Дно | Пробуждение [18+]

МИЛЛИОНЕР ИЗ ТРУЩОБ

Андрей стоял на балконе квартиры Макса. Он мог видеть лишь дома Центральной Маймаксы, но знал, что там, вдалеке, находилась Нижняя – самое дно, сборище существ, которых нельзя назвать людьми. Одна мысль об этом будто сковывала его. Он вспоминал, зачем всё это нужно. Зачем существует Маймакса. Ненависть вспыхивала снова и снова. Теперь уже не только к маймаксонским.

И исправить всё это под силу одному ему. Андрей Каверин слышал это с детства. Но вдруг он не тот, кто способен на такое?

Мысли прервал скрип открывшейся двери балкона. К Андрею подошёл Макс с кружкой чая в руках.

– Хочешь? – он протянул кружку.

– Не, спасибо, – сказал Каверин, не оборачиваясь.

– Ладно, – Макс отпил чай и достал пачку сигарет. – Ты не против, если я закурю здесь?

– Почему ты спрашиваешь? – Каверин наконец обернулся. – То на улице тебе разрешение не требовалось, а теперь, когда ты у себя дома...

– Андрей, – Макс вытянул сигарету из пачки и стиснул её между двумя пальцами, – жизненный опыт показывает, что если Каверин разозлён, то желательно спрашивать у него разрешение даже на то, чтобы дышать рядом с ним, – он ухмыльнулся и зажал сигарету в зубах.

– Я не разозлён, – ответил Андрей, – и я не мой отец.

– Ну да, – Макс оглядел его с ног до головы, – небольшие отличия всё же имеются. Но я бы не сказал, что в сильно безопасную сторону. Когда ты говоришь, что маймаксонские – не люди, я невольно вздрагиваю, думая на себя. Такого даже Валерий не выдаёт, – он поджёг сигарету.

– Ещё бы, – грустно усмехнулся Андрей, – но тебе я не враг, не беспокойся. Я понимаю, почему ты не сказал мне про Реджи. Я только не понимаю, почему она решила скрыть это от меня, тогда как я просил её не утаивать никакие свои наблюдения, – он тяжело вздохнул. Данил уже ничего ему не рассказывал. Андрей не знал, чем там Лазарев занимался в Маймаксе, с кем проводил время, почему дрался, что вообще вечно тянуло его в этот район отбросов. На все попытки подобраться поближе, на все просьбы открыться Каверин получал холодный отказ. И не имел права возмущаться. Понимал, за что Данил отталкивает его.

А вдруг и Реджи воздвигнет защитные стены?..

– Она не хотела, чтобы ты переживал лишний раз, – ответил Макс. – Тебе и одного любителя напиться хватает.

Велл говорил об этом как будто с насмешкой.

– Но это совсем другое! Я бы не стал злиться на неё из-за пары глотков и того, что она так реагирует на алкоголь! К тому же неужели она не понимает, зачем нам это нужно?

– Кстати об этом, – Макс затянулся. – Без лишних деталей: в таком состоянии она ничего не видит. Даже... ну, ты понял.

И тут дошло. Дошло, почему Реджи поступила так. Почему схватилась за бутылку, зная, к чему это приведёт. Она не просто хотела отвратить Нику от себя. Нет. Она хотела обезопасить её.

И... почувствовать облегчение хотя бы ненадолго. Хотя бы здесь, в Маймаксе, где всем на всё плевать, не думать постоянно над каждым своим шагом. Не ступать осторожно по тонкому льду.

А ведь она могла с лёгкостью достать алкоголь через Артёма или Макса и просто бесконечно пить, лишь бы не жить в вечном страхе и самоконтроле. Но нет. Она сильнее. Намного. Андрей в очередной раз в этом убедился.

– Хорошо, что ты сказал об этом до того, как Реджи проснулась, – Андрей приложил руку ко лбу и посмотрел наверх. – Не стоило тащить сюда Волкову. И как я мог так облажаться...

Макс пожал плечами и отпил чай.

– Она попросила меня разделаться с её одноклассниками в первые минуты нашего знакомства, и ты думаешь, что смог бы её остановить? – он усмехнулся, поднеся сигарету ко рту.

