рука обняла её плечи. – Агнесс! – собрав губы уточкой, подражает Агнесс, выдавливая из себя писклявый голос. – а почему так мало людей на парах? Я вас прикрывать не буду, идите на экзамен! С какими же идиотами я учусь. – писклявому голосу последовал средний, мужской голос. – Хм... кстати, она давно не появляется. Наверное, недели две уже..
– У меня конкретно она негативных эмоций не вызывает, сама ее личность. Лишь модель поведения, не более. Уверена, она не пила в жизни не разу, только на Хэллоуин, вот, единожды. Откачивали всем университетом, как говорится, – Картман покачала головой и выпустила густой клубочек дыма в воздух, коих не создать при курении обычных сигарет. Запах и вкус кальяна был цитрусовым, непривычным для Лизы, но в любой момент заправку же можно сменить, верно?
– Так хочется обычного, ну, ты знаешь, отдыха от всего, расслабления. Хах, я и так, наверное, для всех как самая ленивая и расслабленная в корпусе, самая на приколе, но кто если не я создаст для вас самый понятный праздник? Без меня все мероприятия загнутся, им если инструкции не дать, то елка будет горизонтально построена или опять микрофоны в жопу засунут. Ох.. – желая поправить очки рыжая потянулась к переносице, но тут же вспомнила, что сегодня у нее линзы.
На стеклянный стол приземлились четыре подноса с едой, алкоголем и сладостями. Элизабет в нетерпении потерла руки, уже буквально чувствуя, как все эти вкусности попадают ей в рот.
В самую большую кружку было налито девушкой всего по чуть-чуть, что было заказано, пока вместилище для жидкостей не было заполнено до краев. Розовато-желтая водица плескалась, почти же светилась как нечто инородное, радиоактивное. Страшно это пить. Картман спустила один из своих чулок, заранее толкнув Алекса в бок, смешливо улыбаясь.
– Ты чего это уставился, еще не выпил, а уже на ноги мои смотришь, безобразие, разврат, ахах!
Из тонкой ткани были извлечены те самые пакетики с прозрачным нечто. Рыжая раскрыла его, всегда зная, как это делать и высыпая содержимое в уже заготовленный стакан с жижой.
– Твое здоровье!
– За наш прекрасный вечер, за прекрасную Лизу.
Бокал был опустошен за секунд пятнадцать и сосуд с грохотом был поставлен на столик.
– Ух, хорошо, лет с семнадцати такого не ощущала, кайф
Со временем всё стремительнее стаканов и бутылок опустошалось, на тарелках лишь крошки. Лиза красива всегда, изумрудные глазки, сочные губы, густые, мягкие волосы. Не девушка, а клад. Она настоящая, она не боится быть собой, не боится показаться какой-то не такой. Лев охраняет изумруд, найденный среди мусора, среди осколков, попробует кто забрать изумруд, живым человек, посягаемым на самое сокровенное, не останется. Лев не скрывал своего хищного взгляда весь этот вечер, будь трезв или пьян, до питья он уже находился в неадеквате, какой же сладкий парфюм, какие прелестные глазки! Парень болтал на все темы, не касаясь вишенки на торте, в горле ком образовывается. Мысли кричат: «Я хочу, чтоб ты была моей! Я не отдам тебя никому! Я хочу быть с тобой 24/7! Скажи уже, дебила кусок! Скажи!», настолько громко кричат, что аж уши закладывает, погромче какой-то музыки.
Они решили блеснуть на танцполе, пьяный взгляд видит только её, как бы откровенно не были одеты другие девушки, какими бы они красотками не были, Алексу нет дела до них. Сознание затуманено, но он остаётся преданным своим чувствам. Крайтон внезапно обхватывает её стройную талию руками, прижимает к себе и кладёт голову на её плечо, поцеловав.
