Глава 20: Гонка со временем
Машина покачивалась, мягко, как колыбель. Тати засыпала, веки тяжёлые, как свинец, и последнее, что она видела — тосканские холмы, растворяющиеся в серой дымке сна.
Терраса пахла кровью и вином — разбитые бутылки Ларса лежали в луже, красной, как закат, стекло блестело на солнце, осколки хрустели под ногами. Хавьер сидел на ступеньках, рука висела, кровь капала на доски — тёмная, густая, пропитывала рукав его куртки, пахла железом и болью. Слёзы в его глазах были не от раны, а от Тати. Он бормотал, голос ломался:
— Я не смог... Четверо... Нашу малышку...
Ларс стоял рядом, лицо белое, как мел, но глаза горели, как лёд под солнцем. Титан метался, лаял, скулил, тыкался носом в ноги Маттео — чуял её запах на нём, чуял беду. Маттео стоял, кулаки сжаты, ногти рвали кожу ладоней, кровь текла, смешиваясь с пылью. Она кричала его имя, сказал Хавьер, и это эхо било в голову, как молот. Альберто предал — Маттео чувствовал это в костях, но почему? Позже он узнает, поймёт, но сейчас — только ярость, только страх за неё, его Тати.
Ларс схватил его за плечо, пальцы впились, голос был низким, твёрдым:
— Маттео, решай. Где её искать? Рим? Он огромный.
Маттео дышал тяжело, воздух жег лёгкие. Рим — лабиринт улиц, запах кофе и бензина, толпы, что скроют чёрный Fiat Panda, как иголку в стоге сена. Но куда ещё? Альберто сказал: «Рим», но он лгал — или нет? Мысли метались, как Титан по террасе. Хавьер стонал, кровь текла сильнее, надо было действовать.
— Сначала Хави, — хрипло сказал Маттео, голос, как старый мотор. — Рука. Потом едем.
Ларс кивнул, побежал в дом, вернулся с аптечкой — белой, потёртой, пахнущей спиртом. Маттео разорвал рукав Хавьера, ткань треснула, рана открылась — рваная, пуля прошла навылет, кость цела, но мясо в кашу. Хавьер шипел, зубы стиснуты, пот блестел на лбу. Ларс лил спирт — запах резал нос, Хавьер рычал, Маттео бинтовал, ткань пропитывалась кровью, но держала.
— Кар-шеринг, — сказал Ларс, завязывая узел. — Надо отогнать. Они могут вычислить.
— Ты с Хави на своей машине, — кивнул Маттео. — Я на Rover'е с Титаном. Встретимся в Риме.
Хавьер встал, шатаясь, но держась, глаза горели:
— Найдём её, Маттео. Найдём нашу сестрёнку.
Ларс посмотрел на него, светлые волосы упали на лоб:
— Если это Альберто, он ответит. Но сначала — Тати. Где искать?
Маттео подумал секунду, запах крови и спирта мешал дышать:
— Рим. Пьяцца Навона, склад Вентури — она вспоминала его. Если не там, проверим гостиницы, старые улицы. Она знает Рим, как карту, сбежит, если сможет.
Они выдвинулись. Ларс с Хавьером сели в их машину — чёрный BMW, пыльный, но быстрый, двигатель рычал, как зверь. Маттео в Rover, Титан прыгнул на заднее сиденье, его шерсть пахла Тати, и Маттео сжал руль, пока костяшки не побелели. Дорога в Рим — пыль, холмы, запах бензина. Он думал: Тати, держись, я иду. Ты моя, и я не отдам тебя.