Защита Подземелья

Данталиан, Король простолюдинов 71-го ранга

25.02.1506 год по Имперскому календарю

Черные горы, окрестности Черной Крепости

Несколько дней был очень сильный туман. Солдаты боялись продвигаться вперед по месту, где ничего нельзя было увидеть. Боги не позволяют нам пройти... такие слова произносились шепотом. Мы распаковали наше добро возле горной цепи. Лазурит сказала:

– Ваше Высочество. Это место – известная святыня и мистическая гора в мире демонов, так что было бы уместно совершить здесь ритуал в честь предков перед Богами.

– Действительно ли будет правильно проводить службу в память об умерших посреди войны?

– Есть много солдат, которые вверяют свою жизнь Богам. Утешьте тела и разумы солдат, Ваше Высочество.

– Разумы, да...? – Я почесал лоб. – Это хлопотно, поскольку кажется, это может стать ненужными условностями. Пропустите церемонию и только поставьте еду для ритуалов в честь предков. Не собирайте войска в одном месте и не слишком их упорядочивайте. Вместо этого будьте внимательны и позвольте солдатам возносить молитвы, где они пожелают. Сообщите солдатам, что поскольку в мои намерения входит проявление уважения к Богам, я не буду повиноваться им. Если они разумом зависят от Богов, тогда в то время, когда они будут не в состоянии видеть так называемых Богов, разум их поникнет.

– Ваша покорная слуга передаст приказ Вашего Высочества мисс Фарнезе и оттуда он разойдется к командирам.

Лазурит быстро разобралась с делом. Кажется, она позаботилась о приготовлениях к ритуалам в честь предков еще до того, как мы отправились в поход.

Солдаты отваривали на пару белые соевые бобы, перемалывали их и делали из этого суп. Потом они доставали пшеницу и превращали ее в лапшу. Они делали охлажденный суп на соевом молоке с лапшой. Демоны верили, что если они будут употреблять суп на белом соевом молоке с лапшой во время проведения ритуала в честь предков, тогда их внутренности станут чистыми, а дух очистится. Чем менее соленая была еда на вкус, тем лучше она подходила для поминальных церемоний. Солдаты ели соевый суп с лапшой и молились Богам. Следуя за нами, коробейники и проститутки сделали свою лапшу. Я попробовал из миски, преподнесенной мне, – на вкус суп был приятен. Слуга покрошил огурец и положил немного на лапшу, что заставило меня удивиться, где же они могли приобрести огурцы в зимнее время. Слуги считали, что само то, что они достали огурцы и предложили их мне, выражало их искренность, так что они весьма гордились собой. "Характер местности таков, что тут еще есть огурцы"... вот что сказали слуги, лучезарно улыбаясь. Суп на соевом молоке с лапшой был прост и чист. Я чувствовал, будто мои внутренние органы очищаются. Впервые в жизни я испытал готовность исполнять ритуалы в честь предков, чего не испытывал раньше в этом мире.

– На этом богослужение закончено?

Лазурит ответила:

– Было бы лучше поймать белую лошадь с хорошей родословной и слить ее кровь, а затем вскипятить сгустки этой крови для употребления. Однако, поскольку в качестве нашей кавалерии в войне участвуют кентавры, мы не можем принести в жертву лошадь.

– Гм.

Кентавры были демонами, у которых верхняя часть тела была от человека, а нижняя – от лошади. Будучи расой демонов с красивыми лицами, их инструмент в нижней части тела при этом был по размеру такой же, как у лошадей, так что, честно говоря, они были словно раса читеров. Если бы мы поймали и слили кровь с животного, у которого пенис выглядит так же, как у них, тогда, конечно, кентавры испытывали бы отвращение к этой идее.

– Я вижу, ты весьма предупредительна, Лазурит.

– Так же можно вскипятить сгустки собачьей крови вместо лошадиной. Ваше Высочество, быть может, будет лучше поймать охотничьих собак?

– Отлично. Хотя, в отличие от утиной крови, сгустки собачьей крови скорее всего будут совсем скверные на вкус. А вот этот охлажденный суп на соевом молоке с лапшой освежает. Давай позже поедим это снова.

– Если мы разграбим человеческие деревни, то сможем получить столько соевых бобов, сколько захотим. Если Ваше Высочество так желает, то Ваша покорная слуга приготовит это блюдо для Вашего Высочества, даже если это будет не во время ритуала в честь предков.

– Ты ужасно готовишь, так что это неискреннее выражение преданности...

– Разве кто-то может готовить так же отвратительно, как Ваше Высочество?

– Что, как ты можешь называть отвратительным?

И хотя эти слова необязательно были ошибочны, все же все зашло слишком далеко. Кажется, Лазурит тоже подумала, что ее комментарий был резковат, и исправила свои слова.

– Это была обмолвка. Ваша покорная слуга приносит свои извинения. Еда, приготовленная Вашим Высочеством, не отвратительная, а скорее непитательная.

– Если ты говоришь это как комплимент, тогда ты тоже та еще тайна.

Моя любимая действительно своеобразная женщина.

Соответственно, у Фарнезе так же не было никаких способностей к готовке.

Все мы выросли, употребляя еду, приготовленную другими, или еду, которую мы подбирали, что нельзя было назвать приготовленным, так что владыка и его вассалы все были достойны жалости. Как ребята, которые никогда в жизни не готовили себе приличную еду, могли продвигаться вперед, стараясь попасть на войну, было загадкой. И эти жалкие ребята, собираясь вместе, обсуждали военные операции.

Командиры обсуждали трудности осады.

— Ваше Высочество. Черная и Белая крепости – неприступные цитадели, в которые за последние 1000 лет вторгались всего 6 раз. Более того, разве генерал, который защищает этот оплот, не человек из Дома Розенбергов? В том Доме прекрасные командующие из поколения в поколение.

— Был также случай, когда крепость не пала, несмотря на мобилизацию 40 000 войск, а наша нынешняя военная мощь всего 4 000. Осада будет чрезвычайно трудной.

Я вытянул свою трубку и немного ее прикусил.

– Вы думаете, что я пришел сюда, не отдавая себе отчета в трудности этого пути? Разве ворота замка открылись бы, если бы мы получили еще один урок истории после того, как зашли так далеко? Отложите в сторону то, что нет необходимости говорить. Я хочу услышать ваши военные хитрости. Даже если ваши высказывания будут глупыми, я не буду наказывать вас по военному закону, так что не волнуйтесь. Однако помните, что поддерживать вас в рабочем состоянии намного важнее, чем вы думаете. Вы должны быть более находчивы в своих стратегиях, чем глупый лесоруб. Если же нет, тогда, что ж... из ваших глоток потечет кровь.

Командиры сглотнули.

— Что ж, хорошо. Хоть враг полагается на неровный горный рельеф, из-за этого рельефа им будет трудно получать провиант. Было бы хорошо, чтобы наши войска удерживали позиции на этом широком поле и отдыхали, но вражеские солдаты будут вынуждены ходить в дозор, более того, стены высокие, да и будет так холодно...

Я сплюнул на пол.

– О? Ты говорите, что мы должны терпеливо ждать, пока у врага закончится провизия? Весьма чудесная стратегия и восхитительная тактика. От возможности приветствовать такого стойкого командующего как ты у меня внутри все дрожит. Подойди сюда.

Я пальцем показал ему приблизиться. Следуя моим указанием, командир пал ниц. Я поставил голую ногу на спину командира и грозно заявил:

– До конца этого собрания будешь моей подставкой для ног.

Командир-дварф был на грани слез.

— Королевская милость Вашего Высочества неизмерима...

Поскольку взрослый дварф шмыгал носом, то не было ничего столь безобразного, как звуки этого скулежа. Оставшиеся командиры не смели рассмеяться, потому у них искривились лишь уголки их ртов. Я посмотрел на командиров.

– Слушайте внимательно. Хотя вражеская крепость и располагается на гористой неровной поверхности, их задний вход широко открыт. Их задние ворота сообщаются с Белой Крепостью, а Белая Крепость сообщается с Империей, потому нет никаких шансов на то, что их путь снабжения будет отрезан. Я понимаю, что вы неохотно думаете про осаду, но используйте немного мозги, ваши мозги.

Командиры переглянулись.

— Как на счет того, чтобы сделать ведьм отдельным подразделением и нападать на пути снабжения. Скорее всего, это будет эффективная атака.

— Хотя число наших пехотинцев и кавалерии не более 4 000, у нас 50 ведьм. Обычно в армии, численность которой достигла 30 000 солдат, примерно 50 ведьм, так что нас, возможно, мало числом, но все же мы значительная сила. Прошу вас активно использовать ведьм. Если наши войска перегородят парадные ворота, в то время как ведьмы отрежут задний путь, вражеские силы в цитадели никуда не смогут двинуться и их боевой дух упадет.

Я был восхищен.

– Так прекрасно видеть ребят, которые выдают себя за солдат, а все свои обязанности перекладывают на ведьм. Мне стоило использовать деньги, которые я потратил на то, чтобы нанять вас, парни, чтобы приобрести вместо этого больше ведьм. Похоже, в конце я совершил глупость. В ваших словах нет полного отсутствия логики. Однако разве вы думаете, что в цитадели, известной как передовая, защищающая человечество, в резерве нет никаких припасов? Неважно, сколь малы могут быть припасы внутри той крепости, их должно быть достаточно, чтобы 2 месяца кормить войска; так что мы будем делать в течение этого времени? За 2 месяца, враг легко может собрать дополнительные войска в тылу, однако у нас нет никакого подкрепления, так что же мы можем сделать? Судя по всему, кажется, что и у вас в головах нет мозгов, так что же мы можем с этим сделать?

Я подозвал их кивком.

– Подойдите сюда.

Командиры приблизились. Два командира легли друг на друга как гамбургер. Используя этих идиотов в качестве стула, я сел на них сверху. Командиры стонали и терпели ощущение моего сексуального зада.

– Если у вас нет лучших планов, тогда просто станьте на колени. По крайней мере я признаю достоинство тех, кто честно преклонил колени.

Бух

Весь командный состав, который собрался в палатке, сразу же склонился.

Разве эти парни не подозрительные?

Только Фарнезе осталась с прямой спиной. Даже во время собрания у Фарнезе была открыта книга. Пальцы, вцепившиеся в обложку книги, овевал холодный ветер, потому они покраснели.

– ...

Каждый раз, когда она холодными руками переворачивала страницу, воздух вокруг палатки резало шелестом бумаги. Мы с командирами смотрели, как Фарнезе переворачивает страницу одну за другой. Фарнезе сказала прямо.

– Просто ворвемся. В Черной крепости нет вражеских войск.

Командиры с сомнением посмотрели друг на друга. Я спросил:

– Почему же никто не защищает цитадель?

– Маркграф Розенберг – трус. Поскольку кажется, что защитить обе будет невозможно, он попытается отстоять хотя бы вторую половину. Это судьба старого генерала. По всей видимости, у генерала нет военной мощи, чтобы защитить и Черную, и Белую крепости. Он хотел бы удержать Белую крепость любой ценой...

Фарнезе зевнула. Ее слова были бесстрастны, они были похоже на то, как она переворачивала страницы книги, и произнести их было так же легко, как и перевернуть страницу. Я думал о ребенке, который не мог научиться, как говорить, от людей, и у него не было другого выбора кроме как учиться из книг. Я промолвил:

– Что позволило тебе сказать, что военные силы, которые маркграф привел сюда, ничтожны?

– Есть несколько причин. Эти причины сливаются в одну. Скорее всего, маркграф желает отомстить Вашему Высочеству, полагаясь только на свои силы. Глупый парень.

Фарнезе сухо выдохнула. В предыдущем сражении, после нашего обмана, войска маркграфа были полностью вырезаны. Фарнезе говорила о мести, которая ослепила его от этого.

– Есть также и политическая причина. Маркграф – отправная точка этой войны. Атаковав Ваше Высочество, он предоставил демонам оправдание для начала войны. Люди, которых поглотила эта внезапная битва, скорее всего презирают маркграфа...

– Значит, уборка после собственного беспредела.

– Наверно, маркграф именно так и думает, так что он должен испытывать на себе давление.

Я кивнул.

Маркграф Розенберг был верховным главнокомандующим северного региона Империи. Несмотря на это что же маркграф делал? Он пришел в это место, чтобы преградить путь мне, Данталиану, который вел армию, едва достигавшую 4 000 солдат. И в то же время Принцесса Империи Элизабет отправилась навстречу Барбатос и Марбасу. Роли поменялись.

Был только один вывод. Хотя маркграф Розенберг был верховным главнокомандующим, его положение был под угрозой. Дворяне не следовали за ним с легкостью, поскольку относились к нему с презрением. Могли быть и жалобы от людей, в которых задавался вопрос, как виновник начала этой войны мог бывать повсюду и вести себя как генерал.

Вот в чем причина. Вот почему маркграф тут. Чтобы отомстить мне и восстановить его запятнанную репутацию. Глупый парень... слова, которые пробормотала Фарнезе, были верны. Джордж фон Розенберг был глупцом.

– Поэтому, Господин, расслабьтесь и поспешите прямо внутрь. По всей видимости, маркграф желает затянуть нас как можно глубже. Маркграф нацелен на крайние меры, даря нам Черную крепость и заманивая прямо к Белой Крепости.

– И вы собираетесь повестись на этот план, генерал?

– Самая глупая рыба съедает наживку и ловится на крючок. Не столь глупая рыба смотрит на наживку и уплывает прочь. А мудрая рыба съедает только наживку, избегая крючка, и свободно исчезает.

Бух

Фарнезе закрыла книгу, которую она читала. Она посмотрела на меня.

– Однако эта молодая леди не рыба, а одинокая акула. Я затяну сюда маркграфа, нацеплю его на крючок и разорву на кусочки. Господин, доверьте свою жизнь этой молодой леди. Эта молодая леди преподнесет Вашей светлости жизни тысяч.

Я кивнул.

– Поступай, как знаешь.

– Эта молодая леди выполнит это задание только ради Вашей Светлости.

Первый камень был положен на доску для игры в го.

--------------------

Джордж фон Розенберг, Маркграф Розенберга, Северный Хранитель

25.02.1506 год по Имперскому календарю

Черные горы, Белая Крепость

– Срочное донесение из Черной крепости! Цитадель захватили!

Зал совещаний замер из-за донесения гонца.

Командиры взволнованно смотрели друг на друга. Только я молча смотрел на доску для игры в го. Поскольку падение Черной крепости было делом очевидным, у меня не было причин паниковать. Я побранил их в насмешливо-серьезной манере.

– Эй, куда же это пропал мой противник по го?

– Ах. Да, генерал.

Командир снова поднял свой камень. Как ни крути, острого вкуса не было. Поэтому молодежь в наши дни... Разве они не умели сохранять свое душевное равновесие?

От начала до конца я тягал командира за собой. Черные и белые камни были беспорядочно смешаны. Результатом этого было его поражение с большим отрывом. Одержав поразительную победу, я сказал:

– Кажется, вы проиграли, потому что запаниковали, и вы расстроены, поскольку вы проиграли.

– Да...

– Не удивляйтесь, господа. В Черной крепости было расположено самое большее 200 гвардейцев. Разве это не падение того, чему уже было предрешено пасть? Разве вы не одерживаете победу, избавляясь от камня, которым необходимо пожертвовать. Если вы попытаетесь защитить все, то наоборот потеряете это. Это одинаково и в войне, и в го. Помните про это.

– Есть, генерал.

Командиры склонили головы. Сам вид их со склоненными головами был покорным. Как раздражает. Этим юнцам все еще не хватало большей напористости. В прошлом я побеждал командующих и... нет, погодите. Наверно, я теперь стар? Разве я стал упрямым стариком, который показывает свое недовольство по отношению ко всему вокруг себя? Вполне может быть. У меня начали проявляться очень смешанные эмоции. С возрастом становишься бесчувственным, да? Мне стоит скорее умереть... Но это произойдет только после того, когда я убью Владыку Демонов Данталиана.

