Дно | Пробуждение [18+]

СДЕЛКА

Месяц назад Ника Волкова ненавидела ходить в школу. Теперь всё изменилось. Не потому, что там стало весело, а потому, что давно она не получала столько приятного внимания. Несколько человек видели её с Андреем. Учитывая, что Каверин обычно гулял разве что с братом и сестрой, появление какой-то новой девчонки в их компании заставило пошептаться. Правда, шептались не только о хорошем. Говорили, что Волкова липнет к Каверину ради денег, что она стала лёгкой добычей, что ему от неё нужно только одно. Ничего из этого не было правдой, но Макс посоветовал забить. «Они просто завидуют и не хотят принимать, что у тебя получилось то, чего им не удавалось», – написал он. А ведь и правда, никто ещё не подбирался к Андрею так близко. Самой не верилось, но пока рано собой гордиться. Нужно зайти дальше.

Кто-то из нормальных одноклассников даже пригласил её назад в беседу, которую Ника покинула из-за травли, но она тут же вышла опять. Не хотелось иметь с этими людьми больше ничего общего. Она другая. Она выше. Максу эта мысль не слишком понравилась, но здесь Нику не волновало его мнение: ему не понять.

«Они не примут того, кто сам ставит себя против них», – написал Велл.

«Мне нахрен не сдалось их принятие», – ответила Ника.

«Тебе в любой момент может понадобиться их помощь. Скинуть домашку, прикрыть, если прогуливаешь, списать, одолжить учебники и много чего ещё. Я понимаю, когда тебя травили, но сейчас они же тебя не трогают. Плохие отношения не бывают выгодны».

«Да пошли они со своей помощью. Что я, сама не справлюсь?»

Пока что Ника и впрямь неплохо справлялась без их помощи, но не то чтобы сама. Одноклассники почти не лезли, зато часто лезли учителя – слишком уж много она отвлекалась на телефон во время уроков. Однажды в ответ на очередное замечание кто-то из ребят сказал:

– Да что вы ей мешаете? У неё есть дела поважнее, она там с самим Андреем Кавериным переписывается!

Переписывалась она тогда не с самим Андреем Кавериным, а с самим братом Лены Дмитриевой, или, что хуже – с маймаксонским. Но и с Кавериным доводилось. С одной стороны, Ника радовалась, что о её знакомстве с Андреем объявили на весь класс – вдруг ещё не все в курсе? С другой, учителям это особо знать не стоило. Дело в том, что она уже вторую неделю не делала сама письменных уроков, но её постоянно хвалили. А всё благодаря Андрею. Он присылал ей домашнее задание Регины или делал его сам, а ещё Ника всегда могла попросить у него объяснить сложные темы. Конечно, теперь Волкова даже не пыталась вникнуть самостоятельно – чуть что бежала к Каверину. Вдруг учителя будут больше требовать и придираться, если поймут, что её оценки – заслуга Андрея?

Ника тут же написала о своих опасениях Максу. Ему, как обычно, нашлось, что ответить:

«Ник, ты думаешь, учителям проблем мало? Им всё равно, честные ли твои оценки, ты создаёшь высокий рейтинг, и этого достаточно».

После этого урока к Нике подошла Карина и предложила серьёзно поговорить. Они спрятались под лестницей.

– Значит, ты совсем в их компанию влилась? – спросила Вишневская.

Ника так не считала. Несколько прогулок и постоянные переписки ещё ничего не значили. Она по-прежнему чувствовала себя чужой среди них.

– Да, полностью. А ты разве не заметила? Я почему учиться лучше стала, так мне со всем Андрей помогает. И гуляем мы часто. Недавно вон с Реджи KFC в Нью Джи ограбили.

Ника надеялась, что Карина сейчас треснет от зависти. Какая досада, наверное, быть променянной на Регину Каверину, которую все боялись!

– Вижу, – вздохнула Карина. – Ты прям пытаешься быть как она. Смотришь на всех свысока, одеваешься слишком мрачно, волосы по-другому укладываешь, эти твои украшения... и чёрная подводка тебе не идёт.

– Тебя забыла спросить, – Ника закатила глаза и сложила руки на груди.

Плевать, кто что думает – так завещала Реджи, и не ошиблась. Раньше претензии заставили бы много размышлять над тем, правильно ли она поступает, но если Каверина не боится рисовать кровавые слёзы на лице, уж за чёрную подводку переживать совсем не стоит.

– Мой тебе совет, Ника: не связывайся, – не унималась Карина. – С ними не всё так просто. Не наживай проблем.

Да что ещё ей надо? Ника уже сделала то, о чём другие могут только мечтать – попала в список друзей Андрея Каверина. Почему же Карина смотрит на неё даже с жалостью какой-то, будто она сбежала в Маймаксу?

– За что же ты их так ненавидишь? – Волкова сощурила глаза и покачала головой. – Что, пыталась клеиться к Андрею, а он тебя отшил?

Карина нахмурилась.

– Сдался мне он! Ни за что я не свяжусь с братом Данила! Ни с кем, кто хоть как-то связан с маймаксонскими! Держись от них подальше!

Ника вспомнила, что рассказывал Андрей про Данила. Неизвестно, как Карина это выяснила, но Волкова не собиралась вестись на столь глупые стереотипы. Вот пусть Вишневская и держится подальше!

– А к кому же мне держаться поближе? – ухмыльнулась она, вспоминая Макса. – К подружкам-предательницам, которые кидают без причин? Или к долбаёбам, травящим тебя ни за что? С вами мне предлагаешь общаться? – Ника специально говорила растянуто, вспоминая, как Макс общался с маймаксонскими на трубах. – Ну и ну! В ком это забота проснулась? – Она поставила руки на пояс. – Где же ты была, когда я осталась одна? Когда меня травили всем классом? Вау, спасать меня вздумала! Нет уж, спасибо! – Карина аж вздрогнула. – Не мой ты уровень, дорогая! Хочешь, чтобы я так изгоем и осталась? Чтобы сама бросила людей, с которыми мне хорошо? Не дождёшься! – Ника гордо развернулась и пошла прочь.

Откуда в ней проснулась такая ярость? Почему она вдруг высказала Карине всё, что накопилось за эти годы? И почему... почему мысль о том, что Карине больно, доставляла такое удовольствие? Ника надеялась, что бывшая подруга разрыдалась после её ухода. Вот бы так! Как было бы классно!

Неожиданно для самой себя Волкова расхохоталась прямо на лестнице. Повезло, что никто не прошёл мимо в этот момент. Она поймала себя на мысли, что этот смех похож на смех безумных злодеев из фильмов и мультиков.

«Чёрт, да что со мной?..»

***

–Данил! Данил, помоги мне!

Лазарев слышал голос, но откуда он доносился? Звучал будто со всех сторон. Куда бежать? В ночной Нижней Маймаксе он не видел даже дорог... ну или их подобия.

Данил ринулся к ближайшему дому. Полуразрушенному деревянному дому, сгнившему, покосившемуся, с выбитыми окнами – как почти все дома Нижней Маймаксы. Он нёсся, не замечая, как постоянно спотыкается то о бутылки, то о доски, как сбивает маймаксонских, которые, впрочем, вряд ли уже вообще понимали, где находились. Лазарев распахнул дверь, поднялся вверх по лестнице и увидел того, кого меньше всего хотел видеть сейчас.

