Глава 17.
Декабрь. 1997 год
Гермиона стягивала грязное белье с постели Драко, она по-хозяйски выпросила у ребят грязную одежду, чтобы заняться стиркой. По делу крестражей затишье, ни новостей, ни идей. Гарри уходил на вылазки, но всё без толку. Драко поправлялся, раны затягивались, шрамы заживали и вскоре его тело было идеально здоровым. Юноша стал меньше злиться, чаще находить общий язык с Поттером и в целом они начали лучше переносить друг друга. Быть может так сыграла общая позиция на войне, а быть может этому поспособствовала Гермиона, что вечно учила ребят искать компромисс. От Рональда не было вестей, так же, как и от Джинни. От девчонки Уизли ясно – почту в Хогвартсе просматривают, посему присылать письма опасно, а вот о Роне друзья всё же беспокоились. Однако Гарри даже не рассматривал мысль отыскать друга самостоятельно – слишком рискованно. Парень знал, что охоту на них ужесточили, так ему показали видения, что связывали разум мальчишки и Волан-де-Морта.
Пятничным вечером ребята ужинали на диване. Они обсуждали что-то нелепое, донельзя простое для данных времен. Гермионе нравился этот разговор, он вытягивал её из войны и заставлял верить, что окружающий мир за стенами квартирки – ночной кошмар. Вот только самовнушение это продлилось совсем недолго. Поттер, рассказывающий Драко какую-то магловскую историю, резко схватился за виски, стиснув челюсть. Завыв от боли, юноша свернулся калачиком. Грейнджер судорожно схватилась за плечи друга, она пыталась поднять его лицо, поговорить с ним и узнать в чем же дело. Вот только судороги дотоле сжали тело парня, что он и сдвинуться с места не мог. Драко легко отодвинул девушку в бок, а затем направил палочку в голову Поттера. Спустя минуту Гарри стало гораздо легче, а Малфой вновь спохватился за свою метку.
- Что это было? – Грейнджер перевязывала предплечье Пожирателя, внимательно оглядывая его лицо. Поттер шустро скрылся с глаз, решив прилечь после приступа, компания спокойно отпустила его.
- Легилименция, - монотонно отчеканил Малфой. Гермиона вскинула бровью. – Волан-де-Морт самый лучший легилимент, он спокойно проникает в чужую голову и копается в ней как хочет. Гарри и Тёмный Лорд связаны, посему маг может проникать в его голову в любое время и на огромных расстояниях. Может менять его поведение, внушать действия и в целом управлять, как марионеткой.
- А как это сделал ты? Где ты этому научился?
- У Снейпа. Он подозревал, что Лорд станет манипулировать моим разумом, если вдруг решит, что я предал его. Потихоньку я научился блокировать свои мысли, следом научился блокировать чужие. Сейчас я помог Гарри разглядеть видение и предотвратить проникновение Лорда, но... - Гермиона затаила дыхание, ожидая продолжения, - я не так силён перед ним. У него есть привилегии надо мной, - юноша ткнул на метку.
- Научи меня! – вдруг выпалила Гермиона. Драко подозрительно глянул на неё. – Если ты не сумеешь помочь Гарри, то смогу я.
- Это очень сложная магия, в ней много путаницы и барьеров.
- Плевать. Я хочу этому научиться, - настаивала Гермиона. Драко цокнул, соглашаясь с напором девушки. Закончив с перевязкой, Грейнджер завороженно села чуть дальше, чтобы разглядеть Малфоя получше.
- Не так быстро, гриффиндорка, - остановил он, когда Гермиона достала палочку. – С начала ты должна научиться контролировать свои мысли. Эта магия называется окклюменция – с её помощью ты сможешь скрывать свои мысли, воспоминания, эмоции, твой разум становится книжным стеллажом, на полки которого ты фасуешь литературу. По желанию, можно упорядочить всё на отсеки, но есть шанс, что они затеряются в глубоких недрах. Чтобы помочь Поттеру сокрыть какие-то мысли, нужно научиться скрывать свои.
Гермиона послушно кивала, вникая в каждое слово. Драко закончил с формальностями, а затем приступил к демонстрации. «Расслабься, представь себе свой мозг, визуализируй его», - Гермиона прикрыла глаза, стараясь представить себе внутренности своего органа. Перед ней показалась тёмная комната очень похожая на коридор большой библиотеки. «Теперь представь, что твои воспоминания – это облака, маленькие бумажки, или волшебные сферы», - продолжал Драко. Грейнджер вспомнила шары пророчеств в Отделе Тайн, именно так она представили себе свои воспоминания. «Теперь попытайся взять это воспоминание в руки, ухватись за него, взгляни внутрь», - девушка слушалась голос, она нашла среди лежащих сфер одну, что заинтересовала больше всего. Притянув её ближе к лицу, Гермиона заглянула в картинки за стеклянным шаром.
Девочка сидела в своей спальне, она держала в руках учебник. Это была математика, Гермиона изучала её в младшей школе недалеко от дома. Изучая цифры и числа, их сложение и вычитание, деление и умножение, а затем глубже окунаясь в уравнения, девочка отвлеклась на звонкий голос мамы.
- Гермиона! Спускайся скорее! – малышка отложила книжку разворотом вниз, а затем вышла в коридор. Стараясь поймать лицо мамы своими карими глазами, Гермиона гадала, отчего такая спешка?
- Да, мамочка?
- Моя дорогая, тебе пришло письмо, прочитай, - женщина уважительно протянула дочке письмо, возможно первое, что получила девочка лично, на своё имя и адрес комнаты.
Желтоватый пергамент, изумрудные чернила. «Мисс Гермионе Грейнджер, проживающей по адресу графство Суссекс, г. Хов, ул. Золотая Аллея 6, д. 4, второй этаж» надпись была написана острым почерком, сверху герб, а сам конверт закрывала печать сургуча. Прытко разорвав его, Гермиона утонула глазами в тексте:
« Школа Чародейства и Волшебства «ХОГВАРТС»
Директор: Альбус Дамблдор
(Кавалер ордена Мерлина I степени, Великий волшебник, Верховный чародей, Президент Международной конференции магов)
Дорогая мисс Грейнджер!
Мы рады проинформировать Вас, что Вам предоставлено место в Школе чародейства и волшебства «Хогвартс».
Пожалуйста ознакомьтесь с приложенным к данному письму списком необходимых книг и предметов.
Занятия начинаются 1 сентября. Ждём Вашу сову не позднее 31 июля.
Искренне Ваша, Минерва МакГонагалл,
заместитель директора».
Гермиона задумчиво взглянула на маму. «Чародейства? Но, мама, магии ведь не существует».
- Милая, магия всегда существовала, просто её скрывали от нас.
- Значит я волшебница? – отец, услышав восторженные возгласы супруги, подошел к семье.
- Да, Гермиона, ты одарена высшей наградой, и станешь самой лучшей волшебницей всего мира.
Воспоминание закончилось. Первое письмо из Хогвартса, маленькая Гермиона узнала, что имеет дар чародейства. Она была смущена, однако безумно рада. Девочка всегда знала, что она не такая, как все, отличается от обычных детей, но только пригласительное письмо расставило всё по своим местам. Гермиона открыла глаза, по щеке текла слеза. Драко молчал, он внимательно разглядывал девушку, старался понять, что так огорчило её. «Я не стану напрягать тебя, но если ты желаешь поделиться», - вдруг мягко начал Малфой, однако Гермиона тут же махнула отрицательно головой. «Хорошо. Теперь подумай, куда бы ты распределила это воспоминание? В детские, в важные, в пугающие, в бессмысленные?» - Гермиона вновь закрыла глаза. Держа хрустальную сферу, она дрожала. Волшебница четко знала, какое место выделит для этого момента. Быстро смахнув пыль с ближайшего стеллажа, девушка аккуратно возложила на неё воспоминание.
Вот как выглядит окклюменция. Вот как работает мозг и разум. «Эмоции прячут так же, вот только с этим нужно быть куда аккуратнее. Если увлечься, то можно дойти до выгорания, когда все твои стеллажи развалятся, эмоции перемешаются и впредь ты будешь чувствовать злобу там, где ей нет места, а грусть тогда, когда нужно радоваться...» - заключил Драко. Гермиона послушно кивнула, а затем они перешли к дальнейшей практике.
- Легилименция – проникновение в чужой разум, как я уже говорил. Твоё воспоминание, что ты только что убрала, попробуй защитить его от меня. – Грейнджер готово сжала кулаки, костяшки побелели. – Легилименс!
