Прекасаемый

Лестничный пролёт до квартиры Алекса, если такое вообще возможно, вонял ещё отвратнее, чем в прошлый раз. Зажав пальцами нос в тщетной попытке заглушить зловоние, я бросился вверх, перескакивая через две ступеньки. Когда я оказался на втором этаже, то налетел на мужика, который валялся на полу, распластав руки.
— Блин, я извиняюсь.
Я наклонился, чтобы поглядеть, как он там, пока он кое-как перевалился на бок и поднялся на ноги, едва не отдавив мою обувь.
— Что ж, ладненько, наслаждайся похмельем.
Две минуты спустя я был уже у двери Алекса и колотил в неё, как сумасшедший. Понятия не имел, какой у него был сейчас распорядок дня, но было всего десять утра. А для того Алекса, которого я знал ещё год назад, это приравнивалось к шести утра. Надеюсь, я перехвачу его до того, как он двинет туда, где он теперь болтался дни напролёт. Дверь распахнулась, и на пороге стоял Алекс без рубашки, в черных трениках, низко сидящих на бёдрах. Волосы спутаны, а карие глаза затуманены. Не было никаких сомнений, что он только что проснулся. Его физиономия исказилась гримасой раздражения, пока он внимательно рассматривал стоявшего в его дверях.

— Тэ?
Я оттолкнул его в сторону и вошел в комнату.
— Пожалуйста, скажи мне, что Гук здесь.
— Дежавю, Тэхен. Разве мы вчера это не проходили? — радостным он не выглядел.
— Когда ты его видел в последний раз?
Он пожал плечами и, подойдя к дивану, опустился на него.
— Я большую часть ночи тусил на вечеринке в центре города. Спрашивал его, не хочет ли он пойти, но он отказался. Я прошёл домой вскоре после четырёх, был чуть навеселе и под кайфом. Не поглядел, был ли он на диване. Я согласился дать возможность чуваку перекантоваться здесь. Но я же ему не нянька.
— Отец сказал, что они схватили его. Вчера поздней ночью.
Он слегка повёл плечами.
— Вот это облом.
Я посмотрел на него, кулаки сжались.
— Слушай, мне жаль, что они его схватили, правда, жаль, но по большей части, как только дело доходит до ВИ, каждый сам за себя. — Он вновь пожал плечами.
Я не мог в это поверить.
— Ты должен мне помочь.
— С чем это?
Я уставился на него.
— Вытащить его! Они же его убьют. Отец предельно ясно дал это понять! Пойдём со мной. Мы вдвоём быстрее раздобудем нужную информацию. Может быть, мы сможем вызволить Гука и мою маму без помощи Рипера.
Он сделал шаг мне на встречу, беря мою руку в свою.
— Я знаю, что ты, своего рода, привязался к парню, но тебе нужно оставить всё как есть.
Вырвал свою руку из его ладони и отступил на несколько шагов назад. Неужели он мог быть таким бесчувственным?
— Ты всегда был таким засранцем? Я имею в виду, всё то время, пока мы были вместе, как же я не заметил, каким эгоистичным придурком ты был?
Прямо в яблочко. Алекс в три шага пересёк комнату и вытолкнул меня к двери.
— ВИ уничтожил всю мою семью. Они убили моих родителей. Меня забрала бабушка, тогда они пришли и за ней, она отдала свою жизнь, чтобы я смог остаться свободным. — Его руки сжались на моих плечах, и он грубо меня тряхнул. — Так чего ради я по своей воле попрусь в это проклятое место?

— Чтобы помочь мне, — тихо сказал я.
На какое-то мгновение мне показалось, что он сейчас зароет. Лицо перекосилось и покраснело, губы искривились в беззвучном рыке. Однако спустя секунду он заметно расслабился. Давление на моих плечах пропало, и он развернул меня к двери.
— Проваливай к чертям.

Поездка на машине на следующее утро до ВИ пролетела, как одно мгновение. Где-то около полуночи мне на самом деле стало не по себе. Гуки был где-то заперт, Алекс не хотел помогать мне, а Югем по какой-то причине не отвечал на сотовый. Когда мне пришла в голову блестящая мысль проникнуть в ВИ и добыть информацию для Джинжер в обмен на её помощь, я был переполнен волнением. Это было окончательным порывом с добавочным бонусом в моем издевательстве над отцом. Но после бесполезных попыток уснуть прошлой ночью мой желудок скрутило узлом. Я не мог отделаться от воспоминания, какими злыми были глаза Алекса, когда он сказал мне уходить. А его ледяной голос сообщил мне, что я сам по себе. И если что-то пойдёт не так, мне не к кому обратиться за помощью. Неужели я сам со всем справлюсь? Конечно, я мог быть изобретательным, но они профессионалы. Я не мог избавиться от ощущения, будто играю в непростые игры на чужой территории.
Папа поставил машину на свою личную стоянку и открыл дверцу, не говоря ни слова. Я последовал за ним в здание и к белым дверям лифта. После того, как они закрылись за нами, а настоящие двери открылись, он начал говорить.
— Прежде чем мы продолжим, я должен убедиться, что ты понял. Это не шутка и это не игра.
Он остановился, и мне потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что он ждал подтверждения. Я кивнул.
— ВИ относится к тренировкам очень серьёзно. Тебе будет предложено сделать то, чего ты не хочешь делать. Вещи, которые заставят чувствовать тебя очень неуютно. И всё это будет сделано для твоей же пользы.

