Глава 10. Рыжий ангел
- О, Господи... Что... что тут происходит? Кто ты такой?!
Безмятежную вечернюю тишину прорезал отчаянный вопль. По земле, напоминая сюрреалистично подпрыгивающий мяч, покатилась отрубленная мужская голова. Неподалёку с глухим стуком упало обезглавленное тело.
Второй мужчина, неверяще моргая и пятясь назад, развернулся и побежал прочь. К нему тут же метнулась тень, слишком маленькая для обычного взрослого человека. Точный, выверенный до миллиметра и отработанный до автоматизма, взмах смертоносного клинка оборвал ещё одну жизнь. Не последнюю за этот вечер.
Убийца медленно вытер лезвие и окинул родовое поместье Делонгов тяжёлым взглядом. Сегодня ему предстояло много «работы». Но ничего не поделаешь. Не он начал эту войну. Но именно он должен её закончить и отстоять честь семьи, пролив море крови. Был ли иной путь? Конечно. Что он сам по этому поводу думал? Ничего. Права выбора его лишили ещё при рождении.
Тем временем в гостиной особняка Делонгов глава семейства Юстин Справедливый разговаривал со своим младшим сыном.
- Как прошло, Януш? Мальчишку взяли?
- Да, отец, - почтительно склонил голову юноша. Ему было лет шестнадцать, не больше. - Сделали всё, как ты велел. На удивление, он не особо сопротивлялся. От единственного сына и наследника дома Войцеховских мы ожидали большего.
Юстин торжественно поднялся с кресла-качалки и, заложив руки за спину, замер перед камином. Некоторое время тишину перерывало лишь размеренное потрескивание огня.
- Слаб он или нет - приговор вынесен, - прозвучал, наконец, голос хозяина поместья.
На лице юного собеседника появилось выражение неподдельного сомнения.
- Отец, а вправе ли мы... вообще кому-либо выносить приговор?
В суровых серых глазах Юстина полыхнуло пламя. И это были не блики от огня в камине.
- Кровь за кровь, сын за сына! Или ты уже забыл, что сотворили Войцеховские с твоим братом?!
- Нет!
- Тогда ты не меньше меня должен желать отмщения. И публичной казни. Потому что это - справедливо! Правда - на нашей стороне! Из-за Войцеховских Марек больше никогда не увидит отца, а Беата - не обнимет мужа. Вот о ком мы должны думать в первую очередь! Вот кого мы обязаны защищать... Будь прокляты навеки Войцеховские, это они во всём виноваты! Пусть они...
Двери гостиной с грохотом распахнулись, и к ногам замершего с раскрытым ртом и незавершённой обвинительной речью на устах Юстина покатилась голова женщины с седыми волосами. Широко открытые немигающие глаза с укором глядели на главу семьи.
- Зофья... - прохрипел Юстин, чувствуя нехватку воздуха, и рывком вытащил из кармана домашнего халата револьвер. - Кто?! Кто посмел?!
За спиной послышался издевательский смешок. Юстин развернул и с диким выражением лица взвёл курок.
- Не поможет, - с деланной печалью заявил совсем ещё молодой, неокрепший голос.
Но Юстин, гордец и упрямец от рождения, всё-таки выстрелил. Пуля отскочила от блестящего клинка и срикошетила мужчине в ногу. Хозяин поместья, взвыв, рухнул на пол.
- Отец! - воскликнул Януш и рванулся было на помощь, но замер, как вкопанный, парализованный жутким взглядом тёмных, с красноватым отсветом, глаз.
- Дождись своей очереди, - насмешливо проговорил одетый во всё чёрное мальчик лет пятнадцати и чуть склонил голову к плечу. - Успеешь ещё.
- Д-демон, - простонал с пола Юстин.
- Нет. Всего лишь тот, кого вы намеревались публично казнить.
- Невозможно, - вырвалось у Януша. - Ты был так слаб... Если только... если только... - Лицо младшего сына Юстина Справедливого побелело, а глаза - округлились от пронзившей, словно молния, ужасной догадки. - Ты всё знал... С самого начала! Ты знал, что мы придём за тобой!
- Проклятые Войцеховские всё спланировали, - с ненавистью плюнул на богатый ковёр хозяин дома.
- Пра-а-авильно... Чтоб вы привели меня прямиком в ваше тёплое семейное гнёздышко, - щёлкнув пальцами, протянул, самодовольно улыбаясь, Влад Войцеховский. - И избавили от муторной необходимости отлавливать вас по одному. За это вам большое спасибо. Но только за это, - Он направил в сторону мужчины обагрённый кровью клинок. - Юстин Справедливый, глава семейства Делонг, я пришёл за твоей головой. И не уйду без неё. Сдашься сразу или предпочтёшь сражаться до конца? Решай. Выбор за тобой.
Юстин попытался подняться на ноги, но с болезненным стоном упал обратно.
- Забирай, - бессильно прошипел он, пристально глядя на своего палача. Глаза в глаза. - Мою голову. Надеюсь, самолюбие Войцеховских будет удовлетворено.
- Отец, нет! - крикнул Януш.
- Не надо, сын. Я пожил достаточно. К тому же... - Взгляд человека, уже всё для себя решившего и принявшего свою судьбу, переместился на женскую голову, безмолвно наблюдавшую за происходящим. Пожилой человек горько усмехнулся. - ...Зофья рассердится, если ей придётся слишком долго меня ждать. М-да... Она никогда не отличалась особым терпением. И не любила ждать. Нам предстоит очень серьёзный разговор.
- Но...
- Пообещай, - хриплым, но твёрдым голосом обратился Юстин к молодому Войцеховскому. - Что не тронешь остальных. Они не имеют к этим дрязгам никакого отношения.
Влад задумчиво изучал хозяина поместья. Из раненой ноги вытекло много крови. Старик слабел.
- Хорошо, - кивнул Влад. - Слово воина.
- Януш, найди Ирену и Беату. Забирайте Марека. И уходите.
По лицу сына градом катились слёзы. Терять в один день и мать, и отца - такое не каждый зрелый человек выдержит. А бедный парень, по сути, и повзрослеть-то толком не успел.
- Не надо, папа, - шептал он. - Папочка...
- Уходи! - из последних сил прикрикнул на него Юстин.
И юноша, глотая слёзы, подчинился. Когда он бегом покинул гостиную, глава семейства Делонг заговорил, только теперь он смотрел куда-то мимо Влада.
- Ты младше моего сына, но на твоих руках и совести уже столько крови... Скажи, зачем? Ради чего?
- А для чего вам понадобилось исподтишка надевать мне на голову мешок и тащить сюда? - встречным вопросом ответил Влад.
