Солнечное сияние

Прикрой глаза. Вспомни майский лес и летние рощи. Рассвет в высоких ветвях и утренние песни птиц, запах хвои в старой чаще и треск вечернего костра. Вспомни, как шумит лес, когда его наполняет резкий ливень, и как мы бежим, прячась в палатке от буйной непогоды. А затем смеемся сквозь легкий страх, обнимая друг друга и чувствуя себя по-нелепому счастливо. Помни о том, что хорошее обязательно возвращается и после грозы вновь появится солнце. За моим окном большого замка кусты сирени расцвели как будто в май, хоть сейчас давно декабрь и сладкий запах помню, как сейчас. Я веду маленький календарь, где обязательно обведу красным маркером день, когда тебе станет плохо, я приду, знай. Вчера я говорила, что нам не по пути, ведь чувства — это то, с чем лучше не шутить. Да кто, если не я, тебя развеселит, когда станет грустно? Сирень расцвела в мой день рождения. Вспомню я о тебе лишь когда завянут стебли. Пролетают дни, недели, лепестки давно опали. Запах лиловых цветов останется на одежде, напоминая о тебе и глупой улыбке. Ты даже не представляешь как была разочарована той ночью, когда узнала всю правду. Настолько, что начинала смеяться. Безудержно, отчаянно, выдирая волосы и надрывая голос совсем позабыв — моя глотка забита сиренью. К гниющим цветами слетаются бабочки, неужели, весна наступила? Сейчас это не важно, надо думать о снеге, что продолжает падать на бледное, ожившее от вечного сна, лицо, заглатывать пыль, пепел и речной песок. Не думать о лучах солнечных вспышек: они так ласково убирают своими светлыми руками напоминание о зиме, вынимая из крошечного сердца осколок за осколком. Кай, ты будешь свободен, айсберг дает трещину, сестра, прочти Отче Наш над своим умирающим братом, растопи его чувства к тебе. Кровь сочится, пачкает белоснежные сугробы, признак освобождения от непорочности. Хороший знак. Руки обвили подснежники, в волосах взросли синие анютины глазки, будто кристально чистое небо в самое жаркое утро, а мы с тобой сидим на крыше наслаждаясь украденными шоколадными угощениями. Проснись, красавица, очнись от сна непробудного. Скоро весна.

Лаура проморгалась, не в силах даже встать с места. Она почувствовала, что спит на чём-то мягком, ноги свисали. Подняв голову, увидела, что ее положение было занято вторым этажом спального места соседки. В комнате пахло бухлом, сигаретами, мокрыми телами и затхлостью.
– que demonios...*

*С исп. – чёрт возьми

Кудрявая спустилась, одновременно с этим снимая с себя праздничную одежду. Рубашка, подтяжки и брюки полетели на пол. Шарлотта все равно унесет в прачку, где обязательно должна появиться Лиза. Ах, Лиза, да. Надо бы узнать, как она себя чувствует после вчерашнего. Лаура смывает со своего лица макияж, так по-обыденному рассматривая себя в зеркало. Безразличие, вызванное жалостью и ненавистью, самым настоящим желанием спастись, почему этой возможности не дали раньше? Почему все приходится делать самой, почему нет кого-то, кто поможет найти счастливый конец? Принцесса станет рыцарем и разрубит напополам огнедышащего дракона, лишь бы только не ждать в заточении своего спасителя. Она отдала любовь тем, кто ненавидел ее образ, жизнь и идеальные платьишка. Тем, кто превратил ее существование в бесконечные муки и скитания по свету в поисках мира для своего королевства. И теперь, когда любят ее наисветлейшие люди, самые почетные из всех королей, добрейшие из бедняков, честные принцы и поэты самых голубых кровей — она не ответит. Не умеет.
В помещении пусто, Шарлотта давно ушла с Эмити гулять, а друзья, видимо, разошлись еще ночью. В голове тяжело, будто вдарили громоздким камнем в висок.
– Что вчера было? Помню автобус, ресторан, песни, а потом мы играли... – рассуждает, пока задумчиво и медленно натягивает на себя темно-коричневое худи, с вышитым на нем медвежатами, и белые утепленные спортивки. Ей повезло, что до «счастья в унитазе» дело не дошло, Лаура не любитель много выпить, но к берегу вчера ее пришибло знатно.
Элиз в прачечной не оказалось. Ее соседки по комнате сообщили, что не видели, чтобы она возвращалась обратно и пожали плечами. Может, Кайл знает?
– Марло! – девушка вприпрыжку подскочила к приятелю, вешаясь ему на спину. Тот согнулся от внезапного веса, что навис на нем.
– Хэ-эй, привет, малышка! Как твоё самочувствие? – такой добрый, отзывчивый, светлый и пушистый Кайл вновь в строю.
–Ты не видел Лизу? В корпусе ее нет.
Кудрявый шатен удивленно приподнял брови, выдвигая голову вперед.
– Да? Я лично провожал ее до общежития, наблюдая в который раз в своей жизни, как она сдерживается, чтобы не сблевать на меня. Странно, что ее там не оказалось.
– Может, у Алекса спросить?
– После вчерашнего-то, ага, не удивлюсь ее исчезновению... – из мальчишеских губ сорвалось возмущенные возгласы.
– Так, а с этого места поподробнее! – Бусто потянула парня за уши, а он пискнул в болезненной мольбе прекратить.
– Они с Алексом переспали, что тут еще сказать то можно? Ай, хватит!
Лаура остановилась и остекленевшими глазами спрыгнула на пол, оглядывая Кайла, хмурясь и улыбаясь, будто не веря услышанному.
– Неет, они не могли.
– Да, могли.
– Нет, блефуешь! – смуглая красавица хлопнула собеседнику по руке.
– Да я...вообще-то..у меня доказательства, вот! – он тыкнул Лауре экраном мобильника в лицо, от чего девушка свела глаза к носу.
– Слышишь? На фоне! – парень так радостно и победоносно заглядывал в телефон одновременно с кудряшкой, чтобы удостовериться в том, что сам же и снимал.
– Что...это..?
Карие глаза прищурились, замечая в кадре два силуэта сидящие друг напротив друга. Изображение смазано, руки оператора трясутся, вспышки света и пальцы закрывают весь обзор. Нет, она открывается верить в увиденное. Сказка не должна иметь конца, куклы не должны быть убраны в коробку. Взгляд омрачился испугом, непониманием, обеспокоенностью. Губы искривились в истерической улыбке, за которой последовал такой же тихий смех.
– Лаура..? – Марло выключил телефон и опустил голову к девушке.
– Н-н-ет, всё хорошо, я в порядке, все в порядке! Увидишь Лизу скажи, что нам надо поговорить. Спасибо.
Громкие удаляющиеся быстрые шаги как пушечные выстрелы звучали эхом вдоль по коридорам. Когда говорила тебе, что люблю тебя, то нагло соврала. Но, пожалуй, только самой себе, а ты в это поверил. Сирень пробралась до самого желудка и проросла там. Собирай урожай, пока нас снова не настигли ледяные вихри порывами холодного снегопада и бури.

