Глава 6
______________
Ему с Цинь Янем лучше разойтись как можно раньше
______________
Он очень долгое время молчал. Цинь Янь посчитал это немного странным и, повернувшись, заметил, как Фу Чанлин опустил голову. С секунду подумав, он поджал губы, будто пытаясь найти тему для разговора, и заговорил первым:
— На что ты только что смотрел?
Фу Чанлин склонил голову набок и улыбнулся:
— На то, какой ты красивый.
Цинь Янь, вопреки всем ожиданиям Фу Чанлина, не смутился после этих слов. С каменным лицом, он повернул голову, посмотрел на занятого собственными делами Шангуань Юаня и ровно сказал:
— Ты очень боишься меня.
Фу Чанлин замер при этих словах, и Цинь Янь бесстрастно продолжил:
— Почему?
Почему?
Конечно же из-за неоднократных сражений.
В тот год клан Фу Чанлина был стёрт с лица земли, и только благодаря чуду он выжил. С того момента, как ему удалось сбежать, началась его жизнь в постоянных преследованиях.
И в основном тем, кто преследовал его, был Цинь Янь. На протяжении почти десятка лет он постоянно был преследуем и атакован им. Изо дня в день питаясь на ветру и ночуя на росе¹, в любом месте и в любое время услышав имя «Цинь Янь», он всякий раз вынужден был подняться, невзирая на мучительную усталость и голод, собрать свои пожитки и бежать без оглядки.
¹ «Питаться на ветру, спать на росе» 风餐露宿 [fēngcān lùsù] — обр. о трудной жизни в пути под открытым небом
В дальнейшем он стал сильнее. Раз за разом вырываясь из когтей смерти, он прослыл в Царстве Бессмертных могущественным Хуаян-Цзюнем. Только тогда он отважился встретиться с Цинь Янем лицом к лицу.
Но сейчас Цинь Янь уже сформировал золотое ядро, а Фу Чанлин был только на стадии Возведения основ. Эти больные на всю голову заклинатели меча изначально любили превосходить себя. В прошлом, когда их с Цинь Янем совершенствование было на одном уровне, он необязательно смог бы одержать победу, что уж говорить про настоящее время?
Зная, что нынешний Цинь Янь в любой момент может стать Демоническим Лордом, он был всего лишь жалким и беспомощным желторотым заклинателем Возведения основ. Цинь Янь мог уделать его с одного удара, так откуда ему набраться смелости, чтобы не бояться?
Но он никогда не признается об этом вслух. Он быстро сказал:
— С чего вдруг! Это я так восхищаюсь! В конце концов, Вы пользуетесь громкой славой в Юньцзе и являетесь примером для многих заклинателей как я. Просто я вдруг лично повстречался с легендарным Чжэньжэнем², что немного непривычно.
² Чжэньжэнь 真人 [zhēnrén] — даос. титул «совершенный человек»
Только закончив говорить, Фу Чанлин вспомнил, что это была их первая встреча в этой жизни. Может он и знал имя Цинь Яня, но Цинь Янь, вероятно, не знал его. Он слегка кашлянул и притворно-отчуждённым тоном сказал:
— Это... Меня зовут Фу Чанлин. Ты Цинь Янь, я прав?
Цинь Янь слегка кивнул, и Фу Чанлин воскликнул:
— Это действительно Цинь-сюн³! Брат-заклинатель Цинь достоин зваться первым учеником Небесного дворца Хунмэн; унаследовавший истинные знания Мастера меча Дворцового владыки Цзян, обладающий благородной наружностью и выдающимися способностями он выделяется среди людей, как белое на чёрном! Поистине незабываемое знакомство!
³ Сюн 兄 [xiōng] — старший брат (тот самый «сюн» из «шисюна»)
Цинь Янь помолчал и наконец произнёс:
— Лучше пиши.
— На письме невозможно в полной мере выразить моё восхищение Вами!
— Не надо выражать. Писать будет достаточно.
