Глава 3: Бесчеловечный Гимн
Глава 3 – Бесчеловечный Гимн (Часть 1)
Северный Хранитель, Маркграф Розенберга, Джордж фон Розенберг
15.09.1505 по Императорскому календарю
Окрестности замка Владыки Демонов Данталиана
– Ваша Светлость, по-видимому, у противника впереди нет аванпостов.
– Мм. В точности с тем, что сообщили наши шпионы. Похоже, что в этом Владыке Демонов по имени Данталиан нет ничего особенного.
Я кивнул, прослушав отчет своего подчиненного.
На данный момент мои войска, войска маркграфа Розенберга медленно маршировали. Пунктом назначения была твердыня Владыки Демонов Данталиана. Наше продвижение проходило гладко. Боевой дух у всех был на высоте и шагалось легко.
Отправка войск произошла неожиданно, но все были послушны. Я был искренне благодарен. Армия численностью 1500 солдат послушно следовала приказаниям начальника, не выражая недовольства. Для человека высокого положения ничего не приносило большего удовлетворения.
– Ваша Светлость. Вы думаете, это правда? По слухам, в замке Владыки Демонов Данталиана хранятся бесконечные запасы черной травы...?
– Неважно, правда это или нет. Важно то, что эти слухи широко расползлись по нашей земле.
Решающей причиной нашей отправки стала Черная Смерть.
Эта ужасающая чума мгновенно воцарилась подобно кошмару, правя всеми людьми края. Друзья и родственники, у которых еще вчера все было отлично, после единственной ночи оказывались холодными трупами. Просто жуть.
К сожалению, люди моего края ничем не отличались. Всего за один месяц этой вспышки умерло 2000 моих жителей.
Все дрожали от страха чумы независимо от социального статуса. Согласно отчету сборщика налогов, все население маленького горного селения погибло. Изначально он ехал туда собирать подати, а закончилось тем, что вместо этого, он хоронил трупы. Тревожная история...
– Незащищенность и страх на пике среди моих подданных. Если мы будем топтаться на месте и ничего не предпринимать, тогда среди людей начнутся волнении. А если это произойдет, тогда есть шанс, что вследствие этого может случиться мятеж.
– Мятеж... – Лицо моего адъютанта стало напряженным.
Наверно, он удивился, что я, лорд, упомянул возможность восстания. Мой адъютант был сведущ, но смелости ему немного не хватало. Расслабится ли он если я ему улыбнусь?
– По мере того, как развиваются события, это всего лишь гипотеза. Подумайте сами, что бы делали мои подданные, если бы их лорд ничего не делал, в то время как их друзья и коллеги умирают? Моим подданным было бы трудно это стерпеть.
– Но это нелогично... Разве Черная Смерть – это не небесное наказание от богов? Ваша Светлость не в силах с этим справиться.
– Будь это небесное наказание или что-то еще, обязанность лорда – заботиться о своих подданных. Если лорд бежит от такой ситуации, то единственное, что его или ее ждет, это руины.
– Ваша Светлость. –адъютант смотрел на меня полным восхищения взглядом.
Перестань смотреть на меня такими глазами. Разве я не сказал нечто очевидное? Довольно обременительно, что молодежь в наши дни так легко чем-то поразить.
Или, может, это я стал таким старым, что не могу справиться с их чувствительностью? Это подавляет. Единственное, что будет преумножаться с возрастом, это морщины и жир на ляжках. Было бы здорово быстро отправиться на поле боя и погибнуть там с честью...
Если бы я выразил недовольство, то на счет того, что войны, которая ощущалась бы как настоящая война, в последние несколько лет нет. Массивная война была еще менее вероятна из-за вспышки Черной Смерти.
А значит, у меня был существенный шанс умереть не на сырой земле поля битвы, а на вершине удобной постели. Другими словами, позорная смерть для воина. Я не имел бы чести встретиться с моими предками в загробной жизни...
– По меньшей мере, жители должны понимать, что знать не бездельничает. Есть черная трава в замке владыки демонов или нет, это проблема второстепенная. Важно показать им, что мы прикладываем величайшие усилия, чтобы сделать хоть что-то.
– Я понимаю. Это и есть политика, да...
– Мм.
Я кивнул.
– Вот за что мы должны быть благодарны, так это что главный герой слухов – Данталиан. Просто облегчение, что это Владыка Демонов 71-го ранга.
– Облегчение?
Это так.
Предположим, что распространились слухи, что монополию на черные травы держит 8-го ранга Барбатос. Было бы чрезвычайно трудно моими силами маркграфа в одиночку напасть на Барбатос. Использовать слухи в политическом плане было бы невозможно.
С другой стороны, Данталиан 71-го ранга – новичок.
Его личность была на том уровне, когда о ней часто забываешь.
– Мы можем свернуть Данталиану шею, когда пожелаем. Честно говоря, даже называть его Владыкой Демонов расточительство. Он всего лишь мелкая рыбешка. Не больше и не меньше.
Согласно информации, которую мы собрали, у Данталиана нет надлежащей базы, и он живет в пещере. У него даже нет ни одного аванпоста в качестве опорного пункта. Будет уместно публично заявить: подчинить Владыку Демонов Данталиана было так же легко, как сломать кисть ребенку.
Так что все складывалось благоприятно.
Таким образом мы можем отправить наши войска по назначению, потому что наша цель – Данталиан. Если бы это была Барбатос, тогда мы не могли бы сдвинуться ни на дюйм. Нам пришлось бы сесть и терпеливо ждать, пока мои подданные не начнут смуту. Удачно получилось, что источник слухов – Данталиан...
Мой адъютант был в восхищении.
– Выслушав слова Вашей Светлости. Я понимаю, что Богиня Фортуна действительно смотрит на Вашу Светлость.
– Мм? Правда?
– Да. Разве другие владения не находятся так далеко, что нам трудно было бы отправить туда войска, даже если бы мы этого хотели? Но земли Вашей Светлости сравнительно близко к замку Владыки Демонов Данталиана. Неважно, насколько велика империя, только Вашей Светлости выпал этот шанс!
– Это удача! Полагаться на такую удачу можно лишь несколько раз в жизни.
Но я вижу. Мой адъютант прав. Стоит ли мне позволить себе радоваться, что Богиня даровала мне этот шанс?
Издав из глубины груди голос, я приказал:
– Солдаты, выдвигаемся! Уже через несколько дней мы достигнем твердыни Данталиана. Там мы добудем себе трофеи!
– Да, Ваша Светлость!
Командующие офицеры разошлись и подстегнули остальных солдат.
– Быстрее. Перерыв закончен. Поднимайте свои грязные задницы!
Войска начали энергично двигаться. Все солдаты были легко экипированы. Мы мобилизовали легко экипированные войска с целью закончить это сражение как можно скорее. Также, было бы трудно доставлять провиант, если бы мы этого не сделали, так что тактика была очевидна.
Я посмотрел в небо и тихо произнес:
– Хорошая погода.
Солнце спряталось за тучи. Дул освежающий ветер. Подходящая погода для марша. Скорее всего мы начнем сражение через два дня. Быстро сметем замок Данталиана и освободим мою землю.
++++++++++
Данталиан, Слабейший Владыка Демонов 71 ранга
15.09.1505 год по Имперскому календарю
Окрестности замка Владыки Демонов Данталиана
Ведьмы доложили, что приближалась неизвестная армия.
Военная сила в количестве примерно 1000 солдат. Армия, которая состояла исключительно из людей и никаких демонов. Согласно предположениям ведьм, судя по скорости их передвижения, они скоро прибудут.
– Не поздновато ли мы о них узнали?.. – пробубнил я подавленно.
Мы поздно их обнаружили. Причина была проста. Это случилось, потому что мы понятия не имели, с какой стороны будут наступать захватчики. В записке говорилось, что захватчики появятся примерно в это время, однако, там не говорилось, кто именно эти захватчики и откуда они собираются атаковать.
В результате – такая вот неприятная ситуация. Мы позволили силам врага подойти прямо к нам под нос. Я чувствовал, словно стал слеп, как летучая мышь. К счастью, у нас хотя бы были ведьмы, которые проводили разведку с неба, но, если бы их не было, как же поздно тогда мы узнали про них?..
Игра и реальность различались. В войне в реальной жизни не было ничего, подобного окошку карты, в котором легко можно было увидеть: «силы врага приближаются с этой стороны». Подавляюще. В итоге мне пришлось выполнять это трудоемкое задание поиска атакующих самому. Это была наихудшая из возможных ситуаций для человека, не покидающего дом. Разве не было волшебного заклинания, которое смело бы силы оппозиции единственным ударом, как в игре? Разве и правда ничего не было? Понятно.
Мне хотелось покончить с собой...
С того дня, как я поссорился с Лазурит, я постоянно пребывал в мрачном настроении. Все в мире было утомительно.
Почему я все еще проживал свою жизнь? Как человек, который с 6 лет осознавал, что его жизнь полное дерьмо, почему я все еще жил. Я мазохист?
... Да, я знал, что это правда. Из-за моего расстройства личности, пока я мог достигать своей цели, мне нравилось даже убивать детей и престарелых людей. Я не чувствовал ни капли угрызений совести от этого. Само превращение чьей-то жизни в куклу и управление ею как марионеткой по моему желанию приносило мне радость в жизни, а растаптывать надменных глупцов, а потом толкать их в канаву было результатом моей жизни. Что же мне было делать? Я уже родился таким.
Так или иначе, однажды я пытался избежать своей судьбы. После смерти моего отца я отказался от наследства и спрятался. Но почему-то я вернулся в мир, который жил по закону джунглей. Моя жизнь снова обрела эти очертания и снова к этому вернулась...
– Хааа... – вздох получился сам самой.
Трудно уже было проживать жизнь должным образом, но трудно ли было проживать ее безумно? Это действительно была моя судьба. Она точно подходила для жизни, которая была полной чепухой. Всем положено есть лишь дерьмо.
Заговорила Лора Де Фарнезе:
– Господин, у вас что-то не то с лицом. Вы в порядке?
У нас с ней как раз проходила стратегическая встреча. Наверно, она была обеспокоена, потому что я внезапно вздохнул посреди нашей встречи. Я посмотрел на мисс Фарнезе впалыми глазами.
– Фарнезе. Что ты делаешь, когда жизнь кажется дерьмом?
– Мм? О чем вы говорите? Жизнь всегда была дерьмом. А вы, Ваша Светлость, ощущали когда-нибудь, что жизнь была чем-то кроме полной ахинеи?
Мисс Фарнезе моргнула, а я расправил плечи.
– Ну... еще нет.
– Видите. Ваша Светлость говорит бесполезные вещи. Эта молодая леди, в среднем, 2 раза в день думает покончить с собой. Суицидальные импульсы уже стали частью жизни этой молодой леди.
– У меня немного меньше. В среднем примерно 1,5 раза в день, наверно.
– Я знала это. Это ведь не похоже на нормальный менталитет человека? Не волнуйтесь о бессмысленных вещах, господин. В любом случае нам уже суждено плавать в канаве до конца нашей жизни. Ничего не изменится, даже если Ваша Светлость будут волноваться.
– Ммм.
Я медленно кивнул.
Она была определенно права. Несомненно, я думаю так же, как она, так что согласен тут и теперь. Но почему же я страдал от таких внезапных рецидивов депрессии? Я не знал, в чем загвоздка. Откуда взялась проблема...?
– У меня сильно испортилось настроение. О, Фарнезе. Видя, что дошло до этого, мне придется сбросить свой стресс, разбив врага. Давай скорее уничтожим их всех до единого.
– Хотя у этой молодой леди нет никаких возражений против этого предложения... Господин? Действовать, основываясь на эмоциях – чрезвычайно скверная привычка. Личные чувства заставляют людей только опуститься до второсортности.
– Я тоже хорошо знаю это. Но что же мне делать, когда я не могу улучшить свое настроение, что бы я ни делал? У меня нет другого выбора, кроме как усмирить свой гнев, смотря на боль на лицах других. – Нахмурился я.
Мисс Фарнезе неохотно кивнула.
– Что ж, эта молодая леди только следует указаниям Вашей Светлости. Однако если Ваша Светлость чувствуют себя столь раздраженными, тогда почему бы не командовать армией самому? Разочарование Вашей Светлости может рассеяться, если вы будете смотреть, как те люди падают от ваших собственных приказов.
– Все отлично. Цель этой битвы – разбудить твой потенциал. Было бы ни к чему, запряги мы телегу впереди лошади.
– Ваша Светлость иногда довольно упрямы.
Лора Де Фарнезе встряхнула головой.
– Эта молодая леди предупредит Вашу Светлость в последний раз. Возможно, эта молодая леди уничтожит все войска, которые Ваша Светлость наняли. Эта молодая леди не уверена, но есть шанс поражения, даже если бы у врага было 1000 солдат, а у нас 3000. Ваша Светлость все еще согласны оставить командование такой леди?
– Пожалуйста, перестань волноваться.
Я придавил макушку мисс Фарнезе.
Это было ее слабое место, о котором я узнал за то время, что мы провели вместе последние пару дней.
Мисс Фарнезе взмахнула руками и увернулась.
– Ай, ай, господин, не макушку. Я не люблю там.
– Слушай внимательно. Неважно, погибнут ли войска. В любом случае этот мир переполнен солдатами. Если они погибнут, наймем новых, а если они закончатся, поднимем еще. У твоего господина столько золота, что оно может начать портиться.
– Ай-йай, макушку нельзя...
Мисс Фарнезе вся обмякла. На ее лице было растерянное выражение, словно она превратилась в желе. Для человека, который совершенно не боялся щекотки, она была леди с очень странным слабым местом.