Грандиозная вечеринка прошла довольно-таки успешно. Все вдоволь навеселились, напились, как и положено на всяком празднике, пофотогоафировались, естественно, и историй предостаточно. К сожалению, всё хорошее рано или поздно подходит к концу. Ребята отменно провели время, где они только не побывали вчера! Закругляясь, парни разъехались по домам глубокой ночью.
Нил проснулся к часу дня. Точно, сковородой получивший по голове, терпел тупую боль. Сколько он вчера выпил? Он что ли с Алексом поравнялся? Автобус, ресторан, правда или действие..Что ещё было то? Было ли ещё что-то знаменательное, важное? Ладно, время подниматься с кровати. На телефон позвонили по What's up, брюнет, неохотно потянув руку до деревянной, прикроватной тумбочки, добрался до гаджета, взял трубку, ответил... Это оказался групповой звонок.
– Вы давно проснулись?  – протирая кулаком глаза, спрашивает Кэмпбелл.
– Я бля проснулся и как убежал в сортир, всё там облевал! – смеётся над собой Алекс.
– Уу, сука, я тебя понимаю. Счастье в унитазе, ебать...  – сонный голос Теда послышался в трубке.
– Хорошо, что я много не пил. – признаётся Майк.
– Опа, Майк! Хоть кто-то! Расскажи чё вчера было.? – Алекс чем-то шуршит за кадром. – а то я мало что помню. Ну, ресторан, да... А дальше все, мне будто прибором для стирания воспоминаний пульнули в башку!
– Я тоже мало чего помню. Я помню нашу поездку в автобусе, посиделки в ресторане...Правда или действие... Вроде. Но я не помню какие вопросы были. Этот момент игры плохо помню. – Нил, видимо, пока что не собирается вставать с уютной кровати уютной, он удобно разлёгся на спине.
– То же самое и у меня. Майк, колись..!
– Мы вчера круто провели время. Да, вопросов было всякое множество. А что из основных моментов..Так, автобус помните, ресторан помните... Ээ... – Майк перечисляет. – Алекс, вы с Лизой переспали. – мужские возгласы в трубке, Алекс и сам пребывал в шоке.
– АХУЕТЬ! – у него упало что-то, пакеты что ли, упаковки. – Майк, что? Что?!
– Ахах, Лев покорил свою львицу? – ухмыляясь, отметил Теодор.
– Тед! Я вообще забыл! Ну почему!! – досада. – но сам факт того, что это было...
– Ого, выходит... Новая ступень в ваших взаимоотношениях, а если быть точнее, отношениях? – отметил Нильсон.
– О, да, получается так.
Друзья поздравили Алекса.
– Народ! Это ещё не всё! Нил, у меня и для тебя новость.. – все разом замолчали. – Вы с Лаурой..Поцеловались. – словно бы вестник новостей по каналу BBC, информировал он приятелей. Хоть с места происшествий готовый поведать рассказ.
Время остановилось. Нил замер, даже микрофон выключил. Отключил звук, отложил телефон на кровать, экраном вниз. Он закрыл рот рукой. Новость повергла в огромный шок. Этого не должно было случаться, не должно было.
«Нет. Нет. Нет. Неужели я настолько сильно напился? А Лаура помнит об этом? Она не должна знать о том, какого моё отношение к ней на самом деле...» – друзья кричат в трубку, а Нил и не слышит. Звук то выключен... Пребывание в отрешенном состояние достигло парочку минут. Он присоединился.
– Нил нажрался, как свинья! А точнее, как я!! Хахахха! Капец, я в афиге! Это реально было грандиозно!
– Нил, ты не помнишь?
– Нет...Не помню. Клянусь, не помню.
Домашняя рутина сопровождалась мыслями о словах Майка. Поцелуй.. Поцелуй.. Звучит как запретный плод. 
После разговора, вдруг поступил ещё звонок только уже от сестры.
– Ну что за вопросы, Мэри? Конечно же, я завтра приеду! Да-да, жду с нетерпением.

Шум столовой сводил с ума: он накатывал безудержными волнами, обрушиваясь на голову и унося из толпы прочь. Связывающая красная нить рвётся, пусть океан сам решит, куда уплывет твое судно. Мой лик обратится пеной морской, прощай
– Лиза! – радостный голос шатенки в перемешку с облегчением разнесся по полупустому буфету. Она подоспела к подруге и крепко ее обняла. Внешнее состояние рыжеволосой оставлял желать лучшего. Она разжевывала таблетки и запивала их газированной водой. Под оправой очков стали видны небольшие синие синяки, признак пропущенной ночи, отсутствие сна. Руки тряслись. Лаура подсела за столик, рядом к Картман, приглаживая ту по плечам. Странно и не понятно, где и как успела организатор переодеться. Сейчас на ней чистая тонкая зеленая водолазка с высоким горлом и черные леггинсы.
– Кайл сказал, что проводил тебя до общежития, почему ты здесь?
Лиза молчит, лишь поджимая розовые губы и снова закидывая порцию лекарств в рот. Лаура перехватила ее руку и серьёзно взглянула в глаза. Зажженный уголек упал на высокую зеленую траву. Остерегайтесь пожара. Лиза знала этот взгляд. Недобрый, сулящий беду, несущий опасность, разрушение. Будь в этих крошечных руках чуть больше силы, уверена, они бы сносили целые города.
– Лиза... – кудрявая шатенка процеживала каждый слог через зубы, требуя ответы. Собеседница вздохнула.
– Лаура, ты знаешь, что такое похмел? Когда не помнишь под утро ничего, кроме своего собственного имени, да и то, с трудом? Кайл, конечно, молодец, надеюсь ты поцеловала его в обе щечки за меня, – Картман устало упала головой на свои руки.
– Вы и в губы вчера целовались.
– Отлично, еще лучше. – Элиз всплеснула руками.
– Тебя это не смущает?
– Нет, каждую пьянку одно и тоже. Думаешь зачем мне столько пачек этого дерьма? – упаковка шлепнулась на стол, – что, только у меня провалы в памяти когда нажрусь? Страшно представить, что будет когда мы оба будем встельку и вдобавок упоротые. Потрясающая юность, да.
– То есть ты не исключаешь факта секса с Кайлом?
– Этот латентный гей хоть с собакой переспит, честно...
– Лиза, ответь пожалуйста на вопрос. Алекс явно будет не в восторге.
– Крайтону вообще какое дело? Мы даже не встречаемся!
Лаура почесала затылок и отвела взгляд в сторону, не зная, как бы подобрать слова.
–Знаешь, всё-таки встречаетесь.
– Сто-о-ой, хочешь сказать, мы... – Лиза приободрилась, вставая с места.
– Ага.
– Боже блять наконец-то, – рыжая с облегчением упала на место и растрепала свои огненные, жаркие волосы, – а я-то думала синяк у меня на шее или от падения на лестнице, или от камасутры с Кайлом, упаси ж господь от такой хуйни.
– Так ты от этого что ли больше переживала и таблетки пьешь, чтобы вспомнить? – полюбопытствовала Бусто.
– Еще бы мне не переживать! Не прикольный прикол, если тебя выебет брат. Никогда такого не было. Не простила бы себя никогда за такую оплошность.
Лаура хотела что-то сказать, но тут ей на телефон пришло уведомление. Ожидая там увидеть важное, то самое которое ожидалось еще со вчерашнего дня, вместо него в лицо прилетело смс от Нила. Девушка улыбнулась притупленно, словно забыли наточить острый нож.
Было больно вспоминать вчерашнее, пусть оно и было произведено проекцией через чей-то экран. Осадок оставался, словно были правда какая-то недосказанность и желание переложить всю свою боль на душу человека, что так полюбился.

