Чёрное солнце

Глава 10

Лианор с любопытством рассматривал Охотницу, отмечая каждую деталь — то, как она двигалась, как смотрела, как говорила. Вблизи её крылья казались ещё больше и внушительнее. Ему пришлось изрядно потрудиться, чтобы найти подходящую клетку, а теперь, едва очнувшись, она уже искала способ из неё выбраться.

— Я принесу тебе поесть, — сказал Лианор и двинулся в сторону разбитого лагеря.

Охотница не ответила, но он чувствовал на себе её пристальный взгляд. Лианор шагал к лагерю, прислушиваясь к звукам ночи. Ветер лениво шевелил тряпичные навесы, пламя костров потрескивало, разбрасывая тёплый свет по грязной земле. Здесь, в этом временном пристанище торговцев и наёмников, царил привычный беспорядок: усталые голоса, лязг оружия, запах костного бульона, смешанный с гарью.

Он и его господин прибились к каравану торговцев, посчитав такое путешествие более безопасным. В здешних лесах путешествовать одним опасно: можно легко нарваться на разбойников, ищущий лёгкой добычи, или, что ещё хуже, на лесных тварей, которым безразличны деньги, но не плоть.
Караван двигался медленно, пробираясь по извилистым тропам, поросшим мхом и корнями деревьев. Телеги скрипели, лошади фыркали, а охранники — наёмники самого разного пошиба — бдительно следили за дорогой. Никто не хотел быть застигнутым врасплох.
Лагерь разбили в небольшой лесной низине, подальше от основной дороги. Костры зажигали с осторожностью — слишком яркий свет мог привлечь ненужное внимание. Найдя свою сумку, он достал небольшой свёрток с запасами — кусок хлеба, вяленое мясо, немного сушёных фруктов. Лианор задумался, стоит ли принести ей что-то ещё, но решил, что пока этого достаточно. Она не выглядела измождённой, но наверняка была голодной.

Возвращаясь, он заметил, что Охотница по-прежнему сидела в той же позе, но теперь её крылья были расправлены чуть шире, а пальцы легко касались решётки клетки. Она с интересом разглядывала местность, всматриваясь в даль и прислушиваясь к тихим разговорам. Её поведение напоминало зверя, попавшего в ловушку — не паникующего, не бросающегося на прутья в бессильной ярости, а терпеливо изучающего ситуацию, запоминая каждую деталь.

Лианор присел недалеко от клетки, так, чтобы в случае чего она не могла до него дотянуться. Её внушительные когти, даже в спокойном состоянии, могли нанести немалый ущерб. Он протянул ей еду и с интересом стал наблюдать за её реакцией. Лианор впервые тесно общался с недавно пойманным Аурисом, все, с кем он был знаком, уже давно привыкли к своей неволе или, как он сам, были в ней разжены...

Но эта Охотница была другой.

Она не бросилась на еду с голодной жадностью, как это делали многие пленники. Вместо этого она медленно, почти лениво, взяла кусок хлеба и внимательно осмотрела его, словно проверяя на наличие яда. Затем, не спеша, откусила маленький кусочек и тщательно его прожевала, не спуская с Лианора внимательного взгляда.

— Как тебя зовут, Охотница?
— Почему люди меня так называют? — проигнорировав его вопрос, спросила она.
— Как так?
— "Охотница", — её глаза сверкнули в отблесках костра. — Вы называете меня так, словно это имя, но для меня это просто слово. Метка.
Лианор пожал плечами.
— А разве это не так? Ты и подобные тебе род Охотников, сражаетесь против людей, пытаясь отвоевать давно потерянные земли.
— Значит, если я охочусь, я — Охотница? — Она наклонила голову, будто изучая его логику. — Тогда людей тоже стоит так называть. Разве не они выслеживают, ловят, сковывают нас цепями и продают, как товар?
Лианор усмехнулся.
— Мы называем это иначе.
— Мы! — она усмехнулась. — Ты не из их рода...
Лианор на мгновение напрягся, но быстро взял себя в руки.
— Конечно, — она медленно провела пальцами по прутьям клетки, издавая едва слышный скрежет. — Они всегда находят красивые слова для своих поступков.
Лианор внимательно смотрел на неё, пытаясь понять, что скрывается за её словами — гнев, насмешка или простое наблюдение.
— Красивые слова? — переспросил он. — Это просто реальность. Мир так устроен. Сильные берут, слабые теряют.
— Ты считаешь меня слабой? — в голосе прозвучала острая угроза.

Лианор напрягся, ощущая странный призрачный страх. Славно, это он сидел в клетке, а не она.

— Я на свободе, а ты в клетке, — сказал он наконец, и тут же пожалел об этом. Эти слова звучали наивно и глупо.

— На свободе? — её голос был почти тихим, но с таким холодом, что Лианор почувствовал, как его мышцы напрягаются. — Думаешь, ты свободен, потому что не в клетке? Ошибаешься. Ты тоже в клетке. Просто твои прутья сделаны не из железа, а из страха и приказов.

Он на мгновение застыл, пытаясь найти нужные слова. Но она была права. В какой-то момент её спокойствие и уверенность начали его выводить из себя.

— Ты должна быть благодарна, — вдруг вырвалось у него. — Скоро ты поймёшь, как тебе повезло.

— И в чём же мне повезло? — ехидно произнесла она.

— Наш господин добр и великодушен. Он не похож на других людей!

— Но на нас металлические ошейники, твои крылья связаны, а я закрыта в клетке, — она прильнула к решётке и внимательно всмотрелась в его лицо. — Выходит, твой хозяин такой же, как и все.

Лианор сжал кулаки почувствовав, как её слова выводят его из равновесия. Он пытался найти ответ, но её уверенность в своей правоте заставляла его сомневаться в собственных словах.
— Ты не понимаешь, — сказал он, но его голос теперь звучал слабее, чем он хотел.
Она прищурила глаза, внимательно следя за ним. Он не был готов к такому разговору, не знал, как реагировать. Он всегда считал, что прав, что его роль — служить своему господину и выполнять его волю, но её слова задели незримые раны, о наличии которых он сам не подозревал.
Желание продолжать этот разговор исчезло. Он встал и развернулся, желая уйти как можно дальше от этой своенравной девчонки. Но вдруг звонкий голос остановил его.
— Эриза, меня зовут Эриза.
— Лианор, — не поворачивая к ней, пробормотал он и тут же скрылся среди деревьев, оставив девушку в темноте.