Дно | Пробуждение [18+]

ТРАВМАТ

С тех пор, как Ника влилась в компанию – а если честно, смогла убедить одноклассников, что влилась, – её вещи перестали брать без спроса и прятать. Она не сразу обратила на это внимание. Слишком уж много более важных событий произошло. Но теперь радовалась, как никогда.

Было бы не очень здорово, возьми кто-то её рюкзак сейчас. Эти люди редко беспокоились о том, закрыт ли он и не вывалятся ли вещи.

Впрочем... она вспоминала, как часто, когда её травили, хотелось, чтобы пистолет оказался в руках. Тогда Волкова с наслаждением представляла, как направляет на одноклассников ствол, как они дрожат, падают на колени и извиняются. А теперь периодически поглядывала на самых злостных обидчиков. Взамен вчерашнему страху пришла решительность. Ах, как было бы здорово познакомить их с содержимым рюкзака теперь! Они были такими смелыми, когда считали себя сильнее. У них были поддержка толпы и умение заставить плакать. Теперь это в прошлом. Сейчас она намного сильнее.

Но Макс говорил, что один случайный слух о связях с Маймаксой – и ты станешь куда большим изгоем. Все будут смотреть на тебя, как на отброс общества. А откуда, как не из Маймаксы, взяться её травмату? И потом, Данил дал оружие не для мести. Не хотелось его подставлять. Да, отец Лазарева был криминальным авторитетом, но Ника сильно сомневалась, что Валерий Каверин позволял Данилу спокойно хранить у себя на полке пистолет.

Как бы ни хотелось, всё же лучше воздержаться от желания поугрожать одноклассникам. Даже если это будет самая сладкая месть в жизни, отвечать потом перед законом вряд ли понравится.

К последнему уроку внезапно снизошло озарение: драка скоро. И это будет не одна из тех безобидных драк, какие Ника часто наблюдала в классе и школьных коридорах, или какую сама недавно закатила. Данил не стал бы предостерегать зря. Он в этом уж точно получше разбирается.

Этот пистолет нужен не чтобы почувствовать своё превосходство. Он нужен, чтобы защитить себя.

Волкова утешалась мыслью о том, что идёт не с новичками. Андрей лучший спортсмен лицея, а, возможно, и города в целом. Он никогда и никому не уступал. Став капитаном баскетбольной команды, не проиграл ни одного матча. Данил знаток Маймаксы. Что ему эти ублюдки из класса Андрея? У него были противники посерьёзнее. А Реджи... говорили, она страшна в гневе. Правда, Ника ни разу не слышала о драках с её участием, но эта девчонка носила кучу шипов, длинные ногти и мощные платформы. Достойная броня.

Они точно одержат победу, кем бы ни были противники.

Несмотря на это, чем дальше шло время, тем больше трясло. Ника знала итог таких драк по фильмам. Кровь, синяки, а иногда и сломанные кости. Целой и невредимой наверняка останется разве что Реджи. Она, всё-таки, девчонка, да и к тому же дочь мэра. И девушка маймаксонского, если те парни вдруг в курсе. Мало кто рискнёт заехать ей кулаком в челюсть, тем более при её братьях. Впрочем, за что драка? Люди, способные вытравить бездомных собак за деньги, спокойно изобьют девчонку, даже такую. Оставалось надеяться, что Регина Каверина сможет за себя постоять.

Но не за Реджи стоило волноваться, а за себя. Ника боялась, что просто не успеет достать пистолет.

Может, отказаться? Кто осудит? Девочки её возраста по большей части к Маймаксе подойти боятся. Почему она должна рисковать? Всё равно от неё никакой пользы, а стоять там в качестве мишени...

«Ха, давай, попробуй, раз такая трусиха! Ты хочешь всё сломать? Андрей Каверин, будь он девчонкой, никогда бы так не поступил! Он бы не бросил друзей, не нарушил обещание! Откажешься – и можешь забыть о том, чтобы стать своей в компании!»

Жаль, что Макс куда-то пропал. Со вчерашнего дня он так и не вышел на связь. Хорошо было бы попросить его о помощи, если вдруг что. Раньше он никогда не игнорировал ни звонки, ни сообщения. Ника надеялась, что Велл просто затусил на несколько дней и теперь отсыпался, что с ним ничего не случилось. Она ведь даже не знала, кем Макс работает!

Ладно, это уж совсем паранойя... человек просто не заходил «ВК» один день, рано пока бояться за его жизнь.

После уроков Волкова поехала в New Generation. Они договорились встретиться к трём, но Ника закончила раньше, а Данил, узнав об этом, просто ушёл с последних уроков и предложил посидеть на фуд-корте. Андрею она тоже писала, но этот оказался занят.

– Боишься? – спросил Лазарев, пока они ждали заказ.

– Нет, – соврала Ника.

Данил усмехнулся.

– Не нужно строить из себя смелую. Бояться нормально, для тебя это впервые.

– А ты помнишь свою первую драку? – поинтересовалась Волкова.

– Не, я начал этим заниматься слишком рано. Меня даже в школу отправили в один год с Андреем, потому что в детском саду уже не хотели держать. Настолько я ужасно себя вёл, – Данил улыбнулся, будто всё это казалось ему весёлым. – Так что переход к более серьезным дракам был довольно плавный. Я и не заметил.

Ника собиралась опять удивиться, но вовремя вспомнила, что торговый центр, в котором они сидели, принадлежал Данилу.

– Надеюсь, когда ты унаследуешь Нью Джи, ты не будешь драться с арендаторами, если они не заплатят вовремя, и писать «хуй» на стенах налоговой, – Волкова притворно задумалась.

Всякая тень улыбки вмиг исчезла с лица Данила. Оно сделалось мрачным, а глаза – ледяными настолько, что по спине пробежал холодок.

– Кто... сказал тебе это? – спросил он каким-то жутким голосом. – Андрей не стал бы. Он мне обещал. Так кто?

– Спокойно! Это был Макс.

Данил резко отвернулся.

– Чёртов... – наверное, он опять хотел назвать его по фамилии, но вовремя вспомнил, что они на фуд-корте, и некоторые посматривают на них.

