Создания

Жизнь восстановилась лишь в Лантире и Ардене. Холмы и склоны гор опустели, ибо там не было ничего, кроме смерти. Вспомнились былые времена, когда Слышащие ходили на охоту с Охотниками. Этому правилу следовали ранее только народ Менельтора и Виньялиса, так как лишь малые группы Нифраугов доходили до народа Воды и Земли, те не нуждались в сопровождении Слышащих и учились обходится без них. После того, когда Природа пыталась донести волю до Моханы, Слышащих вновь стали тренировать и брать за пределы барьера.

Деревни оскуднели. Слишком большие потери понесли Создания в Великой битве. Теперь только старшие в племени помнили времена, когда деревня была наполнена шумом голосов, радостным смехом детей, когда Строители не успевали строить новые дома, а Хозяева - управлять бытом внутри поселений. Охотники большими рядами вышагивали к месту тренировок, не счесть было их. Целители больше занимались травными делами - делали микстуры для малышей, лечили мозоли и мелкие порезы. Ныне же облик поселений был другим. Большая часть домов пустовала. Огромные участки заброшенной деревни было принято сократить для усиления мощности Барьера. Строители снесли ряд хижин и выстроили целительный дом, в котором целыми днями трудились малочисленные Целители. Была выстроена новая площадка для Охотников, но теперь тренировали на ней жестче, а на роль эту определяли каждого второго Создания, даже если порой иное было у него внутреннее стремление. Вожаки Лантира и Ардена отчаянно пытались восполнить армии, ибо враг не ушел навсегда, а значит однажды вернется с новой силой.

Младшее поколение воспитывалось по одинаковой системе с 7 лет и до 21 года. Юных Созданий обучали всему, что необходимо для жизни: грамматике письма и речи, письму, основам лесной жизни и искусству пробуждать вторую Сущность. В 21 год после Священной Охоты молодые волки, которые становились полноценными участниками жизни стаи, определяли свою роль при участии учителей, которые отмечали отмеченные в процессе взросления черты характера и задатки. Окончательное решение оставалось за Первой. В Ардене Первой была Мохана и не было Первой сильнее её. Более остальных помнила она ужасы Великой битвы и поэтому пыталась возродить некогда грозную стаю, но тщетно. В Охотники отбирались порой далекие от необходимых характеристик, но Природа считала, что наступили темные времена, требующие нового подхода к выстраиванию жизни Созданий, потому поддерживала Мохану, которая преданно служила Ей и советовалась во всем.

Первая Ардена вернулась с Великой битвы поседевшей, но стойко перенесшей личную боль Вожака. Почтив память мужа и несчетное количество погибших волков их стаи, она начала сразу же переустраивать жизнь внутри деревни. И являла она своему народу свою сильную и непреклонную сторону, за которую её бесконечно уважали. Ее суровый и даже холодный взгляд примечал всё. Ни единая эмоция не проскальзывала у нее на лице и не проникала в души ее стаи. Состояние Вожака передавалось народу и он сам мог ощущать каждого в поселении. Так мог он контролировать вторые Сущности, воздействуя на них на внутреннем уровне. Мохана взяла под контроль каждую свою мысль и обучила этому своего единственного сына - Шандира. "Истинный Вожак не позволит стае увидеть в нем сомнение или страх" - говорила она ему, а после - своим внукам. Как никогда ранее уверовала Мохана в мудрость и благосклонность Природы, что заботилась о своих Детях. Во всех своих делах советовалась она с Ней через Слышащих, Её волю ставила превыше всего, ибо только так она могла убедить себя в том, что ни её сын, ни его дети никогда не переживут то, что пережила она там на вересковых холмах, ежесекундно проживая смерть каждого волка. Но её страх она спрятала так глубоко внутри себя, что даже сама порой не могла вспомнить откуда в ней столько тревоги за будущее стаи. 

Когда она сменила своего отца и стала Первой, Барьер вокруг деревни стал сильнее и никто не мог без её ведома ни войти в деревню, ни выйти. И почиталась Мохана среди народа Земли как мудрейшая из Созданий. Дети боялись ее, но взрослые, заставшие скорбь Великой битвы, помнили её деяния и понимали её помыслы. Стала она тогда матерью всем осиротевшим "волчатам", как называла она их. И любой мог войти к ней в дом и попросить её о помощи. Знали Создания, что за непроницаемой суровостью и холодностью скрывается благородное и доброе сердце, пережившее слишком много боли и тревог. Мохана стала живым символом Ардена. И она занималась воспитанием Слышащих, ибо были они её правой рукой.