– Не знаю, сколько сейчас времени, но я готов хоть вечность пробыть здесь, в этом клубе с тобой. Дни и ночи, проведённые с тобой, протекают так быстро, я так хочу, чтобы этот момент длился вечно!!! – он болтает больше обычного, порой невнятно, порой слова сжевывает. – ты такая красивая, Лиза. – его глаза, напоминающие зелёную листву, встретились с зелёными минералами. – ты такая, не такая, как девчонки всего мира , они такие никакие!!

Мы будем жить как испорченная аристократия, история о безрассудной любви живущих вне утвержденного закона, вечно в бегах, пират и его принцесса русалка. Рассмеемся этим бестолочам в лицо, охладим их дерзкий пыл своими колкими замечаниями и пустимся в дальнее плавание — командир корабля со своей золотой куколкой. Ох, наши преступления – это произведения искусства, страсть раскаляется от жара до живого пожара, но не сбежим от него, ведь нравится играть с огнем, о да, это наша стихия. Обнажай свое оружие, мой ненаглядный, начинается стрельба, посыпется свинцовый дождь и самое время начать танцевать. Только попробуйте нас остановить, от вас, волков в овечьих шкурках, останутся только ножки да рожки.

Тепло от мужского тела приятное, особенно хороши касания, его крепкая хватка рук, обхватывающие бедра, умело гладящие талию и этот шепот у самого уха. Шатен был таким отвязным, забавным, когда выпил, даже, перебрал с алкоголем. Его язык заплетался, веки смыкались время от времени, но он пока был на ногах, что не давало повода для преждевременного беспокойства. Элиз оттанцовывает рядом с Алексом, кружа свои руки и ноги, вырисовывая в воздухе самые настоящие созвездия, поднимая ладони кверху, иногда смешливо тверкая, выставляя бедра.
В руках снова бокал с не пойми чем понамешанным в нем уродливым буйством красок и градусов алкоголя. Глоток за глотком Элиз опустошала новые порции, пока наконец в глазах не поплыло. Это свершилось, словно получить оргазм после его долгого отсутствия, или не знать, что такое хороший секс вовсе, пока не попробуешь его воочую.
Руки дрожали одновременно с голосом, вся эта атмосфера в клубе цветными ракетами взрывалась в голове, оставляя пятна где-то позади, мелькая светодиодными вспышками за кадром. Она смотрела на Крайтона, будто видя его в первый раз: так надолго удерживая свой взгляд на его глазах, даже не понимая, что это может затянуться и перерасти в игру в гляделки, прогуливаясь взором своим по улыбке его, замечая как каждый раз сжимаются его желваки и как маняще выглядят его скулы, щеки. Приближение и мания понятие растяжимое, особенно если применять его напрямую к физическому объекту. От танца ее отвлекли крепкие прижимания к себе со стороны Алекса. Такие властные, желанные, страстные. Лиза не была крохой в числе девушек во всем кампусе, но в отличие от той же Эмити и Лауры была в четкой, уверенной середине. Рядом с Крайтоном эта грань стиралась, она как крошечная лисичка, добыча для большого хищника, победителя самой главной лотереи в жизни. Такая маленькая, такая беззащитная, но защищенная, видя, кто будет рядом, несмотряни на что. А можно ли быть в этом сто процентов уверенной? Высокий, красивый юноша со сладким парфюмом просто будоражил сознание, заводил мотор и бил по душе картбланшем колоколов каждый раз, когда невзначай их взгляды, два зеленых рая, встречаются.
– Я абсолютно и безусловно разделяю твои чувства, мне так хочется тебя, желаю пропасть из этого мира, только бы ты забрал меня отсюда, где будем только мы вдвоем... – рыжая леди прижимается к своему джентльмену ближе, хотя расстояние меж их телами и без того настолько мало, что еще мгновение, и можно слить два беснующих тела, горящих в несбывшихся страстях воедино, возродив шипучку, ласкающую язык от наслаждения и возбуждения.
