Огневой Арифрон

Захлопнув дверь в свою комнату, я принялась считать количество камней на стенах покоев. Споры с родителями не оставляют во мне сил, это слишком. Они так прямолинейны, но не отрицаю, что это качество от их унаследовалось и мною. В этом и причина наших ссор. Никто не уступает и каждый уверен, что прав. И так...семь, восемь, девять, десять. Начинают течь слёзы, но от злости. Королевство может пасть из-за опасности в тысячи тварей из подземелья, которые один за другим идут охотится на людей. Их убивают, но через некоторое время никто не сможет им противостоять. Но отец с мамой этому противоречат. Они уже как второй год считают, что удержат контроль над ситуацией, но всё становится только хуже.

По улицам гуляют вольфы, в последствии чего люди начинают выражать своё недовольство. И страх. Будь я на их месте, реагировала бы точно так же.

Мысли о союзе с соседними королевствами возникали давно и не у меня одной, но отец и мать отвергают их. Почему? Хотелось бы знать, но в ответ на этот вопрос я получаю лишь, грубо говоря, «потому что».

Королевство Арифрон граничит с тремя державами: Земля Огня, Лигаментум, Королевство Кастер; и с океаном. Единственным возможным союзником может быть Земля Огня. Они так же заинтересованы в безопасности и будущем своей земли, поскольку на их территории находятся фоерливы, но по причине конфликта, о котором говорит отец, о союзе речи идти не может. Лигаментум – колония Земли Огня с зависимым правительством. Исходя из этого можно понять, что действовать эта ветвь будет так же как и метрополия.

Королевство Кастер ограничено от Королевства Арифрон и не имеет никаких представителей нижнего мира и никогда не вступали в контакт с ними, а если их король примет решение задействовать его и нашу армии вместе против тварей, то он на свои владения и на своих людей наведёт серьезную опасность. Это решение было бы глупым, и я это понимаю. Но бороться своими силами – не выход. Его просто нет. Нету способа закрыть проход между нашим миром и миром подземельных, он всегда открыт. Решение нужно принять немедля. Мысль только одна: забыть о конфликте между отцом и королем Земли Огня и действовать вместе общими силами в интересах обоих Королевств. Отец и слушать не хочет об этом, так же как и мама, но критическая ситуация в Арифроне начинает менять ее мнение. Возможно нужно начать с этого. Разговор с ней может подтолкнуть ее и отца на правильное решение. Какими бы разногласия не были между Арифроном и Землей Огня, нужно спасать сложившеюся ситуацию.

 Досчитав до пятидесяти, я вышла с покоев и направилась в комнату матери и отца. Я шла будто вечность. Тёмные коридоры, которые нужно было миновать, в детстве наводили на меня страх. Я чувствовала себя будто в закрытом от всего мира пространстве, будто в гробу. Даже сейчас я не могу спокойно пройти по этим коридорам. В них нету дневного света, там всегда мрак, лишь факелы способствуют виденью дороги. Этот дом слишком большой. Не люблю его за это. В этих коридорах нету дверей, ведущих, хотя бы в подсобку, не то что в жилые комнаты. Просто камень, огонь и моя тень.

Пройдя к третьему этажу, где располагалась комната отца и матери, я их не застала там. Великолепно. Обойду еще половину дома, пока буду искать их.

Я спустилась на первый этаж к гостиной и в этот раз угадала. Мама и отец сидели возле камина с огнём, и активно о чём то говорили. Я хотела послушать, может они обсуждали меня, может войну, но они говорили о Афере Кальде. О короле Земли Огня. Пока я стояла за колодой, держащую потолок, я отчетливо слышала все.

– Нам нужно предпринимать меры. Мы не можем позволить пасть Арифрону. Не можем позволить пасть нашей дочери, – наверное маме толчок не нужен, она сама приняла правильное решение.