Дхарини родилась спустя 8 лет после Великой войны Потерь в Ардене. Маленькая родинка на месте солнечного сплетения сразу определила её роль в жизни в племени. Слышащие рождались крайне редко по причинам неведомым ни Созданиям, ни даже Природе, которая не могла влиять на количество рождающихся с даром слышать Её. Раньше каждое Создание могло внимать Её словам, ныне - только несколько человек в каждом поселении. Тьма мешала Ей дотянуться до Своих Детей, не могла Она более видеть их помыслы и не могла подсказать им верное действие, не могла менять их Сущность и влиять на роли, как в былые времена. Только Слышащие оставались связывающей их нитью, через которую соприкасалась она с миром Созданий. Раньше рождались они в большом количестве, поэтому не было в них недостатка. Но теперь лишь каждые 20-30 лет появлялись на свет дети, отмеченные знаком Природы. Поэтому девочку с малых лет выделяли среди остальных детей. Каждый в деревне знал Слышащих, их оберегали и уважали.

Девушка росла под бдительным присмотром Первой, которая частенько говорила с ней о важности её миссии. Дхарини была лишена гордыни, но ей нравилась мысль о том, что именно ей дарована свыше честь общаться с Природой. Все её детство было наполнено практиками после учебы. Её тренировали Слышащие Ардена и в их окружении формировалось её чувство не столько собственной значимости, сколько ответственности за процветание её народа. Старшая из Слышащих, была суровой и строгой, она заставляла маленькую Дхарини повторять из раза в день по несколько раз одну и ту же фрау, которая осела где-то глубоко в её подсознании. "Я несу ответственность за связь Природы с племенем. Я должна быть бдительной и смиренной. Все, что я услышу от Природы - я должна без промедления выполнять и слово в слово доносить Первой." Девушка часто повторяла эту фразу, когда пыталась успокоиться. Ощущение важности ее миссии определило её характер, от природы мягкий.

Так как она часто бывала в доме Первой, её близкими друзьями были дети Вожака, близкие ей по возрасту. Они часто все вместе играли, бегали наблюдать за тренировками Охотников, учились у Ценителей плести венки. Их дружба крепла с каждым днем, не различали они ролей друг друга, им было все равно кто есть кто. Юные горящие сердца, прекрасные в своей детской искренности.

Были у нее друзья и среди других ребят. Но общение с детьми Вожака повлияло на нее в большей степени.

Дхарини говорили о том, что она будет участвовать в охоте, так как отсутствие Слышащего рядом с Вожаком может обернуться страшными последствиями. Но пережевать не о чем - её всегда будут охранять Охотники. Сопровождение стаи стало обычной практикой, на которой настояла Мохана. Но мгла и отсутствие Менельтора и Виньялиса на Севере изменили порядок жизни в долине. И к этому было сложно привыкнуть в короткие сроки.

Дхарини не хотела покидать деревню. Благо были еще два Слышащих, которые выходили на охоту. Ее тоже тренировали, ведь однажды она должна была их заменить. Об этом девушка старалась не думать. Физические нагрузки давались ей тяжело, а страх перед внешним миром за пределами Барьера внушал ей ощущение тревоги.

Сначала её тренировали вместе с остальными юными Созданиями, которые готовились стать Охотниками. Но после Священной Охоты Мохана приставила к ней Акиту, свою внучку. Так подруга детства стала ей суровым учителем.

Акита была сильной волчицей и достаточно серьезной угрозой для Нифраугов. Она отлично умела контролировать себя во время боя. С самого детства она тренировала себя физически и морально. Девушка выросла сильной, самостоятельной и дерзкой на язык. Она часто уходила на охоту вместе с отцом и не раз проявляла себя при встрече с монстрами, как отчаянная волчица. Она была справедливым и преданным членом семьи Первого рода. Но не терпела слабости и трусости. Она была требовательна и к себе и к другим, будучи убежденной, что все Создания способны обрести власть над своими страхами и сомнениями.

На тренировках с Дхарини она переставала быть подругой и становилась ей строгим наставником. Она хорошо знала её и знала, что её ждет, так как часто выходила на охоту, поэтому со всей душой отдавалась делу. Акита стремилась закалить Слышащую и подготовить её ко всему. Волчья сущность Дхарини не отличалась мощным телосложением, поэтому Акита делала упор на ее ловкость и скорость реакции. 