Любовь платоническая, эротическая, материнская. Так много выбора, так много вкусов у сладостей. Выбирай, какую хочешь, магазин вкусняшек открыт. Я не хочу ломать тебе жизнь, не хочу играть в песочнице и не хочу новых игрушек я боле. Чего ты хочешь от меня, мы были такой хорошей семьей, я даже каталась на велосипеде почти без рук, смотри, папа, у меня получается! Вау, так много песка на площадке, это все мне одной? Ты продолжаешь ходить на работу и приносить мне конфеты, спасибо, ребенку нравится. Но в один день я тебя не узнала: что случилось с любимым отцом, кто отобрал вдохновение и небо над твоей головой так посмурнело? Не заставляй меня делать выбор.
Мы уже давно разломали печенье пополам, и пусть даже ветра хлестать не перестанут мне лицо, смогу достичь я финишной прямой. Или ты хочешь, чтобы я ушла с игровой площадки?
Звуки вновь заполонили помещение: перемена. Люди потоком будто из прорванной канализации бежали вперед по коридорам, толкаясь, крича. А Лаура стояла как одинокий и стройный подсолнух, что по ошибке вырос в единственном экземпляре в погибающем зимнем саду. Когда же наступит весна?

Я закрою ящик Пандоры и спрячу его как можно дальше. Прости за то, что тебе пришлось это увидеть, мне очень жаль, я выбрал плохое место для того, чтобы скрыть его. Все вселенские блага, потаенные в сосуд, останутся там. Клянусь, найду идеальное место, где ручками не доберёшься до него, тебе он не нужен.
Среди толпы, ты моргнула? А я исчез, я же говорил тебе, смотреть, глаз не смыкая ни на секунду. Я слился со всеми людьми. Найдёшь меня? Лица одинаковые, ничем не отличающиеся, словно бы людей на одном заводе изготовили. Понадевали маски, хотя, они их и не снимали. Где же я? Где же я? Ты суетливо пробегаешь глазками в толкучке в поисках, шум уши оглушает, люди норовят столкнуть и растоптать, не знаю, покажусь ли я вновь, не знаю, если погода сменится на хорошую, не знаю, будем ли ждать рассветов вновь, я уже ничего не знаю, даже знать не знаю, что будет со мной. Я хочу знать лишь то, что ты будешь в порядке.
Доченька, прости меня, я просто не в настроении. Это пройдёт. Не будем думать о плохом. Лучше покажи, как ты умеешь кататься на велосипеде почти без рук! Давай сегодня пойдём в парк аттракционов? Нас будет кружить карусель так, что голова закружится. Колесо обозрения открывает вид на всю территорию, людишки такие маленькие. Пошли на машинках покатаемся, людей сбивать будем! Тебе весело?

Парни явились в университет, продолжая обсуждать вчерашнее мероприятие, гуляя вместе по коридорам.
– Чуваки! Так вот почему у меня с утра спина болела, когда я лежал, я понял! Я прозрел!! – рассуждает Алекс.
– Я думаю, она сама тоже не особо помнила, что вчера было.
– Вы, Алекс и Нил, столько всего намешали в этот ваш пунш..Неудивительно, что никто ничего не помнит. Вы ещё столько пили. – сообщает Майк.
– Короче говоря, мы нажрались как не в себя! – Тед подловил, парни всё болтали и болтали. Но у Нила в голове всё крутились мысли..
«А она помнит?»
На перемене, брюнет подсел к шатенке за парту.
– Привет. Как тебе вечеринка на день рождения? – в своей манере, в своём обыкновении, он обнял её в качестве приветствия, но не так крепко, как обычно. – я вот что-то вспомнил, а что-то нет.. – парень не может больше тянуть, он скажет о вещи, что беспокоила его с самого начала. Лицо посерьезнело. – мне Майк рассказал кое-что..Кхм.. – парень отвёл взгляд в думках, закусывая нижнюю губу, пытаясь подобрать слова. – мы с тобой целовались. – сделал чистосердечное признание Нил, сделал долгую паузу после новости.Лаура не выглядела удивлённой , странно. – то есть, ты знала об этом, до того как я тебе сказал? – задался вопросом парень, после всё-таки переведя диалог на другой аспект. – В любом случае, я не хочу, чтобы ты это брала в голову. Я был не в себе. – подпирает рукой щёку. Через всю ту боль, через всё отчаяние, через все свои жизненные принципы, через своё учащенно бьющееся сердце, Нил с огромным трудом выбросил. – Мы близкие друзья.
Лаура отвлеклась на сидящего рядом с ней Нила. Серьезный и сконцентрированный взгляд ее безостановочно скролил ленту сообщений. От голоса юноши она мгновенно положила мобильный экраном вниз, испугавшись.
– Д-а-а, хорошо, пустяки, Лиза говорит у них с Кайлом на вписках и не такое случалось. Ничего страшного. Целуй куда хочешь, никто не запретил же, – голос звучал не заинтересованно, отрешенно, лишь бы просто как-то поддержать разговор, – я тоже мало чего помню, но видос у Марло получился отменный. Прям золотая жила всего торжества, – тяжелая женская голова упала на плечо к Нилу. Девушка упиралась пустым взглядом куда-то вперед, – зимы Англии очень отличаются от южного берега Америки. Здесь холодно, снежно, промозгло. Непривычно, в общем. Но есть в этом особенность и то, что цепляет, влечёт, диковинно, понимаешь? Это нечто новое, необычное, оно может оказаться негативным опытом, есть шанс простыть падая в сугробы и ощущать, как снежинки падают за шиворот, – шатенка поправила белый ободок, который убирал челку с ее лба, – но непреодолимое желание почувствовать все чудо холодного времени года и лежать лицом кверху при луне, наблюдать, как зажигаются фонари во тьме, а на лицо медленно падает прошлогодний снег. Его так не хватало эти годы..., – но только сердцу невдомек, как душа, заметенная сугробами будто молоко, что выливается каждую ночью нам на голову, жаждет тепла и цветения сирени, пока телесному сосуду тесно и хочется кричать от обжигающего хлада.

Титаник столкнулся с айсбергом, произошло крушение; Теракт в Соединённых Штатах, оставил только обломки башен-близнецов; Цунами, волны по высоте достигли аж 10 метров в регионе Азии, оно унесло жизни многих людей, как, в общем-то и раннее указанных глобальных катастрофах. Считается ли вселенским кризисом проживание в мире, где разбиваются сердца? Это происходит по разным причинам. Человек, что так любим, что так близок, нацелил автомат Калашникова чётко в ядро мишени, и, бровью не сводя, производит выстрел. Но ведь не только другие люди разбивают сердца, мы и сами способны на такое. Мы слишком эмоциональные, мы слишком сентиментальные и расстраиваемся по пустякам. Кто виноват в том, что жизнь не клубника в сахаре, не сладкий мёд, не сказка? Мы сами же ищем повод, чтоб окунуться в омут отчаяния, не выходить из дома, не есть, не спать, просто потому что мы живые существа с чувствами. Мы слишком устаём от людей, от своих чувств и эмоций, от своих мыслей, от своей жизни, от самих себя. Пули летят, я не увернусь, одно я знаю – я умер давно, 12-ого февраля.
Не знаю, когда мы снова вернёмся в сад. Я не могу туда зайти сейчас, я закрыл врата на ключ, совсем нет настроения заходить туда.