– Однако ты – человек, которого невозможно заменить. Служащий, которого нельзя сделать, сколько бы золота в это ни вложить. Позволь мне спросить тебя. Я кажусь человеком, который выбросил бы выдающуюся личность, которая сможет выполнить задание с 500 000 людей в будущем, только потому что мне показалось, что я потерял 3000 солдат зря?
– Потому что этой молодой леди не хватает военного опыта...
– Черт побери, помолчи. Я не разрешал тебе отвечать. А только быть послушно придавленной мной.
– Ай — ай — ай —. Поэтому макушка подло...
Ух.
Видя, как мисс Фарнезе извивается, мой стресс немного поутих. Я действительно был здоровым садистом. Образцовая личность.
Хорошо. Я понемногу мог вернуться к своему нормальному состоянию. Обычный я, который безусловно прав.
Забудь сейчас про Лазурит. Немедленно разберись с этими бандитами, этими слабоумными дураками, которые не знают свое место и вторгались на мою территорию по своей воле. Научи этих глупцов настоящему этикету.
– Де Фарнезе. Думай об этом месте не как о поле боя, но как об игровой площадке. Перед тобой положили небольшое число игрушек, в размере 3000, чтобы ты поиграла с ними, как тебе хочется.
– Ясно... Игрушки, да?
– Именно. Относись к жизням этих солдат легко. Или просто воспринимай их как простые точки на карте. Думаешь, я накажу тебя за какие-то сломанные игрушки?
В обычной ситуации я не говорил бы это открыто.
Однако Лора Де Фарнезе и я были похожи. Мы принадлежали к группе совершенно эгоистичных людей. По крайней мере, с ней я не был склонен следить за своими словами.
Моя собеседница, скорее всего думала так же.
– Я понимаю. Тогда эта молодая леди выполнит приказ Вашей Светлости и поиграет разок с солдатиками.
Мисс Фарнезе кивнула.
– Эта молодая леди сначала переместит авангард. – Она передвинула глиняную фигурку, которая стояла на карте.
В тот момент, когда она поставила фигурку с глухим звуком.
... Сражение началось.
++++++++++
Северный Хранитель, Маркграф Розенберга, Джордж фон Розенберг
15.09.1505 год по Императорскому календарю
Окрестности замка Владыки Демонов Данталиана
– Ваша Светлость. Разведчики вернулись.
– Скоро начнется сражение. Называй меня генералом, а не господином – строго исправил я ошибку моего адъютанта.
Стать прекрасным дворянином было трудно. В обычной ситуации нужно было бы погружаться в социальные обязанности, занимаясь при этом и внутренними делами. В то время как в чрезвычайной ситуации нужно было принимать на себя ответственность будучи главнокомандующим на войне. Великодушие и снисходительность должны были сосуществовать с бесчувственностью.
Поэтому титул был повелительный. В словах была духовная энергия. Люди могли легко измениться в зависимости от имени, которое им давалось.
На данный момент я был не правителем герцогства Розенберга, а командующим армией числом в тысячу солдат. Не его светлость маркграф, а просто генерал. Здорово было называть так упрямость старого человека. Мое кредо гласило: если чье-то имя не звучит сразу же, тогда и все остальное разрушится.
– Да. Прошу прощения, генерал. С этого момента я исправлю свою ошибку.
– Хорошо. Давай мне отчет группы разведчиков.
– Они доложили, что группа предполагаемого врага блокирует путь вперед.
– Что?
Я широко раскрыл глаза:
– Ты говоришь мне, что под командованием Владыки Демонов Данталиана есть войска?
– Да. Однако точно это не известно.
Не точно? Слышать эту фразу было неприятно. Неопределенность – враг военного командования. Необходимо говорить уверенно.
– На месте вражеского лагеря были замечены знамена, но лазутчики сообщили, что неизвестно, кому они подчиняются. Кажется, это подразделение состоит преимущественно из дварфов.
– Воинское подразделение дварфов неизвестного подчинения... ? Число?
– Их число не производит впечатления, генерал. Согласно отчету, самое большее там от 100 до 200 солдат.
– Я удостоверюсь в этом, увидев собственными глазами.
Со следующей за мной конницей я отправился на передовую. Вскоре после этого я смог увидеть вражеский лагерь, расположившийся на вершине холмистой местности. Я сузил глаза и изучил их лагерь.
– Мм, вижу, что разведывательная группа хорошо выполняет свою работу. Число вражеских сил не достигает и 200.
– Я тоже так думаю. Стоит ли нам отправить гонца, чтобы увидеть, кому принадлежат эти войска?
Я покачал головой.
– В этом нет нужды. За исключением Данталиана здесь нет других Владык Демонов, которые обитают в этой местности.
– Но есть небольшой шанс, что это разрозненное подразделение...
– Я благодарен за совет, но мне придется отказаться от него. Это подразделение появилось, чтобы заблокировать нам путь именно в тот день, когда наши войска продвигались вперед. Тут нет совпадения.
Как только я строго ответил ему, мой адъютант понимающе кивнул и отошел назад.
В любом случае мне было неспокойно.
Раз противник расположился в той местности, это значило, что они знали о вторжении заранее. Откуда же могла просочиться информация...
Нет, узнать об этом мы можем и позже. Необходимо избегать невнимательности. Сначала мы должны освободиться от вражеских сил перед нами.
– Адъютант! Передать мою команду! Мобилизовать разведывательную группу и атаковать вражеские силы с обеих сторон. Пехотинцам оставаться в полной боевой готовности.
– Вас понял! Разведгруппа, вперед на их фланги!
Мой адъютант громко повторил мой приказ. Как только команда дошла до других рот, горнисты затрубили в горны. Величественный и героический звук. Этот горн был уникален для северного региона Габсбурга. Мне нравилось его эхо на поле битвы.
Мой адъютант тихо сказал:
– Вражеские силы, вероятно, так же в отчаянном положении. Сражение может выдастся трудным.
Он проявлял симпатию к противнику? Это стеснило бы нас. Личные чувства – лишь предмет роскоши, не имеющий значения на поле битвы.
– Но у нас тоже есть свои обстоятельства. И хотя мне жаль Данталиана, у нас нет другого выбора, как сделать его козлом отпущения.
– Конечно.
Гм. Было ли это ненужное беспокойство?
10 минут после того, как протрубил горн.
Мой адъютант заговорил с тревогой на лице.
– ... Генерал. Враги не наносят ответный удар.
– Ммм.
Мое лицо не слишком отличалось от лица моего адъютанта. Честно говоря, я был в замешательстве.
В этот момент наша легкая разведывательная группа вела огонь с вершины холма. Они стреляли болтами из арбалетов вниз по вражеским отрядам.
Силы врага, наверно, все сильнее истекали кровью, и все же они не сдвинулись ни на дюйм. Что происходило?
– Может, у них в голове другой сценарий...?
– Их намерения неизвестны.
Я нахмурил брови.
– Если они будут так продолжать, то их потери увеличатся.
– Генерал совсем никакого движения. Может, они получают меньше повреждений, чем мы думаем?
– Нет. Шанс, что это так, очень мал.
Конечно, дальность и мощь арбалетов, которыми пользуется разведывательная группа, слабее чем у тех, которые используют пехотинцы. Но все же это арбалеты. Концепция поглощения магической энергии из окружающей среды, чтобы выстрелить сильным болтом, была та же самая. К этому нельзя относиться легкомысленно. Конечно, считалось, что это так, но...
– Генерал, есть вероятность засады.
– На этом широком открытом холме? Поблизости нет лесов. Если бы они спрятали свои войска, то где они могли бы их спрятать?
– ...
Мой адъютант закрыл рот. Его удрученное выражение на лице было очевидно.
Я не чувствовал потребности отчитывать его. Скорее всего, мой адъютант хорошо знал, что не было никакой засады. Он просто не мог понять поведение вражеских сил и лишь озвучивал свое «Почему?».
– Тогда, ну, кажется, это элитное подразделение. Они находились под обстрелом последние 10 минут, но все еще нет никаких признаков движения. Генерал, это не группа разношерстных солдат.
– ... Это только вызывает дальнейшие вопросы.
– ... Это так.
Вражеские силы находились под односторонним ливнем из стрел, и все же они твердо стояли.
Их число не превосходило 200. Неважно, сколько у них было арбалетов, определенно не больше 100.
С другой стороны, у нас было 400 дозорных. 400 солдат, которые открыли бы огонь в ответ, выпуская бесконечный поток болтов. Они не были достойны даже называться противниками. Сражение между взрослым и ребенком, наверно, и то было бы энергичнее.
Несмотря на это пехотинцы все равно продолжали держать строй. Они держали подбородки высоко, словно то, что их боевые товарищи рядом падали от стрел, было пустяковым делом. Их смелость была из ряда вон выходящая.
– При других обстоятельствах мы бы похвалили их за поразительную военную дисциплину...
– ... Разве это не печально? Что же отличает этих людей от щита из плоти?
– Да. Действительно жаль.
Мой адъютант, соглашаясь, повысил голос.
Мгновение мы смотрели на поле битвы в тишине.
Наконец, через 20 минут сражения, мой адъютант уже не мог сдерживать свой гнев.
– Я не способен понять! – Его лицо было ярко красным. Скорее всего, он рвал и метал из-за некомпетентности неизвестного вражеского командующего.
– Что именно делает их командующий?! Их солдаты умирают. Наносите ответные удары, поверните ход битвы, сделайте что-то! Если уж на то пошло, сдайтесь!..
Конец.
Примерно 30 минут с тех пор, как началось сражение, вражеские силы наконец были побеждены.
Они были не в состоянии больше сопротивляться ранениям, их строй распался. Крепкая стена была разрушена.
– ... Отдай приказание заряжать.
– ... Да, генерал.
И генерал, отдающий приказ, и адъютант, приказ принимающий, были измотаны. Но единственные, кого поглотило это мрачное настроение, были мы двое. Наши войска, очевидно, были полны энтузиазма от легкой победы.
Буууууу—
Прозвучал горн.
Получив сигнал, наши войска обнажили свои клинки и смело поспешили вперед на разбитые силы врага.
Так это и закончилось.
Не в состоянии выдержать наш напор, вражеские солдаты быстро рассыпались. Дварфы бежали налево и направо. Из-за слишком очевидной последовательности и слишком очевидных результатов сила в моих плечах исчезла...
– Генерал. Стоит ли нам отдать приказ преследовать?
– Отдайте... Я действительно ничего тут не понимаю.
Вражеские солдаты, не имея возможности отбежать далеко, были сметены нашими силами. Тревожные крики начали отдаваться эхом по холмам. Мой адъютант сузил глаза. Ужасная сцена...
– Что это сейчас была за битва?
– Я тоже хотел бы об этом знать.
В мире было много тайн.
--------------------
Данталиан, Слабейший Владыка Демонов 71 ранга
16.09.1505 год по Имперскому календарю
Окрестности замка Владыки Демонов Данталиана
– ... Ясно. Я пришла к пониманию. – Глаза Лоры Де Фанезе сияли. – Одних пехотинцев недостаточно, чтобы победить разведывательные подразделения!
– Почему ты осознаешь то, что очевидно!? – кричал я изо всех сил.
Кипя от ярости, я сильно нажал на макушку этой леди.
– Ай—, ай—. Господин, мне это не нравится. Я не люблю там.
– Что это сейчас было за сражение? Разве оно не навевало лишь тоску?!
– Ах—. Потому эта молодая леди просила Вашу Светлость не оставлять командование на нее...
Мисс Фарнезе распласталась под моей рукой, как рисовый хлебец.
Даже если человек вообще не имел никакого опыта войны, состоявшееся сейчас сражение было ужасным. Оно было просто бесконечно ужасным. Мы в мгновение ока потеряли 150 пехотинцев, не имея возможности сделать ничего в ответ.
– Ты опозорилась. Я беру свои слова обратно. Мы не принадлежим к одной категории людей. И ты не похожа на мою сестру. Ты не более чем мой личный мячик для снятия стресса.
– Господин, какая разница между ним и секс-рабыней?..
– Секс-рабыня может, по крайней мере, решить свои сексуальные проблемы, ты же не можешь решить ничего. Это колоссальная разница. Ты – бесполезная вещь.
– Эта молодая леди резко упала ниже даже чем сексуальная рабыня...
Мисс Фарнезе помрачнела.
В этом сражении количество солдат, которые смогли спастись бегством, не достигло и 20. Это значило, что 9/10 солдат из общего количества, которое мы отправили, погибли.
Мне пришлось смотреть на эту жалкую унылую сцену с мисс Фарнезе от начала до конца, катаясь на метле одной из ведьм. У меня было ощущение, словно меня заставили смотреть второсортный фильм.
– Мм. Но полную ответственность за это несет Ваша Светлость.
– А ну-ка, повтори.
– Поскольку эта молодая леди читала только пособия по искусству войны, очевидно, что эта леди незнакома с настоящим сражением. В одном из пособий по искусству войны, прочитанных этой молодой леди, было написано, что пехотинцев достаточно, чтобы противостоять легкой кавалерии. Так что у этой молодой леди не было другого выбора, кроме как проверить, какие книги были правильные.
Она довольно беззастенчива для человека, который провел самую худшую битву в истории.
Я смотрел на Мисс Фарнезе сердитыми глазами.
– Ну? Твой истинный замысел?
— Поскольку я чувствовала, что все равно проиграю свое первое сражение, эта молодая леди выбросила 150 людей, как одноразовые предметы, на смерть.
– Мне стоит смести твой образ мыслей неудачника.
Давить давить давить.
– Ай, ай-ай – меня сминают, господииин – Аххх. Эту молодую леди сминают...
– Попробуй с большим воодушевлением. Понимаешь? Победа – это девушка. Она улыбается только самым смелым претендентам... Победа держится подальше от глупцов, которые тихонько стоят, скучившись в углу.
– Самые смелые претенденты, это?..
Мисс Фарнезе посмотрела на меня снизу.