– Я не такая? А какая же я, такая? – пальчики прогулялись по груди сопроводителя, оттягивая ворот рубашки, приближая к себе, щекоча ноготками подбородок, за ушами и шею. За плечи Алексу упали вытянутые руки Элизабет, пока они продолжали покачиваться в такт звучащей на фоне энергичной музыке, а со всех сторон летали светлячки немыслеммых неоновых цветов, то ли вспышки в глазах от переизбытка дофамина в голове, то ли это просто фаер шоу.
– Я тут подумала и мне кажется, ты со мной кое-чем не поделился. Очень важным, между прочим. Я обижена, потрясена до глубины души, как вы могли! – Лиза упала на руках Крайтона, пока тот крепко держал их на талии девушки. Она изображала безжизненное тело, совсем как Алекс тогда, в коридоре. Если не знать, что эти двое не в хороших отношениях, то за похожие повадки и увлечения их могли бы счесть за брата и сестру. Может, просто совпадение и они те, о ком все так настырно твердят, верят, но доказательств так и не нашлось; — соулмейты?

Мелодия сменялась, но это не имело никакого значения, так как она отдалялась далеко-далеко. Ритмичная музыка, тяжёлые басы, от чего дрожит пол, от чересчур громкой музыки или от непрекращающегося топота развязных гостей клуба. Для них ничего не существовало, кроме такта музыки, кроме компании людей, с кем они пришли, и кроме компании запрещённых веществ. Говоря просторечно, ловят кайф. Алекс ловил двойной кайф, двойное наслаждение и удовольствие лишь от лика возлюбленной, его штырило не только от приёма алкогольных веществ. Не выпуская возлюбленную из страстных объятий, говорит. – Ты такая, какая должна быть! Типо..Тебя не выпустили из фабрики по производству пластиковых идеальных кукол, ты не клон каждой второй в этом гребанном мире, ты не подражаешь никому. Ты – это ты. Не копия, не плагиат на кого-то. – Лиза расплывалась в горячих руках парня, настолько они были жаркими, градус растёт. Плевать, что здесь есть кто-то, плевать на все правила приличия, о них и речи идти не может в подобных заведениях. Лев своими лапами, острыми когтями подхватывает рыжеволосую за талию, пальцами практически впиваясь в фигуру и тут же отпускает её к полу, вытянув её стройную ножку. Жадные глаза сжирают тусовщицу взглядом. – Ты ах*енная, Лиза. – он услышал её слова, неужели она прочла по его глазам о том, что он чего-то недоговаривает? Что его так предательски выдало? Поджимая губы и пожимая плечами, как ни в чём ни бывало, отмечает.. – не знаю, о чём ты говоришь. – Прошло время, на ноги Алекса нагрузилась усталость от протяжных танцев, поэтому он пошёл обратно к диванам, забрав Лизу с собой. – знаешь, мне кажется, тебе надо ещё больше расслабиться, Рыбка..ЭЙ, где там мой обслуживающий персонал?! – Алекс посчитал нужным заказать ещё больше спиртного, а что? Почему он уже не в адеквате, а его спутнице хоть бы хны? Он и решил это исправить, заказав охапку напитков, крепкий виски, коктейли, ликёр. Заодно и себе сделал заказ. Разум становился все туманнее, но Алекс вполне мог контролировать речь и соображать.
В её литровый стакан вновь полились водопады медовых, сахарных, развращающих разум напитков. Лизе не хотелось доставать из своего арсенала курительные смеси, заходить в туалет в поисках закладок и скручивать марихуану, толкая ее в кальян. Удовольствие приносили и порошочки, которые она подсыпала только себе, уж сильно переживая за самочувствие Алекса. Крутой, отвязный парень, но что у пьяного человека на уме, то у него и на языке, верно? Пошел пятый литр в виде смешанного карнавала из алкоголя, что так заботливо предоставил заказом Алекс. Ох, как же голове хорошо, будто разомкнулм замки, спали цепи, держащие плотину на пределе возможностей, разрушился окуляр микроскопа для хорошего взора.
