Глава 15.
Январь. 2002 год
Панельные стены черного цвета, ламинированный паркет, застеленная постель. Грейнджер оперлась ладонью о тумбу, что стояла возле её тела. Верховный тут же аппарировал прочь, оставляя девушку одну. Долго думать не пришлось, Гермиона сразу поняла, что она в Малфой-мэноре. Вибрации черной магии тут же ударили по телу, ток проходил сквозь всю Гермиону, а пряный вкус растекся по рту. Он выполнил своё обещание, он вернулся за ней. Нервная дрожь потряхивала ладони волшебницы, она не знала, что ей делать, заметили ли домочадцы её приход. Решив, что ей необходимо дождаться Драко, девушка присела на постель. На её глаза попалась книжная полка над камином, мигом оказавшись возле неё, волшебница уже выбирала литературу на вечер. Усевшись поудобней, Гермиона поникла с головой в страницы, что хранили в себе что-то кроме библейских нравоучений о похоти. Её глаза заливались свинцом, веки тяжелели, и примерно через полтора часа она уснула.
Ближе к девяти вечера в комнату вошли, плотный аромат наполнил пространство. Жилистая рука освободилась от толстых перчаток, пальцы скользили по нежной коже, серые глаза вцепились в умиротворенную девушку. Верховный стянул с себя мантию, освободился от маски, убрал в шкаф тяжелую экипировку. Усевшись около ног Гермионы, он взглянул в окно. Его спина согнулась вместе с длительным и усталым выдохом. «Что только я не сделаю ради тебя», - шепнул Драко, вновь взглянув на Гермиону. Грейнджер вяло двинула лицом, руки её вновь задрожали, прижались к груди в сладкой позе сна, а затем, немного поморгав, девица очнулась. Малфой уже стоял возле окна, он быстро возрастил дистанцию, не желая напрягать гостью.
- Драко? - неуверенно отозвала та, привстав на локти. Юноша обернулся, а затем подошел ближе.
- Тебе нужно в душ, одежду оставь на этажерке, эльфы сожгут её.
- Разве мне можно здесь быть? Как же твоя супруга?
- Неужели это действительно тебя беспокоит? Ты в безопасности, о большем переживать не стоит. Пока не подготовят твою комнату, будешь жить здесь. У тебя что-нибудь болит? Может что-то хочешь?
- Нет.
- Отлично.
Прямой стан двинулся к выходу, а затем исчез за дверьми. Грейнджер недовольно встала, ощущая, как присутствие Малфоя напрягает. Оглянувшись в зеркало, девушка увидела красные пятна на платье, брызги чужой крови на лице, после чего поспешила в ванную комнату. Оголившись, волшебница сбросила грязную одежду на пол, а затем скрылась за шторкой душа. Теплая вода смывала с её тела остатки алой крови, былого дня и всего ужаса, что она сумела избежать. Стены поместья не таили в себе безопасность, уют и комфорт. Здесь её всё ещё может ждать опасность, но сам факт, что Малфой рядом, успокаивал.
До следующего утра Грейнджер спала, как мертвая. Ничто ей не мешало, матрас постели Драко был куда удобнее, чем в доме Долохова, и тем более в Центре. Поутру к ней вошла эльфийка, она приветливо наградила Гермиону улыбкой, принесла вещи и после пригласила на завтрак. Увидев, что в стопке нет типичного наряда служанки, Грейнджер выдохнула. Натянув клетчатые штаны и серый свитер, Гермиона крепче завязала шнурки на ботинках и вышла из комнаты. Её тут же встретил другой эльф, который вежливо проводил гостью к столу. Проходя по коридорам поместья, Гермиона наблюдала нарядную обстановку. Она совсем позабыла, что недавно вся страна праздновала новый год. Неудивительно, в Центре этот праздник проигнорировали, лишь провели скромное собрание, где высказали итоги года. Прежде Гермиона тоже не праздновала Новый Год как-то глобально. Обычно она покупала бутылку огневиски, готовила утку и салаты, а затем в одиночестве встречала наступающий год, надеясь, что он пройдет куда лучше, чем былой.
Большая столовая, где когда-то Гермиона миловидно пообщалась с Нарциссой. В углу стояла высокая ёлка, украшенная серебристыми и синими игрушками, на самом верху восседала серебряная змея, что изогнулась в звезду. Грустно вздохнув, Грейнджер присела за стол, где ей подавали завтрак. Вкусный аромат наполнил комнату, девушка охотно взглянула в тарелку: сытные вафли с красной рыбой, вареное яйцо и черный кофе.
- Приятного аппетита, - женский голосок раздался где-то у лестницы. Гермиона повернулась на голос. Астория стояла в домашнем халате, с высоким пучком и маской из огурцов на лице. Девушка прошла к столу, взяла яблоко из миски и откусила кусок с громким хрустом.
- Благодарю, - заерзав, ответила Гермиона, крепче сжимая приборы.
- Как спалось? - урожденная Гринграсс не хотела отставать, посему налила себе кружку кофе и присела напротив. - В Центре вряд ли хорошие кровати.
- Вы правы, миссис Малфой, - ответила Гермиона, ощущая, как кусок застревает в горле. Сумев запить, она подняла лицо на девушку. Астория хитро стрельнула глазами, крепче сжала кружку, а затем с шипением отпила напиток.
- Он ждал тебя, - словно в пустоту, отчеканила Гринграсс. Личико волшебницы склонилось набок, - всё надеялся, что сумеет забрать тебя до праздника... Что ж, ему это не удалось, и нет, чтобы подождать ещё немного, он сорвался, как только наступил январь. А я и на пути встать не могу, - в её голосе чувствовалась нотка страдания, переживания.
- Разве? Вы же его супруга, - равнодушно язвила Грейнджер. Астория болезненно взглянула в глаза собеседницы.
- Одно лишь название, и ты это знаешь...
- Дамы, - в их разговор влезли. Драко стоял у колонны возле лестницы, его глаза бегали от одной девушки к другой, но остановились только на Гермионе. Спокойные шаги приблизили Пожирателя к столу. Неловко озираясь на Асторию, он словно боялся начать диалог, будто сидел на пороховой бочке. Странно, ведь Гринграсс знала, что не встанет на место Гермионы, она была предупреждена, знала своим женским нутром. Вот только всё же что-то останавливало Малфоя, что-то похожее на воспитанность. Узнав этот взгляд, Астория быстро закончила с кофе, преклонила прощально голову и спустилась вниз. - Как ты? - Драко спокойно сел на пустующее местечко, где только что сидела супруга.
- Жива, это самое важное, как я понимаю, - колко ответила Гермиона.
- Иного быть не может. С праздником, Грейнджер...
- С праздником, Малфой.
Закончив с остатками вафель, Гермиона вытерла рот и встала из-за стола. Драко встал следом. «Спасибо за тёплый кров, за воду и еду... Но мне пора. Думаю в Австралии я найду хорошее место для проживания», - монотонно уведомила Грейнджер, начиная покидать столовую.
- Ты здесь не в заточении, Гермиона. Но ты не можешь покинуть этот дом... не сейчас.
- Почему же?
- Это опасно.
- О как. Что ж, мистер Малфой, или лучше господин Верховный Правитель? Я думаю у вас достаточно дел, что бы не думать о моей безопасности. Я справлюсь как-нибудь сама.