– Что в этом такого, я не понимаю? – спросила Ника, стараясь сохранять нейтральный тон, чтобы ещё сильнее не вывести Данила. – Я бы всё равно узнала. Как минимум до меня бы рано или поздно дошло, откуда у тебя такие привилегии здесь.

– Да ничего, – Данил выдохнул. – Извини. Просто меня жутко бесит эта тема.

И тут Ника вспомнила, что рассказывал Макс про борьбу его родственников за торговый центр.

– Ты меня тоже извини. Я знаю, каким образом тебе это всё досталось. Но сейчас ведь тебя не трогают.

Данил горько усмехнулся.

– Макс тебе рассказал и про покушения, да? Что ж, наверное, мне стоит отблагодарить его. Но дело даже не в этом. Просто ебал я это всё в рот... – тут он, кажется, вспомнил, что перед ним не Андрей, – прости, вырвалось.

– Но почему? Это же такие деньги, такие возможности...

– Всё так, – Данил перевёл дыхание, – но мне от этих людей ничего даром не надо.

– Ты про кого?

– Ник, – он вцепился в неё взглядом, – прости, но я не могу об этом говорить. Если надо, спроси Макса, раз ему так интересна эта тема.

Волкова уже сто раз пожалела о своей шутке. Мало того, что разозлила Данила, так ещё и Макса сдала. Одного она не могла понять: про каких людей говорил Лазарев? Про родителей? Про Валерия? «Я не думаю, что Каверин так легко отпустит его», – сказал Макс. Но разве Валерий сделал ему что-то плохое? Вроде бы, наоборот только хорошее.

– Ты поэтому так себя ведёшь? – внезапно выпалила Ника, когда заказ им уже выдали. Данил, который в это время пил колу со льдом из «Макдональдса», с недоумением посмотрел на неё. – Эти твои загулы, пьянки, драки, хулиганства... твой внешний вид. Показываешь, что тебе это всё к чёрту не сдалось?

– Да нет... – проговорил Данил с несвойственной ему неуверенностью. – Просто мне так нравится.

Ника не поверила, но куда больше её поразило то, как удивился Данил, казалось бы, такому простому вопросу. Неужели никто прежде не интересовался? Не может быть. Андрей точно спрашивал. Ему точно не плевать.

Стоило подумать об Андрее, и Волкова тут же заметила его вместе с сестрой. На Реджи пялились даже больше, чем обычно, что ни капли не удивляло: Каверина будто нацепила все свои травмоопасные вещи разом. Ремни с шипами на ботинках и на джинсах, кожаные перчатки без пальцев, конечно же, тоже с шипами, как и наплечники на кожаной куртке. Плюс массивные кольца, несколько острых браслетов и зачем-то дьявольские рога на голове.

– В таком виде только на исповедь ходить, – отметила Ника, вставая.

– Ага, – Реджи слегка улыбнулась. – Каспер чуть в обморок не упала.

– Ты... ходила так в школу? – Ника вытаращила глаза, представляя, какой скандал был бы в её школе, заявись кто-то на урок в рогах.

– Да, – невозмутимо ответила Каверина.

Хотя вид Регины казался неуместным вне рок-концерта или собрания готов, Волкова прекрасно понимала, для чего всё это нужно. Реджи сама была как дубинка с шипами. С такой даже случайно столкнуться страшно, а уж драться... Андрей в своём дорогом пиджаке, фирменных джинсах, модных кроссовках и со слегка небрежно уложенными золотистыми волосами в общую картину элитного торгового центра вполне вписывался. Но Ника знала, куда они идут. От неё драться не требовалось, но она и то, чтобы ничего не испортить, надела огромный чёрный свитшот, который смотрелся на ней, как платье, а из украшений – только чокер и широкое стальное кольцо. Так и хотелось спросить Каверина, не спутал ли он Маймаксу с красной дорожкой.

– Мы так гармонично смотримся, – отметил Данил. – Какой-то пацан из Маймаксы, сатанистка и мажорик с отличными оценками.

– На меня не смотри, – Реджи пожала плечами, – я говорила ему. – Она перевела взгляд на Андрея.

– Скажем так, если нам не удастся выйти целыми и невредимыми, в таком виде мне легче поверят, если скажу, что мы не планировали эту драку, – ответил Андрей.

В этом была логика. Вот только...

– А есть разница, планировали вы или нет? – спросила Ника.

– Ник, я сын мэра. Если скажу, что нам забили стрелку, мне будут промывать мозги тем, что надо было просто сообщить отцу.

– А ты... – правда, чего это она сразу не задумалась? – Почему бы тебе, в самом деле, просто ему не сообщить?

Андрей закатил глаза.

– Потому что я не хочу за него прятаться.

Наверное, это было смело. Но Ника сомневалась, что одной победы в драке будет достаточно. Андрей всегда держит своё слово, но поступят ли так те, с кем им предстоит драться?.. Ещё и Макс пропал!

Андрей вызвал такси до Маймаксы. По дороге Волкова пыталась читать, но не выходило – текст проходил где-то очень далеко от разума. Все мысли заняла драка. Тогда она достала наушники и просто слушала музыку, пока машина не подъехала к пункту назначения.

В первый раз Ника не заметила, сколько Андрей отдал таксисту. Но сейчас...

– Ты дал косарь? – удивилась она.

– Это гарантия, что сегодня вечером он не напишет в «Жесть» о том, как подвозил троих детей мэра до Маймаксы.

– А он может?..

– Кто знает. Лучше не рисковать. Таксисты, конечно, не угрожают таким, но, давая деньги, ты как бы просишь молчать. А ведь некоторые без просьб не понимают.

Ника взглянула на Данила.

– А ты тоже по косарю каждый раз отдаёшь?

– Нет, зачем? Мне, в отличие от некоторых, не требуется скрывать, что я заглядываю в подобные места. Таксисты меня не очень любят: на мне не заработаешь.

Ника вспомнила, сколько раз он попадал в «Жесть». Да уж, теперь ему это действительно не требовалось... Поздно пить «Боржоми», когда почки отказали.

Верхняя Маймакса ничуть не изменилась с последней поездки сюда. На ступеньках полуразрушенных домов всё так же валялись алкоголики, а по улицам бродили похожие на живые трупы солевые. Те, кто ещё хоть что-то понимал, поглядывали на компанию. Хоть Ника и сомневалась, что одежда всей Верхней Маймаксы стоила так же дорого, как прикид Андрея, в этот раз, похоже, пялились не на него.