Я искренне встретился с ее взглядом.
– Это так. Смело действуй безрассудно.
– Безрассудно...
– Так дерзновенно, что это позволит тебе задуматься, а действительно ли ты все делаешь и правда хорошо.
– Дерзновенно...
Интересно, дошла ли до нее моя искренность.
Лора Де Фарнезе на мгновение глубоко задумалась перед тем, как кивнуть головой. Это было малое движение, в нем определенно была решительность. Поскольку именно я был одарен умением читать человеческую психологию, об этом и шла речь, это точно.
– Поняла. Это точно, как Ваша Светлость и сказали. Эта молодая леди, возможно, была нерешительной. Потому что это был первый раз этой молодой леди, потому что это была неизвестная территория, эта молодая леди могла бы быть осторожной.
– Мм.
– По правде говоря, первый раз – это тот момент, когда можно оценить количество полученных привилегий. Даже если ребенок падает, то нет никого, кто винил бы его в этом. И хотя эта молодая леди, возможно, величайший гений в мире, эта молодая леди все так же ребенок в отношении военных дел. Нет причин заботиться сейчас о гордости этой молодой леди.
– Мм.
– Потому эта молодая леди последует совету Вашей Светлости и перевернет тот способ мышления. Эта молодая леди даже заставить врагов пережить шок. Это хорошо, когда есть ожидания. Клянусь именем этой молодой леди, Лора Де Фарнезе, эта леди не разочарует Вашу Светлость.
– Хотя кажется, что скромность и гордость своими успехами хаотически смешались вместе в этой речи, но как бы там ни было. Именно такой настрой, Лора Де Фарнезе! Разве я не говорил тебе, что славно использовать наших солдат, как тебе нравится? Я буду нести ответственность и потери, а ты получишь славу и победу. Так что это доходный бизнес.
– Как вы прикажете. Мой господин.
Мисс Фарнезе взяла глиняную фигурку.
– В этом искренность этой молодой леди.
С глухим звуком она поставила глиняную фигурку в центр карты.
Северный Хранитель, Маркграф Розенберга, Джордж фон Розенберг
16.09.1505 по Императорскому календарю
Окрестности замка Владыки Демонов Данталиана
– Генерал. Впереди появились еще вражеские войска.
– Что? – Я сморщил брови от отчета моего адъютанта.
После того, как мы одержали свою непостижимую победу этим утром (я побывал на бесчисленном множестве полей боя в моей жизни, но это впервые я одержал «непостижимую победу» вместо «непостижимого поражения») наши войска перестроились и снова маршировали.
При обычных обстоятельствах подобало бы дать солдатам отдохнуть после сражения. Усталость, которая наваливается на военный люд, задействованный на поле боя, просто невообразима. Само собой разумеющееся соображение.
Однако в этот раз я не мог позволить им этот отдых. Причина была проста. Мои голоса разума и здравого смысла слились воедино и твердили, что «это», наверно, нельзя считать сражением. Раз не было боя, то нет и отдыха. В моей логике не было изъяна.
Но чтобы вражеские силы появились снова? О чем он говорил?
– Адъютант, выкладывай мне все подробности.
– Да. По оценкам число вражеских солдат в этот раз тоже примерно около 150. Кажется, они в боевом строю на вершине относительно высокого холма.
– ... Почему это подразделение не было с теми войсками, с которыми у нас случилась стычка сегодня утром?
– Прошу прощения, но мне это так же неясно.
Мой адъютант был в таком же недоумении, что и я. Тут трудно было ждать надлежащего ответа.
Со следующей за мной конницей я отправился вперед. И действительно, еще одно подразделение вражеских сил стояло впереди. И снова развевались флаги неизвестного подчинения.
Однако было нечто совершенно отличное в этих солдатах по сравнению с силами, с которыми мы столкнулись этим утром.
– Адъютант. Не говори мне, что это...
– ... Да. Генерал. Увидев это собственными глазами, я тоже пришел к этому выводу, – бормотал адъютант.
– В той роте были исключительно арбалетчики, больше никого.
– ...
Мой взгляд затуманился.
По правде сказать, это не вписывалось ни в какие рамки.
За всю свою жизнь я первый раз видел такое подразделение.
Обычно подразделение пехотинцев состояло из копейщиков и арбалетчиков. И этому была своя причина. Всему этому было разумное объяснение.
Копейщики использовали свои длинные копья, чтобы не позволять войскам противника приближаться. Когда настанет время, они выставят свои пики, чтобы предупреждать атаки конницы.
Что касается того, что произошло во время утренней «стычки» – да, я планировал целенаправленно использовать этот термин – мои люди не кинулись безрассудно. Потому что вражеские копейщики держали строй, не оставив ни единой прорехи. Таким образом, мы направили на них шквал стрел издалека, чтобы сделать брешь в их рядах. Атака произошла после этого.
Мой адъютант кисло заговорил:
– Хотя, кажется, они установили деревянное защитное ограждение вокруг своих позиций...
– Гмм.
Вражеские силы поставили деревянные заостренные колья вкруг себя как ограду с целью защиты от конницы. Словно они пытались наверстать то, что упустили. Конечно, это было эффективно для задержания нашей конницы, но ограждение находилось ниже, чем действительная линия, куда приходились колотые раны. С помощью этого только этого, было бы невозможно оградиться от нашей конницы.
– Адъютант. Возможно, это современная популярная стратегия? Я постарел и не мог следовать последним веяниям.
– Прошу прощения, генерал. Если бы это было веянием, тогда империя уже бы давно объединила весь континент. А я бы потерял работу и был бы теперь безработным.
– Стоит ли нам... расценивать это как оригинальную стратегию?
– Вы довольно добры, генерал. Если бы спросили меня, я бы сказал, что это сумасбродство.
Преодолевая разрыв поколений, я мог отождествить себя с моим адъютантом...
В тот момент моего адъютанта словно осенило, он широко раскрыл глаза.
– Генерал. Враг может использовать такую стратегию вынуждено!
– Вынуждено, говоришь?
– Да. Возможно, это не больше, чем мои домыслы, но те солдаты вон там, наверно, планировали встретиться с отрядом, который мы разбили сегодня утром. Скорее всего, они планировали встретить нас теми двумя подразделениями вместе. Однако, поскольку их объединение задержалось, они были побеждены еще до того!
– Гм...
Я почувствовал, что мой взгляд посветлел. Конечно, это было возможно.
– Понимаю. Будь это так... Это бы объяснило, почему войска, с которыми мы столкнулись сегодня утром, не нанесли ответный удар. Они ждали прибытия подкрепления.
– Это так, генерал. А мы прибыли до того, как эти подразделения смогли объединить свои силы. Вероятно, они не ожидали, что мы прибудем так быстро. Наверно, они совсем этого не предвидели.
– Конечно.
Наконец все обрело смысл.
Сегодняшняя утренняя «стычка» была всего лишь ошибкой врага. Они были втянуты в это до того, как их силы смогли должным образом собраться вместе. В завершении результатом этого стало чрезвычайно эксцентричное и смешное поражение.
Конечно, скорее всего командующего не было вместе с вражескими солдатами сегодня утром. В то время они, наверно, неустанно ждали своего командующего и прибытия подкрепления. В общем их командующий не смог прибыть вовремя и все закончилось тем, что все их подразделение было уничтожено...
– Это все благодаря вашей интуиции, генерал! Если бы вы организовали наши войска преимущественно из тяжелых пехотинцев и тяжелой конницы, тогда скорость нашего прохода тоже бы замедлилась. Вероятно, мы бы прибыли на поле сражения после того, как подразделения врага объединились бы.
– Мм, это просто удача.
– Говорят, если совпадение происходит дважды, это уже судьба. Боги, несомненно, присматривают за вами, генерал. Ох, на нас благословение Богини Афины!
Мой адъютант разволновался и повысил голос.
Солдаты были весьма склонны полагаться на религию из-за их тяжелого опыта на поле сражения. Ничто не могло вселить большую смелость в войска, чем знание, что Боги были на их стороне. Поэтому мой адъютант, которому был известен этот факт, крикнул с таким воодушевлением:
– Богиня Афина даровала нашему господину, Розенбергу, свою божественную защиту!
– В чем дело?
Собрались и другие офицеры при упоминании имени Богини.
Как только мой адъютант объяснил им ситуацию, их лица тоже сразу посветлели.
– Поздравляем, Ваша Светлость!
– Ясно, что Боги желают защитить землю Вашей Светлости от Черной Смерти!
Другие командующие офицеры поздравляли так, словно мы уже одержали победу.
Я покачал головой с холодным выражением лица:
– Тихо. Еще слишком рано праздновать нашу победу, когда враг еще стоит перед нами. Мы всегда успеем поднять тост уже после того, как вернемся на наши земли.
И хотя я тоже радовался, это было преждевременно.
Сражение еще не закончилось. Битва продолжалась, пока мы не победили врага и не вернулись в наши дома. Легкомысленность призвала бы непредвиденную гибель.
– Вы все, вернуться к своим подразделениям и построиться! Оставаться в режиме боевой готовности до звука горна.
– Есть, генерал! – незамедлительно ответили командующие офицеры. Они сразу же поняли мое намерение. Они действительно были сведущи. Их жалованье было высоким не просто так. Они составляли надежную группу служащих.
– Адъютант. Отдайте приказ разведывательной роте атаковать. Научим вражеских арбалетчиков, что банальные колья – бессмысленное сопротивление, которое мы перепрыгнем на наших лошадях.
– Я передам вашу команду. Мы обязательно побьем ублюдков-дварфов, пока их задницы не станут красными.
После звука горна наша конница ринулась вперед.
Часть нашей конницы была спешена залпом врага, но на этом все.
Наши войска умело избежали деревянных кольев и затоптали вражеские силы.
– Все кончено.
Это приятное ощущение сняло тяжесть с моего разума.
На этом войска Владыки Демонов Данталиана были истощены.
Теперь больше не было препятствий, которые остановили бы наше продвижение.
Будем же маршировать легким шагом.
---------------------------------
Данталиан, Слабейший Владыка Демонов 71 ранга
16.09.1505 год по Имперскому календарю
Окрестности замка Владыки Демонов Данталиана
– Я сомну тебя.
– Ай, ай — ах, ах —, вы не можете. Вы правда не мооожете—
– Да. Я, конечно, советовал тебе действовать безрассудно. Я также советовал тебе действовать смело. Я полностью допускаю это. Однако, кто сказал тебе вести себя как идиотка!? Это выходит за рамки всего творческого и опускает наши силы просто до кучи дерьма!
– Ай—, дышать на макушку, это своего рода хитрая техника высокого уровня... Эта молодая леди больше не выдерживает... эта молодая леди, ах — , эта молодая леди смята своим господином...
Что было скрывать?
2-ое подразделение было также начисто сметено, вслед за 1-ым. В каждой операции участвовало 150 солдат. Всего за четверть дня, мисс Фарнезе отправила в никуда элитные войска численностью 300 человек. Разве это не поразительная способность?
– Ты могла бы использовать все наши силы сразу и покончить с этим, но почему ты отправила всего лишь малость, 150 солдат за раз?! Ты мазохистка? Лора Де Фарнезе, ты что, принадлежишь к группе людей, которые получают удовольствие от того, что толкают себя в деликатные ситуации? Если ты так желаешь боли, тогда я лично могу показать тебе Небеса. Ааа? Это тут? Это твое слабое место?
– Нет... не дальше, ах —, праааавда...
Мисс Фарнезе, как желе, полностью распласталась.
Ее белокурые волосы были в беспорядке, как рисовый хлебец. На этом я остановился.
После долгого пребывания бесформенной массой Лора Де Фарнезе пробормотала:
– Но это странно. Согласно подсчетам этой молодой леди, они должны были быть в состоянии защититься хотя бы от конницы.
– Странная здесь твоя голова. Ты идиотка.
– Впервые за всю жизнь эту молодую леди назвали идиоткой. Этой молодой леди всегда было интересно, как себя чувствуют люди, которых постоянно называют дураками. Но после того, как ее саму так назвали, это весьма подавляюще. Я хочу покончить с собой...
С печальным выражением мисс Фарнезе поправила волосы и заговорила:
– ... Кажется, вражеская конница ехала не на нормальных лошадях, а на улучшенной породе лошадей, боевых лошадях.
– Боевых лошадях?
– Мм. Порода, которая появилась в результате скрещивания кентавра и лошади. Эта молодая леди слышала, что по сравнению с обычными лошадьми, боевая лошадь не боится заостренных предметов и не избегает пламени. Соответственно, хотя боевые лошади считаются главным достоянием Королевства Британия, кажется, враг не оттуда. Поскольку это было написано в книге, эта молодая леди прочитала, что британский боевой конь по размерам как орк.
– Меня еще меньше заботит то, как ты хвалишься знаниями. Покажи результаты. Результаты! – Произнес я. – Больше всего в мире я презираю жертву без роста. Не говори мне, что после 300 смертей ты так и не смогла вырасти?
– Как подло. Вы ведь говорили мне относиться к ним как к игрушкам...
– Я имел в виду, что тебе стоит играть ними хотя бы в рамках здравого смысла, который люди понимают.
Лора Де Фарнезе смотрела прямо на меня
– Господин, разве это не весело?
– Гм.
– Эта молодая леди веселится. И правда кажется, что я забавляюсь, как сержант. – Сказала мисс Фарнезе.
И хотя середина ее изумрудных глаз все еще была туманна, они переливались большей живостью, чем обычно.
– Честно говоря, эта молодая леди удивилась. Ваша Светлость проинструктировали эту молодую леди обращаться с жизнями этих Солдатов как с игрушками, но вопрос был в том, возможно ли это для этой молодой леди. Оставив в стороне тот факт, что у этой молодой леди нет такого органа как совесть, эта молодая леди все же имеет понятие об этике и морали. Эта молодая леди считает, что настоящая радость идет от эйфории ума. Так что вопрос был в том, примет ли тело этой молодой леди действие, которое шло вразрез с рассудительностью этой молодой леди как счастье...
