Глава XX: Последнее Сражение
Всюду тьма. Она закрыла даже прекрасную луну, совсем избавив это пространство от источников света. Даже светлячки, потерявшиеся в этом месте и врезающиеся друг в друга, словно стали источать эту тьму.
Или всё же не тьму?
Настя быстро глянула вниз. Нет, это оказалась не тьма, а туман. Густой, чёрный туман, покрывающий всё вокруг, закрывающий плотным слоем небо.
– Это нечестно! Ты обещал не использовать магию! – крикнула оборотень.
– А это не магия, – Леший рассмеялся так громко, что земля задрожала. – Это лишь неотделимые от меня способности, похожие на твои силы оборотня,.
– Ах ты тварь! – прошипела девушка. – Но тебе меня не остановить, я всё равно найду тебя!
– Прошу. Ищи, – Леший вновь рассмеялся.
А после наступила мёртвая тишина.
Настя застыла на месте, пытаясь прислушаться к окружающим звукам. Глаза с трудом могли разобрать очертания стоящих вдали деревьев и камня, среди всего этого тумана различались лишь их ещё более тёмные силуэты. Что ж, пускай зрения её лишили, но слуха ещё нет! Оборотень, стоя в боевой позе, медленно поворачивалась вокруг себя.
Но где Леший? Сколько бы Настя не вглядывалась и не вслушивалась, было всё ещё неизвестно местоположение врага.
– Покажись наконец, – девушка произнесла это почти шёпотом, однако слова кинжалом прорезали стоящую вокруг тишину.
– Я здесь.
Это прозвучало будто отовсюду, совсем дезориентируя Настю. Ещё и сердце застучало от неожиданности как бешеное, оглушая девушку. Однако противник так и не показался. Ни через минуту, ни через две...
Где же Леший?..
Оборотень невольно расслабилась, видимо не в силах больше выдержать напряжения: опустила руки, выпрямила ноги, начала поворачивать голову, пускай и медленно. Леший словно исчез. Исчезло будто вообще всё, даже прежде врезающиеся во всё подряд светлячки куда-то подевались.
Зато сердцебиение замедлилось. Это было единственное, чему обрадовалась девушка. Всё равно больше ничего не происходит...
Только что это за..?
Земля резко задрожала и громко начала обваливаться, пытаясь утащить за собой оборотня.
Настя, вскрикнув, рефлекторно схватилась за край возникшей ямы и глянула в яму, стараясь удержаться. Внизу торчали острые корни, на которые могла бы упасть, если бы вовремя не схватилась за край обры... Что?
Земля под руками Насти снова начала обваливаться.
– Нет, нет, нет! – кричала несчастная, из последних сил пытаясь выбраться.
Благо когти оборотня оказались прочными, и спустя пару минут и несколько неудачных попыток Настя наконец закинула ногу на край и сама целиком поднялась, перекатившись подальше от края. Несчастная облегчённо выдохнула. Ей удалось избежать падения, да ещё и туман рассеялся! Неужели удача ещё сопутствует ей?
Однако девушка даже не успела встать, как тут же что-то со всей силы подняло и бросило вперёд её, явно с намерением кинуть в яму. Настя вскрикнула от страха, видя, что прямо под ней острые-острые корни...
Однако нападавший явно не рассчитал силы: оборотень перевернулась в воздухе и тяжело рухнула на другую сторону ямы, хоть и слишком близко к краю.
Тогда же раздался хруст.
Настя издала крик, быстро переходящий в душераздирающий стон, и схватилась за левую руку, устремив слезящиеся глаза в небо, но нашла в себе силы перевернуться несколько раз, чтобы быть подальше от края ямы. При этом боль в руке усиливалась, совсем не щадя несчастную девушку.
Оборотень посмотрела на плечо, которое болело больше всего. Кость торчала из плеча, пронзив насквозь плоть и кожу. Рану жгло, всё тело пронзала жуткая боль. Настя со слезами на глазах согнулась; все её мысли поглотила боль.