– Кажется, они думают, будто бы впервые увидели самого Маймаксонского дьявола, – обратилась Волкова к Реджи.

– Если бы он своим видом показывал это, – сказала Регина, поглаживая рога, – его бы давно убили.

– Постой-постой, откуда ты знаешь о Дьяволе? – обернулся к ним Данил.

– Мне Артём рассказал, – ответила Ника. – Когда вы с Реджи соревновались, кто быстрее с ног от бухла повалится.

Регина только хихикнула.

– И что же он рассказывал? – спросил Андрей.

– Что Дьявол убивает нарушителей правил.

Андрей кивнул.

– Помни о нём на всякий случай. Мало ли...

Он имел в виду... если её попытаются тронуть их противники, угрожать им Маймаксонским дьяволом? Но поверят ли они вообще...

– А откуда вы знаете про этого Дьявола?

– Про него знают все, кто хоть как-то связан с Маймаксой, – ответил Данил.

– И никто не знает, кто он?

– Конечно, нет, – сказал Андрей. – Если он или они раскроют свою личность, будет жёсткая расправа от обитателей Нижней Маймаксы.

– Как он вообще умудрился? Никто не видел его?

– Знаешь, мне кажется, они его видели миллион раз. Возможно, даже я его видел. Дьявол почти наверняка один из маймаксонских, потому что слишком хорошо он вычисляет нарушителей, городскому такое просто не по силам, хоть каждый день сюда гоняй. Но того, как именно он убивает, не видел никто. У него нет какого-то своего почерка убийств. Кому-то горло режет, кого-то из пистолета убивает, у кого-то вырезает внутренности – по-всякому. Никто даже не знает, один это человек или целая группа. Единственное, Макс рассказывал, что иногда по убийству можно понять, за что убили. Например, насильников находили с отрезанными половыми органами, торговцев наркотой с ядовитыми примесями – обтыканными шприцами, похитителей с отрубленными руками, ну и так далее. Конечно, это только догадки, либо что-то всплывало уже потом. Далеко не все маймаксонские ведь распространяются, что нарушили запреты. Но всё равно всех вычисляют...

– С чего ты взял? – задумалась Ника, приложив палец ко рту. – Если никто не в курсе нарушений, это не спалится, пока Дьявол его не грохнет. Следовательно, мы не в курсе, скольких ещё он не убил. Возможно, он знает далеко не всё.

– А у тебя голова неплохо варит, – отметил Данил. Ника улыбнулась.

– Но почему никто не сгруппируется и не вычислит его? – спросила Волкова.

– Потому что заявить, что хочешь избавиться от Маймаксонского дьявола – это срубить сук, на котором сидишь, – объяснил Андрей. – Маймаксонским, которые правил не нарушают, бояться нечего. А раз Дьявол тебе как-то помешал, значит, с тобой что-то не так. А учитывая, что никто не знает его личность, объединяться для его поимки просто опасно, так как потенциально Дьявол может примкнуть и так вычислить нарушителей. А в одиночку, думаю, многие пытались, но пока безуспешно.

– Интересно... а зачем ему всё это? Ему кто-то платит?

– Нет, – заявил Каверин, – ему точно никто не платит. Единственное, что я допускаю – Маймаксонский дьявол может быть группировкой, где один вычисляет жертв, другой убивает. Тогда ещё могут быть какие-то финансовые договоренности. Но убийства точно не заказывают извне, иначе Дьявола давно бы раскрыли. Банковские карты же оформляются на документы, а Макс здесь не единственный человек без паспорта, таких полно, учитывая, что многие в розыске. Да и банкоматов тут нет, так что переводы – не вариант. А наличку надо кому-то передать. Даже используй Дьявол посредников, через них его бы с лёгкостью нашли, под пытками многие сломаются, а маймаксонские это умеют. Я думаю, дело скорее в другом. В Маймаксе есть три запрета, за нарушения которых Дьявол точно убьёт: любой вред городским, торговля ядовитым и рабство...

– Прям Гарри Поттер, – подметила Ника, – Непростительные заклятия.

– Хм, я даже не задумывался, а ведь верно, – осознал Данил.

– Так вот, – продолжил Андрей. – Как думаешь, Ник, почему именно такие запреты?

– Потому что маймаксонские тайно ждут письмо из Хогвартса, – Волкова заметила, что все трое улыбнулись, и добавила: – Ну а если серьёзно, мне кажется, если эти все вещи разрешить, Маймакса развалится.

– Мыслишь в верном направлении, – отметил Андрей. Ника засияла. Комплимент от этого парня был одним из лучших подарков. – Негласные правила Маймаксы придумали, конечно, не поттероманы, а сами маймаксонские. Если не запрещать трогать городских, эту зону быстро прикроют как опасную. То же и с отравлениями – во-первых, и городские могут купить ядовитую наркоту или алкоголь, а во-вторых, так и самим маймаксонским как-то спокойнее, да и необходимости лезть в город у них из-за этого нет. А рабство и заложники запрещены, потому что здесь свобода как идеология. Конечно, любому адекватному человеку понятно, что это не свобода, а саморазрушение...

– А вот это лишним было, – прервал его Данил.

– Зато честно.

– Это только твоё мнение.

– Ребят! – остановила их Волкова. Реджи лишь в усмешке прикрыла лицо рукой.

– Так вот, мы говорили о том, зачем Дьяволу всё это, – продолжил Андрей. – Я думаю, он или они действительно любят эту дыру, каким бы странным мне это ни казалось. Но учить бесполезно, правила и так знают все, а вот остановить некоторых может только страх последствий. Те, что поадекватнее, миллион раз подумают, зная, что могут умереть. Макс рассказывал, как один гений из Верхней Маймаксы, – Каверин усмехнулся, – с кем-то сцепился в Нижней и соврал, что он городской, когда ему начало прилетать в щи. Так и спасся. При всём масштабе страха перед Дьяволом, работы у него не так уж много. Большинство соблюдает правила, но только благодаря нему.