- Неужели? Покинув это поместье, ты появишься на картах патрулирующих Пожирателей. Тебя найдут и убьют, как только ты выйдешь за калитку. В целом ты имеешь полное право, вот только я бы не советовал даже пробовать.
- И чем ты только лучше каждого из них?
- Я делаю это во благо тебе.
- Вот только себе не ври, Малфой. Прожила десять месяцев без тебя, и дальше проживу как-нибудь.
- Ты дышишь только потому, что я вовремя вправил тебе мозги.
- Да? Огромное спасибо, господин Верховный. Вот только теперь ваша жизнь под риском, и если только Лорд узнает, что вы скрываете меня здесь, то он тут же казнит вас на глазах всей семьи. А узнать он может, банально, от Люциуса. Поэтому ещё нужно подумать, где именно мне опасно.
Драко промолчал. Гермиона недолго подождала его ответа, но поняв, что не дождется никаких более слов, лишь фыркнула и отвернулась. Быстро добравшись до своей комнаты, девушка взяла всё, что могла вынести - кожаную сумку, теплую куртку и шарф из шкафа, бутылку воды, что ей оставила эльфийка на тумбочке, пару книг для досуга. Первым делом Гермионе нужно было найти оружие, любой клинок, нож, возможно даже лук и стрелы. Следом достать палочку, а после трансгрессировать в Австралию, где сумеет найти убежище. Но только она открыла дверь в коридор, она увидела преграждающего проход Драко с газетой в руках. Он зашел в комнату, заталкивая Гермиону внутрь. Кинув прессу на стол, он сел в кресло возле окна. Волшебница взяла чтиво и принялась изучать новости. Там говорилось, что большое количество Пожирателей направлено в Австралию для ужесточения режима, а Гермиона Грейнджер разнесла Центр и покинула его стены в неизвестном направлении, посему Тёмный Лорд выделил группу солдат на её поимку.
- Достаточно, или тебя нужно ещё чем-то убедить?
- Зачем я здесь, Малфой?
- Я обещал спасти тебя, пока это единственное, что я могу сделать. Ты бы предпочла гнить в Центре?
- Медвежья услуга, - ворчала она. - Когда ты пришел, я вроде бы показала, что точно не буду гнить там, я уже бежала прочь. Ты притащил меня сюда, ради чего?
- Рядом со мной ты в безопасности.
- Прекрати так говорить. Я столько раз была в опасности рядом с тобой, ты и есть мои проблемы, Малфой! - Верховный задумчиво промолчал.
- Ты нужна мне, - опущенные вниз глаза совсем потускнели. Белая рука чуть дрогнула от этих слов, он погряз в темноте, что создал вокруг себя.
- А ты мне нет.
- Как скажешь. Но ты всё равно будешь здесь, хочешь ты того или нет. Твоя комната готова, я провожу.
Юноша вышел в коридор, хватая сумку Гермионы. Он оценил ту взглядом, презрительно скорчил лицо, а после пошел дальше по коридору. В самом тупике стояла светлая дверь, отворив ту, Драко пропустил внутрь девушку. Светлая комната с большими окнами; высокий камин с мраморными колоннами, широкая постель с атласным балдахином сверху; мягкий ковёр покрывал весь пол, в комнате было приятно ходить босиком. Рабочий стол, кресло у камина, книжный стеллаж. «У меня совсем нет времени, но тебе может помочь Шилли. Просто скажи ей размер своей одежды, и она купит тебе новых нарядов. Если понадобится что-нибудь ещё, то можешь обращаться также к ней. В будние дни ты можешь спокойно гулять по поместью и саду, в сторону которого выходят твои окна. В выходные дни будешь перемещаться только вместе со мной, в отсутствии меня будешь заперта в комнате, всё необходимое принесут слуги. Отец приезжает на выходные, но ночью воскресенья возвращается в штаб, куда я его распределил». Грейнджер тихонько уселась на постель напротив камина, Драко махнул палочкой и в очаге загорелось пламя. «Мне жаль, Гермиона, если я могу что-нибудь сделать...» - начал он, но девушка перебила его.
- Я хочу заниматься, как раньше. Если я не в заточении, то имею право на магию. Вот только я давно ею не пользовалась, и мне бы вернуть былой навык.
- Я что-нибудь придумаю. Что-то ещё? Проси всё, что захочешь, - на его лице появилась неловкая ухмылка, по-детски виноватая.
- Я хочу отпраздновать Рождество. У меня отняли это право, хочу вернуть себе праздник.
- Хорошо, будет тебе Рождество...
Он стрельнул довольной улыбкой, а после вышел из комнаты. Гермиона прошлась взглядом по тумбе возле окна, заметив там виниловый проигрыватель, она пустила пластинку, что стояла в технике. Тихая мелодия зимнего джаза затрубила из динамиков. Пальчики прибавили чуть звука, а после Гермиона стянула сапоги и коснулась ногами мягкого ковра. Казалось, что ей вновь десять, она вместе с родителями слушает джаз и наряжает праздничную ёлку. Девушка была готова заплатить любую сумму, чтобы вернуться в то время. Но Грейнджер тут же боялась этого возвращения в прошлое. Она не знала, были ли её воспоминания правдивыми, праздновала ли она с семьёй Рождество или Новый Год, любил ли её отец джаз, нравилось ли маме наряжать дом к празднику? Кроме приписанных мыслей и ощущений, словно воспоминания - правда, у Гермионы больше ничего не было. Посему, довольствуясь тем, что имеет, она присела на кресло и прикрыла глаза, слушая, как треск поленьев в камине смешивался с мелодией на пластинке.
***
6 Января. 2002 год
- Готово! - Гермиона отряхнула руки от работы, отошла чуть назад и взглянула на небольшую ёлку, что ей оставили в углу.
- Мисс Гермиона, прошу, могу ли я... - Шилли держала в руках красную стеклянную звезду, в её больших глазах сияла надежда и детский трепет. Грейнджер улыбчиво кивнула эльфийке, освобождая место. Существо прытко вскочило на рабочий стол, а затем усадила звезду на макушку елочки. - Подключайте, - сказала Шилли, закрепляя диод гирлянды под звездой.
Грейнджер шепнула детское: «Раз, два, три, ёлочка гори!» - а после воткнула вилку в розетку. Огоньки очередью заплясали светом на иголках, казалось, что светлячки присели на веточки и принялись демонстрировать своё шоу. Эльфийка спрыгнула на пол, подошла к Гермионе и восторженно визгнула, прикрывая рот. Гостья обернулась на существо, ей стало тепло на душе, такая мелочь была настоящим счастьем для этих двух. Слёзы накатывались на синие глаза, Грейнджер присела на корточки и повернулась на эльфийку.
- Почему ты плачешь?
- Я нарядила уже множество ёлочек, мисс Гермиона. Вот только на столько уютной и родной ни разу... Знаете, кажется я поняла, что праздник не в дате, а в людях. Будь на дворе лето, я бы была так же счастлива наряжать с вами ёлку, хотя это покажется всем самой бредовой идеей на свете. Но это занятие осчастливит меня. Спасибо вам, - маленькие ручки сжали ладони Гермионы, - спасибо, что подарили мне праздник.