Парень, не отрываясь от мыслей, уставляясь в окно, задумчиво говорит. – Мне по душе весна и лето. Прорастают цветы да солнце светит, рассвет приходит намного раньше, закат позже, да так прекрасен он, ложась пастельными тонами на лицо. Поздно темнеет. А я люблю летние бессонные ночи. Я жду восхода солнца, понимая: невзгоды все мне ни по чём, и я такой счастливый. – Парень немногословен сегодня, не было настроения разговаривать, насколько же сильно он облажался.

Моя наивная, глупая, и доверчивая девчонка! Ты должна быть моей! Я тебе доверен судьбе! Сердце мое не терзай, кровью душу не изливай! Лаура, подними же на себя глаза, ну же. Прошу, подними ты глаза. Давай завяжу узелок на повязке потуже чтобы не было видно рта. Правосудие слепо, правда глухонемая, тебя я давно осадил и сделал своей. Не остается выбора кроме как отдать мне принадлежности художника и смириться. Что за безобразие на твоей лице? Кто посмел касаться моей холодной, пластмассовой, идеальной и бесчувственной куколки? Почему ты улыбаешься, кто научил тебя этому? Немедленно прекрати! Получай пощечину за непослушание, дрянная девчонка, во время моего отсутствие вон сколько проблем и все из-за тебя! Никогда не делала ничего полезного в этой жизни, лишь только мешала. Ну хоть сейчас позволь исправить что-то, не раздражай, не лезь не в свое дело. Ты уродливая картина, ошибка непризнанного художника-алкоголика, лишний мазок, испортивший весь пейзаж. Будь проклят тот зритель, кому понравится это безобразие. Он ничего не понимает в искусстве! Моя куколка, запомни, любые контракты имеют графу под звездочкой. Ты внимательно читала наш с тобой договор, насладилась вдоволь поцелуем, чувствуя, как язык ящера и демона-искусителя щекочет твои гланды? Так приятно лишать нетронутых и непорочных малышек девственности, наблюдая как идут они под контролем твоих рук, искушаясь содомских грехом. Посмею напомнить: «Если я не смогу заполучить тебя, то пусть никто не сможет»

– Мне тоже по душе где тепло, логично же. Я просто сравнила как отличаются времена года в разных точках мира, вот зануда, – от скучной лекции клонило в сон. Девушка все упрямее прижималась к Нилу пытаясь найти удобное место для дрема.
– Было бы здорово встретить первые весенние рассветы и летние ночи с тобой, – зевок, – мне вообще хочется провести всю свои лучшие моменты в жизни вместе.
Бусто совсем утомленно потерлась носом о свитер парня, приобнимая того за руку. Голос становился совсем еле слышный. Голос лектора гудящим эхом раздавался по всей аудитории.
– Ты – мои любимые лучшие моменты.
«Я люблю тебя и ты Ной, единственный праведник спасший весь мир от гибели. Бог благословил тебя, даровал чистой душе шанс на спасение, он увидел надежду на спасение. Мертвое море затопило Садом и Гамору, а Тиф был подобно своего прародителя, и я как свой отец божий, знакомая со вкусом вина, освящаю на благие дела, очищаю душу от тьмы и собираю осколки твоей разбитой скрижали. Заповеди надо соблюдать всем, не будь исключением. Я люблю тебя, Нильсон Кэмпбелл. Очень сильно люблю. Как ангелы любят маленький новорожденных, как сын отца, как щенки хозяев, как подсолнухи солнце. Люблю. У меня осталось немного анютиных глазок и подснежников. Я знаю, ты хочешь принести мне букет, но не можешь, наши садики закрыты, космические корабли ждут отправления в далекий космос. Если я приду с извинениями, ты пустишь меня?»

Ты перестаешь меня слушаться. Плохой ребенок с неподабающим воспитанием. Пришла вся в грязи, платьишко лолиты измазано вином, фарфоровое лицо в трещинах, руки из пластилина приклеились сами к себе. Стоит только дать поблажку, отпустить, сказать, что — вот, теперь ты свободна, решай проблемы сама, твоя жизнь – это твоя воля — как вижу израненное тельце, знакомое до больных ощущений в груди. Где же твой хваленый велосипед? Нравится быть воинственной леди, напролом доказывать всем свою правоту? Против кого воюем, красавица? Давай помогу разобраться, на этот раз не забудь подправить макияж.

Прости, я не могу пустить тебя туда, где мне самому не место. Я же говорил тебе раньше, что я редко бываю здесь. Кажется, снова настали те самые времена, времена, когда я ногой сюда не ступлю боле. Я не имею представления, куда нам идти теперь. На поле с подсолнухами? В сумрачный лес? В город мы не вернёмся, от него осталось, ровным счётом, ничего. Огонь с неумолимым аппетитом сжирает остаток несчастной провинции, домишки, когда-то жилые, там дышала жизнь, заместо них обломки, осыпь. Бездыханные тела людей валяются прямо на дороге, уже никому не нужные, пустые флаконы. Придите, святые Божии, поспешите навстречу, Ангелы Господни. Примите эти души, превознести их пред лице Всевышнего. Я не отведу тебя глазеть на разруху, это выше моих сил. Здесь не шикарный выбор мест, придётся в лес идти. Кстати, я там недавно построил деревянный домик, вдали от цивилизации, люблю в одиночестве придаваться размышлениям в лесных массивах, у реки. Не бойся диких зверей, на меня они уже точно не нападут, а тебя я, если что, защищу. Не возьмут они тебя живой, но и не увидишь ты страдальческой картины, как кромсают они меня по частям, глотая конечности, даже не прожевав. Ты думаешь слишком много. И я тоже. Мы не будем там долго гулять, сама понимаешь, мне доставляет сложности пробраться в мой наипрекраснейший сад, окружённый цветами пахнущими сладко-сладко, от нектара чихать хочется, река так чиста. Если бы мое излюбленное место было бы мелодией, – это, определенно, трогательное исполнение на арфе, самими ангелами. Я уже скучаю по этому очень сильно. Ничего не могу сделать с этим. Пойдём в лес, пока не стемнело, вечером так темно, ветви и так заслоняют обзор. Я не скажу тебе о том, о чём думаю, сидя у лесной, журчащей реки. Я не покажу тебе городской апокалипсис. Я не отведу тебя в сад.

– Да, я тоже не против провести с тобой все лучшие моменты. – парень еле касаемо дотронулся кудрявых локонов. Надо возвращаться в строй, так дело совсем не годится. Всё хорошо! Всё хорошо! Так держать! Солнце улыбнётся тебе, а ты улыбнись ему! Ничего, что маска сломалась, от этого ты не перестал придерживаться ролей. Ты исполняешь их так много, удивительно, что ты до сих пор помнишь, кто ты есть на самом деле. – Мы и закаты и восходы встретим с тобой, мы даже побываем на поле с подсолнухами летом! Ты хотела бы? – вернулись крепкие объятия. Хотя бы сейчас надо формально отбросить все тревоги, попытаться, с близким человеком. Впрочем, Нил неплохо справлялся с этой задачей много лет. 5 лет в школа драматического искусства не прошли даром, роли выходили очень даже правдоподобно.

