31 часть
Глава птичьего племени допила вино, которое она использовала, чтобы восхвалять Небесную Императрицу, а затем элегантно уселась рядом с Фениксом. Неплохо, неплохо, подумала я, восхищаясь её хищническими повадками.
После всех этих разговоров, я почувствовала, что мой желудок совсем опустел, поэтому я обратила все свое внимание на еду передо мной.
Принцесса Суй Хэ была верна желаниям Небесной Императрицы и повернулась, чтобы завязать с Фениксом разговор.
- Ваше Величество, только взгляните на Феникса и Суй Хэ, сидящих вон там, разве они не похожи на людей, изображённых на картине в моих покоях? Стоит летняя пора, и влюбленная парочка прячется от дождя под зонтиком. Я до сих пор помню название картины, она называется «Влюблённые созданы друг для друга, словно жемчуг и нефрит».
Я наслаждалась едой, но услышав слова Небесной Императрицы, прекратила набивать свой живот.
Лицо Суй Хэ покраснело, и она кокетливо сказала: «Тетя дразнит меня».Феникс так нахмурился, что на его переносице образовалась складка.
Жемчуг и нефрит? Звучит знакомо. Я вспомнила, что в книгах, которые Лунный Дух передал мне, была картина под названием «Жемчуг и нефрит».
Видя, как лицо павлиньей пташки всё зарделось красным от смущения, в моей голове мелькнула мысль. Да ладно, разве что… Я повернулась и спросила: «Ах, так Повелительница Царства Птиц и его Высочество Повелитель Пламени занимаются взаимной культивацией?»
Феникс задохнулся, Рыбешка застыл, Повелитель Вод удивился, Небесный Император схватился за голову, Императрица задрожала от гнева, Суй Хэ явно чувствовала себя задетой. Только Лунный Дух не мог сдержать улыбки.
На весь зал опустилась тишина.
Если моё шестое чувство меня не обмануло ... Это было плохим предзнаменованием.
[1] Существует легенда, что когда-то давно императорская дочь играла на берегу Восточного моря во время шторма. Одна из волн смыла её с берега, и ветром и течением девушку унесло в море, где она и утонула. После смерти она превратилась в маленькую птичку, которая все дни напролёт щебетала: «Цзинвэй! Цзинвэй!». Люди так и прозвали её - птичкой Цзинвэй. Душа девушки так сильно ненавидела море за то, что оно так рано отняло у неё жизнь, что однажды она приняла решение засыпать его. Каждый день с утра до вечера Цзинвэй носила в клюве веточки и мелкие камешки с Западных гор и бросала их в Восточное море. Год за годом трудилась маленькая птичка, не зная ни сна, ни отдыха. В конце концов птичка Цзинвэй проколола себе клюв то ли камушком, то ли веткой и умерла.