– Гонец. Каково было число врагов? Каким образом Владыка Демонов Данталиан захватил Черную крепость? Расскажи мне все, что знаешь.

– Генерал, ничего не было видно. Неизвестно ничего, кроме того, что была чрезвычайно густая снежная пелена. Казалось, у врагов было 2 000 солдат, но также казалось и что у их 4 000. Однако, скорее всего их было не 1 000 и не 5 000. Как бы там ни было, из-за пелены действительно трудно быть в чем-то уверенным. Конечно, слова о вторжении врага так же сомнительны, поскольку ваш покорный слуга не видел это лично.

Я ошалело пробормотал:

– Не знаю, кто выбрал тебя гонцом, но ты просто бесподобен.

Словно чувствуя себя должным, гонец склонил голову.

– Весьма вам благодарен. Я впервые получаю такой комплимент.

– Говори честно. Услышав, что ты ничего не смог увидеть, я стал сомневаться, а не убежал ли ты в действительности, как только началось сражение. Ты скрылся?

– У вашего покорного слуги дома старая мать, о которой я забочусь сам, потому я почувствовал, что не должен умирать бездумно.

– Забрать его и выпороть.

Солдаты схватили гонца и ушли. Тот кричал: «Генерал, генерал...!», но, конечно, я не обращал на него никакого внимания. Во время второй партии в го против командира вбежал еще один гонец и пал ниц:

– Срочное донесение из Черной крепости! Цитадель захватили!

– Я уже знаю. Их число и способ, каким захватили крепость, расскажи мне все, что ты знаешь.

Курьер стал легко преувеличивать.

– Да. Вражеские силы были такие ужасающие, как возрождение древнего демона. Армия, появившаяся сквозь снежный туман, состояла целиком из троллей и огров, от чего складывалось впечатление, что к нам приближаются гиганты. В то время как солдаты с нашей стороны обезумели от страха, на нас налетел дракон и дохнул огнем. И хотя наши силы отчаянно сражались, наша военная мощь была в слишком невыгодном положении, так что они даже мгновение не смогли продержаться и были побеждены.

Услышав слова гонца, командиры зашептались между собой.

– Если это правда, то нам тоже нужно отступать.

– Даже если мы ретируемся, дракон нас поймает и превратит в мясо на гриле, так что нам следует просто сидеть тут и умирать.

– Это больше похоже на мистический сценарий, чем на ужасающий, и это скорее фальшивый сценарий, чем мистический.

– ...

У меня раскалывалась голова.

– ...Идиот. Излагай правду. Ты говоришь все это прямо после того, как на самом деле увидел это, или ты болтаешь, увидев иллюзию? Драконы вымерли уже много веков назад, каким образом Владыка Демонов Данталиан мог привести сюда дракона?

Курьер наморщил брови.

– Честно говоря, когда на крепость напали, ваш покорный слуга дремал в бараках, так что даже я не уверен, было ли то, что я увидел, реальностью или иллюзией.

– Так ты сейчас толкуешь о своем сне в этом суровом военном деле? И ты даже предъявляешь этот сон как твое донесение?

– Поскольку ваш покорный слуга верит, что это правда, ваш покорный слуга, не думает, что это галлюцинация. Соответственно, разве не вера человека во что-то формирует мир человека? Потому что я верю, что видел дракона, значит, дракон должен существовать.

– Вот человек! Значит, если бы я считал, что тебе вскоре суждено умереть, тогда, предполагаю, ты действительно скоро умрешь.

– Э... – склонил голову набок курьер, – хоть это кажется правильным с логической точки зрения, но что-то, кажется, не то.

– Что-то не то с твоей головой, – рявкнул я, – пусть кто-то заберет этого глупца и накажет его.

Солдаты подняли гонца и потянули прочь. В отдалении было слышно, как кого-то бьют. Пока я концентрировался на доске для игры в го и ставил камень, вбежал третий гонец. Гонец опустился на колени, как только вошел в зал совещаний.

– Генерал!

– ... У меня не будет никаких ожиданий, потому просто говори, что хочешь. Правда, было бы лучше не говорить ничего, чем говорить то, что тебе хочется.

– Генерал!..

От начала до конца курьер кричал.

– Черная крепость пала, захваченная мерзкими демонами из вражеских сил! Наши войска уменьшили количество стражей, потому что думали, что враг не будет нападать из-за тумана, но они целились именно в эту беспечность! Вражеские силы выставили чуть больше 20 ведьм спереди и обстреливали наши стены, а пока наши солдаты бегали в замешательстве, вражеские силы взобрались по стенам. Несколько наших людей сражались, но большинство сбежало. Более того, среди тех, кто скрылся, большинство было не в состоянии исчезнуть совсем, и они были пойманы. Генерал! Вражеская пехота состояла исключительно из дварфов и их число было примерно от 3 000 до 4 000 солдат, но их боевой дух казался очень высоким, и они все были хорошо обмундированы!

Только закончив донесение, гонец склонил голову. Это было воистину безупречное движение. Командиры снизили тон и тихо переговаривались.

– ... Странно. Парень четко сделал надлежащее донесение, но почему-то оно звучит как ложь.

– Так называемый Закон Шепарда. Если двое первых лгут, то неважно, насколько искренне третий говорит правду, это будет казаться ложью. Поэтому, хотя и важно для человека быть искренним, но он также должен быть первым или хотя бы вторым. Это также важно.

– Я никогда не слышал о законе с таким названием за всю свою жизнь. Вы уверены, что это не закон, который вы случайно выдумали?

– Эй, не обижайте невинного человека...

Эти парни, я сказал им не паниковать и ослабить напряжение, но, кажется, они полностью лишились голов.

Я вздохнул и заговорил.

– Господа, слушайте внимательно. Согласно донесениям наших лазутчиков, вражеская армия насчитывает примерно от 3 000 до 4 000 солдат. Это место – абсолютно не то, на что целятся Объединенные вооруженные силы Владык Демонов. Их цель – отвлечь наше внимание подразделением для особого наступления. Не беспокойтесь и не позволяйте ослепить себя.

– Есть, генерал.

Командиры вежливо склонили головы. Я продолжал:

– Господа, лично патрулируйте стены и подбадривайте наш военный персонал. Наши люди инертные из-за погоды, так что их руки, наверно, холодны. Часто меняйте их смены караула и пусть в казармах регулярно будет готова горячая вода.

Черную крепость захватили, но что с того? В стратегии, которую я запланировал, не было недостатков. Скорее даже наоборот, вполне разумно считать, что все шло гладко. Я размышлял, готовясь писать донесение.

Владыка Демонов Данталиан не минует Черную крепость и не пройдет дальше по горному проходу. В связи с этим их путь снабжения станет длиннее. Вдобавок к этому по обе стороны дороги буйно разросся лес. Оптимальное место, чтобы скрыть засаду. Если бы они попытались бездумно напасть, тогда скорее всего умирали бы именно люди со стороны Владыки Демонов Данталиана.

Этот горный проход был как доска для игры в го. Черная крепость была верхней стороной, Белая крепость – нижней, а весь горный проход простирался как лицевая сторона поля сражения. Одна линия оборонного вала цитадели дополнялась другой линией, и все же поле сражения расширялось вверх и вниз. Без сомнения, предки, которые возвели эти стены в этом месте, были весьма предусмотрительны.

... Беспокоился я не о фронте. Перед нами проблем не было.

Пожалуй, осложнения были позади нас. Будет ли Принцесса Империи Элизабет должным образом обеспечивать нам поставки или нет...

Его Величество Император назначил меня верховным главнокомандующим северных армий. Однако аристократы поклялись в верности Принцессе. Свидетельство о назначении, выданное Императором, не давало ни авторитета, ни величия. Это трагедия.

Принцесса считала меня помехой. Возможностей отложить поставки было более чем достаточно. Мне приходилось препятствовать продвижению Владыки Демонов впереди, и в то же время сдерживать Принцессу позади. Оказаться на войне, окруженным с обоих фронтов, как же я дошел до такого.

Я вспомнил слова, сказанные мне Принцессой.

— Сир Розенберг, не думаете ли вы, что большую часть бесед, которые мы провели, можно свести к более простым словам?

— Габсбурги оказывают доверие только раз.

– ...

Образ Принцессы, которая снимает кожу с аллигатора, заполнил мои мысли. Капли холодного пота скатились по моему затылку. Беспечность с принцессой – это не вариант.

С этого момента и далее Принцесса скорее всего получит полный контроль над властью в Империи. Мысль о подчинении Принцессе с целью обеспечить средства к существованию и мысль об отказе кланяться Принцессе, поскольку мое тело уже присягнуло в верности Его Величеству Императору, сцепились во мне. Первое неукоснительно поддерживало средства к жизни, в то время как второе советовало исключительно верность. Глубокий тыл, который пристально смотрел на нас сзади, беспокоил меня больше, чем вражеские силы, которые приближались к нам спереди.

Наши великие предки возвели два ряда стен и подарили нам, людям, свободу, однако казалось, словно вся свобода в мире была свободой врага и свободой Принцессы Империи. Это так. В этом месте меня должны были похоронить. Прорвавшись через это место голым телом, я наконец мог бы уцелеть в моей жизни.

– Мм.

Я сглотнул. С болезненным ощущением, словно у меня что-то застряло в горле, я написал донесение.

"25-й день 2-го месяца. Вражеские силы захватили Черную крепость. Военная мощь примерно 3 000. Командующий – Владыка Демонов Данталиан. Наши силы размещены в Белой Крепости и идеально обеспечены. У нас в избытке провизии и достаточно оружия. Туман густой."

А потом, с намерением предупредить Принцессу, я добавил еще строчку.

"Горы безопасны."

... Хорошо. Даже Принцесса Империи должна бы это понять.

Передав донесение верховому курьеру, я посмотрел за окно. Владыка Демонов будет продвигаться вперед по горам, покрытым чистым белым снегом.

Иди, Данталиан. Иди скорее. Я отсеку твою голову и удовлетворю свою обиду.

------------------------

Данталиан, Король простолюдинов 71-го ранга

25.02.1506 год по Имперскому календарю

Черные горы, Черная Крепость

Наши силы заняли Черную крепость еще до первой трапезы. Фарнезе была права. В цитадели почти не было войск.

Там едва было 200 человек. Большинство из них пойманы в плен. Заявляя, что это было слишком скучно, Хумбаба жаловалась:

– Тс... Я думала, мы сможем понюхать крови после такого длительного времени, а мы вернулись с пустыми руками. Почему эти сраные люди сдались, почти не сражаясь?..

– Ты заскучала, поскольку не могла сражаться в полную силу?

– Раздражающее чувство, словно...

Хумбаба надула губы. Я ответил:

– Тогда сожги их.

– Что?

– Разве у нас не гораздо больше сотни пленников? Если хочешь, возьми остальных ведьм и приведи 50 пленников на сожжение. Самое занимательное зрелище в мире – смотреть на огонь, так что ваш стресс должен немного уменьшиться.

Хумбаба наклонила голову.

– ...Но разве они не милые вражеские солдаты, которые покорно сдались?

– Раз они сдались покорно, тогда, предполагаю, они и умрут покорно.

– ... На самом деле я не знаю, нормально ли это?

– Я планирую завтра пойти и поприветствовать маркграфа.

Я взял немного снега, смешанного с грязью, и бросил себе в рот. Языком я внимательно изучил неприятный вкус грязи и тусклый запах снега. Несмотря на то, что это место среди демонов считалось знаменитым храмом и мистической горой, у грязи и снега никакого особенного явственного вкуса не было. Я выплюнул грязь.

– В прошлом мы познакомились, поскольку маркграф пришел в мою каменную пещеру и ушел из нее,. Теперь, раз я прибыл к каменным стенам маркграфа, вполне естественно, что я поприветствую его. Однако, кажется, у меня, к сожалению, нет для него подарка.

– ...

– Я думаю, что 40 голов должно быть вполне достаточно, чтобы выразить мою искренность. Как ты думаешь, Хумбаба?

– Ахаха.

Уголки губ Хумбабы изогнулись. Аха, ахахах... Хумбала плотно натянула свой колпак на голову и безжизненно засмеялась. Черные как смоль поля шляпы закрыли лицо Хумбабы.

– Вот уж действительно, наш хозяин знает свое дело.

– Сожгите их искренне.

– О. Мы, ведьмы, величайшие мастера сжигания людей. Человек, съевший много мяса, хорошо его знает, а те, у кого сильно опалена плоть, умеют также хорошо и сжигать. Вы будете подавлены, хозяин. Вполне нормально, что вы предвкушаете это.

Людей подожгли, пока они еще были живы.

Смотря на свои тела, горящие пламенем, идущим от ног вверх, люди кричали. Это были вопли, словно они блевали собственными кишками. Мы подвесили тела, сожженные до черного как смоль цвета, на крепостном валу. Как и их последние крики, их трупы были дико искривлены.

Ведьмы придумали игру. Это был спорт – кидать камни и попадать в трупы. 1 очко, если попадаешь в тело, 2 очка – если попадаешь в голову и 3 очка – если в яйца. Игроки, которые попадали в яйца три раза подряд, получали 10 дополнительных очков. Ведьмы под моим командованием были гениями.

Мы с Фарнезе смотрели, как люди сгорели и как играли с их телами. Хихиканье ведьм отдавалось эхом по территории. От дыма трупы сделались черными, а к этому примешался белый снежный туман. На той стороне тумана, где дым исчез, внезапно появилось ощущение нирваны. Как только смех ведьм прекратился, Фарнезе заговорила:

– Господин. Вы знаете, какая армия захватила Черную крепость быстрее всего за всю историю?

– Я не интересуюсь историей, так что плохо знаю об этом.

– Ответ – армия повстанцев Империи Габсбургов. Начав восстание в северном регионе, они захватили Черную крепость сзади. Говорят, им понадобилось 15 дней, чтобы овладеть цитаделью, и это был непреходящий рекорд, который не могли побить за последние 313 лет.

– Гмм.

– Когда Ваша Светлость забрал эту молодую леди с невольничьего рынка, вы сказали ей, что сделаете так, что имя этой молодой леди останется в истории.

Конечно, я говорил эти слова.

Я протянул руку соблазна к Фарнезе, которая была заключена в железную клетку и зависела от лунного света в своем чтении исторической книги.

"Ты будешь сиять ярче, держа жезл на поле сражения, чем читая книжки. Я сделаю так, что история запомнит твоя имя..."

Тогда Фарнезе посмотрела на меня с сомнением. Она была ребенком, который не умел улыбаться. Теперь, через полгода, эта девушка стала завоевателем.

– Ваша Светлость действительно были правы. В этот день, мы всего за полдня захватили Черную крепость, которая когда-то противостояла армии повстанце полмесяца.

Фарнезе пугающе оскалилась.

– Кажется, эта молодая леди уже оставила свое имя в истории.

Ее улыбка была холоднее зимы.

– ...

– Ай, ахах—!?

Я жестоко тер макушку Фарнезе. Хотя Фарнезе была девушкой, которая заталкивала свои эмоции на самое дно забытья, только ее макушка была легко ранимая. Фарнезе извивалась, махая руками, из-за моей божественной помощи прикосновением.

– Пытаешься хвастаться, захватив всего одну стену.

– Г-господин. Я говорила вам, что ненавижу там... Ах...

– Даже среди великих людей, которые оставляют свои имена в истории, есть градация. Поскольку ты была рождена героиней, ты должна нацеливаться на место 2-го по значимости величайшего человека в истории, так почему же ты мелочно удовлетворяешься одним крепостным валом? Для начала научись у Лазурит, как выступать с речью, а потом я обеспечу тебе соответствующее положение.