Оборотень даже не слышала, как со всех лап на неё мчался огромный волк. Он прыгнул, намереваясь вцепиться прямо в шею девушке, но, на её счастье, поскользнулся на грязи и впился клыками ей в ногу. Настя заорала, дёргаясь от боли и пытаясь вырваться из пасти зверя...
Оставалось одно.
Пока зверь пытался прокусить плоть насквозь, раненная из последних сил вызвала когти и, с ужасным хриплым криком приподнявшись, впилась когтями в лицо противника, который не был к этому готов. Однако он оказался готов не только к самому удару, но и к тому, что он придётся ему на глаза. Настя, сама того не понимая, второй раз за день лишила кого-то зрения, воткнув когти тому прямо в глаза. Волк разжал клыки и отпрыгнул, отпустив жертву, пытаясь лапами вытереть кровь с морды.
Полный боли вой зверя разнёсся по всему лесу. Однако волк так и не умер, явно являясь магическим существом. Неужели это Леший обратился?.. Впрочем, некогда размышлять.
Настя воспользовалась положением и начала ползти назад, чувствуя, что если она как можно скорее не схватится за что-то и не поднимется, её ждёт смерть. При каждом рывке боль отдавала в повреждённую конечность; она словно сжимала в своих объятиях тело, выбивая воздух из лёгких, замедляя движения.
Девушка ползла назад, не сводя помутившегося взгляда с волка. Силы держаться были уже на исходе, как вдруг Настя врезалась затылком о что-то твёрдое. Крякнув от неожиданности и немного повернув голову, чтобы не потерять из виду зверя, девушка даже с мимолётного взгляда поняла, что это, и надежда вновь придала сил.
Оказывается, ей удалось доползти до камня с рунами. И тут же, прямо на расстоянии вытянутой руки от Насти, находился посох Лешего.
Волк же наконец разобрался со своим драгоценным, но уже потерянным зрением, а теперь гневно приближался к девушке. Он шёл на запах страха, рыча голосом Лешего:
– Ты проиграла, Анастасия.
– Ещё нет! – и Настя схватила посох, после быстро сжав его ногами.
– И что ты будешь с ним делать? В твоих руках он бесполезен, – волк остановился, перестав рычать.
– Да. А в твоих – нет, и это делает его таким желанным, – издевательски томно прошептала Настя, с трудом стараясь скрыть настоящие чувства, и приставила когти к дереву.
– Тебе его не сломать, лучше брось его, – проговорил волк гораздо спокойнее и медленнее.
– А вот заодно и проверим, – девушка широко улыбнулась дрожащей улыбкой.
Волк чуть отошёл назад и стал Лешим. Крови на лице уже не было, но глаза он ещё не открывал.
– Не делай того, о чём в последствии пожалеешь, Анастасия. Не искушай судьбу, – напряжённо произнес старец.
На этот раз хозяину леса не удалось скрыть эмоции. Он наконец перестал говорить притворно спокойным голосом, показав, что посох ему очень важно сохранить в целости.
– Меня ждёт смерть, куда уж дальше её искушать? – Настя резко занесла когти, чтобы сломать посох.
Леший сорвался с места, взревев так, что всё вокруг содрогнулось. В ту же минуту со всех деревьев и кустов резко выскочили все духи леса: свиды летели со всех сторон, заключая пространство в круг из тумана; обнажённые дриады со злобным оскалом мчались на оборотня, чудом не путаясь в своих длинных волосах; ауки и зазовки словно призраки то исчезали, то возникали, всё ближе появляясь к Насте, при этом крича на ультразвуке; мелкие духи отрядами бежали к девушке, крича проклятия писклявыми голосами. Насте ничего не оставалось, как ударить по посоху.
Но он не сломался.
А духи всё приближались.
В панике Настя ударила вновь, чувствуя, как начинает сильнее болеть сломанная рука, которой она держала посох. На этот раз дерево треснуло, заставив духов леса бежать быстрее к девушке.