– Что ты тут делаешь, Велл? – он оскалил зубы.

– Ты опоздал, Данил, – Макс отпил холодный чай с лимоном.

– Не неси хуйни! – Данил бросился дальше, желая сбить маймаксонского, но тот резко остановил его.

– Не надо, – Макс вздохнул. – Не только ты опоздал. Я тоже... – и тут Данил заметил, что руки и одежда Макса были в крови, а в свободной руке он держал окровавленный нож. – Я пытался остановить их, но не успел.

Данил бросил взгляд на открытую дверь и увидел, что весь пол был залит кровью, а лежало на нём три трупа.

– Почему так... – прошептал Лазарев в пустоту. – Ты ведь всегда всё знаешь о Маймаксе.

– У меня было тут дело, – ответил Макс, складывая нож. – Я следил за ним и не мог отвлекаться, но потом всё же узнал.

Странно, но Велл говорил об этом без его привычной дьявольской улыбки.

– Что ты удивляешься, Данил? – продолжил Макс. – Ты сам виноват! Я предлагал тебе разделаться с долгами. Я предупреждал, что ты убьёшь её, если не согласишься. Теперь уже поздно...

– Кто ты? – прорычал Данил.

– Не понял?..

– Ха, – удивительно, но и сейчас хватило сил восхититься своей догадкой, – ты думал, прикинулся Максом и сможешь с толку меня сбить? Он тот ещё тип... но он никогда не сказал бы «сам виноват»! Он и бредни Андрея слушает спокойно, и маймаксонских, и Валерия! Он бы не стал осуждать!

– Что ж, – вздохнул псевдо-Макс уже совсем другим голосом, – тебя не обманешь.

И тут Данил понял, что перед ним стояла Ника.

– Лазарев! – сказала она.

– Что? Какого чёрта ты тут делаешь?

– Лазарев! – Ника подошла вплотную и щёлкнула пальцем у него перед носом. – Проснись!

Данил открыл глаза и тут же сощурился, когда свет школьного кабинета ударил по ним.

Он поднял голову с парты. Напротив стояла Каспер.

– Лазарев, что вы себе позволяете?

– Прошу прощения, – протянул Данил, – не выспался.

– Ещё раз увижу – отведу к директору, – сказала Каспер, – надеюсь, вы не выспались, потому что готовили домашнее задание. Повторяйте, скоро ваша очередь.

Данил, конечно же, не выспался не из-за домашнего задания. Он вообще не помнил, что задавали.

– Стихи Есенина сдаём, – шепнул одноклассник. Данил взял телефон, чтобы найти хоть что-то. Вдруг получится считать? Иногда выходило... но тут увидел сообщение от Андрея:

«Данил, срочно! Надо встретиться на курилке на первом этаже. Сейчас. Есть разговор».

«Во время урока?»

«Да. На перемене не прокатит. Придумай что-нибудь. Это правда важно».

Андрей не стал бы пугать зря. Что же произошло? Ника рассказала кому-то про Макса? Или Андрей что-то узнал про... нет, только не это! Хотя тогда Каверин бы просто поговорил дома. Он не стал бы дёргать с урока. У Данила не было никаких идей. Но подвести он не мог.

«Хорошо, сейчас придумаю. Дай мне несколько минут».

– Итак, – Каспер посмотрела в журнал, – Лазарев. Выучили?

Данил встал. Одноклассники с интересом посмотрели на него, ведь он не взял в руки телефон. Неужели им представился редкий шанс увидеть, как Лазарев подготовил домашнее задание?

Данил с выражением и улыбкой на лице прочёл:

Не тужи, дорогой, и не ахай,
Жизнь держи, как коня, за узду,
Посылай всех и каждого на хуй,
Чтоб тебя не послали в пизду!

Раздался истерический смех. Каспер, покраснев от злости, закричала:

– Лазарев! Да как вы посмели?!

– Что? – Данил сделал вид, что не понимает претензий. – Я рассказал стихи Есенина, как и просили!

Каспер подошла к нему.

– Выйдете вон из класса! И после урока – к директору!

Данил взял вещи и ушёл. Каспер следила за ним из дверного проёма, но стоило ей отвернуться, и он тут же смысля. Получилось!

Андрей сказал прийти на курилку. Конечно, официально никакой курилки во втором лицее не было. Ею сделали мужской туалет на первом этаже. По назначению его давно не использовали, разве что воду в раковинах набрать, а унитазы предназначались для уничтожения следов преступления – бычков от сигарет. Туалет состоял из двух блоков, разделённых дверью, и, казалось бы, идеально подходил для курилки, если бы не одно «но» – кабинет директора в нескольких метрах от него. К слову, попасть туда было очень легко, если на выходе из туалета оказывался кто-нибудь из учителей. Но это никого не останавливало – сигаретами оттуда пахло постоянно.

– Что же ты придумал, чтобы свалить? – поинтересовался Андрей. Он сидел на подоконнике с телефоном в руках.

– Мы сдавали Есенина. Ну я и прочитал матерный стих. Каспер как разбомбилась да и выгнала меня из класса...

Андрей рассмеялся.

– Что же ты прочитал? «Ветер веет с юга...»?

– Не, то, где «не тужи, дорогой, и не ахай...»

– Да уж, – Андрей усмехнулся. – Жаль, меня там не было. С другой стороны... бедная Каспер, она ж даже не поняла, что ты её спровоцировал...

– Ой, ой, ой, посмотрите на него! – Данил уселся на подоконник рядом с Кавериным и достал пачку сигарет. – Кто бы говорил о провокациях, главный оппозиционер второго лицея! Кажется, Валерия не из-за меня она на прошлой неделе к себе вызывала за оскорбления в адрес государственного лица.

– Ну, знаешь ли, это она восприняла мои слова как оскорбления! Я лично ей ничего плохого не сказал, одну только правду! Кто ещё это сделает? Именно пожилыми людьми вроде неё и пользуются пропагандоны с федеральных каналов. Я просто не хочу, чтобы она велась.

Данил вздохнул. В этом весь Андрей. Всё пытается кого-то спасти, кому-то помочь, не интересуясь особо, надо ли им это. Сейчас он ещё ничего... раньше совсем невыносимым был. В начальной школе натворил такого, что до сих пор припоминают.

– Так, всё-таки, а что стряслось? – наконец спросил Лазарев, закурив. – Что за срочное дело, из-за которого мне пришлось довести Каспера и свалить с урока?

– А, это... – Андрей помрачнел. – В общем, Купцов решил пойти на мерзость.

– Написать тебе гневный коммент в «Инстаграме»? – спросил Лазарев, выдохнув дым.

– Ха, если бы. Подслушал его разговор с кем-то по телефону. Кто-то предложил ему с дружками круглую сумму, если вытравят бездомных собак в городе.

– Пиздец, – выдал Данил. – Ты Валерию ещё не сказал?

– Нет, и не стану.

– Почему?

– На основании подслушанного разговора никто не будет разбираться. Да и, по ходу, предложил это чел из Маймаксы. Так что, даже если отец решит разобраться или в полицию заявит, в Маймаксу им не сунуться.

– Ага, конечно! Не сунуться! – Данил понизил голос. О таком не стоило слышать никому. – Уж для Валерия-то это не проблема. Поручил Веллу разобраться – и дело с концом.