— Нет, позволь мне сказать ещё пару слов!
Цинь Янь с непроницаемым видом замолчал, не веря ни единому слову.
Фу Чанлин тоже почувствовал, что переборщил. Слегка кашлянув, он сменил тему, осторожно спросив:
— В этот раз ты в поместье Шангуань по заданию?
Прежде чем Цинь Янь успел ответить, послышался радостный возглас Шангуань Юаня:
— Пришли!
Когда они оба подняли головы, перед ними предстали облезлые ярко-красные врата. Врата были деревянными, и по обеим их сторонам сидели два каменных льва с фонарями в форме лотоса на головах. Отбрасываемое фонарями-лотосами алое свечение создавало некое странное ощущение встречи с забегаловкой в давно забытом богом месте.
Шангуань Юань подобрал полы одежд, опустился на колени и отдал вратам земной поклон, пролепетав:
— Прадед, Юэхуа вернулась. Прошу, скорее помогите Вашему внуку!
— Юэхуа вернулась?
Из-за врат донёсся старческий голос. Услышав его, Фу Чанлин почувствовал, что что-то не так. Цинь Янь тоже почуял неладное и положил руку на меч.
— Не бойся Юань'эр, — ярко-красные врата с грохотом отворились. Похоже, их уже очень долгое время не открывали. Поднялась туча пыли, и преисполненный любовью голос Шангуань Хуна, казалось, раздался совсем близко:
— Этот почтенный не бросит вас.
— Спасибо, прадед! Спасибо!
Будучи, видимо, крайне благодарным, Шангуань Юань с энтузиазмом начал отбивать земные поклоны. Пыль не спеша осела, и в этот момент костлявая рука стремительно вылетела из комнаты и вонзила пальцы Шангуань Юаню в череп! Шангуань Юань в ужасе закричал, после чего его подняли за, казалось, прилипшую намертво к держащей её руке голову вверх.
Шангуань Юань отчаянно боролся, пытаясь остановить Шангуань Хуна, но совершенно не мог перекрыть поток духовной энергии, вытягиваемый из его тела Шангуань Хуном. Он не мог даже дотянуться до него, так что всякое сопротивление стало бессмысленным.
— Только за помощь, — Фу Чанлин и Цинь Янь посмотрели на старца в комнате; тот поднял голову, и на его тощем лице расцвела зловещая улыбка, — всегда нужно платить.
Фу Чанлин и Цинь Янь ничего не сказали, они молча смотрели вперёд.
За ярко-красными вратами располагался круглый зал. На полу большого зала был вырезан причудливый массив, растянувшиеся по всему полу линии которого заполнила алая кровь.
В конце зала к стене была прибита длинными гвоздями молодая девушка. Она была как две капли воды похожа на Юэминь, но на ней было золотистое платье с открытой талией народов западных земель. Её очаровательное лицо было прибито гвоздём, заставляя смотреть его влево, левая нога с согнутыми пальцами — поднята, левая рука была вытянута в сторону, а другая — поднята над головой и тоже тянулась налево. Длинные гвозди пронзали её голову, шею и каждый сустав рук и ног. Алая кровь пропитала её платье и стекала с тела в узоры массива.
Рядом с её фигурой виднелись кровавые отпечатки ладоней вперемешку с царапинами, будто оставленные страдающим человеком следы отчаянной борьбы. Эти царапины и отпечатки рук сплошь покрывали комнату вместе с криво выведенным единственным словом «помогите», из-за чего от всей комнаты веяло неким заставляющим задыхаться отчаянием и ужасом.
И Шангуань Хун был в самом центре этой комнаты. Стоя на четвереньках, он походил на животное. Его рука протянулась через полкомнаты, а пальцы вонзились Шангуань Юаню в череп.
Он высасывал духовную энергию из Шангуань Юаня, и техника, которую он использовал...
Фу Чанлин прекратил постукивать веером по плечу — это была наиболее ненавистная им ранее техника Еюй.
