Чёрное солнце

Глава 11

Эриза потянулась, разминая затёкшие крылья. Она с трудом уместилась в этой маленькой клетке, тело ныло от долгого бездействия. Она вздохнула полной грудью, наслаждаясь свежестью туманного утра. Плотную ткань убрали с решётки, и она, наконец, смогла разглядеть караван, спутником которого поневоле оказалась.

Небольшие повозки, покрытые пыльными тканями, медленно двигались по грязной дороге, пролегавшей вдоль развалин. Их влекли усталые лошади, с трудом тащившие поклажу. За ними следовала группа людей — вооружённых и настороженных, их взгляды постоянно скользили по сторонам.

Она облокотилась на решётку, прикрыв глаза, глубоко втянула воздух, прислушалась к открытому миру, как её учили в детстве. В воздухе витал аромат кожи и металла, смешанный с запахом земли и влажной растительностью, которую обволок туман. Запах человеческого пота и дыма от костров, тлеющих где-то вдали. Она могла почувствовать вибрации, исходящие от повозок, — их колёса скрипели по каменистой дороге, а резкие шаги людей нарушали тишину.

Подул лёгкий ветерок, принося с собой едва уловимый запах...

— Ты уже проснулась! — звонкий голос Лианора выбил её из раздумий.

Лианор, сидя на лошади, чуть наклонился вперёд, его ярко-зелёные глаза сверкали в утреннем свете. Эриза слегка вздохнула, не сразу отвечая. После вчерашнего разговора она была уверена, что он больше с ней не заговорит. Кажется, она ошибалась...

— Здесь есть ещё Аурисы?

— Да, они в самом конце каравана. Как ты это поняла?

— Почуяла, — сказала Эриза, всматриваясь в даль в надежде увидеть своих собратьев.

— Почуяла?! — изогнув бровь, переспросил он. — Как собака?

— Как-кто?

Наступило неловкое молчание.

Эриза почувствовала, как его взгляд вновь скользнул по её фигуре, внимательно оценивая. Она старалась не смотреть на него, ощущая, как её раздражение нарастает, не в силах избавиться от странного чувства, что она стала для него чем-то интересным. Взгляд его скользнул вниз, по её ногам...

— Ты ведь знаешь, что я с лёгкостью могу выцарапать тебе глаза, — спокойно произнесла она, не отводя взгляда.

Лианор отшатнулся, словно она дала ему невидимую пощёчину. Щёки его зарумянились, и даже кончики ушей покраснели от неожиданности. Он быстро выпрямился в седле, опустил взгляд, словно пытаясь скрыть свою смущённую реакцию. Его руки невольно сжались на поводьях лошади.

— Я не хотел... — он попытался оправдаться, но тут же замолчал. — ...Твои татуировки, я смотрел на них. Издалека они казались всего лишь чёрной полоской, но сейчас, приглядевшись... — он бросил на Эризу быстрый взгляд, — это письмена. Что они означают?

Эриза чуть приподняла бровь, изучая его смущённое выражение. Она ожидала очередной насмешки или колкости, но в голосе Лианора звучало искреннее любопытство.

— Ты слишком любопытный, — холодно заметила она.

Но он не отвёл взгляда, и Эриза лишь устало вздохнула. Она опустила глаза на свои руки, покрытые тёмными узорами, которые шли вдоль предплечий, обвивая мышцы подобно живым линиям. Короткий кожаный топ с усиленными ремнями на плечах и спине скрывал узор, скользящий вдоль позвоночника. Под короткой юбкой и кожаными шортами тянулись всё те же линии, заканчиваясь у самых кончиков пальцев.

— Это старый язык, — произнесла она после короткой паузы. — Язык моего народа.

Лианор ждал продолжения, но Эриза не спешила раскрывать ему смысл символов.

Эти письмена были её прошлым, её корнями, её клятвой.

— Они рассказывают мою историю, — наконец добавила она.

Лианор чуть склонил голову, снова вглядываясь в тёмные символы на её коже.

— Историю? Как хронику?

Эриза усмехнулась.

— Как напоминание. О том, кем был наш народ, кем были мои предки, кем когда-то была и я...

В её сознании всплыла картина: полумрак, тусклый свет свечей и дурманящий разум дым от жжёного ладана. Три женщины, облачённые в тонкие, полупрозрачные одежды, образовали круг вокруг неё. Их лица были скрыты под капюшонами, но Эриза знала каждую из них. Их голоса звучали, как эхо древних песнопений, шёпотами вплетаясь в воздух, насыщенный ароматом ладана.

Тусклый свет свечей дрожал, отбрасывая на стены узоры теней. Они пели — медленно, размеренно. Каждая из них — Старица, Мать и Дева — тонкой длинной иглой вбивали краску ей под кожу, навечно запечатлевая историю на её теле.

Эриза не дрогнула, когда иглы прокалывали её кожу. Боль была острой, жгучей, но она принимала её без звука. Это было частью ритуала, частью её пути.

Старица — согбенная, с глазами, видевшими слишком многое — нашёптывала древние слова, выводя символы на её позвонках, означающие прошлое.
Мать — сильная, с уверенными руками — вбивала краску глубже, словно впечатывая в неё саму суть их рода. Их настоящее.
Дева — юная, едва вступившая на этот путь — смотрела на неё широко распахнутыми глазами, видя в Эризе не просто сестру по крови, но и будущее их народа. Вырисовывала их судьбу...

"Каждая руна — это слово. Каждое слово — это часть истории. Помни!" — звучали голоса.

Она снова в клетке. Свечи, дым, голоса — всё осталось в прошлом. Теперь эти знаки значили только одно: она — последняя.

Эриза резко моргнула, вырываясь из воспоминаний, и встретилась с пристальным взглядом Лианора.

— Что они означают? — повторил он, уже тише, будто чуя, что ответ важен.

Эриза провела пальцами по знакам на запястьях.

— То, что больше не имеет значения.