– Ты прав, – Андрей отвёл взгляд в сторону. – Я и Данила остановить не могу, а тут Ника.

– Эх, – прорычал Макс, – не это я имел в виду, но если уж заговорили про твоего брата, то знай: пока ты прикрываешь его, он ничего не поймёт. Как бы ты ни возмущался, ты продолжаешь оставаться на его стороне, но если отвернешься, Данил наконец задумается, что ему всё-таки важнее.

– И выберет Маймаксу, – заключил Андрей.

– Это с чего же ты так решил?

– Когда вся правда выяснилась, он сказал, что никогда не будет меня поддерживать.

Андрей ещё помнил, как ударили эти слова вместе со всем остальным, что он услышал в тот день. А всё потому, что кое-кто не смог воспользоваться мозгом по назначению! Если бы только он был умнее, если бы Данил узнал всю правду о нём при иных обстоятельствах!..

Макс шагнул ближе и положил руку с чаем ему на плечи.

– Андрей, он имел в виду твои взгляды, а не тебя самого. Знаю, ты считаешь, что они и есть ты, но Данил видит это несколько иначе. Так что хватит взваливать на себя слишком много. Данил этим и пользуется. – Андрей кинул на него недовольный взгляд. – Что? Я не говорю, что осознанно, но чёрт возьми, он прекрасно знает, как ты ненавидишь Маймаксу, и ему хватает наглости звонить тебе и просить забрать его бухим отсюда. Я не похож на того, чью совесть можно разглядеть без микроскопа, но вот честно, после такого я б постыдился даже просить помощи с домашкой. – Макс перехватил кружку в другую руку и отпил чай.

– Макс, – Андрей сдвинул брови и подозрительно взглянул на Велла, – только не надо настраивать меня против Данила, хорошо? Я как-нибудь сам решу, на что мне тратить свои силы.

– Андрей, если бы твои силы были деньгами, я бы отправил тебя на уроки финансовой грамотности, – Макс отвернулся в сторону и сделал затяжку. – Ещё скажи, что Валерий ими не пользуется, а то я давно не смеялся от души.

– Тебе не понять, – ответил Каверин. – Ты сбежал в Маймаксу, отказался от фамилии, семьи и обязанностей...

– Признайся, – не дал ему закончить Макс, – хотел бы так же?

Андрей уже давно не допускал такой мысли. О Маймаксе и речи не шло, но Каверин прекрасно понял, что Макс имел в виду.

– Нет, – Андрей помотал головой, – не имею права.

– Эх, – Макс убрал от него руку и свесился с балкона, – ты свободный человек и можешь выбирать сам, как тебе поступать. Но... было бы хорошо, начни ты хоть немного думать о себе.

О чём Велл говорит? Какой «думай о себе», когда вокруг столько проблем, а Андрей – единственный, кому по силам с ними справиться? Если б он ещё хорошо справлялся, а тут...

Внезапный стук в балконную дверь не дал времени даже продумать ответ. Они с Максом обернулись и увидели Нику. Каверин бросился открывать.

Волкова выглядела испуганной.

– Что случилось? – спросил Андрей.

– Реджи... – только и успела сказать Ника. Андрей, едва не сбив её, бросился в комнату, где они оставили Регину и Данила.

Он резко распахнул дверь. Реджи сидела на диване и рыдала. Данил пытался её успокоить. Что произошло?! Она же пьяная, она не могла...

– Я услышала, как она о чем-то говорит, – на ходу бегло объясняла Ника, – Думала – очнулась может, захожу, а она во сне, вскочила и закричала, сама от своего крика проснулась и как заплачет...

Чёрт. Об этом Андрей и не подумал. Реджи в последнее время часто мучили кошмары. Но хоть просто они...

Он уселся рядом с ней. Тут в комнату зашёл Макс, осмотрелся, взглянул на Данила и спросил:

– Что, Лазарев, опять пошутил неудачно?

– Дмитриев, завали ебало! – пьяно бросил Данил.

Повисло молчание.

Ника бы не придала значение, если бы и Андрей, и Реджи, и Данил следом не выпучили глаза. Даже Макс застыл.