Алекс с Лизой также встретились на одной из перемен. Парень обнял за плечи, хитро улыбаясь, как бы довольствуясь своей наградой.
– Вчера произошло столько всего интересного.
На плечи Элизабет упали сильные и теплые руки любимого человека. Всегда они были такими обыденными, знакомыми, но сейчас от переосмысления произошедшего, внутри мгновенно словно сжался пакет, закололо в груди, уши предательски закраснели. Почему же так неловко?
– Правда, чего же например? – рыжеволосая не успела как следует привести себя в порядок, от чего выглядела еще более потрепанно чем обычно. Хотя, зная этих хиппарей, никто бы наверняка и не заметил разницы. У Лизы, как и у Алекса, было много партнёров. Приходили, уходили, умоляли остаться, на коленях стояли, прося о прощении, шантажировали.
Ни к одному из них она не возвращалась, лишь очередная трата времени. Кайл назвал такое поведение Элиз «шлюханством», ведь чаще всего ей предлагали жаркую ночь за какую-либо выгоду. Сквозь времена, года просто не было желания снова к этому возвращаться, тащить за собой ответственность, что может нависнуть на ней и партнере после всего этого. Поматросил и бросил? Пусть скажет об этом заранее, а то чистосердечного признания клешнями надо вытаскивать. Жаль, что всего этого сознание не помнит, не взял в толк не в первый, не во второй раз. Таблетки правда же должны помогать? Картман привстала на носочках и обняла Алекса за шею, томно выговаривая:
– Знаешь, а ведь на носу Рождество. Вот, буквально уже кусает за щиколотки. Я тут подумала, может... – тонкие пальчики прошлись по лицу парня, поглаживая. Ноготочки очерчивали круг почета вокруг скул, пока наконец не остановились на нижней губе, –...не будем так сильно напиваться и запомним наш совместный потрясающий вечер, а не слушая чужие пересказы?
Алекс взял девушку за руки, притянул к себе и быстро чмокнул в утонченные губки, во время этого умудрившись усмехнуться, хитрый лис. – Если это обрадует мою золотую рыбку, то я за. Ты, конечно, исполняешь желания, но и я твои исполню в ответ, я добрый Лев. – далее, нашептал на ушко. – но только с тобой я добрый, а так, я настоящий хищник!

Семьи и друзья собираются, сближаются ещё больше обычного, собираются за столом и поют. Включают все гирлянды дома, шумят и дарят друг другу подарки. Много едят, да и пьют не мало. Огни города зажигаются. Про что речь? Рождество. Долгожданное англичанами Рождество, наконец, встреча со всеми близкими и родными. Кто не любит праздник? Тот, кто никогда не вкушал удовольствия от его празднования, тот, кто не праздновал его в нужных компаниях. Важны не подарки, важно внимание. В Великобритании, Рождество имеет ценность повыше Нового Года, тем не менее, язык не повернётся сказать, что Новый год неважное мероприятие, оно также имеет место быть. Для кого-то это день, исполнивший желания, а для кого-то день, когда они сломались.
– Нил, наконец-то ты пришёл! – тёплым приёмом встретила его сестра, и как только тот ступил порог, она одарила его объятиями.
– Привет, сыночек. – следом за сестрой, парня поприветствовала мама, её лицо озарила искренняя, светлая улыбка, способная придать надежду, что всё будет хорошо.
– Привет-привет, пуговка! Привет, мам! – с искренней радостью, с широкой улыбкой на лице, воскликнул брюнет. Руки заняты объемными, красочными, праздными, цепляющий взгляд яркими цветами и иллюстрациями пакетами, рисунки ёлки, ёлочных игрушек, сыплющиеся подарки из мешка Санты Клауса, всё в духе Рождественских празднований. Невзирая на этот мешающийся штрих, Нильсон ответил на сестринские и материнские объятия, только не крепко. Объятия длились долго, появившийся в прихожей молодой человек прервал их.
– Здравствуй, Росс. – доброжелательно поздоровался Нил с зятем, мужа Мэри, по-дружески пожав руки. Росс, кареглазый шатен, добро улыбнулся в ответ. Они довольно неплохо ладили, при их знакомстве, Нильсон с матерью дали благословение на их отношения, правда, для этого понадобилось время. Проблема состояла в неудачном опыте Мэри, из-за него она сильно пострадала, пока Нил чуть ли не всё свободное время сидел рядышком с ней, пока та плакалась ему в плечо, утешал, лечил и останавливал её внезапные порывы в очередной раз ухватиться за телефон смертной хваткой и, словно в гипнотическом прихватке написать человеку, разрушившему её морально и физически. После того кошмара, через который прошла Мэри вместе с братом, она полностью полагается на него и маму, все свои важные, жизненные решения она обговаривает с ними, советуется, освещает планы на будущее, уточняя, как лучше, как хуже. И она тоже их внимательно, безоговорочно выслушивает, Нилу она всегда старалась привить ему понимание факта собственного здоровья и, что его чувства в разы важнее других, забывать о себе нельзя. Их связь прочная, даже слишком, чтобы кто-то посмел её разорвать. Связанные лианами друг с другом; красной нитью на мизинчиках; два героя, совместимые силы мощнее, разрушительнее обычного;
Квартира оснащена белыми тонами, стены, потолок. Пахнет имбирными печеньями. Парень поднял на руки двухгодовалого ребёнка, Дэниеля. – Дэнни! Ты что, ещё не спишь? – малыш потупил заинтересованные глаза на дядю. На мягкие поцелуи в румяные щёчки неугомонный Дэнни звонко посмеялся и стал несильно бить звенящим маракасом по голове. – ай, не бей своего дядюшку! – смеясь, сделал замечание Кэмпбелл. – я тоже могу дать сдачи, я тебя жалеть не стану. – в следующее мгновение, брюнет стал целовать, щекотать ребёнка в пузо, в общем, всячески играться. Солнечный мальчик звонко, громко смеётся, как же весело!

