Создания

Шел двадцать девятый год со дня Великой битвы. Настало время ежегодной Священной Охоты для Дхарини.

Церемония Посвящения заключалась в том, что все молодые Создания в возрасте двадцати одного года от роду отправлялись на охоту. Первое убийство Нифрауга - это их вклад в борьбу с Тьмой. Многие так и не убивали больше ни одного вампира, но это Посвящение считалось чем-то сакральным. Данная традиция была заложена давным-давно в Ардене, племени, что реже прочих сталкивалось с монстрами с Севера. 

Со времен Великой битвы леса опустели. Днем Нифрауги практически не встречались, за исключением одного или двух случайно заблудших слепых монстров. И всего за пару десятков зим Священная Охота превратилась в символический забег юных волков, впервые оказавшихся за пределами Барьера, ведь Первая строго запретила кому-либо без причины покидать поселение. Для многих это была единственная возможность увидеть лес вне Ардена. Мохана думала запретить традицию, но Природа через Старшую Слышащую сказала, что Она видит в Священной Охоте действенный способ остудить горящую любознательность молодых Созданий, не готовых к реальной схватке с Тьмой.  Ведь после забега вне Барьера арденцы либо ужасались, узрев воочию облик монстров, либо проникались жаждой уничтожать их, заражаясь дерзостью и бесстрашием старших сородичей. Первые не были способны сражаться и потому до конца жизни вносили ценный вклад в жизнь поселения, не покидая более хранимых Моханой границ. Вторые - пополняли ряды Охотников, патрулируя мглистый лес и убивая случайных монстров.

Дхарини с легким предвкушением стояла рядом с Деви. Обе девушки испытывали трепет перед важным событием, после которого смогут стать полноценными взрослыми жителями Ардена. Для Дхарини это был акт признания среди остальных, дабы осознать свою ценность для себя самой, а для Деви - возможность обрести определенность в обществе и своем будущем, получив роль. Они слегка касались друг друга тыльными сторонами ладоней, хотя ситуация не позволяло вольностей, но такое едва ощутимое чувство взаимной поддержки им было необходимо. Они не признавались, но каждая знала, что им страшно. Родители часто вспоминали Великую битву и образы монстров, которых девушки видели лишь на страницах книг, рисовались им мрачными и страшными тенями. Многие дети любили по ночам испытывать себя, украдкой покидая дом через окно в спальне, и ожидать у дальней южной части Барьера тихий хлюпающий рокот. Дхарини и Деви лишь однажды слышали его. Чуть слышное булькающее клокотание у обеих осело липким страхом где-то между лопаток.

Девушки, стоя сейчас перед лицом приближающейся встречи с древним ужасом, периодически поводили плечами, словно пытаясь избавиться от этого ощущения.

Вожак вышел вперед и все сразу выпрямили спины и свели руки за спиной. Молодое поколение уважало Вожака. Он был сыном своей  матери, хотя и отличался большей мягкостью характера. Мохана лично готовила сына, в особенности после Великой битвы, хотя заботы выживших легли тяжким грузом на плечи Вожака и Первого, лишив их свободных дней и спокойных ночей. Шандир сменил свою мать на свой сорок второй год жизни, ознаменовавшимся не только великими свершениями, но и великими потерями, которые суровой скорбью запечатлелись на его лице. Никто не говорил о том дне, хотя каждый ощутил горькой волной утраты боль Шандира.

Вожак назвал имена участвующих и кратко ознакомил с правилами, которые все знали с ранних лет. Чуть сбоку, вдалеке от толпы, стояла Мохана с суровым выражением лица осматривая молодых Созданий.

Дхарини стояла с горящими глазами, однако, её руки до белых костяшек сжимались в кулаки за прямой спиной. Она словно бы пыталась скрыть дрожь, будто страшась, что ее страх разочарует бдительную Первую.

Вчера она услышала редкое к ней обращение Природы.
«Ты справишься»
Она чувствовала ее волнение и поэтому приободрила девушку. Это осознание волновало сердце Дхарини, которая надеялась, что после Священной Охоты ее чаще будут привлекать к общению с Природой - так она сможет начать приносить ощутимую пользу деревне. Стать Слышащей в полной мере, как того от нее ждут остальные, быть такой же нужной, как Старшая и Манкур, участвовавший в охотах.