Душновато как-то, Крайтон расстегнул первые три пуговицы рубашонки. – Рыбка, подплыви ближе ко мне, в мои руки.. – руки его потянулись к длинным волосам. – исполнишь моё желание? – пальцами зарываясь в локонах, парень резко притянул её лицо к своему, зашептал. – золотая рыбка, исполни моё желание: стань моей. – дикий взгляд, жаркий, убийственный, требовательный, дыхание тяжёлое, грудь вздымается. Голос стал ещё ниже.
Из разглядывания танцующих пар и покачиванием ноги в такт, пока мысли в расслаблении витали где-то далеко, Лизу вынул внезапный жест Алекса, она даже не поняла, о чем идет речь. Девушка сглотнула, проталкивая остатки напитка, что был во рту, в горло.
– А я разве и так не твоя, раз мы здесь по итогу? Ты меня пригласил, значит, ты есть у меня, я у тебя? – какую же несуразную глупость комбинирует мозг, его нейронные связи в отмирающих клетках, пока горячительные напитки обволакивают сознание. В трезвом состоянии Лиза бы сразу сообразила, что происходит, как нужно отметить, с какого листочка в инструкции поглядеть. Сейчас ее состояние ввело ее саму же в неловкое положение. Возможно, по этой причине у организма уже иммунитет на всякие вещества, ведь такое долгое время без разгрузки действительно блокирует все в голове, оставляя лишь набор из слов, что так желают видеть люди в идеальным организаторе.
– Если хочешь моей любви, действуй так, как положено. Если хочешь поцеловать эти сладкие губы с помадой от «Гуччи», ты получишь это. Знаю, ты считаешь меня классной, просто я же одна из твоих «друзей», – Элиз вырисовывает в воздухе фигурные скобки.
– Нет, не бойся, что я укажу тебе на дверь. Ты, вероятно, так никогда и не увидишь меня обнажённой в своей постели. Знаю, такому как ты найти другую девушку просто, а еще после этого говоришь мне, что я особенная девушка, та самая? – тонкие, изящные женские руки вожделенно пробрались к Алексу под одежду, заметив, как красуется мужской торс из-под рубашки цвета этой страстной ночи.
– Пойми, мне нужен парень из тех, которые гоняют всю ночь на мотоцикле и кричат в след копам «смотрите на мой зад и глотайте пыль!». Ты так на него похож, заноза, скандалист, азартный, задорный герой моего незавершенного романа... – слова вновь перетекали во что-то ненужное, как тогда, ее признание в холле. Нужно заткнуться, в любой момент случится что-то немыслемое, в колу бросят ментос, встретились две бомбы. Будет бум.
– Так и будешь рисоваться передо мной?
Прошу, обращайся со мной бережно, как с ценным подарком, – быть рядом с таким прытким влечением, подавляя в себе горящее пламя, что перекрывал зелень глаз, которые запалом похоти устремились в ответ на Крайтона — невыносимо. Эти чудачества, игры шатена сводили с ума, но черт, как же внутри все сжимается, сердце на секунду останавливается, а низ живота так ноет, аж ноги хочется поджать.
– Хочешь, я буду кем ты сам хочешь? Но бойся своих желаний, ведь я тебя испорчу. Ты только мне скажи.
Сколько, интересно, времени уже прошло? Полчаса? Час? Два? Алекс уже давно потерялся во временном отрезке, последний раз он доставал телефон, когда они были на танцполе. Крайтон по-быстрому выведал у гаджета часы, уже почти три часа ночи. В сознании совсем забылось, во сколько парочка оказалась в ночном клубе, в принципе всё забылось, пора б отставить алкоголь. Он лениво расселся на кожаном чёрном диване, чуть ли уже и не лежит там, широко расставив ноги, руки сложив на спинке мебели. Его полуприкрытые зелёные глаза с интересом наблюдали за девушкой, уши внимательно слушали. – Я буду обращаться с тобой, как с редким изумрудом, с найденным сокровищем. Я, пират, с командой своей на парусном, гигантском диковинном корабле приплыли на необитаемый остров, там кроется наша цель – настоящий клад, сундук с сокровищами! И в этом сундуке, среди остального хлама, таится изумруд. И именно этот изумруд пригляделся мне больше всего. Один и единственный, красивый, манящий... Я выделю изумруду отдельное место, в моём сердце. – парень стукнул себя кулаком по груди, где бьется его неспокойное сердце, серьезно смотря на Лизу. – Мне казалось, я уже и так испорченный, разве может быть ещё хуже? – он поправляет волосы, заправляя назад.