- Я хотел, чтобы твой отец испытал ту же боль потери, что и я, лишившись по вашей вине сына.
На какой-то миг в равнодушных глазах Влада мелькнула агония. Лицо болезненно дёрнулось.
- Ты бредишь, старик, - процедил он. - Мой отец давно умер. И он ни в чём виноват не был. Уж перед вами - так точно.
Густые брови пожилого мужчины изумлённо взметнулись вверх.
- Так ты...
- Ваша месть с самого начала не имела никакого смысла, - не дав договорить, холодно продолжил Влад. Его голосом впору было замораживать огонь в камине. - Поверь мне, когда со мной что-то случится, мой дядя не слишком огорчится.
- Дядя?!
- Дядя, дядя... Он знал о ваших намерениях с самого начала. И приказал мне позволить вам произвести захват. Принести твою голову. Или не возвращаться.
Юстин недоумённо уставился в одну точку. Губы зашевелились.
- Нет, - едва можно было различить слова. - Нет, нет... Я не мог так ошибиться! Информация была абсолютно точной. Наш источник...
- Ваш источник сдулся, - Влад взмахнул клинком. - Последнее слово?
- Ложь, - тихо прошелестел приговорённый и опустил взгляд. - Всё - ложь!
- Это твоя правда.
Сверкнуло лезвие, и голова Юстина Справедливого, прокатившись по полу, замерла рядом с головой Зофьи. Супруги снова были вместе.
А наверху, на втором этаже, Януш вывел из детской комнаты перепуганную Беату с малышом Мареком на руках.
- Что происходит? - тщетно пыталась добиться ответа девушка. - К чему такая спешка?
Ирена, обладавшая более сильной нервной системой, лишь вопросительно поглядывала на брата и заботливо придерживала Беату за плечи.
- Я позже всё объясню, - срывающимся голосом бормотал Януш. - Не надо вопросов, пожалуйста! Сейчас лучше поторопиться.
В конце коридора мелькнула тень. Януш сильно побледнел и решительно загородил собой сестру и жену старшего брата. Марек на руках тихонько захныкал.
- Нет... не подходи... Ты же обещал! Дал слово воина! Отец заплатил своей головой! - Жуткая тишина. - Чего тебе ещё нужно, а?!
- Простите. Но я должен завершить начатое, - безэмоционально прозвучало в ответ.
Той же ночью в крышу особняка Делонгов ударила молния. А сам дом сгорел дотла.
***
Ольга ещё раз сверилась с часами и, раздражённо цокнув, постучала пальцами по собственному предплечью.
«Почему я?! - мысленно бесилась любимая дочь главы семейства Войцеховских. - Я что, дворецкий? Лакей? Камердинер? Она мне, в конце концов, не мать! У неё собственные детки есть, вот пусть и встречают. А то Влад где-то развлекается, а его сестрица - вообще концы в воду. Думает, спряталась... Бизнесвумен, тоже мне! У одной меня, получается, дел своих нет...»
Ворота распахнулись, и во двор перед особняком Войцеховских въехал чёрный лимузин. Ольга мигом навесила на лицо дежурную улыбку и заторопилась навстречу. Что бы она ни думала по этому поводу, приказы отца не обсуждались. Неизменная истина, которая как была, так и осталась.
Из машины чинно выплыла роскошная женщина с блестящими иссиня-чёрными локонами и в деловом брючном костюме. На открытой шее блестела, переливаясь, ниточка жемчуга.
- Дом, милый дом, - медленно произнесла она и изобразила улыбку, в правдивость которой Ольга не поверила ни на йоту, потому что сама, чаще всего, улыбалась также. И откровенно недолюбливала Марию Войцеховскую - мать Влада и Лики. Эта странная женщина большую часть времени проводила в разъездах, якобы по делам семейного бизнеса, объявляясь дома два-три раза в год. И первым делом всегда начинала обнимать и целовать «любимую доченьку», закидывая её с порога дорогущими подарками. При этом совершенно не вспоминая о сыне. Такое, мягко говоря, неравномерное распределение материнской любви казалось, по меньшей мере, непонятным даже Ольге. Впрочем, сейчас от неё требовалось одно: быть вежливой и гостеприимной племянницей. Ведь глава семьи до сих пор питал к жене покойного брата самые тёплые чувства. А своё мнение, как любил поговаривать Павел Олегович, Ольга могла оставить при себе. И она, в принципе, не возражала. В конце концов, Мария Войцеховская - явление временное, которое скоро снова исчезнет на неопределённый срок.
Тем временем женщина изучала Ольгу взглядом. Вроде, в нём читалось неподдельное любопытство, но при этом напоминал он автоматический сканер, фиксирующий каждую, даже самую мельчайшую, деталь.
- И кто же это? Неужели, моя дорогая крошка-племянница? Боже, ну и выросла же ты, настоящей красавицей стала, - Отпустив необходимую и полагающуюся в таких случаях лесть, женщина нетерпеливо заозиралась по сторонам. - А где же моя любимая дочурка? Почему не встречает мамочку? - Красивые глаза недобро сузились. - Ей ведь сообщили о моём приезде?
Ольга еле слышно скрипнула зубами. Ну конечно, сообщили... Ей лично пришлось переться в «Слезу Ангела» и разговаривать с блудной сестрицей, потому что иначе Войцеховская, не увидев своего драгоценного чада, поставит на уши весь дом. Признаться, её побаивался даже сам Павел Олегович. Лика обещала приехать. Ради матери. Но задерживалась. Впрочем, чего ещё от неё стоило ждать...
- Скоро будет, - абсолютно невозмутимо доложила Ольга и сделала приглашающий жест рукой. - Прошу в дом. Вот-вот подадут ужин. Папа пригласил твоего любимого повара.
Мария церемонно кивнула и гордой походкой английской королевы зашагала к особняку. Ольга, закатив глаза, последовала за ней. В дверях гостью лично встретил хозяин дома, только-только разобравшийся со всеми своими делами. Не размениваясь на лишние слова, они заключили друг друга в объятия, и Ольга, наблюдавшая за ними со стороны, в очередной раз не без ревности отметила, что отношения между её отцом и тётей давно выехали за рамки родственных, и это становится очевиднее с каждой их новой встречей. Пока прислуга накрывала на стол, а повар хлопотал над блюдами, хозяин и хозяйка и вовсе удалились вместе в кабинет Павла Олеговича. И Ольге, признаться, не хотелось знать, что они там собирались делать.