Волшебница похлопала ту по тыльной стороне кисти, а после встала, упираясь руками в боки. «Так-с, с ёлкой разобрались. Теперь пора срочно менять постельное, декоративные подушки и, кажется, пижаму!» - с задором перечисляла Гермиона. Шилли активно кивала, задумчиво сжимая губы, а после исчезла, направляясь за всем необходимым. Только раздался хлопок, как в комнату вошли. Гермиона сдула выпавшую прядку со лба, разворачиваясь на гостя. Миссис Малфой стояла в бордовом платье, на талии повязан белый фартук, белые прядки вылезали из пучка, а на лице сияла улыбка.
- Здравствуйте, - горло пересохло. Как давно Гермиона не видела женщину, но она не знала, рада ли Нарцисса встрече.
- С наступающим, Гермиона, - Нарцисса вошла в комнату, осматривая девушку. Грейнджер взаимно поздравила хозяйку. - Наконец я смогла увидеть тебя... как ты?
- Неплохо, миссис Малфой, благодарю. Вы очень гостеприимны, это лестно. Ну, а как вы?
- Что ж, бывало и хуже, - чуть посмеялась женщина. - Завтра праздник, ты что-нибудь хочешь?
- Ох, миссис Малфой, я получила всё, что желала - сам праздник. Наконец я смогу выдохнуть впервые за эти десять месяцев.
- Празднуй с нами, Гермиона. Мой муж написал письмо, что останется в штаб-квартире. Извинялся и божился, что очень жалеет, но служба не отпускает... я знаю, он тяжелый человек, но когда-нибудь он всё поймет. Должен понять.
- Спасибо, миссис, но... я не хочу мешаться между Драко и Асторией, я не имею права на это.
- Что ты, деточка, - Нарцисса присела на кровать и потянула Гермиону к себе, - я расскажу тебе одну вещь, которая является негласным законом. «Закон Циссы Малфой» называй это так. Все друзья Драко - мои друзья. Ты любовь моего сына, и ты не можешь быть отдельно от нашей семьи. Я уважаю выбор своего ребёнка, если я откажусь от него, то откажусь и от сына. Я слишком сильно люблю Драко, чтобы отказаться от него. Да и, зная его характер, проще действительно смириться. Нет, не подумай, я не терплю тебя, стискивая зубы, нет, напротив, ты мне очень нравишься. В какой-то степени напоминаешь меня в молодости. Такая же воспитанная, скромная, но до ужаса сильная, в особенности, когда трогают близких. В тебе течёт кровь искренняя, чистая в каком-то смысле. С приходом войны я поняла, что уже давно нет разницы чистокровный ты волшебник, полукровка или маглорождённый. Важно, чтобы ты был хорошим человеком, а остальное не существенно. Ибо и среди чистокровных волшебников есть уроды, а среди маглорожденных прекрасные люди. К сожалению, в Империи осталось множество людей кто не так лоялен, как я. Мой муж, например. Но им стоит лишь раскрыть глаза и познакомиться с тобой ближе, чтобы понять: твоя кровь, это самое последнее, что может быть важным.
- Вы очень искренняя, миссис Малфой. И всё же я здесь просто гость, посему... откажусь. Да и Астория тоже человек, я вижу как моё пребывание здесь нагнетает её. Мне и так достаточно врагов, куда хуже разозленная супруга моего... любимого, - последнее Гермиона сказала на выдохе. Как ещё иначе она может назвать человека, о котором тоскует сердце?
- Считая Асторию глупой, ты сама становишься глупышкой, Гермиона. Эта девчонка очень умна, и она всё ещё женщина. А не мудрых женщин нет, есть неопытные. Она ведь всё чувствует и всё знает. Возможно, в её сердце проснулась любовь к моему сыну, я это вижу, но в Драко любовь только к одной женщине, и она к тебе. Дай ей немного времени, нам всем нужна хотя бы доля минуты, чтобы всё понять и ещё меньше, чтобы с чем-то смириться. Тем более, когда уже никуда не денешься, - от слов Нарциссы теплело в душе. Грейнджер кивнула ей, женщина была права. - Что ж, заставлять я тебя всё равно не буду. Но знай, я с радостью разделю с тобой праздничный стол.
Хлопнув девицу по коленке, Нарцисса радостно оглянула ёлочку, а затем вышла из комнаты. Гермиона прилегла, прикрыв глаза. В её сердце пробиралось счастье, но мысли мешали ему одержать победу. Гермиона Грейнджер лежит на кровати в Малфой-мэноре, подступает Рождество и сама Нарцисса Малфой, чистокровная волшебница и жена заядлого борца против грязнокровок Люциуса Малфоя, приглашает её за праздничный стол, рассказывая попутно о безумной любви Драко к девушке. Что могло помешать этому романтическому сюжету кино? Правда жизни. Гермиона стояла в шаге от победы, в шаге от своей мечты - семья с близким человеком, без которого ей и вдоха не сделать. И вот он антагонист - новоиспеченная супруга. Могла ли Астория помешать? Была ли она опасна? Никто не знает на что способна эта женщина ради своего благополучия. А если посмотреть правде в глаза, то, даже если бы не было Астории, счастья паре не видать. Большая пропасть легла между ними, и как же им не повезло оказаться по разные стороны обрыва. Могла ли Гермиона затянуть эту пропасть, сократить расстояние? Да. Хотела ли она этого? В душе да. Догадывался ли Драко? Вряд ли. Он вёл себя отстраненно, его наверняка задели слова Грейнджер.
Шилли вернулась спустя час, она тащила большую стопку белья и одежды. «Я притащила ещё немного декора, думаю вам понравится», - пыталась сказать эльфийка сквозь преграду вещей. Гермиона помогла существу, уложив всё на стол. Последние штрихи и Гермиона стояла в клетчатой пижаме, довольно смотрела на красно-белое постельное белье и пушистые зеленые декоративные подушки. Грейнджер обернулась на эльфийку с каким-то странным взглядом. Шилли подозрительно озиралась.
- Не хочешь ли ты встретить со мной ночь перед Рождеством?
- Мисс Гермиона, конечно! Спасибо! - малютка запрыгала на месте, она восторженно хлопала в ладоши.
- Тогда тебе осталось последнее задание! Притащи нам печенья, молоко, что-то, на чем мы сможем посмотреть фильм и кассету «Один дома», мне кажется, что мы смотрели этот фильм с моими родными. - Шилли послушно кивнула и уже направилась к дверям, как Гермиона её остановила. - И прихвати себе что-то праздничное. Может даже такую же пижаму, - подмигнула волшебница.
Спустя полчаса Шилли стояла в дверях, запыхавшаяся, но безумно радостная. Левитировав телевизор и VHS-проигрыватель, Шилли уселась к подушкам у изголовья кровати, пока Гермиона засовывала кассету с фильмом. «Что это такое? Эта цветастая коробка», - попивая молока, спросила эльфийка. «Магловский телевизор. Допотопный, совсем пузатый, но главное, что показывает фильм», - заумно ответила Гермиона. Шилли явно ничего не поняла, особенно почему Гермиона обзывает ящик пузатым. Но решив проигнорировать последующие вопросы в голове, Шилли лишь кивнула, словно поняла, о чем идет речь.