– Мы не можем ждать. Судя по разговору, они хотят начать уже завтра. Макс профессионально вычисляет преступников, но после преступления, а не до. Времени нет. Да и методы его нам не подходят.

Данил стиснул зубы.

– Почему ты не можешь просто угрожать ему Валерием? Ты сын мэра, блин!

– Потому что я хочу разобраться сам, а не прятаться за папочку. Неужели непонятно?

В каком-то смысле Данил понимал. Андрею постоянно тыкали в то, что причина всех его успехов – Валерий. И оценки завышают, и в соцсетях раскрутили, и капитаном команды сделали только поэтому. Данил прекрасно знал, что всё это – наглая клевета. Андрей и впрямь налегал на учёбу и заслужил свой статус, а о том, что он стал капитаном команды, Валерий узнал спустя две недели на родительском собрании – сам Андрей просто забыл рассказать. Но кого это волновало? Год назад Андрей навещал кабинет директора почти каждый день три недели подряд, потому что ему надоело, что во втором лицее нет лавок в коридорах. Все сидели на подоконниках, и всех, естественно, сгоняли учителя. Андрей же отказывался слезать. Говорил, что перестанет сидеть на них только когда поставят лавки. В итоге администрация лицея просто устала с ним бороться, и лавки в коридоры всё же закупили. Андрей бы очень радовался этому, если бы тут же не поползли слухи о том, что он просто настучал Валерию.

– Я неделями выслушивал весь этот бред про то, что подоконники портятся, что надо уважать школьное имущество и прочую хрень. А в итоге мне говорят, что это только потому, что у меня отец мэр! – жаловался Андрей.

– Справедливости ради, лавочки действительно закупили просто потому, что терпеть тебя в кабинете директора почти каждый день уже сил не было, а вызывать Валерия Каверина в школу по такому поводу довольно рискованно, – ответил ему Макс.

– И ты туда же!

– Просто так оно и есть. Конечно, твои одноклассники тебе завидуют. Мало того, что ты вундеркинд со смазливым лицом и кучей подписчиков в соцсетях, так ещё и прислушиваются к тебе чаще, потому что ты сын мэра. Других бы с такими понтами просто послали. Пригрозили бы вызовом родителей в школу, а это ведь как расстрел – не про лавки им расскажут, а про всё, что их детишки натворили за последнее время. Большинство откажется, так как толку ноль. Во втором лицее у тебя есть право что-то говорить не в воздух именно из-за Валерия. Но разве это плохо?

Чёртов Велл, неужели не мог наплести, будто бы Валерий тут реально ни при чём? Данил до сих пор не простил это Максу. Не то чтобы Андрей так уж пострадал – этому только дай повод что-то доказать. Прям удовольствие получает. Вот и стал после того случая ещё больше разборок устраивать. А вот Данила не слишком радовало, что теперь Валерия вызвали в школу чаще. Это должно было стать проблемой Андрея, но стало Лазарева – учителя не упускали возможности заодно пожаловаться и на него. Теперь вообще ничего скрыть не получалось.

– Да в чём ты тут сам разберёшься, – Данил выдохнул дым. – Не будешь же за ним по пятам ходить.

– Не буду, – кивнул Андрей. – Просто пару раз в челюсть дам.

– Его это не остановит. Мы не знаем сумму, которую им предложили. Лично я бы с радостью получил в челюсть тыщ за сто. А за миллион бы ещё и все зубы себе выбить дал.

Только вот в жизни, увы, таких предложений никто не делает. В челюсть дают за бесплатно, да ещё и сверху требуют.

– Вообще, – Андрей задумчиво посмотрел в окно, – в таком случае разумно будет предложить ему большую сумму, чем те, кто заплатит за травлю. Вот только, – Каверин перевёл взгляд на брата, – не обнаглеет ли он? Вдруг потом будет ещё чем-нибудь меня шантажировать?

– Вполне возможно. Он же тебя ненавидит. Да и где мы возьмём столько денег?

– Лично я думал занять у Макса.

– Это вдвойне иронично, – усмехнулся Данил. – Андрей Каверин отказывается от помощи мэра, но просит её у маймаксонского – это первое. А второе ты и сам знаешь.

Занять деньги у Макса – всё равно что занять их у Валерия. Именно Каверин платил Веллу. Но о таком не стоило говорить даже шёпотом.

– Да и у Макса мы не сможем брать вечно. Ему деньги тоже нужны, – напомнил Андрей.

Лазарев мысленно усмехнулся. Он вспомнил, как однажды Артём нажаловался ему на Макса. Мол, Велл постоянно заказывает ему привезти кучу дорогих штук из Москвы. Сам Макс ещё находился в розыске и боялся сунуться в родной город, вот и напрягал Артёма. То новые ботинки, то ноутбук, то какое-то дорогое вино, то месячный запас импортной кока-колы... Наверное, Макс мог прожить без этого месяц. Вот только выпрашивать у него постоянно ничего не хотелось.

– Тогда, – Данил стряхнул пепел с сигареты, – может, нам просто поговорить с Купцовым?

– Как ты себе это представляешь? – вздохнул Андрей. – Что мы ему скажем? «Пожалуйста, не делай этого?» Послушает он нас...

– Послушает, – кивнул Данил. – Если напомним ему о последствиях. Решится – об этом узнает весь город. В твоих силах передать эту новость во все местные газеты. И ещё у себя написать.

– Думаешь, я не рассматривал этот вариант? Но тут есть одна проблема: пока он ничего не сделал, а только собирается. Если бы он уже сделал, его репутация, без сомнений, пострадала бы. Но сейчас у меня нет никаких доказательств его намерений, кроме одного подслушанного разговора, который я записал на диктофон только с конца, потому как заранее не знал, о чём пойдёт речь. Там без контекста трудно смысл уловить. Если я подниму эту тему, то меня быстро обвинят в клевете. Ты ведь знаешь, как ко мне класс относится. Кому поверят, толпе из человек двадцати или одному мне, у кого даже доказательств никаких нет?

Данил совсем растерялся. Каверин, в общем-то, говорил правду. Его вся параллель терпеть не могла. Он мог вырыть яму самому себе подобными заявлениями.

– Послушай, Андрей, раз мы пока не знаем, что делать, лучший вариант – встретиться с Купцовым лично и разузнать всё, что сможем. Пока будем тут сидеть и рассуждать, он уже всё сделает.

Андрей вздохнул и наклонил голову набок.

– Я тоже так считаю. Но мы должны быть готовы к тому, что он потребует от нас что-то взамен. Будь это кто другой... но меня он точно в покое не оставит.

Данил затянулся.

– Ну, с другой стороны, мы можем это использовать как возможность поставить его на место.

Они сидели до звонка. К счастью, на курилку за это время зашёл только один парень класса из десятого. Никаких учителей, а то пришлось бы им прогуляться до директора.

Со звонком они направились к кабинету, где был урок Андрея. Подкараулив Купцова, Каверин подошёл к нему и вызвал на разговор на Мокрое место.

Мокрым местом называлось самое дальнее крыло блока начальной школы на втором этаже. Во время медосмотров там открывались медицинские кабинеты, а всё остальное время оно пустовало и становилось самым вакантным местом для прогульщиков. Во-первых, кроме учителей начальной школы и собственно детей мало кто проходил мимо него. Во-вторых, все кабинеты администрации лицея находились очень далеко. Мокрым место прозвали потому, что когда-то давно, ещё до поступления Андрея и Данила в лицей, его сильно затопило: рядом находился женский туалет, и кто-то, видимо, так устал от уроков, что решил накидать дрожжи в унитазы. Правда, план второго Всемирного потопа ограничился куском блока начальных классов, а дальше в школу отправились аварийная служба и родители игрока в Бога Ветхого завета.