Дмитриев... его настоящая фамилия?..

Нет, Ника, конечно, понимала, что он не Велл, но чего странного в фейковой фамилии у маймаксонского, тем более из Центральной Маймаксы, где все скрытничать любят?

В этом нет ничего необычного. И всё же...

Волкова кинула взгляд на Макса. Чёрт, это... просто невозможно! Слишком знакомые черты лица. Как она раньше не заметила?! И эти янтарные глаза... Но что этот человек делает в Маймаксе?

Стоп, или не так... неужели этот человек жив?

– Лена Дмитриева... – произнесла Ника. – Ты был с ней каком-то сериале про ментов...  – она подбежала к Максу. – И в рекламе йогурта, она там сказала, что ты её младший брат! Но тебя же... Иначе звали.

– Да, – совершенно невозмутимо ответил Макс. Но потом его лицо напряглось. – Назовёшь так – убью.

Ника не ожидала настолько быстрого ответа. Но ещё больше не ожидала такого совпадения.

Лена Дмитриева – известная актриса молодежных сериалов и модель, кумир всех девочек. Нике она тоже нравилась, но вовсе не потому, что красивая и стиль классный. Она ещё и с мозгами, пишет и рассказывает на интервью интересные вещи, не выпендривается, хоть и выросла в обеспеченной семье.

Любовь к интересным фактам и желание знать всё привели Нику к грустной истории из биографии Лены: три года назад её младший брат пропал без вести. Ушёл гулять и не вернулся.

Сама Дмитриева не рассказывала об этом, но кто-то с интернет-форума нарыл объявление о пропаже ребёнка и вспомнил, что видел его в рекламе и нескольких сериалах рядом с Дмитриевой. Внешнее сходство и одинаковые фамилии в титрах многое объясняли.

Мальчика искали всеми силами, но тщетно. Скорее всего, его похитили и убили. Даже тела никто не обнаружил.

А оказалось, он выжил. И прямо сейчас стоял рядом.

– Макс... – начал Андрей, но Велл или Дмитриев махнул рукой.

– Спокойно. Соврать бы всё равно не вышло. Ну что, Ника? – он обратился к Волковой. – Что собираешься делать?

Она не могла прочесть эмоции на его лице.

Но точно знала, что раз всё это время он прятался в Маймаксе, когда его искали целыми отрядами, значит, причины были.

– Ты... расскажешь мне подробнее? – спросила Волкова, стараясь не звучать слишком требовательно.

Она не ожидала мгновенного согласия, но...

– Конечно, – Макс приветливо улыбнулся. – Только давай отойдём на кухню, ладно? Андрей, ты присмотришь за Данилом и Реджи?

– Конечно, – Каверин кивнул. Он выглядел слишком напряжённым, будто разоблачили его, а не Макса. Тот, к слову, будто ни о чём не переживал.

Снова сделалось не по себе. Значит, прежде она ничего не знала о нём. Каких ещё ждать сюрпризов? Можно ли ему доверять? «Людей он не убивал», – уверял Андрей. Ника привыкла верить Каверину, но стал бы тот сдавать своего друга?..

– Вина не хочешь? – спросил Макс.

Ника уже пила его, но только с родителями и очень мало. Но, похоже, Макс расположен к ней. Не стоит расстраивать его отказами.

Она кивнула.

Главное контролировать себя. А то вдруг Макс хочет опьянить её и воспользоваться?

Правда, за стенкой Андрей, а этот никогда не допустит подобного. Но мало ли что ещё скрывает Макс...

Он достал два бокала и бутылку.

– Тебе повезло, у меня не каждый день есть такое дорогое, – сказал он, глядя на бутылку.

– Да? А почему?

Макс усмехнулся.

– В ларьках такое не купишь. Тут надо в Москву в фирменные магазины, а там вечно паспорт спрашивают. А мало того, что я несовершеннолетний, так у меня ещё и паспорта никакого нет, – он ухмыльнулся и щёлкнул по горлышку бутылки. – Спасибо Артёму, подогнал.

Несовершеннолетний? Ника выдохнула с облегчением.

– А сколько тебе лет вообще?