Он рассказывал всё это без привычного отвращения. Похоже, Дьявол ему нравился. Ещё бы. Андрей точно не хотел видеть по телевизору лицо своего отца с подписью «мэр, в городе которого есть микро-государство преступников». Волкова даже подумала в шутку о том, что он мог бы быть Дьяволом. А что, Андрей ненавидит маймаксонских, не считает их за людей, да и в репутации города заинтересован не больше разве что Валерия. Конечно, она подумала об этом в шутку. Каверин бы и трёх минут в Нижней Маймаксе не продержался: назвал бы кого-то биомусором, и всё... А Дьявол, судя по рассказам, в основном орудовал в Нижней. Да и времени у Андрея не так много, чтобы ещё и маймаксонских нарушителей вычислять.

А может, Маймаксонский дьявол – это Макс? Правда что, он скрывает свою работу, да и языком чесать умеет. Хотя, будь этого достаточно, подозревали бы половину Центральной Маймаксы – они же так любят анонимность. Не, быть Маймаксонским дьяволом – это слишком большая ответственность. Вычислять нарушителей, придумывать методы убийств, да ещё и делать всё так, чтобы не попасться. А Дмитриев сам говорил, что крайне ленив, когда приходится делать что-то, чего не хочется, но надо. Он даже из дома сбежал, чтобы жить как нравится. Не для него всё это. Слишком выматывающе.

Они шли уже долго. Дольше, чем в прошлый раз. Трубы остались далеко позади, но, вспоминая прошлый маршрут, Волкова догадалась, что двигались они не в Центральную Маймаксу.

– А где мы собираемся? – спросила она.

– На Могиле, – ответил Данил и, заметив её полный недоумения взгляд, добавил: – Это пустырь, на месте которого было здание первого Нью Джи.

Она поняла, что это место значило для Данила, но тут же вспомнила ещё один слух, связанный с ним.

– Это ещё где призраки водятся?

Ника давно слышала об этом месте, пусть и не знала, что его называют Могилой. Пожалуй, оно было единственной частью Маймаксы, о которой в городе говорили без каких-либо секретностей. Но где оно находилось и как до него добраться, знали далеко не все.

– Ника, ты правда веришь во все эти городские легенды? – усмехнулся Андрей.

– Нет, конечно. Я что, больная? – Было время, когда она даже не сомневалась в правдивости слухов о призраках. Даже сейчас хотелось обнаружить какую-нибудь чертовщину. Но Андрей не признавал ничего сверхъестественного, и ему бы не понравилось, скажи Ника, что верит в привидений. – Но мне интересно, откуда эти слухи вообще взялись.

– Если честно, мне кажется, что это всё Валерий постарался, – заявил Лазарев. – После трагедии с первым Нью Джи ему нужно было построить новый в центре города, но с этим были какие-то проблемы, разрешение не давали или что-то ещё. Типа, строй там, где был раньше. А на тот момент здесь уже начали скапливаться не лучшие слои населения, строить здесь торговый центр оказалось крайне невыгодно, да и опасно. Поэтому слухи о том, что прошлое место проклято, пришлись на руку. Строительство неоднократно начиналось, но потом рабочие отказывались туда приходить, говорили, будто за ними следит какая-то нечисть. Думаю, это нарики буянили, сам не проверял. Тогда в городе вообще не было нормальных торговых центров, за всем ездили в Москву, поэтому сами жители были заинтересованы в открытии Нью Джи. Проходили целые митинги за то, чтобы новое здание разрешили построить в центре. В итоге Валерий добился своего. Все сошлись на том, что строить на костях – идея плохая, хотя изначально об этом и не думал никто. Я сам неоднократно бывал на Могиле. Ничего там не происходит, если ты трезвый. А тем, кто переборщил с бухлом или наркотой, всякое мерещится.

Удивительно, но Андрей и Регина ни разу не возразили, хотя Данил своими словами немного дискредитировал Валерия. Но когда Лазарев закончил, Андрей внезапно осознал:

– Постой, Ник, так ты в курсе всей этой ситуации с Нью Джи и Данилом?

– Да, – кивнула Волкова.

– Угадай, кто постарался, – недовольно проговорил Данил.

– Я предлагал рассказать за тебя, – напомнил ему Андрей.

– Ага, щас! Ты бы столько лишней херни наговорил...

– Ничего б я не наговорил, не надо тут.

Нику до последнего не покидала мысль о том, что она начала не самый приятный разговор, но, к счастью, эти двое, похоже, не умели по-настоящему злиться друг на друга. Уже через десять минут они обсуждали какой-то фильм, а Реджи тем временем рассказывала о своей коллекции неформальных вещей. Выяснилось, что Каверина, помимо кучи аксессуаров, захватила с собой ещё кастет с шипами, который пока лежал в кармане, но она планировала надеть его на драку. А рога Реджи сделала полностью сама. Ника попросила как-нибудь сделать для неё такие же, только меньше.

Волкова почти забыла, для чего они здесь, пока дома не остались где-то позади, а ходьба не превратилась в полосу препятствий: пройти хотя бы метр, не утонув в грязи, оказалось целым испытанием. Надеть ботинки оказалось разумным решением, а вот белым кроссовкам Андрея не поздоровилось.

Наконец все четверо оказались на пустыре.

Где-то вдалеке ещё виднелись остатки заброшенного строительства, но никаких следов от взрыва; конечно, ведь прошло столько лет... и всё же Ника чувствовала себя крайне неуютно. Небо резко потемнело, подул мерзкий холодный ветер, трава тревожно зашуршала.

– Ника, запомни самое главное, – сказал Андрей, – ни в коем случае не вмешивайся. Неважно, что с нами будут делать, всё равно оставайся в стороне. Мы сами со всем справимся. Поверь, эти люди не посмотрят на то, что ты девочка и что ты сильно младше их. Это может плохо закончиться, – Каверин тяжело вздохнул и посмотрел куда-то в сторону.

Ника понимала, что не лезть в драку разумно. Глупо думать, что она может чем-то помочь. Это не с одноклассниками из-за шарфа драться. Но как тут спокойно смотреть? Андрей не проходил мимо ни одного значимого события. Он всегда и во всё вмешивался. Даже сейчас, он мог не затевать эту драку, мог ничего не заметить, но не сделал этого. Почему он требует того, на что сам не способен?