Сегодня присутствовали многие её друзья. Помимо Деви были дети Вожака, которые принимали участие в каждой Священной Охоте, выступая рядом со своим отцом. Акита стояла по левую руку от Вожака и, хотя правила не позволяли, слегка подмигнула подругам. Она была старше их всего на год, но уже несколько лет активно принимала  участие в охотах. По правую руку от отца стоял Динкар. Взгляд его был направлен прямо, а руки скреплены в замок за спиной. Он уже давно отдалился от их компании и перестал участвовать в совместных вечерних разговорах у костра. Да, он был старше их, но раньше разница в четыре зимы не была преградой. Однако из веселого бойкого мальчика он превратился в сурового взрослого мужчину, обремененного обязанностями и долгом. Дхарини и Деви уже давно не общались с ним, прошло чуть менее десяти лет, когда они последний раз делили беседу у костра или в гостях друг у друга. На улице, при встрече, они слегка склоняли головы, прикладывая кулак к левому плечу, по обыкновению отдавая честь будущему Вожаку. Он в ответ кивал и они расходились в разные стороны. Девушки знали, что Динкар общается только с сестрой, но даже им Акита ничего про него не говорила, только то, что он готовится к будущей роли Вожака и у него больше нет друзей - только члены стаи.

Дхарини он казался чересчур закрытым, ведь даже Шандир иногда позволял себе улыбку и добрые слова в отношении жителей Ардена, он мог потрепать по голове детей, играющих в игры у дома Вожака, или помочь с тяжелыми досками Строителям. Девушки считали, что Динкар возвел в священный ранг свое предназначение и теперь более никогда не будет прежним. Поэтому они научились не видеть в нем друга. Так было проще. Они знали, что он однажды станет справедливым Вожаком, копией Моханы, у которого на первом месте будет его стая, а ведь это главное в его роли.

Чуть позади Динкара стоял его верный товарищ по охоте. Открытый  взгляд светло-серых глаз и ободряющая улыбка Птара казались лучом света на фоне мрачного Динкара. Молодой мужчина стал одним из тех, кого Учителя рекомендовали в Целители за его добрый и спокойный нрав, но Мохана и Шандир видели в нем того, кто сможет однажды стать правой рукой Динкара, его мудрым советчиком и, может, хорошим мужем Аките. Хотя последнее не озвучивалось - лишь легкой мыслью пролетало в голове Моханы, потому что Птар ей всегда казался воплощением тихой гавани, необходимой Первому роду. Хоть юноша и не желал для себя роли Охотника, он понимал, что Вожак и Первая приняли это решение обдуманно, ставя на первое место интересы Ардена. Доверяя их решению, он со всей ответственностью принял на себя это бремя, находя отдушину в посещении Дома Целителей. Там он по вечерам помогал создавать новые заживляющие мази или ухаживал за ранеными соплеменниками. Во всей деревни нельзя было сыскать Создания искреннее и доброжелательнее его. На охоте вторая Сущность Птара была мельче других Охотников, серой тенью мелькала она впереди отряда, потому что его волк отличался лучшим обонянием, нежели остальные, и первым улавливал приближение Нифраугов.

Дхарини посмотрела Птару в глаза слегка тревожным взглядом, тот с теплой улыбкой кивнул в ответ, словно бы говоря "все будет хорошо, мы позаботимся о вас". Он был хорошим другом, который всегда находил мудрый совет и знал, какое решение лучше принять.

Деви рядом снова повела плечом и прошептала еле слышно: «Началось».

Молодые Создания последовали за Вожаком и Охотниками за Барьер. Мохана чуть ослабила его, дабы облегчить пересечение границы.

Дхарини сглотнула, почувствовав как вспотели ладони и напряглась спина от ожидания. Все ровным строем пересекали маленький отрезок участка, наполненный энергией и силой. Это было достаточно ощутимо, лопатки свело от какого-то внутреннего сопротивления, словно все нутро сопротивлялось и требовало вернуться обратно, в безопасность. Деви протянула назад свою руку, не оборачиваясь, словно пытаясь обрести опору. Слышащая крепко ее сжала.

Дхарини глубоко вздохнула. Воздух за Барьером показался ей более густым и осязаемым, нежели внутри деревни. Туман серой плотной массой обволакивал деревья, сырая земля вязкой грязью хлюпала под ногами и повсюду разносился удушливый запах гнили и затхлости болот. Мгла поглощала звуки леса и оттого были слышны лишь шаги Созданий, которые словно вторгались в земли, что им не принадлежали. Они были здесь чужими.

Девушка за всю жизнь лишь дважды обращалась ко второй Сущности, поэтому испытывала волнение по поводу того, что у нее не получится пробудить в себе волка. Она боялась того, что следовало за обращением - потеря сознания, потеря контроля. Хотя понимание того, что Природа все предусмотрела, успокаивало ее. Однако едва ли она могла доверять своей второй Сущности, которая выталкивала ее за пределы разума, делая безучастным наблюдателем.