Только техника в исполнении Еюй была более совершенной. Они могли поглощать духовную энергию без духовных корней, и масштаб поглощения не имел границ. Используемая же Шангуань Хуном техника больше походила на жалкое подобие мастерства Еюй, а количество поглощаемой духовной энергии было очень ограничено.
Как бы то ни было, столкнувшись с чем-то, связанным с Еюй, Фу Чанлин почувствовал головную боль.
Он не удержался и накрыл ладонью лицо, жалобно простонав:
— Это слишком мерзко.
— Не думаю, что он заклинатель стадии Формирования ядра, — объективно рассудил Цинь Янь.
Фу Чанлин поднял голову и вздохнул:
— Пожалуй. Он просто чересчур уродливый заклинатель Зарождения души. Жаль только, что его Зарождающаяся душа лишь подделка. Даже Небеса не признали такой бесчестный метод, и гром не счёл достойным обрушить на него свой гнев. Так что теперь он просто урод. Поистине печально, жалко и прискорбно!
— Вы двое, — Шангуань Хун повернулся и сощурил глаза, — вам что, жить надоело?
— Шангуань-цяньбэй⁴, — услышав эти слова, Фу Чанлин с полным искренности лицом поспешно произнёс, — мы двое молоды и не умеем следить за языком. Не принимайте близко к сердцу. Приближается час крысы, уже довольно поздно. Как насчёт того, что сегодня мы откланяемся и придём навестить Вас в другой день?
⁴ Цяньбэй 前辈 [qiánbèi] — старший по возрасту
— Вы только пришли сюда, — Шангуань Хун оскалился и рассмеялся. — Как вы можете так сразу уйти?
— Похоже, Шангуань-цяньбэю очень одиноко, — Фу Чанлин вздохнул и после обратился к Цинь Яню с честным лицом:
— Брат-заклинатель Цинь, Вы с Шангуань-цяньбэем пока попейте чаю, ну а я пойду!
Закончив говорить, Фу Чанлин толкнул Цинь Яня вперёд, после чего развернулся на сто восемьдесят градусов и дал дёру.
Рука Шангуань Хуна тут же вытянулась, чтобы схватить Фу Чанлина, но меч Цинь Яня оказался быстрее. Он полоснул Шангуань Хуна по руке, вынуждая её отклониться от прежнего курса. Фу Чанлин, пользуясь шансом, стал улепётывать ещё быстрее, и вскоре его и след простыл. Цинь Янь нахмурил брови и, немного помедля, наконец перевёл взгляд на Шангуань Хуна.
— Кто научил тебя этой технике?
Его голос был холоден. Шангуань Хун громко рассмеялся:
— Невежественный сопляк, всё ещё думаешь о таких вещах, когда смотришь смерти прямо в глаза? Вернёмся к этому вопросу, если ты останешься жив!
Сразу после этих слов из тела Шангуань Хуна продралось бессчётное множество рук, и все они устремились к Цинь Яню. Вместе с тем поверхность пола внезапно осветилась, и тысячи красных лучей света, подобно клинкам, вырвались из-под земли. Цинь Янь оттолкнулся носком ноги, замахнулся и ударил Шангуань Хуна мечом!
Движения обоих были необычайно быстры. Руки Шангуань Хуна были повсюду, и от них исходил странный свет. При соприкосновении с ним, духовная энергия сразу поглащалась. Цинь Яню приходилось не столько атаковать, сколько больше самому отбивать атаки Шангуань Хуна.
Он постепенно с трудом подбирался к выходу, в котором исчез Фу Чанлин. А Фу Чанлин мчался по коридору, одновременно чертя массив телепортации на бегу.
Быстрее, ещё чуть-чуть быстрее!
Почти готово. Как только он закончит его, сможет покинуть это адское местечко!