– Но Андрей, если кого-то из вас вырубят или сильно покалечат...

– Сразу троих не вырубят. Не волнуйся, мы справимся, – улыбнулся он. – Ника, – он положил обе руки ей на плечи и серьёзно взглянул в глаза, – обещай мне, что не будешь вмешиваться.

– Хорошо, – вздохнула Волкова.

Если верить часам, оставалось ещё пятнадцать минут.

– У тебя сигареты не будет? – внезапно спросила она Реджи. Та выпучила глаза.

– Ты же не куришь...

– Все мы когда-то не курили, – процитировала Волкова Данила.

Она боялась взять в руки сигарету, боялась попробовать... но ещё больше боялась того, что должно было вот-вот случиться. В неё вцепилось дурное предчувствие. Голову атаковали мысли о том, что произойдёт нечто плохое... Говорили, курение успокаивает. Захотелось проверить.

Реджи помогла поджечь сигарету – Ника даже не умела пользоваться зажигалкой и боялась, что сожжёт себе ресницы и брови. Она вдохнула. Ничего. Горько, но сойдёт. Потом выдохнула дым...

– Нет, не так! – улыбнулась Реджи и тоже подожгла сигарету, втянула, затем, как показалось, вдохнула воздух и только потом выдохнула дым. – Поняла, что я сделала?

– Кажется, да, – Ника попробовала сделать так же, но стоило самой вдохнуть воздух, как она тут же закашлялась, а горло обожгло. – Блять!

– Чему ты там её учишь? – спросил Андрей. Всё это время они с Данилом стояли в стороне и разговаривали о своём.

– Курить, – спокойно ответила Реджи. – Надеюсь, ты не будешь строить из себя святого?

– Кажется, ты официальный спонсор рака лёгких, – заметил Данил. – Ника, если ты научишься, будешь третьей, кого она подсадит.

– Я сама попросила, – отметила Ника.

– Я её тоже сам попросил, – напомнил Данил.

– Но ты ведь уже курил, когда мы познакомились. А Реджи тогда, если мои расчёты верны, было десять.

– Я с восьми лет курю, – ответила Регина.

– С восьми? – в голове не укладывалась восьмилетняя девочка с сигаретой. Похоже, Данил не был так уж далёк от правды, когда пошутил, что Реджи родилась с сигаретой во рту.

– Да, а что? – Её будто бы ничего не смущало. – Меня всегда тянуло на плохое. По мне не видно?

– Эм, – Ника подняла взгляд на Андрея, – она точно твоя сестра?

– Моя тоже, – напомнил Данил.

– Это... многое объясняет, – вздохнула Ника. – И что, неужели твоя мать не заметила, Реджи?

Каверина помотала головой.

– Я делала это максимально беспалевно, а она, думаю, и представить не могла, что я этим занимаюсь. Отец мой тоже ведь курит, так что запах никого не удивлял. А про Данила у нас все знают.

– Тебя это может удивить, но она раньше вообще тихоней была, – добавил Данил.

Да, тихоней, курящей с восьми лет.

– Кто же её испортил? Ты? – Ника хитро посмотрела на Лазарева.

– Жизнь, – отрезала Реджи.

Ника решила спросить подробности потом, в более спокойной обстановке. Что же так сломало Регину, раз она надела маску злой девчонки и замутила с маймаксонским? Вдруг раньше её тоже травили?

– Ника, поверь, если бы ты пожила с Андреем хотя бы неделю, ты бы поняла, что Реджи на его фоне просто подарок, – сказал Данил.

– Ладно, – улыбнулась Ника, – подарок, подожги мне сигарету. Моя потухла. Хочу ещё попробовать.

После нескольких неудачных затяжек она заметила, как к ним движется четыре силуэта. Остальные тоже обернулись.

Они. Нет сомнений.

Тут Волкова внезапно вспомнила о пистолете в своём рюкзаке.

Держись. Расслабься. Они тебя не тронут.

– Ну, вот мы и встретились снова, – с насмешкой в голосе проговорил один из компании. Ника знала его. Он состоял в баскетбольной команде второго лицея. Как и ещё двое. Стоп, что? Андрей будет драться против... своей команды?.. Он, конечно, говорил, что многие там его ненавидели, но Волкова и представить не могла, что дело дойдёт до стрелки, да ещё и по такой причине.

Четвёртого она не знала. Но, судя по нелицеприятному комментарию, знал Данил. Маймаксонский, скорее всего, либо часто сюда ездил.

– Давай не будем долго болтать, – сказал Андрей. – Ника здесь. Но попробуешь тронуть её – тебе конец. Итак, ты рассказал своим дружкам условия?

– Да, не боись. Кто первый сдастся, тот и проиграл. Думаю, тебе, – он обратился к Нике, – стоит отойти подальше. Мы планируем драться всерьёз.

– Сама разберусь, – ответила Ника, сложив руки на груди и грозно взглянув на него.

– Он прав, – довольно жёстко проговорил Данил. – Отойди подальше. И ни о чём не переживай. Нам не впервой.

Ника кивнула и отошла на пару метров. И тут началось.

Первыми сцепились Андрей и главарь шайки. Она думала, что все будут заняты примерно одинаково, но вместо этого остальные трое накинулись... тоже на Андрея. Данил и Реджи бросились их оттаскивать.

Ника наблюдала, как разбиваются в кровь носы, как кулаки прилетают в челюсти, как Реджи направо и налево размахивает своими шипастыми руками и ногами, а остальные пытаются от неё уклониться. Каверину не били, только отталкивали или оттаскивали... зато Андрею доставалось с двойной силой. На него всё время стремилось накинуться сразу несколько. К счастью, Андрей заслуженно получил свой статус отличного спортсмена. Он умело уклонялся от ударов и в ответ бил в два раза сильнее.

«Не вмешивайся, ты обещала», – напоминала себе Ника. Да, она обещала, однако Андрей не знал, что в её рюкзаке припрятан предмет, который может с лёгкостью остановить всё это, стоит его только достать. Но Данил дал травмат на крайний случай, если потребуется защитить себя. Нельзя подводить Лазарева.