– Шестнадцать, – ответил Дмитриев... или Велл.

Разница, конечно, внушительная – Нику ещё воспринимали как ребёнка, да и выглядела она даже младше своего возраста, а Макс – уже почти взрослый. И всё же лучше, чем если бы ему оказалось больше двадцати.

– А почему у тебя нет паспорта?

– Я сбежал из дома в тринадцать. Меня объявили в розыск, как я мог в четырнадцать паспорт получить? – Ника вытаращила глаза. – Да не удивляйся, в Маймаксе тяжело жить без пистолета, а вот без паспорта вполне нормально.

– Да я не об этом! Я про то, что ты сбежал из дома... зачем?

– Присаживайся, – он открыл бутылку. – Расскажу.

– Окей, – Ника уселась. – Только не наливай много, ладно?

– Без проблем, – Макс наполнил свой бокал почти до краев, а ей налил меньше половины. – Кстати, хочешь прикол? Я ж появился на трубах с бутылкой из-под пива. Так вот, там было это вино. Пиво я не люблю, но маймаксонских Верхней лучше не дразнить, – Макс усмехнулся. Наверняка об Андрее вспомнил. – Ну и, если что вдруг, разбивать об головы лучше дешёвые бутылки, а опыт учит, что здесь время от времени и на такое приходится идти.

Макс говорил об этом так, слово рассказывал о своём дне в школе. Это точно брат Лены Дмитриевой?

– А насчёт того, почему я сбежал, – с его лица сползла улыбка, и он отпил немного вина. – Дело в том, что я не хотел жить той жизнью. Наверное, мне бы многие позавидовали, но они просто не знали моих родителей. Когда они оба высокопоставленные люди, а твоя старшая сестра с детства где-то снимается, и от тебя требуют многого. Ты должен соответствовать своей семье. Ребёнок Дмитриевых не может позволить себе не быть лучшим, неважно, хочет он того или нет. Я вот не хотел. И вечно выслушивал, что моя сестра круче, а я плохо стараюсь. Мне не разрешали заниматься тем, что я хотел, носить что хотел, даже «друзей» мне выбирали. Я жил в этой обстановке тринадцать лет, не находя смелости пойти против. Весело, да? Вроде у тебя гаджеты последних моделей, шикарная квартира, дизайнерская одежда, ездишь везде... а тебя всё это бесит. Ты не чувствуешь себя живым и о свободных людях можешь только в книжках читать, и то разве что по ночам, чтобы тебе не сказали, что ты читаешь не то.

– В такой обстановке живут множество детей, – мягко ответила Ника. – Но их семьи не настолько богаты, родители просто перекладывают на них то, чего не добились сами. – Макс подозрительно взглянул на неё. – Да не, – она помахала рукой, – я не хотела сказать, что тебе ещё повезло, просто это такая распространённая проблема... не думай, что только тебя обделили, – она мило улыбнулась.

«Чёрт! – мысленно одернула себя Ника. – Что я, чёрт побери, такое несу?! Ещё решит, что я просто смеюсь над ним!»

Макс только вздохнул.

– Ты права. И, разумеется, мне жилось не хуже всех, но что с того? Я не хотел утешать себя тем, что у других тоже есть трудности. Но и резко идти против было опасно. Ну, точнее мне так казалось. Поэтому я начал врать. Прогуливал школу, чтобы погулять, когда родители уезжали, гулял с кем хотел и где хотел – с Леной всегда можно было договориться. Но однажды это плохо закончилось, – его взгляд стал мрачнее. – Если говорить коротко, то меня украли. Да, я повёлся на похитителей. Знаешь, когда тебя везде возит личный водитель и криминальные районы ты видишь только на картинках, реальный мир и его правила не особо понимаешь, – он грустно усмехнулся и отпил вино. – Я так и не понял, что со мной хотели сделать. То ли продать меня целым, то ли на органы пустить, то ли еще что... Сказали просто, что за меня много дадут. Я тогда думал, что конец. Меня держали в закрытом подвале где-то три дня, даже еды и воды не давали, – Нику колотило от таких подробностей. Она уже не могла воспринимать Макса как раньше. Этот загадочный, но вроде как дружелюбный парень, который в случае чего может и пистолетом поугрожать, и бутылку об голову разбить, и взбесившихся маймаксонских на место поставить, этот, наверное, единственный человек, на которого смотрел с уважением сам Андрей Каверин, пережил такое потрясение, когда был почти её возраста...