Для моей же пользы? Он, что, серьёзно пытался продать мне снег зимой?
— Возможности уйти не будет. Как только ты войдёшь в ВИ, обратной дороги нет. Ты меня понимаешь?
Лифт остановился, и я нервно хихикнул, когда открылись двери. Думаю, речь не шла о послаблениях сыночку начальника.
— Очень напоминает кодекс чести мафии.
Он не рассмеялся.
Я прочистил горло.
— Понимаю, что это будет не просто, но оно того стоит.
Ещё один кивок, и он вышел из лифта. Я за ним. Пока отец подписывал бумаги, Хана смотрела на него, не отрывая глаз, будто он являл собой второе пришествие. После того, как отец закончил, она подтолкнула ко мне планшет с бумагами. Сегодня их должен был подписать и я. Не говоря ни слова, ни мне ни Хане, он уставился на другой ряд дверей.
— Весь сегодняшний день ты проведёшь на шестом уровне с присвоенным тебе интервьюером, Мери. Она опросит тебя и объяснит что к чему.

— Опросит? Я думал, что уже получил работу? — Что забавно, потому как понятия не имела, что именно за работу я получи. Технически, я сказала, что хочу работать на ВИ. Я никогда не говорил, что я хочу делать для них. Или будет это оплачиваться.
— Это не такое интервью, о каком ты думаешь. Все работники ВИ в первый год ежемесячно проходят собеседование, чтобы убедится в отсутствие у них каких-либо проблем.
Я не стал спрашивать, какие именно проблемы он подразумевал. Моё воображение справилось само, безо всяких подсказок, отчего в животе узел затянулся туже.

Когда двери вновь раздвинулись, мы были уже на шестом уровне. Выйдя из лифта в помещение, которое выглядело точно таким же, как на пятом этаже, никто из нас не проронил ни слова. В центре находился большой мраморный остров, который дополняли собой высокая чёрная женщина и низкорослый белый мужчина. Их сложно было не заметить.
— Доброе утро, Ника. — Отец повернулся к мужчине.  — Он кивнул на меня. — Это Тэхен, новое приобретение. Мне нужно, чтобы он провел день с Мерси.

Ника кивает, её лицо ничего не выражает. Она тянется к телефону и отворачивается от нас, что-то тихо говорит в трубку.
— И в чем твой дар, милаш? протрещал какой то смазливый пацан
Я одарил его самой злой улыбкой, на которую только был способен:
— Задницы надираю. Хочешь посмотреть?
Он выпрямился и, усмехаясь, повернулся к отцу:
— Да он просто огонь. Где Вы его откопали?
— ты переходишь черту Тэхен  — мой сын. — Голос отца прозвучал твёрдо и холодно, но не в том смысле, в каком должен звучать голос отца, защищающего своего ребенка. Это было по-другому. Как ни странно, собственнически. Будто я новенькая блестящая игрушка, и он не мог дождаться, когда же сможет приступить к её тест-драйву. И не хотел ни с кем делиться.
Парень побледнел, а его глаза стали просто невероятно огромными.
— Ваш сын, сэр?
— Именно так я и сказал, — отрезал отец.
Парень понял намёк и быстро отвернулся, углубляясь в стопку бумаг на другой стороне столешницы.
Несколько мгновений спустя Ника повесила трубку и с опаской посмотрела на меня.
— Мерси в скором времени спустится, чтобы забрать его.
У неё был сильный акцент, но я не мог определить какой именно. Это была странная смесь корейского и японского . Я хотела было спросить, откуда она родом, но потом решил, что это, скорее всего, будет неверно истолковано. Холодный и отстранённый. Вот каким я должен быть, чтобы выжить в этом месте.
Я посчитал, что должен смотреть на это, как на тюрьму. Войти и изобразить из себя отморозка, и, возможно, меня не разоблачат. Я огляделся по сторонам и увидел, что Парень вновь украдкой бросает на меня похотливые взгляды, пока отец не замечает.
Папа потянул меня прочь от стола в угол, ждать Мерси.
— Я проинструктировал Мерси, чтобы она относилась к тебе точно так же, как и к остальным новичкам. Она будет задавать тебе те же вопросы, и ожидать те же ответы. Ты должен будешь отвечать честно, потому что она узнает, если ты солжёшь.

Он положил руку мне на предплечье и крепко сжал его. Завтра наверняка в том месте появится синяк. По привычке я уже было собрался скинуть его руку, но дважды подумал. Это, вероятно, будет неприемлемо. Не здесь. Я больше не его сын, мне теперь не сойдут с рук крики или издевательства над ним. Он посмотрел на меня глазами, полными ожидания. Наконец-то я оказался в месте, которое он мог контролировать. И он упивался этим. Я видел это в его глазах.
— ВИ — это среда сама в себе. Для выживания здесь ключевым фактором является повиновение.