***
7 Января. 2002 год
Гермиона сидела в своей комнате, она спокойно листала книжки и поглядывала в окно. Снег валил хлопьями, снежинки красиво пикировали вниз, застилая горизонт белым пушистым одеялом. Девушка всё же решила остаться наедине в эту ночь, ей не хотелось присутствовать среди членов чужой семьи, посему, прихватив себе попкорна, мандаринов и печенья с молоком, Грейнджер уютно присела в постели, укрывшись тёплым пледом. Шилли отпраздновала с Гермионой часть вечера, после отправилась готовить ужин к праздничному столу. Никто не смел тревожить гостью, ей хотелось одиночества в эту ночь, это было ясно по её категорическим отказам от совместного празднования. Казалось, что это Рождество она хотела провести по-особенному, в собственной компании, анализируя былой опыт и всё, что с ней случилось. Она порой сходила с ума от осознания как сильно она изменилась спустя год; рассуждала, что сломалось, а что взросло внутри. И сказав ей в прошлом, что с ней случится за этот год, она бы посмеялась в лицо рассказчика и пошла прочь.
Астория хотела провести вечеринку в Рождественскую ночь, но Нарцисса попросила невестку отказаться от этой идеи и провести волшебную ночь в кругу семьи. Было безумно жаль, что Люциус не сумел приехать домой, но женщина не расстраивалась - она сидела за одним столом с живым сыном, который преуспел на работе. Казалось, никакого прочего подарка миссис Малфой и не хотелось. Гул музыки тихо доходил до комнаты Гермионы, она слышала джазовую мелодию, наслаждалась декором в комнате. Прикрыв глаза, Грейнджер представила себя маленькой девочкой, что уже открыла свои подарки и направилась в комнату разглядывать их. Её не расстраивало, что подарков-то и не было, одна лишь ёлка могла осчастливить девицу.
Ближе к полночи мелодия стихла, а свет, выходящий на улицу из окон и окрашивающий сугробы в желтый, потух. Убрав еду на стол и допив кружку молока, Гермиона нацепила шерстяные носочки, что ей подарила Шилли, а затем улеглась под тёплое одеяло. «С Рождеством, Гермиона», - тихонько прошептала она себе под нос, пряча лицо в подушку. В её тонких ручках лежала вторая подушечка, она крепче сжимала её. Что-то внутри болезненно заныло. Одна. Ей так хотелось поскорее увидеть Дафну, поговорить с ней, послушать сплетни, что вечно рассказывала блондинка. Снег за окнами безусловно радовал Гермиону, но в душе горело желание отправиться в Австралию и забыть о мрачном Лондоне. В целом, она хотела, чтобы всё что с ней случилось, оказалось простым ночным кошмаром. Грустно вздохнув от осознания, что мечтам её не сбыться, девушка прикрыла глаза и начала засыпать.
Спустя час, когда Грейнджер тихонько сопела, в её комнату вошли. Драко легонько толкнул дверь вперед, чтобы избежать скрипа петель. Он окинул спальню взглядом, удивился наряженной ёлке. Пройдя внутрь и усевшись на край кровати, его очи вцепились в лицо Гермионы. В его душе заныла боль из-за недоверия девушки, он знал, что она вновь разрывается между чувствами к нему, понимал, что её бесконечные внутренние споры о том, любить его или всё же отвергнуть, когда-нибудь сведут с ума. Он боялся за неё, знал, что ей больно быть рядом. К сожалению, а быть может к счастью, он был готов к этому. Был готов к её заплаканным глазам, истерикам, ненависти, оскорблениям, холоду. Но он безусловно надеялся, что чаще всего будет видеть горящие от счастья карие очи, широкую улыбку, покрасневшие от смущения щеки, будет ощущать любовь, тепло, доверие, поддержку. Он нуждался в ней, так же, как она в нём, как бы она не отрицала этого. Она здесь, он знал и видел, она рядом и в безопасности. Но вечный страх, который преследовал Драко, подводил. Он боялся сделать неверный шаг, плохой выбор, совершить фатальную ошибку, которая приведёт к гибели матери. Теперь он боялся, что сможет потерять и её, эту разбитую на куски маленькую девушку, что сейчас спала в мягкой постели, крепко обнимая подушку.
Что ей снится? Какие мысли преследуют? Что она чувствует? Боится ли? Он пытался найти ответы, старался не настаивать, делал всё осторожно. Он всегда был рядом, но не показывал этого. Казалось он был той невидимой тучей, что двигалась прямо над головой Гермионы. Он - её головная боль, причина слез, истерик, страхов, сожалений. Он - её спасение, лучик надежды на лучшую жизнь, на свободу, счастье, будущее. Малфой связал себя с ней, точно уверенный, что протянет её к финалу. К лучшему концу. Ему всегда было плевать на собственную жизнь, он шел на риски, выкручивался, ощущал вкус смерти на кончике языка. И никогда Драко не жалел о том, как сильно страдает ради неё, ради матери. Они его смысл жизни. И если их заберут у него - он погибнет, тут же зачахнет, как цветок, что не поливают. Его воздух - Гермиона, глаза - мама. И парень готов отрезать голову всему миру, лишь бы они были в порядке. Даже если в итоге ему придется положить собственную шею под острие палача.
Девушка дёрнулась, хмуря брови, она сильнее уткнулась носом в подушку в руках, ёрзая под одеялом. Малфой подвинулся ближе, он пришел не просто так. Протянув к её плечу свою ладонь, он вдруг замер.
- Драко? - Гермиона открыла ресницы, поворачивая на юношу голову. - Что ты здесь делаешь? - полусонный хриплый голосок. Девушка легла на спину, поглаживая волосы на макушке.
- Пришёл поздравить тебя... прости, я разбудил тебя?
- Нет, просто сон плохой... спасибо, и тебя с Рождеством, - добавила она, натягивая вялую улыбку на лицо. - Как посидели?
- Неплохо. Как ты отпраздновала?
- Объелась печеньями, - легкий смешок сорвался с губ Пожирателя. Он замолк, умилённо оглядывая сонную. - Ложись ко мне, - вдруг процедила та, двигаясь на постели.
- Гермиона, я не думаю...
- Хватит, Драко. Я уже всё решила, ещё тогда, когда впервые доверилась тебе. Нам пора перестать бегать друг от друга и наконец принять, что мы магниты... Порой мы делаем друг другу больно, но такие вот мы, - Грейнджер говорила верные слова. После их разговора с Нарциссой и после вечерних раздумий она поняла - хватит хранить в себе былые обиды, что были вызваны «незнанием всей картинки». Он здесь, он забрал её, он показал всю правду, ничего не скрывая. Она всегда ему доверяла, лишь боль и недомолвки мешали ей спокойно быть вместе с юношей. Теперь, когда Гермиона принялась жить заново, словно с чистого листа, она окончательно решила - достаточно с них детских игр горячо-холодно. Он её, она его, и этому никто не помешает, даже их собственные слова, что они любят бросать друг другу в сердцах. Она могла сказать ему, что ненавидит, пока глаза кричали о любви. Он мог грозно молчать, игнорируя её натуру, пока каждый его вздох говорил о неутолимом желании быть рядом.