***
Запыхавшаяся Лика влетела в большой обеденный зал, когда почти вся семья собралась за столом. Быть может, она нарочно подгадала момент, чтобы не оставаться наедине ни с дядей, ни с двоюродной сестрой. Одному Богу было известно, как тяжело ей далось возвращение сюда. Но ради мамы можно и потерпеть. Например, косые взгляды, полные неприязни. За то, что отделилась от семьи. Захотела жить своим умом. Помогла тому, кого велено было уничтожить любой ценой. И фактически предала свой род (хотя сама Лика так не считала и за семью, в случае угрозы, сражалась бы до конца).
Так или иначе, она соскучилась по маме. И надеялась увидеть брата.
- Доченька! - воскликнула Мария и тут же бросилась обнимать дорогое чадо.
- Мама... - прошептала Лика, млея в объятиях, искренних, тёплых и родных. Всё-таки, ей этого очень не хватало. Маму она видела редко, Влад обнимашки не любил, а остальных обнимать желания не появлялось.
- Вот и ты, - Мария чуть отстранилась, обеими ладонями ласково держа лицо дочери. И любуясь им. Впитывая и запоминая каждую чёрточку, ресничку, частичку кожи... На много-много месяцев вперёд. - Наконец-то вся семья в сборе!
У Лики неприятно кольнуло сердце. Потому что она, да и все остальные, прекрасно видели, что одно-единственное место за столом до сих пор пустовало.
«Мама, пожалуйста... Перестань! Не делай вид, что его не существует...»
- Где Влад? - напрямую спросила Лика и с болью отметила, как мигом скривилось лицо мамы, словно от куска лимона.
- Кто ж его знает, этого невоспитанного мальчишку... Никакого уважения к собственной матери, - процедила Мария.
Павел Олегович неодобрительно покачал головой. И Лике впервые за очень долгое время захотелось сказать дяде «спасибо».
- Влад на ответственном задании. Его поручил ему я лично.
Мария лишь скептически хмыкнула.
- Ответственное - это не для моего сына. И не про него вообще.
Лика стиснула кулаки так, что длинные ногти больно впились в ладони, оставляя след. От беспомощности ей хотелось кричать.
Ну почему... Почему каждый раз так? Радость встречи с матерью непременно омрачалась равнодушием и даже презрением той по отношению к Владу. И так - с самого детства. Брат, конечно, не ангел, и характер у него, мягко говоря, непростой. Но и Мария - далеко не «родитель года». Дети могли по пальцам пересчитать дни за год, проведённые с ней. Вернее, проводила их Лика. А Влад продолжал заниматься всем тем дерьмом, что взваливала на него семья. Потому что лучше делать хоть что-то, чем находиться рядом с женщиной, которая скорее обратит внимание на камень у себя под ногами, нежели на собственного сына. Как же у Лики болело за него сердце... Если б она могла, то стала бы ему и мамой, и самой-пресамой лучшей сестрой на свете, и другом... Заменила бы весь мир! Пожелай этого хоть на секунду сам Влад.
- Ладно, что мы всё о нём да о нём, - с досадой свернула тем временем неприятный для неё разговор Мария. Словно две-три небрежные фразы - это уже роскошь, которой Влад не заслуживал. Она приобняла сильно помрачневшую дочь за плечи. - Есть темы и поинтереснее, - и заговорщицки прошептала на ухо: - Я тебе столько подарков разных привезла! Шубка - просто загляденье, специально на тебя сшита. Пойдём, примерим?
- Позже, мам, ладно? - терпеливо отозвалась Лика и мягко, но настойчиво высвободилась из объятий, ставших вдруг похожими на удушающий капкан. - Сейчас надо поужинать вместе со всеми. И дождаться Влада.
Мария нехотя кивнула.
- Ну хорошо, дорогая, если ты этого хочешь.
Обе повернулись к столу, но тут двери зала снова распахнулись. Лика, не сумев сдержать вздоха ужаса, быстро поднесла ко рту ладонь. Она не была слабонервной и к жутким сценам, от которых у обычного человека по всему телу поползли бы мурашки, привыкла с раннего детства. Но не к тем, которые касались её младшего брата.
***
Влад медленно шёл по особняку Войцеховских. Несмотря на всю его показную непобедимость в Хальмберге, здесь, дома, он чувствовал, что силы покидают его. Вытекают, как из пробитого насквозь сосуда. Стремительно, с каждой секундой. Ещё чуть-чуть - и иссякнут совсем. Но не раньше, чем он отчитается перед дядей за проделанную работу. А заодно, как оказалось, и перед всей семьёй, собравшейся сейчас на ужин в честь визита матери.
«А я и забыл, что она приезжает сегодня», - вяло подумал Влад, ощущая, как им овладевают апатия и полное безразличие к происходящему. Подобно липкой паутине, они расползались по всему телу, напрочь отбивая желание что-либо делать. Единственное, чего он хотел - помыться. И уснуть. Надолго. И без сновидений. Вернее, кошмаров.
Но дядя ждал отчёта. Здесь и сию же минуту. Проигнорировать и уйти в свою комнату - равносильно неповиновению. А за неповиновение Павел Олегович карал жестоко. Да и не осталось у Влада больше сил. Выполнение запрограммированных действий, насильно вживлённых в его черепную коробку, намертво вмонтированных в глубины мозга - наименьшее из возможных зол на данный момент. И наикратчайший путь к желанному покою.
- Я выполнил твоё задание, дядя, - произнёс в воцарившейся тишине Влад и кинул к ногам привставшего из-за стола главы семьи свой трофей.
Мёртвые глаза встретились с тёмным взглядом Павла Олеговича.
- Ну здравствуй, старина Юстин, - проговорил старший Войцеховский. - Я же говорил, что в конечном итоге свидимся. Жаль только, что твоего хвалёного красноречия мы больше не услышим.
Седая голова на полу отозвалась равнодушным молчанием.
- Хорошая работа, - похвалил Войцеховский племянника. - Надеюсь, ты как следует убрал за собой?
- Всех. До единого, - не моргнув глазом, подтвердил Влад. - Могу я теперь пойти к себе?
- Сначала поприветствуй свою мать.
Влад перевёл тяжёлый взгляд на женщину и тронул рукой своё лицо, размазывая чужую кровь.
- Здравствуй... мама, - медленно сказал он.
- В каком виде ты стоишь передо мной? - холодно и презрительно донеслось в ответ.
- Мама... - начала было Лика.
- Немедленно иди и приведи себя в порядок. Умойся. Кровь и отрубленные головы не способствуют здоровому аппетиту. А мы тут, если ты не понял, собирались ужинать.
- Тогда не буду вам мешать, - Влад чуть наклонил голову, а затем развернулся и, проигнорировав попытку сестры заговорить с ним, пошёл прочь. Но не в свою комнату. А из дома. Вообще.
Нельзя сказать, что отношение матери его задело. Он уже давно не ждал от неё ласки, объятий и даже просто тёплых слов. Какой смысл, если всего этого никогда не было? Просто не было. И это норма.