– Макс... – она осторожно положила руку ему на плечо.

– Всё нормально, – он улыбнулся и отпил вино. – В общем, я уже приготовился умирать. А потом у меня в голове что-то щёлкнуло и я вспомнил, кто я такой. Не думаю, что я когда-то был важен моим родителям, однако неужели, если бы за меня потребовали выкуп, они бы забили и сказали, что я им не так уж нужен? Вот я тогда и сказал, что этим тварям за меня дадут куда больше, если они попросят денег у моих родителей, а не продадут меня. Не знаю, сколько за мою жизнь назначили в итоге, но родители поспешили оплатить. Я тогда думал, что всё наладится, и они, почувствовав, что могут потерять меня, изменят отношение. Я ошибался, – Макс вздохнул и отпил вино.

Он смотрел куда-то вдаль. Ника не могла понять, что означал его взгляд. Грустил он или злился?

– Через неделю я сбежал из дома, – продолжил Макс.

– Что? Почему?

Казалось, после такого ты наоборот должен бояться выходить из дома, а Макс взял да сбежал? В тринадцать лет?

– Я сказал, что меня держали взаперти три дня. Но, вернувшись домой, я задумался над тем, так ли сильно отличалась от этого моя обычная жизнь. Я всё равно не делал то, что хотел. Следили за мной ещё больше. Да и Лене досталось за то, что отпустила меня. Я боялся умереть, когда меня украли, но можно подумать, что до этого я жил, – он усмехнулся и посмотрел на бокал. – И тогда я решил, что не хочу так больше. Раз я пережил такое и смог выбраться, значит, и с другими трудностями справлюсь. – Макс загадочно улыбнулся. – Я взял все деньги, какие копил последние годы, и сбежал ночью. Оставил Лене записку, в которой попросил не искать меня. Объяснил, почему сбегаю, и пообещал выжить, – улыбка сползла с его лица, и Макс снова отпил вино.

– А почему ты сбежал именно в Маймаксу?

– Я искал место, где меня не узнают и не найдут. Так вышло, что мои родители сами отсюда родом, и я слышал от их знакомых, что есть какой-то район, где нет правил. За несколько дней до этого я нашёл в интернете всё, что было там тогда. Пошарил в ваших закрытых группах, поспрашивал местных с фейковых страниц. Так и узнал о Маймаксе и подумал, что вот оно, место, где я буду на свободе.

Ника не могла понять одно: как мальчик, которого везде возили личные водители и который никогда не дружил с «неправильными» людьми, смог здесь выжить? Это был другой мир для него. Мир, законы которого он не знал. И он не просто смог. Волкова не знала, чем занимался Макс, но он жил в Центральной Маймаксе, районе тех, кто умеет нелегально зарабатывать. Макс сделал себя здесь. Как ему это удалось?

И она спросила.

– Что ж, – Макс уже налил себе второй бокал, – признаться, я думал, что сейчас заживу на полную и буду всем доволен. Но всё, что я нашёл – маленькая квартира в Останках, заброшенных заводских корпусах Нижней Маймаксы. Наверняка ты уже знаешь, что полиция заявляется только в Верхнюю, а Центральную я не мог себе позволить. Нижняя – самая опасная даже сейчас, а тогда ещё никаких негласных правил и Маймаксонского дьявола не было, поэтому там за тобой смерть буквально по пятам ходила. Твоя жизнь не стоила ничего, тебя с лёгкостью могли убить просто потому, что ты попался на глаза маймаксонскому, у которого был плохой день.

– Даже если ты не назвал его биомусором и не сказал, что от него пасёт, как от помойной свиньи?.. – вставила Ника.