Пожиратель стоял позади матери Гермионы, он наблюдал за радостью маленькой девочки, за осторожностью её движений, за бегающими по буквам глазками. Совсем быстро Малфой вылез из воспоминаний Грейнджер. Девушка жалобно схватилась за голову, её грудь часто вздымалась, а затем началась истерика. Драко смущенно оглядывал гриффиндорку, он испытывал чувство вины, словно только что разрушил последнюю плотину, которая ограждала Гермиону от вихря чувств.
В горле стоял тяжелый ком, Грейнджер всхлипывала, рыдала, она подогнула к груди колени, опустила голову между ног. Она была похожа на маленького котенка, что прятался от злой собаки. Малфой оцепенел, он никогда не был в подобной ситуации и вряд ли мог бы поддержать девушку, однако его руки схватили ладони Гермионы, и, притянув ту ближе, он уже обнимал содрогающуюся волшебницу. На диване в обнимку сидели не Золотая подружка Поттера и не юный Пожиратель Смерти. Сейчас обнимались маленькие Гермиона и Драко, что были безумно напуганы войной. Спустя пару минут, когда истерика отступала, а всхлипы затихли, Малфой процедил скомканное:
- Я всегда знал, что поступлю в Хогвартс, знал, что я волшебник. Однако, я с таким же трепетом открывал своё письмо, с такой же наивностью побежал в объятия родителей и был счастлив от их поздравлений и гордости за меня... Я знаю твою боль, Грейнджер, я тоже боюсь потерять всё, что имею. Особенно родителей.
- Что с нами будет? – хрипло спросила она, уткнувшись в плечо Малфоя.
- Не знаю... Всё наше спасение лежит на плечах простого мальчишки, который так же, как и мы лишился свободной, вольной, влюблённой юности. Если он сломается, если он умрёт...
- Прекрати, - вдруг отчеканила она. Девушка не хотела даже думать об этом, в её голове не было ни единого варианта, где Поттер бы погиб.
Драко аккуратно отодвинулся от девушки, а затем встал, поправляя брюки на бедрах. «Пора спать, доброй ночи», - холодно сказал Драко, направляясь в сторону лестницы.
***
31 декабря. 1997 год
- Эй, даже не думай! – Гарри тыкал пальцем в лицо Драко.
- Послушай, твои игрушки старьё! Дай мне нарядить эту чертову ёлку! – Малфой стоял на стульчике, руки его держали серебряные игрушки с зелеными бантами, он собирался украсить дерево в стиле слизерина.
- Да мне плевать! Эта ёлка не твоя, и хватит уже везде вставлять свой поганый факультет.
- Поганый?! Ха! – Малфой нагнулся к Поттеру, смеясь тому в лицо. – Лишаю гриффиндор десяти очков за оскорбление других факультетов!
- Эй, эй! – Гермиона выскочила из-за барной стойки, направляя лопатку для жарки в сторону Пожирателя. – Раз правила такие, то у тебя очки идут в отрицательную степень! – Малфой нахмурил брови, скрещивая руки на груди. – Гарри, дай ему повесить эту игрушку, ну хочет ребёнок поучаствовать в декорации.
Драко не стал продолжать спор и тем более отвечать на колкость Гермионы, однако напружинился и скорчил важную моську, натягивая нить игрушки. Поттер продолжал натягивать гирлянду, а затем, хитро взглянув на Пожирателя снизу-вверх, резко столкнул табурет из-под ног блондина. Громкий хлопок, вскрик и в миг комната наполнилась магическим светом. Грейнджер вновь развернулась, яростно вереща о запрете бороться дома. Но парни уже убежали на второй этаж, отчего ругательства Гермионы никто не слышал. Хмуря брови, девушка лишь подошла к упавшей табуретке, а затем поставила её на место. Глухой стук в дверь. Грейнджер напряглась, ребята явно не ждали гостей. Махнув палочкой, волшебница тут же выключила весь свет на этаже, а затем подошла к двери. В маленьком глазке виднелись две головы, одетые в шапки. Ни мантий, ни масок. Крепче сжав палочку, Грейнджер сняла цепь и повернула замок. В проходе показались два знакомых лица, они напряженно ожидали ответ. Молчание, шок, огонь счастья внутри. Джинни и Рональд Уизли держали в руках сумки и глядели на Гермиону, которая в свою очередь держала в руках лишь палочку для самообороны.
- Ребята? – удивленный тон, она не верила своим глазам.
- Ты ждала кого-то другого? – Джинни тут же сорвалась в объятия подруги, девушки влетели внутрь гостиной. Рон прошел следом, он включил свет в комнате и огляделся вокруг.
- Как... как вы здесь оказались? – Гермиона накинулась на шею друга, она была рада видеть его спустя полгода. На уставшем лице виднелась щетина, рыжие волосы отросли настолько, что прикрывали уши, под глазами расположились синяки.
- Я блуждал по кругу, и вскоре меня схватили Пожиратели, которые патрулировали недалеко от Хогвартса. Когда меня кинули в подземелье, то по замку пошел слух, и совсем скоро Джинни вместе с ребятами из Сопротивления вызволили меня. Мы трансгрессировали в штаб-квартиру Ордена, где Кикимор сказал, где вас искать.
- А остальные? – задумчиво спросила девушка.
- Они решили остаться, сказали, что если побежим все вместе, то на след нападут, а так... они подставили грудь, дабы мы сбежали к вам. Все ждут вас, надеются, что у нас всё получится.
- Ты рассказала? – немного злилась Гермиона, глядя на подругу. Та неловко кивнула.
С лестницы раздался скрип, и вскоре черная голова Гарри показалась в проходе. С коралловых губ сорвалось имя подружки, они тут же полетели друг другу на встречу, а затем крепко обнялись. «Она даже меня так не встречала, хотя я её брат», - буркнул Рональд, стоя рядом с Гермионой. Девушка умиленно рассматривала парочку. Быстро оставив сумки у входа, Джинни пошла с Грейнджер на кухню, пока Рон и Гарри что-то обсуждали, попутно одевая в игрушки ель. «Как он?» - шепотом спросила Уизли, разглядывая Поттера.
- Теперь куда лучше, - улыбнулась Гермиона, продолжая готовить мясо.
- Ну, а ты? – Джинни странно подмигивала. Грейнджер вскинула вопросительно бровь. – Ну, Рон... Теперь тебе легче?
- О. Да, конечно, - Гермиона понимала к чему клонит Уизли, однако решила не вестись на провокацию и быстро отвернула лицо.
- И это всё? – скептично отнеслась Джинни. Она не собиралась отставать, ей показался странным холодок между Гермионой и Рональдом.
- Джин, он мой друг, конечно я счастлива, что он жив и с ним всё в порядке. Что он сумел спастись и отыскать нас вместе с тобой.
- «Друг» говоришь? – ехидничала она. Гермиона цокнула, намереваясь закончить глупый диалог.
Окончив с приготовлением, девушки левитировали стол из кладовки и накрыли его. Гарри и Рон разливали алкоголь, пока подруги расставляли блюда. Гермиона доставала пятую тарелку, как вдруг Джинни схватила ту за руку: «Мы уже расставили тарелки, или кто-то ещё должен прийти?» - и тут Гермиона заметила, что Малфой не выходил весь вечер, хотя наверняка слышал, что пришли Джинни и Рональд. Грейнджер увидела напряженный взгляд Гарри, парень стоял за спиной девушки. Его легкий кивок головой в бок показал, что ещё рано раскрывать тайны. Смущенно улыбнувшись, волшебница соврала, что хотела выложить дольки хлеба на тарелку, отчего Джинни понятливо кивнула.
Близилась ночь, и бокалы осушались чаще, а смех раздавался всё громче. Сейчас, сидя за одним столом, ребята вдруг забыли о том, что происходит за пределами этой гостиной. Будто нет никакой войны, не существует пророчества Гарри и никогда мир не слышал о Волан-де-Морте. Грейнджер оглядывала друзей, принимала объятия Рональда, выслушивала анекдоты Джинни и разглядывала Гарри. Такой счастливый, легкий, светлый. Она уже забыла, когда последний раз видела его таким, когда последний раз слышала его смех и наблюдала светящиеся глаза. Их жизни обречены на смерть, никто не знал когда - быть может завтра, быть может через месяц; но каждый молился, чтобы этот момент длился вечность.