Спустя двадцать минут, пролетевших как час, Волкова поняла, что, похоже, никто в команде противников не стремился драться ни с кем, кроме Андрея. От Данила и Реджи им будто бы требовалось избавиться. Эти двое стали препятствием на пути к главной цели. Разве что Данил один раз надолго сцепился с парнем, и по итогу оба остались с кровью из носа и порванной одеждой. А вот Андрей... стоило отбиться от одного, как налетали двое других. То Данил, то Регина помогали, но противников было больше. Особенно усердствовал главный. Казалось, дай ему пистолет, он бы с лёгкостью застрелил Каверина.

Постепенно драка сбавляла обороты. У обеих сторон закончились силы. Всё лицо Андрея запачкалось кровью. Его дорогущий пиджак разодрали, джинсы порвались на коленях, белые кроссовки превратились в коричневые. Но его даже не шатало. Он был всё так же прекрасен, полон сил и ярости. Данилу тоже досталось неслабо, но Ника привыкла видеть его с ссадинами и разбитым носом. Реджи же оставалась невредимой. Ей растрепало её длинные белые волосы, а рога съехали набок, но лицо не пострадало.

Андрей повалил на землю одного из шайки и прижал его горлом к земле.

– Если продолжишь, в больнице окажешься, – услышала Ника. – Лучше тебе не вставать.

– С-с... – прохрипел тот, – сдаюсь.

Ника уже обрадовалась, но тут увидела, как в метре от Андрея Реджи уселась на парня, которого Волкова посчитала маймаксонским, и молотила его кулаками изо всех сил. Стало уже страшно за противника, но тут он резко встал и буквально скинул Каверину с себя. Та, вскочив, врезалась головой ему в живот. Он завопил. По словам Регины, у рогов была железная основа...

С Реджи слетели рога, и тут она обернулась на Андрея. Первый парень, которого он повалил, уже отполз подальше, и Каверин разбирался с другим. Заехал ему в лицо и под челюсть, и тот свалился с ног, поднял руку и закричал:

– Довольно!

Каверин сделал шаг назад, и тут обернулся и заметил, как Регина бежала прямо к нему.

– Реджи, стой, – Андрей выставил руку вперёд, – он сдался.

Но Реджи даже не смотрела на того парня. Она смотрела на... Андрея. Её руки сжимались в кулаки. Она занесла одну, не дав брату даже опомниться, но...

– Не трожь! – Данил подскочил к ней сзади, обхватил за талию и оттащил.

– Данил! – прокричал Андрей. Он двинулся к ним, но на него набросился главарь шайки. Данил пытался удержать Регину, но не мог ухватить её за руки из-за шипов. Тут Каверина вырвалась и с разворота всадила ему в глаз. Стоило Лазареву отшатнуться, как он уже получил удар по голове кастетом с шипами и упал на землю.

Ника застыла. Она едва могла осмыслить, что произошло. Только что Регина сначала едва не напала на Андрея, а теперь вырубила Данила?..

Стоило Андрею увидеть, как Данил отключился, как главный заводила за раз получил больше ударов, чем за всю драку. Он потерял ориентацию на несколько секунд, а Андрей уже бросился к Данилу и приложил ладонь к его груди. Реджи стояла над ним. Каверин подошёл к ней, схватил за волосы своими покрытыми кровью руками и подтащил к себе.

– Смотри на меня! – крикнул он. Регина подняла голову, и тут же обмякла. Она обернулась, увидела Данила, лежащего на земле, и завопила от ужаса.

– Нет! – Каверина кинулась к нему и опустилась на колени. – Данил, пожалуйста!

– Я звоню! – сказал Андрей, но не успел он достать телефон, как тот, кто затеял травлю, всадил ему по голове. Андрей пошатнулся, развернулся, ударил его несколько раз в ответ, но...

– Андрей, сзади! – крикнула Ника.

Каверин оглянулся, но было уже поздно: те два парня, которые, как думала Ника, уже вышли из строя, заломали ему руки за спину, а третий сбил его с ног. Андрей упал. Он попытался вырваться, но его держали трое. Главарь подошёл к нему.

– Как же давно я мечтал об этом... – проговорил он, потирая кулаки. Затем обратился к наиболее целому дружку: – Держи его за волосы, а то уворачиваться будет.

Затем он со всей силы зарядил Андрею по лицу. Потом с другой стороны. Ника услышала хруст, но Каверин даже не вскрикнул, лишь выплюнул кровь, кажется, вместе с зубами. Не вмешивайся. Стой в стороне. Волкова еле держала себя в руках. А вот Реджи не стала: после первого удара она рванулась к лидеру противников, но тот успел обернуться и всадить ей кулаком в живот. Каверина скорчилась от боли и едва не упала, но всё равно выпрямилась и сделала шаг вперёд.

– Немедленно отпусти его, – сказала она, выдавливая каждое слово и тяжело дыша.

– А то что? – парень скривился в ухмылке. Реджи показала телефон. На нём шёл вызов.

«Макс», – прочитала Ника. На секунду у неё появилась надежда. Вот только трубку никто не брал... Точно. Велл не выходил на связь со вчерашнего дня. Вот чёрт.

– Не знаю, кто этот твой Макс, но меня он не пугает, – парень подошёл к Регине, выбил у неё из руки телефон, затем схватил за волосы, притянул к себе и сказал: – Стой и смотри, иначе следом за одним твоим братиком примемся за другого. – Волкова видела, какой тревожный взгляд Регина кинула на Данила. Она не давала отпор, не сопротивлялась, а просто дрожала. Её глаза, прежде такие жуткие, теперь и сами расширились от страха. Что стало с той опасной девочкой, которая только что размахивала руками в шипах? – Обещаю, из больницы они выйдут в лучшем случае через месяц. А затем мы примемся за тебя и твою подружку... – тут он впервые кинул взгляд на Нику.

И та поняла, что больше не может.

Она сбросила с плеч рюкзак, открыла его и достала свёрток. Сначала на неё смотрели с недоумением... Пока она не развернула ткань.

– Только тронь! – Волкова направилась к шайке, держа пистолет перед собой. От гнева, страха и ненависти колотило, но она и не думала отступать. Нужно помочь им! Нужно остановить это! – Первым ляжешь ты, – Ника направила пистолет на того, кто держал Регину. Он разжал руку и отошёл от Кавериной. Затем перевела травмат на парней, державших Андрея. – Оставьте его в покое!