Впереди внезапно раздался шум - обратился Вожак, а следом за ним Динкар, Акита и остальные Охотники. Дхарини невольно содрогнулась, когда перед ней  предстали вторые Сущности Первого рода. Она их до этого никогда не видела. Лишь представляла образ по рассказам родителей.

Огромные монстры возвышались грудой мышц и мощи над всем их отрядом. Даже опираясь на все четыре лапы они все равно были выше самого крупного волка. Вожак отправил Динкара и Акиту по разные стороны от их пути, чтобы те тенью следовали за волками, оберегая Созданий.

Внезапно Птар подал голос коротким рыком. Дхарини поняла - он учуял их...

Она заметила напряжение во взгляде Вожака, но не успела ничего осознать, чуть не задохнувшись от забурлившей где-то внутри грудной клетки второй Сущности. Вожак быстро повлиял на молодых Созданий, пробуждая в них волков. Слышащая начала растворяться в сознании, уступая место Волчице. Она пыталась удержаться на поверхности омута, что поглощал ее, но под влиянием Шандира у нее лишь получилось на мгновение уловить изменения в теле, прежде, чем для нее все померкло.

***

Волчица нервно переступила, хлюпая лапами в жиже из грязи и листьев. Ей некомфортно и страшно. Что-то новое, что-то незнакомое ей. Запахи, которых она не знает, звуки, которые не слышала раньше.

Быть готовой. Защищаться.

"Следуйте за мной" - донеслось от кого-то впереди, кого-то, кто имел авторитет.

Волчица вскинула морду, втягивая воздух дрожащими ноздрями.

Это Вожак.

Его запах был чем-то, сквозившим в ее жилах.

Покорность и доверие.

Волчица увидела кругом других волков. Они были её стаей, она среди своих.

Вожак большим прыжком начал бег. Волки бросились за ним, пытаясь успеть.

Темно-серая волчица выделялась на фоне своих собратьев тощим телосложением, однако, это не мешало ей быстро набрать скорость и пробиться вперед, конечно же, не обгоняя первых волков, следовавших за Вожаком. Первые волки были теми, кого нельзя обгонять. Волчицу этому никто не учил. Она просто это знала. Среди них выделялся один волк, который казался ей ближе остальных, но было сложно уловить связь.

Она просто бежала вперед, наслаждаясь чувством единения со стаей. Она ощущала силу Вожака, что питала и ее. Его эмоции наполняли волчью душу спокойствием и умиротворением. Он был маяком, единственным источником света, что пробивался среди мглы.

Волчица ощутила внутри странный порыв, но будучи не способной осознать его, задвинула далеко в сознание, туда, где он не будет мешать ей охотиться.

Внезапно она уловила едкий запах гнилого мяса. Из горла донесся рык, шерсть встала дыбом, инстинкты обострились. Волчица ощутила дрожь во всем теле и ринулась с новой силой вперед, почти догоняя серого волка впереди. Рядом раздался вой. Кто-то из своих подал сигнал.

Волки сбились плотнее, готовые атаковать врага. Вожак обернулся к ним и в это же мгновение на него внезапно напали монстры, которые словно спрыгнули с вершин деревьев, что утопали в непроглядной мгле.

Едкий запах ударил в ноздри.

Вожак разбросал их в сторону.

Прибыли новые. Они все с утробным клокотанием и мокрым чавкающим звуком быстро спустились с деревьев, в которых их укрыл удушливый туман, скрывающий любые запахи.

И их было много. Слишком много.

Волчица ощутила такой наплыв непонятных ей эмоцией, что еще глубже задвинула их. Они будут мешать ей охотиться.

В воздухе раздался отчетливый запах крови. Крови кого-то из стаи. Вокруг все заполнил шум. Рыки, клокотание, визги, звук рвущейся плоти и ломающихся костей. Она готова. Только бы впиться зубами в ненавистную плоть, почувствовать, как рвутся сухожилия, как ломаются хрящи, услышать предсмертный вопль, который бульканьем застрянет в глотке жертвы.

Внезапно нахлынул страх. Не ее. Чей-то еще. Но он дал сигнал к самозащите.