– Ах, поняла. Я понимаю, господин...

Фарнезе сжалась на земле.

Как правило, люди должны учиться быть скромными.

♦

Прежде, чем мы выдвинулись на Белую крепость, я осмотрел наши военные силы с Лазурит.

Коробейники и сводники развернулись на месте рынка ниже крепостного вала. Чтобы избежать малейшего зимнего ветра, люди льнули как можно ближе к стене. Они производили впечатление моллюсков, прикрепленных к валунам в морских глубинах, и казалось, что рыбный запах моря исходил и оттуда тоже. Я тихо сказал:

– Пойдем. Я хочу видеть, как люди проживают свою жизнь.

– Зачем Вашему Высочеству идти к углу, где обитают люди низкого происхождения?.. – склонила голову Лазурит.

– Я хочу увидеть, вот почему.

– Ваша покорная слуга боится, что честь Вашего Высочества будет замарана.

– Перестань ворчать и веди меня.

Я производил осмотр простого рыночного места. Демоны издали смотрели на меня. Когда я посмотрел на них, все до единого были в лохмотьях, а на лицах размазана грязь.

Под стеной дети гоблинов кидали камни в человеческие трупы. Кажется, они имитировали игру, в которую ведьмы играли раньше. Когда я подошел ближе, их родители появились из ниоткуда и спешно унесли своих детей. Их собственный мир уже был установлен там.

– Кажется, они за один день создали свой собственный мир в этом уголке вдали от дома. Эти люди...

– Мы пройдем к тем, которые бежали, и опросим их?

– Отлично. А они не будут больше сбегать, если ты их опросишь? Если они побегут, то разве ты будешь не в состоянии увидеть конец? Оставь их как есть.

Их жизненная сила в создании своего мира была мне просто неприятна.

Сожженные человеческие трупы болтались на веревках на стене. Под крепостным валом демоны терлись друг об друга своими тщедушными телами. Почерневшая плоть, сожженная пламенем, и тонкая сухая кожа людей должны были хоть немного отличаться в том, что было мертвым, а что живым, и все же казалось, что в их мире жизнь и смерть не были разделены. Но, вне всякого сомнения, мне было прекрасно известно, что этой неразличимостью и были жизнь и смерть.

Мой отец умер в тюрьме. Это был сердечный приступ.

Он пытался написать пару строк своего завещания, но упал раньше, чем смог написать хоть строчку.

Таким было завещание моего отца.

Я смял листок и засунул в свой карман.

Мои матери, братья и сестры поспешили ко мне и спросили, оставил ли мой отец завещание. Я прямо сказал им: «Завещания не было». Вместо этого он оставил наследство. Десятки триллионов вон были в их распоряжении. До боя насмерть, который был исполнен во время похорон, они прыгали от радости.

...О, молодой хозяин. Мы так благодарны вам, молодой хозяин, говорили мои матери и склоняли головы. Мои братья и сестры называли меня «старшим братом» и низко кланялись. Среди них были и те люди, которые устроили мое похищение. Поскольку это была семья, которая пыталась убить своего «Молодого Хозяина» и «Старшего Брата», не было ничего такого в том, чтобы отделаться от этой семьи. Я усмехнулся. Постарайся жить как можно приятнее. Я посмотрю, как вы все хорошо справляетесь...

Таким образом я пытался спрятаться от мира, и все же закончилось все тем, что другой мир появился сам по себе. Теперь я уже не мог сказать, был ли безумен мир, был ли безумен я или мы оба были безумны. Более того, это мир, который разрушится, если его покинуть, и это был мир, в котором все, включая демонов, прилепившихся к стене, как моллюски, Лазурит и Фарнезе, все исчезнет. Определенный злой умысел стоял за тем фактом, что мир, который умрет, был дан мне, тому, кто сам выбросил мир.

Было ли это намерением Бога? Я задался вопросом. Была ли это цель Неба?.. Самой правдоподобной гипотезой было то, что все это – часть злой шутки моего отца, чтобы еще раз разрушить мою жизнь. Поскольку в этом мире не было Бога, Воли небес или даже моего отца, все это зависело от того, как я на это смотрел.

Что ж, отлично. Я устрою хаос. Я спасу мир этих людей, а после того, как я спасу этот мир, тогда я и буду размышлять, решу ли я заботиться об этих людях, править людьми или стану добрым лордом. Разве сейчас спасение – не самая срочная главная задача? Даже если сотни тысяч людей должны были погибнуть в войне, разве это не было лучше, чем уничтожение всего мира?

– Ваше Высочество. Погода студеная. Прошу вас, зайдите внутрь и отдохните немного.

Я повернул голову. Там, рядом со мной, стояла девушка, которая стала одной из причин, почему я должен бы спасти этот мир.

– Тебе холодно?

– Ваша покорная слуга в порядке. Ваша покорная слуга спала раньше под открытым небом и в более холодные дни.

– У меня тоже все отлично. Разве мы не расстаемся, раз завтра идем на войну? Я хочу побыть с тобой немного дольше.

– Когда Ваше Высочество говорит такие слова, разве язык Вашего Высочества не безумствует от того, как это отвратительно?

Лазурит посмотрела на меня, словно смотрела на жука.

– Ваша покорная слуга иногда просто поражена поведением Вашего Высочества. Прошу вас, будьте щепетильнее.

– И как же я буду жить без тебя?

– Для того, кто отлично жил без Вашей покорной слуги, Ваше Высочество, конечно, волнуется...

– А ты не боишься того, что я смогу жить дальше, даже если бы тебя совсем не стало?

– ...

– Если возможно, не умирай. Будь осторожна и еще раз осторожна. Цени свою жизнь превыше моей. Ты последняя сохранившаяся частичка разума, который остался во мне.

Лазурит вздохнула.

– Ваша покорная слуга всегда принадлежала к той группе индивидуумов, которые заботятся только о себе. Отбросьте вашу тревогу, Ваше Высочество. С этим трудно справиться и эти слова ввергают в замешательство. Прошу вас помнить о мудрости держать наши тела близко, в то время как разумы – на значительной дистанции.

– Да. Это ведь правильно, да?

Мы с Лазурит продвигались вдоль крепостной стены и шли вперед.

Теперь мне подумалось о том, что у нас никогда не было ни единой возможности насладиться свиданием.

Если так, то это было наше первое свидание, однако из всех мест в мире путь нашего свидания пролегал вдоль стены с кучей сожженных тел, которые там висели. Что это было за такое изысканное свидание? Будь то романтика или что-то еще, здесь не было совсем ничего.

Широко раскинувшаяся горная цепь—крепостная стена, соединенная сегментами... веревки, на которых болтались трупы... и даже завещание, которое мой отец не смог закончить, как дорога, которая была стерта посередине, было ощущение, словно это было неумолкающее повторение мрачных слов, что каждый вот так и закончит. Поскольку это больше ощущалось как свидание, которое больше подходило нам двоим, я усмехнулся сам себе. Лазурит причудливо посмотрела на меня.

На пути, который мы уже прошли, молодые гоблины собрались вновь. Я слышал звук камней, кидаемых в стену.

Я внимательно прислушался, их общий счет был: 3.

-------------------------

Джордж фон Розенберг, Маркграф Розенберга, Северный Хранитель

25.02.1506 год по Имперскому календарю

Черные горы, Белая Крепость

Я поднялся на верхний этаж крепости и посмотрел вниз на поле.

Вражеские силы разбивали лагерь вдалеке от наших крепостных ворот. В горном проходе развевался черный флаг. Владыка демонов Данталиан использовал черный флаг, чтобы представлять свои войска, поскольку у него не было собственной эмблемы. Владыка Демонов черного флага прибыл в Черные горы и захватил Черную крепость... Довольно смешное совпадение.

Командиры оценивали вражескую армию на глаз:

– Кажется, у них чуть меньше 3 000.

– Похоже, по сравнению с нашими войсками, разница в числе не такая большая. Мы легко защитим это место.

– Мм.

Я кивнул. Проблема была в количестве магов. Прошлой осенью Данталиан командовал 11 ведьмами. Скорее всего, он привел значительное число ведьм и в этот раз. Этому нужно было противостоять.

Я потратил деньги, которые можно было бы использовать на покупку пехотинцев, чтобы нанять больше магов. Наши силы насчитывали 25 магов. Впечатляющее число. Этого было более чем достаточно, чтобы защититься от Данталиана.

– Генерал, посмотрите туда.

В точке, куда указывал командир, вражеские дварфы что-то строили. Это была самодельная катапульта. Предполагая, что они попытаются осаждать нас с этим мусором, командиры насмешливо смеялись.

– Хах. Смогут ли они закинуть камень так далеко?

– Ну, они хоть немного подумали головами. Тянуть громоздкую катапульту по этой тропе было бы непрактично, так что легче собрать... Что ж, это все равно бесполезно, но их усилия заслуживают похвалы.

Через некоторое время они начали что-то запускать с помощью катапульты. Что-то, что оказалось легче, чем камень, или ударялось в крепостную стену, или приземлялось на вершине стены. Командир пошел поднять один из этих предметов и принести сюда. Запинаясь, он преподнес это мне:

– Генерал, это...

Голова.

Наполовину сожженная голова трупа.

– ...

Лицо трупа было ужасно искривлено.

Лицо человека, который страдал до самого момента кончины.

Враг сжигал пленников живыми.

Мои руки задрожали, когда я подумал о раскаянии, которое пленники должны были испытывать.

– Эти бесстыдные дьяволы...

Я знал.

Я уже знал, что Данталиан был таким человеком.

Но не нужно было так стараться, чтобы их сжечь. Он мог бы аккуратно обезглавить пленников, убедившись, что перед смертью они будут страдать меньше всего. Несмотря на это, он намеренно использовал самый болезненный способ казни. Только чтобы оскорбить меня.

Закинув так более 30 голов, вражеские катапульты остановились. Затем со стороны вражеского лагеря выехали шесть всадников и остановились у крепостных ворот. Они держали белый флаг, который означал «переговоры».

– Откройте ворота. Я выйду лично.

– А это не будет опасно, генерал?

– Если со мной что-то случится, тогда подожгите стрелы и убейте их. Прикажите арбалетчикам быть готовыми к бою.

Главный привратник открыл ворота.

Когда я их миновал, вражеские всадники стояли прямо передо мной. Среди них мужчина в черной мантии покачал мне головой.

– Прошло много времени, маркграф. Нет, должен ли я называть это нашей первой встречей? Я Владыка Демонов Данталиан. Для меня честь, что вы не пренебрегли переговорами и вышли встретиться с нами лично.

– Человек, которому неведомы манеры...

Так значит, это был Данталиан. Я не мог представить себе этого хрупкого сутулого парня в роли монарха. Если бы я мог вскинуть свой клинок и атаковать его, его немедленное убийство было бы возможно. Приготовившись вытянуть свой меч в любую минуту, я заговорил:

– О, Владыка Демонов. Должно быть, ты искренне пришел сюда, приготовившись умереть. Какие у тебя есть скрытые мотивы, чтобы запрашивать переговоры после того, как швырял в нас трупы пленников? Назови мне причину, почему я не должен перерезать твое горло в это же мгновение.

– Вы довольно агрессивны. Это был всего лишь маленький подарок, поскольку, в конце концов, мы не те личности, которые соблюдают между собой дистанцию ...

Данталиан засмеялся.

– Вы разрушили мой замок Владыки Демонов, и вот я пришел под ваши стены. Мне было бы стыдно прийти сюда с пустыми руками. Вам понравился мой подарок?

– ...

– Ага. Кажется, вы не удовлетворены.

Данталиан слегка окинул стену взглядом вверх. Арбалетчики оттуда нацелили на Данталиана свое оружие. Если бы я приказал им, тогда они бы немедленно подожгли свои болты и пронзили его горло. Он должен был знать об этом, и все же Данталиан улыбался.

– Отлично. Я приготовил еще подарки на тот случай, если бы вы подняли шум. Посмотрите.

Данталиан развернулся телом и указал в направлении своего лагеря. В том месте дварфы вколачивали деревянные столпы.

Вскоре было возведено более ста столпов. Мои глаза широко раскрылись в тот момент, когда я увидел, кто был привязан к этим деревянным столпам. К каждому столпу был привязан пленник. Дварфы подошли к столпам с факелами в руках. Казалось, словно они планировали поджечь людей немедленно. Пленники вопили.

— Спасите нас! Генерал...

— Просим вас, не бросайте нас...

Мои руки дрожали. Был ли это поступок человека? Разве демоны не говорили о себе как о расе демонов, хвалясь при этом, что они человечны? И не смотря на это, они могут совершать такие поступки без колебаний?

– Ублюдок...

– Прошу вас, прикажите вашим арбалетчикам опустить оружие. Я ничтожный человек, весьма трусливый. Когда кто-то угрожает мне, мое тело болит, а плоть дрожит, от чего становится трудно дышать.

– Это так? Наслаждайся своим последним вздохом в этой жизни, сколько сможешь. Когда я перережу тебе глотку, ты будешь страстно желать этого дыхания, поскольку будешь уже в Аду.

– Оо. Устрашающе. Как устрашающе. Судя по этому, кажется, у маркграфа врожденный талант угрожать другим.

Данталиан поднял правую руку.

– У меня, сожалению, такого таланта никогда не было.

В тот момент один из столпов вспыхнул. Наверно, столп уже был смазан маслом, поскольку языки пламени мгновенно начали подниматься вверх. Смотря, как огонь, появившийся, словно чрево чудовища, приближается к нему, пленник закричал.

— Aaa! Aaа, Aaaaaaaa......

Пламя сразу же поглотило человеческое тело. Пленник отчаянно страдал, пока горел. "Спасите меня, прошу, спасите меня", когда эти крики прекратились, с того места подымался только дым. Пока я был не в состоянии и рот открыть, Данталиан сказал:

– Маркграф, давайте будем честными.

– ...

– Как вы могли видеть, я подонок. Отброс, если хотите. Во мне природой заложено относиться к жизни людей хуже, чем к жизни мухи. Но как на счет вас, маркграф? Разве вы не правитель, поддерживающий справедливость? Разве вы не почитаете жизнь ваших солдат, словно они ваши собственные дети? Я такой человек, а маркграф такой. Столь неблагоприятно, что вам пришлось столкнуться с таким подонком, как я.

Кончиками пальцев я прикоснулся к рукоятке своего меча.

– ... Что ты хочешь сказать?

– Давайте прекратим боевые действия.

Прекращение боевых действий? Как он мог просить о прекращении боевых действий? Не зная, каковы были намерения противоположной стороны, я внимательно посмотрел на Данталиана. Данталиан заговорил, ковыряясь в ухе:

– Благодаря вашему прекрасному гостеприимству я смог получить бескровную победу. Однако, миновав Черную крепость, я не уверен, что захвачу и Белую крепость. У меня как бы нет значительной военной силы... Даже если бы я обременил себя и попробовал осадить вас, очевидно, что пострадали бы только мои войска.

– Тебе хорошо известно свое место, новичок.

– Вам также следует понимать свое место как "старичку", маркграф. Разве старые кости вашего затылка не ощущают холод? В конце концов, вы в том положении, когда на вас указывает мечом молодая мисс.

– ... Что?

– Маркграф, разве вы не боитесь Принцессы Империи?

На мгновение, мой разум отключился.

О чем он говорит? Что это я только что слышал? Что именно этот мужчина передо мной понял, чтобы бросать такого рода вопросы? Данталиан фыркнул.

– Император Империи Габсбургов уже утратил свою власть. Кронпринц – тоже не более чем мертвое дерево. Поскольку вы являетесь последним лоялистом, она такая личность, которую только такой маркграф, как вы, станет бояться. Разве Принцесса не желала бы устранить вас, когда подвернется такая возможность?