Уходя из дома, он всё-таки переоделся. И умылся. Несколько мгновений Влад разглядывал своё отражение в зеркале, уже без следов чужой крови, после чего неоднозначно хмыкнул, что могло означать: «Надо же... Лицо всё ещё человеческое. Но человек ли я?»
Ответа на вопрос он не знал.
***
Влад понятия не имел, куда ему идти. До города он доехал на одной из машин, которых у Войцеховских имелось с десяток, и велел водителю не ждать его и не возвращаться за ним.
Вообще, младший Войцеховский сам не мог объяснить, почему его, в таком угнетённом состоянии, после тяжёлого и омерзительного задания в Хальмберге с кучей трупов, которых могло и не быть, вдруг потянуло в ненавистный город. В этот «бестолковый, кишащий жалкими насекомыми, рассадник грязи и невежества», как он сам любил выражаться. Где доминировали гориллы да питекантропы. Шумные, с кучей раздутых амбиций, но совершенно обделённые мозгами. Обычно рядом с ними Владу хотелось убивать ещё больше. Так не лучше ли было укрыться от всех, включая собственную семью, в Бесконечном Подземелье? Там, по крайней мере, тишина и покой. И раньше это помогало. Раньше этого было достаточно. Раньше... А теперь? Что изменилось теперь? Неужели его... потянуло к людям? После стольких лет ненависти и отчуждения. Может, он просто устал... быть таким.
Ещё пару часов тому назад, в Хальмберге, Влад методично и хладнокровно вырезал членов семейства Делонг. Одного за другим, одного за другим... Толком не задумываясь, а чем вообще они так насолили его дядюшке. Влад помнил, что прошлой осенью в Бесконечном Подземелье Азраил сразил в бою Яцека Делонга, старшего сына Юстина Справедливого, взятого ранее в плен при малоизвестных ему обстоятельствах. Делонги, видимо, решили нанести ответный удар и пришли за Владом - сыном, как они предполагали, Павла Олеговича Войцеховского. Кровь за кровь. Сын за сына. Вот только Влад никогда не был старшему Войцеховскому сыном. Здесь информационная сеть Делонгов очень крупно облажалась. И этот просчёт стал для них роковым. Ибо Войцеховские получали информацию ещё быстрее. И всегда оставались на шаг впереди противника.
Влад получил чёткий приказ уничтожить их всех. До единого. Стереть с лица земли. Устранить, как гнойную язву. За то, что осмелились роптать против Войцеховских. Иначе остальные враги (а их у семьи Влада было немало) почуют слабость, как гончие кровь раненого зверя, и решат, что и им дозволено. Любую проблему необходимо пресекать на корню, пока не расползлась, как сорняк. Безжалостно вырубать. Так всегда говорил Павел Олегович.
Делонги настолько сильно жаждали мести, что даже нашли способ открыть портал из Хальмберга, одного из Иных Миров, в Москву на Земле. Хотя, как раз этому и не стоило особо удивляться. В Иных Мирах открытие портала, чаще всего, являлось обыденной вещью. За звонкую монету даже спекулянт на базаре предоставит необходимые ингредиенты. И хорошо, что благодаря своим обширным связям Павел Олегович узнал об этом заранее. От Влада требовалось прикинуться слабаком, дать себя схватить и доставить прямо в «гостеприимное гнёздышко» к Делонгам для публичной казни. В том, что Юстин, старый знакомый семьи Войцеховских, захочет именно публичной казни, Павел Олегович не усомнился ни на мгновение. А Влад повиновался своему дяде. И, как хороший маленький палач, сделал то, что велено. Завладел клинками (магическое оружие он не желал пачкать в этой кровавой вендетте) и положил конец конфликту между семьями. Раз и навсегда.
А теперь он сидел на лавочке в каком-то сквере и неосознанно наблюдал за стайкой ребятишек, которые беззаботно гоняли птиц да самозабвенно прыгали по весенним лужам. Хотел ли Влад когда-нибудь такой жизни для себя? Такого детства? Даже если за него с самого начала всё решили и оставили без права выбора. А сейчас? О чём он думал сейчас? И жив ли ещё тот пятилетний мальчик, мечтавший сыграть в «салочки» и мячик с другими детишками? Где-то в глубине души... Души, от которой, как уверен был сам Влад, давно остался лишь пепел.
«Такие, как я, никогда не будут спасены. Для такого, как я, не придумали ангела-спасителя...»
- Прошу прощения... Могу ли я задать тебе один вопрос?
Влад медленно поднял голову и растерянно посмотрел на замершую перед ним девушку. А он ведь даже не услышал её приближения...
- Что?
- Вопрос, - улыбнувшись, повторила неожиданная нарушительница покоя. В этот момент из-за облака показалось солнце, и распущенные волосы незнакомки вспыхнули огнём. Влад завороженно моргнул, не отводя взгляда. - Можно нарисовать тебя?
***
Тамара была очарована большим городом. По сути, большую часть своей жизни, не считая двух-трёх коротких визитов в Москву, она провела в отдалённом посёлке, что, однако, не сделало её дикаркой, чурающейся цивилизации. Наоборот, каждый раз она радовалась возможности увидеть и узнать что-то новое. И нарисовать. Должно быть, сказывалась натура любознательного художника.
Вот и сегодня, не прошло ещё и двух дней с момента её приезда вместе с Максом в дом №17 на Виноградной улице, а она уже отправилась на поиски вдохновляющего местечка, прихватив с собой альбом с коробкой карандашей, и совершенно не боясь заблудиться и потеряться. Вскоре ей приглянулся один милый скверик. А ведь ради него пришлось проехать несколько остановок на автобусе. Тамара не сомневалась, что в итоге пришла именно туда, куда нужно. Её словно вёл зов сердца. Здесь она найдёт то, что ищет уже очень давно... И это - не только вдохновение.
Разместившись на свободной лавочке, Тамара с интересом принялась рассматривать окружающих, в надежде зацепиться за тот самый образ. Играющие детишки под этот критерий явно не попадали. Нет, они, конечно, были милыми, но...
Сердце дёрнулось. Раз, другой... Тамара медленно поднялась на ноги, крепко прижимая к груди альбом для рисования. Она и сама пока толком не могла осознать, что её вдруг так взволновало. Сидевший неподалёку темноволосый парень казался вполне себе обычным. Однако, именно он приковал к себе взгляд девушки. И она направилась к нему с одним-единственным вопросом.
- Можно нарисовать тебя?