– Я понимаю, Элиз, но мы должны искать другой выход. Афер и все их Королевство не пойдут с нами в бой. Им не выгодно исполнение истории по новой. Они борются с фоерливами сами,– отвечает, довольно спокойно, отец. – Всё может изменится, никто не уверен в истории и предсказании. Наяда заинтересована в спасении Королевства не меньше нежели мы, но она ещё так молода.

– Если отправится к побережью океана к воде вместе с ней, – начинает мама, но сразу же заканчивает – отец её грубо перебивает.

– Об этом и речи идти не может. Ты об этом думала, хоть я ясно выразился – я не пущу свою дочь на встречу смерти, – отец повысил свой тон в два раза и начал жестикулировать руками, что говорит о его раздраженности, злости и, возможно, панике.

– Что значит на смерть? – вступаю в диалог я, совершая ошибку, ведь может я ещё услышала бы то, что они не хотят говорить напрямую. Они явно что-то скрывали, да вот я не уделяла особое внимание этому, а стоило бы после того, что я услышала сегодня.

Родители были растеряны. Они нервно переглядывались, будто каждый хотел что-то сказать, но уступали друг другу, а в итоге – напряжённое молчание.

– В чём дело? – прерываю тишину я. В ответ недоуменный взгляд. – Мне повторить вопрос?

– Следите за тоном, леди, – отец начинает делать вид, что ничего не произошло, что всё хорошо и лишь его дочь со своим тоном портит всю картину.

– Что ты имела ввиду, мам, когда говорила о побережье?

– Неплохо было бы отдохнуть, – я вижу, что она даже не пытается делать вид, что говорит правду. Будто она понимает, что нужно было поговорить со мной раньше, да и вообще на протяжении всей жизни. Она боится отца.

– Мам, о чём ты? – мама отвела взгляд на пол. – Отец? – тот убивающим взглядом смотрит на маму. Такого ещё не было. Такое чувство, что если кто-то из нас с мамой произнесет в данный напряженный момент хоть слово, то отец не будет молчать тоже. Но он зол. Очень зол.

– При чём здесь Афер Кальд и ваша с ним ссора? Для чего я молода? О какой смерти вы говорите? – я начинаю кричать. Родители уже смотрят на меня вот этим знакомым взглядом каждому ребенку: удивление со злостью. Будто ты сказала что-то из ряда вон выходящее, чего говорить нельзя, чему, собственно, они удивляются, и собираются делать длинный выговор по этому поводу. Вот именно такой взгляд сейчас на мне. Но я не собираюсь останавливаться.

– Вот столько вопросов у меня сейчас, а за всю жизнь их собралось больше дюжины. Может пора хоть на какие-то из них ответить? – они воспитывали меня как леди. То есть смотреть не в глаза при разговоре, держать руки при себе, говорить спокойным и гордым тоном. Я слушалась до пятнадцати лет. Это не мое. Ни отец ни мать не давали мне в руки меч или любое другое оружие, говорили, что я буду первой правительницей нашего Королевства, которая все конфликты будет решать мирным путём. Этому меня тоже учили: переговоры, чего не стоит говорить, правила ведения диалога. Глава какой либо страны должен владеть оружием и вступать в бои вместе со своими людьми, а не сидеть в доме и есть морепродукты, пока люди борются за свою землю и за тебя в частности.

 С подросткового возраста я, пока гуляла в саду, собирала огромные палки, которые длинной напоминали меч, и ночью, пока родители спят, в своей комнате я думала о том, что видела на боях между рыцарями и пыталась повторить всё что вспоминала. Так продолжалось до семнадцати лет, когда я впервые взяла меч в руки. Я могла это сделать и раньше, но я сначала поставила цель убедить себя в том, что я научилась достойно сражаться на палках. Вот я себя и убедила. В тот день я обратилась к подруге, которая умела сражаться на мечах из-за того, что долгое время жила с матерью без отца и им самим приходилось защищаться от грабителей или нечего не стоящих мужчин, у которых грязные мысли в голове. Она согласилась, когда я в тайне от родителей поставила на стражу двух громил с нашей охраны к дому её мамы. После этого мы отправились подальше от дома, боясь что удары мечей друг о друга разбудят родителей. Через некоторое время я полностью смогла овладеть этим оружием. Но я не хочу останавливаться на этом, я буду учиться работать с арбалетом, луком и копьем.