– ...

– Я не могу захватить ваш бастион. Как бы там ни было, маркграф, было бы глупо с вашей стороны покинуть свою цитадель и атаковать меня, поскольку это значило бы, что вы даете решительный бой за пределами ваших безопасных стен. Наконец, и вы, и я можем абсолютно ничего не делать и просто стоять тут лицом к лицу. Наши взаимоотношения фатальны. Это наша судьба.

Голос Данталиана был слышен так, словно он мне шептал прямо на ухо, он меня притягивал. Теперь я понял, что значит заманивать голосом.

– Овладев Черной крепостью, я сделал достаточный вклад, чтобы мне не было стыдно в глазах других Владык Демонов. Вы также могли бы предотвратить взятие Белой крепости, так что это то же самое, что и сохранить лицо. Поскольку одна рука моет другую, хорошая вещь – это хорошая вещь, так что этого более чем достаточно, чтобы мы с вами стали близкими друзьями.

– ...

– Маркграф. Я весьма либеральный человек.

Данталиан мягко улыбнулся.

От этой мягкости моя кровь застыла. Сам факт, что порочный человек был способен вот так улыбаться, было словно оскорбление Богов и немилость мира. Тот человек бахвалился так, словно он уже украл что-то, что никогда не должно было быть украдено. Что же это? Что же ты говоришь мне?

– Если вы согласны временно прекратить боевые действия, я более чем радостно отпущу пленников. Одного человека в день, соответственно. Не сожженные головы или трупы, а людей в идеальном состоянии с головы до ног, я их так и отправлю.

Я сжал зубы.

Я понимал. Мужчина передо мной был Дьяволом.

В день, когда моих солдат жестоко убивали на холме, призрак, которого я увидел, не был простой иллюзией. Данталиан олицетворял собой Дьявола, появившегося на холме. Я пробормотал:

– ... Если бы по какой-то случайности, новичок...

– Мм?

– Если бы по какой-то случайности, я обезглавил бы тебя прямо здесь.

Я схватился за рукоятку меча.

Данталиан посмотрел на меня.

– Какое выражение было бы на твоем лице?

– ...

Словно удивленный моими словами, Данталиан широко распахнул глаза. Затем он поднял голову и взорвался смехом. Звук сухого смеха Владыки Демонов разлился по сухому зимнему небу.

– Верно, не так ли? Ах. Конечно, я не всезнающий и не всемогущий. Есть вероятность, что я мог оценить человека неправильно. Есть вероятность того, что вы, маркграф, способны не обращать внимания на то, как сжигают ваших подданных, и отрубить мне голову. Да, это более чем возможно...

Данталиан выставил голову. Поскольку у него была длинная, как у змеи, шея, он подставил ее прямо перед моим лицом.

– Тогда давайте убейте меня.

– ...

– Давайте погрузимся в Ад вместе, маркграф.

Он был настроен серьезно.

Этот мужчина говорил это искренне.

– Люди часто говорят, что Ад – это место, где все постоянно объято пламенем. Однако это не так. Если бы Ад действительно существовал, то это был бы зимний пейзаж, где все заледенело. Я в этом не сомневаюсь. Равнина, где зима все продолжается и продолжается, что ты уже и забываешь, что это зима, забываешь, что ты заледенел, и, наконец, полностью себя забываешь. Нас поглотит абсолютное ничто. Разве не одиноко погружаться в такое место одному. Пойдемте вместе, маркграф. Давайте исчезнем навеки...

Я едва удержался, чтобы не сделать шаг назад.

Глаза у этого мужчины были ненормальные. Я думал, что они просто черные, но внутри тех черных глаз струился кроваво-красный цвет. От его взгляда исходил запах крови.

Владыка Демонов.

Именно таким и был Владыка Демонов?

Где-то, в другом месте, я видел глаза, похожие на эти, эта мысль с трудом пришла мне в голову. Я не мог понять, где же я раньше видел эти глаза.

– Гм...

Данталиан сузил глаза. Кровавый отблеск в его взгляде мгновенно исчез. Единственное, что осталось на его лице, которое источало безумие, была приятная улыбка.

– Это была шутка. Посмейтесь, маркграф.

– ...

– Чтобы уважить вашу особу, я буду освобождать по 2 пленника каждый день. Поскольку у меня 98 пленников, тогда, предполагаю, период временного прекращения огня продлится 46 дней. Говорят, что между людьми появляется связь даже от простого прикосновения к рукаву другого, но связь между нами из ряда вон выходящая.

Тихо сказав «но!», Данталиан развернул голову своего коня. Перед отъездом Данталиан повернулся ко мне и сказал:

– Ах да. Поскольку один уже умер, то пленников не 98, а теперь 97. Я прошу прощения. Я всегда был слаб в арифметике. Это моя слабость. Честно говоря, это моя единственная слабость.

Смеясь, Данталиан собрал своих людей и уехал. Кавалерия из кентавров следовала за Владыкой Демонов. Среди всадников был демон с развевающимися розовыми волосами, втиснувшаяся между ними. Скорее всего, эта женщина была полукровкой-суккубой, о которой говорили как о «Любовнице Короля».

...Стреляйте в них. Неистово стреляйте в них.

Я не мог отдать этот приказ арбалетчикам. Несмотря на то, что мой рот был открыт, я не мог выдавить ни слова. У меня в глазах стояли мои солдаты, привязанные к деревянным столбам. Я не осмеливался отдать приказ, потому что их вопли громко звучали у меня в ушах.

А потом я понял.

У какого человека были такие же глаза, как у Владыки Демонов.

— Вы не можете купить мое уважение преданностью. Если вы желаете, чтобы я вас уважала, тогда превыше всего остального вы должны одержать победу.

— Если по как-то случайности вы совершите ошибку... Что ж, скорее всего я буду очень разочарована.

Ах.

Принцесса Империи. Это была Принцесса Элизабет.

Человек с такими же глазами, как у нее, был в армии Владыки Демонов.

Почему люди с душой Дьявола окружали меня с обеих сторон? Боги пытались проверить меня? Владыка Демонов приближался ко мне спереди одним единым фронтом, а Принцесса подталкивала меня сзади другим. А посреди этого я не мог выбрать жизнь или верность.

Если я подниму свои войска, чтобы смести войска Владыки демонов и пересечь Черные горы, чтобы вторгнуться на территорию демонов, это был бы путь верности, который подтверждает достоинство Ее Величества Принцессы Империи. Но я не был уверен, возможно ли это.

Это трудно. Как легко было отказаться от жизни ради верности, так бесконечно легче было отбросить верность ради жизни, и все же почему было так трудно идти по пути, держась и за свою жизнь, и за верность...

-----------------------

Данталиан, Король простолюдинов 71-го ранга

25.02.1506 год по Имперскому календарю

Черные горы, окрестности Белой Крепости

– Ваше Высочество, вы действительно желаете прекратить боевые действия?

В то время как наши лошади ехали голова в голову, мы с Лазурит выдвинулись вперед. Видя наше возвращение, солдаты в нашем лагере начали снимать пленников. Я ответил.

– Конечно, нет. Даже маркграф не сможет продержаться дольше, чем пару, дней и вскоре отпрянет. Поскольку у этого человека сильное чувство справедливости, скорее всего он будет не в состоянии выстоять против такого отморозка, как я.

– Но зачем тогда...

– Могу тебя уверить, что маркграф внезапно нападет на нас в течение 10 дней. Разве Фарнезе не ждет в засаде в сосновом лесу? Все, что нам нужно, это прикинуться, что мы отступаем, а потом продолжить, чтобы полностью окружить маркграфа.

– Ваша покорная слуга поняла план Вашего Высочества.

Мы ускорили лошадей. Снежная пыль поднялась от копыт лошадей. Студеный зимний ветер полностью поглотил меня. Я наслаждался этим ощущением, чувствуя, словно мое тело частично замерзает. Зимний ветер сообщал мне, что мое тело еще живо. Я громко рассмеялся.

– Лазурит. Маркграф – добродетельный человек. Чувство справедливости делает его мудрым человеком. Однако его мудрость – также и его ограничение. С другой стороны, аморальный человек – бесконечно недалекий, и в силу этой бескрайней недалекости у него нет ограничений. Весьма радостно, что я недалекий! Может ли маркграф управлять моим счастьем? Может ли кто-то из добродетельных парней в мире справиться со мной? Наверно, это будет плачевно для людей, которые не в состоянии совладать с моей радостью.

– Наверно, приятно быть жизнерадостным, Ваше Высочество.

Лазурит удерживала наших лошадей рядом. Затем она заговорила:

– Ваше Высочество уверены, что маркграф придет в течении 10 дней.

– Конечно. Я верю в его добродетельность.

– Если так, тогда 20 пленников будет достаточно.

– ...

– Нам не нужно прилагать большие усилия и увеличивать число пленников, расходуя провизию.

С поводьями в руках я посмотрел прямо на Лазурит. Лазурит не моргнула глазом даже от того, что против нее дул зимний ветер.

– Лазурит.

– Да, Ваше Высочество?

– Если ты умрешь, ты обязательно попадешь в Ад.

– Я понимаю. Поэтому ваша покорная слуга не умрет.

Лазурит встретилась со мной взглядом.

– Некоторые утверждали, что жизнь вашей покорной слуги более ценна, чем Вашего Высочества. Раз это такая ценная жизнь, ваша покорная слуга будет хорошо заботиться о ней.

Я не мог в это поверить.

Я спросил:

– Разве ты не чувствуешь жалости к смиренным пленникам?

– Ваша покорная слуга не совершит ошибку, недооценивая пленников, жалея их. Они являются теми, кто в любое время могут атаковать вашу покорную слугу или Ваше Высочество. Поскольку ваша покорная слуга понимает и признает их силу, ваша покорная слуга убьет их.

Лазурит говорила решительно.

– По правде говоря, разве не ваша покорная слуга искренне уважает пленников?

Мог ли я как-то не рассмеяться в этой ситуации?

Поднимая бурю позади нас, мы вернулись в наш лагерь.

Как только мы вернулись в нашу часть, мы обезглавили 77 пленников.

---------------------------

Элизабет фон Габсбург, Принцесса Империи, Убийца кровных родственников

29.02.1506 по Имперскому календарю

Северный регион Империи Габсбургов

"25-й день 2-го месяца. Вражеские силы захватили Черную крепость. Военная мощь примерно 3 000. Командующий – Владыка Демонов Данталиан. Наши силы размещены в Белой Крепости и идеально обеспечены. У нас в избытке провизия и достаточно оружия. Туман густой. Горы безопасны."

Я долго смотрела на донесение, присланное маркграфом. Поскольку я долго изучала его, я поняла скрытый смысл.

...Значит, маркграф боится меня. Раз он боится меня, он старается ничего не раскрывать, а поскольку он старается ничего не раскрывать, он написал информацию, которая не имеет ценности. Разве маркграф не знает, что, пытаясь ничего не обнаружить, он фактически раскрывает все детально? Он пытается избежать непосредственной угрозы, изображая незнание? Каково же его истинное намерение, раз он отправил донесение с гонцом, а не с магом, и раз сообщение пришло сегодня, хотя изначально оно было отправлено 25-го...

Я порвала донесение.

Это не были слова. Это было ворчание старика. На этом листке должны были быть написаны слова, но поскольку слов не было, а только повторение, кусок пергамента стал хламом. У меня давно была привычка превращать хлам в мусор.

Холодный пот побежал по шеям дворян, когда они смотрели, как я разрываю в клочки донесение маркграфа. Я заговорила:

– Слушайте сюда. Маркграф утверждает, что в горах безопасно. Я поверила маркграфу. Что вы все думаете об этом деле?

Дворяне хором ответили:

— Делайте, как Ваше Высочество желает.

Они словно ничего и не сказали.

С моих губ слетел сдавленный смех. Дворяне вздрогнули в тот момент, когда я засмеялась. Я не знала причину, почему люди вокруг меня торопеют, когда бы я ни смеялась. Необычное явление.

– Вы все ведете себя неподобающе. У каждого из вас есть голова и рот, и все же вы говорите одни и те же слова? Уместно ли назвать это великой радостью для империи, раз дворяне живут в дружбе и согласии? Уместно ли пощадить одного единственного человека, забрав жизни остальных, раз вы все равно повторяете одни и те же слова? Это довольно хорошая идея, поскольку мы сможем еще и сэкономить на провизии.

Дворяне упали в ноги на пол.

— Пожалуйста, будьте мудры!

У этих ребят не было ни капли здравого смысла.

Больше всего в мире я презирала три фразы: «Ваши слова несравнимы», «Я весьма обязан» и «Пожалуйста, будьте мудры». Не слова, а галлюцинации. Что бы я ни говорила, они всегда были несравнимые, обязующие и мудрые, от чего было трудно сказать, какими же они были сейчас. Однако, когда бы я ни слышала те три фразы, я интерпретировала их как одну строчку.

"Пожалуйста, помолчите!"

Если они говорят мне заткнуться, тогда я так и сделаю. Что еще я могу сделать?

Я закрыла рот и вышла из палатки. Дворяне быстро встали и последовали за мной. Поскольку дворяне следовали за мной, их слуги, рыцари, и подчиненные рыцарей тоже все спешно сопровождали нас, пока наконец 200 людей не следовали за единственным человеком. Даже тогда я не промолвила ни слова.

Комичная сцена. Несмотря на то, что выглядело это смешно, никто не смеялся. Поскольку все испугались бы, если бы смеялась я, я воздержалась от этого. Я хотела развернуться и закричать на 200 человек, шедших позади меня: "... Посмейтесь немного в своей жизни. Смейтесь. Смейтесь, я говорю вам."

В прошлом, было время, когда я действительно сказала эти слова.

В тот момент сотни низкопоставленных чиновников насильно стали двигать лицевыми мускулами и начали смеяться. Ха, хаха, ха, хахаха, ха, хаха, ха, ха, все сразу.

Это было ужасно.

Иногда я видела это в кошмарах.

После того дня я больше никогда не отдавала приказ смеяться. Я сожалела об этом. Как же я могла надеяться, что люди, которые не умеющие образом говорить, будут пристойно смеяться?

Они были не людьми, а привидениями. Они были личностями, которые жили как призраки и встретят свой конец как призраки. Таков был для них мир – проживать жизнь как призраки. Поскольку я считала, что это так, у меня не было другого выбора кроме как оставить им их приемы. Для людей слова существовали как способ высвободить внутренние взгляды, и все же люди использовали их, чтобы скрывать свои взгляды и искажать их, таким образом их слова не содержали ни капли своего настоящего значения или содержали самую малость их эмоций.

Перед группой из 200 человек простиралась равнина. Тут и там в землю были врыты деревянные столбы. Орки, гоблины, минотавры и другие подобные демоны были привязаны к столбам, по одному демону к столбу. Это были пленники, которых поймали наши силы.

Среди них был даже один Владыка Демонов.

Владыка Демонов Белиал 68-го ранга.

Отдельный отряд, выполняя разведку, встретил случайно Владыку Демонов и поймал его живым. Привязанный к деревянному столпу, Белиал смотрел на меня. Я не использовала веревки, чтобы привязать Владыку Демонов к столбу, вместо этого я его пригвоздила. Я вежливо приколотила его ладони, кисти и щиколотки к дереву. Белиал стонал на языке демонов, истекая кровью.

– ... будьте прокляты. Будьте прокляты вы все. Вы – чума континента, Боги никогда не простят никого из вас. Божья кара падет на всю вашу расу, которая растоптала и сожгла наши дома...

Дворяне бормотали что-то между собой позади меня. Они не понимали язык демонов. Ну, они и имперский язык не знали должным образом, так что не было возможности, что они будут знать язык другой расы.