– Ну и какое важное дело к простым смертным возникло у легендарного Андрея Каверина? – ухмыльнулся Купцов, закрыв дверь.

– Я подслушал твой разговор, – ответил Каверин. – Знаю, что ты собираешься делать.

– И что же? – Купцов сощурился и положил руки в карманы. – Напишешь обо мне гневный пост в «Живом журнале» или сразу папочке нажалуешься?

– Я, по-твоему, идиот? – Андрей сложил руки на груди. Да уж, спасибо, Каверин! Наконец-то Данил понял, что подавал идиотские мысли! – Я знаю, что ничего не докажу им. Поэтому спокойно делай то, что хочешь.

– А? – Купцов скривился. – Ты вызвал меня только для того, чтобы сообщить мне, что разрешение элиты получено?

– Не совсем. Запретить я тебе всё равно не смогу. Делай это, давай. Но я записал часть твоего разговора с дружками, – Андрей показал телефон. – Как только будет готово, не забудь сообщить мне, чтобы я передал эту новость в местные газеты и в «Жесть» до того, как они перестанут быть актуальны.

Купцов на секунду растерялся, Данил уловил это. Но лишь на секунду...

– Интересно, интересно. Только чтобы выставить меня мудаком, наш великий и ужасный Андрей Каверин готов смыть в унитаз всю свою с таким трудом завоёванную репутацию.

– О чём это ты? – Андрей приподнял бровь.

– Ты думаешь, если выложишь запись, ни у кого не возникнет вопросов о том, почему же ярый борец за справедливость Андрей Каверин не остановил меня?

А ведь это верно... Андрея зажали со всех сторон. Он не мог действовать сейчас – не было доказательств. А действовать после означало признать, что ты позволил злу свершиться. Данил прекрасно понимал, что Каверин не собирался ничего позволять Купцову. Сказал так, только чтобы остановить. Но тот его быстро поймал.

– Если моя репутация заботит тебя больше своей, то я дам тебе возможность её спасти, – сказал Андрей, вздохнув. – Мы можем решить всё заранее. Ты давно мечтал расплатиться со мною, так? Тогда разберись со мной как мужчина, а не трусливое чмо.

Данил посматривал на Андрея. Этот взгляд, полный решимости, не означал ничего хорошего.

– Окей, я не против. Но ты ведь понимаешь, что придётся снизойти до самого дна, верно? – Купцов усмехнулся. – Завтра. В четыре. В Маймаксе на Могиле.

Могилой назвалась самая дальняя часть Верхней Маймаксы, где когда-то находилось здание предка New Generation. После взрыва и нескольких безуспешных попыток построить там хоть что-то место превратилось в пустырь, где, по слухам, творилась какая-то чертовщина.

Сам того не подозревая, Купцов выбрал крайне символичное место. Андрей кинул тревожный взгляд на Данила, но Лазарев только кивнул.

– Мы один на один или два на два? – спросил Андрей.

– Вообще-то... – Купцов состроил хитро-задумчивое лицо. – Нас четверо.

– Другого я от тебя не ждал, но так и быть.

– Ну да, а если с вами что случится, твой папаша нам предъявит за нападение. Нет уж. Возьми свою сестрёнку, она ведь тоже любит кулаками помахать.

– Ты ахуел, сволочь?! – не выдержал Данил, но тут его рукой остановил Андрей:

– Ладно, так и быть.

«Каверин, ты с ума сошёл?» – хотел выкрикнуть Данил, но вовремя вспомнил, что для Купцова и остальных Реджи – опасная девочка в шипах. Андрей слишком заботится о ней, он не сказал бы такое, если бы не знал, что делает.

– Значит, по рукам, да? Но откуда мне быть уверенным, что ты выполнишь условия и не смухлюешь? – Купцов поднял брови.

– Начнём с того, что такие вопросы должен задавать я, – ответил Андрей. – Если мы проиграем, мы просто не получим желаемое. Но если проиграешь ты, от желаемого придётся отказаться.

– Не сомневайся. В конце концов, ничего не помешает тебе выложить эту инфу во все свои соцсети, и негатива в ответ ты не получишь, раз попытался меня остановить.

Лазарев уже хотел достать телефон и набрать Валерия Каверина и Макса Велла – для полного завершения картины только их не хватало. Тоже любители представлять себя на шахматной доске. Ух, не стоило отговаривать Андрея от идеи прописать Купцову в щи. Сделай Каверин это в школе, так за драку вызвали бы родителей обоих, и с Купцовым бы уже Валерий разговаривал. И почему нельзя было додуматься до этого раньше?!

– Но знаешь, Каверин, наши силы всё равно не очень-то равны, – продолжил Купцов.

– Не переживай. Я лучший спортсмен лицея, у Данила богатый опыт драк в Маймаксе, а Реджи это Реджи, – заявил Каверин.

– И я о том же. Ты не только лучший спортсмен лицея, тебе ещё и подлости не занимать. Откуда мне знать, что ты не схитришь? А потом не спишешь всё на наш перевес в численности?

Если бы речь шла не о попытке остановить травлю бездомных собак, Данил бы рассмеялся. Нет, Макса однозначно стоило позвать! Вот кто должен это услышать, но никак не Каверин. Будь Андрей хоть каплю похитрее, он бы не не навещал завуча минимум раз в месяц и не вызывал у маймаксонских непреодолимое желание прописать ему.

Хотя... если вспомнить, как Купцов из союзника Андрея стал его врагом, всё станет ясно. У него были основания так считать. Каверин знатно постарался.

– Я дал слово, – ответил Андрей. – Мне незачем что-то придумывать. Я не настолько не уверен в себе.

– Не верю я ни единому твоему слову, Каверин. Но... есть один способ. Я приметил, что ты стал часто шататься с одной девчонкой. Если она будет рядом, на подлость ты не пойдёшь – не станешь падать в глазах своей поклонницы.

Данил больше не мог молчать.

– Ах, смотрите, какое мы живое воплощение совести и благородства! – он подошёл к Купцову. – Тебе напомнить, что ты хочешь сделать и чему мы хотим помешать? Мало тебе этого, так ты ещё и хочешь втянуть в драку двенадцатилетнюю девчонку, которая о Маймаксе только по слухам знает!

Конечно, Ника знала Маймаксу не по слухам, но Купцову это не проверить.

– Нашёлся мне взыватель к совести, – фыркнул Купцов. – Что бы ты ни говорил, вам придётся пойти на мои условия. И не маймаксонским отродьям меня чему-то учить!

Тут Данил уже не выдержал. Хотя нет, не так. Он и не хотел выдерживать. В следующую секунду Купцов получил заветный удар в челюсть. Не за свои слова. Лазарев привык. Он знал, что даже некоторые учителя хотели сказать ему то же самое, и только Валерий Каверин останавливал их. Но если случится драка, будет шанс остановить это безумие! Как вообще можно пасть так низко? Мало того, что затеять абсолютную мерзость, так ещё и втянуть в это Волкову!