Ответная реакция вызвала у неё внутреннее содрогание. Это был не грубый отказ или, наоборот, благосклонное согласие. Лицо юноши исказила болезненно-удивлённая гримаса. Он словно хотел ею сказать: «Нарисовать? Меня?! Тогда уж лучше сразу изобрази чудовище во время кровавого пиршества. Оно того заслуживает больше». После чего взгляд сразу же ожесточился, и парень снова опустил голову.
- Уходи, - еле слышно проговорил он.
Но двоюродная сестра Макса с подобным уже сталкивалась. Поэтому, ничуть не смутившись, представилась:
- Я Тамара. А как зовут тебя?
- Без разницы, - прозвучало в ответ. - Я тебе не подхожу. Иди и нарисуй кого-нибудь другого.
Очевидно, он ожидал, что девушка, не добившись своего, развернётся и уйдёт. Но Тамара умела быть упрямой.
- Нет, я, пожалуй, останусь, - заявила она и уверенно заняла вторую половину лавочки. По-домашнему разложила карандаши и пристроила альбом на коленки. Словно собиралась писать умиротворяющий пейзаж. Парень, хмуря брови, то и дело бросал на неё косые взгляды, но уходить не спешил.
Так, в уютной, надо сказать, тишине, каждый думая о своём, они просидели минут пятнадцать.
- Зачем тебе это? - спросил-таки парень.
- Мне нравится, - просто ответила Тамара.
- Нравится... что? - осторожно, будто боясь обжечься, попробовал уточнить сосед по лавке.
- То, что у меня получается, - отозвалась девушка и протянула ему лист. Глаза парня изумлённо расширились, как у ребёнка.
- Это... я?
- Есть сомнения? - улыбнулась Тамара.
- Вроде... похож. На человека.
- А не должен?
- Не знаю...
- Тогда возьми, - Тамара решительно сунула оторопевшему парню лист. - Это пока только набросок, но... Пусть он напоминает тебе, кто ты есть всякий раз, когда будут возникать сомнения.
И с удовольствием отметила, что всё-таки достигла своей цели. Неразговорчивый вдохновитель образа чуть заметно улыбнулся. Уголками губ. Но вполне искренне. Для начала уже неплохо.
- Так и сделаю, - пообещал он и убрал лист в карман, аккуратно сложив его. Затем, поднявшись с места, добавил: - Влад. Моё имя.
- Очень приятно. Завтра я снова буду здесь, Влад. Приходи, если захочешь.
***
Макс закрыл глаза, сосредоточив всю свою магическую энергию в светящемся клинке Призрачного Меча. Как и обычно, он достиг полного единства со своим оружием, а потом ударил.
- Время, - громко скомандовала Анна, не сводя глаз с секундомера в руке, а затем, щёлкнув им, бесстрастно озвучила итоги: - Полторы секунды на то, чтобы призвать меч. И двенадцать с четвертью секунд на поражение десяти мишеней. Недурно, очень недурно.
- Ага, это пока что лучший результат, - без особого энтузиазма подтвердил Тими.
Нет, он, конечно же, готов был радоваться любому, даже самому незначительному успеху друга. Но ему не нравилась его собственная роль во всём этом. Иными словами, мальчик дико устал за последние два дня.
Кто, спрашивается, весь вчерашний вечер и сегодняшний день изготавливал в поте лица так называемые «мишени»? Правильно, Тими! «Мишени», кстати, представляли собой натянутые на палки мешки с сухой травой, листьями и прочей требухой. А кто таскал их на себе и устанавливал? Опять Тими! И всё для того, чтобы Макс чуть позже раздолбал то, на создание чего его маленький друг потратил свои заслуженные выходные, меньше, чем за полминуты. Ну что тут скажешь, красота... Высший пилотаж. Честь Максу и его выдающимся способностям да хвала. А Тими тем временем «повысили» до статиста. Выдали тетрадь. И велели вести записи. Блеск. Как раз то, о чём он мечтал всю свою жизнь.
- Однако мы должны стремиться только к идеалу, - продолжала тем временем Анна, и у Тими появилось нехорошее желание кинуть в неё ручку. И тетрадку. И ещё что-нибудь поувесистее. А потом вместе с Максом уйти в закат пить чай. - Будем закреплять успех. Тими!
- Ну?
- Баранки гну! Ещё десять мишеней, и поживее.
- А-а...
- Давай шевелись, коротышка, нет времени. До ужина не успеем.
- Да, дружище, пожалуйста, - добавил Макс и молитвенно сложил ладони под подбородком. Карие глаза были большие и влажные, прямо как у одного знаменитого рыжего кота из «Шрека». Разве тут откажешь?
Тими горестно вздохнул. Макс, разумеется, помог бы. Он и сейчас попытался это сделать, но Анна тут же велела:
- Стой на месте. У тебя другие цели. Пусть каждый делает то, что должен.
Максу оставалось лишь извиниться перед другом. Взглядом. Тими, сердито топая и бубня себе под нос, отправился в сарай, находившийся чуть сбоку от дома №17. Константин Семёнович хранил там садовый инвентарь.
«Должен... Кто вообще ей сказал, что я что-то должен? Естественно, я делаю всё это на добровольной основе, и только ради Макса, но...»
Тем временем Макс робко предложил:
- Может, сделаем перерыв на чай? Мы вконец загоняли бедного Тими, да и я тоже подустал маленько...
Анна недобро прищурила глаза.
- Вижу, неделя, проведённая в Сумеречном измерении, не пошла тебе на пользу. Ты совсем обленился.
- Ну, там тоже, знаешь ли, был не курорт, - чисто для проформы огрызнулся Макс. Знал ведь, что бесполезно.
- По тебе - не заметно, - холодно отрезала Анна. - Чем ты там вообще занимался?
Макс пристально посмотрел будущей благоверной в глаза.
- Выживал, - коротко ответил он.
Анна, уже готовая к продолжению дискуссии, осеклась, а затем отвела взгляд. Осознала, что перегнула палку. Но Максу и не требовался ответ. Он знал, что, пока был в Сумеречном измерении, девушка места себе не находила. Об этом не обязательно говорить вслух. Глаза делали это лучше любых слов.
- Итак, я хочу, чтобы ты уложился в двенадцать секунд, - словно вбивая гвозди, отчеканила Анна. - Удовлетвори меня, и мы все останемся довольны. Всё понятно?
- Конечно, - улыбнулся Макс.
- И постарайся не облажаться.
- Ну разумеется.
- А то...
- А-а-а!!! - донеслось из сарая.
Анна раздражённо возвела глаза к небу, а Макс сорвался с места.
- Господи, ну что там ещё?
- Тими!
Перепуганный мальчик пулей вылетел из сарая. Макс притормозил рядом и, тяжело дыша, спросил:
- Что... что случилось?
- Там... там... - Тими дрожащим пальцем указывал в дальний, самый тёмный, угол сарая. - Шевелится!