Рыжая красавица плавно перетекла из положения сидения рядом с Алексом, на более интимную, развратную. Ноги и бедра ее в ширь разошлись, а тело выгибаясь красивым силуэтом приземлилось парню на колени, и смотрит она ему глаза в глаза, прикрыв веки свои. Его дыхание такое горячее, сердце словно вот-вот выпрыгнет из груди, этим чувством безотказности нельзя играть, нет, он так далеко зашел, кажется, что губы искривляются в хищном оскале.
Алкоголь вдарил в голову, и рыжая русалка прыскает от смеха, одновременно с этим падает на столешницу, чуть не снеся бутылки и еду. Приземление было удачным, пол у диванчиков был застлан мягкими ковриками. Элиз уперлась рукой на ногу Алекса, поднимаясь. В голове действительно черти что. А Картман сама то помнит, что сказала секунды назад? Да, определённо. Ей нельзя напиваться, этот барьер был защитным куполом от непостижимого алко-гремлина, что прятался глубоко внутри.
– Ох, прости, я даже не воображу, что меня так рассмешило, честное слово...
Волосы растрепаны, но прическа все еще держалась на прекрасной головке смышленной Лизоньки.
– Так, а на чем мы остановились? – на диванчик приземлилась женская фигурка и рыжая кокетливо, все так же с любовью поглаживала волосы Алекса, пока облокачивалась на его плечо. Хитрый ход? Манипуляции? Перебор с напитками? Смех в слух над несуразностью собственных мыслей и идей? Лиза, копать-хоронить, что это было?
В голову не приходило понимание, чего такого смешного? – ну всё, мы будем ночевать тут, нам нельзя за руль. Я и сам не знаю, что тебя так рассмешило, хах... Смешинка вместе с алкоголем в рот попали. – на чём мы остановились? Вопрос, впрочем, очень интересный. Невозможно сидеть без дела, сложа руки, дав рыбе ускользнуть! Двинет вот своими плавниками и уплывёт от него, к морским обитателям. Нет, все, невыносимо, это такое давление и влияние алкоголя, разговоров и поведения Лизы, неприсуще ей в трезвом состоянии, окончательно дурманило разум, он выпустил зверя. Алекс , вместо ответа на поставленный вопрос, уложив ладони на бёдра её, а дразнящие губы прижались к её пухлым губкам, сливаясь в жарком поцелуе. Наконец-то, ура, бабочки взлетели, лев выбрался из клетки, дождь освежает в летний день, сердце трепещет. Это то, что парень хотел сделать так давно...

В толпе ищу тебя глазами, мы бандиты что устроили на макаронной фабрике погром, живущие мечтами, как во сне, ведомые одними лишь амбициями. На встречу сделав шаг и горы я сверну, а все ради нас двоих. Ты не со мной, твое сердце где-то там, за морским горизонтом. И пусть в последний раз, но почему-то снова я рискнуть готова, вновь попадая в эту ловушку, колючую сеть рыбаков, зная — отсюда нет выхода. Предпочту сгореть заживо в твоих руках, пока укрываемся от злостных ухмылок и звуков преследующих сирен. Пусть получают пулю в лоб, нас снова не видно в толпе, вы уплываем на своем корабле, мы вновь убегаем.