– Давайте успокоимся, – говорит тихо мама, подходя ко мне.

– Вы говорите о спасении Королевства, но не говорите что я могу для этого сделать. Вы меня недооцениваете и не знаете на что я способна, потому что всему я училась сама. Просто доверьте мне свой секрет – и сами удивитесь как это сработает, – Звучит как-то по-детски, но это то, что я хотела донести родителям.

– Хорошо, просто дай мне собраться с мыслями, – мама сдается.

– Что ты сейчас сказала? – отец. – Держи язык за зубами! – что этот седоволосый человек себе позволяет? Он подошёл к маме вплотную и угрожает ей пальцем пока говорит. Только я собралась возмутится, как мама сама не выдержала:

– Отойди от меня. Она уже не ребёнок! Мы теряем всё, но она может спасти нас! – мама явно удивила отца, да так, что он не смог даже ей ответить. Ну да, она же и слова без его разрешения не могла сказать на протяжении всей их совместной жизни. Хотя не скажу, что я такого ожидала. – Представь что будет, когда нас уже не станет, Королевство будет принадлежать Наяде, а она в полном неведении. Тогда будет намного хуже, нежели сейчас. – Отец был разбит и не пытался остановить маму. Наверное она его все же убедила. Мама вдохнула и выдохнула несколько раз подряд с закрытыми глазами, а открыв их, как мне показалось, она с сочувствием посмотрела на меня. Ну давайте начнём.

– Пока идёт война у нас, Земля Огня тоже борется с подземными. Ты это знаешь. Наши Королевства могли бы действовать сообща, если бы не одно «но».

– Ты о конфликте отца и Афера Кальда? – решаюсь открыть рот я.

– Нет никакого конфликта, – уверенно отвечает мама.

Что? Я ничего не понимаю.

 – То есть? Тогда в чём причина?

– Причина в истории прошлого и в будущем, – этот ответ меня не удовлетворил. Он мне ничего не пояснил.

– Что ты имеешь ввиду? – спросив об этом, я бросила взгляд на отца. Он уже сидел на кресле, поддерживая свой подбородок кулаком, смотря в пол. Он, как будто, смирился с тем, что делает мама, но я хочу от него услышать несколько слов тоже. Но он молчит.

– Ты ведь знаешь, что много лет назад Королевство Арифрон и Земля Огня были одним королевством?

– Да, я изучала это по истории, – тогда это Королевство носило название Огневой Арифрон. Но в части Земли Огня были свои правители, а в части Королевства Арифрон – свои. Между ними произошло разногласие, в следствии чего, чтобы предотвратить гражданскую войну из-за конфликта, Огневой Арифрон разделился на две части. И, насколько мне известно, из-за этого Королевства и не вступали в союз.

– В книгах изложено поверхностно. – Продолжает мама. – Скорее там просто придумана причина в объяснение враждебности, она не имеет никакого отношения к настоящей ситуации.

– Тогда в чём причина? – задавая этот вопрос, мама глядела на меня с тревожностью, она наверняка не была уверена в том, стоит ли мне знать правду. Но, опираясь на то, что она высказала отцу, мама начинает говорить.

– У короля Земли Огня двое сыновей. Как и положено, у правителей их земли рождаются сыновья, а у Короля и Королевы нашей земли – дочери. Так было всегда и вряд ли это изменится когда нибудь. Этому есть своя причина, – мама переводит дыхание, а я уже точно забыла как дышать. – Их сыновья – церберы. Они охраняют свой народ от вторжения подземных, каждое поколение. Пока церберов двое – никакое создание не из мира сего не выйдет наружу. Эти «псы» удерживают врата в ад и не дают выйти его обитателям. Но так происходит пока церберов двое. Третий – не страж, а слуга Абаддона. Из-за появления на свет третьего цербера, его братья становятся слабее и врата в ад не держаться закрытыми полностью, поэтому можно увидеть у нас вольфов, а на Земле Огня фоерливов. – Мама снова замолчала, а я пыталась сложить всё сказанное ею в одну целостную картину.