– Ты ёбнулся?! – прокричал Купцов, поднимаясь.

– Просто напомнил, чего ты заслуживаешь, – ответил Данил, потирая кулаки.

– Напомнишь на стрелке, – заявил Купцов. Он что, даже не даст в ответ?!

– А сейчас слабо? Что, училок испугался? Мы на Мокром месте, расслабься! Всё равно никто...

– Данил, – Каверин внезапно встал между ним и Купцовым. – Не стоит провоцировать его. Учителя здесь вполне могут появиться, да и началка вдруг доложит.

Говорил человек, который совсем недавно сорвал урок своими спорами, а ещё раньше за компанию с Данилом писал в кабинете директора объяснительную за ссору с дежурным учителем, потому что он сделал им замечание за джинсы и отсутствие сменки, а Данилу ещё и за курево.

– А ты с каких пор учителей боишься? – покосился на Андрея Лазарев. Правильный, когда не надо!

– Сейчас попадать в кабинет директора нам совсем не кстати.

Данил этого и добивался. Но Каверин, похоже, его раскусил.

– Короче, так, – Купцов подошёл к ним, – с девчонкой договаривайтесь как хотите, но чтобы завтра она была на месте. Без неё ничего не начнём, а даже если вздумаете драться, на уступки я не пойду, – с этими словами Купцов исчез за дверью.

– Вот же тварь, – прошипел Андрей.

– Знаешь, что я думаю? – сказал Данил, усаживаясь на лавку. – Это всё похоже на провокацию. Что, если он тупо обзавидовался и хочет отомстить тебе через Волкову? Уже пытался ведь, когда ты стал набирать популярность, «разоблачить» твоё прошлое, но тогда никто и не заметил. А вот если расскажет Волковой, ты уже не уйдёшь. Спросит – врать не станешь. Да и весь твой класс, если что, готов подтвердить его слова. Так просто Купцову не пересечься с вами обоими, не караулить же вас, вот и думает с помощью драки собрать. Вот как ты разговор подслушал?

– Здесь же, – ответил Каверин. – Шёл на Мокрое место историю прогуливать, – Данил без лишних вопросов понял, какую тему сейчас проходит класс Андрея, – чуть приоткрыл дверь, а там он по телефону с кем-то болтал об этом.

– Дело-то серьёзное. И слишком отвратительное, чтобы говорить о нём хоть с какой-то вероятностью того, что тебя подслушают. Вот скажи, когда ты понял, что речь идёт о травле бездомных собак? До того, как приоткрыл дверь, или после?

– После...

– Всё ясно. Твою блондинистую голову сложно не приметить. Да и он совсем не удивился, когда мы ему объявили, что всё знаем. Прям на ходу придумал, что делать. Знаешь, когда Валерий мне говорит, что из школы звонили, я и то вздрагиваю, хотя уже привык. А тут прям полное спокойствие, ага.

– Хм, – Каверин задумался. – Логика тут есть. Сама по себе Ника в Маймаксе только мешаться будет. Явно не просто так он её позвал. Но мы не можем полагаться на случай. А вдруг и правда собирается?..

– Я, честно, при всей моей неприязни к нему, не думаю, что он ещё и живодёр.

– А я уже ничему не удивлюсь после того, как он сказал, чтобы и Реджи была с нами. Кем бы она себя ни считала, не думаю, что он не понимает, насколько превосходит её в силе.

– Да, и я тупанул, извини. Надо было предложить ему взамен Макса. Я б сказал, что он мой друг, ты бы подыграл...

– Данил, ты меня и правда за идиота держишь? – Андрей возмущённо посмотрел на него. – Ты думаешь, я, зная, с кем имею дело, не стал бы брать Макса в расчёт?

– Тогда сам почему не предложил?

– Потому что Купцову необязательно знать всё.

Данил с недоверием взглянул на него.

– Так значит, я ошибся в тебе, когда сказал, что ты не будешь жульничать?

– Нет, – Андрей помотал головой. – Жульничать я не буду, но мне нужны гарантии. Мы пойдём туда без Макса, но я поставлю его в известность и подам сигнал к концу драки, чтобы он приехал и, когда мы им уже наваляем, взял с них обещание, что они ничего не провернут.

Данил облокотился на стену.

– Какой ты, всё-таки, странный, Андрей. Не хочешь просить помощи Валерия, но просишь её у маймаксонского.

– Маймаксонский с пистолетом в руках напугает не меньше мэра. Но я обращусь к Максу не как к маймаксонскому, а как к своему другу.

Данил вздохнул. Действительно ли Макс ему друг? Что бы сказал Андрей, узнав, как он сыграл с его жизнью тогда, в Маймаксе? Лазарев обещал, что больше не станет сотрудничать с Веллом, но, видимо, им снова не обойтись без помощи этого дьявола.

***

Правда, никто и представить не мог такой реакции...

– Макс, чего тут смешного?! – вскочил Данил, глядя на Макса, который хохотал, сидя за столом в Тайном зале.

– Да просто, – Велл перевёл дыхание и отпил «Адреналин», – слишком уж очевидная провокация. Хотя... – он нахмурился. – Вообще-то я должен злиться. Вы серьёзно хотите сказать, что разбудили меня ради этого?

Макс пожаловался на то, что Андрей прервал его сладкий сон, как только приехал в New Generation. У Каверина не возникло в этом никаких сомнений: на лице Велла ещё оставались следы от подушки, да и волосы выглядели помято. А ещё Андрею очень хотелось посмотреть, как Макс ехал по городу на мотоцикле в шлеме, кожаной куртке, мартинсах и пижамных штанах.

– Это твои проблемы, что ты в полвторого дрыхнешь! Ложиться надо раньше, – бросил Каверин.

– В Маймаксе это сложновато, знаешь ли, – Велл ещё раз глотнул энергетик, – там у всех ночная жизнь.

– Да, я вижу, – судя по отёкшему лицу и запаху перегара, Макс неплохо провёл эту ночь.

– Народ, о чём вы тут болтаете вообще? – возник Данил. – Какая разница, во сколько лёг Макс? Надо решить, что делать! Я понимаю, что это, скорее всего, провокация, и Андрей понимает, но...

– Но вы собираетесь играть по плану врага, – подытожил Велл.

– Мы не можем ничего гарантировать, – напомнил Андрей. – Что, если он и правда задумал...

– Какой ему смысл вытравливать бездомных собак? Что тот, кто заплатил, получит с этого? Валерий не мог заказать такое, а ни один чиновник на это не пойдёт без его согласия.

– Макс, – встрял Данил, – неужели тебе нужно объяснять, что не все гонятся за одной только выгодой? Некоторым просто по приколу. Ты уж должен знать.

Велл вздохнул.

– Я бы это учёл, но слишком много указывает на то, что вас провоцируют. И вы готовы ради маленькой вероятности так рисковать?

– Да, – ответил Андрей.

Каверин понимал. Но ничего не мог с собой поделать. Если это провокация, то он рискует многим ради ничего... но если нет? Он до конца жизни будет винить себя в том, что ничего не сделал. Позор.

– Андрей, – Макс отпил энергетик, – я тебе напомню, что ты рискуешь не только немного своё прекрасное личико испортить. С чего ты взял, что Ника нужна ему просто тебя спалить? Что, если он собирается вас шантажировать? Ты рассказывал мне про этого человека. Он притворялся, что заодно с тобой, а потом втихаря устроил против тебя заговор. Если бы не Валерий, ты бы вылетел из школы и попал на учёт со всеми своими медалями.