- Тост! – Рональд встал, он оглядел друзей, которые подняли бокалы и взгляды. Его широкая веснушчатая рука легла на плечо Гермионы, она легко положила свою ладонь поверх, нежно поглаживая мягкую кожу. – Я не умею говорить красивых речей, но постараюсь не облажаться! Ребят, спасибо. Кажется, что смысл жизни теряется, когда вокруг всё рушится и держится на последнем дыхании. Мы не знаем, можем ли планировать завтрашний день, о далёком будущем я вообще молчу. Сегодня могло и не быть... я имею в виду, что, мы могли и не собраться, а быть может вовсе больше не увидеться. Но что-то притягивает нас, жизнь помогает отыскать друг друга, воссоединиться, быть единым. Наверное это магнитное чувство можно назвать истинной и искренней любовью. Я рвался вперед за друзьями, моя сестра галопом бежала спасать меня, а теперь, спустя полгода путешествий, мы вновь вместе, в хорошем месте... И знаете, даже если бы мы праздновали Новый Год в гниющем гараже, без света и без этого ужина, я бы всё равно чувствовал себя, как дома. Мой дом рядом с вами, друзья, спасибо за это. Вы мой свет, и только ради него я готов проходить все трудности...
Гермиона, затаив дыхание, глядела на юношу. Сейчас, когда он говорил такие толковые слова, она видела в нём мужчину, прожившего ужас, потерю и боль. Они все изменились, Гарри не был юнцом, который легко забирался на метлу и ловил ртом снитч; Рональд больше не выглядел безобидно, глупо или потешно; Джинни не имела прежние яркие волосы и розовый румянец, теперь она выглядела серо, зашуганно, пусто; Гермиона перестала без умолку раскидываться научными фактами и хвастаться знаниями, теперь она болтала реже, чаще стала прятать глаза. Они взрослели, их ломала война, но нечто единое всё же пробуждало в этих усталых лицах что-то схожее с прежним ребячеством.
«Вы мой свет», - предательская слеза потекла после последних слов искренней речи Рона. Гермиона вытерла след, она запрятала руки в манжеты свитера. Джинни легко похлопала ту по спине, а затем прилегла на плечо Гарри. Друзья почти сразу сумели прервать грустную паузу, Джинни принялась рассказывать сплетни Хогвартса, шутить о проказах однокурсников. Грейнджер медленно встала из-за стола, а затем следовала наверх в ванную комнату, чтобы умыть солёное лицо. Нырнув в комнату, девушка согнулась над раковиной. Всхлипы вылетали сами с собой, эта боль сидела глубоко в груди. Включив воду, девушка сползла по стенке на пол. Ей было страшно, она закрывала глаза и вдруг видела друзей мертвыми, смертельно раненными. Она надеялась, всей душой хотела верить в счастливый конец, однако себя не обманешь, и с каждым днём сомнения увеличивались, и ей ничего не оставалось, как поддаться эмоциям. Бороться с ними было куда опаснее.
Боясь привлечь внимание, девушка оттащила нагнетающую панику в даль разума, умыла лицо и вышла в коридор. Силуэт сидел возле перил лестницы, он, прижав ноги к груди, лениво держал бутылку алкоголя. Услышав, что Гермиона остановилась, юноша обернулся, но промолчал, решив не усложнять собственное положение. Она и так всё понимала, то, что она и Поттер забыли об его присутствии в самый важный праздник года, было низко, неуважительно. Обойдя сидящего, Гермиона сползла на пол возле него. «Иди к ним, не вздумай срывать себе праздник», - шептал он, отпив ещё глоток. Тонкая рука протянулась к нему, она просила алкоголь. Глянув на наручные часы, девушка спустя пару секунд тихо шепнула: «С Новым Годом», - а затем отпила большой глоток. Снизу раздались счастливые вскрики, ребята наслаждались компанией друг друга.
- Почему ты не возвращаешься? – решился спросить Драко, забирая бутылку.
- Больно смотреть на живые трупы, - сквозь плевок, процедила она. Малфой внимательно смотрел на неё, он ощущал боль в каждом слове, в каждом движении.
- Почему осталась?
- Здесь спокойнее. – Она не была равнодушна к Малфою, не думала, что смерть нынешнего товарища дастся ей легче потери друзей. Однако рядом с компанией она ощущала себя одинокой, будто только она помнит о том, что происходит там, за стенами этой квартирки. С Малфоем этого чувства не было, девушка знала - в голове Драко всегда сидит мысль о том, что конец наступает, и он вот-вот постучит во входную дверь.
Драко промолчал, он медленно кивнул, соглашаясь со словами Гермионы. «Ты не спустился», - заметила та. Её пальчики нервно щелкали, ступни постоянно то совмещали носки, то разъединяли.
- Нет. – Но Гермионе было недостаточно такого краткого ответа, она обернулась на собеседника. – Не могу... Здесь шумно.
Малфой встал, притянул пледы из комнаты, а затем, схватив девушку за руку, аппарировал наружу. Ребята оказались на опушке леса. Вокруг высокие стволы деревьев, стеной окружающие полянку. Небо чистое, идеальная круглая луна, словно прожектор освещала землю. Драко пробирался по сугробам вперед, Гермиона шла по его протоптанным следам. Добравшись до центра опушки, Пожиратель махнул палочкой, и в миг перед волшебницей оказалась беседка, посреди той скамья, старенькая и дряхлая, но что-то родное было в её виде – простая, без роскоши. Драко сел на неё, отложив плед вбок, Гермиона, укутавшись посильнее, присела рядом. «Где мы?» - интересовалась девушка.
- Это место родное для меня, недалеко отсюда у нас был домик, что-то вроде загородного коттеджа для уикендов. После возвращения Тёмного Лорда, отец продал тот дом, вдруг объявив, что финансов для прежней жизни становится недостаточно. Маленьким я бегал сюда с детишками по соседству, мы играли в салки, прятки... Когда я вырос, а Тёмный Лорд стал подавать признаки существования, всё изменилось. Мне внушили, что я должен прекратить играться и начать думать головой, ведь я чистокровный волшебник, а значит не могу общаться с ... другими.
Гермиона сжала губы, оглядываясь по сторонам. Было странно, что Малфой открывался ей, порой она думала, что его внутренняя неприязнь к её существованию никогда не изменится, он так и будет тайно вожделеть о её смерти, истреблении. Однако сейчас он делал всё, чтобы сломать эти предубеждения, показывал нутро души. Посему Грейнджер закрыла рот, и даже не думала перебивать.
- Я не спустился, - продолжил тот, - потому что знал, какой раздор создаст моё присутствие. Я не мог отнять у вас праздник и долгожданный момент встречи.
- Но ты и не закрылся в спальне. Почему?
- Почему сидел и слушал? – уточнил Драко. Девушка кивнула. – Я хотел ощутить тепло, которым был обделен. Грейнджер, я скажу то, что обязано остаться между нами, и я готов утащить эту тайну в могилу, даже если придется тащить её вместе с тобой! – Гермиона послушно кивнула. – Я не ненавидел вас... я завидовал. Когда я встретил Гарри на первом курсе, я надеялся, что мы сумеем подружиться. Что-то изнутри терзало меня, это чувство хваталось за Гарри, оно жаждало общения с ним. И когда Поттер отказал мне, не протянул руку, не согласился дружить, я заставил себя возненавидеть его всеми фибрами души. Вот только на самом деле всё время лишь завидовал. Да, не спорю, я был гадким всю школу, я оскорблял Уизли, унижал тебя... но все мои убеждения принадлежали не мне. Маленькому мальчику диктовали с кем можно дружить, а с кем нет. Вдолбили в голову, что я обязан быть сильнее, важнее, лучше, однако все глаза были направлены на вас, и я не понимал почему. Я ведь чистокровный волшебник из знаменитой, успешной семьи! Вы были единым механизмом, ты отвечала за ум, Гарри за исполнение, Рон за удачу и смекалку. Что бы не подкинула вам жизнь, вы со всем справлялись, а главное вместе. С кем возился я? Крэбб, Гойл... о чем только я мог поговорить с ними? Они интересовались малым, а я хотел познавать великое. Лишь на старших курсах я сумел найти умных товарищей: Блейза Забини, Теодора Нотта. Однако детство уже не вернешь, и былую обиду не залечишь.
Мир тут же перевернулся с ног на голову. Серые глаза глядели вдаль, они ловили падающие снежинки, пробегались по макушкам деревьев, любовались манящей луной. Вот почему Гермионе было спокойно с ним: в нём оставалось неизведанное, потерянное детство. Он желал получить то, чего лишился, вот только проявлялось это в другом: в глупых шутках, в неловкости, в громком смехе, в заинтересованных во всём вокруг глазах. Грейнджер в миг увидела рядом с собой маленького Драко Малфоя, который впервые выбирал для себя палочку, прогуливался с мамой по Косому Переулку, а затем повстречал интересного парнишку со шрамом на лбу, с которым они пересеклись в магазине школьной формы. Рука девушки дрогнула, а затем легла поверх ладони юноши, что опиралась о край скамьи.