Спустя время, младенца уложили спать, как бы он ни паясничал, ни шумел. Мать семейства, Нил, Мэри и Росс сели за стол.
– Нил, звездочка моя, рассказывай, как ты? – заговорила женщина, накладывая себе салат. – Всё хорошо?
Нильсон принял решение не говорить о плохих событиях, по крайней мере, сейчас, за столом, во время торжества. Не очень-то хотелось расстраивать своих родных, тем более в праздник. Они ведь явно ожидают услышать о свершениях, успехах.
Он упомянул про то, что большая часть экзаменов сдано, про то, что скоро в университете мероприятие, про друзей, что с ними всё хорошо..
– Ой, я, кстати, видела у тебя недавно сторис с вечеринки! Это у твоей подруги день рождения был? – не дожевав запечённую брюссельскую капусту, спросила Мэри.
– Да... Да... – тот неловко улыбнулся. Парень нарезал запечённый картофель, половинка которого полетела в рот.
– Я, между прочим, часто вижу её у тебя в историях...
– Мы хорошо общаемся, часто гуляем после пар, в выходные..
Мэри усмехнулась. Женщина убрала прядь волнистых, тёмно-коричневых волос за ухо, чтоб не мешались. Проглотив кусочек помидора, она загадочно взглянула на сына, но не стала допытывать его вопросами о том «она тебе нравится?», ведь всё итак было ясно, а он, вероятно, пока не был готов признаться, поэтому переменила тему.
– Как отметили?
– Отлично! Мы сначала ехали на арендованном патибасе два часа, а потом сидели в ресторане с караоке, а затем приехали в общежитие к Лауре и там веселились.
– Я очень рада.
– А как ваши дела?
Больше всего разговаривали члены семьи Кэмпбеллов, Росс, практически всю трапезу молчал. Мама делилась тем, что дела шли по-тихонечко, и она, как и тогда, работала в вечернюю смену в качестве учителя литературы и Английского языка. Мэри увлеченно рассказывала об институте хореографии, в котором осталось обучаться последний год, её успехи были на высоте, да и, впрочем, ей бы хотелось продолжить обучение.
– Только вот поднакопим сначала побольше денег. Все деньги уходят на квартиру, ребёнка и на... Сам знаешь, что. – шатенка посчитала лишним говорить о проблемной ситуации, с которой Кэмпбеллы уже много лет пытаются справиться, и всё никак не выкарабкаться, хоть и все деньги уходили именно туда.
Компания проводила вечер даже лучше, чем просто хорошо. Позже и Росс стал вливаться к ним. Мама и брат с сестрой смеялись, делали семейные фотографии фотографировались фотоаппарат мгновенной печати, обнимались, общались.
Росс отошёл на кухню, чай заваривать. Кэмпбеллы засиделись в гостиной на диване. Мэри прозевала, потянув руки вверх.
– Хорошо хоть каникулы будут. Такое счастье отсыпаться наконец...
– Это уж точно. Нам всем их не хватало.
Росс приходит с подносом.
И сидели они, темы разговоров перетекали одна за другой, имея вполне себе логичную цепь.
– Я же подарки вам принёс!
– И мы для тебя кое-что подготовили. – улыбнулась мама.
– Наш личный Санта Клаус, получается. Не хватает только «хо-хо-хо!» – Мэри прикрыла рот рукой, хихикая.
В первую очередь, парень вручил подарок маме: он был в большом пакете матового, голубого цвета. В нём оказалась довольно хорошая и дорогая уходовая косметика, – косметичка, в которой были мист, молоко для тела и крем для рук; средство под глаза; коробка конфет rafaello и серебряное колье с кулоном в виде кольца, усыпанное цирконием.
– О Боже мой, Нил, спасибо... Это... – рассматривала в своих аккуратных руках женщина подарки, поражаясь тому, с каким вниманием и точностью её сын подобрал ей дары, а эти уходовые средства были её любимыми. – тебе не следовало так тратиться.
– Это меньшее, что я мог тебе подарить. Ты заслуживаешь ещё лучшего. – они крепко-крепко обнялись.
– Спасибо...
– И это ещё не всё.
Нил подал сестре зеленоватый пакет. Она достаёт из пакета...Не верит своим глазам. Шкатулку для ювелирных украшений, огромная. Алого цвета, бархатная, узоры в виде золотых волн, имеет два шкафчика, множество количество отсеков для колец, серёжек, браслетов, зеркальце. Мэри вертит в руках свою давнюю хотелку. – Нил, как..? Это та самая шкатулка, которую я приметила год или два назад. Как и откуда?! Ты волшебник? Ты точно Санта Клаус!
– У Санты Клауса должны быть свои секреты. – наблюдает за реакцией Нил. – кстати, там ещё кое-что есть. Загляни..
На глубине пакета лежит конверт, а в нём: билеты в Финляндию, сказочная зима, северное сияние. Мэри желала избить Нила за все эти траты, поэтому взяла подушку.. – Я не понимаю!..Ты не мог на все это потратиться, ты вообще что ли, ты с луны упал? Зачем такие подарки дорогие? Я сейчас тебя!!.. – Не договорив, одновременно радостная, одновременно злая Мэри полезла к Нилу с подушкой, с кулаками, он взял её руки.
Мама отрицательно покачивала головой, ох, как же много трат в том положении, в котором они находились.
–Вы заслуживаете лучшего отдыха вместе с семьёй. – Росс хотел встрять, Мэри не понимала, что чувствовать. – я позаботился обо всем, снял номер в отеле, в аэропорту вас встретит гид и отведёт вас до туда, у вас ещё столько экскурсий планируется..!
– Ты ненормальный. Ты чокнутый. Ты сумасшедший, Нил. – легонько ударила его в грудь. – Зачем ты это сделал?
– Я хотел вас всех осчастливить. Не злииись, – он растягивает её щёки. – ну чего разозлилась. – она старается держать злое, непоколебимое лицо. – ты похожа на злого хомяка с распухшими щеками. Будешь много хмуриться - у тебя к 25-и годам морщинки появятся, и будешь как старушка.
– Сам ты хомяк. – закусывая внутреннюю часть уголков губ, на грани злости и смеха. – попробуй только рассмешить меня, когда я злюсь. Не получится.
– Нил, правда, ты потратил столько денег... Нам достаточно было бы даже какой-нибудь обычной коробки конфет. Зачем ты так, сыночек?
– Всё нормально. Эти деньги я давно откладывал, поэтому, всё хорошо. Вы знаете, я привык все заранее планировать.
Росс получил свой подарок, а Дэнни, видимо, обрадуется уже с утра сюрпризом под ёлкой. Теперь, подарки получил Нил: миксер, книги-инструкции по введению в написании сценариев и строгий бежевый костюм в клетку.
– Я в полном восторге! Спасибо вам.  – никак не мог нарадоваться парень, любуясь подарками от семьи.
Вместо лишних слов, семья вновь тепло обнялась.

****
Из холодильника испаряется еда, бух, нет её. Просто испаряющийся дымок, рукой можно смахнуть. Один вопрос напрашивается: не крыски ли всё съели? А иначе, как так, в холодильнике банка с огурцами, молоко, кусочек сыра и контейнер с тушеными овощами. Выбор не велик, питаться нужно, денежных средств в разрез. Денежного дерева в природе не обнаружено.
– Нил, я не могу перестать есть. Я не знаю, что со мной. – виноватыми глазами Мэри потупилась на старшего брата, тот, в свою очередь, подсаживается рядом. – из-за меня в холодильнике еды нет. – хриплый женский голосочек содрогнулся, следом за этим она руками истерично вцепилась за свои длинные волосы и съёжилась, уперев голову в своих коленках.
Ночью, в девушку вселяется настоящий зверь, её одолевает дикий, нечеловеческий аппетит, в её желудок залетают бутерброды, фрукты, консервы. Рот устал жевать, в животе уже целый котелок стрепни. Девушка просто не может перестать вкушать, что попало. Что попадётся на руку – то попадёт в пищеварительный тракт. И утром, и днём зверь сидит в ней, она объедается до икоты, до самой тошноты и сразу бежит в туалет. Организм не требует пищеварительных веществ боле, белков, жиров и углеводов, уровень превышен, заведённая Мэри уже тянется к другим закускам, игнорируя сигналы.
– Тебя расстроили произошедшие события, я понимаю. Мне жаль, очень жаль, что нам с тобой пришлось это всё увидеть, услышать. – захоронение отца – не самый приятный эпизод, а до этого постоянные ругани дома.
Мэри временно забросила занятие танцами, в связи с выбитым настроем. Привело это к тому, что со временем девушка теряла свою форму, заедая свой стресс. Человек, в которого влюблена была слепо, безответно, грубо пошутил над ней.
– Мэри, тебе, по-моему, совсем не пошло на пользу бросить танцы. – парень, самый обыкновенный подросток-старшеклассник, в котором разыгрались гормоны и теперь строит из себя не пойми что. В пустых от невежества глазах читалась несерьезность. – ты изменилась.
– Я выгляжу хуже? – прямо спросила Мэри, держа у груди учебники. Она поправила свою розовую заколочку с Hello Kitty.
– Ну..У тебя руки забавно выглядят, как макаронины. Свисают. – Мэри открыла свой школьный шкафчик и положила туда школьные принадлежности. Она проигнорировала его «шутки». – Сахарная, ну ты чего, обиделась? Я же просто пошутил! – на женской талии мужская рука. – Ты, девчонка, ничего, конечно. Но в кой-то мере ты себя запустила, не стану лгать.
Он знал о том, что происходит в семье, и вместо того, чтоб пригласить на прогулку, купить мороженое и сказать «все будет хорошо», он смеет насмехаться над её телосложением. Но у неё совсем не было сил и желания пойти на танцы. Она будет находиться не в студии, вместе с преподавателем и одногруппницами, а в своих негативных мыслишках. Ей просто нужно время и поддержка.
– Спасибо за поддержку, Оливер. – прозвенел спасательный звонок. Она хлопнула дверцей шкафчика и без эмоций выбросила. – до встречи. – корпус девушку разворачивался в сторону, ноги стали шагать в сторону класса. Оливер проследовал за ней, развернул к себе и смачно поцеловал в губы.
– До встречи, сахарная.