Чьи-то коготочки словно иглы впились в шею, чьи-то руки попытались отнять посох, но Настя из последних сил, тяжело навалившись на посох, ударила его в последний раз.
Когти обломились вместе с посохом.
Крикнув, Настя сжалась от боли, переставая чувствовать обе руки; сжалась, чувствуя резкие покалывания во всём теле, жуткое сдавливание в груди, слыша нарастающий шум и видя туман перед глазами. В голове успела пронестись лишь одна мысль: «Я не хочу умирать»... И девушка обмякла, погребя под собой посох, что тут же рассыпался в прах.
Оборотень не успела увидеть, как все её враги замерли на месте, когда посох сломался, и не услышала, какая мёртвая тишина наступила в лесу.
Леший качал головой из стороны в сторону, дрожа, не в силах понять, как это всё произошло. Он не мог пошевелиться, когда слышал, как его слуги растворяются в воздухе и рассыпаются в пепел, крича в агонии. Он не сдержал рыданий, когда вороны падали на землю, истошно каркая, надрывая глотки.
И он не смог сдержать крика, когда из внезапно сгустившихся туч в него и камень с рунами ударила молния, отчего оба превратились в пепел.
В минуту смерти Лешего вся округа в несколько десятков километров задрожала. Внезапное землетрясение пробудило всех людей и свалило и покосило самые древние деревья, словно заставив их отдать дань уважения одному из древнейших хозяинов леса, ныне исчезнувшему навсегда.
***
Темнота.
Настя с трудом открыла глаза, услышав непрекращающийся шёпот возле себя. Взгляд всё ещё был мутным, но всё же можно было определить, что возле неё на коленях стояла незнакомка.
Она бережно накладывала шины, что-то шепча и вставляя меж бинтов небольшие светящиеся кружочки.
Настя разомкнула слипшиеся губы, и из её горла вырвался хрип.
– Спи, – в унисон раздались два голоса позади. Один был довольный и явно принадлежал Галлморану, второй же оказался совсем не знаком.
Несмотря на это, девушка сразу подчинилась, поскольку сил не было от слова совсем. В голове гудело, в голове звенело, и беспамятство быстро взяло верх над телом.
И даже громкие голоса уже не разбудили оборотня.
– Я никогда тебе не прощу этого, проклятый бог, – злобно процедил Галлморан, наконец дав волю чувствам. – Ты уничтожил моего оборотня!
– Она нуждалась в спасении от вас, – проговорил Ярило. – Я не думал, что Анастасия окажется сильнее.
– Настя сильна, потому что она моя подопечная, – гордо проговорил Реммис, стоя на одном колене возле Насти и помогая незнакомке перевязать её раны.
– Оно и заметно. Отсутствие дисциплины боя, концентрации, недопустимые уловки, неспособность выдержать боль... – раздражённо проговорил Ярило. – Кто же так бьётся?
– А откуда она должна была знать это? Она дралась по-настоящему лишь раз в жизни. Как тебе хватает духу её ругать? – вызывающе спросил Реммис, злобно сверкая глазами. Наступило короткое молчание. – Победителя не судят.
Лицо Ярило исказил гневный оскал, однако бог смолчал. Лишь спустя ещё пару минут он обречённо сказал:
– Так и быть, я ухожу. Вы победили. Отныне ни я, ни другие боги не появятся больше в жизни этого города и его оборотней.
И отчаявшийся бог ушёл в никуда, провожаемый издевательскими ухмылками и торжествующим смехом.
***
Свежий, прохладный ветер ласково трепал волосы, а солнце жгло кожу, явно намереваясь кого-нибудь сегодня сжечь.
Настя недовольно покачала головой и со стоном открыла глаза. Девушка перевела взгляд с голубого неба к источнику свежего воздуха, которого так долго не хватало, и тут же подскочила.
Озеро! Озеро и Скала!
Это не мрачный лес, это же родные места!