Они встречались каждые два дня на заброшенной площадке у самой кромки Барьера на юге, там, где некогда располагался местный рынок, на котором можно было взять все, что было необходимо. У Созданий не было эквивалента меры стоимости - они все в равной степени трудились на благо деревни, поэтому в равной степени имели доступ ко всему, что добывалось и производилось жителями племени. Теперь же рынок располагался ближе к центру, а эта часть была отпущена Охотникам для тренировок вместе с остальными оставленными участками земли в этой части поселения. Строители обустроили местность для занятий, но рынок не тронули. Он некогда был центром кипящей жизнью деревни, символом благополучия и процветания. Ныне - он был символом утерянного покоя, кладбищем будущего, которое уже никогда не наступит.

Акита любила это место. Оно напоминало ей о важности их дела. О том, что нужно помнить - Тьма никогда не предупреждает о своем появлении и нужно всегда быть готовым к ней. Плохое всегда случается внезапно.

Ее мама часто вспоминала, как на этом рынке в былые времена можно было взять чудесные яркие платья, что ткали арденские мастерицы. Они собирали в лесу с помощью Охотников цветы, которые после варили в жире. В получившейся смеси ткань около суток пропитывалась яркими красками. Ныне цветы перестали расти, ибо сквозь мглу не проникало ни единого солнечного луча. Красные, синие, желтые и оранжевые узоры теперь можно было встретить лишь на старых коврах, что украшали двери в прихожих. От матери у Акиты осталось лишь кольцо да платье с ярко-алыми узорами, которое девушка никогда не надевала, боясь порвать ветхую ткань. Мохана считала лишним ношение украшений и одежды, в которой неудобно было бы работать. Это стало новой философией жизни арденцев, которые со временем отказались от лишних вещей в быту, сократив все до необходимого минимума.

Акита когда-то любила носить платья, любила, когда брать вплетал ей в её огненные волосы зеленые травинки, которые удавалось найти лишь летом у домов в пределах Барьера, любила носить бусы, что подарила ей Старшая Слышащая. Но со смертью матери закончилось ее детство. Лишь испытав боль от внезапной потери и впервые столкнувшись со смертью так близко, осознала юная Акита ценность бабушкиных поучений. В ее деревянном небольшом шкафу не осталось длинных юбок и пышных рукавов с оборками, сменили их прочные брюки с рубашками с утепленными воротниками, а в ящике у зеркала вместо различных лент для кос и прочих причесок лежала прочная длинная полоска кожи, которой девочка научилась перевязывать свои волосы, дабы те не мешались. И лишь мамино платье с кольцом, аккуратно завернутые в бумагу, покоились на самой нижней полке, как память о времени, что никогда более не вернется в жизнь Акиты.

Рынок стал для нее символом. Потому она выбрала его для тренировок с Дхарини, надеясь, что и сердце подруги закалится атмосферой, внушавшей Аките почтение и стремление стать еще сильнее, чем она есть сейчас. Она любила Слышащую, но была убеждена, что та слишком слаба духом и телом. Мохана как, впрочем, и все остальные говорили ей, что девушка должна стать сильнее, ибо ее роль слишком важна для Созданий. Но Акита не была согласна с таким объяснением необходимости в совершенствовании. Она была убеждена, что каждая роль в равной степени важна для Ардена, ибо все они назначаются по силам. Роль Целителя или Строителя такая же важная как и роль Вожака, как и роль Слышащей. И Дхарини должно закалиться не ради ее призвания, но ради себя как одного из членов племени, в котором каждый должен быть готов в любой момент встретить Тьму. «Каждый волк в стае важен в равной степени» - думала Акита, которой не нравилась идея оправдания уровня физической и психологической подготовки ролью в деревне. Хотя, конечно, она понимала, что Созданиям из Первого рода легче развить в себе необходимые данные. Оттого и могут они одновременно держать в узде сознание собственное и сознание волчье. Мать в детстве учила ее тому, как наладить связь между двумя Сущностями. Хотя сама она была не Первого рода, но ее волчица всегда была собрана и умела самостоятельно анализировать и принимать рациональные решения.

"Твое физическое и внутреннее состояние влияет на состояние твоего волка. Тренируй выдержку, силу воли и мышцы - и тогда во время столкновения с монстром ты одержишь над ним победу", - говорила Акита на тренировках и каждый раз и в словах этих слышался ей голос матери.