Мисс Фарнезе слабо улыбнулась.
Честно говоря, это было слишком несуразно даже для улыбки.
Это было так, словно машина имитировала человека – там не было души.
Улыбка, которая лишь последовала за жестом «подъема уголков губ».
Несмотря на это:
– Это доставило такое удовольствие, что эта молодая леди не могла себе и представить.
Таким, на данный момент, был лучший результат Лоры Де Фарнезе.
– Все было совершенно наоборот. Относиться к жизни человека как к игрушке – самое приятное развлечение во всем мире. Такое же, как чтение исторической книги, нет, это может быть даже более захватывающе, чем чтение исторической книги. Это прекрасно. Эта молодая леди никогда еще так не чувствовала себя...
– ...
Я ухмыльнулся.
Нежным прикосновением я похлопал мисс Фарнезе по голове.
– Ты действительно такая же, как и я, Де Фарнезе. Это чувство. Знаешь, что люди называют удовольствием?
– Нет, я не знаю. – Мисс Фарнезе покачала головой.
– Прошу вас, скажите мне, господин. Просветите эту невежественную молодую леди. Как называется это пугающе приятное чувство. Что эта молодая леди называет радостью, которая словно струится из сердца этой молодой леди и обволакивает ее грудь?
– Кто-то называет это инстинктом обладания. Другие люди говорят об этом как о воле контролировать. А чуть более интеллигентные личности обозначают это как процесс удовлетворения личного превосходства. Однако если бы я должен бы сказать это на своем языке, то это было бы более интуитивно и есть даже единственное слово для этого.
– И что бы это было за слово?
– Это власть.
Я погладил ее по щеке.
У Лоры Де Фарнезе появилось ошеломленное выражение на лице, словно ее поразила молния.
– Власть...
– Да. Власть, моя соратница. Это движущая сила вечных кровопролитий в нашем мире, это также моя личная причина продолжать проживать мою чертову жизнь.
– Власть. Ваша Светлость проживают вашу жизнь, чтобы по полной наслаждаться властью?
Я засмеялся.
Если бы это была Лазурит, то она никогда бы не стала задавать такой вопрос.
Потому что это было столь очевидно.
– Подумай об этом, Де Фарнезе. Запах у крови тошнотворный. Запах внутренних органов такой отвратительный, что хочется блевать. Но несмотря на все это, ты никогда по-настоящему не задумывалась, почему люди потворствуют бесконечным убийствам и резне? Потому что сладость власти столь блаженна, что подавляет отталкивающую вонь крови.
– ...
– Ах. Конечно, Человек, никогда не пробовавший на вкус этот деликатес, не способен понять. Он правда не может вникнуть в это. Вот как ты, Фарнезе, которая не знала об этом 16 лет своей жизни...
Лора Де Фарнезе была плодом любви.
Почти всю свою жизнь она провела, заключенная в своей комнате.
От своих оскорблений и рабства она убегала в библиотеку.
Она защитила свое собственное эго, заточив себя в мире книг.
Вселенная внутри книг – такой была ее вселенная.
Во время этой примерки на себя разных выражений лица, инстинкта фокусировать глаза и даже поднимать и понижать голос, она забывала обо всем.
По большому счету...
...С точки зрения третьего лица она была никем иным, как человеком, который потерпел ужасную неудачу в попытке приспособиться к миру.
С ее точки зрения все было совершенно наоборот, поскольку все ее усилия и жертвы пошли на приспособление ее собственного мира.
Увлечение историей Лоры Де Фарнезе тоже не было совпадением. Ее внутренние желания, импульс, который должен был просто рассматриваться как ее инстинкт, отображался, уже будучи «искривленным».
Потому что все существующие исторические события были историей власти.
До этого момента мисс Фарнезе проживала свою жизнь, не ведая, что за человеком она была и какая кровь текла по ее венам.
– Не желаешь еще?
И потому.
Роль, которую я дал этой девушке, была уже предопределена.
Дьявол, соблазняющий чистую деву.
–Разве ты не желаешь попробовать еще раз? Снова контролировать людей, отправлять людей на смерть. Ты разве не хочешь чувствовать, словно ты всемогущая?
– ...
– Ты рабыня. Но я скажу тебе, какой рабыней ты станешь с этого момента. Это не похоже на сексуальное рабство. И никогда так не будет. Если бы ты стала сексуальной рабыней, у тебя не было бы другого выбора, кроме как быть закованной в кандалы. Де Фарнезе. Ты можешь стать только рабыней власти.
Я провел рукой по рту мисс Фарнезе.
Касаясь подушечками пальцев ее мягких губ.
– Любой другой вид рабства ограничивает, но рабство у власти отличается. Власть освободит. Если ты хочешь стать хозяином власти, тогда единственный путь, по которому ты можешь пойти, это сперва стать рабом власти! Вот где живет и дышит свобода. В силу этого это королевство, где рабы вскоре становятся хозяевами, а хозяева становятся рабами.
Я представил ключевые моменты моей все еще молодой ученице.
Подобно тому, как в свое время я добродушно учил этому своих сводных братьев и сестер.
... К сожалению, мои братья и сестры были не такие как я.
Несмотря на это я был уверен, что эта девушка передо мной пойдет по тому же пути, по которому пошел и все еще шел я.
Без сомнения.
– ... Ха, ахх. – выдохнула Мисс Фарнезе.
Это был выдох, в котором было тепло ее сердца.
– Господин. Эта молодая леди... никогда еще ее сердце не колотилось так, как в это мгновение. Это странно. Эта молодая леди четко ощущает правду в словах Вашей Светлости. Мое сердце продолжает биться...
Она была не в состоянии хорошо показывать свои эмоции на лице.
Но это не имело значения. Ее разогретое дыхание было большим доказательством ее искренности, чем что-либо другое.
В любом случае ее выражение было незначительным. Лицо Лазурит никогда ничего не выражало, и все же она была поглощена желанием власти больше, чем кто-либо другой. Власть давно перепрыгнула через чувства и была слишком глубоко, чтобы ее можно было выразить на лице.
– Ощущаешь ли ты, словно ты живая?
– Да, господин. Эта молодая леди ощущает себя живой...
– Запечатлей это в своей памяти, что ты такой человек, который может ощущать жизнь только так. Если ты когда-нибудь почувствуешь, что что-то не так, тогда оглянись назад на то, что ты за человек. Если ты не забудешь свои корни, тогда ты никогда не сойдешь со своего пути...
И в тот момент, когда я как раз собирался дать ей последний совет.
Чей-то голос резко зазвучал у меня в голове...
--------------------------------------
Чей-то голос резко зазвучал у меня в голове.
– Прости.
– За что?
– За...
Гм.
Кусочек за кусочком, словно звук, резонирующий при каждом падении капли дождя в воду, это всколыхнуло все воспоминания.
– Это не проблема.
– Настоящая проблема в другом.
– Разве Ваше Высочество не знаете?
Волны расходились кругами и отдалялись.
Наконец разные части моего сознания ответили на это.
Не только голос, но и ее лицо, взгляд ее глаз и динамика каждого ее слова остались нетронутыми и заиграли.
– Это – не спор. Это простая проверка.
– Ваше Высочество.
– ... Лорд Данталиан.
Боже мой.
Как это могло быть.
Мой рот открылся и губы дрогнули.
Все мое тело поглотил поток шока.
– Кажется, Ваше Высочество все еще не знаете, что за человек ваша покорная слуга.
– ... Ваша покорная слуга разочарована.
– Прошу вас, выгравируйте этот момент в мозгу Вашего Высочества.
Конечно.
Нет, конечно—
– Лазурит.
– Да, Ваше Высочество. Прошу вас, говорите.
– Ты дьявольская женщина.
– А кем до этого момента вы считали вашу покорную слугу?
...Все стало ясно.
Я понял, почему Лазурит рассердилась и расстроилась из-за меня.
И я мог лишь поражаться, почему я понял это так поздно. Говоришь, я был глупцом? И хотя ответ был прямо передо мной, я не видел его до этого момента.
О господи, Бог милостивый, мать, отец, мои братья и сестры, куриный гамбургер, от Аллаха до Будды.
Я был имбецилом.
Я был слюнявым идиотом и умственным ублюдком.
Теперь я мог понять, почему Лазурит вела себя так непокорно столь длительное время. Это же было очевидно. Было очевидно, что не было другого выбора, кроме как поступать таким образом. Если бы Лазурит вела себя, как я, я бы тоже был в ярости!
Я был безумцем.
Действительно сумасшедшим.
Так почему же я остался жив и не совершил самоубийство? Как же я мог жить в этом мире с таким низкосортным умом. Было бы целесообразно откусить себе язык и покончить с собой. 6-летний ребенок, наверно, был бы умнее меня.
– Господин?
Мои чувства быстро вернулись на зов мисс Фарнезе.
Она рассеяно смотрела на меня.
– С вами все в порядке? Ваша Светлость внезапно перестали говорить и начали дрожать. Если, возможно, Ваша Светлость желает воспользоваться уборной, тогда не обращайте внимания на эту молодую леди и идите.
Мисс Фарнезе положила обе руки себе на грудь. Над сердцем.
– Слова, которые Ваша Светлость желает донести до этой молодой леди, достигли именно этого места. В краткой, но четкой форме.... Эта молодая леди никогда не забудет слова Вашей Светлости, пока не умрет.
[Ваше дьявольское красноречие очаровало другую сторону!]
[Расположение Лоры Де Фарнезе поднялось до 24!]
Я ошарашено смотрел на нее.
Открыто принимая мой взгляд – Лора Де Фарнезе ярко светилась.
И хотя это все еще была неуклюжая имитация улыбки, она должным образом отображала ее чувства.
Впервые со своего рождения она улыбнулась по своей воле.
– Не волнуйтесь о сражении. Испытания закончились. Проверка того, какие аспекты в пособии по искусству войны верны, завершена. Теперь все, что нужно сделать этой молодой леди, это соответственно применить эти знания.
– ...
Я медленно встал.
Даже после того, как я поднялся, я немного походил на месте туда-обратно. У меня в голове было четкое осознание, что я буду делать с этого момента. Мисс Фарнезе смотрела на меня, словно я был ненормальный, но меня это не беспокоило.
Поскольку размышления были долгими, решение было твердым.
– Я сейчас вернусь.
В конце концов я не был человеком с нерешительным и робким характером. По натуре я презирал такое поведение. Ковать железо, пока горячо, лучше всего.
– Мм. Кажется, Ваша Светлость склонны терпеть, не посещая уборную, до самого конца. Не спешите...
Я не слышал остальное, что сказала мисс Фарнезе. Я уже отчаянно спешил обратно к замку Владыки Демонов. Поскольку наши военные подразделения располагались с внешней стороны, мне пришлось бежать довольно долго прежде, чем я достиг замка.
Интересно, как много я пробежал. Ясно, что я бежал довольно долго, чтобы это считать чрезмерным для такого жалкого запаса сил редко выходящего человека. По правде сказать, было бы удобнее, если бы я попросил одну из ведьм Сестер Бирбир подкинуть меня, но я понял это лишь позже. Точнее говоря, я понял это уже после того, как остановился перед кабинетом Лазурит в моем замке.
Бах
– Лала!
К счастью, Лазурит была в своем кабинете. Только вот время было не таким уж подходящим. Честно говоря, скверное было для этого время. Лазурит стояла полуголая, переодевая свои черные чулки. Нет, даже наоборот, разве не было это подходящим временем? Я не знаю.
– ...
Лазурит посмотрела и тихо вздохнула.
– Ваше Высочество. Разве Ваша покорная слуга не говорила вам много раз до этого стучаться в дверь перед тем, как войти в комнату вашей покорной слуги?
– Подожди. Послушай, что я тебе скажу.
Я глубоко вздохнул.
Поскольку я бежал без оглядки, в груди у меня горело. Я дышал с громким присвистом. Мне требовалось много времени, чтобы мое дыхание успокоилось. Поэтому я терпеть не мог интенсивные упражнения. Они забирали самообладание. Я же был всегда хладнокровный и спокойный.
– ... Конечно, Ваше Высочество бежали сюда всю дорогу? Это удивляет. До этого момента, Ваша покорная слуга всегда предполагала, что Ваше Высочество умели только ходить и возлежать, и больше никаких телодвижений.
– Послушай внимательно, Лала.
Я выпрямил спину. И, задействовав руки, использовал всяческие жесты.
– Сейчас нам нужен этот диалог. Нам срочно необходимо достичь взаимопонимания посредством сложного и деликатного, но критически важного диалога. Это серьезная политическая неприятность, поскольку этот основной вопрос важнее, чем что-либо еще.
– ... Почему Ваше Высочество внезапно стали так себя вести? Когда Ваше Высочество начинают имитировать эту странную манеру речи, вашу покорную слугу не может не охватывать странная тревога.
Я поднял указательный палец.
– К сожалению, текущая ситуация не очень благоприятна для нас. Не было бы преувеличением сказать, что она продолжает ухудшаться. Вражеские силы числом тысяча солдат приблизятся к нам в течение часа, потому нам необходимо выкинуть политику из головы. Поэтому я скажу это только раз. Поскольку у нас разные вызывающие беспокойство ситуации, я скажу это только раз. Конечно, с этого момента наши обстоятельства улучшатся, и могут последовать дни, когда мы не будем столь заняты, но все же только раз. Не проси меня повторять. Для меня это невероятно, пугающе, безмерно трудное решение, а посему я прямо указываю, что то, что я говорю это тебе лицом к лицу, оказывает на меня ужасное давление.
– Ээ.