Они растерянно отпустили его. Андрей встал и тут же бросился к всё ещё лежавшему без сознания Данилу.

– Мы договаривались не использовать оружие, – напомнил главный.

– Учитывая, что на меня накинулись со спины, этот момент можем опустить, – обернулся к нему Андрей, наклонившись над Лазаревым.

– Значит, правила отменяются? – спросил парень, отвратительно ухмыльнувшись. – Я не против.

В следующую секунду он вытащил из кармана складной нож, раскрыл его, резко схватил Нику за руку так, что она выронила травмат, и приставил лезвие к её горлу.

– Ах ты тварь! – Андрей вскочил и двинулся к нему, но Купцов сильнее вдавил нож в шею Ники и сказал:

– Дёрнешься – и я убью её. Тебя, – он бросил взгляд на Реджи, – это тоже касается.

Он улыбнулся ещё злее. Стоило огромных усилий не вписать ему как следует. Андрей видел пистолет у ног Ники. Один рывок – и Купцов запел бы по-другому. Но этот рывок мог стоить Нике жизни.

В глазах девчонки читался ужас. Она побледнела от страха. Каверин понимал, что сейчас она чувствует. Ему самому не так давно угрожали перерезать горло, только вот... Ника всё же иначе относилась к своей жизни.

– Чего ты хочешь? – в гневе спросил Андрей.

Купцов перевёл взгляд на Данила.

– Трахни его.

– Что?! – Андрей не поверил своим ушам.

– Ты оглох? Я отпущу её, если ты выебешь своего брата.

– Ты совсем мразь?! – врывалось у Реджи сквозь слёзы. Она сделала шаг вперёд, но Купцов поднял нож ещё выше. Ника издала хрип. Андрей схватил сестру за руку.

– Ты себя вообще слышишь?! – чёрт, если б только не Волкова, Купцов бы уже валялся на земле с переломанными костями. Ему не сойдёт это с рук!

– Что не так, Каверин? – он вновь отвратно ухмыльнулся. Чувствовал власть, скотина. – Ты ведь так любишь унижать людей. Давай, поимей его и спаси жизнь подружке! Он всё равно не мальчик уже! Разве цель не оправдывает средства?

Андрей крепко стиснул весь свой гнев, лишь бы прямо сейчас не набить Купцову рожу за эти слова. Данил лежал на земле без сознания. Оставалось лишь надеяться, что с ним всё будет в порядке, что он ещё жив, а эта сука смеет так им пользоваться!

– Андрей, не делай этого, – дрожащим голосом прошептала Ника.

Сердце адски стучало, ладони уже болели от того, как крепко сжимались кулаки. Его загнали в угол. Снова! Что же делать, чёрт бы побрал эту тварь?!

– Лучше меня! – внезапно выкрикнула Реджи.

– Реджи, что ты несёшь?! – заорал Андрей.

– Андрей! – она обернулась к нему. – Я в сознании, я согласна, если это спасёт Данила и Нику!

– Заткнись! – в надрыве крикнул Андрей. Ни за что. Нет.

– Эй, шипастик, а ты нас спросить не хочешь? – чёрт, да как он мог улыбаться, держа нож у горла Ники и требуя такие мерзости?! – Я б, конечно, с радостью глянул на ваш косплей Ланнистеров, но тебе мы роль напоследок оставили.

– Слушай, тварь, если вы хоть пальцем к ней прикоснётесь, я вас всех на куски порву! – сквозь зубы прорычал Андрей, жёстко взглянув этой ухмыляющейся суке в глаза.

– Ты не в том положении, чтобы угрожать мне, Каверин, – Купцов перевернул нож и подставил Нике к подбородку. Она взвизгнула. Всё её лицо было красным от слёз. – Порви сначала Данила, а потом поговорим! Если хочешь, мы поможем, – он щёлкнул пальцами свободной руки, и остальные уже двинулись к Лазареву...

– Стойте! – взмолился Андрей. Горло и глаза щипали слёзы. Он упал на колени и поднял взгляд на Купцова. – Умоляю, не надо! Ты же мне мстишь, причём здесь Данил?! – Купцов подал сигнал, и его дружки остановились на полпути. – Прошу, отпусти Нику! Она ни в чём не виновата! Вот я перед тобой, делай со мной что хочешь, а её оставь!

Купцов засиял, глядя сверху вниз на Андрея, раздавленного, грязного и избитого. Каверин не думал об унижении, совсем забыл о сделке. Что угодно, лишь бы эти мрази не тронули Данила, Реджи и Нику! Пусть его изобьют до смерти, пусть изувечат, сделают инвалидом на всю жизнь, лишь бы из-за него не причинили вреда остальным...

– А нетрудно же оказалось тебя на колени поставить! – с восторгом проговорил Купцов и всадил ему ногой по лицу. Андрей чудом не упал. Реджи вскрикнула и наклонилась к брату. – Ребят, снимите это кто-нибудь. – Один из шайки достал телефон и навёл камеру на Андрея. – Итак, звезда ты наша, Андрей Каверин, ты признаёшь победу за нами?

– Признаю... – проговорил Андрей. Его тошнило от собственных слов. Он знал, что это не конец, но не время было для гордости.

– Громче! – вскрикнул Купцов, тряхнув за плечо Нику.

– Признаю! – раздирая горло, прокричал Андрей. – Вы победи...

Его прервал звук крутящихся колёс, и на Могилу с большой скоростью, разбрызгивая грязь, въехал BMW девяностых годов, из которого выскочили...

– Макс! – радостно воскликнула Реджи.

– Что тут происходит?! – грозно спросил Артём, подходя к Купцову. Они с Веллом ухватили застывшего Андрея под руки и подняли его с колен. – Эй, Каверин, вставай давай! Ты что, предложение ей решил сделать?

Андрей даже растерялся. Только Артём мог так пошутить, учитывая, что у горла Ники держали нож.

– Вас тут не ждали! – возмутился Купцов. – Съебитесь нахуй!

– Эй, аккуратнее, – сказал незнакомый Андрею товарищ Купцова. – Это Артём Абро и Макс Велл из Центральной Маймаксы. Серьёзные типы...