- Кто?!
- М... мешок!
Макс пригляделся получше. Один из мешков для «мишеней» и впрямь двигался, периодически издавая хрюкающие звуки.
- Может, мышь? - неуверенно предположил Макс.
- Тогда это о-очень большая мышь, - пробормотал Тими, пятясь назад, пока не наткнулся спиной на Анну.
- Трусишка, - проговорила та.
- Что?! Я не... А сама-то? Иди и глянь!
Девушка фыркнула, решительно шагнула внутрь и без лишних церемоний наподдала по шевелящемуся мешку ногой. Тот обиженно чихнул, раскрылся, и наружу выполз... Сэм.
- Больно, - пожаловался зелёный тролль.
У Тими отлегло от сердца.
- Фу-ух, - выдохнул он и возмутился: - Дурень! Ты чего в мешке делал?!
- Сэм еду искал, Сэм голодны-ы-ый, - заныл чудик.
- Да, немного перекусить не помешало бы, - согласился с ним Макс и автоматически заработал уничтожающий взгляд Анны.
- В сарае разве что только мыши, - сухо сообщил Тими.
- Сэм был о-очень голодны-ый, - разъяснил тролль и с причмокивающим звуком втянул в рот верёвочку, свисавшую из-под верхней губы. Вот только это была не «верёвочка». А мышиный хвост.
- Фу-у!!! - выдал Тими и шарахнулся подальше. - Макс, звони скорее в СЭС!
- Да поздно уже, надо было ещё прошлой осенью, - констатировала невесёлый факт Анна и с тяжёлым вздохом провесила гостю из другого мира смачного пенделя. Летел тот красиво. Точнёхонько через забор и на улицу.
Анна демонстративно отряхнула ладони, постучав ими друг о друга.
- Так, о мусоре позаботились, вернёмся к делу. Ну, чего рты разинули? - Макс и Тими мигом вытянулись в струнку. - За работу! Живее-живее, солнце в зените. Об ужине у меня даже и не мечтайте.
- Э-эх...
- И без разговорчиков!
***
- Ох, - слабо простонал Макс.
- О-хо-ох, - вторил ему с соседнего кресла Тими.
- Мы сегодня молодцы, - не без удовлетворения подвела итог дня Анна и прошлась по комнате. - Завтра продолжим. С удвоенной силой.
Макс стукнулся лбом о подушку.
- Пойду-ка я завтра в библиотеку, - решил Тими. - Скоро доклад сдавать...
- Завтра же воскресенье, - жалобно напомнил Макс и уставился на маленького друга большими умоляющими глазами.
«Пожалуйста, не оставляй меня тут одного!» - упрашивали они.
«Да куда я денусь, с подводной лодки-то?» - ответил ему Тими и испустил обречённый вздох. Что поделать, друзей не бросают...
Анна тем временем куда-то вышла, и мальчик спросил:
- Принести тебе чего-нибудь?
- Ага. Большой стакан вредного газированного лимонада, жирную котлету и новые руки и ноги. Буду очень признателен.
- Извини. Ты просишь о нереальных вещах.
В гостиную заглянула Тамара.
- О, сестрёнка, - обрадовался Макс и даже привстал с дивана. - Как дела? Как тебе город?
- Отлично, - отозвалась рыжеволосая с искренней улыбкой. - Встретила интересного молодого человека. Надеюсь продолжить общение.
- Круто, - одобрил Макс. - Обязательно познакомь нас потом.
- Конечно.
Тамара ушла, напевая под нос какую-то весёлую песенку. Тими моргнул несколько раз и уставился на лучшего друга.
- И?
- Что?
- Это всё?
- А что нужно?
- Тебя не интересуют подробности?
- По поводу?
Тими мысленно хлопнул себя по лбу и терпеливо начал раскладывать по полочкам:
- Твоя сестра знакомится с каким-то неизвестным молодым человеком. До этого момента, если я правильно осведомлён, она вела довольно-таки уединённый, почти изолированный, образ жизни. Ты не боишься, что...
Макс рассмеялся.
- А, вот ты о чём... Не волнуйся, Тамара не настолько наивна, как ты думаешь. И себя в обиду уж точно не даст.
- Уверен?
- Да ты не сомневайся. Тамара зачастую воспитывала меня вместо родителей. Огонь, а не женщина! Если понадобится - даст фору Анне, поверь.
Тими выставил перед собой обе ладошки.
- Всё-всё, убедил, - Образ огненной Тамары и впрямь впечатлил его воображение. - Теперь я точно спокоен. Но всё же... Что это за парень такой?
***
Влад присел на краешек кровати в своей комнате, снова и снова прокручивая в голове события сегодняшнего дня. Образ рыжеволосой девчонки не покидал его мысли ни на минуту.
- Тамара, - то и дело повторял вслух младший Войцеховский. - Тамара, Тамара...
Где он мог слышать это имя, не так давно? И кого так отчаянно она напоминала ему? Какие у неё необыкновенные глаза. И удивительные волосы. Так хотелось трогать их, гладить, пропускать меж пальцев. И прикоснуться губами...
Влад тряхнул головой, словно прогоняя наваждение. Стоп! Что-то его не туда понесло... Опасно даже думать в данном направлении. Сейчас разгар отборочного раунда. У Войцеховских куча недругов, и подослать красивую девчонку для них - раз плюнуть. Вдруг, Тамара вообще ведьма?
В комнате стало нечем дышать, и Влад вышел на небольшой балкончик. Сердце взволнованно билось. Признаться, он уже отвык от этого ощущения. Иногда ему казалось, что его сердце давно заледенело и умерло, а он сам - не живёт, а существует, как зомби, бездумно исполняющий дядины приказы. Море крови, куча бессмысленных смертей... И никаких собственных эмоций по этому поводу. Вообще ни-ка-ких. Но сегодня... Сегодня он снова начал оживать. Быть может, Лика была права? И каждый, даже самый пропащий, монстр в человечьем обличии имеет право на последний шанс? А дальше - сразу клинок в сердце, без предупреждения. И огни преисподней.
Послана ли ему эта девушка небесами, как спасение? Или же адом, предвещая погибель? Стоит узнать. И чем скорее, тем лучше.
***
На следующий день они опять сидели вместе. На одной лавочке. Влад усиленно делал вид, что девушки тут нет. А Тамара снова рисовала его. И каждому из них было по-своему хорошо.
- Расскажи о себе, - неожиданно попросила Тамара, не прерывая своего занятия.
Влад мигом напрягся.
- Зачем тебе? Для того, чтобы нарисовать меня, эта информация лишняя.
- Просто интересно, - старательно работая карандашом, улыбнулась Тамара.