Лазурит склонила голову.
Она была потрясена без какого-либо выражения на лице.
– Прошу вас, говорите.
– Я люблю тебя.
Время остановилось.
Часы с маятником тикали и токали.
Кажется, даже воздух перестал двигаться.
После длительной паузы Лазурит сморщила брови.
– Ваша покорная слуга просит прощения, но ваша покорная слуга не может понять.
– Я люблю тебя, Лазурит.
– ...
В этот момент она открыла рот.
Я же преувеличенно громко хлопнул в ладоши.
– Хорошо. Я сказал это дважды. В конце концов я смог сказать это дважды. Я решил, клялся и обещал себе сказать это только раз, но в конце концов я сказал это дважды. Хорошо. Отлично. Все же это не вышло за рамки моего предвидения. Никаких проблем. Не проси меня повторять снова. Для меня это было невероятно, пугающе, безмерно трудным решением, а посему я прямо указываю, что то, что я сказал это тебе лицом к лицу, оказывает на меня ужасное давление. Мы можем обсудить детали позже. Я пойду, чтобы позаботиться о вражеских силах, которые приблизятся к нам в течение часа. Если внимательно присмотреться, то это не то, что должен делать Владыка Демонов. Всего доброго. Прощай. Я ухожу.
Хлоп
Я закрыл дверь.
Мое лицо резко скривилось.
Тишина была разлита вокруг. Спокойствие внутренней части моего замка не имело границ. Звук капающей со сталактита воды был слышен повсюду. Все так же подпирая спиной дверь, я испустил «Мм».
– Это было идеально.
И это действительно было так.
------------------------------
Данталиан, Слабейший Владыка Демонов 71 ранга
21.09.1505 год по Имперскому календарю
Нифльхейм, Резиденция Губернатора
– ...
Выражение Барбатос медленно менялось.
Сначала, кажется, ее мозг был не в состоянии понять то, что она только что услышала. Однако через 3 секунды ее брови медленно поползли вверх.
– ... Э?
– Любовь, Барбатос. Я говорю про любовь. – Я улыбнулся.
Барбатос все еще не могла понять мои слова.
С ухмылкой, растянутой на лице, я говорил в игривой манере.
– Подумай об этом. Это было слишком очевидно. Почему я пытался убить мать Лазурит? А?
Поскольку Барбатос не отвечала, я спросил снова:
– Почему я пытался убить мать Лазурит. Если ты хоть немного подумаешь своей головй, тогда сможешь понять. По правде сказать, я не мог получить никакую выгоду от убийства той старой карги. Совсем никакую.
Я хмыкнул.
– Владыка Демонов, который зверски убил мать своей любовницы. Как бы люди смотрели на меня? Они считали бы меня безумным придурком-убийцей. Сделать такое – это словно смешать мое имя с грязью. Несомненно, мне не стоило убивать ее. Очевидно.
Момент, когда ты избавился от своего невежества, был радостным. Ааа, я почувствовал, что мне невольно начал нравиться этот мир.
– Однако я пытался убить ту старую женщину, словно это было самым очевидным в мире. Если бы Лазурит не остановила меня, внутренности той старой женщины разорвало бы на куски. Какова была причина. Почему я старался сделать то, что не принесло бы мне пользы в политическом плане? Есть только один ответ. Потому что я люблю Лазурит...
– ...Погоди секундочку. – Барбатос нахмурилась.
– Перестань распалять себя и погоди секунду. Что, любовь? Ты пытался убить мать этого дитя из-за любви? Данталиан. Мои уши все правильно услышали?
– Ты услышала правильно. Кажется, у тебя прекрасный слух.
– Блядь, и в каком месте это – любовь?
Я мягко улыбнулся. Сейчас я относился к жизни безгранично терпимо.
– Принцип очень простой и четкий, Барбатос. Я совершил три действия, которые при обычных обстоятельствах никогда бы сам не сделал.
Во-первых, я пытался убить старую женщину, хоть пользы от этого не было никакой. Во-вторых, я пытался убить служанку из Резиденции Губернатора, вот уж точно никакой корысти. Если бы я бездумно убил служанку, тогда репутация Владыки Демонов была бы сильно повреждена. Пожалуй, это нельзя было бы расценить как логическое действие. В-третих, я пытался сохранить жизни Джакомо Петрарху и стражникам, подвергая себя опасности, что о моем кровопролитии узнают. Вот это действительно было абсурдно. Я был безумцем? Почему я пытался помиловать тех парней? Это случилось лишь потому, что я хотел показать Лазурит, что «я способен проявлять милосердие».
Первый раз был причудой.
Второй раз был совпадением.
Третий раз был неизбежностью.
А я был глупой скотиной, которая не мог понять, что же было неизбежно. Два раза понятно, но чтобы я упустил это и в третий раз? Невозможно.
Мой разум дал ответ, вслед за моим уравновешенным характером.
Лазурит.
Она была моей логической ошибкой.
Не отличающейся от вируса, который был причиной ошибок.
– Честно говоря, это было невероятно очевидно...
Я тупо уставился в пустоту.
– Когда я пытался убить ту старую женщину, мне было совсем не весело. Разве это не удивительно? Для меня нет ничего приятнее, чем отправить кого-то в Ад, используя мою власть. Но по какой-то причине, когда я собирался убить ту старую каргу, настроение у меня было самое скверное...
И со служанкой было так же. Это не было даже чуточку в радость. Крайне неприятная ярость, которая наполняла мою грудь.
Я был тем человеком, который наслаждался, смело смотря в лицо Пеймон и Ивару Лордбруку в Вальпургиеву ночь. В ситуации, когда, сделай одно неправильное движение, я подверг бы себя опасности уничтожения, я все же мило наслаждался чувством, что играюсь с теми двумя, как мне хочется. Я был тем, кто сходил с ума по власти.
Но чтобы я чувствовал себя раздраженным, пытаясь убрать старую женщину и служанку?
Это было странно.
Какую это повлекло за собой ошибку, было ясно.
Все ключи были даны заранее.
Когда я наступил на голову Ивар Лордбрук, я чувствовал удовлетворение...
Когда я запугивал старую женщину и служанку, я чувствовал раздражение...
Разница была проста.
Первое действие было сделано в силу власти, а вот последующие действие были совершены из-за любви.
Если уж это не было сюрпризом, то я не знал, что им могло быть.
Когда я мысленно возвращался к этому, все было ясно.
– Я на самом деле был поражен. Мыслью о том, что действительно настанет день, когда такой человек, как я, по-настоящему полюбит кого-то. Этого я не мог предвидеть даже в своих снах, потому был не способен понять раньше...
– Ты... Ты действительно говоришь это искренне?
– Я всегда искренен, Барбатос.
Лицо собеседницы стало мрачным.
– ... Безумец.
– Кто?
– Ты. Ты совершенно безумен.
– В этом нет ничего нового.
Горьковатая сладость смочила мой язык.
Это вино действительно подходило своему названию как лучшее в мире демонов благодаря своему глубокому вкусу.
– Сынок.
– Если тебе повезет, ты встретишь хорошую женщину.
– Неважно, что ты делаешь. Никогда. Никогда не отпускай эту женщину.
Отец, ты был прав.
Если встретишь замечательную девушку, тогда это чувство просто придет к тебе.
Однако в целом, мой отец был прав только в этом.
Потому что, бесспорно, я оказался более сведущим, чем он.
Я докажу это тут.
– То, что мне предстояло сделать тогда, было просто. Во-первых, я должен был признаться Лазурит в любви. Это, как я сказал тебе раньше, у меня получилось идеально.
– Идеально?..
Лицо Барбатос перекосилось, но я проигнорировал это.
– Дальше мне нужно было быстро устранить армию захватчиков. Это было нелегкое задание, поскольку моей целью было не разбить вражеские силы, а возвысить моего будущего действующего генерала. Что ж, в некоторой мере она успешно пробудилась — в некоторой мере. Ее еще многому нужно научить. Мм. В любом случае после подавления захватчиков и сминания мисс Фарнезе на свой вкус...
Я коснулся подбородка.
– После этого мне пришлось порвать с Лазурит.
– ...
Растеклось тихое безмолвие.
– ... Что?
Я мягко засмеялся.
– Представь ее. Представь ее разочарование. Как Сильно Лазурит разочаровалась во мне. Еще мгновение назад я настоятельно советовал мисс Фарнезе стать не более чем рабой власти, но сразу же после этого, вмиг, оказалось, что я был не более чем рабом любви. Это неправильно. Это не дело.
Я медленно покачал указательным пальцем влево-вправо.
– Лазурит не требовала от меня любви. Конечно, мы немного кувыркались вместе в постели, но что ж... это было не столь важно. Я бы любил Лазурит, даже если бы я был евнухом.
Барбатос изумленно смотрела на меня.
– Ладно, я буду говорить честно. Я мог бы любить ее чуть меньше. Сексуальное желание довольно важно, в конце концов. Вдобавок к этому, она оправдывает свое имя суккубы, умения Лазурит в этой сфере действительно... ух, просто невероятные. И хотя моя увлеченность женщинами была довольно беспорядочной, я чувствовал себя, словно внезапно стал девственником. Я признаю это. Ночные дела сыграли довольно большую роль в том, что моя любовь к ней выросла. Но это и все. Это не было существенно. Язык между нами вышел за рамки телодвижений.
– ...
– Единственное желание Лазурит – получить абсолютную власть. Но если бы я просил любви, тогда временами ей бы пришлось подчиняться. Как я невольно сделал для Лазурит... когда встретился с той старой женщиной, служанкой и Джакомо Петрархом.
Я медленно покачал головой.
– Но это было бы пренебрежением желания и намерений Лазурит, а также уничтожило бы мое собственное желание. Потому что...
Я улыбнулся
– Я любил власть больше, чем Лазурит.
Барбатос закрыла рот.
Нежно смотря на нее, я добавил:
– Если бы мне пришлось дать предварительную оценку, что ж. Лазурит была бы третьей.
– Третьей кем?..
– Я говорю о последовательности любви. Порядок приоритетов в жизни человека. Человек должен знать, что для него важно, а что менее важно. Если пытаешься взять и то, и другое, то все закончится у тебя, как у льва, который потерял и кролика, и оленя.
Я слегка сморщил брови.
– Жизнь человека в хаосе распадется на части. Стоит ли называть ее хрупкой? По крайней мере, если ты стоишь перед решающим выбором, тогда нужно знать заранее, что выберешь. Мм. В моем случае самое первое в моем списке важных вещей это жизнь, когда можно немного лениться, а второе самое важное – власть. А теперь Лазурит стала третьей самой ценной вещью для меня.
– ...
– Разве это не поразительно? Лень пребывает со мной с тех пор, как мне исполнился год. Власть со мной с тех пор, как мне исполнилось 6. В сущности, они сопровождают меня на протяжении всей моей жизни. Несмотря на это, то, с чем я живу всего лишь полгода, заняло третье место среди самых важных вещей в моей жизни. Если это не чудо, то я не знаю тогда, что это.
Я прижал обе руки к груди. Биение моего сердца передалось ладони.
Я никогда не забуду это чувство.
Это был по-настоящему чудесный и поразительный опыт.
– Это – не любовь, – cказала Барбатос.
Интересно, было ли это лишь мое воображение, но ее голос дрожал.
– Отлично, если вы двое разойдетесь, но любовь... это чувство самое ценное из всех. Это то, чему все прочее должно охотно поддаваться, уступать место.
– Ах, так думает большинство людей. – Я кивнул. – И большинство людей ошибаются, – и ухмыльнулся.
Как и я до этого времени.
Как я и продолжу.
– Я знаю ответ.
Всегда.
---------------------------------------------
Северный Хранитель, Маркграф Розенберга, Джордж фон Розенберг
17.09.1505 год по Императорскому календарю
Окрестности замка Владыки Демонов Данталиана
– Адъютант. От группы лазутчиков больше нет отчетов?
– Никаких. Наша линия фронта совершенно чиста, генерал. – с радостным лицом ответил мой адъютант.
И не только мой адъютант. Все солдаты вокруг меня были радостные. Вскоре после этого, наши силы безопасно добрались до замка Владыки Демонов Данталиана.
Сначала мы постоянно настороженно оглядывались вокруг. Причиной тому была холмистая местность, а перед нами расстилался широкий лес.
В отличие от холмов, внезапное нападение было более вероятно в черте леса. Нельзя было исключить возможность вражеской засады. Отправить небольшое подразделение, чтобы оно потерпело поражение, а потом устроить для нас засаду, пока мы были беспечны... Проще говоря, обычная обманная тактика. Даже если бы шанс был один на тысячу, я не собирался упустить из его виду.
– Вот уж действительно, кажется, все военные силы Данталиана были сметены вчера.
– Да. И хотя сначала это вызывало сомнения, кажется, волноваться было бессмысленно.
После того, как мы прошли лес, перед нами оказалась массивная каменная гора. В пределах видимости, голая гора состояла только из камней. Растения были не способны расти на Замке Владыки Демонов, по большей части из-за мощной магической энергии, которую он испускал. Гора перед нами действительно была замком Владыки Демонов Данталиана.
– Наши разведчики нашли вход в пещеру.
– Ммм, продолжайте по плану.
Как мы договорились ранее, в пещеру вошли разрозненные отряды. Это операция совершалась, чтобы подтвердить, действительно ли в замке было много черной травы.
Ничего страшного, если черной травы в замке не окажется. Это было всего лишь действие, призванное показать моим людям, что мы не стоим праздно в стороне. Если же трава там была – это удача, если же нет – то не велика беда. Вот как все было.
Тремя часами позже отдельные отряды завершили поиски и вернулись. Адъютант отчитался мне взволнованным голосом:
– Генерал, они говорят, что обнаружили 6 повозок с черными травами!
– Что?!
Удивительный результат.