- Тебе не нужно больше завидовать, ты уже в нашем кругу.
- Нет, Грейнджер, - он отвернулся. – Я знаю, какую бы реакцию вызвал, как бы злились Уизли. Быть может в тебе есть человечность, или наивность, и ты смогла помочь мне, хотя я ранил тебя больше остальных. Однако в них... в них нет той же доброты, и думаю Рональд готов задушить меня при первой возможности.
- Он не такой...
- Мы все такие. Каждый сам за себя, и странные персонажи в союзниках никому не нужны. Им нет причины доверять мне, а сделать это только ради тебя – не тоже самое, что смириться самостоятельно. Гнев будет терзать изнутри, а затем, рано или поздно, вырвется наружу.
- Ты боишься? – Малфой оскорбленно взглянул на неё.
- Я не хочу всё ухудшить.
- Драко, они всё поймут, ты сильно помог нам, у нас общая цель, мы не можем вдруг отстраниться друг от друга.
- Как ни странно, это меня беспокоит меньше всего... я просто знаю, какой обузой стану для тебя.
- Меня?! – Гермиона удивилась, чуть напрягая плечи.
- Ты не промолчишь, Грейнджер, я знаю. Тут же станешь защищать, принимать все удары на себя. А позволить женщине защищать меня - то же самое, что умереть. Я воспитан иначе, и не позволю тебе оборонять меня.
- Тогда найди подход сам, я лишь смягчу углы.
- Нет, ты попытаешься заставить их принять меня. Они не домашние собаки и не станут безукоризненно слушаться тебя.
Оба замолкли. Их глаза с интересом разглядывали горизонт, подмечали звёзды, что показывались с приходом глубокой темноты в небе. Гермиона ощущала несправедливость, недосказанность. Теперь, когда Драко раскрылся перед ней, ей стало стыдно оставаться закрытой книгой, безликой. Она считала, что обязана отплатить той же монетой, поведать что-то тайное о себе, быть может что-то безумно стыдливое, но очень смешное.
- Помнишь, я как-то ударила тебя на третьем курсе, - Гермиона повернула взгляд на юношу. Тот легко ухмыльнулся. – Я увидела этот удар в боевике, это жанр фильмов, они про...
- Я знаю, - перебил тот.
- У меня потом ещё неделя болела рука, - хихикала девушка.
- А у меня нос, - поддержал Малфой.
- Драко, - спустя мгновение тишины, вдруг отозвала девушка. Пожиратель обернулся. – Я защищаю тебя не ради одобрения ребят, - он с интересом оглядел её, - я делаю это, потому что так честно, потому, что ты тоже человек и мог ошибаться в своих действиях и мыслях. Убивать тебя или же гнобить только за ошибки прошлого – бесчеловечно. Думаю, ты уже отплатил своё, - девушка махнула головой в сторону руки юноши, на которой расположилась метка Пожирателя Смерти. Он согласно кивнул. – Спасибо, - вдруг выпалила она, - я бы здесь не сидела, если бы ты не принял заклинание на себя...
- Перестань, - смутился Драко. Он хмурил брови, завороженно осматривая личико Грейнджер, - это я бы не сидел здесь, если б ты не была такой добродушной.
Пара вернулась домой только под утро. В гостиной, на дряхлом диване лежал Рон, его тело на половину покрывал плед. Грейнджер остановилась, разглядывая пьяного друга, а затем, тяжело вздохнув, она пошла убирать стол. Драко поднялся наверх и совсем скоро спустился обратно, говоря: «Гарри и Джинни легли в твоей спальне».
- Я так и подумала, - скучно отчеканила девушка, собирая грязную посуду. – Перекусишь? Я погрею ужин.
- Нет, не голоден, - отказался он. Драко подошёл ближе, хватая пустые стаканы. Девушка оглядела Пожирателя. – Переночуешь в моей комнате, я посплю на полу, - отрезал он.
Спорить было бессмысленно, он предложил лучшее, посему Гермиона лишь кивнула. Закончив с уборкой, пара двинулась наверх. Грейнджер тихонько забежала в кладовку, стараясь не разбудить друзей, забрала свою пижаму, а затем отправилась в ванную. Умывшись и переодевшись, девушка вышла в коридор, завязывая пучок на макушке. Драко уже расстелил белье на ковре, он натягивал хлопковую футболку, оборачиваясь на Грейнджер. Смущенно опустив глаза, девица быстро запрыгнула в постель, а затем, укрывшись одеялом, отвернулась к окну.
К утру девушка очнулась от ворчаний Малфоя. Обернувшись на юношу, она наблюдала, как тот швырял одеяло и простыню куда-то в другой конец комнаты. «Сраный конь!» - ворчал он. Девушка округлила глаза, впервые слыша подобную ругань. Решив проигнорировать возникший вопрос о неких лошадях, девушка лишь скромно откашлялась, напоминая о собственном присутствии. «Здесь много места, ложись», - приглашала она. Схватив декоративную подушку, Гермиона положила её посреди постели, а сама подвинулась ближе к стенке. Малфой чуть отдышался, а затем оглядел вторую половину кровати. Вернув в руки одеяло и подушку, он разложил их, а затем лёг на постель. «И почему ты раньше не предложила», - продолжал ворчать юнец. Гермиона лишь улыбнулась, скрывая лицо одеялом.
***
Гермиона открыла глаза только ближе к полудню. Драко развалил руки по краям, его ладонь аккуратно разместилась на подушке волшебницы, пальчики зажали локон кудрявых волос. Аккуратно встав, девушка побрела вниз. Смех раздавался по всему дому, она лениво чесала глаза, стараясь скорее очнуться. Рональд и Гарри держали что-то в руке, озорно смеясь, Джинни готовила завтрак, улыбаясь шуткам ребят. «Доброе утро», - вдруг выдал Рональд, подходя к Гермионе. Его большие руки прижали девушку к груди, а затем тихонько погладили её спину. Скоро отпрянув, Грейнджер лишь смущенно взглянула вверх, стараясь разглядеть веснушчатое лицо Уизли. «Над чем смеетесь?» - интересовалась Гермиона, забирая кружку кофе с барной стойки.
- Вчера решили сфотографироваться возле ёлки, только посмотри на эти рожи, - хохотал Гарри, протягивая фотографию.
Гермиона вцепилась глазами в карточку. Рон и Гарри буквально стояли треугольником, опираясь друг на друга. Их лица были пьяны и веселы, стеклянные глаза глядели куда-то в пустоту. Поддержав хохму друзей, Гермиона вернула карточку. «Думаю это нужно сохранить на память. Схожу куплю рамку, повесим над лестницей», - предложила гриффиндорка. Друзья согласно кивнули.
- Куда ты вчера пропала? – заметила Джинни, выкладывая жареные яйца на тарелки. Грейнджер присела за стойку, пряча глаза.
- Прилегла передохнуть, ибо устала, а в итоге уснула, - та натянула улыбку. Джинни, решив не докучать подругу расспросами, просто согласилась с ответом. – Как спалось? – лучшая защита - это нападение. Гермиона хитро взглянула на Джинни и Гарри. Друзья покраснели, прытко переглянувшись.
- Лучше расскажи, почему он всё не выходит? – Поттер расставил руки в боки, явно копируя метод защиты Грейнджер. – Неужели боится?
Сердце вдруг замерло, Гермиона тут же посмотрела на Рональда и Джинни. Те спокойно следили за Гермионой, ожидали ответа, реакции. Уизли усмехнулся, присаживаясь между Гарри и подругой. «Он болтлив, когда пьян. Рассказал сразу, как только мы поняли, что тебя нет дома», - в тоне Рона слышалась обида, но лицо не показывало этих эмоций. «Просто не хотел мешать», - скупо отчеканила Грейнджер.
- И как вам новость? – спустя минуту молчания, вдруг спросила та.
- Поттер сумел убедить нас, поэтому весь спор остался позади. Ты передай, что он, в целом, может показаться нам, и наконец поесть.