В губы впился мужской поцелуй, такой настырный, упорный, не отпускающий, настойчивый. Вкус всякого крепкого алкогольного дерьма не смог перебить оставшийся на его коже цитрусовый парфюм, приятный, сочный, кисловатый. Внизу вновь приятно заныло, Лиза несмело ответила на такой внезапный жест со стороны Алекса, ведь понимала изначально из его слов, сказанных им раннее еще в начале встречи — она ему далеко не безразлична. Были парни и до него, такие грубые, насильники, сплетники, бандиты, сектанты, нищие, что из кожи вон лезли чтобы угодить рыжей красавице. Единственный человек, которому она была не нужна –  это Кайл, самый близкий друг детства. Ей тоже было плевать, если говорить честно, маленький братик, о котором приятно заботиться. Иногда у Картман проскакивает мысли «а не гей ли он?». Но нет, очередной подкат к младшекурсницам успокаивал Элиз, не давая повода чтобы дать пацану подзатыльник и начать читать нотации. Столько слез пролито, столько слов не сказано, но сердце в итоге не было отдано никому. Придет вновь, скажет про любовь и увильнет, ожидая какая же будет реакция у ее избранника. Неужели, в этот раз ею не хотят воспользоваться и не утирают нос, отбирая последние кровные деньги с добычи? Слишком много мыслей разом, такие приятные слова ей говорили и раньше, можно ли сразу бросаться в открытое море, не боясь утонуть? Девица за бортом, так дайте ж утопиться, слух ласкает ее песнь, смирись и пройдись по доске, ожидая объятий своей возлюбленной, она тоже боится потерять тебя.
Девушка прижалась поближе, желая вырвать из губ, ласкающих ее чрево, всю страсть по итогу, наслаждаясь увиденным: котик упадет к ногам устав играть, а через минуту вновь прижмет к стене, царапая спину. Лиза отпустила от себя Крайтона с большим усилием, до этого послышался характерный чмок и рыжая вытерла со своих губ остатки размазавшейся помады. Она оценивающе, как победитель, оглядела Алекса прикрыв глаза накрашенными блестящими веками. Ее тело погрузилось в противоположную сторону от него, руки скрестились на груди.
«Ну что, понравилось, доволен, добавки?»
– Изумруд говоришь... – организатор внутри девушки уже давно умер, как только они переступили порог заведения. Сейчас за рулем этого неуправляемого лайнера буйственная, самая настоящая развратница, мафиози, маленькая терроритска. Бегите, спасайтесь, выдернули чеку! О нет, обратного отчета не будет, это взрыв! Лиза выпрямила свою руку и с интересом стала разглядывать свои ногти, будто отвлекаясь.
– А кто тебе сказал, навязал идею, что это самоцвет? Обычная зеленая стекляшка от пивной бутылки, хм, не более. Смотри не поранься, доставая его.
Мучительное расстояние вновь одолело двоих голубков, Алекс не успел насытиться вкусом аппетитных губ, вкусом помады, Лиза отстранилась от него, отчего пожар в груди ещё больше разбушевался. Непреодолимое желание очередного поцелуя и чего-то большего накрыло с головы до ног. Чем время тянулось, тем разум становился всё более туманным и неясным.
– У меня зрение, вроде, хорошее. Вот я и разглядел зелёный камушек. Не веришь мне? А ты поверь! – его руки оказались на её плечах, интимно поглаживая их. – и я... Очень люблю этот изумруд. – в открытую признался Алекс. – Я пьян, я очень пьян, чертовски пьян, но это не значит, что все мои слова – преувеличение!!! Я правда чувствую это, хочешь послушать, как сердце мое бьется рядом с тобой? – неконтролируемый поток слов и доказательств чувств лился из нетрезвых уст, алкоголь таки здорово развязал язык, раскрыв все секреты, о которых тот умалчивал долгое время. Он усадил рыжеволосую к себе на колени, приложил палец к её подбородку, заглянул в её глаза. – я люблю тебя, рыбка, исполни же мое желание и стань моей! Мы будем днями напролёт заниматься полной ахинеей, на всех скоростях гонять на тачке, ну или на моцыке, как пожелаешь, вместе плюнем на все правила этикета и будем вместе делать то, что хотим мы! Твои желания для меня – это закон! А моё желание одно - быть любимым тобой! И, вообще, знаешь, что? Это рождество... Я хочу выделить один день не только компании своих приятелей, не только в шараге, не только в семье, но и с тобой тоже!! Только ты и я!