Малфой сдался. Он залез к ней под одеяло, крепко обнял сзади и уткнулся носом в кудрявые волосы. Нос юноши защипало, он был готов заплакать. Настолько он скучал. Гермиона обвила его руки своими, прижимаясь ближе к теплому торсу. «Что же нам делать, Драко?» - шепотом спросила Грейнджер, голос дрожал. «Жить», - спустя пару секунд процедил тот, целуя макушку. Вскоре пара уснула, решив не говорить всю ночь напролёт. Она знала, что он безумно винит себя, что ему стыдно и страшно за неё, знала, что он любит и будет оберегать до конца своих дней. Он знал, что она верит ему, будет идти за ним куда угодно, будет поддерживать и согревать холодными ночами. Они молчали, и редко говорили о своих чувствах друг другу, разве что банальные фразы «я люблю тебя». Но в их молчании был вихрь эмоций, что таились внутри. И лишь одних прикосновений хватало, чтобы точно знать - они едины, и всегда будут заодно.
***
Утром Гермиона проснулась в крепких объятиях Драко. Парень всю ночь не выпускал девушку из своих больших рук, он спал спокойно, словно воссоединение с Гермионой стёрло любые кошмары из его головы. Она была для него лекарством от смерти, бессонницы и сумасшествия. Гермиона неловко вылезла из оков Пожирателя, нацепила теплый свитер поверх пижамной рубашки, а затем вышла в коридор. Следуя вдоль длинных стен поместья, девушка добралась до столовой. Там она повстречала Шилли, что уже накрывала стол для завтрака. Эльфийка улыбчиво подметила свой подарок на Гермионе, отчего девушке стало неловко обделять существо. Пообещав, что она всё же найдет для Шилли подарок, Гермиона приняла в руки горячую чашку чая.
Через сорок минут, пока Гермиона читала газету и поедала тост, в столовую вошла Астория. Она собирала волосы в пучок, а заметив Грейнджер, недовольно опустила глаза в пол. Завязав бант на ремешке своего халата, Гринграсс налила кофе из турки и села рядом с Гермионой, хватая вторую газету. «Хм, в эту Рождественскую ночь не провели ни одной вечеринки. Неужели все спрятались по домам в кругу семей?» - вальяжно проговаривала Астория. Гермиона нахмурилась вердикту девушки, ей показались её слова очень оскорбительными.
- Думаю в наше время проводить вечеринки - считается оскорблением.
- Почему же? - Астория оставила кружку кофе, всматриваясь в лицо Гермионы.
- На дворе война, люди голодают и замерзают, закатить в такое время вечеринку, ещё и такую, что о ней напечатают в газетах - неуважение к бедным людям.
- Кому до них есть дело? - равнодушная Гринграсс махнула рукой, возвращая глаза к газете. Грейнджер стиснула зубы, осматривая нахальность собеседницы. - Неужели тебе? - Астория вдруг вновь откинула газету, словно её сильно зацепила тема разговора.
- Почему нет?
- Твоя рука приложена к процветанию это войны. - Удар под дых. Астория вскинула бровью, пока Гермиона пыталась набрать воздуха в легкие. Она была права, Грейнджер прямиком помогала Лорду завоевывать территории, останавливать оппозиции, истреблять врагов. Заметив озадаченность девушки, Гринграсс усмехнулась. - Чтобы ты не думала, что я глупая богатая девчонка с золотой ложкой в заднице, поведаю тебе, что я открыла благотворительный фонд. Я против войны, которую вы с Драко поддерживали долгие годы, Гермиона. Всегда была против.
- И молчала?
- Неужели я должна была взять ватман и пойти на площадь? Я не самоубийца, - та пожала плечами, словно говорила очевидные вещи. - Всему миру не повезло, ведь войны закончатся только с приходом смерти Лорда. Жаль это случится ещё нескоро...
- Почему ты не боишься говорить это мне?
- Потому что они до тебя уже не доберутся. Он этого не позволит, - Астория говорила о Малфое. Гермиона неловко замолкла, понимая, что супруга Драко говорит о сильной любви юноши к ней... это приносило неудобства. Подметив смущение, Астория вдруг продолжила: - Слушай, я думаю нам стоит обсудить это...
- Не лучшая идея для беседы.
- И всё же, - настаивала Гринграсс. - Я люблю его, совсем недавно поняла насколько сильно... Сегодня ночью я предложила ему остаться у меня, хотела побыть вместе, ощутить тепло. Но он просто сел напротив и честно всё сказал. В целом, Америку своим рассказом он мне не открыл, я и так знала, что он принадлежит только тебе. И всё же, наш диалог расставил всё по полочкам в моей голове, и теперь я могу спокойно сказать тебе: Гермиона, мы полюбили одного мужчину, я знаю, что моя любовь ни за что не сравниться с твоей, вы так много прошли... И тем более знаю, что я никогда не займу твоё место, как бы не старалась. Я не та и он не мой. Я не стану мешать вам, это не в моём характере. Я подам на развод, как только это будет возможно, нельзя сейчас привлекать внимание Лорда к нашей... к семье Драко. Но знай, что я максимально спокойна. Да, не спорю, у меня есть к тебе неприязнь, но я девушка, которая всегда получала то, что хотела, а ты вдруг отняла самый лакомый кусок. Придёт время, и я успокоюсь, поэтому не обижайся, прошу. Я вижу вашу связь, она чиста и светла, вы сила, и противостоять вам я не вправе. В ближайшие выходные я покину поместье и не стану мешаться перед глазами. Нарцисса ещё не знает, но сегодня я поговорю с ней... Я искренне желаю вам счастья, вы большой пример для меня, теперь я знаю о какой любви мечтаю... - слёзы наполняли голубые глаза. Астория говорила с дрожащим голосом, наполненным болью одиночества. Девушка знала, что вердикт неизбежен, не здесь её история любви.
- Астория... - Гермиона ласково гладила руку девушки. Гринграсс прикрыла лицо ладонью, она помотала головой, отказываясь от поддержки. - Прости меня, если я сумела обидеть...
- Нет, что ты, нет, - чуть смеясь, тараторила та. - Ты хороший человек, это видно по твоим глазам. Мне просто нужно немного времени. - Гермиона согласно кивала. Гринграсс встала из-за стола, а затем поспешила к себе в комнату. Грейнджер осталась в одиночестве.