Вцепившись в товарищей взглядом, гриффиндорка искала подвох. Однако лица ребят были добродушными, и быть может они говорили правду. Закончив с завтраком, ребята распределили, кто будет мыть посуду, а затем разбрелись по делам. Джинни осталась дома за старшую, золотая троица отправилась на улицу. Гермиона посчитала, что им необходимо купить диван в гостиную, который вполне возможно разложить и превратить в полноценное спальное место. Прикупив ещё фоторамки и продукты, они спешили домой. Поттер и Уизли что-то бурно обсуждали, оглядываясь по сторонам. Гарри без конца смеялся над шутками Рона, Гермиона же витала в облаках. Ей всё казалось странным, что Рональд так спокойно принял факт присутствия Драко, но скорее всего он просто не решился спорить с Гарри. Гермионе хотелось верить, что Поттер защитил помощника, сумел доказать его важность. На самом же деле тем лучше, с плеч Грейнджер словно стянули тяжелый груз ответственности, отчего воздуха попросту стало больше.
Открыв дверь квартиры, Гермиона вошла первой. Перед её глазами показались Драко и Джинни, которые что-то обсуждали. Уизли заливалась красками, хохотала и поддакивала, Малфой сидел к входу спиной. Обернувшись, Пожиратель замер. Он ждал ужаса от Рона, считал минуты до подступающего скандала. Однако Уизли лишь молча взглянул на Пожирателя, проходя дальше в гостиную. «Надо избавиться от него», - скупо отчеканил рыжий, тыкая на старую софу. Гермиона отвлеклась, она тут же кивнула, а затем использовала заклинание уменьшения. Поттер левитировал новую мебель, а после принялся срывать защитную плёнку.
Гриффиндорка прошла на кухню, держа в руках пакеты с продуктами. Уизли помогла подруге, начиная раскладывать всё по полкам. Аккуратно вытащив фоторамки из пакета, Гермиона вложила туда фотографию, а затем повесила на стену. «Итак, кто будет спать здесь?» - Рон расставил руки в боки, оглядывая компанию. Все молчали, скучно смотря на диван. «Думаю нам с Джинни хватит места с лихвой», - Гарри не хотел покидать закрытую комнату, не желал делить диван с подружкой у всех на виду.
- Ладно, кто-нибудь ещё? – Рон взглянул на Драко. Тот надменно фыркнул, скрещивая руки на груди. Неудивительно, утреннее ворчание Малфоя доказывало, что он не желает отдавать личный комфорт. – Что ж, тогда мы с Гермионой разместимся на нём, - вдруг заключил Уизли. Гермиона ошарашенно глянула на друга, вскинув бровь.
Отпираться было бы странно, но легкое чувство отвращения вдруг загорелось в груди. Гермиона предпочла бы спать в одиночестве, но теперь, чтобы не быть слишком подозрительной, ей придется делить постель с храпящим Рональдом. Она вдруг испугалась, заметив свою агрессию внутри. Она злилась потому, что будет плохо спать, или потому, что будет спать с Роном? Девушка прежде ощущала симпатию к другу, но теперь от неё не осталось и следа, однако чувство легкой влюбленности всё же сидело внутри. Отмахнув мысли в сторону, Гермиона поднялась наверх, чтобы забрать свежее постельное белье.
К вечеру друзья вновь уселись за обеденный стол. Джинни подавала суп на ужин; воспользовавшись общим сбором, Гарри поднял тему крестражей. «Мы слишком долго стоим на одном месте, у нас есть меч, но нет ориентиров следующего крестража», - начал парень. Гермиона поддержала друга, продолжая перечислять то, что они имеют.
- Мы уничтожили медальон, мы знаем, что крестражи можно разрушить двумя способами: ядом Василиска и мечом Гриффиндора, который в свою очередь пропитан тем самым ядом. Сейчас мы имеем на руках единственный способ уничтожения, и боюсь он останется таковым и дальше, - жалко подозревала Гермиона, - так как Тайную Комнату давно зачистили. Намёков на остальные крестражи мы не имеем...
- Ну как... - Гарри опустил глаза, а затем хитро поднял их вверх. – Наша связь с Волан-де-Мортом даёт возможность заглядывать в разум не только ему, но и мне. Том осматривал места хранения былых крестражей, он перечислял: «пещера, хижина, Хогвартс...».
- Хижина? – повторил Рон. – О какой хижине идёт речь?
- Я думаю, что речь о кольце Марволо Мракса, крестраже, который Волан-де-Морт создал после убийства семьи родного отца. Он, в облике воспоминания из дневника, говорил мне что-то о своей ненависти к отцу, сказал, что не желает нести имя грязного магла... Думаю хижина – это дом Мраксов, где Дамблдор отыскал крестраж, - пытался понять Гарри.
- Что он спрятал в Хогвартсе? - задавалась вопросом Джинни, скрестив пальцы у подбородка.
- Крестражем может быть что угодно, - заявил Гарри.
- Ты прав, но не совсем, - Драко влез в диалог друзей. Все глаза устремились на Пожирателя. – Ты забываешь, что твой враг самый искусный маг в мире, - Рон скептично закатил глаза, раздражаясь комплиментам Драко. Игнорировав жест товарища, Малфой продолжил: - поэтому его крестражами не могут стать простые вещи. Ты не заметил странную логику? Кольцо являлось реликвией, точно так же, как и медальон Слизерина. Дневник, что ты уничтожил, является личной вещью, как и по сути всё остальное... Кольцо и медальон передались родным Тёмного Лорда по наследству, – Рон был готов закидать товарища вопросами о его знаниях, однако не успел, ибо Гермиона первой задала вопросы.
- Откуда ты это знаешь?
- Отец кое-что рассказывал, когда я был маленьким. Окклюменция помогла освежить воспоминания, - хитро улыбнулся тот. – Да, ещё кое-что. Вы знаете, что-нибудь о Дарах Смерти? – все прикрыли глаза, задумчиво вспоминая, но в итоге ребята лишь расстроено вернули взгляд на говорящего. – Дед Тёмного Лорда, Марволо Мракс, хранил кольцо, как единственное доказательство родства с древними магами, а именно героями из сказки о трёх братьев.
- О, мама читала нам такую, я знаю её. – Гермиона врезалась злобным взглядом в Рона. – Что? Вы не читали? Ах, чёрт, точно!
Малфой замолк, пока Рональд, вскочивший со стула, отправился к своим сумкам. Скоро вернувшись, гриффиндорец важно откашлялся: «Дамблдор оставил нам наследство, которое завещал после своей кончины. Мне достался делюминатор, который, как я понял, может забрать свет из любого источника, а затем вернуть его в любом месте, где только я пожелаю. Он-то и повёл меня к Хогвартсу, крошечная горошинка света вылезла из делюминатора и повела меня наружу. Гермионе директор завещал экземпляр сказок барда Билля. А Гарри достался снитч, который он поймал на первом курсе», - Рональд раздавал безделушки друзьям.
- Не знаю, зачем тебе снитч, но мне наследство помогло. Гермиона, взгляни на содержание, быть может ты отыщешь сказку, - настаивал Рональд. Девушка открыл ветхий переплет, а затем нашла страницу, с которой начиналась сказка.
«Жили-были трое братьев, и вот однажды отправились они путешествовать. Шли они в сумерках дальней дорогой и пришли к реке. Была она глубокая — вброд не перейти, и такая быстрая, что вплавь не перебраться. Но братья были сведущи в магических искусствах. Взмахнули они волшебными палочками — и вырос над рекою мост. Братья были уже на середине моста, как вдруг смотрят — стоит посреди дороги кто-то, закутанный в плащ.
И Смерть заговорила с ними. Она очень рассердилась, что три жертвы ускользнули от нее, ведь обычно путники тонули в реке. Но Смерть была хитра. Она притворилась, будто восхищена мастерством братьев, и предложила каждому выбрать себе награду за то, что они ее перехитрили.
И вот старший брат, человек воинственный, попросил волшебную палочку, самую могущественную на свете, чтобы ее хозяин всегда побеждал в поединке. Такая волшебная палочка достойна человека, победившего саму Смерть! Тогда Смерть отломила ветку с куста бузины, что рос неподалеку, сделала из нее волшебную палочку и дала ее старшему брату.
Второй брат был гордец. Он захотел еще больше унизить Смерть и потребовал у нее силу вызывать умерших. Смерть подняла камешек, что лежал на берегу, и дала его среднему брату. Этот камень, сказала она, владеет силой возвращать мертвых.
Спросила смерть младшего брата, что он желает. Младший был самый скромный и самый мудрый из троих и не доверял он Смерти, а потому попросил дать ему такую вещь, чтобы он смог уйти оттуда и Смерть не догнала бы его. Недовольна была Смерть, но ничего не поделаешь — отдала ему свою мантию-невидимку.
Тогда отступила Смерть и пропустила троих братьев через мост. Пошли они дальше своей дорогой и всё толковали промеж собой об этом приключении да восхищались чудесными вещицами, что подарила Смерть.