Из раза в раз одно и то же. Объятия, поцелуи, никаких слов любви, каждодневное общение. Скажи на милость, что ты испытываешь ко мне, Оливер? Любишь ли ты меня так же сильно, как я тебя? Или мне придётся что-то сделать с собой, чтобы ты меня полюбил? Могу с крыши спрыгнуть. Могу в реке утопиться. Могу совершить преступление. Могу сделать пластическую операцию. Все, что хочешь, будь со мной ласковым и люби меня в ответ. Оливер то отдаляется, то притягивается, магнит. Мэри потеряла голову от безумной любви, любви, которая не даст своих плодов. Пускай ты мне делаешь больно, но мне всё равно, и так каждый раз.

Стресс в семье, не слишком идеальная для возлюбленного, нет вдохновения для занятий любимым делом.
– Почему ты мне не рассказывала об этом раннее?..Пуговка.. – Мэри прижимается к брату, его рубашка намокала от женских слёз.
– Я просто..Я не знаю. Я взяла себя в руки и послала этого имбецила куда подальше.
– Он извинился?
– Он не хочет отставать от меня, я его везде уже заблокировала. Я боюсь, что в один момент я просто не вынесу и швырну телефон в стенку. В школе тоже дёргает. Прости, что не рассказывала об этом раньше, мне тяжело. Маме я не хочу рассказывать, я вижу, как она огорчена из-за того, что происходило...
Нил успокаивает сестру, они качаются из стороны в стороны, он гладит по волосам, целует в макушку, в щеки, в лоб. – ты нашла силы поделиться этим, ты молодец. Я плохой брат.
– ты не плохой! Ты просто не знал, да и ты с мамой возился, я видела, как тебе было не по себе.
– Я поговорю с ним.
– Что ты ему скажешь?
– У нас с ним будет серьезная беседа.
– Ты же не будешь драться?
– Ты такого мнения обо мне? Не буду же я кулаками размахивать прямо с порогу! Но если уж он полезет, такого я терпеть не стану.
Оливер не лез боле, теперь Нил концентрировался на состоянии Мэри. Денег в семье становилось всё меньше, парню пришлось одновременно учиться и одновременно подрабатывать, чтобы накопить материальных средств для проживания, для семьи и на оказании помощи Мэри, страдающей нервной булимией. В один момент, та пробовала всякие диеты, проводя манипуляции со своим пищеварением, это привело к потере веса, а затем уже к булимии. Помощь специалистов нужна срочно. Она вовремя рассказала о проблемах брату, ещё бы чуть-чуть и неизвестно, что с ней было бы. Она стала восстанавливаться благодаря нему, благодаря терапии, и вновь стала посещать занятия танцами. Парень старался из плотного графика выделить свободное время, чтобы с сестрой проводить, отпрашивался с подработки. Он либо не дома, либо дома, но очень занят. Парень забыл, что он выживает, не живёт, что ему тоже требуется помощь, ему требуется отдых, но он не мог так просто взять и всё бросить, надо обеспечивать семью. Их мама брала дополнительную работу, и учителем работала в двух школах, но в разных сменах.
Когда брат с сестрой повзрослели, семьей было принято решение продать родительский дом и снять своё жилье.

****

Фейерверки запускают в небе. Громкие, но такие прекрасные, взгляда не оторвать. Нил с Мэри стоят на балконе.
– Вот бы мы чаще так сидели. – мыслит вслух Мэри, положив голову на плечо брата. – но свободного времени стало так мало.
– Я бы тоже этого хотел. – он обнимает свою сестру, глядя на вспыхнувшие в ночном небе яркие огоньки. Они отражались в глазах Кэмпбеллов. – Я много чего хочу. Но настоящее желание только одно.
– И оно исполнится... – тоскливо вздохнула девушка. – С Рождеством тебя, герой. Я люблю тебя.
– С Рождеством, пуговка. Я тебя тоже люблю.
К ним тихо подошла, практически подкралась женщина, стараясь оставаться тихой и неувиденной. В грустном взгляде виднелись яркие искры. Казалось, она вместе с ними загадывала желание.
«Простите меня.»


В моем зеркале отражается ветер, в моем зеркале плещется солнце. Сцепления гибких тел, где тонет фракция лица. В зеркале трепещет сердце, его безупречный яркий центр. Фигура в экстазе от танца — счастье для новобранца. Оно моя единица боли: смотрю туда и хочу на свободу. Цепляюсь за яркий такт, каблуками стуча и кровью изливаюсь в серебре. Так девственно, так безоружно. Я вижу тепло, я вижу изморось, стужу, линии света что оставляют слезы. Среди мороза загибается быстро и отсужается время, стрелки вспять повернув. Я вижу искру, холодный паркет и в ажитации спесь твоих глаз. След от руки, флёр катарсиса,
сказочный гимн для страдальца-нарцисса.
Картбланш удара в висок саспенсом изнуренно дрожит перед красным, сладким виноградным соком.
Между досок гроба, под паркетом и плинтусом, между перекладин и морщин твоих и уставших глаз, я вижу мир
стариков и гадин, мужчин и дев простодолюдных, ассертивно плывя к жерлу мира в прострации. Дверь ванной запру на засов, день ото дня все становится хуже, я плачу, я плачу, моя утопия стала агонией.
Из-за границы отделяющей ткань бытия я вижу себя, боясь потеряться в пространстве глухом и касаюсь пальцем отражающей поверхности. Я спряталась, меня нет на карте, акме пассии в хляби словила поцелуй асфексии. Оставляю вам посмертный след осколками на кафель.