– Даже так, – кивнул Макс. Как хорошо, что он не разозлился на внезапно вброшенную в его рассказ шутку. – Я тупо боялся в магазин выйти. Не только из-за страха, что меня прирежут, но и потому, что не очень доверял маймаксонским. Многим были нужны деньги на бухло и наркоту, а тогда на всех столбах висело моё лицо с подписью «пропал ребёнок». Не помню, какую сумму за меня обещали, но вряд ли маленькую. Конечно, в Маймаксе объявления такого рода не клеят, но вдруг дошли бы слухи из города? Кто бы отказался от возможности обогатиться, выдав меня? Тогда ведь и маймаксонские порядки особо не обсуждались. Я жил в постоянной тревожности, да и просто представь: то ты вообще не знал, что такое голод, а тут у тебя заканчиваются деньги на еду, и даже воду тебе приходится набирать на улице, потому что водопровода нет. В какой-то момент у меня похоже что началась депрессия. Я днями и ночами просто лежал в квартире на полу, ничего не делая, выходил только при крайней необходимости. Не знал, чем заработать, потому что ничего не умел. Уже начал жалеть о том, что вытащил себя тогда, при похищении...

– А домой не хотел вернуться?

– Нет, – Макс помотал головой. – Я просто хотел сдохнуть. Думал, что всё, я уже ничего нигде не найду. Да и сомневаюсь, что дома мне бы были рады.

Ника хотела возразить, но потом вспомнила, что когда Макса выкупили у похитителей, его родители не были так уж счастливы.

Мир переворачивался на глазах. Она говорила с братом Лены Дмитриевой, но Лена никогда не рассказывала ничего плохого про свою семью. Вот она, изнанка жизни известных и богатых людей. Кто бы мог подумать, что в пропаже брата Лены виноваты её родители?

– Когда же всё изменилось?

– Это было довольно спонтанно, – Макс оторвался от бокала. – Я вышел за водой и стрельнул сигу у какого-то парня. Тот сказал, что я неважно выгляжу. Похоже, он догадался, что я новенький и ни черта не смыслю в том, что и как тут делается. Он был первым, с кем я тут подружился. Благодаря нему я научился общаться с людьми и узнал Маймаксу. Он занимался тем, что профессионально воровал в магазинах. Тогда ещё только для себя, а не для продажи...

– Это был Артём? – догадалась Волкова.

– Да, – Макс кивнул с улыбкой. И эта улыбка отличалась от других:  теперь Макс улыбнулся просто и искренне.

– Повезло тебе найти такого друга, – сказала Волкова.

– Не сказал бы, что это тупо везение, – лицо Макса сделалось серьёзнее. – Шанс даётся каждому. Многие его просто упускают. Говорят, что им некогда, что у них нет времени... не понимаю, зачем люди так делают? – он пожал плечами. – Чем больше знакомств, тем круче ведь.

– Эм, – Ника почесала затылок. – Я вон отшила Реджи. Но я думала, что она стебётся...

– Понимаю, – улыбнулся Макс. – По Реджи не видно, но она добрая. А ещё она самый сильный человек, кого я знаю, – улыбка снова исчезла. Интересно, за что человек, в тринадцать лет сбежавший из дома и сумевший выжить в Маймаксе, назвал так дочь мэра?

Хотелось больше разузнать о Реджи. Та мало что рассказывала о себе. Но пока до Кавериной не дошла очередь. Макс и о себе ещё не закончил.

– Ну так вот, – продолжил Макс, глотнув вино, – тогда мы с Артёмом воровали чисто для себя. Потом он понял, что краденое можно продавать. Со временем наши виды деятельности разошлись, – Макс ухмыльнулся, будто дразня Нику тем, что о своей работе он рассказывать не собирается. – Тем не менее, мы смогли перебраться из Останков в Центральную Маймаксу, что, на самом деле, большой успех. Как правило, в Центральной селятся уже опытные нелегальные бизнесмены.

– А как ты с ребятами познакомился?

– Оу, – Макс загадочно улыбнулся и поднёс к лицу бокал вина, – это было весело. Я пришёл на какую-то вписку в Верхней Маймаксе, а там один пацан по пьяни поссорился с хозяином квартиры, и его выкинули на улицу. Он едва стоял на ногах, и я пошёл за ним, чтобы не влип ни во что и до дома добрался.