Андрей взглянул на Данила. Тот кивнул. Макс был близок к правде. С чего бы Купцову быть честным с ним?

– Макс, я понимаю, к чему ты ведёшь. Но у нас есть преимущество, о котором Купцов не знает.

– Какое же? – ухмыльнулся Велл, хотя Каверин не сомневался, что тот прекрасно знал: Андрей пригласил его не посоветоваться. – Ладно, не смотри на меня так, я всё понял.

Каверин объяснил ему свой план. Макс согласился.

– Реджи уже в курсе? – спросил Велл, всё выслушав.

– Пока нет. Она придёт сюда после уроков, и я сам ей всё расскажу.

Этого разговора Андрей боялся даже больше, чем разговора с Никой. Ника, всё-таки, ещё девочка с воздушными мечтами, которая недавно просила свозить её в Маймаксу ради интереса. Наверняка и на драку пойдёт с удовольствием, да ещё и за вроде как благородное дело. Но вот Реджи – совсем другое. Она по горло сыта драками и экстримом. Ей от этого совсем не весело. И рискованно. Правда, не только для неё самой.

Образ опасной девчонки, придуманный его сестре в интернете и в школе, соответствовал реальности даже больше, чем изначально предполагалось.

И Андрей понимал, что буквально приказывает Реджи снова пройти через болезненные воспоминания. Не даёт даже права отказаться.

«Просто держи себя в руках, – напомнил себе Каверин. – Следи за всем. За Реджи, за Купцовым, за Никой... И не с таким придётся справляться. Если ты провалишься сейчас, если ты испугаешься даже такой ответственности, есть ли у тебя вообще право существовать?»

– Вы двое, – Андрей взглянул на Макса и Данила. – Отправляйтесь к Нике. Объясните ей всё. Времени у нас мало. Макс, ты мастер убеждать, но тебя одного она может испугаться с такой просьбой, поэтому без тебя, Данил, не обойдётся.

– Я так понимаю, говорить, что это, возможно, просто цирк со звёздами, не стоит? – спросил Данил.

– Нет, конечно! Что ты так смотришь? Знаю я, что это хуёво, но я бы на её месте не отправился в самый конец Верхней Маймаксы, не будучи уверенным, что от этого и правда будет толк.

– Ты это и делаешь...

– Я – совсем другое! Я лучший спортсмен лицея. Мне не страшно. И да, ещё кое-что. Если вдруг спалимся, отцу скажу, что ты был поставлен мною перед фактом. А тебя, Макс, и вовсе не упомяну.

– Не то чтобы я переживал, – пожал Данил плечами.

– Всё равно! Цель здесь я. Я не могу позволить, чтобы проблемы были у других. Так что ни о чём не парьтесь.

Купцов бросил ему вызов. Лично ему. Возможно, и Данилу отчасти, но Каверин не сомневался, что ненависти к его брату у Купцова в разы меньше.

Это было слишком опрометчиво. Андрей Каверин никогда и никому не позволит втоптать себя в грязь.

***

– Данил, – обратился к Лазареву Макс, спускаясь по лестнице, – пока мы не вышли на улицу, предупрежу сразу: к Нике пойдёшь ты один. У меня есть кое-что для неё.

Данил закатил глаза.

– Снова что-то задумал?

Дмитриев ухмыльнулся.

– Андрей честный до мозга костей. Даже имея меня в помощниках, попросил о минимальном одолжении. Но я не могу не предусмотреть всё, – Макс остановился.

– Ты аккуратнее, – ответил Данил, услышав его план. – Если Валерий узнает, тебе пизда.

Данил не доверял Максу, но подставлять его перед Валерием... Дмитриев при любом раскладе не заслуживал пострадать от этого человека.

– Будь спокоен. Кто меня сдаст? Не Ника ведь. Да и это крайняя мера.

– Опять с огнём играешь... – проговорил Данил. – А почему я должен идти один?

Макс улыбнулся краем рта и отпил энергетик.

– Видишь ли, моё участие здесь не совсем легально. По вам никто ничего не поймёт, но если Ника не будет сильно волноваться, Купцов заподозрит засаду.

– Думаешь, она не будет волноваться просто по факту?

– Кажется, я уже дал ей понять, что, какой бы жёсткой ни была драка, никто не пострадает, если в конце придёт Макс и всё разрулит.

Данил раздражённо выдохнул. Чёртов дьявол... но полезный, как ни посмотри. По крайней мере, теперь Лазарев не сомневался, что при любом исходе они в выигрыше.

– Андрею скажешь?

– Нет... – Макс покрутил банкой энергетика. – Ему сейчас и без того сложностей хватает. Скажу тебе честно: за Нику я мало беспокоюсь, а вот Реджи...

– Можешь не продолжать. Я волнуюсь не меньше. Тебе-то в драке не участвовать, а вот я не очень хочу видеть кого-то из нас на месте её друга.

Дмитриев стёр ухмылку с лица.

***

– Андрей, ты серьёзно?! – Реджи отбросило к стене. – Со мной? На стрелку? Ты совсем забыл, к чему это может привести?

Андрей вздохнул.

– Реджи, я всё понимаю. Но ты знаешь, что за ситуация.

Реджи знала. Знала, что раз в условии сказано, что она должна быть с ними, нет права отказаться. Речь идёт не о драке забавы ради. Это что-то большее. Она, наверное, лучше всех в компании понимала, каково быть бездомным животным.

Но если что-то выйдет из-под контроля?..

Перед глазами вновь и вновь всплывала эта картина. Кровь на асфальте и эхо в голове: «Остановись!»

– Неужели нет никаких шансов?..

– Если бы я сказал, что ты не сможешь, это могли не так понять. Будто бы ты испугалась. Хотя... наверное, я тупанул. Наверное, стоило что-то придумать.

Андрей опустил глаза и глубоко задумался. Нет, он прав, Регину Каверину слишком боялись даже парни старше на два года. Скольким она угрожала. Скольких отпугнула. Сколько усилий приложила, чтобы её обходили за километр... И то, что им предстоит сделать сейчас – своего рода проверка на право считаться столь устрашающей. Пройдёт – станет еще опаснее. Разве не этого она так хотела?

– Ты всё сделал правильно, – кивнула Реджи. – Я не могу быть эгоисткой. Я пойду. Если уж я такой монстр, то пусть теперь это хоть пользу принесёт.

– Да хватит тебе уже! – Андрей нахмурился. – Никакой ты не монстр. Ты абсолютно нормальный человек.

– Но из-за меня умер единственный, кем я дорожила. Как ты меня назовёшь?

Реджи уже перестала ужасаться своим словам. Она приняла это. Забыть нельзя. Исправить невозможно. Осталось только смириться и жить с этим дальше.

– Хватит об этом, Реджи. Вот что я хочу сказать: зарядись по полной. Ты не опасна, если сама будешь чувствовать себя в безопасности. Могила – это пустырь. Никаких триггеров там нет, всё, что тебе будет угрожать – это люди. Но люди не навредят той, к кому даже прикасаться рискованно.

– Думаешь, это поможет?..

Главная беда заключалась в том, что Каверина не могла знать наверняка. Не было ни единого способа её остановить. Ладно, один был. Но как же редко она могла им воспользоваться.