«Ну да, давай познакомимся: я - тот, кто убивает людей, - мрачно усмехнулся про себя Влад. - Думаю, на этом твой художественный интерес ко мне (или какой бы он там ни был) иссякнет».
А ему этого не хотелось. Как ни крути.
- Я далеко не самый хороший человек, - дал Влад наиболее честный в создавшейся ситуации ответ.
Тамара перестала рисовать и внимательно поглядела на него.
- Это ты так думаешь?
- Так есть на самом деле, - начал потихоньку раздражаться Влад.
- Что мы можем предпринять, чтобы исправить это? - спокойно спросила Тамара.
«Всадить мне кол в сердце?»
- Без понятия.
- Всё ясно, - Тамара решительно встала и потянула Влада за собой. - Пошли.
- Куда? - занервничал тот. - Зачем?
- Увидишь.
Вот так просто. Влад был шокирован тем, как легко эта девушка вынудила его делать то, что ей взбрело в голову. Оставалось надеяться, что это не было частью хорошо продуманного хитроумного плана, ведущего в ловушку.
В конце концов, он подчинился. Вернее, впервые за много лет позволил себе довериться. Решил, что хуже вряд ли будет. По крайней мере, не должно быть...
Или нет.
- Ты, наверное, шутишь, да? - недоверчиво протянул Влад, когда увидел, куда именно привела его новая знакомая.
Они стояли перед входом в кинотеатр (слава Богу, это было не «Созвездие») и рассматривали большую красочную афишу, гласившую: «Большой сеанс самых лучших и весёлых мультфильмов. Начало в 16:00».
- Ни в коем случае, - откликнулась Тамара. Изумрудные глаза блестели от восторга, как у пятилетней девочки. - Думаю, неплохо проведём время. Я так давно мультики не смотрела...
- А я и не помню даже, когда, - пробормотал Влад.
- Значит, пора наверстать упущенное, - сделала вывод Тамара и подтолкнула нерешительно замершего парня чуть вперёд. - Пошли скорее, а то не успеем к началу.
И Влад опять послушался. Ему действительно стало интересно, куда этот шаг приведёт его.
«Почему бы и нет? - подумал он и ощутил приятное тепло в груди. - Надеюсь, что не пожалею...»
Пожалел. И не раз. У билетной кассы собралась толпа мамаш с детьми в возрасте от трёх до десяти лет, и неизвестно, кто из них галдел громче: родительницы или их неугомонные чада. Глядя на раскрасневшиеся от возбуждения (или слёз, в зависимости от обстоятельств) детские мордахи, Влад покрепче стиснул кулаки и мысленно воззвал к тем малым и хрупким крупицам терпения, что имелись в его распоряжении.
«Если это и есть та, другая, сторона жизни, то дядя был абсолютно прав: она ужасна, - с нарастающим в геометрической прогрессии раздражением думал он. - Что я здесь делаю, а?»
Как раз в этот момент довольно-таки сильный толчок заставил его пошатнуться. Какой-то мелкий и, судя по всему, невоспитанный мальчишка врезался в него со всего размаху и, не подумав извиниться, побежал дальше.
- Вот же тварёныш...
- Сделай лицо попроще, - шепнула рядом Тамара. - Это всего лишь дети. Чего с них взять?
Дети, как же... У Влада сохранились свои, путь и исковерканные, воспоминания о детстве. Например, с восьми лет он носил в кармане маленький острый кинжал в качестве оружия и, не задумываясь, перерезал бы глотку любому, кто посмел бы заикнуться, что нормальные дети должны гонять на велосипедах да самокатах, играть с друзьями в футбол и лопать по пять-шесть порций мороженого в день.
- На месте их родителей я бы устроил им хорошую трёпку, - еле слышно буркнул Влад.
Спустя пятнадцать минут сущего ада двери в зал, наконец, открылись. Влад с облегчением занял место в седьмом ряду, наивно решив, что худшее осталось позади. Ага, как же...
Следующие три часа ему пришлось морщиться от детского хохота. Для человека, привыкшего к тишине и уединению, это стало самой настоящей пыткой. В течение первого часа он неоднократно порывался встать и уйти, наплевав на то, как это будет выглядеть, но Тамара, безошибочно почувствовав его настроение и разгадав намерения, нащупала в темноте ладонь и крепко сжала.
- Расслабься, - прошептала она на ухо. - Просто отдыхай и получай удовольствие.
Влад замер. Завораживающий голос и тёплые прикосновения отбили у него охоту противиться. В конце концов, только ради этой девушки он и согласился придти сюда. Можно и потерпеть. Ради Тамары...
К его величайшему изумлению, это подействовало. К концу сеанса Влад сумел получить некое подобие удовлетворения и даже пару раз улыбнулся. Но зато так, как не улыбался уже очень давно.
- Ну что, не так оно всё и страшно, а? - с лукавой улыбкой осведомилась Тамара, когда они вдвоём вышли на улицу.
- Терпимо, - добродушно усмехнулся Влад и проводил взглядом стайку ребятишек, а затем тихо добавил: - Но смирительные ошейники я бы на них всё равно надел.
Тамара услышала.
- У-у, звучит грозно, - рассмеялась она и потянула своего спутника в кафешку через дорогу.
Там Влад хотел ограничиться одним чёрным кофе без сахара, но снова поддался уговорам Тамары, решился на корзиночку, потом на эклер... И в итоге съел аж три дополнительных пирожных. Было вкусно.
«Видел бы меня сейчас дядя, - с кривой усмешкой подумал Влад, слизывая с губ остатки заварного крема. - Даже и не знаю, что бы он сделал...»
- Да ты сладкоежка, - ласково поддела его Тамара и, чтобы парень не смущался, добавила: - Я тоже. Поэтому... гулять так гулять! - и заказала ещё по два пирожных.
Бедный Влад издал мученический стон. Если Тамару действительно подослали враги, то она только что одержала безоговорочную победу.
- Мне плохо, - пожаловался он. - Сейчас начну икать маленькими пироженками.
Тамара задумчиво наклонила голову.
- Тогда по мороженому?
- Да ты изверг...
Было около одиннадцати часов вечера, и парочка не спеша прогуливалась по аллейке парка. Они шли рядышком, то и дело, как бы невзначай, соприкасаясь плечами. И каждый раз, когда это происходило, по позвоночникам и всему телу проносилась возбуждающая электрическая волна. И разливалось приятное тепло. Для Влада эти ощущения были новыми. И они ему нравились.
На вечернем небе выступили первые серебристые звёздочки, напоминая огоньки, застрявшие в тёмно-синем бархате. Мягкий свет скромно показавшейся луны освещал парковую дорожку и отражался в небольших лужицах, а кусты, остававшиеся в темноте, походили на причудливые фигуры диковинных зверей. Волшебную тишину изредка прерывали звуки, издаваемые ночными птицами.