Акита движением руки по спине выпрямила осанку сидящей подруги. Та нервно дернулась, так как все ее тело уже закоченело от длительного сидения в одной позе. Практика медитаций Дхарини не очень хорошо помогала, ей действительно было сложно продолжительное время сидеть с ровной спиной, опустившись на колеи. "Не сбивай дыхание», - строго сказала Акита, «Помни, что ты контролируешь все процессы в своем организме. Вдохни и выдохни». Дхарини тяжело вздохнула - она знала, что последует после. «Вставай и догони меня», - скомандовала рыжеволосая девушка и, немного подождав, бросилась бежать. Слышащая с плотно сжатыми челюстями разогнула ноги и, отжавшись руками, кинулась догонять подругу. Она знала, что если не догонит - придется отрабатывать отжиманиями или подтягиваниями, что точно ее не устраивало. У неё были довольно слабые руки и ей такие упражнения давались крайне тяжело.

Девушка бежала быстро, хотя её ноги затекли и болели. Земля с неровностями мелькала внизу, важно было не споткнуться и не упасть - Акита хоть и выбирала маршрут в пределах Барьера, но специально петляла среди старых заброшенных хижин, поваленных деревьев, пней и кочек. Невидимая тропа петляла, то резко уходя за дерево, то устремлялась напрямую в оставленные дома или в сгнившие прилавки заброшенного рынка.

Акита скрылась далеко впереди, но Дхарини видела ее следы. Отпечаток ботинка на поваленной входной двери, сломанная оконная рама, с которой продолжала медленно осыпаться краска, минуту назад задетая рукой девушки, след на сырой земле, хруст ветки, раздавшийся по левую сторону чуть впереди. Слышащая научилась все это примечать. Хоть и не доставало ей скорости, особенно сейчас, когда ноги затекли и отчаянно ныли колющей болью в мышцах, она все же не теряла следа. Акита, конечно же, знала это, поэтому позволяла Дхарини догнать ее после особенно изнурительной тренировки. Она гордилась тому, как быстро подруга научилась отмечать на бегу такие крохотные детали. Развитая бдительность могла однажды спасти ей жизнь.

Акита говорила Дхарини, что Сущность волка никогда не дремлет и Создания могут научиться держать его пробужденным всегда, а не только в моменты обращения. Это было как раз то, чем владели Вожаки. Девушка искренне не понимала, зачем пытаться постичь то, что непостижимо для нее, но Акиту было невозможно переубедить. Вторая Сущность Дхарини, к её сожалению, с трудом поддавалась пробуждению, словно волк внутри неё пребывал в постоянной спячке, поэтому она даже не старалась как-то удержать контроль - это было похоже на попытку поймать ладонями ветер.

Прошло где-то с получаса, Дхарини так и не увидела впереди копну рыжих волос, дыхание стало сбиваться, каждая мышца в теле ныла. Девушка смахнула пот со лба и тут кто-то сбил ее с ног. Она не успела среагировать и со всей силы рухнула на землю, содрав руки и разбив подбородок о камень. «Ты не думаешь как волк», - грустно сказала Акита и помогла подруге встать. «Потому что я не волк! Я устала тебе об этом говорить! Волк внутри меня такой же бесполезный как и я» - запротестовала Дхарини и попыталась снова упасть на землю, но Акита схватила ее за плечи и слегка встряхнула. «Нет, Рин. Однажды тебе придется сопровождать Охотников и не всегда тебя смогут защитить, ты должна быть готовой. Пожалуйста, приложи усилия и прекрати ныть и оскорблять свою волчицу».

Дхарини тяжело дышала и чувствовала как ноет кровоточащий подбородок. Ей хотелось плакать. Ежедневные тренировки не делали ее сильнее, не добавляли ей уверенности в себе. Она там погибнет, за Барьером, но почему-то никто вокруг не видел этого. Она ненавидела эту трусость в себе, но ничего с ней не могла поделать. Было бессмысленно говорить кому-то, что она не справится - все на это улыбались и отвечали "Ты же Слышащая, ты справишься, ибо сама Природа говорит с тобой". Сама Природа никак не проявляла Себя в редких беседах с Дхарини, Она больше общалась со старшими Слышащими. Это немного задевало девушку, но она понимала, что нельзя себя сравнивать с опытной Старшей, которая уже более 60 лет верой и правдой служит Слышащей для Моханы.

- Я там погибну, - прошептала Дхарини сквозь слезы, застрявшие в горле, - Я не такая как вы... И я устала об этом повторять. Я не ты!