– Тебе будет спокойнее. Большая вероятность есть. Если что-то пойдёт не так – сразу беги ко мне.

Чёрт, и почему второй раз за месяц она попадает под прицел? Мало было ситуации с Волковой, так теперь и эта драка! А ведь Ника уже видела то, что не должна была. Малейшая ошибка – и секрет точно будет раскрыт, даже если никто не пострадает.

Как же Реджи надеялась, что это испытание окажется последним.

***

Пожалуй, успокаивала только мысль о том, что сейчас Андрею приходится объяснять Реджи, куда и зачем они идут. Впрочем, ещё нужно поспорить, что сложнее. Каверина, во всяком случае, точно согласится – в этом Данил не сомневался.

А вот если откажется Ника – всё пропало... Хотя в глубине души Лазарев надеялся, что она откажется. Теперь Макс знает. В самом деле, делов-то? Собрать бы Веллу своих маймаксонских дружков да прийти на Могилу вместо Волковой. Купцов сразу хвост подожмёт. Уж этот умеет договариваться... Да, они нарушат все условия, но кто об этом заикнётся, когда Макс достанет пистолет? Купцов, конечно, бывает в Маймаксе, но вряд ли он так много слышал о Маймаксонском дьяволе. Что он скажет против Велла?

Подумав об этом, Данил решил бросить всю затею и позвонить брату. Тогда ведь и переживать ни за что не понадобится! Ни за безопасность Ники, ни за безопасность остальных рядом с Реджи, ни за собак.

Он набрал Андрея.

– Андрей, выслушай меня, – начал Лазарев.

– Данил... нельзя, – ответил Каверин, когда всё выслушал.

– Что? Это почему же нельзя?!

– Потому что прятаться за маймаксонскими спинами я никогда не стану. И точка. Даже не предлагай мне такого.

Данил не видел смысла спорить. Этого не переубедишь.

– Твоя излишняя принципиальность тебя погубит, Каверин, – прорычал Данил и повесил трубку.

Порой Андрей был таким козлом... Ради своей репутации, ради собственного желания самоутвердиться так рисковать! Втянуть и Нику, и Реджи, и Макса! Если бы только до этого кретина дошло, что он не поступает умно, честно и так далее, что он просто подставляет и их, и себя! Эх, мать природа, ну почему ты не могла сделать Андрея гением не только по учёбе, но и по жизни?!

Данил успел написать Нике, что зайдёт за ней. Ника ответила, что будет рада с ним увидеться. В ожидании девчонки Лазарев смотрел на других ребят во дворе её школы. Кто-то знал его. Кого-то знал он: они частенько появлялись в Маймаксе. И все – просто веселья ради. Когда-то и Данил был таким. Он мчал после школы на остановку той секретной маршрутки «М», чтобы поскорее увидеться с корешами, открыть бутылку дешёвого пива, покидать камни в окна или покурить травку прямо на улице, не беспокоясь о том, что прохожие заявят на него.

Теперь всё это осталось в прошлом. А ведь те ребята, которые махали Данилу, думали, что он такой же. Что он тоже просто ищет в Маймаксе свободы. Что он тоже просто отдыхает, а затем, устав, возвращается домой и спит в своей кровати спокойно.

Вернётся ли он однажды к нормальной жизни? Станет ли когда-нибудь действительно спокойно?

– Данил, – позвала Волкова.

– А, – Лазарев обернулся. Девчонка стояла рядом. Он и не заметил.

Сегодня она надела тёмно-синее короткое облегающее платье, высокие кеды с чёрными гольфами выше колена и бомбер, а на шею нацепила широкий чокер и длинную цепь с подвеской в виде, кажется, головы лютоволка из «Игры престолов». Краситься Ника и впрямь начала сильнее, даже нижние веки чёрным карандашом подвела. Похоже, кто-то очень стремился выглядеть взросло. Данил решил не говорить, что с её ростом и детским лицом это бесполезно, да и ей в самом деле шло.

– Что ты в облаках витаешь? – Ника слегка наклонила голову набок.

– Спал плохо... – она даже не представляла, насколько. – Слушай, такое дело... у тебя дома кто-то есть?

– Да, кот.

– А остальные скоро будут?

– Очень вряд ли. Мои родители работают в Москве. Заканчивают-то часов в семь, если не задерживаются, а уж дорога...

– Отлично, – сказал Данил, хоть на деле и не обрадовался. Лучше бы у Ники был кто-то дома, и разговор не мог состояться. Не обсуждать же это на улице. – Нужно поговорить кое о чём, но для этого мы должны остаться одни. Ты же не против, если мы у тебя посидим?

– Нет. А что, что-то произошло?

Наверняка она подумала, что разговор касался Андрея.

– Да, – кивнул Данил. – Но не переживай, всё нормально. И нет, сразу скажу: никто прекращать общение с тобой не собирается и ничего плохого Андрей про тебя не сказал.

– Эй, а с чего ты взял, что я про Андрея? – Ника приподняла бровь.

Данил усмехнулся.

– Просто подумал, что ты можешь переживать на этот счёт. Вижу ведь, что вы постоянно переписываетесь.

Ника надулась.

– Пойдём ко мне домой уже.

В прошлый раз Данил оказался во дворе Волковой тоже по не самой весёлой причине. Что за напасть? Когда они зашли в квартиру, Ника сказала:

– Ватсюш, я дома.

Рыжий полосатый кот стоял в дверях ближайшей комнаты. Ника шепнула Лазареву:

– Пока подожди, он боится чужих, сейчас спрячется, наверное.

Вместо этого кот направился к ним и принялся обнюхивать Данила. Лазарев присел и протянул к нему руку. Кошек он любил. Рыжий потыкался об его пальцы своим мокрым носом.

– Чудеса! – Данил поднял голову на Нику и увидел, что она стояла, выпучив глаза. – Ты что, чертила, валерьянкой надушился?

– Нет, – помотал головой Данил, поглаживая кота. Он понюхал вторую руку, но от неё пахло только сигаретами.

– Ватсон обычно прячется под диван, когда к нам кто-то приходит, – объяснила Ника, тоже усевшись на колени и принявшись чесать кота за ушком. – Даже от меня, если я надолго уезжаю. – Но Данила кот, видимо, не боялся ни капельки, только урчал и тёрся об его ноги. – Ладно, – она встала, – пойду поставлю чайник. Есть будешь?

Внезапно Лазареву стало совестно. Даже кот Волковой рад ему, ещё не подозревая, с какими новостями он пришёл к его хозяйке.

Они с Никой сидели на кухне, ели борщ со сметаной и смотрели «Битву экстрасенсов» – редкая возможность, ведь если бы Андрей это увидел, он бы без умолку стал доказывать, какое это всё шарлатанство. Ника, хоть и восхищалась братом Данила, оказалась куда демократичнее на этот счёт.

Лазарев просто не знал, как начать разговор. Утешало только то, что в глубине души он ждал отказа. Но и отговаривать её не стоило. Нечестно как-то в отношении Андрея.

– Так что за такое важное дело? – спросила Ника, отодвигая свою пустую тарелку.

– Нам нужна твоя помощь, – ответил Данил, порадовавшись, что она сама вспомнила.

– Помощь? – в голосе Волковой слышался чуть ли ни восторг.