***
Нарцисса, Драко и Гермиона провожали Асторию. Малфой нёс тяжелые чемоданы, Нарцисса просила бывшую невестку написать письмо по приезде, а Гермиона грустно улыбалась. Поместье покидала самая честная женщина в мире. Грейнджер было жаль, что Астория уходит со слезами. Но то были слёзы чести и гордости. Она бы не смогла жить так дальше, зная, что по ночам любимый проводит в чужой комнате, что целует не её, и шепчет слова о любви в чужие уши. Но в её поступке был не страх или трусость, а самая настоящая сила. Она встала на сторону врага, сказала ему о своей боли и отдала победу. Возможно, девушка не знала, что сумеет полюбить человека, которого презирала. Но его рассказы о том, как он любил Гермиону, как страдает от потери, как чувствует вину за её, на тот момент, кончину... Астория влюбилась в его любовь к Гермионе. Она понадеялась, что сумеет разжечь в Малфое те же чувства, что он испытывал к Грейнджер. Но когда Долохов объявил личность своей супруги, Астория увидела, как Драко задышал полной грудью. И вот тогда-то уже полюбившая Гринграсс поняла, что у любимой её мужа нет равных, и ею тем более не могла стать сама Астория. Теперь, стоя возле открытой двери автомобиля, что держал Малфой, она потянулась к его щеке, чувственно поцеловала и сказала тяжелое: «Прости меня, если я не смогла помочь тебе, когда ты в этом нуждался... Прости, что не смогла сдержать слова и полюбила тебя... Я буду помнить о тебе, Драко. Прошу, это последнее, что я смогу ещё у тебя попросить - обещай, что ты будешь жить, что вы будете живы...» Драко улыбчиво кивнул просьбе супруги, он крепко прижал ту, целуя в лоб. «Береги себя», - Гермиона подошла к Астории, что стояла с распростертыми руками. Девушки обнялись, после чего Гринграсс села в авто и покинула дом. Нарцисса улыбчиво оглядывала сына, она рассматривала реакцию Гермионы. Расстроившись, Грейнджер глубоко вздохнула. Ей было от части тяжело, казалось, будто она выгнала Асторию из поместья. «Ты не виновата, она сделала всё верно. Говорила же, Астория не глупая девушка», - миссис Малфой коснулась рукой плеча Гермионы, а после направилась в дом. Драко приобнял девушку, а после следовал за матерью.
- Я попросил Шилли купить тебе черное платье, сегодня поедем кое-куда, - Малфой легко чмокнул Гермиону в лоб. Юноша направился в другую сторону, пока Гермиона следовала до своей спальни.
В гардеробе висело маленькое черное платье, которое должно быть у каждой женщины. Нацепив то, она покрутилась возле зеркала. Квадратный вырез, рукава фонарики и короткий подол выше колена. Гермиона схватила резинку, затянула волосы в пушистый хвост, а после надела балетки. Малфой вернулся скоро, он переоделся в рубашку и брюки свободного кроя, держа что-то в руках, он подошел к девушке. «Я испугался, что ты потеряла кольцо... Но девушка из госпиталя, где тебя держали до отъезда к... Долохову, передала мне это», - в руках Пожирателя блестело серебряное кольцо с крошкой бриллиантов. Гермиона протянула палец, он мигом надел подарок обратно, крепче сжимая ручку. На большом пальце Пожирателя сидел серебряный перстень без камней, тот, что он купил в пару с кольцом девушки. «Я больше никому тебя не отдам», - шепнул он, нежно целуя руку. Натянув куртки, пара следовала на задний двор, откуда аппарировала.
***
Их ноги ступили на мостовую Карнаби-стрит, Гермиона помнила это место, яркие лучи, громкая музыка, весёлые люди. Малфой помог девушке натянуть капюшон мантии, чтобы скрыть лицо, а после повёл вдоль улицы. Дойдя до бара «Золотая кошка», они вошли внутрь. Свет погашен, бар пустовал, персонала не было на рабочем месте. «Зачем мы здесь?» - шепотом спросила Гермиона, словно боялась громкостью голоса смахнуть пыль с предметов. Малфой молчал, он просто вёл девушку дальше. Когда они миновали общий зал, на их глаза попалась большая комната с множеством посадочных мест, и где-то в углу, там куда свет не доходил вовсе, виднелся лёгкий огонёк свечи и слышались томные голоса. Гермиона высунула нос из-под капюшона, старательно разглядывая гостей. Малфой помог ей стянуть мантию, после чего они подошли ближе.
- Ты ходишь неправильно, чёрт подери! - блондинка била мулата по рукам, они играли в настольную игру.
- Да как так?! Вот, в правилах же написано, что ты меня достаёшь? - ворчал парень, тряся пергаментом в руках.
- Ребята, - Малфой осторожно потревожил друзей, останавливаясь возле спинки дивана, на котором сидел Забини. Пара глаз устремилась в вошедших, Дафна радостно улыбнулась, скорее вставая из-за стола.
Подруга крепко прижалась к Гермионе, она таяла в её руках, нежно гладила спину, вдыхала аромат кожи. Гринграсс отпрянула, неверяще глядя в лицо Грейнджер. Забини встал следом, он пожал руку Малфою, томно хохоча, хлопал того по плечу. Мулат тут же подсел на диван к Гринграсс, пока Драко и Гермиона размещались напротив друзей. С громким хлопком возле стола появился эльф. Он быстро принял заказ у гостей, а после следовал на кухню.
- Что это за место? - Грейнджер оглядывала недостроенный бар, рассматривала ткани на столах, чехлы на мебели.
- Мой бар, - горделиво сказал Блейз.
- Ого! Поздравляю, - затараторила Гермиона. - А почему ты так вдруг решил?
- Вдруг? - Дафна расстроено оглядела подругу. - Думаю год раздумий - это далеко от внезапного решения. - Гермиона опустила глаза, осознавая, что пока её жизнь стояла на месте или спешила к концу, друзья провели год в попытках исполнить мечты и насытить жизнь красками.
- Ты права, - неуклюже поправила себя Гермиона. - Ты счастлив? - она будто скорректировала свой прошлый вопрос.
- Да... Думаю, что я открою лучший бар в этом городе, с самым прекрасным алкоголем, закусками, музыкой. Я же шикарный логист, и сумею достать всё необходимое, - подметил Забини.
- А ещё это станет шикарной маскировкой для штаб-квартиры, - вдруг продолжила Дафна. Гермиона сомнительно оглядела подругу, Малфой крепче сжал руку Гермионы под столом.
В конце коридора зашагали и вскоре возле стола стояла компания людей: Северус Снейп, Гораций Слизнорт, Теодор Нотт, мадам Помфри, Кингсли Бруствер и Минерва Макгонагалл. Грейнджер ошарашенно взглянула на вошедших, в её горле пересохло. «С возвращением, мисс Грейнджер», - процедил Гораций, протягивая ей руку. Девушка пугливо озиралась на Малфоя, но Пожиратель лишь кивнул ей. Тогда Гермиона встала и поздоровалась с вошедшими. Одним взмахом палочки Блейз увеличил стол, после чего все гости уселись.
Компания оппозиционеров, шпионов, агентов, вот кто сейчас сидел в Золотой Кошке. Гермиона не знала, что всё время, пока её держали в плену у Долохова, Дафна и Драко собирали единомышленников. Она сильно удивилась приходу Кингсли, что тщательно вёл войска в армии Лорда; миссис Макгонагалл, что величаво покоряла новые территории, и наконец Слизнорт, верный секретарь Тёмного Лорда. Северус решился взять на себя ответственность за объяснения, посему привстал, оглядывая Грейнджер: «Гермиона, мы все очень боялись за тебя... и безусловно рады, что план мистера Малфоя по возвращению тебя домой сработал. Ты задаёшься вопросами, я всё прекрасно понимаю, поэтому пора раскрывать все карты», - проговорил Снейп. Его словам согласно кивала Минерва.
- Эти люди были участниками Ордена Феникса, его шпионами, соратниками... Эти люди скрывали свои намерения от Тёмного Лорда, и всё это время ждали лишь тебя. Господин Слизнорт передавал нам намерения Лорда, Кингсли подготавливал солдат к революции, мадам Помфри сумела отыскать множество целителей, а также магозоологов среди Госпиталей и Центра. А Минерва добилась поддержки со стороны Франции и всех её дружественных стран. Гермиона, - Снейп всматривался в её карие глаза, он посылал ей своё уважение, - мы готовы идти за тобой, и готовы отправляться в Австралию.