– Но почему, если у Афера Кальда двое сыновей, подземные вырываются наружу?

– Этого никто не знает. Мы с отцом предполагаем, что у Афера есть третий сын, которого никто не видел, о котором они не разглашались. Это единственное объяснение, – неужели, зная о всём том, о чём рассказала мама, Афер и Кайна Кальд не избавились бы от третьего сына? Конечно, это их ребёнок, который не виновен в том, что появился на свет, но он несёт опасность тысячам людей, он – зло, которое нельзя оставлять на Земле. Но, размышляя об этом и пытаясь найти объяснение глупому поступку, у меня возникла мысль:

 – А Афер Кальд не может быть тем самым третьим цербером? Раз уж он король Земли Огня, значит он тоже цербер, разве нет?

– Нет, Наяда, всё не так. При появлении первого сына, с его взрослением, отец теряет способность удерживать врата, отдавая её сыну. У Афера сыновья уже взрослые, они полноценные церберы, а он просто Человек.

Я так хотела услышать от родителей всю правду, которую они скрывали так долго, считая меня не готовой. Но может они и правильно поступали. Из-за не ответственности Кальдов два Королевства сейчас в сложной ситуации. Значит от нас и армии ничего не зависит. Вольфов и фоерливов можно убить, тем самым отправив их назад в Ад, откуда они и пришли, но они будут возвращаться снова и снова. Как я понимаю, можно исправить ситуацию лишь убив третьего сына Кальдов, но раз уж никто не знает где он – это невозможно. Хотя это только версия мамы и отца. Может причина вовсе в другом.

Мама стояла, смотря в пол. Может она теперь будет терзать себя за то что рассказала, а может ей станет легче. Но на её лице отражается что-то ещё. Не волнение, не облегчение. Она будто взвешивает «да» и «нет», будто на смену мыслям о церберах пришли другие волнующие её вещи.

– Мам? – спрашиваю я максимально тихо. – Ты в порядке?

– Да, – вернувшись на землю, мама ответила мне, на что ей понадобилось несколько секунд.

– О чём ты думаешь?

Мама не заметила вопроса, она опять ушла в свои мысли. Но на меня обратил внимание отец, который сейчас наблюдал за мамой и мной. Он взглянул на меня, потом на маму и поднялся с кресла. Он стал, сложа руки пред собой, и, сделав глубокие вдох и выдох, от которых его грудная клетка резко поднялась, а потом медленно опустилась, начал говорить.

– Ты всё время держала на нас обиду за то, что мы с тобой не делились тем, что рассказала тебе мама сейчас. Тебе наверняка казалось, что тебя считают недостаточно сильной или полезной. Но всё как раз наоборот, – отец подошёл к маме и начал поглаживать её спину, от чего она подняла взгляд и мы обе стали слушать внимательнее.

– Ты можешь помочь, и мы старались удержать тебя подольше от этого. Если ты выполнишь свое предназначение — тебе придется идти в бой.

– Идти в бой? Тогда как вы могли отрицать мое желание научиться владеть оружием, если знали, что я должна идти на войну? – когда я задала этот вопрос мама и отец опустили взгляды в пол. Я себя чувствовала на месте родителя, который ругал своих детей. Зачем было тянуть до последнего, об этом мы могли бы поговорить и раньше. Мы же семья, правда?

– Мы пытались уберечь тебя, ты же наш ребёнок. Какой родитель с легкостью отпустит дитя на сражение? – спрашивает мама, не поднимая глаза.

– Но здесь же совершенно другая ситуация, – проговариваю я в ответ, пытаясь держать спокойный тон. – Расскажите мне теперь. Всё что я должна знать.