Поздний вечер, время близится ко сну. Студенты расходятся по домам: кто-то идет на выход, кто-то сворачивает в сторону общежития. Последние слова за день сказаны, эмоции прожиты, можно расслабиться и спустить с плеч груз учебного дня, что давит и тянет вниз. Лауру с обоих сторон подпирали Лиза с Кайлом, ее немного смутило что парень шел вместе с ними в женский корпус. Она бессознательно принюхалась к ним обоим. Черника с кислыми мармеладом.
– Лиз, куда ты дела персиковые духи? – подавшая голос кудряшка подняла взгляд на зеленоглазую. Та опустила голову и улыбнулась.
– Мне жалко эксплуатировать только твои вещи и мыльно-рыльные, а мой любимый парфюм Empire закончился.
– И поэтому ты решила взять у Кайла?
– Он же такой безотказный! Даже трусы мне отдаст, да? – девушка перевалилась через голову Лауры и пихнула шатена в плечо. Он молча кивнул и обратился к Бусто.
– Тебе что-то Нил сказал на счет...ситуации? Наверное, не стоило тебе видео показывать.
– М, нет, все хорошо, мы же друзья. Пусть целует. Вообще без проблем, – в голосе просачилавалсь желчь безразличия, обыденности. Она пожала плечами, осматривая обоих своих собеседников.
– Э-э, Пипита, ты же в курсе, что друзья в губы не целуются? – скрипящим голосом спросила Элиз и вопрошающе вскинула брови.
– Я вам тоже не запрещаю, целуйте. И Тед, и Алекс, и Майк. Это разве плохо?
– Нет, Алекс тебя целовать не будет, – рыжая едва заметно нахмурилась и прибавила шагу.
– Принцесса, кажется у тебя проблемы с доверием и пониманием личного пространства, – Кайл остановился у дверей в башню женского общежития. Друзья продолжили диалог.
– Если действия Нила правда были вызваны искренними чувствами, то можно только порадоваться за тебя, ты зазноба – воодушевленный голос парня звучал не так уж успокаивающе, как хотелось бы его слышать Лауре.
– Радоваться? Чему? Тому что мы знакомы меньше, чем полгода и этот гусь словил внезапный синдром Адели? Лиза вон вообще с валандаем встречается, здорово, отличное начало, – смуглая девушка сложила руки на груди, обиженно отвернув голову. Брови ходуном перетекали по лбу, хмуря личико. Элиз привыкла видеть Лауру такой взбалмошной. И сейчас акрасией было бы оставить малышку одну со своими мыслями.
– Подумай может на счет всего этого, хорошо?
– Ты меня на отношения чтоли пытаешься натолкнуть? Читай анекдоты в другом месте, из тебя получается отличный стендап комик, Кайл, ха-ха-ха!
Лиза тяжело вздохнула и обняла подругу за плечи.
– Пошли спать, а?
Лаура продолжила бурчать себе под нос, но согласилась. На прощание бросила Марло пожелания о спокойной ночи и ушла с Лизой.

Десять пропущенных. То смс не дождешься, когда надо поговорить, то трезвонят несколько раз на дню. Лаура набирает номер и наслаждается однотонной мелодией гудка, орущего в ухо.
В мыслях крутилось: «не бери трубку, не бери, не подходи к телефону!» Из аппарата прозвучал знакомый родной голос.
– Primo, привет, давно не слышала тебя, как дела..? Да, прости не смогла сегодня ответить...угу, я получила поздравления и чек, спасибо маме передай... Я помню наш разговор... И нет, не могу что-то предпринять, надо еще немного времени. Пожалуйста, попроси маму... Да, я помню... Слушай, давай обсудим это в другое время? Да, именно тогда, пожалуй. Угу, спокойной.
Лаура отключилась от звонка и уронила лицо на свои руки. Не было в голове ни малейшего представления, что делать дальше. Ее просто загнали в угол. Обстоятельства задушили, рот молчит, глаза ослепли. Девушка лежит на кровати и тупит в стену. Эти трещины так похожи созвездия, а они так напоминают о тебе...
Шарлотта ногой побеспокоила нижележащую соседку.
– Хэй, кто звонил? Поклонники?
– Да, прямо отбоя нет, куда бы от них спрятаться, – Бусто процеживала это через сито сарказма, но стараясь сконцентрироваться на дружелюбном настрое.
– Что ж, если останется кто-то из них свободный, то отдай его мне!
– Тебе такого же задрота? Так Майк отличный кандидат. Или может полную противоположность? Вы с Эмити отлично бы сошлись, – усмешка.
Чернокожая возмущенно надувает щеки и скрипя кроватью опускается уже туловищем вниз, свесив голову.
– Завтра Рождество!
– Спасибо за очередное напоминание о самом ужасном дне в году после моего дня рождения, я в курсе.
– Да нет, помнишь же, что весь университет приходит в пижамах на праздник?
– Я не приду.
– Что?! Почему?
– У меня нет настроения, Лотт. Ни вчера, ни сегодня, ни завтра, – шатенка обернулась лицом к собеседнице.
– Ну так давай мы его тебе поднимем? Праздники – это всегда весело, тем более, когда с друзьями, целой толпой.
От последней фразы веснушчатый нос поморщился.
– Я подумаю.
– Хорошо, тогда до завтра. Спокойной ночи!
Не спалось. Жара и испарины настигали кожу приливами огня словно при климаксе. Одеяло полетело на пол, а утонченные ножки коснулись ледяного пола: словно уголь поместили в морозильник, как бы пар не пошел. В комнате тихо, свежий морозный воздух охлаждал комнату, форточка покрывалась инеем; Никогда рисунки на окнах не сравнятся с блеском звезд бесконечных галактик; Никогда не сравнятся глубочайшие озера вселенной с твоей душой; Маленький призрак пробрался в ванную, чтобы не шуметь боле в комнате. Ее длинное тончайшее платье с белыми рукавами развивалось от малейшего движения, ветерка. Ангел, сошедший благословить, явление Христа, маленький шанс на спасение. Лаура подняла свои кукольные глазки на себя в зеркало, совсем на секундочку. Где же это круглое лицо манекена из пластика с пустыми глазницами и жуткой улыбкой, а иногда и без губ вовсе? Это ее нос, уста, глаза, брови, веснушки? Извольте проверить, она удивленно подходит ближе и изумленно трогает свои черты лица, мол, показалось. Изначальный холст и красивые, самые яркие краски найдены, подснежники не прячутся, солнце растопило последний сугроб, ноги сами просятся в пляс. Осталось показать всем сию живопись, наказать как правильно, кисти чтобы крепче в руках держались. Что, никого? Свет потух, галерея закрыта, тут не на что смотреть, приходите завтра, но не факт, что искусство, ради которого вы так стремились сюда попасть, не изуродуют.
Девушка опустила ладони, что-то уж слишком долго она щупает саму себя. Да и не помнит она, когда в естестве своем чувствовала сущность откровения так натурально. Принцесса станет отважным рыцарем, ребенок обратится в серьёзного и скучного взрослого. Ты говоришь я маленький воин? Уже давно ведется война, но ты не сопротивляешься. Мне сложить оружие, ввести войска? Подскажи как поступить, государства даже не идут на перемирие, переговоры не ведут к чему-то хорошему. Служить бы рада, прислуживаться тошно. Лаура поднимается по пожарной лестнице как когда-то месяц назад. В лицо ударяет резкий колючий холодный ветра, ураган и метель. На крыше она совсем одна, подсолнух что по ошибке вырос посреди декабря. Где же солнце, в какую сторону поворачивать голову, куда цвести? Платье как флаг развивается в отчаянном танце и обнимает эту зимнюю ночь, обзывая ее, нарекает глупой, ненужной. Снег все сыпет и сыпет, заметает, ветер свистит, буря и мгла простилается, горизонт проглотив. Смуглое крошечное тело падает навзничь на пол, в стужу и хлад, поднимая свой жаркий взор к небесам. Снежинки тают от жара на коже, остаются на черных ресницах, заметают волосы, пропадают и тлеют от теплого сердца, хочется, чтобы это прекратилось, перестаньте подкидывать углей.
– Я же говорила, что зимы в Англии совсем другие...