Грейнджер опешила, она чувствовала, как гордость горела внутри, как приходило осознание, что их много и в их силах противостоять Лорду. Снейп сел, а Драко обернулся на девушку.
- Ты была членом Отряда Дамблдора до войны, - удар под дых. Грейнджер раскрыла широко глаза, казалось земля уходит из-под ног. Оглядев сидящих, она увидела их спокойные лица, Драко говорил правду. - Ты вела Сопротивление вместе с Поттером, пыталась убить Лорда, разрушить крестражи.
- Драко, это какой-то бред... - девушка не верила, она отодвинулась чуть назад, словно желала полностью увидеть лицо Малфоя, вникнуть в его речь.
- Лорд не сумел убить всех, многих ты самостоятельно спрятала в Австралии, обещала, что придешь за ними с готовым планом. Пока ты была в рядах армии, я вместе с остальными сопротивленцами уничтожал крестражи, и сейчас остались последние три. Нагайна, чьё местонахождение мы не знаем, Гарри Поттер, который является последним крестражем Тёмного Лорда, и чаша Пуффендуя, что ты самолично спрятала... где-то в Хогвартсе.
- Что? - Гермиона потирала ладони, она нервничала.
- Вы спрятали чашу накануне победы Тёмного Лорда, а когда поняли, что Том идёт по вашу душу и никакие способности в окклюменции вам не помогут, стёрли вашу память, чтобы избежать нахождения крестража. Кроме вас никто не знает о тайнике, - Минерва спокойно смотрела на Гермиону.
- Но Хогвартс осматривала Амбридж, она проводила раскопки, взрывала часть замка... - Слизнорт отрицательно качал головой.
- Долорес не нашла крестраж, - чётко отчеканил Гораций.
Грейнджер встала. В её глазах темнело, она схватила пачку сигарет, а затем аккуратно следовала на задний двор, опираясь о стены и столы. Безумие, вот чем Гермиона считала этот разговор. Причин не верить рассказчикам не было, они все сидели рядом с ней и подвергали себя опасности.
Выйдя на улицу, девушка глубоко вдохнула. Холодок обнял её разгоряченное тело, голова трещала от боли, она будто вспоминала. То, что ей поведали гости, отражалось странным дежавю в разуме. Словно где-то она уже слышала эту историю, словно когда-то давно сидела также за одним столом. Вдох табачного дыма, Грейнджер села на коробки у двери и прикрыла глаза. Подушки пальцев гладили шрам на скуле, был ли этот шрам причиной потери памяти, или тоже оказался ложью?
- Эй, - Драко стоял возле неё, он оглядывал болезненную позу Гермионы, - ты как?
- В шоке, - объективно отрезала Грейнджер. Малфой сел на корточки, хватаясь за колени девушки.
- Прости, что скрывал всё это время... но я клялся, что не скажу ни слова, пока не увижу, что ты готова, - медовые глаза взглянули на Пожирателя. - Я обещал это именно тебе.
- Какая-то бессмыслица... а как же слова Лорда?
- Бред. Враньё. Гермиона, я могу рассказать тебе всё, но это не даст свои плоды, нам нужно, что бы ты всё вспомнила сама... Снейп готов помочь.
- И как же? Мне отрезали кусок мозга!
- Нет, Гермиона... - Драко вздохнул. - Ты отдала свои воспоминания Северусу, он поместил их в колбы, а теперь создал технологию, которая поможет тебе безболезненно всё вспомнить.
- Почему Северус не смотрел воспоминания сам? - Гермиона задавала верные вопросы.
- Он заключил с тобой Непреложный Обет, что не заглянет в омут памяти, не посмеет пойти против твоего плана, а также будет помогать мне вернуть тебя в наши ряды.
Грейнджер прикрыла рот, глаза её устремились в серое небо, откуда тихонько падал снег. «Гермиона, мы ждали этого момента три года, мы должны довести дело до конца», - продолжал Малфой, уже держа ладонь девушки. Ложь, всё вокруг было ложью. Она не та, кем считала себя, история её вовсе не такая, люди вокруг не злобные враги, а самые настоящие единомышленники и друзья, что шли за ней все эти годы. Докурив сигарету, Гермиона встала, следом за ней встал и Драко. Молча, девушка вернулась к столу. Она села обратно, гости уже трапезничали. Схватив бокал вина, Грейнджер прытко осушила его, Северус неподвижно оглядывал волшебницу. «А вы знали?» - мигом спросила та ребят, но Дафна отрицательно махала головой, пока Блейз смирно сидел. Блондинка, заметив это, огорченно обернулась на юношу. «Малфой бы язык мне отрезал», - огорченно признал Забини. Гринграсс обиженно толкнула любимого в плечо.
- И каков план, Северус?
- Мистер Слизнорт очень помог мне, мы сумели создать анатомический резервуар, благодаря которому тебе будет удобнее всего окунуться в воспоминания, - Слизнорт достал пергамент из своего чемоданчика, протянул его Гермионе. На глаза девушки попался рисунок стеклянного гроба, наполненного газом, что использовался в омуте памяти. На железных крепежах, что держали резервуар, расположились руны.
- Что это за трубки? - Гермиона ткнула на рисунок. Трубки проходили сквозь изголовье прямо внутрь капсулы.
- Мы предполагаем, что возвращение воспоминаний будет долгим процессом, поэтому предусмотрели твоё спокойное дыхание и питание через трубки. - Гермиона взглянула на Малфоя, было видно, что юноша недоволен таким странным методом, но пожав плечами, он лишь показал, что это единственный способ вернуть все воспоминания в целости и в верной хронологии.
- Эти воспоминания твои, посему ты будешь видеть их иначе, чем в стандартном Омуте Памяти, - объяснял Снейп. - Ты будешь заново проживать всё то, что успела закрыть в колбах... Тем лучше, ты сумеешь четче проникнуться воспоминаниями, ощутить те же эмоции, наконец вернуть себе прошлое.
- Хорошо, - совсем недолго думая, Гермиона согласилась. - Когда мы приступим?
- Мистер Малфой выделит нам помещение в поместье, после чего мы перенесем капсулу и подготовим тебя к операции.
***
Грейнджер сидела в гостиной. Северус и Гораций привезли капсулу и устанавливали её в комнате Гермионы, кровать девушки превратили в небольшой диван, так резервуар спокойно встал бы посреди спальни. Девушка читала энциклопедию - первое, что она отыскала на полках комнаты. В гостиную вошли, Нарцисса спокойно принесла чайный сервиз, а затем села напротив Гермионы. Женщина нервничала, её руки подрагивали, она всё время озиралась на девицу. «С вами всё в порядке, миссис?» - настороженно спросила Гермиона, откладывая книгу. Малфой уже наливала чай в чашку гостьи. Молча протянув посуду, Нарцисса откинулась на спинку дивана, руки дрожали сильнее.
- Ты вот-вот всё вспомнишь, да? - спокойно начала та. Гермиона, пожав плечами, неуверенно кивнула. - И совсем скоро мы освободимся?
- Вы о Повелителе?
- Да.
- Надеюсь... Вы чем-то обеспокоены, миссис Малфой. Желаете обсудить?