– Данил? – догадалась Ника.

– Кто ж ещё, – Макс ухмыльнулся. – В общем, он сказал, что его заберёт брат, но Андрей тогда едва знал Маймаксу изнутри, а Данил не мог нормально объяснить, куда нужно идти, поэтому я проводил его до остановки, где мы и дождались Андрея. Затем Каверин встретился со мной лично, чтобы отблагодарить, и не только. Тогда я уже стал Максом Веллом, меня перестали активно искать и посчитали трупом, но у Андрея феноменальная память не только на формулы и иностранные слова, и он сразу догадался, кто я. Пришлось рассказать этому типу правду и выманить с него честное слово, что он меня не выдаст. А Каверин, как бы ни бесила его идеальность, хорош в том, что обещаний он не нарушит. Да и интересный он был. Хоть и понтов много, но голова соображает. Потом к нам присоединилась Реджи, и, хоть Андрей поначалу и был против, мы стали очень тесно общаться. Интересно получилось, всё же, – он допил вино. – Именно главному ненавистнику Маймаксы мы с Артёмом во многом обязаны своему успеху. Его он научил собирать айфоны, а меня... – Макс прервался и загадочно повертел бокалом.

– Что – тебя?

– Секрет, – Дмитриев ухмыльнулся.

Ну вот опять! Почему же его работа это такая тайна? Ладно бы, будь она сама маймаксонской, но что может сделать девочка из города, если узнает?

Впрочем, Волкова уже оставила надежду выяснить это. Во всяком случае сегодня. В конце концов, они с Максом едва знакомы. Это не помешало ему раскрыть своё происхождение, но всё же...

– А ты крутой, Макс. Свалил из дома в тринадцать лет, не имея ничего, а сейчас уже в шестнадцать у тебя какой-то супер секретный, но мега прибыльный бизнес и уважение всей Маймаксы.

Она не знала, искренне ли говорит. Смущало то, что, чем бы Макс ни занимался, он зарабатывал грязные деньги. Но ведь так тоже нужно уметь! К тому же ему не далось это легко.

– Спасибо, – улыбнулся Дмитриев, на этот раз без ухмылки, – не ожидал услышать это от тебя. Думал, к маймаксонским ты относишься... ну, мягко говоря, без уважения.

– Тебя уважает даже Андрей Каверин, – ответила Ника. – Это далеко не каждый маймаксонский может заслужить.

– Да уж, – протянул Макс. – Поспорить сложно. А ты, кстати, почему не пьёшь? Не нравится?

– А? – Ника совсем забыла про свой бокал вина. – Да не, допью щас, просто... – просто давно никто её так не заинтересовывал.

Под вечер Данил и Регина отошли, и Макс проводил всю компанию до остановки. На этот раз никто к ним не пристал. Народу к вечеру стало больше, и Макс здоровался за руку чуть ли ни с каждым вторым, если не чаще. Он не выглядел угрожающе, ни над кем не смеялся, никого не ставил выше себя, не нападал первым – ему это не было нужно для того, чтобы оставаться крутым. Он, брат Лены Дмитриевой, сын влиятельных людей, выросший в роскоши, но без любви, сумел не озлобиться на весь мир, не заразиться высокомерием, не замкнуться в себе – он сам себя сделал, сам выбрал, как ему жить. Он выжил в Маймаксе. Сумел обрести здесь друзей. Научился общаться с людьми. И смог заработать достаточно, чтобы жить в Центре.

«Он смог и я смогу, – подумала Волкова. – Я никакая не ущербная. Мне плевать, что там говорили мои одноклассники. Макс сам сказал, что они действовали глупо, и был прав. Они ещё пожалеют, что не стали моими друзьями. Я не останусь той запуганной девочкой. Я добьюсь того, что меня тоже будут уважать. И Маймакса... и город тоже. Теперь у меня есть компания, с которой это возможно. Макс мне уже открылся. С Андреем мы неплохо общаемся. Главное – не упустить этих двоих. Остались Реджи и Данил, но с ними как-нибудь справлюсь. Если что, спрошу у Макса».

Она ещё всем покажет.

Все узнают, чего она стоит.