Мой бесконечный океан

Узкая тропинка уходит в самую глубь зарослей. В саду пахнет дикой вишней, сладкой июльской ягодой. Где-то в роще спрятались маленькие птички, их пение разливается по всей округе. На тропинке, в тени шиповника, стоит молодая девушка в белоснежном платье. Она боса, шелковистая трава ласкает ее ступни. Девушка выходит из тени, лучи солнца освещают лицо. Она так прекрасна. Эвен узнает родные черты лица. Это Ева. Ее кожа бледна как ее платье, и даже губы, которые она всегда красила помадой винного оттенка, бледны.

Эвен делает шаг навстречу, но она отдаляется. Отрицательно качает головой, словно дает понять, что к ней нельзя подходить. На тонкой шее, отражая лучики солнца, блестит золотой кулон, раннее незнакомый парню. И это белое, свободное платье в пол парень тоже никогда не видел на Еве. Оно не такое, как все остальные вещи девушки. Простое платье, похожее на длинную рубаху. Ее каштановые волосы аккуратно лежат на плечах, легкий ветерок раздувает пряди.

Просто. И это так красиво.

Она словно хранительница этого сада. Чистая, волшебная нимфа.
Девушка напевает строчки незнакомой парню песни и срывает веточку с куста шиповника. Ева разглядывает алый, красивый цветок, все еще напевая песню, затем резко переводит взгляд на парня.

Девушка прекращает петь, с силой сжимает ветку шиповника в своей ладони, шипы впиваются в ее кожу, цветок падает к босым ногам. Через пару секунд по ладони течет струйка алой крови, девушка разглядывает свои руки. Синие и фиолетовые пятна усыпают ее кожу. Ладонь продолжает кровоточить, пачкая белоснежное платье. Ее лицо выглядит таким холодным и пустым. Эвену становится страшно, он бежит по узкой тропинке, чтобы дотронуться до Евы. Но она вновь отрицательно качает головой.

— Я мертва, Эвен.

Капли крови пачкают белоснежное платье, слезы бегут по бледным щекам.

— Мертва, — словно не веря собственным словам, повторяет она.

Ева утирает слезы, кровоточащей ладонью, оставляя на щеке алые пятна.

— Мне так жаль, Эвен. Я хотела быть с тобой до конца нашей жизни. Никак иначе, — ее голос звучит металлически, в нем не осталось ничего живого. — Мы так ошиблись, Эвен!

Парень слышит крик, пронзительный, громкий. Птицы замолкают, разлетаются прочь. А крик все продолжается. Крик, наполненный неземной болью и отчаяньем. Крик безысходности и сожаления. Это крик Эвена. Заламывает руки, кричит, как сумасшедший, а Ева не сводит с него глаз. Она плачет, но в глазах ее нет боли. Ее взгляд пуст. И выражение лица безмятежное. Вся Ева становится прозрачной и пропадает с узкой тропинки сада. И все рушится, Эвен падает в бесконечную тьму.


Эвен жадно глотает воздух, в комнате темно и душно. Дождь до сих пор не прекратился, бьет по стеклу, словно обезумевший. Эвена бьет дрожь, он весь в поту. Перед глазами стоит Ева, сжимающая ветку с шипами. Парень включает ночник, надевает футболку и выходит на кухню. Ступеньки на лестнице неприятно скрипят под ногами, словно недовольно ворча о том, что их разбудили в столь поздний час. На часах 3:32. На столе стоит бутылка с недопитым вином, Эвен не встает за бокалом, делает глоток прямо из бутылки.

Берет с тумбы пачку сигарет. Перед глазами стоит прозрачная дымка сна. Парень закуривает, пропускает табачный дым через свои легкие. Горький привкус появляется во рту, запивает содержимым бутылки.

« От чего так усердно бежал, к тому постепенно возвращаюсь» — думает парень.
Это совсем не кажется ему смешным, но парень заливается смехом. Нервным, громким, пронзающим ночную тишину. Типичная самозащита от чувств, не более.

Он замечает на полу пару не убранных осколков, но желания убрать их сейчас — просто нет. Докуривает горькую сигарету, делает глоток из бутылки. Отвыкший от алкоголя организм, а может и от пробуждения посреди ночи, тут же становится неподвластным Эвену. Парень думает о том, что неплохо бы было дойти до кровати, чтобы не разлечься на стуле. Он аккуратно встает из-за стола, делает еще один глоток, опустошая бутылку, и направляется в сторону спальни. На лестнице он теряет равновесие, падет, больно бьется коленом о ступеньку, морщится. Держась за перила, встает, и, облокотившись на них, поднимается на второй этаж.