Долго ли, коротко ли, разошлись братья каждый в свою сторону.
Первый брат странствовал неделю, а может, больше, и пришел в одну далекую деревню.
Отыскал он там волшебника, с которым был в ссоре. Вышел у них поединок, и, ясное дело, победил старший брат — да и как могло быть иначе, когда у него в руках была бузинная палочка? Противник остался лежать мертвым на земле, а старший брат пошел на постоялый двор и там давай хвастаться, какую чудо-палочку он добыл у самой Смерти, — с нею никто не победит его в бою.
В ту же ночь один волшебник пробрался к старшему брату, когда тот лежал и храпел, пьяный вдрызг, на своей постели. Вор унес волшебную палочку, а заодно перерезал старшему брату горло.
Так Смерть забрала первого брата.
Тем временем средний брат вернулся к себе домой, а жил он один-одинёшенек. Взял он камень, что мог вызывать мертвых, и три раза повернул в руке. Что за чудо — стоит перед ним девушка, на которой он мечтал жениться, да только умерла она ранней смертью.
Но была она печальна и холодна, словно какая-то занавесь отделяла её от среднего брата. Хоть она и вернулась в подлунный мир, не было ей здесь места, и горько страдала она. В конце концов средний брат сошёл с ума от безнадежной тоски и убил себя, чтобы только быть вместе с любимой.
Так Смерть забрала и второго брата.
Третьего же брата искала Смерть много лет, да так и не нашла. А когда младший брат состарился, то сам снял мантию-невидимку и отдал её своему сыну. Встретил он Смерть как давнего друга и своей охотой с нею пошел, и как равные ушли они из этого мира».
Грейнджер медленно читала текст сказки, подмечая детали. Закончив, она отложила книжку, пока Малфой призвал листок и карандаш. Нарисовав посреди листа линию, он поднял глаза, говоря: «Бузинная палочка». Большой круг разместился посреди линии: «Воскрешающий камень». Треугольник расположился снаружи всех фигур, соединяя края линий: «Мантия невидимости. Три Дара Смерти».
- Этот символ мы видели в письме Дамблдора, а ещё на могиле Певерелла в Годриковой впадине. Вот почему на надгробии было выбито «Безликая невидимка», он был одним из трёх братьев, что прожил дольше всех, получив от Смерти мантию, - осенило Гермиону. Она вдруг опустила плечи, грустно смотря на свои руки. Они могли бы разгадать эту тайну сразу, будь Рон рядом с ними, будь Гермиона разумнее, и сорвись она на поиски чуть позже. – Однако, почему эта легенда так важна?
- Если существовали герои сказки, значит существуют и Дары, - объективно выдал Драко. – У Поттера есть мантия невидимости, в кольце Марволо Мракса был воскрешающий камень, а бузинная палочка была у Дамблдора.
- И за ней охотится Волан-де-Морт... Но мы всё ещё не знаем, что именно искать в Хогвартсе.
- Реликвию, Поттер, - фамилию товарища Малфой злобно выплюнул. Его раздражала глупость «коллег». Это естественно, в его разуме было куда больше информации, чем у ребят, он был близок с Северусом, который даровал знания, в надежде ускорить уничтожение крестражей.
Но ребята лишь качали головами, в их глазах угасала надежда. Слишком много пустых отрывков в их путешествии. Однако Гермиона весело вскочила со стула, глаза друзей обратились на неё. «Если мы говорим о реликвиях и о логике, то не мудрено связать уже известные данные, не так ли? Медальон Слизерина – артефакт основателя школы. Кольцо Мракса – реликвия древнего мага Певерелла. Дневник Тома Реддла – личная вещь. Драко прав, Волан-де-Морт не будет размениваться на мелочи, он явно будет искать нечто схожее по важности. Быть может здесь есть какая-то закономерность? Допустим, что это может быть ещё один Дар Смерти, однако мантия невидимости у Гарри, а палочка была у Дамблдора, значит точно не является крестражем, следовательно больше крестражей, связанных с Дарами Смерти, не может быть!» - вдруг выпалила та.
- Личные вещи, - поддерживал Поттер, - я уверен, что Нагайна является близким животным для Тома, и он никогда не отпускал змею далеко. В ней огромная сила, и не потому ли, что в змее есть часть души мага? – Драко согласился с вердиктом Поттера, они напали на след.
- Следуя идеи закономерности, что предположила Грейнджер, - задумывался Драко, - крестраж нужно искать среди реликвий Хогвартса, похожих на медальон Слизерина...
- Что ж, я не зря учила историю создания школы. Основатели были: Годрик Гриффиндор, Пенелопа Пуффендуй, Кандида Когтевран и Салазар Слизерин. Годрик задался вопросом, как будут выбираться ученики на факультеты после его смерти? Поэтому он создал Распределяющую шляпу, которая, поняв характер и дух ученика, может определить его в тот или иной факультет. Однако это не единственное, что создал Годрик. Гоблины выковали для него меч, вот только существа не были согласны с передачей клинка по наследству, и посему, после смерти Гриффиндора, вернули себе меч. Вот только клинок всё ещё остается артефактом Гриффиндора, посему его возможно заполучить вновь, - девушка взглянула на Гарри, тот, второпях, пролепетал историю возвращения меча.
- Дамблдор говорил, что лишь истинный гриффиндорец мог вытащить из Распределяющей шляпы меч, именно так я сумел победить Василиска, птица Феникс притащила шляпу в Тайную Комнату, - Грейнджер благодарно кивнула другу, а затем продолжила.
- Кандида Когтевран была невероятно умна, и знания ей давала волшебная диадема, что до конца жизни была при ней. Однако, когда осматривали её труп и вещи, никто не обнаружил реликвии, отчего приняли её утерянной... - Поттер с интересом слушал подругу. – А Салазар имел при себе медальон, который был передан по наследству его потомкам... - Гермиона вдруг замолкла, обращая взгляд на Драко. Тот помог девушке продолжить предположение:
- Который выкрала мать Волан-де-Морта из своего дома. Она пыталась обсмеять теорию предка о чистоте крови и сбежала вместе с маглом, отцом Тома, прихватив с собой артефакт, – Гермиона благодарно кивнула.
- Ну, а у Пенелопы была чаша, которая являлась единственным артефактом факультета Пуффендуй, передавалась она из поколений в поколения, вот только след её потерялся. Велика вероятность, что её продали и она оказалась у какого-нибудь богатого коллекционера, - заявила Джинни, которая всегда хорошо общалась с Пуффендуйцами.
- Я слышал в «Горбине и Бэркесе», что когда-то их часто посещала богатая крупная волшебница, страстью которой были древние реликвии. Хозяин магазина хвастался, что был с ней на хорошем счету, отчего после кончины женщины он получил в наследство множество артефактов и антиквариата, которое потом продал за бешенные деньги, - говорил Драко. – Но Чаша явно не находится в Лютном Переулке, мы бы узнали это из газет.
На столе оказалась стопка бумаг и карандашей, Гермиона схватила листок и начертила на нём таблицу. «Итак, что мы имеем. Утеряно два артефакта, и никто не знает, где они могут быть. Значит один из них точно в Хогвартсе и является крестражем. Гарри, ты уверен, что ничего более не знаешь?» - упорно глядя в глаза друга, спрашивала Гермиона. Но тот, спустя минуту раздумий, лишь отрицательно качнул головой. Спокойно выдохнув, девушка допила бокал алкоголя и спокойно откинулась на спинку стула. «Что ж, круг сильно сузился, однако приключения всё ещё опасны», - подытожила та, глядя на две надписи - «Диадема Когтевран» и «Чаша Пуффендуй».
***
Февраль. 1998 год
Гермиона и Джинни сидели на диване. Гарри, Рон и Драко отправились на разведку, юноши надеялись, что сумеют очистить обнаруженный тайный проход из Хогсмида в Хогвартс, девочек с собой они не взяли, ибо это было слишком опасно. Грейнджер держала в руках холодную бутылку пива, одну ногу она подтянула к груди, вторая спокойно нависла над полом. Джинни листала газету, она читала новости вслух. Министерство поддержало идею об обучении учеников тёмной магии, также ужесточились проверки на чистоту крови и преданность Волан-де-Морту. Внутри Министерства также строились казармы для новоиспеченных солдат, что уже сложили палочки и вступили на сторону зла. Гермиона слушала новости в пол уха, большую часть времени она провела внутри своего разума, практикуя окклюменцию. Когда прошло уже восемь часов с ухода парней, девушки начали переживать. «Они же не отправились за крестражем?» - надеялась Джинни, обращая обеспокоенный взгляд на Гермиону. Та не была уверена в разумности друзей, посему лишь отвела глаза.