– А? – Купцов оглянулся, но Макс уже приставил к его виску пистолет.

– Немедленно отпусти её, – проговорил Велл. – Иначе твои мозги станут новым венком на Могиле.

Даже угрожая, Макс дьявольски улыбался, словно всё происходящее было для него игрой. Купцов убрал нож от горла Ники, и та, подняв пистолет, сразу бросилась к Андрею. Каверин обнял её, тысячу раз проклянув себя за то, что согласился на всё это. Затем, вверив Волкову и сестру Максу с Артёмом, побежал к Данилу.

Пульс был. Дыхание тоже.

Андрей почувствовал, как слёзы сдавили горло. Он крепко прижал к себе брата.

– Прости меня... – прошептал Каверин.

– Что случилось? – спросил Артём, подойдя к ним.

– Вырубило ударом по голове, – ответил Андрей, всё ещё придерживая Данила. – Артём, пожалуйста, отвези его в больницу.

– Конечно, я отвезу его, – ответил Артём, поднимая на руки Лазарева, – но ты тоже поедешь, – чуть ли ни приказал он.

– Я потом!

– Нет, ты едешь сейчас!

– Мы ещё не закончили!

– Сейчас закончим, – заговорил Макс, всё так же ухмыляясь. Его пистолет был по-прежнему у головы Купцова. – Ника, как вы тут оказались?

– Эти ублюдки хотели вытравить всех бездомных собак в городе. Мы хотели им помешать, и они забили нам стрелку.

– Вот оно что, – Велл кивнул. – Ну и как думаешь, оставить мне его или же, – Макс вырвал нож из рук Купцова, – отрезать ему уши или несколько пальцев, в качестве гарантии, что он ничего подобного не сделает?

Макс произносил это будто с удовольствием, от чего даже Андрею сделалось не по себе. Вот он, Маймаксонский дьявол в деле.

– Макс, что ты несёшь?! – возмутился Артём. Калечить городских маймаксонским запрещалось. По всем правилам Макс расплатится за это жизнью. Но... Андрей знал чуть больше Артёма. Вот только Велл всё равно рисковал. Если Маймаксонский дьявол ничего с ним не сделает за это, возникнут вопросы.

– Отличная мысль, – полным решимости голосом сказала Ника. – Отрежь ему пальцы на правой руке.

По правде, Андрей хотел того же, но...

– Не нужно, – сказал Каверин, встав между Купцовым и Веллом. – Пока не нужно, – подчеркнул он.

– Андрей! – возмутилась Ника. Её лицо было всё ещё в слезах. – Он ударил Реджи, бил тебя ногами по лицу и... блять, он хотел, чтобы ты изнасиловал Данила, а ты простишь ему это?!

Даже в глазах Макса промелькнула свирепость.

– Ни за что не прощу! – заявил Андрей. – Но если я позволю это сделать, череда мести никогда не закончится. – В ушах всё ещё звенел мерзкий голос, приказывающий ему надругаться над Данилом. – Мы сделали тебе предупреждение, ублюдок, – он вперил взгляд в уже стушевавшегося Купцова. – Последнее предупреждение.

– Какой ты добрый, – пожал плечами Макс. – Но так и быть. Не имею права спорить с сыном мэра. – Макс сложил нож, запихнул себе в карман, стёр улыбку с лица и обернулся к Купцову. – Слышал, что он сказал? На первый раз я оставлю и тебя, и твоих дружков целыми, но если мы узнаем, что вы провернули то, что планировали – пеняй на себя. – Макс опустил пистолет.

– А теперь живо убирайтесь, – Артём с Данилом на спине сверкнул глазами. – Хотя стоп... – он обернулся к Регине. – Реджи, предлагаю именно тебе закрыть программу.

Реджи кивнула и хитро улыбнулась, приподняв брови. Затем подошла к Купцову, которого тут же схватил за плечо Макс, держа в другой руке пистолет.

В следующую секунду сестра с размаху всадила ублюдку между ног своим ботинком с широкими шипами на носках. Тот закричал как резаный, сморщился и ухватился за ушибленное место.

– А теперь валите, – проговорила она стальным голосом.

Купцов, всё ещё кривясь от боли, вместе со своими дружками поспешил убраться. Тем временем Артём, уже заведясь и уложив Данила на заднее сидение, звал остальных в машину.

– Пошевеливайтесь! Щас небось пробки жуткие!

Их было на одного больше, чем мест, но, к счастью, Ника и Реджи не занимали много. Андрею пришлось сесть спереди – Артём плохо знал дорогу до их больницы. Каверин через лобовое стекло наблюдал за Никой, которую всё ещё трясло и которая по-прежнему сжимала в руках пистолет, за Данилом, который будто спал... Андрей бы отдал что угодно, лишь бы с ним всё оказалось в порядке. За Реджи, которая старалась держаться, но прекрасно понимала, что произошло. К счастью, Андрей отвёл взгляд Купцова, когда она набросилась на Данила, да и остальные вряд ли пристально следили за ней. Но Ника стояла в стороне. Она наверняка видела, что случилось на самом деле, наверняка не поняла, почему Реджи набросилась на своих... Секрет, который они ещё недавно так стремились сохранить, всё же всплыл на поверхность. Ника, зная её любопытство, так это не оставит.

И ведь это не самое страшное. Самое страшное – что из-за прошлых ошибок Андрея едва не пострадали два самых близких ему человека и Ника. Он знал, что Купцов ненавидит его, но ни Данил, ни Реджи, ни тем более Ника ни в чём не провинились, а эта тварь собиралась уничтожить их! И из-за него...

Ему говорили. Данил, Реджи, Макс – все говорили, что это провокация, что не стоит туда идти, что нужно просто сказать Валерию... Андрей отказывался. Он хотел доказать, что и сам на что-то способен, но на что он оказался способен на деле? Если с Данилом стряслось что-то серьёзное, это будет его вина. Андрея. Не Реджи. Реджи предупреждала. Это он её втянул, зная, что такое может случиться. И он же выдал её перед Никой.

Просто из-за желания что-то доказать самому себе он подвёл всех. Андрей Каверин знал, что никогда не простит Купцова за то, что тот собирался сделать, но понимал, что ещё больше он никогда не простит себя.