Он падает в свою кровать, слушает дождь. Ему так хочется и так страшно засыпать, хотя и знает, что дважды за ночь ему кошмары ему не снятся. И все же, он испытывает ужасно неуютное чувство.

Алкоголь бьет в голову, парень пытается вспомнить слова песни, что напевала Ева.

Веки становятся все тяжелее, мысли путаются в один громадный клубок, парень засыпает.

Дождь, словно обезумевший бьет в окно. В комнате темно и душно.

6:02

До жуткого звона будильника оставался час, а Эвен уже минут пять смотрит в потолок. Странно, но он не хочет спать. Никакого похмелья и недосыпа. Слишком странно, если сопоставить все, что случилось ночью. Парень проснулся с чувством отвращения к самому себе, ему ужасно стыдно за выпитое вино и весь этот цирк. Стыдно нарушать обещания, данные кому-то, но еще неприятнее нарушать обещания, данные самому себе.

За окном чудесный рассвет, дождь прекратился, но Эвену кажется, что в его голове он отчетливо слышит стук капель по крыше дома.
Парень вылез из-под одеяла, ступни коснулись холодного пола. Он идет принять душ, желательно ледяной, что бы хоть как-то привести свои чувства в порядок. Смотрит в зеркало. Выглядит он так себе, и это еще слабо сказано. На белоснежной коже под глазами — синяки, шрам на щеке, кажется, стал еще заметнее, золотые кудрявые волосы спадают на лоб. Эвен встает под душ, струйки ледяной воды стекают по его телу. Сначала ему хочется выскочить из кабинки, или же повернуть кран с горячей водой, но через пару секунд тело привыкает к холодной воде, и это бодрит.

Эвен думает о том, что неплохо бы было остаться дома, устроив себе выходной, но ведь сегодня только вторник. Парень проклинает этот день недели, мечтая о субботе.

Когда он возвращается в комнату, часы показывают 6:21. Эвен открывает шкаф с одеждой, его внимание привлекает белая рубашка. Такая же белоснежная, как платье на Еве из его сна. По спине пробегает холод. Парень надевает рубашку, аккуратно застегивает крохотные пуговицы, поправляет воротник. Надевает темные джинсы, смотрит в зеркало.

Солнечные лучи освещают его лицо и золотые кудри, которые все так же небрежно спадают на лоб. Парень не замечает этого, но он очень красив. Похож на свою мать — Аманду-Лилию Ричардсон. Он унаследовал ее золотистые кудрявые волосы, светлую кожу и голубые глаза, форму губ. От отца парень унаследовал форму носа — аккуратный, с чуть заметной горбинкой, и широкие мужские скулы. Внешность Эвена окружающие воспринимали по-разному, но все понимали, что его внешность весьма необычная.

Парень ненавидел свои кудрявые волосы, его раздражал слишком бледный цвет кожи на лице, но, несмотря на то, что он являлся коренным американцем, англичане бы назвали его внешность аристократичной.

Из-за периодических приступов голода, парень сильно похудел. Его ключицы выступали так сильно, что он старался надевать в школу вещи с высоким горлом. Эвен мог с легкость обхватить свое запястье, и ко всему этому имел высокий рост.
Судя по последним выставкам фотографов, они гоняются именно за такими типажами, но как это зачастую бывает, парень не замечал своей красоты. Необычной, особенной красоты.

Он знал, что в его прошлой школе в него влюблялись десятки школьниц, но он был самым популярным парнем школы, и этим все объяснялось.

Когда Эвен выходит из дома, солнце уже взошло над океаном, а на улицах были лужи. Он бросает взгляд на дисплей своего телефона. 7:54. Парень стучит в дверь соседнего дома, ее отворяет Элисон.

— Доброе утро, Эвен, — пропела она, светясь от счастья.

Эвен с упреком смотрит на нее, словно стыдя ее за то, что она может быть счастливой и без него.

— Доброе утро, — бурчит он.