Я вытянула нож. Подобным клинком разделывали животных. Когда Белиал увидел клинок, его глаза широко раскрылись. Владыка Демонов забормотал еще более отчаянно.

– О Боги, о Богини, прошу вас покарать тех, кто передо мной. Покарайте несправедливость справедливостью и воздайте кровь за кровь. Молюсь вам как ваш покорный слуга. О Боги, прошу вас...

– Бесполезно.

Владыка Демонов повернул ко мне свой взгляд.

– Что?

– Я сказала, что это бесполезно, о слабый Владыка Демонов.

– Ты, что ты... нет. Как ты понимаешь наш язык...?

– В языке нет твоего или моего. Как цветок все так же остается цветком, если он будет цвести в моем саду, тогда если цветок расцветет в вашем саду, это все равно будет простой цветок. Обычно мне в радость смотреть на цветы в моих владениях, так что я люблю изучать новые языки.

Белиал смотрел на меня.

– Что ты думаешь делать со мной, человек?

– Я заберу твою жизнь.

Я вытянула точильный камень и стала точить нож. Вибрации, шедщие от металла, затачиваемого о камень, передавались моей ладони. Белиал смотрел, как я водила лезвием, в безмолвном потрясении.

– Вы видели флаги, развевающися на другой стороне равнины? Это армия, которой командует Владыка Демонов Марбас. На их передовой вырыты глубокие окопы и установлены деревянные щиты, так что их защита не простая. Спешить туда и громить их – не самая выгодная для нас тактика. Поэтому я планирую заманить их сюда.

– Хах. Сир Марбас командует величайшими кавалерийскими корпусами в мире демонов. Он не проиграет такой, как ты.

– Простите меня, Владыка демонов. Знаете ли вы, кто я?

– Что?

– Кажется, нет. Я предполагала, что вы знали, раз вы сказали «таким, как вы».

– ... И кто же ты именно, раз так говоришь?

Хорошо.

Клинок был хорошо наточен.

Я мгновенно поместила железо клинка в огонь и разогрела его.

– Меня зовут Элизабет фон Габсбург. Между этим есть еще пару имен, но я их пропущу. Владыка Демонов Белиал, хоть и недолго, вы будете находиться под моим присмотром. Кроме этого, пожалуй, я буду последним человеком, которого вы увидите в финальные моменты вашей жизни.

– !..

Марбас, вне всякого сомнения, не сможет устоять на месте, если его военнослужащие станут свидетелями, как с живого Владыки Демонов снимают кожу перед их глазами. Демоны будут в ярости и не смогут сдержать этот гнев, они нападут. Они отбросят свои крепкие стены и безопасные окопы, чтобы атаковать нас.

Кажется, Белиал понял мои намерения, потому что он стал отчаянно вырываться. Конечно, Белиал, чье тело было пригвождено, не мог сбежать.

– Нет! Сир Марбас, не приходите! Прошу вас, оставьте меня умирать!

– Сдавайтесь. Не важно, сколько вы кричите, они не могут вас услышать.

– Нет! Аааа! Ты не должна, тварь! Ты не должны!

– Как раздражает.

Тот тип людей, который не знает, когда все тщетно.

Я прижала нож к коже собеседника. Клинок врезался в плоть владыки Демонов мягко, словно это было масло. Он резко закричал. Нацеливаясь на момент, когда его язык высунулся из рта, я отделила кончик его языка. Еще один резкий крик. Теперь крики Белиала утратили свою форму и превратился просто в вопли боли.

Я посмотрела на мага. Маг кивнул головой и исподтишка активировал заклинание усиления звука. С этого момента, крики Белиала были усилены и громко отдавались по всей равнине. Каждый раз, когда у Белиала отрезался палец на руке или ноге, наши солдаты ликовали.

Примерно в то время, как я начала снимать кожу с щек Белиала, дворяне закричали:

— Ваше Высочество, вражеские силы двигаются. Это флаг Марбаса!

— Вражеские силы наступают полным составом!

Дворяне бесцеремонно указывали в сторону фронта. Они действительно были правы. Звук горнов всецело заполнил ту сторону равнины. Они готовились вскоре атаковать. Я очистила нож тряпкой.

– Слушайте внимательно. Вражеские силы будут взволнованы, потому они неистово нападут на нас. Не окапывайтесь против них тут. Затягивайте их глубоко на нашу территорию и окружайте. Постоянно сильно бейте в барабаны и трубите в горны. Двигайтесь статически, не давай вражеским войскам возможность вернуть свое самообладание, вызывая смятение шумом. Вы поняли?

Дворяне с силой ударили себя в грудь правой рукой.

— Да, Ваше Высочество!!

Сражение продолжалось до вечера.

Вражеские силы бросались на нашу линию обороны голыми телами. Кавалерийские корпуса под командованием Марбаса были сильны. Однако их кавалерия была изнурена подъемом на холм, их шаг стал медленней, потому что они застревали в деревянных щитах, им преградили путь пехотинцы и расстреляли насмерть арбалетчики. Демоны пытались атаковать 4, 5 и 6 раз и снова погибали.

Наконец вражеские силы отступили. Это случилось, когда они пытались пробиться через нашу защиту в 7-й раз. Они были уже не столь быстры, как когда впервые напали на нас. Я не упустила этой возможности.

– Преследуйте их и разорвите на кусочки.

Наши корпуса рыцарей ринулись вперед. Поскольку они достаточно отдыхали, рыцари были полны сил. Спины врагов были посечены клинками, которыми размахивали наши рыцари. Вражеские солдаты падали ниц на спуске с холма. Полутрупы падали и скатывались вниз по холму, и к тому времени как они достигали подножия холма, они были трупами уже окончательно. Один за другим полумертвые тела катились вниз по холму. Отступление врага превратилось в поражение. Белиал, висевший на деревянном столбе, еще не умер. Он смотрел на сражение, которое превратилось в резню, неусыпным глазом. Кровь комком стояла у него в горле, он вопил:

— Ааа. Уууууааааа... уууааа! Ууууааааа!

Позже в тот вечер с неба начал падать дождь со снегом. На холме было много вражеских солдат, умерших, уставившись в небо. Они умерли с широко открытыми глазами и ртами. Снег и ветер проникал в эти открытые провалы. Поскольку трупы остыли, снег на них не таял и крепко оседал сверху на их тела. Снег собирался во рту у трупов.

Я отсекла Белиалу голову и бросила ее в снег. В снегу покоилось так много голов, что трудно было отличить голову Белиала среди прочих. Хотя гоблины, кентавры и люди, все выглядят по-разному, форма, которую они приняли после смерти, была почти одинаковая. Такова жизнь. Жизни не были одинаковые, потому что они все жили, они были единственной жизнью, потому что они все умерли одинаково... Поскольку в жизни они должны были бы понимать друг друга в силу своего страха и сочувствия к смерти, так как они не могли пережить смерть в течение своей жизни, демоны и люди были, по правде сказать, разделены и по всей видимости будут сражаться вечно... Посмотрев какое-то время на отрубленные головы в снегу, я отвернулась.

Когда я шла обратно в палатку, дворяне и солдаты выстроились в линию по обе стороны. Они все были покрыты кровью. Пока я шла по дорожке, они один за одним преклоняли колени.

— Ваше Высочество.

— Вы – победитель.

В конце пути у входа в мою палатку стоял мой брат. На его оружии не было крови.

Как только я подошла, рыцари моего брата отступили на шаг назад. Я струсила рукой пыль с плеча моего брата.

– Это облегчение, что вы остались невредимы, Ваше Высочество Кронпринц.

Мой брат задрожал.

– Ты... ты дьявол.

– Я знаю. Это проблема?

– ...

– Я спросила, есть ли проблема.

Мой брат склонил голову. Он что-то бормотал тихим голосом, но я не могла его расслышать.

Жалкое зрелище.

Ощущая жалость к этой мелкой гордости и бунтарскому духу, я оставила без внимания моего брата и зашла в палатку. Как бы там ни было, он был тем, кто не мог должным образом смотреть на человека, пока не затянет его в постель.

Подошли служанки, чтобы раздеть и обмыть мое тело.

Вытирая нижнюю часть живота, главная служанка прошептала.

– Ваше Высочество, пришло сообщение от Владыки Демонов Пеймон.

– Убери его. Я прослушаю его позже.

Главная служанка склонила голову.

Теперь с чистым телом я присела на этажерку.

Зимний ветер просачивался к моему уже охлажденному телу. Поскольку палатка не могла воспрепятствовать ветру, зима во всей полноте могла проникать внутрь. Моя голова была ясна. Я думала про донесение, отправленное маркграфом и которое пришло на рассвете.

... Маркграф боялся меня. Было бы вполне уместно уважать этот страх. Безусловно, слабые ужасаются тех, кого признают сильнее себя. Но по какой причине он боялся меня, и все же решился ослушаться приказа? Была ли это гордость? Какое значение могло быть у нездоровой гордости? Я не могла понять. Была ли это глупость? Должна ли я бранить глупость старика? Я не знала. Была ли это моя заносчивость в том, что я считала другую сторону дряхлым стариком по собственному желанию? Скорее всего ...

Я взяла перо и начала писать. Это было единственное слово.

"Победа(勝)."

------------------------

Джордж фон Розенберг, Маркграф Розенберга, Северный Хранитель

1.03.1506 год по Имперскому календарю

Черные горы, Белая Крепость

"Победа(勝)."

Я был настолько ошарашен, словно меня ударили по голове.

Сообщение о триумфе, которое прислала Принцесса, содержало всего одно слова «победа». Не в состоянии понять, что же Принцесса пыталась сказать, я задумался.

... Говорила ли она, что она выиграла, или она говорила мне выиграть? Давала ли она мне указания повиноваться, поскольку она одержала победу? Значило ли это, что я сам должен определить, кто является победителем? Была ли Принцесса победителем, а я проигравшим?

Единственное слово содержало все эти значения. Принцесса Империи не хвалилась и не кичилась своими достижениями. Она использовала победу, чтобы угрожать мне и запугивать. Приводя свою победу в качестве примера, она подталкивала меня тоже достичь успеха. Если казалось, что победа была для меня недосягаема, тогда она советовала мне повиноваться ей. Давление выиграть подталкивало мое тело сзади вперед, где располагались вражеские силы, а совет повиноваться тянул мое тело назад, где стояли наши силы. Враг и союзник были явно разные, и все же я не видел разницы между тем, что меня подталкивали вперед и тянули назад.

Полноправным правителем Империи был Его Величество Император, а полноправным наследником трона был Кронпринц, и все же, Принцесса вытерла ноги о достоинство Императора и посмеялась над авторитетом Кронпринца. Эта прецессия вытирания ног и смеха были чрезвычайно обязующими. ... Говорила ли она присоединиться мне к этой прецессии? Это ли означала победа (勝)? Означал ли триумф то, что старик пытался достичь успеха в свои преклонные годы? Смотря в небо, я неустанно надеялся, что, по крайней мере, мое старое тело не будет осквернено.

Я позвал в свою комнату командиров и отдал им приказ.

– Армия, которой командует Принцесса Империи, одержала огромную победу в их сражении. Поскольку новость о победе пришла к нам, враг, пребывающий в Черной Крепости, скоро получит донесение о поражении. Организуйте войска на тот случай, если враг попытается отступить.

Командиры склонили головы.

– Вы планируете преследовать врага сейчас, генерал?

– Нет. Все еще глубокая ночь. Учитывайте возможность засады, если нам придется в спешке гнаться за ними. Как только наступит рассвет и закричат первые петухи, высылайте разведчиков, а потом выступайте.

– Как прикажете.

Отослав командиров, я переоделся. Молодой парень помогал мне надевать доспехи. Отец этого парня помогал мне одеваться всю свою жизнь, но прошлой осенью он погиб в сражении с Данталианом. Сын унаследовал работу отца, словно это было в порядке вещей.

В отличие от отца, пальцы его сына были неуклюжи и неловки. Я не мог винить его за это. Хоть этот парень считал неловким, что его не винили, я считал, что его смущение безгранично более унизительно.

– Отлично. Остальное я сделаю сам.

– Прошу прощения, Ваша Честь.

– За что ты извиняешься?.. Теперь ты можешь идти.

– Понял.

Я плотно подогнал остальное снаряжение и сел за стол.

Поскольку Принцесса великодушно написала мне и прислала новости о победе, как вассал императорской семьи я должен был отправить письмо с поздравлениями. Прежде я едва мог написать пару строк, а в этот раз мне не приходило на ум абсолютно ничего.

...Ваше Высочество Принцесса Империи, прошу, не убивайте вашего отца и брата, и также не оскорбляйте их. Я прошу вас не отбрасывать вашу дочернюю благодарность.

Когда я уже собирался написать эти строки, я крепко сжал кулак. Как только я подумал о лице Принцессы, появилась и ухмылка Владыки Демонов Данталиана. Сердце колотилось. Бессилие моих слов прожигало меня до костей.

Как же это трудно.

Ввиду моего возраста, казалось, у меня не осталось избытка сил, чтобы справиться хоть с одним предложением.

Я закрыл глаза. Я подумал о себе, кого очень любят люди северного региона.

Я попытался нарисовать, как я подхожу к Его Величеству Императору после того, как я расправился с армией Владыки Демонов и заговором Принцессы Империи, однако единственный образ, который мне приходил в голову, это как Принцесса снимает кожу с аллигатора. Только покрытые кровью пальцы. На границе ее кистей кожа была снята, словно было предопределено, чтобы она была отделена от тела с начала времен. Мое тело дрожало от этих плавных движений рук...

Где поймали этого аллигатора?

------------------

Данталиан, Король простолюдинов 71-го ранга

01.03.1506 год по Имперскому календарю

Черные горы, окрестности Белой Крепости

Прошлой ночью пришло срочное донесение.

На донесении был трудный для расшифровки код. Смотря в кристальные шары, ведьмы убирали из слов штрихи.

Я смотрел, как ведьмы расшифровывают донесение. По мере того как штрихи собирались вместе и формировали связные слова, взгляды ведьм стали растерянными. Хумбаба прочитала строки вслух:

– ... 29-й день 2-го месяца. Полное поражение. 2-я армия Марбаса разбита.

Когда Хумбаба повернулась ко мне, ее лицо было бледным. Я кивнул.

– Не останавливайся. Продолжай читать.

– ... Из 15 000 отобранных элитных войск осталось примерно 9 000. Противник – альянс Империи Габсбургов и Польско-Литовского королевства. Примерное число военной мощи врага – 40 000. Это Нярисская равнина. Враг проникает все дальше. Ох! Марбас – конеголовый ублюдок. Я перейду к сути. Я продержусь 13 дней. Данталиан, ты проникаешь с тыла ...

Хумбаба сглотнула.

– Это все, хозяин.

Я коснулся подбородка.

Полностью разбит и разгромлен. Это были тяжелые слова. Хотя Барбатос была девушкой, которая беспорядочно совокуплялась со мной и вульгарно смеялась, когда дело касалось войны, она становилась совершенно другой. Барбатос никогда не преувеличивала, когда речь шла о войне. Полностью разбит и разгромлен. Горький привкус наполнил мой рот.

– 13 дней, да? Барбатос сказала, что она продержится 13 дней?

– Да, хозяин.

Мне показалось, что я прям вижу взгляд суженных глаз Барбатос от того, что она сообщила мне точную дату. Это было 13 дней, значит, почти 2 недели, так что можно было бы написать две недели.

Однако Барбатос указала 13 дней. Она посчитала дни, которые сможет выстоять, и дни, которые не сможет, и сделала вывод про 13 дней. Однако это было не больше и не меньше того, а в точности 13 дней.

