Прекасаемый

— Выглядит намного больше, чем в энциклопедии, — произнёс Гук, немного наклонившись вперёд. На секунду я подумал, что он собирается дотронуться. — Может, он нас не увидит.
— Не увидит? Он пялится прямо на нас! Посмотри на его морду! Он думает о том, как бы вкусно перекусить после обеда!
Это был четвёртый, которого я видел за последние две недели. 
Медведь сделал несколько шагов, издавая звук, напоминающий плач. В четырёх шагах от него из-за угла бассейна появились люди ВИ. Один из них громко взвизгнул, ВИ, должно быть, отобрала этих мужчин из-за их храбрости, потому что медведь перевёл взгляд с нас на них. Мужчина впереди, очевидно, не имея понятия о том, как вести себя с медведем, направил свой пистолет с наркотиком на огромное животное. Дротик поразил плечо медведя. Идиот. Один дротик с лекарством не свалит медведя. Он только взбесит его. Взревев, медведь встал на задние лапы, ударяя передними, вооружёнными длинными когтями, по мужчинам.Это был наш шанс. Пока их внимание привлёк медведь, я схватил Чона за руку и ринулся в лес. Крики позади нас говорили, что нас всё ещё преследовали, но я надеялся, что у нас достаточно большое преимущество.

Мы бежали. Гук проворно обегал кусты и низко висящие ветки, не то, что я. Несколько раз я спотыкался, Кайлу приходилось ловить меня в последний момент. У него сумасшедшая реакция. Мы добрались до границы леса, остановившись только на мгновение, чтобы пересечь дорогу .
— Там многолюдно. Они не будут устраивать сцен. — Я направился вперёд, но Чонгук колебался. — Что не так?
Он посмотрел вниз на свои руки и покачал головой.
— Слишком рискованно.
— Твоя кожа почти вся закрыта. Пока ты не планируешь потереться лицом о людей, с нами всё будет в порядке.
Он всё ещё не выглядел уверенным.
— Обещаю, мы будем осторожны. — Я взял его руку и сжал её. — Я удостоверюсь, что ты никому не навредишь.
Ещё спустя секунду он кивнул, и мы поспешили ко входу. Женщина из парфюмерной лавки опрыскивала людей, которые проходили мимо, пытаясь высосать из них заработанные тяжёлым трудом деньги. Когда мы приблизились, и она приготовила флакончик, чтобы атаковать, я сказал:
— Если вы хотите сохранить свои пальцы, опустите пузырёк.
Она пробормотала что-то об охране магазина и повернулась, чтобы наброситься на следующего покупателя.
Когда мы обошли угол главной аллеи магазинов, я за секунду проверил ситуацию позади. Два костюма только входили в здание. Школа официально закончилась на прошлой неделе, так что хоть и было не столь многолюдно, как на выходных, все-таки здесь присутствовало достаточно посетителей.
Но они всё ещё видели нас.
— Шевелись! — Я толкнул Чона, и мы бросились в толпу. Продвигаясь вперёд, он натягивал рукава до пальцев, усиливая защиту. Мы нырнули в первый магазин, который попался, «Victoria'sSecret». Я схватил пижаму с витрины и затащил Гука в самую дальнюю примерочную. Спустя несколько секунд высунул оттуда голову. Один из людей ВИ прошел мимо, посмотрев на витрину. Он не зашёл внутрь.