– С давних времён «грязная кровь» передаётся наследственно по женской линии. Сначала Джерин, потом Королева Рома, Королева Кира, Королева Герда, дальше я – Королева Элиз, а последняя ты – будущая Королева Наяда.

– Погоди, – прерываю маму я, – какая грязная кровь? – выражение лица мамы становиться всё тяжелее с каждым вопросом. Будто ещё больше груза сбросилось ей на плечи, когда я начала спрашивать. Освещения факелами и свечами было мало, в комнате было мрачно, атмосфера угнетала с каждым мгновением всё больше, вселяя дискомфорт.

– «Грязная кровь» грубое выражение, – говорит мама с улыбкой, которая мгновенно появляется и исчезает с лица и с попыткой немного поднять в настроении свой тон, чтобы разрядить обстановку. – Женская кровь в нашей семье связана с наядами. Это водные существа, которые охраняют свою территорию. Твоё имя говорит о том, что ты последняя и самая важная для наяд. Поскольку ты последняя, ты должна начать род наяд заново, новое поколение. Твоими детьми должны быть следующие наяды, – у мамы начинает дрожать голос. Кажется, она вот-вот заплачет. – Твое предназначение — быть главой для них.

Мама остановилась, чтобы вдохнуть, а я не уверена в том, что услышала. Это безумно. И хуже всего, что мы так поздно об этом говорим.

– Править наядами ты можешь только с ними. Там. Под водой, – мама не может сдерживать слёзы и они, одна за другой, скатываются по её щекам. Мама плачет, а отец, развернувшись спиной ко мне, закрыл глаза, удерживая слёзы руками. Вот это и есть моя судьба? Стать утопленницей? В моей голове уже вырисовалась картина того, как корона Арифрона переходит по наследству ко мне, как мама и отец надевают мне на голову её на церемонии, я знаю какие законы нашего Королевства я откорректирую а какие вовсе отменю. Но этому всему невозможно сбыться. Это не честно. Почему я стану жертвой моря когда другие правили Королевством, даже не во благо ему? Не справедливо. Я не знаю сколько я стояла обдумывая каждый кусочек разбитых намерений, но ни мама ни отец не решались говорить первыми. Но мама ведь только начала рассказ. Интересно ли мне что впереди? Нет, раз уж итог один и тот же.

– Вы хотите сказать, что я умру? – спросила я, после чего у мамы сквозь слёзы вырвался короткий смешок.

– Нет, ты не умрешь, доченька, – отвечает мама, запыхавшись. – Но когда ты станешь Королевой Наяд, ты будешь обязана жить под водой, не имея ни единой возможности выйти на сушу.

Плохо это или нет, но мне стало легче. Это не смерть. Да, приговор, но не смерть. Увидев, как мама вдыхает воздух, наполненный напряжением, во все лёгкие, я почувствовала себя эгоисткой. Мне стало легче, но им нет. Они потеряют дочь. Своего ребёнка. Мир несправедлив не только ко мне, как оказалось. Главная вещь в любых ситуациях – взгляд во все направления. Тогда станет ясно кто будет страдать, а кто причина этому. Так или иначе, я сделаю родителям больно. Пусть и не своим выбором.

 – То есть моя задача — пойти ко дну? – спросила я, дав волю эмоциям. Чёрт. Чувство стыда заполнило всё мое тело. Теперь я опустила взгляд и больше не произносила ни слова. Им тоже тяжело, может быть даже больше чем мне. – Я хотела спросить...