Ему было всё равно, Цинь Янь ли уничтожил клан Шангуань, а также совершенно не хотелось знать, как Шангуань Хун обзавёлся той техникой. Он был всего лишь жалким заклинателем Заложения основ, и сейчас у него имелась только одна цель — скорее покинуть это место и спасти свою маленькую жизнь!
Быстрее, быстрее, быстрее, быстрее, быстрее!
Он смотрел на зависший в воздухе массив, быстро рисуя пальцами на ходу.
Видя, что массив вскоре обретёт форму, он неожиданно услышал ласковый женский голос, зовущий:
— Молодой господин Фу.
Руки Фу Чанлина задеревенели. Он поднял голову и увидел госпожу Шангуань. Она держала в руке фонарь, и всё её тело окутывал чёрный туман, её глаза полностью стали красными, а по щекам текли кровавые слёзы. В этом была какая-то очаровательная и одновременно жуткая красота.
Она посмотрела на Фу Чанлина и мягко произнесла:
— Молодой господин Фу, вот Вы где.
Как только эти слова были произнесены, тёмная ци с пронзительным рёвом устремилась к Фу Чанлину. У Фу Чанлина спёрло дыхание. Он тотчас развернулся и помчался в сторону Цинь Яня, громко завопив:
— Цинь Янь!!! Помоги!!!
Фу Чанлин кричал и отчаянно швырял печати одновременно. Тёмный туман был ещё более свирепым, чем при их первой встрече, печати Фу Чанлина могли лишь ненадолго задержать его.
Ему было плевать, друг Цинь Янь или враг. Он мог положиться только на единственную оставшуюся надежду и вернуться к Цинь Яню.
— Цинь Янь! Цинь-гэ⁵! Господин⁶ Цинь! — Фу Чанлин выкрикнул, подбежав к Цинь Яню. Издали он увидел, как Цинь Янь сражается с Шангуань Хуном. Хотя движения Цинь Яня были быстры, он мог лишь уклоняться, не имея возможности даже приблизиться к Шангуань Хуну. Такие сцены Фу Чанлин видел в прошлой жизни бессчётное множество раз, когда приходилось иметь дело с тёмными заклинателями Еюй. В то время заклинатели Бессмертного Пути Юньцзе, столкнувшись с этими тёмными заклинателями, тоже ничего не могли поделать.
⁵ Гэ 哥 [gē] — старший брат. Противоположное ему будет диди 弟弟 [dìdi] — младший брат
⁶ Здесь Фу Чанлин использовал 大爷 [dàye] — дядя
На мгновенье он засомневался в собственном суждении. Возможно, Цинь Янь в это время действительно не был связан с Еюй, а обнаруженные тогда в руинах поместья Шангуань следы меча Чжэньсюэ были оставлены по другой причине.
Если это и в самом деле было так...
Его сердце дрогнуло, и, недолго думая, он непроизвольно выкрикнул:
— Разбей золотое ядро!
Цинь Янь резко поднял голову и увидел, как Фу Чанлин бросил навстречу печать. Печать получилась немного корявой, однако глаза Цинь Яня тут же расширились при виде её.
Печать поразила Шангуань Хуна, и его тело приостановилось. Цинь Янь, несмотря на то, что в душе всё ещё сомневался, среагировал быстро. Когда Шангуань Хун открылся, всё его тело окутал свет, и его меч вонзился Шангуань Хуну в живот, прямо в золотое ядро.
Затем Цинь Янь повернул меч. Шангуань Хун издал истошный крик. В это время Фу Чанлин стоял от него в каком-то шаге, потому он подпрыгнул и бросился на него.
Цинь Янь протянул руку и дёрнул Фу Чанлина на себя. Его меч очертил полукруг, остановившись точно перед чёрным туманом.
— У всякой обиды есть исток, у каждого долга — свой должник, — меч Цинь Яня сдерживал чёрный туман, его голос был ровен. — Жизнь Шангуань Хуна твоя, ваше дело никак не касается нас.