– Один мудак из класса Андрея задумал вытравить всех бездомных собак в городе за деньги. Мы с Андреем и Реджи решили помешать ему. Он и его дружки забили нам стрелку в Маймаксе, но поставили одно условие: чтобы ты там была.

Глаза девчонки расширились.

– Зачем я?.. – проговорила она обречённо.

Данил вздохнул.

– Не беспокойся. Не драться. Просто эта трусливая тварь испугалась и решила, что если ты будешь наблюдать, Андрей не пойдёт ни на какие подлости. Смешно, да? Где подлости, а где Андрей...

Но если Ника узнает о нём всю правду, она рассмеётся в ответ.

– Да всё нормально, – Волкова опустила глаза на кружку чая. – Ненавижу тех, кто обижает бездомных животных. Даже жаль, что мне драться нельзя. Может, хоть немножко?.. – она состроила щенячьи глазки.

Данил был готов пробить себе череп ладонью.

– Ты не понимаешь, о чём просишь. Эти ребята не твои одноклассники, они старше тебя на два года и частенько гоняют в Маймаксу. Лучше не стоит. Если с тобой что-то случится, ни я, ни Андрей не простим себе этого. И, знаешь... – он полез в рюкзак, – я не доверяю им. Вдруг они решат использовать тебя как слабое место? Мы, конечно, в случае чего придём на помощь, но так ты будешь переживать гораздо меньше, – и тут Данил достал пистолет.

Только при виде оружия до Волковой дошло, насколько всё серьёзно. Сердце заколотилось. Разум шептал отказаться. Но она знала, что не имеет права, если хочет остаться в компании.

– Это не огнестрельный пистолет, – сказал Данил, протягивая ей оружие. – Всего лишь травмат. Да и стрелять тебе не придётся. Но люди пугаются, когда видят оружие, и проверять не станут. Так что если тебе решат навредить, просто достань его. Дальше ничего делать не понадобится.

Данил так легко говорил об этом. Возможно, и правда ничего страшного? Это ведь только на один раз. Да и дело важное. Ради него стоит рисковать...

– А у меня не будет проблем с этим?..

– Ты же помнишь Маймаксу. Там достать пистолет в порядке вещей. Ну а в городе хватит просто спрятать его в сумку. Кто станет рыться в твоих вещах?

Ника повертела пистолет в руках и увидела сбоку гравировку «Alex L.»

– Откуда он у тебя? – Она и так уже поняла, но не знала, стоит ли выдавать Андрея.

– От родного отца остался.

Данил сказал об этом без какой-либо грусти, скорее с раздражением. Словно речь шла не о пистолете, а о квартире или машине.

Но всё равно захотелось треснуть себя по губам. Андрей же говорил, что это больная тема! И какой чёрт за язык тянул?!

– Прости...

– Да все нормально, – ответил Данил. Ника уже видела подобные сцены в фильмах. «Всё нормально» – но кажется, будто человек вот-вот заплачет. Данил, однако, слёзы не сдерживал. Совсем не как тогда, в стычке с охранником. – В общем, ты поняла насчёт пистолета? Не свети им лишний раз. Лучше заверни в ткань и спрячь понадёжнее. После драки отдашь. Мы встречаемся завтра в три у Нью Джи.

– Хорошо, – кивнула Волкова.

– И не волнуйся, – его голос стал жёстче и увереннее. – Эти суки тебя и пальцем не тронут. Они смелые только на словах, но мы с Андреем и Реджи нагнём их всех.

– Не сомневаюсь, – Ника слегка улыбнулась, хотя всё внутри дрожало, – но вы аккуратнее там, не забывайте, что мне нет восемнадцати.

Когда Данил ушёл, обняв её на прощание, стало неспокойнее. С одной стороны, эта стрелка – шанс лучше сблизиться с компанией. Если помочь им, они ещё больше захотят видеть её рядом. С другой... Нет, пугала не сама драка. Волкова не сомневалась, что Андрею, Данилу и Реджи нет равных. Какие идиоты вообще решились выступить против них? Вот только она здесь – слабое звено. Что, если эти ублюдки решат ею воспользоваться?

Ника задвинула жалюзи у себя в комнате, отнесла Ватсона на диван в другую, ещё раз проверила замок на входной двери и плотно закрыла свою. Казалось, за ней наблюдал кто-то невидимый. Кто-то, кто знал, что у неё оружие, и мог сдать её в любой момент. 

Но она должна потренироваться.

Ника развернула пистолет. Данил сказал, что он не заряжен и не активирован – или как там это называлось... В общем, прострелить им было нечего. Волкова встала у зеркала, подняла травмат двумя руками – оказалось, что одной его держать довольно тяжело, – направила на своё отражение и проговорила:

– Не стоило вам связываться со мной...

Ещё никогда она не шептала так тихо.

Просто анекдот какой-то: стоит перед зеркалом с пистолетом, продумывая, как красивее встать, как эпично достать ствол, как смотреть таким грозным взглядом... и при этом боится, что даже отражение в зеркале тайно снимает её и отправляет видео в «Жесть» и прочие паблики со сплетнями.

Нельзя бояться. Это просто глупо. Макс живёт в окружении убийц, и то не боится. Как раз потому, что у него пистолет. Разве она должна бояться? Бред! Это её бояться должны!

Ника ещё раз посмотрелась в зеркало. На этот раз – просто на своё лицо. Пыталась отыграть на нём фирменную ухмылку Макса. Но...

«Почему я выгляжу как ребёнок, который решил поиграть в злодея?»

С грозным лицом получалось то же самое. Эх, ну почему ей двенадцать? Как же раздражало...

Но Ника вспомнила слова Андрея. Он неоднократно говорил, что внешность не так важна, как мозги. Конечно, Каверину легко. Он никогда не узнает, важна ли внешность, просто потому, что для него она может стать только преимуществом. Да и для Макса тоже, если пролежит в реабилитационном центре хотя бы пару недель. Но, если так подумать, в Маймаксе стандарты наверняка отличаются от городских. Вряд ли там ценится сходство с моделями из глянцевых журналов. Скорее, в почёте мышечная масса и все эти гангстерские фишки вроде татуировок и шрамов. И Велл в Маймаксе такой же ребёнок, как и она. По крайней мере, точно был ребёнком для других обитателей Центральной Маймаксы, когда пришёл туда в четырнадцать лет. Может, сейчас он и выглядит старше своих шестнадцати, но на качка-бандита всё равно не тянет. И это не мешает ему ставить на место здоровенных амбалов.

Подумав об этом, Волкова решила не переживать из-за детской внешности. Да и в самом деле, это смешно. Завтра идти на стрелку, ей даже дали пистолет, а загоняется она из-за того, что выглядит недостаточно взросло!

Ника завернула травмат в ткань, убрала его на дно рюкзака, завалила тетрадями и написала Максу. Велл не отвечал. Даже «онлайн» не выходил! Прошёл один час, другой... чем же он был занят?

И тут Ника вспомнила, что не знает даже, кем он работает. За эту неделю Макс узнал о ней всё, что мог. А она знала о нём только его прошлое, но не настоящее.

Но стоило подумать о том, что на стрелку ей идти с Андреем, и стало спокойнее. Андрей всегда знает, что делать. Он не даст её в обиду. И точно покажет этим тварям своё место.

А если помочь ему... Андрей начнёт уважать её. И тогда она точно добьётся того, о чём остальные могут только мечтать!