Элис закрывает за собой дверь и выходит на дорожку перед домом. Первые пять минут по дороге в школу парень молчит, стараясь уложить вихрь мыслей и чувств. Вихрь в его голове сносил все к чертям, путал мысли и чувства. Но, наконец-то, Эвен собрался, и вдохнув побольше влажного воздуха, поворачивается к девушке.

— Ничего не хочешь мне рассказать? — Эвен старается спросить это непринужденно, чтобы это было не похоже на допрос.

— Ты про вчерашний вечер? — девушка улыбается, кажется, еще больше светится от счастья.

Эвен кивает головой.

— Ник позвал меня прогуляться со своей компанией. Он заехал за мной, и мы поехали в клуб. Я думала, что его подружка, та самая Эббигейл Адамс, сожрет меня с потрохами. Кажется, я ей не очень-то нравлюсь. Но, если честно, мне было наплевать, потому что Ник весь вечер не отходил от меня. Он такой классный, живет так, как ему вздумается, ломает все запреты и преграды. А для чего же еще дана молодость? Как раз для этого и дана, крушить все запреты и выходить за рамки. Ведь так?

Эвен переваривает все услышанное. Все это уже было, Эвен слышал эти строки пару лет назад.

/- Да ладно тебе, Ева. Это самые лучшие годы твоей жизни, а ты собираешься потратить их на нудную школу, — обращается Сара к своей подруге. — Просто доверься нам, они хорошие ребята.

Сара кивает в сторону парней, останавливает свой взгляд на Эвене.

— Да, Ричардсон немного псих, но с ним всегда весело. Давай же, — она тянет Еву за руку, девушка поддается Саре.

— Ну наконец-то, — говорит один из парней, и все подходят к черному лимузину Эвена./


— Эвен? — Элис тревожно смотрит на парня. — Ты чего это завис?

— Я просто задумался, извини, у меня была тяжелая ночь.

Парень расстегивает верхнюю пуговицу своего пальто, ему становится слишком душно. Маленькие рыбацкие домики становятся громадными, улицы — узкими, готовыми сплющить Эвена.

— Я беспокоюсь о тебе. Когда ты с Ником, я не могу защитить тебя.

Девушка закатывает глаза, после оборачивается в сторону Эвена.

— Посмотри на меня, — просит она, с привычной нежностью в голосе.

Парень поворачивается, смотрит в ее глаза, в ожидании неизвестности.
Девушка протягивает свои руки к рукам парня, переплетает их пальцы. Ее ладони такие же холодные, как и ладони Эвена. Сегодня прохладно, она наверняка замерзла.

— Просто доверяй мне, Эвен. Мне очень приятно, что ты так заботишься обо мне, и я люблю тебя, я так привязалась к тебе. Ты знаешь, что моя дружеская теплая любовь безгранична к тебе. Но мне нравится общаться с Ником. Он позволяет мне отвлечься от смерти отца, с ним весело. Половину того, что ты слышишь про него — грязные противные слухи. Он хороший, я чувствую это. После смерти отца я не выходила из комнаты, даже ничего не ела. Эти серые будни без него стали поглощать меня с головой, я не вижу смысла в следующем дне. Дай мне шанс сделать мою жизнь хоть немного светлее. Я хочу почувствовать себя вновь живой. Папа любил, когда я смеялась.

В ее глазах застывает пелена слез, но даже сквозь нее проступают лучи нежности. Они окутывают Эвена, задевают частицы его спящей души, заставляют ее проснуться. Эвен выпускает из своих рук руки девушки и прижимает ее к себе. Он обнимает ее с особой осторожностью, с ответной нежностью, словно чувствует ее боль.

Мимо них проходят ученики Сейн-Айвзкой школы, некоторые из них собираются в кучки и стоят возле школы, а другие заходят в здание, скрываясь в школьном коридоре. На крыльце стоит молодая девушка восемнадцати лет, с прелестными светлыми волосами и прозрачным блеском на губах. Она внимательно наблюдается за Элисон и Эвеном, прикусывает губу, и, громко хлопнув дверью, исчезает в толпе учеником.

Смирись, Эдит Блэш, этот парень ни за что на свете не откажется от своей малышки. Они делят нежность и боль на двоих. Эвен Ричардсон дал себе и ей обещание, а значит, никогда не покинет ее. Le temps nous le dira, * сможешь ли ты что-то изменить.

*Время покажет