Ближе к вечеру, когда начали подступать сумерки, Грейнджер натянула мантию на плечи и уже вышла на улицу. Только она успела сделать шаг, как троица появилась у входа. Поттер и Драко держали Рональда, который обмяк на их плечах. Быстро затащив товарища обратно, Гермиона защитила дом чарами, а затем устремилась на стол, куда скинули тело. «Что случилось?!» - верещала Джинни, наблюдая кровавый след.
- На нас напали, - огорченно признавал Поттер.
- Если бы он не сунулся, когда я сказал сидеть тихо, мы бы давно убежали и сидели здесь целехонькие! – рычал Малфой, тыча пальцем в Уизли.
- Я знаю, Малфой, мог и не повторять! Я слушаю это уже два часа! – крикнул Гарри, сжимая кулаки.
- Его схватили, мы искали парня около трёх часов, а когда нашли, то... - Драко смотрел на Гермиону, что закатывала рукава рубашки, - уже было поздно, я не успел...
Юноша отвернул лицо, взмахивая палочкой. В миг с туловища Рона снялась куртка и рубашка, а на глаза Гермиона показалась окровавленная спина. «Уведи Джинни», - велела та Гарри. Парень тут же кивнул, крепче обнимая подругу. Спина Рона была почерневшей и окровавленной, кожа стянута, раны прорезаны прямо на мышцах. «Это какие-то руны, я не могу предположить, что они значат», - грустно подытожил Драко. «Тряпки и воду, живо!» - Грейнджер схватила бутылку виски, что они открыли ранее, а затем отхлебнула несколько глотков. Притянув заклинанием свою сумочку, девушка выставила на стол обезболивающие экстракты, обеззараживающие капли и бинты. Пожиратель совсем скоро вернулся с тазом холодный воды и ошметками чистой ткани.
По локоть в крови, Гермиона сидела на стуле, легко качаясь на его ножках. Драко, скрестив руки, стоял над телом Рональда, изучающе оглядывая рисунки. «Это нужно сжечь», - Грейнджер ткнула на гору черных тряпок. Пожиратель схватил мусор и унёс в ванную, где вскоре всё сжег дотла. Волшебница оказалась над спиной друга, с кончика её палочки вылетели маленькие сферы света, они витали над телом, лучше освещая тулово. Гриффиндорка никогда прежде не встречалась с рунами лицом к лицу, она знала их происхождение, а вернее легенду о Боге Одине, что пожертвовал глазом для глубокого познания рун, а затем пронзил себя копьём и подвесил вниз головой к древу Иггдрасиль, чтобы впитать знания секретов мироздания. Воротившись, Драко заметил напряженную Гермиону, а затем вздохнул.
- Это чёрная магия, Грейнджер. Очень сильная, я не думаю, что ты...
- Кто это сделал? – её глаза стреляли огнём, она вцепилась злобным взглядом в лицо Малфоя.
- Август Руквуд...
- Что ты знаешь об этом? – тот неуклюже пожал плечами, подмечая мизерность знаний. Но девушка настойчиво толкнула ногой стул, который подвинулся к Драко. – Рассказывай всё, о чем тебе известно, - процедила она, усаживаясь на свой табурет.
- Метка Пожирателя Смерти делается лично Тёмным Лордом. Она связывает участников с хозяином, позволяет Повелителю просматривать местоположение, мысли, предотвращать предательства. Как Том сотворил заклинание, буквально соединяющее разум двух людей – не знаю. Но слышал, что некоторые Пожиратели сумели отыскать похожие по функции проклятия, а затем применили их в разных способах: заклинание из палочки, зелья, артефакты, руны. Та чернота, что испаряется из ран - признак древней магии, от неё избавиться невозможно. Думаю, руны удерживают эту энергию внутри рубцов, поэтому у тебя точно не получится просто затянуть раны. Видно, что верхний слой кожи был вырезан и выжжен, а значит символы вырезаны так глубоко, что сила проклятия уже потекла по венам и навсегда заключена в мышцах.
- Ты можешь прочитать эти руны?
- Нет. Эти руны другие, они не для чтения, Грейнджер. Каждый символ значит свою часть заклинания, поэтому это не простое послание, а настоящее проклятие, как я уже говорил. Единственное, что я могу заключить точно, так это то, что руны не только вырезаны, но и выжжены внутрь мяса, Руквуд знаменит своей страстью к огню.
- Что нам делать?
- Мы вряд ли спасём Рона, вряд ли сумеем справиться с его болезнью. Сейчас нужно затянуть мышцы, иначе парню будет ещё больней. Однако мы способны поискать информацию в книгах, и, быть может, найдём что-то, что сумеет сдержать магию внутри этой части, - Драко обвёл пальцем над всей спиной.
- Сдержать?– девушка видела, что юнец что-то не договаривает. – Малфой, я сказала рассказать всё.
- Сила проклятия может дойти до мозга, и один Бог знает, чего именно хочет добиться Август. Я советую предостеречь себя от шпионажа, поэтому лучше скорее найти любую информацию, которая поможет избежать преображения Рональда.
- Он может стать таким, как они?
- В буквальном смысле, - неуверенно щурил тот глаза, кривя лицом, - да.
Гермиона опустила устало голову, её дыхание было похоже на подступающий ураган, который сейчас же снесёт всё в округе. Очередной проигрыш, их силы иссекали, головы забивались другим. Волан-де-Морт был жесток, он приказывал своим пешкам делать всё, чтобы сломить дух золотой троицы и избавиться от рыцарей Гарри Поттера. Первый умирал на глазах Гермионы. Сжав кулаки, она собралась с духом, постелила на постель пелёнку, а затем левитировала Рональда на диван. «Я могу переночевать у тебя?» - неловко спросила Грейнджер. Драко запихнул все лекарства обратно в сумку гриффиндорки, а затем кивнул.
***
Март. 1998 год
Гермиона и Драко прогуливались по лесу, девушка собирала ингредиенты для растворов и зелий, Малфой просто шатался возле волшебницы. Он не хотел оставлять её одну, твердил, что это опасно и все должны ходить по парам. Однако Гермиона была уверена, что он прогуливается вместе с ней, чтобы только не оставаться наедине с Поттером, который вдруг усомнился в верности Драко, и считал его шпионом. Лениво отбиваясь от листьев папоротника и дряхлых веток, Малфой задумчиво оглядел Грейнджер, что осторожно срывала стебельки растений. «Как давно ты варишь зелья в домашних условиях?» - задумчиво пропел он. Для интереса парня была причина, он никогда не слышал запаха зелий, тем более не наблюдал волшебницу за чаном зельеварения.
- Эти экстракты настаиваются, варить я ничего не буду. Что-то измельчу, что-то высушу, а что-то выдержу в спирте.
- И все эти расточки помогают?
- Ну ты пока не жаловался, - улыбнулась девушка, вставая с корточек. Направляясь дальше, она слышала резкие свисты палки, которой крутил Пожиратель. – Не хочешь помочь мне?! – нервно рыкнула она, мигом обернувшись на юношу.
- Нет.
- Тогда зачем ты здесь?
- Охраняю, - пожав плечами, отчеканил он. – Слышал, что леса в Румынии опасны, они населены древними вампирами! – Малфой мрачно поджал указательные пальцы у рта, имитируя длинные клыки. Гермиона скептично вздёрнула бровь. – Ты не умеешь бороться, и тем более отбиваться так, что бы больше тебя не потревожили.
- Твоя правда, - сдалась девушка, направляясь дальше.
Медленно прогуливаясь, Гермиона заметила за горизонтом озеро. Завязав крепче шнурки, и перетянув сумку за пояс, волшебница сорвалась с места и побежала к воде. Малфой вскрикнул ей вслед, а затем направился за девушкой. Когда Пожиратель нагнал подружку, та уже умывала лицо прохладной водицей. «Что за марафон, Грейнджер?» - пыхтел юноша, опираясь о колени. Драко был в хорошей физической форме, однако бег с перепрыгиванием корявых стволов гнилых деревьев не то же самое, что простой забег по безлюдному тротуару. Брызнув в парня водицей, Гермиона задорно ответила: «Охладись!»
Хохот эхом разлетелся по воде, добравшись до другого берега. Пожиратель подошёл ближе, прыснул прохладой в лицо, а затем сел на землю. Каменистый берег, вместо песка множество небольших гладких камушков. Гермиона присела рядом, носы её кед касались краешка воды. Руки поневоле начали собирать башенку, снизу она складывала камни побольше, кверху поменьше. «Что ты делаешь?» - прохладно отозвал тот. Грейнджер аккуратно положила последний камень, а затем повернулась на воду, положив руки на согнутые к груди колени.