– Мы поняли о чём ты. Не волнуйся, – говорит отец, не позволив мне закончить. – «Пойти ко дну» звучит неправильно. Ты поведёшь наяд на сушу. Каждое их поколение может ступить на землю только раз в своё существование. Некоторые ваши с мамой предки вовсе не делали этого. Не было надобности. Но сейчас ты можешь повести их, – отрепетировано отвечает отец, мама будто удалилась с разговора. Смотря на неё я понимаю, что она точно сотни раз прокручивала в своей голове сцену, которая происходит сейчас в реальности. Я уверена, что она много раз думала какие слова подобрать, она пыталась придумать ответы на вопросы, которые я могла бы задавать. Я бы делала так же. Мама готовила себя к прояснению всей ситуации, но это оказалось намного тяжелее чем она ожидала. Она говорит о том, что через некоторое время проводит дочь на дно морское и не увидит её больше до конца своих дней. Я чувствую, как мой подбородок начинает трястись, а глаза заполняются слезами. Мои родители, люди которые дали мне жизнь, останутся на старости лет без единственной дочери. Сразу же перед глазами появляется картина. Старый, потрескавшийся от холода дом, где не пахнет жизнью, а внутри двое пожилых людей, которые окружены мёртвыми растениями и которые когда-то любили друг друга. По спине пробежали мурашки, мне стало холодно. Слёзы покатились, но я тут же убрала их руками, но за первой парой последовали ещё. И ещё. И ещё. Я перестала бороться. Я не могла контролировать себя. Я не хочу, чтобы они думали, что дочь, на которую они возлагают надежды, всё же была не готова узнать правду о себе. Но тут же я поняла, что не возможно быть готовым к подобному. Никогда.

Я сделала глубокий вдох, подумав, может я не играю в их жизни то звено, которое держит их вместе. Может они станут ближе друг к другу после моего ухода. Всё будет по-другому. С этими мыслями я вытерла лицо от влаги и немного потёрла глаза, чтобы видеть всё вокруг сквозь слёзы.

– Милая... – с улыбкой и слезами говорит мама.

– Я в порядке, – сказала я, попытавшись придумать что сказать дальше. – Я не хочу делать больно вам. Вот и всё.

Мама заплакала снова, а отец обнял её. От этого мне стало намного лучше. Кажется, что отец не даст маме с головой нырнуть в страдания. Он сильный человек. Он знает, что всё что не делается – всё к лучшему. Папа выпустил с объятий маму, которая немного успокоилась и, как мне показалось, смутилась. Между ними снова начинает зарождаться любовь. Когда как не в самые тяжёлые моменты. И это прекрасно.

– Может что-то можно сделать? – взяв в себя руки, говорит мама. – Может ей не обязательно... – пытается сказать что-то она, обращаясь к отцу, но тот, помахивая головой с отрицанием, перебивает её.

 – Дорогая, нет. Пожалуйста, не пытайся придумать то, чему сбыться не суждено. Это разобьет тебе сердце, – мама вдохнула этот чёртов воздух снова и, закрыв глаза, плавно закинула голову вверх.

– Да. Да, ты прав. Простите меня.

Мне не хотелось ничего говорить. Все слова кажутся неправильными. Каждое предложение и каждый вопрос будет неуместным. Я пыталась найти что-то подходящие в моей голове, но нашла вопрос, который точно не является таким. Он для меня показался слишком важным, и я, не раздумывая, задала его родителям.

– А почему же Огневой Арифрон разделился на два Королевства? – родители взглянули на меня, а я почувствовала тяжесть в ногах. Этот разговор кажется бессмысленным. У меня с каждой минутой нахождения в этой комнате увеличивается количество мыслей о том, что мы ничего не сможем сделать. Я ничего не смогу.

– Видишь ли, Огневой Арифрон хоть и был одним Королевством, но правители на двух его частях были разные. У Королевы Джерин была дочь – Рома. Ей было восемнадцать, когда она встретилась с сыном правителя Земли Огня – Виктором. Между ними зародились чувства, планировалось бракосочетание, родители поддерживали их. Народ Огневого Арифрона был готов пировать, все говорили, что жених и невеста были рождены друг для друга, – рассказывает мама. Странно понимать, что что-то столь прекрасное может превратиться в то, от чего одно большое Королевство распадётся на две части. – Они поженились и через некоторое время решили завести ребёнка. О том, что его избранница – наяда, Виктор не знал, а она не собиралась ему рассказывать. Когда Рома узнала, что носит дитя, она конечно же знала, что у неё будет дочь, – мама замолчала, взглянув на внимательно слушающую меня. – Но у неё родился сын. Сын, который был не человеком, а... чем-то. Его тело было покрыто чёрной чешуей, носа у него не было — были жабры, глазницы были полностью белыми. Все пришли в ужас когда увидели это. Существо задохнулось вскоре как его достали с матери. Оно не могло дышать без воды.