- Не знаю, как ты, а я получила большое удовольствие от нашего времяпрепровождения, - довольным голосом сказала Тамара и присела на лавочку, расположенную неподалёку от пока ещё не работавшего фонтана. Влад продолжал стоять, задумчиво изучая носки собственных ботинок, словно не видел их раньше. - Скажешь что-нибудь?
Их взгляды встретились.
- Спасибо, - тихо, но искренне произнёс Влад.
- За что? - удивилась Тамара.
- Мне уже давно... наверное, никогда... не было так хорошо.
- Ну тогда рада была помочь.
- «Обращайся», и всё такое? - горько закончил Влад и, решившись, напрямую спросил: - Мы ещё увидимся когда-нибудь?
Тамара не сводила с него глаз. Мерцающих в темноте, словно два изумруда.
- А ты хочешь?
- Очень...
Сказал Влад и сам поразился, насколько легко и просто далось ему это признание. Всего две встречи и одно, как принято говорить у людей, «свидание» - и он стал зависимым от этой необыкновенной девушки. Ему хотелось видеть её. Слышать её. Чувствовать... И быть человеком. Рядом с ней.
Тамара поднялась, и их лица оказались на одном уровне.
- Что ж, я категорически... не против.
Зрачки изумрудных глаз расширились. Завороженный Влад подался вперёд. Их губы соприкоснулись в поцелуе.
***
- Поздравляю, - щёлкнув секундомером, объявила Анна. - Ты-таки уложился в двенадцать секунд.
- Неужели? - запыхавшийся Макс обменялся победным взглядом с не менее измученным Тими. Тот вяло продемонстрировал поднятый вверх большой палец. - Мы счастливы.
- Сократим до десяти.
- Не-е-ет!
- Завтра, - смилостивилась Анна. - Сегодня отдыхайте.
- Ура!
На кухне их уже ждал поздний ужин. И не какие-нибудь капустные котлеты с винегретом, а - кто бы мог подумать! - сосиски (которые невеста Макса вообще за еду не считала).
- Либо Анна и впрямь довольна твоими успехами, - прочавкал Тими, - либо скоро случится что-то... грандиозное.
- Думаешь? - спросил Макс, накладывая в тарелку картофельное пюре.
- Уверен.
Быстренько расправившись с едой, они перебрались в гостиную. Сегодня Тими решил заночевать у Макса. А заодно и проконтролировать завтра утром, чтобы безалаберный друг хоть раз вовремя пришёл в школу. По телевизору показывали очередной дурацкий сериал про любовь. Куча соплей, нытья, стенаний, заверений в вечной любви, измен и интриг.
- Нет ничего поинтереснее? - поморщившись, спросил Тими.
Тишина.
- Макс... Э-э-эй!
- Да, я слышу, - не отрывая взгляда от происходящего на экране, проговорил Макс.
- Господи... Ты что, от Анны заразился? Градусник принести? На бразильское «мыло» пока не тянет?!
- Не-е-ет, - медленно протянул старший друг, а потом внимательно посмотрел на Тими и вдруг спросил: - Ты веришь в любовь с первого взгляда?
Мальчик едва не поперхнулся печеньем, прихваченным с кухни.
- А чего ты у меня-то спрашиваешь? Мне про такие вещи думать рано!
- Да, конечно. Но всё-таки?
- Не знаю я... - На мордашке Тими, с крошками печенья, появилась хитрая ухмылка. - А ты что же это... влюбился? А как же Анна - единственная и неповторимая жена, посланная небесами, и всё такое? Хотя, ты и так порядочно продержался, я тебя понимаю...
- Не я, - спокойно возразил Макс. - Тамара.
- А-а... о, загадочный парень, - Тими округлил глаза, став похожим на совёнка. - Серьёзно? Вот так сразу...
В прихожей хлопнула дверь.
- Всем привет, - пропела Тамара, снимая джинсовую куртку. Выглядела она счастливой.
- Точно, влюбилась, - пробормотал Тими и не без уважения отметил внимательность Макса, который, похоже, понял ещё вчера. Либо же почувствовал эмоции сестры. Эмпатия между родственниками - явление нередкое. Тими, например, так же хорошо чувствовал свою маму. Безошибочно понимал, когда ей грустно или, наоборот, хорошо.
- Как погуляла? - поинтересовался Макс, деликатно опустив тот факт, что время уже за полночь.
- Великолепно, - Тамара тоже не спешила развивать тему. Она положила альбом и карандаши на подоконник и пошла в душ.
Макс, посидев немного и бездумно потаращившись в экран, тоже отошёл. Тими сонно моргнул и подумал, что пора бы уже и баиньки. Всё равно, по телеку ничего дельного, одна лабуда, разжижающая мозги. Проходя мимо подоконника, мальчик бросил мимолётный взгляд на раскрывшийся от лёгкого ветерка из форточки альбом Тамары и обомлел. С листа формата А4 на него глядел Влад собственной персоной. Почти как живой. Его лицо Тими узнал бы из сотни других.
- Вот это да...
Он не хотел шпионить, правда. И лезть, куда не следует. Но такого поворота событий точно не ожидал.
***
- Докладывай, - велел Павел Олегович Войцеховский.
- Влад вернулся домой за полночь, - церемонно и не торопясь, сообщила Ольга, словно преподносила информацию первостепенной важности. Собственно, так оно и было. Глава семьи держал своего племянника под жёстким контролем, практически не оставляя ему свободы действий. И на то был ряд причин. - На мои вопросы отвечать не стал. Мне кажется, что-то с ним происходит.
- Кажется? - нахмурился Павел Олегович, и Ольга невольно содрогнулась, мысленно проклиная бестолкового двоюродного братца, из-за которого вынуждена была стоять здесь и краснеть, как провинившаяся школьница в кабинете директора. - Тебе не должно казаться. Ты должна знать точно.
- Я ему не нянька! - вспыхнула-таки негодованием любимая дочь и тут же втянула голову в плечи.
- Если я скажу - будешь не только нянькой, - отрезал Павел Олегович, уже вернувшись к своим неиссякаемым папкам с документами на столе. Такое ощущение, что бумаги никогда не заканчивались. - Будешь и сопли ему подтирать, и ходить по пятам, и сообщать мне о каждом его вздохе. Два раза в день, не считая чрезвычайных ситуаций. Это понятно?
- Так точно, отец, - буркнула Ольга и раздражённо повела плечами.
- Не слышу энтузиазма в твоём голосе.
- Всё будет в лучшем виде. Я выясню, что у этого сопляка за тараканы в голове завелись, с именами и подробностями. Не сомневайся.