В соответствии со своими названиями первая армия Барбатос и вторая армия Марбаса были главными ударными силами Объединенных вооруженных сил Владык Демонов. Если бы они были смяты, то эта война была бы полностью окончена.

То, что Барбатос давала мне указания «проникнуть», означало, что она требовала от меня атаковать объединенные вражеские силы сзади, после вторжения через Белую крепость. Мы не только должны были захватить Белую крепость, но мы также должны были пройти весь путь до тылового пункта управления врага, так что крайний срок в 13 дней было просто 13 днями. Мысленно оценивая шансы на успех, я спросил:

– Хумбаба. Сколько дней нам потребуется, чтобы пойти на север от гор и достичь Нярисской равнины?

– Э, ну. Если мы будем двигаться как можно скорее, тогда четыре-пять дней...? Это будет по-настоящему трудный переход. Если мы будет двигаться, круша, сжигая и освобождаясь от всего несносного на нашем пути, тогда примерно 10 дней?

– Поскольку день уже прошел, тогда, добавив день к тем 10 дням, это составит 11 дней. Если мы добавим дни, необходимые для перехода, тогда мы должны немедленно захватить Белую крепость в течение 3, а если возможно, то 2 дней.

– Хии~, два дня. Разве это на самом деле не жесть~......?

Ведьмы что-то в отчаянии бубнили. Изначально наши силы планировали завоевать Белую крепость в течение недели. Даже неделя – это короткий срок для захвата той цитадели. Поскольку срок сократился, у ведьм просто не было слов. Два дня с этого момента это было послезавтра. Очевидно же, что ведьмы будут встревожены.

Несмотря на это я улыбнулся. Уголки моих губ искривились сами по себе.

– Я вижу, что небеса помогают нам.

– Прошу прощения?

– Примерно в это время Розенберг должен готовиться к отступлению с боем. Поскольку мы сейчас получили донесение, что Объединенные вооруженные силы Владык Демонов были полностью разбиты, тогда маркграф должен был получить его раньше. Положение маркграфа, должно быть, и так усугубило то, что я совершил, и раз выплыла наверх еще и эта благоприятная ситуация, задница маркграфа, наверно, так чешется, что он не сможет устоять на месте.

Я встал со своего места. После того как я встал, мне показалось, что это не у маркграфа дрожит зад, а у меня самого. Ну, что же в этом было плохого? Не было никого, кто обвинил бы меня, если бы моя попа немного потряслась.

– Хумбаба, пойди найди Фарнезе и приведи ее обратно из соснового леса. Мы немедленно проведем военный совет... нет, оставь! Я лично поеду в лес. Так будет быстрее. Подбросишь меня на своей метле?

– Да. На метле вашей покорной слуги всегда есть свободное место для вас, хозяин.

Ведьмы поднялись вместе со мной в ночное небо.

Была красивая ночь с тихо кружащейся снежной крупой. Каждый раз, когда лунный свет сталкивался с небольшим кристаллом льда, рассыпались лучи. Бесчисленное количество едва разделенных лунных лучей падали на сотни тысяч кристаллов снега. И хотя была темная ночь, темнота довлела лишь над землей.

Ведьмы высадили меня у сосен. Все вокруг было тихо. Лунный свет не мог проникнуть в этот сосновый лес. 4 дня назад Фарнезе привела сюда кавалерию, чтобы залечь в засаду и ждать.

Хумбаба протяжно вздохнула.

— Уииииии.

Вскоре звук поглотила метель, и он исчез на другой стороне леса. Вслед за этим, оставляя за собой следы из снежной пыли, к нам быстро приблизилась группа кентавров. Кентавры ничего сверху не надевали, потому грудь у них была голая. Они узнали меня и преклонили передние ноги, чтобы поприветствовать.

– Где действующий генерал?

Ответа не было.

Я сморщил лоб.

Неприятный холодок пробежал по моему позвоночнику.

– Мой генерал? Где мой генерал?

♦

В месте, куда меня привели кентавры, стояла ледяная хижина.

Как только я вошел в иглу, я увидел Фарнезе, съежившуюся в углу. Даже в этом лесу, где была суровая зима, Фарнезе не одевала меховую шинель. Она была лишь в полотняной военной форме.

Когда солдаты видели Фарнезе в таком виде, они говорили, что это потому, что отец и мать зачали ее в снегу. Солдаты верили, что холод, наверно, просочился в материнскую утробу и кости ребенка, потому Фарнезе не ощущала холод даже зимой. Для солдат генерал была девушкой, рожденной зимой. Закрывшись в ледяной хижине, Фарнезе бормотала едва слышным голосом:

– ... ти... ости... ти...

– Фарнезе?

– ...

Фарнезе замерла.

Чувствуя, что в этом есть что-то странное, я положил руку на ее плечо, и в тот момент раздался вопль. Фарнезе сжала голову и опустилась всем телом на пол. Удивленный этой внезапной реакцией, я отступил на шаг назад.

– Прости... Прости, Отец... Прости...

Я затаил дыхание.

Моя голова остыла.

Мой позвоночник оцепенел, словно по нему шел ток.

Фарнезе, не замечая моего прибытия, продолжала бормотать.

– Прости меня, Отец. Я не сделаю этого снова... Прости меня...

Вот чертовы Боги.

Не в состоянии больше слушать это, я выбежал из иглу. Если бы я опрометчиво подошел к человеку в таком душевном состоянии, то это только ухудшило бы ситуацию. Тот факт, что я получил это знание благодаря опыту, был единственной причиной, почему я должен был благодарить Богов.

Возле иглу сотни кентавров склонили передние копыта. Глава кентавров преклонил колени впереди всех. Указывая на иглу, я спросил:

– С каких пор.

Мой голос затрясся от ярости.

– С каких пор генерал стала такой?

– С тех пор, как мы организовали скрытый лагерь в сосновом лесу...

– В чем причина?

– Э-этот командующий мало об этом знает. Генерал отлично себя чувствует в полдень, но, странно, все заканчивается вот так ночью. Кажется, словно у Мисс противоестественный страх перед соснами, потому мы построили это иглу. Поэтому ситуация немного улучшилась, но...

– Ситуация немного улучшилась?

Я кидал взгляды то на ледяную хижину, то на кентавра.

– Вы говорите мне, что ситуация улучшилась? Это улучшилась?

– ...

– Скажите мне сейчас. Вы преклонили колени, чтобы молить о прощении, или вы, преклонившись передо мной, предлагаете мне отрубить ваши головы?

Плечи кентавров задрожали.

– В-ваше Высочество. Прошу вас, пощадите хоть жизнь вашего покорного слуги...

– Почему вы не сказали мне раньше?

– Генерал молила нас никогда не сообщать Вашему Высочеству, потому...

Я обнажил длинный меч на поясе и отрубил кентавру голову. Из его шеи брызнула кровь. Темно-красная кровь разбрызгалась по чистому белому снегу.

Я посмотрел вокруг и сказал.

– Я – ваш господин. Не забывайте это.

Кавалерия из кентавров склонила головы еще ниже. Оставив их, я снова зашел в иглу.

Фарнезе все еще бормотала вперемешку со всхлипываниями.

– Фарнезе.

Я подошел к Фарнезе и взял ее голову. Я едва мог установить с ней зрительный контакт.

– Фарнезе. Это я. Данталиан.

– Простите меня... простите меня, я совершила ошибку...

– Я не твой отец. Посмотри внимательно, Фарнезе. Посмотри на меня. Я не твой отец. Я не буду бить или насиловать тебя. Я не буду закрывать тебя в библиотеке и подавать еду через отверстие в двери.

Я шептал в отчаянии.

– Я не буду морить тебя голодом лишь потому, что ты была непослушная. Я не буду сжигать или рвать книги, которыми ты дорожишь. Фарнезе, я не твой отец. Я Данталиан. Данталиан.

– ...

– Ты больше не незаконнорожденный ребенок, связанный со своей семьей. Никто не может заточить тебя. Ты тут. Ты мой вассал. Я твой господин. Держись. Покуда ты не предашь меня первой, я никогда не покину тебя.

Глаза Фарнезе медленно сфокусировались.

– Гос... подин...?

– Правильно.

– С-сосны...

Фарнезе задрожала.

Кажется, она забыла, как ронять слезы, потому могла плакать лишь своим голосом.

– На соснах сидело так много цикад... они продолжали плакать... отец этой молодой леди... эта молодая леди, снова и снова...

– ...

Вот оно что.

Дерево, которое Фарнезе видела через окно, когда была маленькой, было такое же, как деревья тут.

Я заглянул Фарнезе глубоко в глаза.

– Это не звук цикад. Тут цикад нет.

– Но они продолжают... звук цикад, без конца...

– Это не звук цикад. Это звук снега. Фарнезе, сейчас ты путаешь звук снега с криками цикад. Из-за твоих воспоминаний, которые привязаны к соснам, эти воспоминания – причина этой ошибки.

– Нет, господин... это не... это не может быть...

– Я докажу тебе.

Я схватил запястье Фарнезе и потянул ее. Хотя Фарнезе боролась, чтобы не покидать иглу, я насильно вытянул ее. Фарнезе знала, кем я был. Это значило, что проблема с ее когнитивной функцией была не так велика. Тот момент, когда ее обычные знания и ее смешавшиеся воспоминания сталкивались, был оптимальной возможностью. Именно в этот момент я должен был воспользоваться ее текущим восприятием, чтобы разрушить ее воспоминания о прошлом.

Вьюга завывала, продувая пространство между соснами. Фарнезе не поднимала головы и старалась никуда не смотреть. Я взял подбородок Фарнезе и заставил ее посмотреть прямо на окружающую местность.

– Посмотри перед собой. Сейчас зима!

– ...

– Цикад нет. Это были галлюцинации, которые ты сама создала. Разве звук снега и крики цикад звучат для тебя одинаково? Посмотри внимательно, Фарнезе. Раскрой глаза и ясно узри окружающую среду. Ты 16-летняя девушка. Если тебе 16, тогда ты чертовски взрослая. Как долго ты будешь стонать, потому что привязана к своему отцу-ублюдку!?

Я снова встретился взглядом с Фарнезе. Зрачки Фарнезе дрожали. Однако это было не вздрагивание глаз, неспособных видеть, а вздрагивание глаз, которым еще предстояло найти центр.

– Ты больше не жертва. Ты – нападающая сторона. Ты больше не часть того слабого, которого оскорбляют, ты часть сильного, который оскорбляет. Если кто-то пытается забрать твою жизнь, тогда убей его прежде, чем он доберется до тебя первый. Это просто. Если этот кто-то твой отец, убей своего отца, а если этот кто-то Бог, тогда убей и Бога.

– Господин...

– Все, что тебе нужно сделать, это забрать их жизни.

– Но, если Ваша Светлость выбросит эту молодую леди... тогда эта молодая леди снова.

– Не веди себя, как разбалованный ребенок.

Фарнезе передернулась.

– У меня нет хобби поднимать разбитых кукол.

– ...

Медленно.

Понемногу дрожь Фарнезе утихла.

Я не мог сказать, прошло 30 минут или час. За исключением того, что благодаря наложенному ведьмами барьеру вокруг нас мы не замерзли. Фарнезе открыла рот.

– Господин... холодно...

– Ты немного пришла в чувства?

– Эта молодая леди не уверена...

– Звук цикад все еще отдается у тебя в ушах?

– Чуть-чуть... но уже намного лучше, чем раньше.

– Считай, что тебе повезло, что я нашел тебя раньше Лазурит. Если бы это была Лазурит, она схватила бы твою голову и закопала ее в снег.

– А, ах. Если бы это была мисс Лазурит, то это, конечно, было бы возможно—

Я толкнул затылок Фарнезе и мгновенно макнул ее лицо в снег. Фарнезе изо всех сил замахала руками.

Через 4-5 секунд я поднял затылок Фарнезе обратно. С «Фух» Фарнезе вздохнула. От бровей до носа все ее лицо было покрыто снегом. Я усмехнулся.

– И, кажется, на ум приходит, что Лазурит продолжала бы тебя спрашивать дальше. Я спрошу снова. Ты вернулась к чувствам? Или мне нужно засунуть тебе еще опиум в рот, чтобы в твоей голове прояснилось?

– ... Я вижу, что личные качества у Вашего Высочества как у пса.

– О? Ты наконец ругнулась. Искренне поздравляю. Мне было довольно любопытно, когда ты наконец научишься сквернословить.

Отпустив ее голову, я вытер ее лицо краем одежд. Она подняла шляпу, упавшую наземь, и обтрусила ее.

– ... Какие ругательства нужно говорить, чтобы достаточно выпустить свои чувства в подобной ситуации? Ваша светлость человек, который заявляет, что знает все, значит, вы должны хорошо это знать.

– Конечно. Если ты тихо скажешь «черт», тогда все будет здорово.

– Правильно. По ощущениям это «черт».

Фарнезе вздохнула.

Наконец пришло время подобраться к главной теме.

– По какой причине Ваша Светлость проехали весь этот путь к этой молодой леди?

– Вторая армия, которой командовал Марбас, полностью разгромлена.

– ...

Фарнезе посмотрела в моем направлении.

Холодный блеск вернулся в ее глаза.

– ... Тогда маркграф должен готовиться для отступления с боем.

– Я тоже так думаю. Как его выманить. Чтобы обсудить эту тему, я и приехал сюда, чтобы точить с тобой лясы посреди ночи.

– Мм. Маркграф – бывалый воин, очень осторожный. Даже если мы сделаем вид, что отступаем, маловероятно, что он просто погонится за нами. Определенная достоверность, мы должны заронить такое убеждение, которое уверит его, что преследовать наши силы – хорошо...

Фарнезе сплюнула на землю. Кажется, она избавлялась от снега, который попал ей в лицо секунду назад. Я объяснил Фарнезе остальную ситуацию.

– Из-за поражения Марбаса Барбатос осталась в изоляции. Захватив за два дня Белую крепость, наши силы должны отправляться безотлагательно на север. Это возможно?

– ...

Фарнезе сузила глаза.

– Не два дня, господин. Сегодня ночью крайний срок.

– Сегодня ночью?

– Ах, есть две ситуации, которых маркграф боится больше всего. Первая – это поспешное бегство в тот момент, когда мы получим срочное донесение и сможем исчезнуть целыми и невредимыми. Вторая – когда маркграф преследует нас, в то время как мы неторопливо отступаем, и терпит поражение, попавши в засаду. Это два самых худших исхода для маркграфа. Первая ситуация позволяет врагу, убегающему прямо на глазах, исчезнуть, потому это продемонстрировало бы неверность, а вторая – это поражение от врага и падение, что означало бы конец жизни.

– Продолжай.

– Сегодня пришло срочное донесение. Пришло только что, господин. Маркграфу еще нужно решить, чего он боится больше: неверности или смерти. Как только эта ночь пройдет и настанет рассвет, суждения маркграфа медленно прояснятся. Эта смутная ночь, когда маркграф все еще не уверен касательно своих страхов, для наших сил это самая благоприятная возможность. Если бы мы упустили этот шанс сегодня, тогда выманить маркграфа в будущем стало бы почти невозможно.

Фарнезе смахнула снег и встала.

Фарнезе посмотрела на ведьм, окруживших нас. Она тихо сказала:

– Господин. Давайте забросим наживку.

--------------------------

Джордж фон Розенберг, Маркграф Розенберга, Северный Хранитель

1.03.1506 год по Имперскому календарю

Черные горы, Белая Крепость

Поздно ночью.

Ко мне примчался командир и отчитался:

– Генерал, нас атакуют! Ведьмы обстреливают стены!

Вражеская атака.

В связи с одной этой фразой я взял свои ножны и клинок и немедленно отправился на верх крепостного вала.

– Что происходит?