- Если конечно не напрягу тебя, Гермиона, - неуверенно продолжала женщина. Гермиона отложила чашку, а затем села ближе к столу, опираясь о колени. Её медовые глаза вцепились в бледное лицо.
- Драко говорил, почему так переживает обо мне? - Гермиона кивнула. - Мой муж был верным последователем идеи Тёмного Лорда в первую магическую войну, тогда, когда Гарри Поттер только родился... Когда вы все только родились. Я вышла замуж за Люциуса, ибо сильно любила, я была верна своему мужу, соглашалась с его мыслями. Но я никогда не была согласна с идеей Тёмного Лорда, противилась нашей дружбе с ним, службе ему. Люциус не слушал меня, порой закрывал рот и делал что желал. 31 октября 1981 года, когда Драко было всего лишь годик, Люциус вернулся домой весь угрюмый и взбудораженный... Я спросила, что случилось, а когда услышала, так обрадовалась - Лорд исчез, он попытался убить мальчишку Джеймса и Лили, и в итоге погиб сам. Тогда началась спокойная жизнь, она продлилась жалких четырнадцать лет, пока в газетах не затрубили о страшной гибели какого-то ученика в Хогвартсе, что участвовал в турнире Трёх Волшебников... Тогда моё сердце вновь сжалось, а кровь надолго застыла в жилах. Он вернулся. И я непременно верила бредням Поттера, я знала, что изменение поведения моего мужа - подтверждение опасениям Гарри. И спустя некоторое время Тёмный Лорд ступил на порог нашего дома, я испугалась, он выглядел иначе! Фисташковая кожа, противная, склизкая; алые глаза с острыми зрачками, лысая голова и острые зубы... Я помню Тома прекрасным юношей, он был шикарен своей натурой, хоть и в голове его царил ад.
Я услышала оправдания моего мужа о том, что он всегда оставался верным своему Лорду. Том знал, что мы предатели, но желал играться, пользоваться нами... Я говорила Люциусу, говорила, что нам пора исчезнуть, но было уже поздно. Метка горела с новой силой, ярче проявилась на коже мужа и тут я поняла - наступает наш конец. Единственное, что сумело вернуть адекватность моему дорогому супругу - это честное признание кого-то из Пожирателей, что Лорд намеревается нас жестоко убить, отправив на финальный бой без оружия... Тогда мой сын уже стал Пожирателем смерти, и я молила Бога о его благополучии, здоровье. Битва за Хогвартс, я никогда не забуду этот кошмар... Мы стояли в Запретном Лесу, Лорд схватил Хагрида и ждал прихода Поттер, он заставил всех сложить палочки, а мальчишку прийти, иначе он убил бы всех. Зная, что Гарри добрый малый, он напирал на верные стороны. Мальчишка пришел, а я боялась, что моего сына уже убили... Я знала каждой фиброй, что если Поттер умрет, то умрет и Лорд, но следом за его смертью - погибнет и моя семья. Драко рассказывал мне, он узнал о том, что Поттер является крестражем Тома, и что с убийством Гарри он лишь уничтожит в нём свою часть души, приблизит свой конец... Об этом узнала и моя сестра Белла, она была безумно верна своему Повелителю, поэтому приказала мне признаться. Вот почему я не смогла промолчать, почему не смогла помочь Поттеру выжить и убить гадкого урода. Я знала, что если не скажу, то умру следом, меня убьёт родная сестра, обезумевшая от любви к хозяину. И я всё рассказала, за секунду до того, как он поднял палочку и исполнил убивающее заклинание... Мальчишку оставили в живых, точно так же, как и всю нашу семью. Вот только является ли это существование жизнью? Сомневаюсь...
- Господи, - Гермиона знала суть истории, но ни за что в жизни не догадалась бы о страданиях Нарциссы, об её ненависти к рептилии.
- Убейте его, Гермиона, убейте всех, кто сможет занять его место. Сделайте всё, чтобы о Тёмном Лорде ни за что не вспоминали, освободите моего мужа от магии моей сестры, верните мне моего дорогого Люциуса... Сделайте всё, чтобы мы начали жить, а не существовать!
- Я обещаю, Нарцисса, - женщины схватились за руки, Грейнджер буквально давала непреложный обет.
- Гермиона, - в комнату вошёл Драко. Он склонил голову, ощущая неудобство перед беседующими, - простите... Нам пора.
- Хорошо, - Гермиона кивнула, пока миссис Малфой отпускала руку девушки.
Покидая гостиную, Грейнджер последний раз взглянула на Нарциссу. Казалось, что она прощается с ней. Драко смирно ожидал, а после повёл любимую наверх. В большой комнате стояла капсула, Северус и Слизнорт заканчивали последние штрихи. Мужчины взглянули на вошедшую, пока Гермиона ощущала странные вибрации в помещении. Эти взгляды на неё, полные надежды. Они смотрели на Гермиону, а внутри молили о спасении, будто только она сумеет уберечь их от гибели. «Что будет, пока я нахожусь в резервуаре?» - спросила та, останавливаясь возле стеклянного прибора. «Мы перевезём часть революционеров в Австралию, соберем выживших из Сопротивления, создадим бункеры и штаб-квартиры... И наконец понадеемся, что сумеем отыскать змею», - монотонно объяснял Северус.
- Нагайна... - Гермиона что-то тяжело вспоминала. Вдруг перед глазами показались картинки, что она наблюдала в доме Долохова. Воспоминания ударились по разуму голосами, это был разговор Тёмного Лорда и Пожирателя. - Нагайна! Чёрт, я знаю!
- Что? - Малфой подскочил к девушке, она азартно обернулась на него.
- Когда Долохов организовал съезд Пожирателей в своем доме, я избила его и изрезала ножницами, что мне подарила горничная... В тот вечер, перед тем, как покинуть нижний этаж и отправиться в спальню, я услышала разговор. У Долохова был подвал, вход находился за стеллажом в коридоре, он открывался с помощью механизма. Лорд, заходя туда, говорил, что соскучился. Долохов же говорил, что хорошо ухаживал за кем-то. Чёрт, тогда я совсем позабыла о змее, но теперь я точно знаю. Она в доме Антонина!
- Ох, Мерлин, - Слизнорт довольно вскинул голову вверх, он благодарил всевышнего за удачу.
- Он бы уже давно перевёз её, Долохова убили аж четыре месяца назад, - Северус скептично отозвал радость Горация.
- Нет, - заявил секретарь, - Лорд не давал никаких велений по перевозке какого-то груза! Но знаю точно, что в дом Долохова поселился какой-то юный Пожиратель, совсем не помню его имени...
- Хорошо, мне достаточно знать, где изначально пряталась Нагайна.
Гермиона обвела товарищей взглядом. Они торжествовали, а после вернулись к прощанию. Грейнджер готово кивнула, после чего Северус открыл капсулу. В серебристой жидкости витали черные нити воспоминаний, они почти полностью наполняли резервуар. Малфой подал Гермионе руку, пока та стягивала ботинки, а затем залезала внутрь. Слизнорт аккуратно надел на нос девушки катетер, а в руку ввел трубку. «Мы готовы», - процедил Снейп. Драко подошёл к девушке, он нежно поцеловал её, а затем шепнул: «Только возвращайся ко мне», - а после крышку закрыли.