Слова Цинь Яня не были лишены здравого смысла, но чёрный туман уже давно потерял всякий рассудок и с рёвом кинулся на него. Фу Чанлин удивился. По идее, после смерти Шангуань Хуна ушило должен был перестать неистовствовать. Однако почему, хоть они и избавились от Шангуань Хуна, это ни чуть не усмирило ушило? Неужели Шангуань Хун не был его истинным врагом?
Но у Фу Чанлина не было времени пускаться в размышления. Молча, Фу Чанлин быстро обозначил границы массива.
Длинный меч Цинь Яня же, когда тот увидел, что его слова не возымели эффекта, воспылал ещё ярче и двинулся вперёд, и тотчас перед ушило развернулся преградой знак тайцзи⁷.
⁷ Знак тайцзи 太极图 [tàijítú] — знак Великого Предела, вот этот: ☯
Будучи защищённым им, Фу Чанлина сделал последний штрих. Массив телепортации завращался, и его линии высветились на земле. Чёрный туман сгустился и, с сокрушительной мощью, свирепо бросился к мечу Цинь Яня. Синее Лезвие ци смешалась с чёрной гущей. Фу Чанлин обернулся и окинул взглядом Цинь Яня.
Его сердце слегка дрогнуло, но он сумел подавить это чувство.
Такое чувство посещало его множество раз, но ему всегда удавалось сдержать его. И этот раз не исключение.
Он не умрёт.
Фу Чанлин взглянул на Цинь Яня, борющегося с ушило, и более не беспокоился на этот счёт. Уйдя, он перестанет быть Цинь Яню обузой. Даже если тот не в состоянии убить ушило, он легко сможет убежать.
Как только разминётся с Цинь Янем, он пойдёт и отыщет отца. Таким образом, он будет в безопасности.
В конце концов, был Цинь Янь всё-таки друг или враг пока неизвестно. Даже если всё это время он действовал, вроде, на его стороне, Фу Чанлин никогда не забудет, что в прошлой жизни Цинь Янь примкнул к Еюй. Он ни за что не сможет доверять Цинь Яню полностью. Касательно же клана Шангуань, всё указывает на то, что здесь приложили руку заклинатели Еюй. И из-за этого одержимого стремления Цинь Яня постоянно пасти его он никак не мог более оставаться рядом с ним.
Если Цинь Янь был хорошим человеком, пришедшим помочь ему, то не будет особой разницы, останется он с Цинь Янем или нет. В конце концов, он в состоянии позаботиться о себе сам.
Но если Цинь Янь был плохим человеком, который пришёл забрать его жизнь или ещё что, то лучше ему с Цинь Янем разойтись как можно раньше.
Фу Чанлин всё для себя решил. Пользуясь тем, что Цинь Янь сражается с Шангуань Юэхуа, он без колебаний ступил в массив телепортации.
В тот момент, когда он провалился в массив, позади раздался яростный крик, от которого кожа его головы онемела:
— Фу Чанлин!
Автору есть что сказать:
Цинь Янь: Почему тебе так нравится звать меня «гэ»?
Фу Чанлин: Потому что сейчас я всего лишь диди. Посмотрим, как я буду звать тебя после того, как преодолею Небесную кару.
Сегодня я сказала своему другу, что обнаружила, что, кажется, до сих пор я писала историю о гуне-размазне⁸. Кроме того, что он может трещать без остановки да обнимать чужие бёдра⁹, в остальном он совершенно бесполезен.
Друг сказал: Тебе не кажется, это действительно так. Разве ты не пишешь просто историю о могучем шоу x размазне гуне?
Я: ... Нет... Это неправда! Фу Чанлин очень силён!
⁸ В оригинале использовалось 软饭 [ruǎnfàn] — дословно «мягкий рис». Так говорят о мужчине, который живёт за счёт жены
⁹ «Обнимать бёдра» 抱大腿 [bàodàtuǐ] — цепляться за влиятельных людей, подлизываться