- Нет ты такая же! - строго сказала Акита, - Ты такой же волк, как и мы все! Моя кровь лишь позволяет мне быть сильнее тебя, но не храбрее. Перестань жалеть себя и сомневаться в своей второй Сущности!

Акита слегка дернула уголками рта от резкости произнесенных слов, но она искренне боялась за подругу. В глубине души ей хотелось верить, что в опасной ситуации Дхарини не растеряется, но прогресса от тренировок практически не было. Девушка каждый раз боялась и зажималась. Тренировать вторую Сущность было бессмысленно - волк являлся бессознательным Создания и проявлялся в соответсвии с его самоощущением. "Надеюсь только, что ты сможешь бежать быстрее Нифрауга, дорогая волчица" - сказала про себя Акита, обращаясь мысленно к Сущности Дхарини.

Тренировка закончилась без работы на руки, потому что в этот раз девушка сильно содрала себе ладони и они кровоточили. Акита решила дать подруге два дня для отдыха, чтобы мышцы адаптировались к новой нагрузке. Чем больше Дхарини сопротивлялась всем ее методам работы, тем больше она утверждалась в своем стремлении подготовить её к опасностям за пределами Барьера, даже если это будет стоить их дружбе. Уже сейчас Акита стала замечать, что Дхарини избегает её общества на совместных собраниях, вечером у костра старается сесть подальше и на улице днем меняет тропу, чтобы не пересечься с ней. Но Мохана учила её, что в приоритете должна быть Слышащая, а уже после - подруга. "Будучи членом Первого рода, ты должна уметь с достоинством и без жалости к себе приносить личные жертвы во имя процветания стаи. Таков твой долг." И Акита следовала этому долгу.

Дхарини решила сразу отправиться к Деви, своей лучшей подруге, которая была для нее как сестра. Их родители дружили с детства, и эта дружба перешла и к ним. 

Деви была тихой девушкой, не любила проявлять свои эмоции, которые, бурным потоком бушевали в ее душе. Она многое проживала сама - один на один, считая лишним и не ненужным посвящать в свои переживания окружающих. Ей нравилось, что Старшие Целители отзывались о ней как об очень авторитетном Создании и истинным членом стаи, которая умеет держать себя под контролем и в сложных ситуациях не теряется и проявляет свои навыки и умения в целительстве на высшем уровне. У нее был свой долг перед Арденом и она считала, что это должно быть у нее на первом месте. При этом она не была лишена сочувствия, любви и нежности, но считала это чем-то, что делает её слабой на фоне сильных сородичей, поэтому проявляла эти качества только по отношению к родным и к тяжело раненным Охотникам. Она определилась с ролью в день Священной Охоты, твердо решив для себя, что это её истинное призвание. Но спустя несколько лет в ее душе появилось тревожное сомнение относительно этого. Ей нравилось заниматься целительством, но действительно ли это было то, в чем она сможет реализоваться? Едва ли у нее была возможность теперь сменить свою роль - такого никогда не бывало у Созданий. Поэтому Деви просто запретила себе думать о том, что могла бы стать кем-то еще.

На стук в дверь Дхарини открыла мать Деви. Увидев разбитые ладони и лицо девушки, она молча пропустила ее внутрь. Дхарини часто приходила после тренировок с травмами. Девушка поздоровалась и сразу прошла в комнату подруги. Та в этот момент занималась раскладыванием трав по разным склянкам - это было её хобби, которое позволяло расслабиться после тяжелого рабочего дня. Подняв голову, Деви сокрушенно произнесла: «В последнее время я все чаще задаюсь вопросом - что же Акита пытается из тебя слепить?». Дхарини села на стул в углу комнаты, чтобы не пачкать кровать и ковер своей одеждой и раздраженно ответила: "Акита пытается сделать из меня свою копию, но это невозможно... Я устала ей об этом говорить! Мне ведь никогда не стать такой как она!». Деви пожала плечами, опустилась у стула на колени и спокойно произнесла, подготавливая иглу с нитками: «Она всего лишь пытается тебя подготовить к охоте, а стать как она ни у кого из нас не получится, потому что она Первого рода. Она тоже об этом знает, посто старается тебя закалить... Будет больно.». Деви обработала порез и занесла иглу. Дхарини сжала подлокотники стула и сквозь зубы произнесла: «Сдается мне, это тоже должно меня закалить». Деви молча начала зашивать рассечение. Дхарини не дергалась и лишь тяжело дышала от боли, слезы предательски потекли из глаз.