- Это моя память обо всех ушедших... - горько ответила она. Малфой рассматривал её хитро, исподтишка, так, чтобы она не увидела. Его палочка взмахнула за спиной волшебницы, и каменную башню покрыла защитная плёнка.
- Теперь ни за что не рухнет, - объяснил он. Серые глаза устремились в прозрачную воду, которая отображала горизонт вокруг.
Большие глыбы у берегов, худые стволы высоких хвойных деревьев. Возле них небольшие кустики, совсем голые. На дальнем берегу еще виднелся снег, который, видимо, скрывался за тенью большого древа, посему до сих пор не растаял. Румыния всё чаще скрывалась за облаками, жители редко наблюдали чистое небо и солнце, отмечая светлые дни красным карандашом. На высокие скалы, что окружали друзей, присаживались птицы, дабы передохнуть и свить гнёзда. Над лесами пролетали вороны, они болтали друг с другом, кричали что-то. Громадные камни, похожие на остатки горной осыпи, были окружены водой, а на их верхушке рос мох. Кинув в воду блин из тонкого минерала, Драко обернулся. Девушка не моргнула, она лишь проследила за полётом, подсчитывая количество оставшихся на поверхности кругов.
- Жизнь такой загадочный круговорот. Она вихрем затягивает всех в странные обстоятельства, враг становится другом, друг врагом. И только она, мастерица сказок, вольна владеть всеми тайнами бытия, управлять судьбами и душами. Я знаю, что ты тоже об этом думал, мы похожи в этих мыслях... мы все умрём, да? – девушка обернулась на Пожирателя. Он замер в ужасающей грусти. Промолчав, Драко лишь склонил голову. Поерзав, гриффиндорка подсела ближе, пара касалась плечами. – Ради чего ты борешься, Драко?
- А ты, Гермиона? – девушка приоткрыла рот, а затем отвернулась. – Мои действия не собственный выбор, это нужда, Грейнджер. Такая же, как и у тебя.
- Что ж, я прозвучу грубо, вот только честно: я борюсь за свет, которому следовала всё это время; борюсь за друзей, которые стали мне семьёй; борюсь за родителей, которые не виноваты в том, что одному психу вздумалось поработить весь мир и истребить магглов... Какова твоя мотивация двигаться вместе с нами?
- Закон джунглей, такой ответ тебя устроит?
- Малфой! – девушка нахмурилась. Толкнув того в плечо, она села ровнее, ожидая настоящего ответа.
- Быть может я хочу обрести то, что не имею, - его глаза встретились с карими очами Гермионы. Девушка, затаив дыхание, следила за его губами, которые медленно проговаривали слова. Поджав ноги к груди, а руки сковав в круг и оставив их на коленях, Драко вытянул шею, наблюдая просторы. – Я не был на стороне света, который представляешь себе ты. Однако я никогда не был ужасным человеком, не обижал маленьких и не вредил природе, будь то зверь или маленькая букашка на травинке. Да, у меня нет друзей, которые стали бы моей семьёй, однако я имею внутреннюю поддержку и опору, с возрастом я научился быть сам себе другом, верным до мозга костей. И, знаешь, я тоже хочу спасти родителей, которые не должны погибнуть от руки фанатика-психопата, возомнившего себя царем планеты.
Гермиона будто язык проглотила. Ей стало дотоле стыдно, что она спрятала виноватое лицо. Кем она себя возомнила, когда перечисляла причины, что посчитала важнее причин Драко? Да, он не был таким, как она или кто-либо из её троицы, не показывал всем в округе какой он светлый юнец, ибо считал это напрасным хвастовством и тратой времени, ведь он всё равно бы остался в тени подвигов Поттера и его «команды». Да, у него не было преданных умных друзей, с которыми они бы сблизились настолько, что аж умирали от долгой разлуки, однако у него была добрейшей души мама, которая сумела заменить солнце на небе, вот только она была обречена на заточении в глухой клетке рук Волан-де-Морта, и поэтому Малфой ступил на дорожку предательства.
- Ты не боишься, что тебя раскроют и убьют?
- Я не могу себе этого позволить, вот в чём загвоздка, - улыбнулся Малфой, буквально насмехаясь над вопросом Гермионы. – Если умру я, то умрут мои родные, я обязан выжить...
Он цеплялся за любую возможность всеми зубами и клыками, хватался когтями и не собирался отдавать. Однако Гермиона стала первой, кто познал тайну Драко, кому он открыл сердце, просверлил крошечную дырку в заборе, разрешил подглядеть. Малфой – целый организм со своими мыслями, чувствами, эмоциями и секретами. Он тоже испытывает грусть, боль, так же боится за родных, видит кошмары по ночам. Гермиона считала, что была одинока в своих чувствах, однако сейчас рядом сидел человек, который полностью разделял её горечь, чем сильно помогал ей не сойти с ума. Нет, она не была параноиком, который рыдал от страха смерти. Она была честным соперником игры в гляделки, а напротив сидел сам дьявол, творящий ад вокруг. Волшебница боялась, но она смотрела прямиков в нутро того хаоса, что предвещала жизнь, та самая мастерица сказок, которую все благодарят за существование; та, кто пошлет всех на верную гибель.
***
Очередное собрание. Рональду становилось лучше, он пришел в себя и сумел спокойно передвигаться по дому, однако трансгрессия была под строгим запретом Гермионы. Круглый стол, мрачная обстановка, Гарри уставал. Былой запал от возвращения друзей прошёл, теперь он вновь завернул в тупик собственного лабиринта. Его глаза темнели, круги под веками становились ярче. Джинни старалась подбодрить любимого, но и этого было недостаточно. Сумасбродно хватаясь за всевозможные паззлы, он старался разглядеть картину целиком, вот только всё ещё оставался слеп. Грейнджер переживала, что вновь теряет друга, что он закроется и совсем скоро покинет дом.
- Как продвигаются дела? – тон был далеко не утешительным. Его глаза сверлили головы Драко и Гермионы.
- Мы ищем всю информацию, которую только можем. Растворы помогают утолить боль, теперь он может спокойно лежать на спине, правда совсем недолго. Что касается рун, мне жаль, пока нет ничего, что сумеет нам помочь. Мы пытаемся, но... - девушку перебили.
- Ты стараешься недостаточно! – воскликнул Поттер, оскалив зубы. Грейнджер вздрогнула, а кулаки Драко тут же побелели.
- А что ещё ты прикажешь делать?! Сидеть в комнате и глядеть в оконце, как ты?! – Малфой рычал, не сдерживая злобы. В его глазах появилась ярость, неутолимое желание справедливости. – Прежде чем критиковать, подними свой зад и придумай что-то, кроме вечных придирок к Гермионе.
- Ох, - Гарри нахально хлопнул в ладоши, - кто же у нас здесь в рыцари подался? Сам Драко Малфой? Что-то ты больше не бросаешься «грязнокровкой» в её сторону, а всё защищаешь и охраняешь. Не уж-то совместные ночевки дали плоды?
- Гарри! – Джинни судорожно схватилась за сердце, она была удивлена поведением возлюбленного.
- Я не стану говорить при девушках, куда тебе стоит засунуть свой нос, меня хорошо воспитали.
Рык тут же вырвался с уст Гарри, он перегнул стол и набросился на Малфоя. Кулаки были крепки, юноша наносил четкие удары. Грейнджер слетела со стула, её палочка нацелилась на Поттера, а затем магия откинула друга в бок. «Прекратите!» - закричала она, но Пожиратель уже мчался на лежащего. Теперь удары наносил Драко, и он оставлял следы: рана образовалась на переносице, очки слетели под диван, а из носа и рта текла алая струйка крови. «Стоп!» - визг Джинни, взмахом палочки она приковала ребят к стене, подвесив их над полом. Те продолжали рычать, они поглядывали друг на друга, чуть отдышавшись, их глаза устремились на Уизли. Гермиона подошла к подруге и аккуратно положила ладонь на её вытянутую руку, магия прекратилась и тела тут же пали на пол.
- Спасай своего дружка сам, а я пойду за ещё одним крестражем.
Малфой притянул за собой меч и мантию, а затем скрылся из виду, оставив за собой лишь черный дым. Грейнджер смотрела на встающего Поттера, встретившись с ним глазами, она лишь шепнула разочарованное: «И как ты только посмел?» - а затем ринулась на выход.