Солдаты не могли дать внятный ответ и указывали в небо. Как только я посмотрел наверх, в ночном небе я увидел ведьм. Лунный свет скрывался за тучами и снежной крупой, отчего было трудно хорошо рассмотреть их фигуры. Несмотря на это, я мог сказать, что ведьм было около 20. Ведьмы бросали небольшие предметы на крепостной вал.

– Это...

Это были головы. Такие же головы, как те, которые забрасывали катапультой в прошлый раз, градом летели из рук ведьм. Головы людей, черные от огня, покрывали крепостной вал.

— Ууу, ууууууххх!

Солдаты пригибали спины и дрожали. Они считали, что ведьмы наложили на головы заклятие. Слыша вопли от рядовых, я сузил глаза.

– ...

Почему?

Прорвавшись через студеный зимний воздух, почему они пришли так поздно ночью, только чтобы кидать головы трупов?

Хотя это мог быть довольно эффективный способ снизить боевой дух на нашей стороне, выбор времени был странный. Среди всех возможностей была выбрана эта поздняя ночь. Каково же было значение этого, если они не собирались начинать осаду?

Морща лоб, я отдал приказ.

– Поднять всех магов.

Наши Воздушные магические силы ступили на крепостной вал и поднялись в ночное небо.

Единственное, чего воздушные маги боялись больше всего, – это сражение в темноте ночи. Однако в этом случае все было отлично. Число ведьм с их стороны достигало 20, а магов на нашей стороне было около 30. Мы можем разбить их.

Жаркий бой заполонил небо. В ведьм стреляли из арбалетов, и, падая, они кричали. Ведьмы, которые выпускали из рук метлы, падали на землю, а их головы разбивались от удара.

Звук разбивающихся голов эхом отдавался под крепостным валом. Словно падали фазаны, убиваемы охотниками, ведьмы обрушивались вниз одна за одной. Поскольку внизу, куда падали ведьмы, источника света не было, казалось, что там темно, как в дыре в Ад. Трупов не было видно, и только звук разбивающихся голов резонировал раз за разом. Несмотря на то, что мы превосходили их по силе, ведьмы не спасались бегством.

В тот момент осознание как электрический ток прошибло мое тело.

– ...!

Вот оно.

Они проводили подготовку, чтобы позволить основным силам отступить прямо сейчас.

Чтобы отвести вражеские войска, единственно чтобы получить больше времени для отступления, они отправили этих ведьм. Бросая головы убитых, они нас запугивали. Пока мы занимались ведьмами и шарахались от угрозы, вражеские силы, по всей видимости, отступали на другой стороне ночного горизонта.

– Генерал! – Закричал командир.

Две ведьмы бросились ко мне.

Удивленные внезапным броском, арбалетчики отчаянно стреляли болтами, заряженными раньше. Одной ведьме болт пробил голову, и это стало ее концом. Однако другая ведьма все еще была жива и приблизилась ко мне, вынимая меч.

Дзынь!

Металл резко скрестился с металлом. Я поднял свой полуторный меч и получил от ведьмы удар с плеча.

И хотя по телосложению ведьма была намного меньше, чем я, так что ее сила была не столь впечатляющей, этот единственный удар, который вобрал в себя также силу, накопленную во время полета на метле, был мощным.

Я отступил назад, перенося силу удара на свой бок. Ведьма немедленно кинулась на меня. Поскольку удары ведьмы приходились совсем близко ко мне, пока мы обменивались выпадами наших клинков, солдаты вокруг нас не могли подступиться.

– Ахахах! Аха, ахах хахахаха—!

Ведьма безумно рассмеялась.

По внешности она выглядела, словно ей было немногим больше 10 лет.

Грудь этой девушки с серебристыми волосами уже пронзила стрела. Каждый раз, когда она заносила свой клинок, из ее раны текла кровь. Наверно, это было достаточно болезненно, чтобы свести с ума, и все же ведьма просто смеялась. Чтобы не дать ведьме возможности произнести заклинание, я мечом загнал ее в угол. И затем, когда между ударами образовался промежуток, я ударил ведьму в живот левым кулаком.

—П-ха.

Будучи не в состоянии выдержать мой удар, ведьму отбросило.

Арбалетчики перегнулись через крепостной вал и стали стрелять вниз. Там, где пролетали болты, в воздухе было тихо. Ведьма больше не поднималась. Поскольку звука разбивающейся головы не послышалось, я предположил, что она сумела избежать смерти.

– Генерал, вы в порядке!?

– Неужели, глядя на меня, вы не можете понять? Я не настолько постарел, чтобы со мной справилась молодая девушка.

Я вложил меч в ножны.

Далеко в ночном небе спасались бегством выжившие ведьмы. Кажется, шесть или семь ведьм из 20 погибли. Учитывая, что исчезающих теней было мало, это было прискорбно.

– Все войска, откройте крепостные ворота и выходы! Вражеские силы планируют скрыться, используя ведьм как козла отпущения, чтобы разделить нас. Трубите в горны!

После отражения ведьм солдаты закричали. Маги выстрелили огненными шарами в ночное небо, чтобы отпраздновать победу.

В эту облачную ночь взрыв огненных шаров был виден далеко. Под влиянием этого яркого света наши солдаты забыли о холоде, забыли о смерти и пошли через ворота. Ротные командиры и адъютанты бегали по темной территории, выстраивая шеренги. Я сел на белого коня и отправился вперед.

Сомнения не было.

Услышав, что их основные атакующие силы потерпели поражение, Владыка Демонов планировал эвакуироваться обратно на территорию демонов.

Поскольку у него не было уверенности в том, что он столкнется с нами, и не было решимости держаться, виня в этом поражение другого формирования, скорее всего он задумал отступить полностью.

– За мной!

Нельзя было терять время.

Если Данталиан сможет безопасно отступить, то это не будет моей победой. Триумф будет принадлежать исключительно Принцессе Империи.

В связи с тем, что Принцесса выиграла, вражеские силы отступили. Если бы я остался тут зрителем, я бы опустился до обычного глупца, потерявшего Черную Крепость и сумевшего вернуть ее обратно лишь благодаря Принцессе. Если такое случится, то эта война будет оформлена исключительно, как победа Принцессы. Этого не должно случиться!

Кто-то должен воспрепятствовать инициативе Принцессы. Если этому не помешать, никто не будет знать, когда эта инициатива превратится в потоп. Когда Принцесса во имя славы свергнет с трона собственного отца и когда избавится от собственного брата, оправдывая это победой, кто сможет осудить ее? Если никто не может сделать это, тогда нет другого выбора, как мне выступить вперед.

Поскольку это долг аристократа.

Поскольку это моя миссия как Розенберга.

Ради мира в Империи и ради моей мести, Владыка Демонов Данталиан, сегодня ночью в этих Черных горах, ты падешь.

-----------------------

Данталиан, Король простолюдинов 71-го ранга

1.03.1506 год по Имперскому календарю

Черные горы, горный проход

20 ведьм вылетело, вернулось 12. У всех 12 ведьм была пробита грудь, и они истекали кровью.

Я не видел среди них Хумбабу.

– ...

Чувствуя себя ужасно, я не мог спросить, где Хумбаба. Я мог только спросить, смогут ли они продолжать сражаться. Если бы ведьмы сказали, что это трудно, тогда я планировал убрать их из битвы.

– Вы можете снова летать?

– Мы отплатим за доброту нашего хозяина своими жизнями.

Окровавленные ведьмы стали на колени в снег. В тех местах, куда капала их кровь, в снегу появились дыры. Смотря вниз на эти красные дыры, я поклялся. Любой ценой, я получу победу в этой битве.

Хотя в наших войсках было 50 ведьм, я намеренно отправил только 20, чтобы выманить врага. 20 ведьм приняли нелогичный приказ без единого слова. И без единого слова 9 из них погибли. О чем думали те 9, когда падали в холодном зимнем воздухе в последний раз, и как одиноко, наверно, им было опускаться в бесконечно темную пропасть в одиночку, я не осмеливался оценить это чувство. Они умерли ради меня.

Я тихо отдал приказ командирам.

– Рассчитывайте на деревянные щиты. Враг расположит кавалерию спереди и нападет на наши силы. Если вы выйдете за эти щиты, все будет кончено. Копейщики будут защищать арбалетчиков, а арбалетчики будут защищать копейщиков. Полагайтесь друг на друга и держитесь вместе.

Командиры повторили приказы и побежали к передовой.

Издалека доносился стук копыт, гудела земля. Вражеская кавалерия приближалась, поднимая с земли облака снега. В эту темную ночь их фигуры были видны не в деталях, а представали одной огромной массой; словно одна гигантская тень. Среди теней слышались резкие звуки горнов. Копыта, снежная пыль и горны хаотически смешались вместе, от чего казалось, что к нам приближается не тысяча, а десять тысяч.

– Трубите в горны.

Наши трубачи затрубили в горны. В ночном воздухе перемешалось дыхание вражеских солдат и дыхание нашей армии, а ведьмы снова поднялись в небо.

Там отдавался звук горнов, пути ведьм и магов пересеклись. А на земле, дрожа от копыт, схлестнулись пехотинцы и кавалерия. Кровь, которая прорвалась с неба, брызгами летела вниз, а кровь, хлынувшая с земли, выстреливала вверх. Мир пропитался кровью.

Адъютант командира закричал:

— Ваше Высочество, это вражеские пехотинцы!

Лунный свет слабо осветил вражеских солдат на другой стороне горного прохода. И хотя лиц их видно не было, копья, которые они держали, ярко сверкали в тусклом свете. Моя центральная армия состояла из 2 500 солдат, но, кажется, число вражеских солдат достигало примерно 5 000, если они добавили кавалерию к пехотинцам.

Хотя деревянные щиты, на которые полагалось наше войско, были крепкими, нас было мало числом. Между щитами были большие прорехи. Вражеская кавалерия постоянно направляла своих лошадей к тем местам. Наших копейщиков медленно оттесняли назад. Копье, выткнувшееся из лав вражеской кавалерии, пронзило голову одного из пехотинцев. Острие прошло через глаз и вышло через затылок.

Взобравшись на коня и пристально осмотрев поле боя, я спокойно сказал.

– Держитесь. Мы выживем, если вы выдержите. Если вы сдадитесь, мы все погибнем.

Мне было горько от моего бессилия. В эту страшную ночь все солдаты были относительно одиноки. Каждый по-своему наши, солдаты справлялись с тенями врагов, приближавшиеся к ним, как наводнение. Поскольку битвы вели солдаты, а не я сам, я не мог умереть вместо них, и задание умирать приняли исключительно солдаты.

Наши воины падали головой вперед на снег и умирали. Поскольку они не были союзниками, вражеские силы наступали на трупы и еще глубже хоронили их в снегу. Ветер трепал волосы полупогребенных трупов. Поскольку их тела были твердыми, никаких витиеватых слов остаться не могло. Смерть отвергает слова.

Я посмотрел на сосновый лес слева от поля боя. Скорее всего Фарнезе пряталась там, затаив дыхание. Мне показалось, что я ощущаю ее дыхание, когда она, подобно волку, пристально вглядывается в поле боя своими зелеными глазами.

То ли первым паду я, то ли вражеские солдаты смогут первыми прорвать нашу защиту, то ли Фарнезе первой возьмет врагов сзади в клещи, я не мог разобраться, в какой последовательности все это закончится. Каждый был одинок во время этого ночного сражения. Я повторил те же слова, которые сказал за мгновение до этого.

– Держитесь. Мы выживем, если выдержите вы.

---------------------

Джордж фон Розенберг, Маркграф Розенберга, Северный Хранитель

01.03.1506 год по Имперскому календарю

Черные горы, горный проход

– Атаковать! Не останавливаться и продолжать наступление!

Наши пехотинцы бросались вперед один за другим. Времени на отдых не было. Пока ночь не закончится, перерывов не будет. Никаких пауз, прежде чем мы уничтожим деревянные колья, убьем вражеских солдат и одержим победу, получив голову Владыки Демонов. Убивайте их, разрывайте, рвите на куски... Сыпались приказы, которые не были словами, они были не более чем взрывом звуков.

В меня прилетела шальная стрела, задев плечо. Потекла кровь и телу стало тепло. Командиры не знали о моем ранении. Хорошо. Так лучше. Намного лучше, что они не знали о моей царапине. Разве не такие как раз и бывают ночные битвы? Я выкрикнул со всей пылающей энергией, кипевшей внутри меня:

– Раздавить их!

Слова исчезли с поля боя, и только эхом отдавался шум. «Копье! Копье!..» – начал взывать рыцарь, выронивший копье в гуще наступления. Он схватил копье, не зная, кто ему его дал, и продолжил свою атаку. Их скрывала пурга, поднявшаяся от копыт лошадей, так что рыцарей не было четко видно. Опять кто-то закричал «Копье!.. Копье!..» и его поглотил снег. Я что-то живо увидел позади наступающего конного войска, его вот-вот должна была поглотить пурга. Хоть я не знал, что это было, я был уверен, что это что-то превосходило слова. Возможно, это было то, что находилось за пределами жизни. Запредельность жизни.

Командир сказал:

– Вражеских солдат было меньше, чем предполагалось, генерал.

– И мы также не видим кавалерию врага.

Я кивнул.

– Получается, меньше чем 3 000. Наверно, Владыка Демонов бежал со своей Королевской гвардией еще до этого. Эти люди оказывают сопротивление, чтобы у Владыки Демонов было время исчезнуть.

Мое предсказание попало точно в цель.

Данталиан быстро среагировал на новость о поражении Марбаса. Отправив ведьм, чтобы использовать тактику прикрытия, Данталиан с главными силами отступил. Если бы я ждал до рассвета, основные силы Владыки Демонов достигли бы Черной крепости, не получив никакого урона.

О, какое невезение, Данталиан.

Тебя уничтожило твое беспокойство. Скорее даже, если бы ты не отправил ведьм, тогда я вероятнее всего ждал бы до рассвета. По всей видимости, вот как бывает, когда кусают кусающего.

Даже если Данталиан смог убраться со своими стражниками, отлично. Хотя было жаль, что мы не могли выполнить норму по Владыкам Демонов, просто уничтожение его главных сил уже было бы довольно большим подвигом.

Моей величайшей целью было помешать Принцессе Империи получить монополию на лавры победы. Я был доволен, что достиг этого.

– Мы пробили брешь в деревянных щитах!

– Генерал, наши пехотинцы прорвались!

Командиры были взволнованы.

Сначала наши силы превосходили вражеские числом. Как человек, упав в реку, хватается за бревно, так вражеские солдаты полагались на ничтожное ограждение и стояли до последнего.

Поскольку вражеские силы были как раз посреди отступления, они не могли надлежащим образом установить свои ограждения, и теперь уже многие щиты, которые они смогли поставить, были разрушены. На что теперь мог полагаться враг? Быть сметенным потоком наших солдат и утонуть!

– Прошу вас, отдайте приказ провести массированное наступление, генерал!

– Позвольте нам принять участие в триумфе великой победы!

– Мм. Идите, – согласно кивнул я.

Издав рев, капитаны замахали своими флагами. Наконец наши резервные силы тоже приблизились к линии фронта. Зазвучали горны.

У горна каждой роты был свой тон, но на поле боя все было слишком беспорядочно, чтобы различать тоны. Вскоре этот хаос закончится, как только завершится сражение.

— ...

Посреди шума мне послышался какой-то звук. Это действительно был звук горнов.

Однако казалось, что это звук был дальше и выше, чем остальные.

— Бууу...

По крайней мере, я был уверен, что звук шел не от наших войск. Этот звук шел от демонов? Если так, то звук должен был идти спереди, и все же я слышал этот звук из леса на другой стороне. Вслед за звуком я посмотрел на сосновый бор.

— Бууууу, бууу...