В полном неверии я встал и прошел вперед. И действительно: отдельные отряды, радуясь, везли черные травы. Я видел все отдельные отряды, все мои солдаты численностью 1500 человек радовались. Было ощущение, словно наступил праздник.
На дынный момент черные травы в империи продавались более чем по 10 золотых за штуку. Как минимум 10 золотых! В зависимости от региона и торгового места, запрашиваемая цена могла подняться даже до 20 золотых. Я и не заметил, как моя челюсть отвисла.
– Милый Боже. Бог Аид...
Сколько же стоили 6 повозок черных трав? В сумме там было, наверно, около 7000 растений. 70 000 золотых... Бюджет правящей семьи империи за год составлял примерно 500 000 золотых. А это значило, что я получил в руки 1/7 часть национального бюджета, требуемого чтобы управлять всей империей в течение года!
– Это величайший успех, Ваша Светлость! – Пылко закричал мой адъютант. – Теперь территория Розенберга выживет. Нет, это уровень не просто жизни! Люди будут почитать Вашу Светлость как святого, благословенного Богами!
– Это так! Мы можем спасти всех моих граждан, которые страдают сейчас от этой загадочной болезни...
В груди у меня стало тесно от радости.
Сколько моих подданных претерпевали боль. Сколько людей отправляли свои молитвы Богам, и сколько раз Боги молчаливо отворачивались от них.
Два моих внука умерли от этой болезни. Один из них был всего лишь 6-летним ребенком...
У меня дрогнуло в груди от воспоминания о почерневшем теле моего внука. Моя дочь тогда держала тело своего ребенка, вопя от боли. Еще немного, если бы я захватил это место немного раньше, моей дочери не пришлось бы потерять своего ребенка...
– Ваша Светлость, что вы имеете в виду под спасением всех наших граждан? – Спросил мой адъютант.
– Конечно же, мы продадим все это по соответствующей цене. Одной только продажи этих запасов на рынке будет достаточно, чтобы ваши подданные всячески восхваляли вас.
– Нет. Мы обеспечим всех больных травами бесплатно. – Я провозгласил это после того, как мои эмоции улеглись.
Начиная с моего адъютанта, все мои командующие офицеры тоже смотрели на меня с шокированным выражением лиц.
– Это невероятно!
– Мне дважды улыбнулась удача во время этого похода. Первая – что мои территории, к счастью, расположены рядом с замком Владыки Демонов Данталиана. Вторая – что мы смогли разделить и захватить вражеские силы до того, как они смогли объединить свои силы.
То, что мы смогли получить военную добычу сегодня, случилось только потому, что нам это позволила Богиня. Не стоит забывать про это.
– Если Богиня даровала мне удачу, тогда я должен пожаловать эту удачу всем моим подданным. Благодать Господня должна быть дарована всем. Разве не так, джентльмены?
– ...
Мой адъютант и командующие кампанией переглядывались.
Через мгновение мой адъютант убедительно опустился и стал передо мной на колени.
– Ваш покорный слуга клянется в верности Вашей Светлости.
Один за другим командующие кампанией склонили головы. Это не было всего лишь движением тела, выполненным солдатами в знак вежливости их соверену. Без привязки к узам контракта, это был знак уважения среди воинов. Я лично, как и надлежит, поднял каждого из них с колен.
– Скажите это остальным солдатам. Каждый военнослужащий наравне с другими будет наделен травами, и как только мы вернемся в наши земли, я угощу всех свининой и пивом.
– Есть!
Если такой дворянин, как я получает уважение, в ответ я должен дать им не только слова, но и ценные ресурсы. Любой может выразить благодарность словами.
Слова, брошенные в пустоту, были словно крепостной вал, построенный в воздухе. Малейший ветер мог бы его завалить. Верность шла от денег. Не было причин стыдиться признать это.
– Нам нужно передвинуть пороховые бочки, Ваша Светлость.
– Мм. Сделайте это.
– Есть. Перевозите бочонки!
– Солдаты осторожно несли пороховые бочки из телеги.
Поскольку существовала опасность взрыва при неправильном обращении, к ним были приставлены 4 мага, чтобы внимательно следить за этим. Это было очевидно. Если бы случился непреднамеренный взрыв, мы все бы погибли. Непозволительна была даже малая халатность.
В течение всего похода маги оберегали пороховые бочки. Их можно было использовать как Воздушные Магические Силы, но, к счастью, сражение было не настолько яростным, чтобы требовалось их отправлять туда.
Маги. Иными, словами Воздушные Магические Силы, были невероятно ценной военной единицей. Только они могли править небом. Нам повезло, что мы не потеряли ни одного мага в этом походе. Правда. Было много всяких излишеств, которые можно было расценить как удачу...
– Ваша Светлость, мы разместили бочки с порохом в пещере.
– Хорошо. Подорвите их осторожно. Удостоверьтесь, что ваша собственная безопасность – первейший приоритет.
– Есть! Подорвать взрывчатку!
Маги направились в пещеру и синхронно выстрелили заклинанием огненной стихии. Максимальная дальность магического заклинания – 50 метров. Огненные шары пролетели необходимо расстояние и взорвались внутри пещеры.
Буууум—
Громкий звук взрыва отразился и потряс скалистую гору.
Порох, сделанный из древесного угля и селитры. А вместе с ним, в бочонке были крупные куски металла и камни. И хотя использовать его в настоящем сражении было затруднительно, он находил себе применение при разрушении вражеских крепостей, наподобие этой.
Замок Владыки Демонов Данталиана обрушился перед моими глазами. Пусть и невозможно было разрушить целую гору, обрушился просто вход в пещеру. Все же я был этим доволен.
Мой адъютант, смотря на спектакль разрушения подножия горы, сказал взволнованным голосом:
– Это чудесно.
И это действительно было так. Этот поход был совершенным от начала до конца.
Теперь Владыке Демонов Данталиану уже не представлялось возможным вернуться. Он не только потерял все свои войска, но также и свою крепость. Таким образом, меры безопасности маркграфа Розенберга были завершены.
Я не ощущал никакого чувства жалости внутри. Это был закон джунглей. Очевидно же, что люди будут враждебно настроены против демонов. Покорно прими свое поражение, о, слабейший Владыка Демонов.
– Войска! Возвращаемся домой!
Буууууу
Горнисты от избытка радости мощно трубили в горны.
Наслаждаясь освежающим полуденным солнечным светом, мои солдаты двигались с удовольствием. А поскольку еще и дул прохладный ветер, все было идеально.
Это так. Была ли уже осень...
Листья стали красными и на поля вышли фермеры. Пора, когда все создания собирают урожай своих собственных жизней.
На самом же деле моя жизнь, прошедшая на полях сражений и аренах, на протяжении 50 лет была одинаковой.
Мне хотелось пасть на поле боя.
Мне хотелось, чтобы меня похоронили с другими воинами.
Но...
«Благодарю тебя, Владыка. О Великие Боги. Даровать этому ничтожному человеку возможность оставить что-то позади себя своим людям при жизни. Я могу быть лишь благодарен.»
Я мысленно помолился богам.
Если, возможно, после того, как я дам людям лекарство, после спасения своих земель, мне будет позволено медленно закрыть глаза. Если такова моя судьба, то это не так уж плохо. Действительно, это совсем не плохо.
Это будет надежда, оставленная новому веку и новому поколению.
Разве это была не прекрасная заключительная роль, данная старику?
– Генерал! В срочном порядке вернулась разведгруппа!
Пока я планировал, как разделю свое наследие между сыновьями и дочерью, мой адъютант отчитывался. Его голос звучал довольно высоко. Почему-то на его лице было растерянное выражение. Группа лазутчиков? На данный момент не должно было быть ничего, о чем стоило отчитываться.
– Что там?
– Появились вражеские силы! Впереди была замечены вражеские отряды!
От крика моего адъютанта воздух вокруг похолодел. Я чувствовал, что солдаты вокруг нас были удивлены и уставились на адъютанта.
Я был слишком шокирован, но легко сохранил спокойное лицо. Если командующего трясет от волнения, тогда волнение мгновенно распространится на все войска. Другими словами, это была болезнь более ужасающая, чем Черная Смерть.
Мм. Кажется, тут требовалась смена обстановки.
– Будьте спокойны! Разве вы уже забыли? Наша война не закончится, пока мы не вернемся домой. Пока сражение не закончено, враг может появиться откуда угодно! Это очевидно. Зачем начинать волнения!?
– М– м-ммм. Прошу прощения.
Как только мой адъютант склонил свою голову, войска, которые уже были готовы поддаться тревоге, быстро затихли. Мой адъютант получил выговор перед лицом солдат. И это тоже было важной ролью адъютанта.
– Дай более подробный отчет. Где расположены вражеские силы и какова их примерная военная мощь?
– Да, генерал. Вражеские силы расположились на холмистой местности, которую, наши войска прошли еще вчера. Их число достигает примерно 3000!
– !..
Я едва мог сдержаться, чтобы не раскрыть широко глаза.
Меня поглотило ощущение, будто из меня вытекла все кровь. Причина, почему я мог сохранять самообладание, крылась исключительно в том, что я всю свою жизнь провел на полях боя и аренах. Если бы у меня не было этого опыта, то, скорее всего, я бы неподобающим образом вскрикнул.
– Ты только что сказал 3000?
Однако я не мог полностью контролировать встревоженность в своем голосе. Настроение было плохое. Я ощущал смятение солдат вокруг меня. Я даже увидел бледное лицо командующего офицера...
– Да. Отряд лазутчиков точно доложил, что их было 3000.
Соберись.
Всегда есть шанс, что отчет ошибочный.
Я проходил нечто такое в прошлом. После того, как я узнал, что, у вражеских сил, которые яростно сражались всю ночь, была военная сила в 3 раза меньше, чем наша, все напряжение у меня в груди исчезло. Пять человеческих чувств не всегда были точны. Было еще слишком рано впадать в панику.
– Мм. В это довольно трудно поверить. Сейчас я отдам приказ всем войскам.
Я изо всех с ил симулировал хладнокровное отношение. У этих солдат не было выбора, кроме как проживать свою жизнь, глядя на меня. Без приказа они начали бы тревожиться. Я имел в виду, что можно стереть тревогу приказом.
– Нам нужно выбраться из этих лесов как можно скорее. Всем отрядам продвигаться вперед и не забывать о возможности сражения.
– Есть генерал! Все солдаты! Продвигаться вперед на максимальной скорости! Вперед на максимальной скорости —!
Наши силы быстро прошли через лес. Через два часа наши отряды достигли холмистой местности и засвидетельствовали зрелище, которое был просто невероятным. На другой стороне холма действительно стояли ряды примерно 3000 вражеских солдат, грозно ожидая нашего прибытия.
– Генерал...
Мой адъютант смотрел на меня с бледным как мрамор лицом. С нашей стороны число воинов достигало примерно 1400. По сравнению с другой стороной, наше число было в 2 раза меньше. Какая сторона выиграет, было очевидно. Это было ясно командующим кампанией и понятно для самих солдат...
Соберись, Джордж. Быть способным изобразить неведение даже в такой ситуации – вот что такое настоящий командующий. Они должны действовать так, словно они не знают правду, которую все ясно понимают. Конечно, это мучительная роль. Но только так я мог взять на себя ответственность.
– Адъютант. Как вы думаете, почему вражески силы появились тут?
– Прошу прощения?
– Если бы у них была военная сила численностью 3000 солдат, то для них было бы уместно появиться раньше. У них было много возможностей смести нас. Однако вражеские силы появились после того, как мы разграбили и уничтожили их крепость. Неважно, как на это смотреть, это ненормальное использование войска.
– Это... так, генерал.
– Все войска нуждаются в моих словах!
Я закричал, вытянув шею. Все солдаты сразу же повернулись ко мне. Этот момент был важен. Единственный шанс, когда я мог удержать их боевой дух на высоте. Давайте построим на этом победный ход.
– Те вражеские солдаты перед нами только что прибыли на поле сражения! Они хотят преградить нам путь, но мы были на шаг впереди. Мы успешно разрушили их крепость!
И неважно, правда это или нет. Вселить рвение в моих солдат, это было моей единственной целью...
– Мы скорее громко засмеемся им в ответ. Мы достигли успеха, а они проиграли. И самое главное, мы достаточно отдыхали, так что наша выносливость на высоте. А раз они только что прибыли на это поле сражения, они все еще уставшие! Если мы атакуем их сейчас, то победа у нас в кулаке!
Солдаты на мгновение всколыхнулись перед тем, как наконец выражение их лиц стало непоколебимым у всех, как у одного. Их боевой дух возвращался в их глаза. Пойдемте же, мои северные солдаты. Люди ждут нашего возвращения!
– Пинайте задницы этих ублюдков-дварфов! Бейте их зады и поносите их! По слухам, говорят, что дварфы визжат подобно свиньям при спаривании. Разве люди не должны добродушно научить этот скот, каковы настоящие мужчины!?
Солдаты ответили ревом. Вместо каких-то громких оправданий иногда просто швыряние оскорблений во врага было более эффективно. Мы не проиграем в решительности.
– Трубите в горны Фолля!
Бууууу—
Буууууу—
Звук горнов эхом отразился по широким холмам. Звук, символизирующий начало войны, которой не было вот уже 700 лет. Это так. Люди нашей земли с боем побеждали в течении 700 лет истории и, таким образом, оказались здесь. Нас не победить так легко.
– Вся конница, в атаку!
------------------------------
Данталиан, Слабейший Владыка Демонов 71 ранга
17.09.1505 год по Имперскому календарю
Окрестности замка Владыки Демонов Данталиана
Прошло 5 минут с начала сражения.
И хотя временно текущая ситуация в сражении была на равных, дух вражеских солдат поражал. Однако было еще кое-что более поразительное. Это было текущее состояние Лоры Де Фарнезе.