– Настя, тебе уже лучше? – раздался знакомый голос. Столь прекрасный знакомый голос.
– Златослава! – Настя не смогла сдержать нахлынувшей радости и резко заключила русалку в объятия.
– Значит лучше. Не думала, что ты так быстро очнёшься. Ты проспала лишь семь часов, – спокойно проговорила русалка, вырвавшись из объятий оборотня.
– Златослава, я так рада тебя видеть, боги мои, я так рада, так рада! – разрыдалась Настя, но продолжала улыбаться.
Старшая лишь пожала плечами:
– Хорошо, я поняла. Но раз ты очнулась, то лучше уходи.
– Что? – радость ненадолго притупилась. – Почему? Что случилось?
– Мои девочки рассказали мне, как ты их обидела, когда хотела спасти Андрея. Я пока ещё зла на тебя, как и они, поэтому уходи. К тому же Реммис сказал, что тебе как можно скорее надо вернуться к матери, – спокойно разъяснила русалка и вытащила из кустов рюкзак Насти, который она собирала несколько дней назад якобы на рыбалку. – Так что иди. Реммис, кстати, передал, что скоро к тебе придёт, а пока сказал отдыхать.
– Спасибо, – обида Насти на обиду Златославы быстро испарилась, стоило девушке только услышать, что она может идти домой. Но тут же Настя нахмурилась. – Только как я пойду, если я вся в..?
И девушка опустила взгляд на своё тело. Ко всем предыдущим эмоциям добавилось удивление, заставившее Настю подскочить и охнуть.
Нога оказалась цела и невредима, ни одного шрама от клыка не было. Плечо зажило, ничего не говорило о том, что буквально пару часов назад кость была сломана. Ещё и сама Настя оказалась чисто вымытой, с пушистыми волосами (которые та по привычке сразу взлохматила) и в свежей одежде.
– Как это..?
– Тебя принёс Реммис, а мы вместе тебя привели в порядок.
– А раны?!
Златослава удивилась:
– Какие раны? Мы только тебя вымыли и одели, всё. Никаких ран не было.
Настя нахмурилась, вспоминая незнакомку. Значит, она не была сном? Значит её правда вылечили?
– ... Может быть ещё то, что твои силы оборотня их быстро вылечили, поэтому мы не заметили. Ты же сама знаешь про это, – говорила тем временем Златослава.
– Нет, такие раны не могут быстро зажить, иначе я была бы цела и невредима ещё тогда... Мне кто-то помог. Кто-то меня вылечил, – медленно говорила оборотень, хмурясь и силясь вспомнить. – Там была девушка... Она перевязала меня. И что-то клала в бинты, какие-то кружочки светящиеся, как монеты по размеру... Знаешь, что это может быть?
Старшая задумалась на несколько секунд. Она качала головой и хмыкала, видимо перебирая один вариант за другим. А потом неуверенно произнесла:
– Возможно, что это была ведьма-знахарка. Она, скорее всего, из города, но я не знаю, кто это может быть. Эти кружочки обычно используют, да, при перевязках или когда делают отвары – их накладывают на пробку, чтобы отвар не выдохся и хорошо настоялся.
Настя кивнула. Её переполняло желание узнать ещё больше о ведьмах-знахарках, но русалка тут же пихнула девушку в сторону дома, раздражённо приговаривая:
– Потом, всё потом, иди домой уже! Потом расскажу, иди домой!
Оборотень лишь вздохнула, но всё же радостно помчалась домой, стараясь сдержать смех, жадно рассматривая каждый пейзаж и каждого человека, что встречались ей на пути. До чего же мир яркий! До чего же жизнь прекрасна! Всё такое родное, знакомое, любимое с детства!
А главное, девушка наконец в безопасности. Никто не пленит, не преследует, не набрасывается на неё, не хочет убить. Никто не желает ей зла, потому что всем плевать на неё, радостно бегущую домой. Как же это прекрасно!
О, как же она соскучилась по свободе!