— Минус один, — сказал я, повернувшись к Гуку. Он не обратил внимания. Его взгляд был прикован к красной шёлковой пижаме  в моей руке.
— Что это? — спросил он, пропуская шёлковую ткань между пальцами.
— Одежда, — ответила я. — Мужская.
Он округлил глаза.
— Парни носят это?
— Да, но обычно недолго, — я хихикнул.
Гук стал красным, как сама пижама.
— Ты собираешься надеть это сейчас?
— Мм... Нет, — теперь покраснел я.
Он выглядел немного разочарованным, и я сдержал смех.
— Пошли, давай выбираться отсюда. Может, мы сможем запутать следы и добраться до выхода незамеченными.
Конечно, план был провальным. Как только мы сделали шаг из магазина, другой костюм проходил мимо. Мы остановились, глядя друг на друга. Было легко заметить, он не знал, что делать. Напасть на нас и устроить сцену? Или позволить нам уйти и отправиться следом?
— Ребёнок, — сказал он, — ты понятия не имеешь, во что ввязываешься. Этот человек — убийца.
Я поправил рюкзак Югема, ручки врезались в ладонь. Махнуть сумкой было заманчиво, но вряд ли это бы нанесло достаточно вреда. В нескольких шагах от нас располагался магазин игрушек. По полу взад и вперёд ковылял радиоуправляемый робот примерно того же размера, как и рюкзак. Возможно, он был тяжелее, что означало больше ущерба, но я не мог его использовать. Не в толпе.
— Он убийца, потому что люди сделали его таким. Что-то мне подсказывает, что вы для меня более опасны, чем он.
Он сделал шаг вперёд, и я улыбнулся.
— Ещё один шаг, и я закричу, что вы схватили меня за задницу. Через несколько минут вы должны быть способны оправдаться. Хотя, к тому моменту мы уже будем далеко.
Мужчина нахмурился.
— Твой отец беспокоится о тебе.
Где-то в заблокированном тёмном уголке моей души я желал, чтобы это была правда. Я стремился быть папиным солнечным улыбающимся мальчиком. Но я им не был. И никогда не стал бы. Он превратил меня в свой ночной кошмар, отраву своего существования. Теперь всё, что ему оставалось, это пожинать плоды.

— Может, ему стоило подумать об этом, когда он врал о моей маме.
— Ты совершаешь большую ошибку.
Я пожал плечами и сделал шаг назад.
— Не первую и, определённо, не худшую. Спросите у отца, у меня было несколько сногсшибательных.
Он впивался в меня взглядом, но спустя несколько мгновений тишины, уступил.
— Вам всё ещё следует покинуть молл.
— Меня это не волнует, — произнес я, беря Чрна за руку. Я надеялся, что костюм не сможет увидеть ложь. Когда мы пошли дальше, ещё двое мужчин присоединились к нему. Впереди был четвёртый.
Он пришёл мимо нас, просто кивнув и подмигнув, и, когда я оглянулся через плечо, они все направлялись за нами. Они могли бы выглядеть более обычно, если бы не подбрасывали монеты и не свистели.
Мы притормозили перед ювелирным магазином «Нефритовая панда». Девушка за прилавком жевала жвачку и листала журнал. Отлично. Я наклонился над прилавком, махнув рукой, чтобы привлечь её внимание.
Она преувеличенно вздохнула и захлопнула журнал.
— Да?
— Слушайте, я не хочу никого выводить из себя, но думаю, вам стоит позвать охрану.
Её выражение лица прояснилось.
— О?
Я кивнул влево, где толпилась группа парней из ВИ, теперь держась в стороне.
— Видите вон те костюмы?
Девушка, кивнула.
— Те в фальшивых Армани?
— Да, я подслушал их разговор. Что-то про... — я наклонился ближе и драматично прошептал: —...бомбу.
Вместо того, что можно было бы расценить, как нормальную реакцию, вытаращить глаза и задохнуться,девушка усмехнулась и подняла телефонную трубку. Она говорила в неё спокойно, бросая украдкой взгляды на мужчин, которые всё ещё толпились в стороне.
Службе безопасности потребовалось несколько минут, чтобы подойти к магазину. Они переговорили с двушкой, которая выставила все так, будто она сама слышала, как они говорили о бомбе, и приблизились к мужчинам.
Вспыхнул беспорядок, и стала собираться толпа. Это было именно то, что нужно, чтобы мы могли сбежать.

Очко в нашу пользу!

спустя некоторое время

Гук откинулся на спину и закрыл глаза.
Я пытался устроиться поудобнее. Это было отчасти сложно сделать внутри пластиковой трубы на детской площадке, но выбора не было. К счастью, джинсы, которые я переодел, постирались с заначкой в карманах. Когда мы покинули молл, я смог позвонить по автомату нескольким друзьям, пытаясь отыскать место для нас для ночёвки, но безрезультатно. Ненадолго я задумался о том, чтобы вернуться к Мише, но взгляда работницы за стойкой, брошенного на нас, когда мы уходили, было достаточно, чтобы утопить эту идею в воде. В конце концов, мы оказались на  детской площадке.