– Мисс Фарнезе, ты в порядке?
– Все отлично. У этой молодой леди нет проблем.
– Но ты довольно сильно потеешь...
В какой-то момент времени Лора Де Фарнезе стала сильно потеть. Я волновался, что она нервничала, но к счастью, это было не так. Это был своего рода головной жар. Если ей верить: «Такое всегда случается, когда эта молодая леди напрягает свои мозги», вот что она мне сказала.
– Боевой дух их конного полка, кажется, относительно высок.
– Глупый выбор. Было бы лучше, если бы они попытались скрыться в тот момент, когда обнаружили наши войска. И хотя они понесли бы потери во время погони, по крайней мере, 30 процентов вернулись бы живыми.
Мисс Фарнезе усмехнулась.
Ее улыбка была все еще неуклюжая. Уголки ее рта все еще были жесткими, а ее губы подергивались. И все же было такое ощущение, словно эта улыбка правильнее выражала Лору Де Фарнезе. По крайней мере, мне она нравилась.
– Но враг решил не бежать. Словно это было самое очевидное, что они обязались делать во время сражения. Известны ли вам причины, стоящие за этим, господин?
– Вероятно, из-за черных трав.
– Правильно. Если они смогут вернуться с черными травами, тогда смогут спасти свои земли. Возможно даже, получат признание людей. Вражеские силы обольстились этой иллюзией, и не могут покинуть свои телеги.
Когда рыба находится перед аппетитной наживкой, у нее есть все шансы скрыться в любое время, но она все равно цепляется за нее.
Разве это не было прекрасным случаем?
Мисс Фарнезе использовала домысел, известный как черные травы, чтобы подтолкнуть врага к бою. Вражеские силы, скорее всего, даже не осознавали, что их одурачили. Они буквально стали тупыми рыбками. Наш трюк хорошо с ними сработал.
– Ну, мисс Фарнезе, хотя до этого момента все шло отлично, боевой дух вражеских сил этим не обмануть. Как ты планируешь справиться с этой ситуацией?
– Просто. Причина, почему их боевой дух на высоте, потому что они в наступлении. Но эта молодая леди довольно эгоцентрична. Эта молодая леди не может им позволить долго играть эту головокружительную роль на сцене.
Мисс Фарнезе сжала глиняную фигурку в руке:
– Я буду медленно опускать их до мучительной роли.
Северный Хранитель, Маркграф Розенберга, Джордж фон Розенберг
17.09.1505 год по Императорскому календарю
Окрестности замка Владыки Демонов Данталиана
– Генерал! Вражеская конница обходит нас!
– Что?
Я посмотрел на другой фланг поля боя. Мой адъютант был прав. Подразделение вражеской конницы обходило холм кругом и приближалось к нам. Лицо мое скривилось.
– Еще одна дурацкая тактика... Если у них еще есть конница в резерве, то было бы уместно, чтобы она приняла участие в сражении немедленно. Зачем же они приказали атаку с фланга?
Несомненно, вражеский командующий новичок в тактике.
В этот момент происходило лютое сражение между нашими и вражескими конными отрядами. Наша боевая мощь была весьма сбалансирована.
Если бы враги использовали свои резервные силы в этой ситуации, десять к одному, что мы бы проиграли. Наши конные отряды были бы уничтожены, а следом за ними и пехотинцы. Наши силы были бы вконец повержены. Несмотря на это их командир по глупости решил использовать свои резервные отряды как отдельные подразделения.
– Ммм. Неужели их командующий совершенно не смотрит, как протекает битва?..
В моем положении я мог быть только благодарен. Если бы их силы кинулись на наши фланги, то единственное, что нам пришлось бы сделать, это использовать пехотинцев, чтобы преградить им путь. Просто выставить наши копья было бы достаточно, чтобы не подпускать близко их конницу.
И хотя все шло к тому, что это будет напряженное сражение, все было отлично. Победа все еще была наша. У нас была возможность выйти победителями. Боги не покинули нас!
– Пехотинцы на правый фланг. Приготовить копья и выстроить противоконную стену. Покажите этим людям отчаянной отваги Ад и...
В этот момент я кое-что увидел.
Телеги для перевозки. Телеги, доверху нагруженные черными травами, находились сзади... Конечно, это была их цель?! Были ли они доведены до большего отчаяния, чтобы пытаться получить обратно свой скарб, а не выиграть сражение в тот момент?
Вражеский командующий был жадным малым. Возмутительно, что он был так одержим деньгам, а не своей победой. Но эта алчность схватила нас за лодыжку...
Я сильно прикусил губу и отдал приказ:
– ... Сосредоточить военную силу на правом крыле.
– Генерал, тогда наши силы будут разрежены с обоих сторон! – Мой адъютант был поражен. – Враг сможет прорваться. Прошу вас, подумайте!
– Адъютант, они нацелены на наши телеги. Мы не можем позволить, чтобы травы забрали.
– !..
Эти травы были будущим наших земель. Жизнью наших детей. Надеждой исцелить родителей от отчаяния. Словно мы позволим так легко отобрать это!
– Быстро. Если на телеги нападут, то все будет кончено.
– Есть, генерал! Как вы прикажете!
Как только сигнал флагом был дан, наши солдаты сместили свое внимание на правый фланг. Это должно отбить охоту у вражеского командующего грабить телеги. Не фокусируй свой взгляд на добыче и выйди на нас честно.
Данталиан, Слабейший Владыка Демонов 71 ранга
17.09.1505 год по Имперскому календарю
Окрестности замка Владыки Демонов Данталиана
– Война действительно доставляет удовольствие, господин. – Промурлыкала мисс Фарнезе.
Сейчас боевой дух врага был на порядок ниже. Их агрессивное поведение медленно стало пассивным поведением. Резкость, которую они проявили, развязывая войну, уже куда-то испарилась.
– Подумать только, что свободный контроль над людьми будет доставлять этой молодой леди такое удовольствие. Эта молодая леди не может удержаться. И хотя выиграть можно, просто разбив вот так левый фланг врага, но... это было бы безвкусно.
– Что ты имеешь в виду под безвкусным?
– Очевидно, что вкус блюда. Блюда, приготовленные искренне – вот что ценно. Разве блюдо, сделанное больше с поспешностью, а не вниманием, не было бы невежливостью по отношению к гостям? – Мисс Фарнезе говорила радостным голосом. Ее лицо сияло словно у ребенка, поглощенного своей игрой.
– Эта молодая леди желает манипулировать чуть больше. Размахнуться немного больше. Наслаждаться немного больше. Поэтому эта молодая леди не будет делать что-то безвкусное, как-то сметать врага в мгновение ока.
– ...
Конечно.
Это ли была склонность человека, которого звали Фарнезе?
Будь это я, я бы не думал так, как она. Если бы появилась возможность сокрушить противника, тогда я обязательно немедля разорвал бы их. Стоило ли мне называть это «наступлением в начале»? Неважно, что это было, я наслаждался бы, отдав распоряжение сразу же.
С другой стороны мисс Фарнезе принадлежала к группе людей, которые получали удовольствие неторопливо. Даря противной стороне надежду, за которой следовало отчаяние, а за ним снова надежда, она желала получать удовольствие как можно дольше.
Что ж, подводя итог, если бы вы сказали, что я ощущал власть, видя, как я преобладаю над противником, тогда можно было сказать, что Лора Де Фарнезе ощущала власть, когда видела, как противник в отчаянии из-за нее. Разным было лишь направление, желание же власти было одинаковое.
Я коротко засмеялся:
– Ты ничем не отличаешься от ребенка, который в совершенном восторге от своей новой игрушки. Однажды ты устанешь от этого в определенной мере и начнешь заканчивать дела быстро, как и я. А раз сейчас самое приятное время, играй, сколько тебе хочется.
– Мм. Поскольку пройдет много времени, пока эта молодая леди начнет от этого уставать, то сейчас у этой молодой леди все отлично.
– Я тебя ясно предупредил.
Мне было очень хорошо известно это чувство, поскольку когда-то я прошел через нечто похожее на то, что сейчас испытывала эта маленькая леди.
Даже сейчас вспоминание о том, что я был тайной причиной вылета двух студентов-парней из школы, когда я был школьным президентом, было в радость.
Однако повторно делать нечто подобное было скучно.
Хотя люди довольно быстро устают от других людей, они редко устают от самих себя. Именно благодаря этому принципу я смог так долго оставаться в живых... Как только пройдет 7-10 лет, мисс Фарнезе тоже естественным образом осознает это. Прошу, наслаждайся своими золотыми днями по максимуму.
Лора Де Фарнезе наблюдала за линией фронта глазами, полными предвкушения.
– Ах—, не отступайте там. Пожалуйста, оказывайте еще немного сопротивление этой молодой леди. Разве вы, сиры, не доблестные воины Империи Габсбурга? Покажите вновь силу, которую показали раньше, и ввергните эту молодую леди в бóльшие трудности —. Попробуйте кинуться на эту молодую леди как никчемные собаки и смешать ее с грязью—.
... Она садистка или мазохистка?
Я был доволен, поскольку считал, что она садистка, но она могла неожиданно оказаться мазохисткой.
Что же это было? Когда я давил на макушку мисс Фарнезе, было ли то, что она чувствовала, не обидой, а удовольствием? Разве и я, у кого самые проницательные глаза в мире, неправильно оценил ее характер? Как жутко. Для такого здорового садиста, как я, мазохисты были не более чем чужой расой, которую я не мог понять. Довольно проблематично, что в мире столько уникальных извращенцев...
-----------------------------------
Северный Хранитель, Маркграф Розенберга, Джордж фон Розенберг
17.09.1505 год по Императорскому календарю
Окрестности замка Владыки Демонов Данталиана
... Ситуация была скверная. Наши силы медленно оттесняли назад.
И хоть я был готов пойти на что угодно, чтобы изменить военную обстановку, нам не хватало возможности сделать это. Враг упрямо шел на нас, целясь на наши трофеи. Наши войска были связаны этим.
– Словно наши позиции поменяли местами...
– Да. Теперь словно они атакующие, а мы защитники. На данный момент мы не можем делать никакие движения.
Мой адъютант закусил губу. Выражение его лица было безотрадное. Наши силы не могли выполнить тот или иной маневр, вместо этого их тягал за собой враг.
Однако это не было самым мучительным. По правде сказать, наши солдаты весьма достойно вели сражение. Это был как раз тот случай, когда судишь объективно. Они преодолели перевес в военной силе в 2 раза и сражались на равных с войсками противника. По всей вероятности, это был впечатляющий подвиг.
Но, где-то на краю сознания...
... мне не давало покоя осознание того, что нас победили.
Чувство, вдавливавшее нас в трудное положение.
С моих губ слетели сетования.
– ... Если бы наши силы находились в наступлении, нам были бы доступны многие варианты. По крайней мере, если бы наши войска находились в явно невыгодном положении, мы могли бы приказать отступать.
– Но сейчас трудно решить что бы то ни было в данной ситуации, генерал.
– Это так. Проблема.
Будет это победа или поражение, результат должен был четко появиться перед нами, чтобы мы среагировали соответствующим образом. И все же какова была текущая ситуация? Она была ни та, ни ся. Только поток нашей воинской силы все дальше и дальше медленно истощался...
Скорее всего, мне не следовало приказывать отступать в этих условиях. В этот момент наши люди яростно сражались с врагом. Единственное, что подталкивало их сзади, была их надежда. Еще чуть-чуть. Если бы они приложили еще чуть больше усилий, то могли бы выиграть. Вот была надежда, которая их поддерживала.
Однако, честно говоря, это «немного» никогда не падало ниже отметки. Вражеские силы цепко держались за свое превосходство, а нас просто тягали. Выносливость наших войск медленно стремилась к нижнему пределу...
Если бы я приказал отступать сейчас, именно в этот момент наши солдаты по-настоящему впали бы в отчаяние. Боевой дух мгновенно бы пропал. Это был бы конец. Не имея возможности должным образом отступить, не имея возможности даже одержать победу, наши силы сами бы бесславно распались.
Росянка.
Я почувствовал, что мы словно увязли в терпеливой росянке. Липкое неприятное ощущение прокатилось по моему хребту. Во рту пересохло. Чувство, когда ты ни то, ни сё, но также когда тебя шаг за шагом тянет к неминуемой гибели... это очень мучительное чувство.
Действительно ли вражеский командующий был новичком? Возможно, нас поймали в ловушку? Глупая мысль, но я не мог отбросить свои сомнения.
Прежде всего, такое сражение шло вразрез с моими предпочтениями. Нанести серьезный ущерб и смести их. Вот идеальное сражение, к какому я стремился. Как же оно обернулось таким...
– Генерал. Может это вражеская военная хитрость?
– Военная хитрость?
Мой адъютант смотрел с полным тревоги лицом:
– Я имею в виду те два военные подразделения, уничтоженные вчера. Возможно, они намеренно оставили те подразделения как наживку, чтобы заставить нас быть более беспечными.
– Нет. Невозможно.
Я твердо покачал головой.
– Если ты сложишь те два подразделения, это составит 300 солдат. Если ты добавишь этих солдат к силам врага, с которыми мы сейчас столкнулись, то они могли бы легко покончить с нами. Зачем им было упускать свой шанс получить легкую победу?
– Это так, э...
– Вдобавок к этому мы обрушили горную породу в их замке Владыки Демонов. Если наша нынешняя ситуация действительно ловушка, тогда это свидетельствовало бы, что они легко позволили нам уничтожить их крепость. Враг не получил бы никакой выгоды, если бы это было так.
Ошибки не было. Они понесли бы только потери.
Их черная трава была украдена, а замок Владыки Демонов разрушен. На стратегическом уровне вражеские силы уже проиграли. Даже если бы они уничтожили нас здесь, вражеские силы не могли бы праздновать победу. Выиграть сражение, но быть жестко побежденными в стратегическом плане – вот каким был бы результат этой войны.