– Кс-кс-кс! – со стороны послышалось неприятное кошачье подзывание. Лиза отпрянула, поднимая голову. Рядом стоял мужчина в блестящем костюме, похожий своей одеждой на дискошар. Темные очки закрывали глаза — «кто вообще солнцезащитные очки носит в помещении?» — брюки клеш переливались, обрамляя широкие ноги. Честное слово, он сошел с газеты начала восьмидесятых.
– Да? – рыжая поправила выпавшие с волос блестки, поднялась с дивана и встала, поровнявшись с незнакомцем.
– Вы, полагаю, спутница Алекса Крайтона? Уже поздняя ночь, заведение конечно вечернее, но с вашего позволения и просьбы нашего общего хорошего друга я отвезу вас обратно в университет, – мужчина бесцеремонно взял рыжую под руку, уводя, дождавшись, когда Алекс последует за ними.

Звёздная ночь, к сожалению, а может всё же и к счастью, не могла длиться вечно, настало время покидать рай этих двоих. Что ж, благо хоть отвезли, в противном случае, ночевали бы на улице. Глубокой ночью, веки Алекса были слишком тяжёлыми, они стремительно закрывались, состояние Лизы не лучше такого же пьяного спутника. Дурманится всё, забывается, это до боли обидно! Только сказав что-то важное в нахождении алкогольного опьянения, оно тут же улетучивается на следующий день, что ж это такое! Крайтон помнил очень мало с того дня, в основном помнит те моменты, до второй порции напитков, остальное же – мутно. Фотографии и видео на гаджете должны хоть чуть-чуть собрать пазл времяпровождения с любимой рыбкой в тот самый день. Истории просмотрели многие, прокомментировали все близкие, в том числе университетские приятели.
Троица – Нил, Тед и Майк, ходят вместе по длинным университетским коридорам.
– Видали вчерашние истории Ала? – задался вопросом Тед. – представляю, как он там нажрался. Вряд ли сегодня прийдёт.
– Интересно, что он там придумал на праздники... – задумчиво отметил Майк.
– Уууу, разбомбилово полное будет. Опять никто ниче не вспомнит.
– Типичные вечеринки с Алексом, ничего нового. – со снисхождением сказал Нил.
Их диалоги перебил ворвавшийся Алекс, он пришёл ко второй паре.
– Алекс! Ты пришёл после тусовки, вот так неожиданность. – подметил Макинтайр. Нил постучал Алекса по плечу.
– Как всё прошло? – спросил Кэмпбелл.
– Ахуено, за исключением одного... Я не помню.. Не помню, чего я ей сказал, а чего не сказал.. – Нил порылся в рюкзаке и протянул Крайтону пачку со жвачкой. Тот принял её с удовольствием. – Аа! Я не помню! – тот уже решил не скрывать от друзей, что ему нравилась Элизабет.
– А она помнит? – поинтересовался тот.
– Я не знаю. Если я спрошу у неё, признавался ли я вчера, это будет странно.
– Алекс, все же постарайся предлагать вступать в отношения в трезвом виде, ахах.. Ты обаятельный симпотяга, ловелас, что с тобой такое сейчас?
– Я забываю обо всём с ней и начинаю теряться...