Мы забрались внутрь до того, как заперли все входы, так что я ощущал себя почти в безопасности, никто нас не найдёт.
Я уселся напротив Гука.
— Расскажи, на что похожа ВИ?
— Пожалуйста, не спрашивай об этом, — прошептал он.
— Это больно? Я имею в виду, говорить об этом. Плохие воспоминания?
Напротив меня он открыл глаза.
— Неприятно. Почему ты хочешь это услышать?
— Ты был... То есть, они держали тебя в клетке?
На минуту я подумал, что он не ответит. Я чувствовал себя плохо, подталкивая его, но мне хотелось знать больше. Нужно было знать. Моя мама была там.
Челюсть сжалась, он произнёс:
— Не всё время, нет.
Я сглотнул.
— Но время от времени?
Его пальцы дёрнулись. Один за другим он принялся ими щелкать.
— Я был... трудным ребёнком. Я сопротивлялся. Боролся с ними. Но у них свои методы получить контроль.
Тихая ярость в его голосе заставила пробежаться холоду по моей крови. Я хотел знать, что это за методы, но я не осмелился спрашивать.
— Спустя какое-то время мне позволили жить с Юной в её блоке, пока я себя хорошо вёл. — Он рассмеялся. — Теперь я вижу, что они пытались меня усмирить, потому что не могли контролировать.
У меня в животе что-то подпрыгнуло.
— Так мама не была заперта?
Он нахмурился.
— ВИ использует любые методы, чтобы гарантировать контроль. Некоторым промывают мозги, убеждая, что их предназначение — приносить пользу. Помогать людям. В то время как других, не настолько гибких, заставляли. Не было никакой необходимости держать Юну взаперти. Ким сделал её узником одной единственной угрозой.

Чего было бы достаточно, чтобы держать кого-то в таком ужасном месте, заставлять делать такие ужасные вещи?
Меня словно молнией ударило.
— Отец угрожал навредить мне.
— Она бы сделала для них что угодно, чтобы ты был в безопасности, а я бы сделал всё, чтобы в безопасности была она. — Он потянулся и взял мою руку. — А теперь и ты.
Как бы комфортно это не было, но я освободил руку.
— Я? Почему я?
— Потому что ты смелый. Сильный. Не хрупкий. — Он откинулся назад, снова закрывая глаза. — Ты похож на меня. Ты заставляешь меня чувствовать себя... хорошо.

Я не мог остановить улыбку, которая угрожала завладеть моим лицом. Прямо анекдот, Чонгук заставлял меня чувствовать себя тоже своего рода хорошо.
Несмотря на ограниченное пространство, мои глаза тяжелели. Голос Чона, тепло его тела, настолько близкого ко мне, успокаивали. Странный способ смотреть на вещи, учитывая наши обстоятельства, но какой есть. Несмотря на то, что ВИ прочёсывала город, и по взгляду на лицо отца, когда Гук и я убегали, я понял, что они будут его прочёсывать, я чувствовал себя в безопасности рядом с ним. Чонгук отличался от всех, кого я когда-либо встречал. Конечно, он провёл всю свою жизнь, думая, что он не представляет собой никого, кроме убийцы, но он был кем-то большим.
Или, может, нет.
Несмотря на ту жизнь, которую он выдержал, Чонгук был хорошим человеком. Горячо преданным и отважным. Пережить всё то, что он пережил, и все ещё сохранить эти качества... Это было потрясающе, не говоря уже о том, насколько это чудесно. Он назвал меня смелым и сильным? Я и рядом не стоял.
Я закрыл глаза и позволил сознанию задремать. Последние сорок восемь часов моей жизни были сумасшедшими и наполненными взлётами и падениями . Как я мог не замечать того, что прибывало? Как я мог не узнать? Все это было у меня под носом постоянно. Я задавался вопросом, на что похоже выражение «грёбаная жизнь».

Сегодня, когда отец пытался застрелить меня, я обнаружил, что он торговал наёмными убийствами и держал запертой мою маму в секретной организации странных убийц. Грёбаная жизнь.
Серьёзно. Грёбаная жизнь.