Подруга быстро закончила, закрепив бинт на подбородке. «И все же надо бы попросить ее быть мягче», - сказала она, словно бы озвучив мысли вслух.

Дхарини подставила ей свои разбитые ладони. Деви сокрушенно вздохнула, разглядывая их.

- Мазоли твои я обрабатываю чаще, чем у отца, а ты еще и разбиваешь их.

- Твой отец не тренируется с Акитой, - ответила Дхарини.

- И слава Природе, Рин, слава Природе, я так рада, что он Строитель, а не Охотник... Ты же слышала - вчера с охоты двоих принесли и никто из них не выжил. Нифрауги опять напали посреди дня как тогда на нас... Их стало как будто бы больше...

Подруги притихли. Такое стало происходить все чаще и чаще. Деви и Дхарини повезло - их родители, как и они сами, Охотниками не являлись. Мамы девушек были Хозяевами, а отцы - Строителями. Вся их относительно спокойная жизнь проходила внутри деревни. Дхарини могла бы быть как и Деви - Целителем, но волею судьбы она появилась на свет с родинкой в месте солнечного сплетения.

Дхарини доверяла Природе и была рада своей роли, которую считала про себя особенной. С самого детства она могла часами просиживать у кромки границы, подальше от всех, и слушать Природу, которая рассказывала ей о том, как жизнь зародилась на Западном берегу, но ровно до Священной Охоты. Во время этого посвящения в волков Ардена она чуть не погибла. Тогда отчаянный страх перед внешним миром за пределами Барьера поселился в её душе. И вот уже 4 года она не покидала границ деревни.

Когда Деви закончила бинтовать руки Дхарини, она произнесла:

- Надеюсь, в следующий раз увидеть тебя целой и невредимой.

Подруга усмехнулась и показала на колени:

- Не убирай далеко свои иглы и нитки. Колени я давно не разбивала.

Деви с сочувствует обняла подругу.

- Однажды это закончится.

- Когда? Когда во время очередной охоты погибнет Манкур и мне придется занять его место?

- Замолчи! Не шути так, Рин! Это же серьезно, - прошептала строго Деви, словно их могли услышать.

Дхарини передернула плечами и пошла к двери, но перед выходом обернулась и сказала:

- Ты же знаешь, что никто так не молится за Манкура, сколько молюсь я.

- Иди спать, Рин, - Деви проводила подругу на улицу и проследила за ней взглядом, пока та не скрылась на своей улице. Манкур был вторым Слышащим в Ардене. Ему было 46 лет и он стал выходить на охоту, когда возраст Старшей уже перестал ей позволять рисковать собой и она стала жить у Первой, дабы быть рядом для общения с Природой. Деви в тайне ото всех тоже молилась за него каждый раз, потому что боялась за Дхарини и не хотела, чтобы та выходила за пределы Барьера как можно дольше. Ей было немного стыдно за то, что она молится Природе за одного сородича, ради другого сородича, поэтому она всегда убеждала себя, что Природа все понимает и все равно убережет на охоте Манкура.

Дхарини перед сном сняла с себя потную и грязную одежду и передала ее матери. Та с сокрушенным взглядом понюхала ее и отложила в подготовленный чан с мыльной водой.

- На тебя чистой одежды не запасешься, - посетовала она.

- Извини, но от меня это не зависит, - ответила девушка, рассматривая новые синяки на теле рядом с давнишними ушибами. Её тело, конечно, было в идеальной форме стараниями Акиты, но выглядело как...

- Как побитая птица, - произнесла тихо Дхарини.

- А нечего на себя глядеть так пристально, - отозвалась мать из коридора, - Это твой долг перед стаей.

- Быть побитой?

- Быть сильной. Ты должна суметь себя защитить. Акита из кожи вон лезет, чтобы тебя научить, это же такая честь! А ты только жалуешься.

Дхарини ничего не ответила и пошла умываться. Бинты на руках намокли и девушка сняла их. "Все равно порезы все обработаны, а если я буду следовать указаниями Деви, то буду ходить вся забинтованная круглыми сутками".

В своей комнате она сразу бросилась в объятия мягкого теплого одеяла. Утром мать будет ругать, что она пропустила ужин, но это будет завтра, а пока что Дхарини хотела подарить своему телу сон. "Мы сегодня с тобой славно поработали, да?" - подумала она, но в ответ была тишина. Через минуту девушка уже крепко спала, забывшись беспокойным сном, в котором снова и снова повторялся её худший кошмар.