Утро после ночных тусовок всегда дается не легко, в особенноти непьющим людям. Голова болит, как будто в плавном туманном плавании затерялся корабль капитана Крюка, запутался мальчик Питер Пэн и из мозгов начали сыпаться камни. Счастье, если удаётся очнуться, не обнимая унитаз, задыхаясь в собственной блевоте. Лиза очнулась в комнате общежития, какое же счастье, что она туда дошла. Девушек, проживающих с ней, это вообще не удивило, ведь Картман всегда было на своей волне, неуправляемой, штормовой. Кто бы только смог оседлать ее такую, неуправляемую и сумасбродную? Ну хоть раздеться смогла, и на том спасибо. Элиз ненавидела спать в одежде: это сковывает движения, закрывает «чакры сна» и вместо расслабления и прилива сил получаешь лишь жмых и мешки под глазами. Отвязная хиппи со своими тайнами и приколами. Рыжая потянулась, озираясь на столпившихся вокруг нее девчонок.
– Народ..? – спросонья любому человеку будет невдомек, что за переполох вокруг него.
– Я умираю? Вы чего такие нервные?
– Ты вчера забыла закинуть вещи в стирку и нам пришлось относить их самим, а также снимать весь макияж с тебя. Лиза, ты никогда не пропускаешь дни стирки, что с тобой?! – голоса и возмущенные лица сожительниц буквально окружили.
– Ладно-ладно, успокойтесь, я просто напилась вчера. Все под контролем, – слышать данной утверждение было необычным, даже если оно звучало от себя самой. Даже девушки слегка удивились, ведь даже во время девичников Элиз была самая трезвая, перегоняя всех в корпусе по количеству выпитого алкоголя.
– Ладно, дайте мне мои шмотки и очки.
Наспех одетое фиолетовое худи с леопардовыми пятнами, пастельные теплые спортивные штанишки на завязках и волосы в неаккуратном хвосте. От вчерашней Лизы осталось только имя. Даже запах духов улетучился, старая одежда давно пропахла табаком.
– Ох, черт, до дня рождения Лауры два дня, сегодня подготовка к Рождеству, финальная репетиция, выбор музыкальной постановки, ох.. – Картман потерла болящие виски, пытаясь сконцентрироваться.
– Я пошла, не скучайте!


Где я? Ты хочешь обмануть других, правда? Тебя не интересуют другие, но так ненавидишь одиночество. Не смущайся, боясь страха, боль, обиды. Тем, кто боится отомстить, на действия подтолкнуть сможет лишь указ алкоголя. Я же психованная, у меня справка есть!

Шатенка в удивление самой себе двигалась по коридору в самую рань, в понедельник-то. Еще не был открыт буфет. После таких насыщенных выходных рядом с Нилом, отличного отдыха и его нахождения рядом жизнь будто стала на оттенки ярче. Они вместе проходили максимум времени вместе: завтрак, обед и ужин, учеба, провожания до дома и учёбы, прогулки, касание, общение. Целительные моменты, от которых все шрамы на душе затягивались, но от разлуки с большей силой врезались под кожу.
Две подруги встретились по обе стороны коридора, стремительно приближаясь друг к другу, пока они наконец не обнялись, многословно молча.
Зеленая листва окунулась в шоколадную, темную мглу и губы обеих девушек растеклись в улыбках.
– Элизабет Картман, от вас непреувеличенно пахнет самым невкусным алкоголем, – Лаура зарылась лицом в груди организатора, вытирая нос о ее свитер. Лиза по-матерински погладила плечики шатенки.
– Я слышала, как ты поздно вчера вернулась в корпус. Ты же знаешь я ночами мог у не спать, машину Алекса я знаю. У вас все-таки... что-то было? – кудряшка спрашивала с неподдельным интересом, бодая головой оппонентку.
– Я и Алекс? Мы ж уже проходили с тобой этот вопрос, я отступаю, ибо он не решится на что-то большее никогда. Мы тусуемся вместе уже давно, ты знаешь. Как и ты с Нилом! – намекающий толчок в бок несильным импульсом стукнул Лауру, от чего та еще сильнее заулыбалась.
– Нам просто есть, что обсудить вместе, а ты опять все извращаешь, Лиз.