– А дальше?

– Виктор расторг брак с Ромой, а та умоляла у родителей права чтобы рассказать ему кто она. Девушка была уверена, что её возлюбленный сможет понять, узнав правду. Но Виктор больше не встречался с ней, их не подпускали друг к другу. За Ромой родители приставили охрану, которая доносила о всём что она делает. – На моем лице застыло выражение ужаса и сочувствия. Эта ниша разрушает жизни. Я на секунду попыталась представить, что сделала бы я в такой ситуации, но сразу же выбросила это с головы.

– Виктор ни о чём и не узнал?

– От Ромы – нет. Но тогда в Огневом Арифроне жил человек, которого считали... не от мира сего. Он всё ходил между людей и бросался словами в них, к примеру: «у тебя скоро будет дитя» или «твоя мать скоро умрёт», – жестикулируя продолжает отец. – Все считали, что он родился с какой-то болезнью, которая брала своё, но так народ думал до того времени, пока его слова не начали сбываться. Спустя некоторый час к нему люди начали сами ходить и задавать интересующие их вопросы. Его стали уважать, для многих он стал другом, и старика начали называть Фроде — мудрый. Виктор тоже узнал об этом человеке и понял, что это единственная возможность узнать почему же его ребёнок родился проклятым, – сквозь дымоход с камина было слышно голос ветра и звук удара каждой капельки дождя о землю. Я замёрзла, но не смогла сдвинуться с места. – Виктор отправился к нему и Фроде его принял, – продолжает мама. – Он сразу же понял кто перед ним. Виктор с порогу услышал от мудрого описание всех событий что были у него в жизни и Фроде спросил «Ты ли это?». Молодой человек на миг засомневался о том стоит ли ему знать правду. Им управляли эмоции, он хотел знать почему так несправедливо поступила судьба с ним. И молодой человек ответил «Да». Затем Фроде спросил с каким вопросом пожаловал к нему парень, а Виктор, уже будучи уверенным в намерениях, рассказал ту историю, которая не разглашалась никому. А старик рассказал Виктору всю правду о правителях Арифрона. О том, что перед Королевой Джерин были другие правительницы, о которых история не знает, а Рома должна быть, как и ты, последней. Но свою задачу она не выполнила, она не объединилась с наядами и не стала их новой матерью просто потому что не знала о своем предназначении. Её хотели уберечь, а в итоге, после смерти только родившегося дитя она тяжело заболела и погибла в муках.

Мама закончила говорить, а вокруг меня собралось столько ужасных вещей, которые я должна понять и обдумать. Я, забыв, что в комнате не одна, начала разворачиваться чтобы отправится в свою комнату, как отец сразу же привёл меня в чувства:

– Наяда, ты должна поговорить с нами. Мы должны знать, что ты не наделаешь глупостей, – после его последнего предложения я разозлилась.

– А что такое глупости в твоем понимании в этой ситуации? – начинаю повышать тон я. – Самой в тайне пойти к океану? Так вот я вам скажу, что вряд ли я подойду в ближайшее время к воде. – Родители молча смотрели на меня, что меня ввело в заблуждение. Я не знаю о чём они думают, какой поступок они ждут от меня, но спрашивать сейчас я не буду. На сегодня хватит. Взяв себя в руки, я спокойно продолжила говорить:

– Мне нужно обдумать всё, что мне пришлось сегодня узнать. Вам не стоит волноваться, поговорим позже, – закончила говорить я и отправилась к лестнице, которая ведёт на второй этаж, оставляя родителей наедине.

Хватит. Хватит. На сегодня хватит — эхом пронеслось в моей голове.