– ... Я думаю, другого выбора нет. Давайте воспользуемся магами.
– Да. Я тоже думаю, что других способов не осталось. Если Воздушные Магические Силы будут бомбить врагов с неба черным порохом, тогда, пусть даже и не на много, но наше положение может улучшиться.
На данный момент в наших войсках было 4 мага. Чрезвычайно малое число, но все же достаточное, чтобы повлиять на вражеские войска. Поставим же нашу веру на эту последнюю карту.
– Генерал. Воздушные Магические Силы стали в строй. – Отчитался адъютант.
Как только я посмотрел вверх, группа магов взмыла в небо и полетела на высоте 150 метров. Мои ладони вспотели... Только 4 мага. Однако за их плечами стояли все 1500 жизней наших солдат. Нет, если учитывать травы, нагруженные на телеги, тогда жизни 7000 людей наших земель были за их плечами тоже!
Умоляю вас. Принесите хаос силам противника!
Не нужно убивать многих. Достаточно всего лишь посеять страх в их сердцах, что «черный порох и огонь падают с неба». Небольшой беспорядок. Одного этого будет достаточно, чтобы изменить ход сражения. Маги спешно ринулись к линии фронта. Немного дальше, еще немного дальше...!
– Г-генерал. Посмотрите туда. – В этот момент мой адъютант обращался ко мне. Это был голос, пропитанный отчаянием.
– Это Воздушные Магические Силы. Вражеские войска тоже мобилизировали свои Воздушные Магические Силы.
– Что... Этого не может быть...
Может. Я как раз собирался закончить предложение, как тоже кое-что увидел. С другой стороны группа вражеских магов на метлах приближались по небу. Это были маги с большими коническими шляпами на головах.
– Не говори мне, ведьмы?..
Все мое тело прошибло шоком.
Ведьмы, которым была дарована вечная молодость за то, что они посвятили свои души Владыке Демонов, гордились наивысшим уровнем мастерства. Более того, их число было велико. По сравнению с нашими магами они перевешивали нас.
– Десять, нет, их одиннадцать. Генерал! У противника более ошеломляющее число магического персонала!
– Это невозможно. Почему здесь ведьмы!?
Посреди неба наши маги столкнулись с их. В мгновение ока наши маги были пойманы. Словно играя с игрушками, ведьмы уничтожили наших магов одного за другим. Это не было сражение. Это была просто резня...
Наш последний маг лихорадочно пытался сбежать, пока и его наконец не подбили. Когда ему отрывали конечности, он кричал. Большие куски мяса, разорванные на мелкие ошметки, упали с неба на землю. Потом ведьмы праздновали это побоище, крутясь в небе кругами. Мы с адъютантом потеряли дар речи от чудовищного зрелища, свидетелями которого мы только что стали.
Ведьмы вернулись во вражеский лагерь, словно они жили свободными от мирских забот. Сложилось почти такое впечатление, что они вылетели на прогулку и теперь возвращались назад.
Мой адъютант смотрел на меня с лицом бледным, как у мертвеца.
– Г-генерал...
– ...
Думай. Не паникуй и сконцентрируйся, Джордж!
Почему они выслали ведьм сейчас?
Если бы они выстроили своих ведьм в начале сражения, то могли бы с легкостью разбить нас. Почему вытянули свой козырь именно сейчас? Их цель уничтожить нас? Что же это могло значить... Подожди, а что если это ничего не значило? Что если отсутствие значение и представляло их намерения...?
Я медленно открыл рот.
– ... Поднять белый флаг. Мы сдаемся.
– Прошу прощения?
– У вражеских сил нет намерения всерьез столкнуться с нами. Они просто медленно играются с нашими войсками, ожидая, пока мы выдохнемся. Они относятся к нам как к игрушкам.
Челюсть моя дрожала от этого мерзкого ощущения.
– Они могут разбить нас, когда захотят, однако не делают этого. Потому что они с самого начала планировали поднять нас на смех.
– Этого не может быть...
Лицо моего адъютанта пошло пятнами от волнения. У меня не было сил отчитывать моего адъютанта за такое выражение. Ощущение поражение кололо изнутри.
– Если бы мы дальше продолжали так сражаться, то единственное, что нам бы осталось, это уничтожение. Разница лишь в том, желаем ли мы, чтобы нас разбили раньше или позже. Поднимайте белый флаг, адъютант... Мы можем лишь надеяться, что они проявят малую толику благородства по отношению к нам...
Мы отправили посланника во вражеский лагерь, чтобы сообщить им про нашу капитуляцию.
Это еще был не конец. Была еще возможность того, что враг не позволит нам сдаться. Что они будут продолжать смотреть, как мы умираем, вздрагивая в агонии.
Тогда и отступление, и капитуляция стали бы неосуществимыми. В этот момент все, что наши солдаты могли бы сделать, это решиться умереть собачьей смертью и биться до самого конца. И, как и надеялся вражеский командующий, мы бы кричали от боли, поскольку попали в ад при жизни, пока наконец не погибли бы в сражении. Невыразимое ощущение бессилия тяжко легло мне на плечи...
--------------------------------------------
Вскоре, наш посланник вернулся.
К счастью, кажется, вражеские силы приняли нашу капитуляцию. Разумеется, на определенных условиях.
Оставить черную траву, украденную из замка Владыки Демонов, самим разоружиться и оставить позади военные знамена наших полков.
– Они говорят нам отказаться от наших трофеев, нашего оружия и нашей чести?
Эти условия принять было нелегко. Пожалуй, это был самый унизительный вид капитуляции.
Голос моего адъютанта дрожал:
– Генерал, это слишком жесткие условия. Вместо этого, нам просто стоит драться до самого конца.
– И что нам останется? Мы все погибнем и людей Розенберга поглотит хаос. Мы можем только пережить это унижение.
– Но...
– Я не приму никакие возражения.
Командующие опустили головы. Настроение было тяжелым. Это было настроение людей, которые проиграли несправедливо. Просто немыслимо, что мы оказались в такой ситуации. Для них, и для меня...
– Сообщите им, что мы принимаем их условия.
– ... Есть.
– Поднимите головы. Вы все старались изо всех сил, верно следуя за мной. Только я виноват в этом поражении. Никто из вас ничего плохого не сделал.
Я похлопал адъютанта по плечу.
С моих губ вырвался мягкий голос, которого я сам не ожидал.
– Генерал.
– Не забывайте сегодняшнее унижение. Более того, сегодня будет не самый худший день в вашей жизни. Вы сможете отправиться домой после того, как с трудом выжили и ваши конечности остались при вас. Для солдата, нет ничего важнее этого.
Командующие тяжело кивали головами.
Эти люди более чем достаточно показали верность своему господину. Во всей империи трудно было найти таких верных солдат, как эти. Мне было достаточно даже возможности отправить этих солдат обратно домой, чтобы не пасть духом.
– Скорее, отправляемся. Этот старик поведет.
– Есть, генерал.
Битва была окончена.
Наши войска продвигались колонной вперед. Позади мы оставили наше оружие. Большинство наших солдат отказались выбрасывать свое обычное оружие, такое как кинжалы и ножи, но с этим проблем ни у кого не было. Мы сложили все наши арбалеты и копья.
Наши шаги должны были быть легкими настолько, сколько тяжелого обмундирования мы потеряли, но атмосфера в войске была непомерно тяжелая. Все молчали.
Вражеские войска стояли по обе стороны холма. Было ощущение, что это море, разделенное пополам. Скорее всего, оно говорили нам проходить послушно. Я против воли стиснул зубы, идя впереди всех, и чувствовал, словно они насмехаются над нами.
– Однажды я отомщу.
Поэтому я откажусь от безропотной смерти в своей постели.
Владыка Демонов Данталиан. Всю свою жизнь, клянусь моим именем Джорджа фон Розенберга, я буду всячески мстить за сегодняшнее поражение. В десять раз, нет, я отплачу в двадцать раз больше и буду смотреть, как ты на полу молишь о прощении!
Если я буду полон решимости, я мог бы собрать десять тысяч солдат. Можно было также попросить помощи у других маркграфов поблизости и увеличить число войска до двадцати тысяч. Истребить такого Владыку Демонов 71-го уровня было делом, не требующим усилий.
Однажды. Как только Черная Смерть успокоится и мои земли достигнут определенного уровня стабильности, я вернусь.
Именно в тот момент, когда я тащился вперед с остатками своих войск:
– ...?
Что-то привлекло мое внимание. На вершине холма. Подумав, что ошибся, я сморщил брови и потерял дар речи.
На вершине холма стоял ангел.
Там стояла неописуемо красивая девушка. Она была так очаровательна, что я, которому по возрасту следовало бы уже готовиться к смерти, тоже так думал. Я рассеяно посмотрел на нее перед тем, как быстро потряс головой, словно меня передернуло.
Успокойся. Не было причин, чтобы ангел отражался в моих глазах, так?
Я был слишком протравлен реальностью, чтобы верить, что на землю внезапно сошел ангел. Лучше просто думать, словно увидел невероятно элегантную девушку.
– ...
В тот момент девушка послала в мою сторону скромное приветствие. Она слегка приподняла край своего плаща и изогнулась в талии. Это был стиль приветствия, идеально соответствующий тому, как это делала аристократия.
– Это ведь приветствие не для меня, так?
Чтобы лучше рассмотреть девушку, я несколько раз моргнул.
В тот момент я снова посмотрел на отдаленный холм.
...Я увидел.
_______________________________________________________________________________________________
– ...
За спиной девушки улыбался дьявол.
И хотя никогда мне не доводилось быть свидетелем существования дьявола за всю свою жизнь, в этот момент я понял, «что» именно люди имели в виду, когда называли что-то дьяволом.
– Все...
Каждый нерв моего тела отправлял сигнал тревоги в мой мозг.
Это было непозволительно. Этому не должно было быть позволено существовать на земле.
Конечно, это была галлюцинация. Как только я снова моргнул и посмотрел еще раз на холм, ангелоподобная девушка вернулась.
– Все силы...
Однако мои инстинкты взывали ко мне. Интуиция, которую я отполировал за 50 лет, кричала что есть сил. Это было опасно, оставаться тут даже на секунду было ужасно опасно. Следуя своей интуиции, которая спасала мне жизнь множество раз, я раскрыл рот:
– Все силы... отступать! Это ловушка!
И в то же мгновение.
C холма полетели тысячи стрел.
Со всех сторон доносились крики. Летели брызги крови. Тихий марш отступления мгновенно превратился в ад при жизни. Слева и справа вражеские силы, разделенные пополам, без конца стреляли из своих арбалетов. Наши силы, которые оставили оружие позади, не могли даже подумать о таком выборе, как сопротивление, и были вырезаны, словно скот.
– Бежать! Всем войскам, не падать на колени. Делать все, что вы можете, чтобы убежать!
Несмотря на то, что я кричал, словно блевал кровью, мои солдаты не отвечали. Их просто охватила паника и они в смятении бегали вперед-назад. Были даже солдаты, которые опустили головы к земле и начали дрожать.
– Ваша Светлость. Вам нужно бежать! – Кричал мой адъютант. – Это место опасно! Прошу вас, подумайте о будущем!
– Но солдаты —
– Мы не думаем о мужчинах, которые не способны позаботиться о своих собственных жизнях, состоя в отряде наемников. Эй! Возьмите Его Светлость и быстро отступайте! Если наш господин получит хоть одну царапину, я лично засуну ноготь вам в задницу!
Конница приблизилась ко мне, но я не сдвинулся с места. Я был командующим. Я не могу убежать, оставив позади своих солдат. Даже если они не входили в отряды местного ополчения, а были нанятыми солдатами, это было все равно.
– Прошу прощения за мою грубость.
Мой адъютант вытянул ногу. Затем он воткнул каблук своей туфли в бедро моего боевого коня. Мой боевой конь, уколотый острым каблуком, громко заржал и бросился бежать во весь опор.
– Адъютант!
– Боги защитят Розенберг!
За считанные мгновения я пересек холм и скрылся с поля битвы. В последний раз я обернулся и увидел, как мой адъютант делал все, что мог, чтобы привести солдат в порядок.
Откуда-то прилетела стрела и пронзила голову моего адъютанта. Он упал с коня. Выражение лица моего адъютанта и то, как он падает с коня, я ничего этого не видел.
Всю территорию вокруг него покрывали пехотинцы. Труп моего адъютанта упал в центр оставшихся войск... словно его поглотил океан...
—Ухххх!
У меня во рту разлился вкус крови. Не заметив, я прикусил свой язык.
Ярость блуждала по моим венам и бурлила. У меня в голове стало так жарко, что мой череп оцепенел. Я свирепо смотрел на холм.– Я убью вас...!
Девушка была командующим вражеских войск, это точно. То приветствие, приветствие, которое показалось таким скромным, было не больше, чем знаком открывать огонь. Та девушка была пешкой Владыки Демонов Данталиана. Главная виновница, которая навлекла на меня бесчестье! И мой, Розенберга, враг!
– Я не прощу тебя! Клянусь рекой Стикс! Я не прошу тебя до того дня, когда ты умрешь! Поставить на кон имя и честь Розенберга, поставить на кон мою кровь и кость, я уничтожу тебя!
Смейтесь на этим как над криками побежденного мерзавца. Отлично.
Как клятву я проговорил максиму, которая передавалась в нашей семье из поколения в поколение.
– Север не позволит кануть этой мести в забытье!
Я посвящу остаток моей недолгой жизни, чтобы отомстить этой девушке. Владыка Демонов... Данталиан. И ты, я отрежу твою голову и положу ее на алтарь Богов. А потом, когда я осуществлю свою месть, тогда я закрою глаза...