Звук приближался. Он приближался быстрее, чем средняя скорость человеческой поступи. В горн дула не пехота, а кавалерия. Лунный свет пробился в прорехи между облаками. В слабо освещенном лесу ветви сосен дрожали. Сосны содрогались и с них падал снег. Прямо под снег, падающий с веток, из соснового бора появилась девушка.

Девушка ехала на черном коне. Она слегка обтрусила снег, упавший ей на голову. Следуя движениям девушки, черный конь фыркнул. Бушевала пурга, но снежная пыль разлеталась в стороны от девушки, от чего она была единственной четко различимой фигурой в центре яростного зимнего ветра.

– ...

Девушка посмотрела в этом направлении. Казалось, словно она встретилась со мной взглядом, однако, я ощущал ее взгляд не глазами, а всем телом. Ее глаза не выражали эмоций и были безучастные, как зима. Девушка заговорила.

Слова, которые она промолвила, скорее всего, были:

—Убейте их.

Вот так.

В тот момент, когда ее слова прозвучали в воздухе.

Яростно зазвучали горны.

— Бууууууууу.

Из соснового бора появилось бесчисленное множество демонической кавалерии. Кентавры, рожденные с лицами людей и ногами лошадей, испустили боевой клич. Кавалерия демонов перепрыгнула через наш тыл, деревянные ограждения и двинулась дальше к задним частям наших войск.

Внезапно застигнутые сзади, наши воины были в замешательстве. Хотя они спешно пытались установить защиту, пространства для этого не было. Этому мешали деревянные ограждения. Из-за неимоверного шока я мог только смотреть, как мои солдаты бегали в замешательстве и еще больше разделялись.

Командиров, которым я мог бы отдать приказ, и командиров, которые послушались бы моих приказаний и передали их дальше, рядом со мной не было. В довершение ко всему уже было слишком поздно. Даже если бы я побежал на то хаотическое поле сражения, даже если бы я рискнул своей жизнью, я так и не смог бы изменить ход этой битвы. Интуиция, которая сопровождала меня всю жизнь, заявляла:

Это было мое поражение.

Ах.

Ааах...

Наших солдат дальше и дальше загоняли в угол. Пытаясь спрятаться за деревянными щитами, солдаты боролись между собой. Деревянные ограждения не могли выдержать напор и падали. Люди валились на землю и разбрызгивали снег, ударяясь о нее. Солдаты барахтались на снегу.

Девушка все еще стояла на краю леса и смотрела на битву вниз. Пар дыхания от ее губ поднимался вверх. Она не двигалась. Такое ощущение, словно поле боя для девушки не имело особого значения.

О, Боги.

Как же вы могли, Дьяволу?

Как вы могли позволить Дьяволу торжествовать?

Чтобы свершить правосудие тут, на нашей земле? Поражение этого старика, заслуженное в вашей праведности? Это ваш великий замысел – позволить владыке Демонов, жестоко убившему, сжегшему и насмеявшемуся над невинными пленниками, одержать победу?

– ...

Я поднял очи к небу.

В ночном небе напряженно сражались ведьмы и маги. Однако напряжение, с которым раньше ведьмы получали, в какой-то момент развернулось на 180 градусов, и теперь неистовство испытывали на себе маги. Ведьм, которых раньше было меньше 20, теперь, казалось, было больше 30. Наши маги были побеждены. Они падали с отрубленными головами и отсеченными руками. Они стали красными зимними цветами, с которых срывали лепесток за лепестком.

Так я был побежден.

Я был побежден, значит, я проиграл.

А раз я проиграл, я должен умереть.

– ...

Я надел шлем.

Выстуженный зимним ветром, шлем был холодным. Леденящее ощущение металла проникло глубоко в мою голову и в мои мысли. Забыв о Богах и перестав думать о справедливости, я просто смотрел на путь, по которому я должен быть спешить.

Молодой парень схватил мои поводья.

– Ваша честь, куда вы планируете ехать?..

– Я боюсь унижения, которое переживу, вернувшись живым. Ты можешь жить. Бери моего запасного коня и уезжай.

Парень не уехал. Он сел на запасного коня и вытянул меч. Я не мог остановить его. После этого мы развернули лошадей и поспешили в гущу вражеских сил, первым погиб парень, пронзенный стрелами. В него их попало три. В результате того, что стрела пронзила его горло, парня вывернуло из седла. Мне еще предстояло погибнуть, потому я продолжал двигаться вперед.

В тот момент кто-то закричал передо мной:

– Разве это не маркграф!

– !..

Мои глаза притягивал голос, который я не мог осмелиться забыть.

На горе людей и лошадей возвышался на коне Владыка Демонов Данталиан.

Владыка Демонов широко скалился.

– Куда же вы так спешите, маркграф? Разве ночное небо не красиво, а снег не прекрасен? Разве кровь солдат, разбрызганная вокруг, также не восхитительна? Если вы так спешите, то вы можете упустить все эти красóты. Езжайте свободнее!

– ...Ты, ублюдок!

– Ах, маркграф может быть немного староват, чтобы наслаждаться красóтами. Возможно, вы обделались и обмочились из-за всех этих удивительных событий, которые произошли этой ночью. Но не волнуйтесь. Я все-таки учтив с престарелыми людьми. Я приму все ваше говно и мочу.

Данталиан рассмеялся в небо.

– Прошу вас, не отказывайтесь. Разве между нами нет особенной связи, маркграф?

– Ты мерзавец!!!

На лошади я ринулся к месту, где стоял Владыка Демонов.

Кентавры быстро набросились на меня, чтобы защитить Владыку Демонов.

Пока я отчаянно рубил и обезглавливал кентавров, что-то мощное ударило меня по затылку. В голове у меня запульсировало, и я потерял равновесие.

Мое лицо погрузилось в холодный снег. Чувствуя, как мое лицо замерзает, а затылок становится горячим, я закрыл глаза.

Звук пустого смеха Принцессы зазвенел у меня в ушах.

— Сир Розенберг, сир Розенберг, сир Розенберг...

А потом я потерял сознание.

-------------------

Джордж фон Розенберг, Маркграф Розенберга, Северный Хранитель

01.03.1506 год по Имперскому календарю

Черные горы, горный проход

— В тот момент, когда я открыл глаза, я увидел мужчину и много девушек, сидящих и склонившихся одна к другой. Мужчина был в черном. Он медленно гладил девушку с серебристыми волосами, которая использовала его колени в качестве подушки.

Я не знал, от чего она была в таком восторге, но девушка все терлась щекой о колени мужчины. На голове у девушки была повязка.

С другой стороны рядом с мужчиной сидела другая девушка. Было слышно, как переворачиваются страницы книги.

Я закрыл глаза и снова открыл их. Реальность ли это? Галлюцинация? Мир вокруг них был девственно белым, потому что его покрывал снег. Солнечный свет отражался неравномерно, потому граница между реальностью и галлюцинацией стала слабой.

— ...?

— ...

Они шептали слова, которые я не мог понять. Девушка с серебристыми волосами продолжала смеяться, мужчина смеялся иногда, я белокурая девушка не смеялась вовсе. В том месте они все сливались в одно целое.

Со стороны подошла девушка с розовыми волосами, держа большое плоское блюдо. Мужчина и девушки получили с блюда еду. В тот момент девушка с розовыми волосами показала в моем направлении и что-то тихо сказала. Мужчина посмотрел на меня.

Плюх

Еле теплая вода полилась мою голову. Я откашлялся и выпрямил тело. Откашливался я с кровью.

После того, как я сплюнул кровь, в голове у меня прояснилось и видеть я стал четко. Мужчина и девушки сидели не посреди солнечного света. Вокруг них было множество трупов.

– Маркграф, вижу, вы живы, – заговорил мужчина. – Считайте удачей, что у вас длинная линия жизни. Если бы Хумбаба здесь умерла, то и вы бы тогда погибли от моей руки.

– ...

Я сплюнул кровь изо рта и сказал:

– Зачем ты пощадил меня?

– Я не щадил вас. Вы выжили исключительно сами. Хотя мы использовали веревки, чтобы связать вас, когда вы упали на поле боя, вот и все. Мы не лечили вас и не заботились о вас.

Вы выжили исключительно сами.

Мое сердце онемело от слов Владыки Демонов. Чего я пытался достичь, выживая? Какая именно сокровенная часть моего сознания отчаянно пыталась остаться живой?

– Что ты планируешь делать со мной?

– Я ваш враг, и вы также мой враг. Поскольку нет крепче отношений, чем наши, я сочувствую вам.

Владыка Демонов усмехнулся.

– Уважение старших – правило поведения в обществе, которое выходит за пределы расы и национальности. Я отпущу вас.

Я задохнулся.

Девушки, которые тесно сидели вокруг мужчины, смотрели со стоическим выражением.

Я чувствовал, что их бесстрастные лица были неприкрытым лицом смерти.

– ...Убей меня. Забери мою жизнь.

– Возьмите себя в руки, маркграф. Поскольку вы сами выжили, разве не должны вы и умереть тоже сами? Ах, и мне было бы неудобно таскать за собой старика. Я дам вам в слуги одного из ваших людей, ухаживающих за лошадьми. Не расстраивайтесь так.

– Солдаты... что случилось с моими офицерами и людьми?

– Все они умерли.

– И все же разве не осталось никого, кто бы выжил?

Данталиан улыбнулся.

– Мы всех убили.

Ах.

Меня вырвало кровью. Мои внутренние органы запульсировали в обратном направлении. Извергнувши что-то теплое и влажное, я снова потерял сознание.

О Боги.

О Боги.

-----------------

Данталиан, Король простолюдинов 71-го ранга

01.03.1506 год по Имперскому календарю

Черные горы, горный проход

Смотря, как маркграфа уносят на носилках, Лазурит заговорила:

– Ваше Высочество. Есть ли причина щадить его жизнь? Розенберги – влиятельная семья среди влиятельных семей, много поколений боровшаяся с армиями Владык Демонов. Если Ваше Высочество отрубите голову этому человеку, Ваше величие потрясет весь мир.

– Именно поэтому я не должен рубить его голову.

Я мягко расчесывал волосы Хумбабы, лежавшей у меня на коленях. Хумбаба мяукала, имитируя звуки кошки. Разведчик нашел Хумбабу, упавшей в снег недалеко от Белой крепости, и принес ее обратно. К счастью, раны ее не были тяжелыми. Я спросил ее, желала ли она чего-либо. Она немедленно ответила:

— Колени-подушку!

Я более чем радостно принял эту скромную просьбу. Лазурит тоже не стала критиковать по этому случаю. Мы все признавали вклад, который сделали ведьмы. Однажды я утешу их настоящей наградой, а не просто коленями-подушкой. Улыбаясь, я сказал:

– Марбас был разбит и даже Барбатос загнали в угол. Как же я смог сам одержать такую величественную победу, в то время как война развивается так трагически? Этим я обращу на себя внимание. Тот, кто выделяется, будет повержен. Хотя мы отправляем Розенберга обратно живым...

Все равно принцесса доведет Розенберга до смерти.

Я проглотил эти слова. У меня не было причин изменять себе и говорить эту фразу. Я же сказал слова, которые были менее подозрительны в моих устах.

– В любом случае территория, которой правит Розенберг, вскоре будет занята нами. Если мы лишим жизни лорда, которого уважают его подданные, мы лишь вызовем их гнев. В будущем, когда я буду править ими, я должен быть толерантным.

Интересно, приняла ли она этот ответ. Лазурит больше не спрашивала. Я сказал:

– Сообщи Барбатос о нашей победе. Более того, добавь также просьбу, что ей следует вытереть свои губы, поскольку я иду ей помогать.

– ...

Лазурит сузила глаза.

– Ваше Высочество, Вы всегда подчеркиваете, что не выносите женщин с маленькой грудью, но, честно говоря, разве это не ложь? Кажется, что разум Вашего Высочества довольно сильно зацепился за Барбатос. Ваша покорная слуга сомневается.

Как шумно.

Фарнезе оперлась на меня и тихо читала книжку, а Хумбаба мурлыкала, положив голову мне на колени. Я считал, что сегодня мне стоит предаться шалостям этих двоих.

Джордж фон Розенберг, Маркграф Розенберга, Северный Хранитель

01.03.1506 год по Имперскому календарю

недалеко от Черных гор

– ...

Когда я открыл глаза, оказалось, что я лежу на постели.

Если верить человеку, ухаживавшему за лошадьми и последовавшему за мной в качестве камердинера, ведьмы отнесли нас и опустили в деревне неподалеку. Это была комната главы деревни, и, проспав полдня, я едва мог прийти в себя. Когда я спросил его о том, что случилось с остальными моими людьми, солдат опустил голову. Я не смог ничего спросить.

Поддерживаемый слугой, я покинул дом главы деревни.

Деревня располагалась у подножия гор. Странно, в городе было тихо. На рассвете из-за звуков пороховых взрывов в Белой крепости жителей деревни эвакуировали. Поскольку место, куда эвакуировали, было неудобным для старого главы деревни, он сказал, что останется дома. Кажется, глава понял, что я лорд.

Как только мы подошли ко входу в деревню, Черные горы стали четко различимы. Белая крепость была в кромешном аду. Языки пламени из крепости быстро перешли на подножие горы, а с подножия огненная тропинка потянулась вверх к вершине, от чего Черные горы становились черные, как смоль.

Оставив пламя позади, армия в несколько тысяч солдат куда-то уходила. Они на самом деле уходили. Хотя я не мог сказать, куда они идут, однако определенно это была не территория демонов, а территория людей.

Я опустился на покрытую снегом землю и долго плакал. Колени мои дрожали, а мои голосовые связки порвались.

...Ах, это жизнь? Вы говорите мне, что это тоже жизнь?

Я человек. Однако, я предатель, из-за которого люди потерпели поражение. Я был предателем, который тысячу раз отвратительнее, чем изменник, продавший свою страну. Теперь по земле будут тяжело ступать враги. Более того, это была земля, на которой неисчислимо больше людей будет рождено и воспитано. Из-за этого старика молодежь, которая еще только должна родиться и воспитаться с этого момента, будет растоптана прежде, чем они смогут зацвести. Что же мне делать с этим? Что я могу сделать?..

Когда наступила ночь, я едва мог стоять. Оторвав нижний конец моих одежд, и я использовал этот оторванный кусок ткани в качестве пергамента и одолжил письменные принадлежности у главы деревни. Я вручил донесение солдату и отправил его первым. Я сказал ему идти вперед и сообщить Принцессе о нашем поражении. Вот какие строки я написал, превозмогая дрожь в пальцах:

1-й день 3-го месяца. Вражеские силы захватили Белую крепость. Военная мощь примерно 4 000. Командующий Владыка Демонов Данталиан. Наши силы уничтожены...

Когда я написал строчку, что наши силы были уничтожены, мое тело затряслось.

Я проклинал свою судьбу, которая позволила мне дожить до возраста, когда я был стариком. Тем не менее, поскольку я не сказал то, что должен был сказать, я был в таком затруднительном положении, а поскольку написать то, что я должен был написать, было последним заданием, возложенным на меня, я написал остальное.

1-й день 3-го месяца. Вражеские силы захватили Белую крепость. Военная мощь примерно 4 000. Командующий Владыка Демонов Данталиан. Наши силы уничтожены. Горная цепь в огне.

Имя: Джордж фон Розенберг

Раса: Человек

Занятость: Лорд (А+)

Репутация: Лорд из Трех Высших Государственных Советников

Лидерство: ранг А Сила: ранг В+ Интеллект: ранг В

Политика: ранг В+ Очарование: ранг В+ Техника: ранг D

Титул: 1.Северный Хранитель 2.Распорядитель крепостей

Способности: Верховая езда S, Логистика А, Искусство владения мечом В+, Тактика В

Умения: А Бодрая старость (В)

[Достижения: 31]