Волчица быстро увернулась от внезапной атаки сбоку. Когтистая лапа задела ее холку, лишь слегка вырвав мясо и шерсть, но боль, которую доселе она не испытывала и с которой не была знакома, оглушила её. Новая волна страха буквально сбила ее с ног и она на мгновение потеряла ориентацию в пространстве. Что-то ударило сзади, откинув ее к дереву. Раздался хруст, новая волна боли.

Волчица тяжело поднялась и попыталась сосредоточиться на том, что происходило вокруг нее.

Она ощущала внутри хаос эмоций и приказов. Вожак. Он что-то пытается донести. Но сложно сосредоточиться. Что-то постоянно вырывается наружу. Волчица зажмурилась и опустила голову к земле в стремлении совладать с чем-то сильным и мощным, что пробивалось изнутри, разрушая ее сознание. Она зарычала в слепой злобе, сопротивляясь невидимому врагу. Снова волна страха, от которой она потерялась, не зная, что делать. Страх ледяным лезвием прошелся в голове, окончательно побудив ее к бегству. К бегству от этой боли, от источника страха, сковывающего все ее нутро.

Спасти себя любой ценой.

Волчица устремилась в сторону от бойни, воя, рокота, крови и мяса. У нее не было понимания, куда он бежит. Древний инстинкт лишь направлял ее все дальше и дальше от источника страха.

Вокруг стоял запах омерзительной гнили. Так пахла лапа, что задела ее. Новая острая боль поразила ее голову.

Страх

Страх

Страх

Бежать быстрее.

Волчица стремительно неслась вперед, вспахивая землю лапами и разрывая морду о жесткие ветки, от которых не успевала увернуться. Колючие кустарники вырывали шерсть. Было больно. Но страх гнал вперед.

Паника не была знакома волчице, но именно она ее и захлестнула, мешая сосредоточиться на окружающем мире.

Она скорее ощутила, чем услышала, что сейчас на нее нападут. В последний момент ей словно бы удалось извернуться и отпрыгнуть в сторону, но острая боль пронзила спину. Что-то крепко вцепилось в нее, разрывая мясо и мышцы. Послышался мокрый треск сухожилий, не выдерживающих давление. Волчица отчаянно заскулила от боли, пытаясь вывернуться, но ее сил не хватало на то, чтобы сбросить с себя монстра. Тогда она попыталась сосредоточиться на атаке, дабы убить монстра, пусть погибнут они оба, но она не сдастся без боя.

Новая боль изнутри сразила ее, ударив словно бы меж глаз. Страх накатил на нее очередной волной, в которой она готова была захлебнуться. Волчица не могла сражаться с двумя врагами одновременно. Сила, бьющая ее в голову изнутри была страшнее силы, разрывавшей ей плоть. Горящие глаза распахнулись в неподвластном ужасе, а из пасти донесся отчаянный предсмертный вопль.

Хватка на спине резко прекратилась. Монстр отлетел в сторону и волчица по инерции упала в его направлении. Это внезапное вмешательство избавило ее от режущей боли в голове. Она тут же извернулась мордой к серой бесформенной массе, готовая защищаться, но в ноздри ударил запах смерти. Монстр был мертв. Мышцы свело дрожащей судорогой, захотелось отдохнуть.

Рядом раздался шум и волчица резко повернулась в его сторону. Ее загнанный взгляд уловил волка, она не могла узнать его, но знала, что он из стаи. Он свой.

Волк осмотрел ее, а после заглянул в затравленные уставшие глаза.

Страх внутри уступил месту спокойствию. Она в безопасности.

Волчица медленно встала, прижимая поврежденную лапу и тихо поскуливая от боли в истерзанной спине. Запах собственной крови резал нос. Но это не так важно, если смертельной опасности нет.

На них снова напали, но волк из стаи быстро расправился с двумя монстрами. Происходящее вокруг словно стало фоном для нее. Она пыталась сосредоточиться на чем-то, но не могла.

Она в безопасности.

Волк направился обратно. Волчица знала, что должна следовать за ним. Она не могла быстро идти, но изо всех сил старалась не отстать. Кровь ярко-алым потоком стекала по грязной шкуре, с громким плеском опадая в вязкие лужи на земле. Волк шел чуть впереди, изредка останавливаясь и дожидаясь ее.

Вокруг творился хаос. Но она была так далека от него. Ей просто хотелось забраться в самое тихое место в лесу и отдохнуть, зализывая раны.

Волчица сосредоточилась на спине сородича. Он еще пару раз отбивал внезапные атаки, но она больше не испытывала страха. Ее сознание медленно угасало от слабости, но какими-то неведомыми ей силами оставалось на поверхности. Она закашлялась и начала оседать на землю от боли, что словно разрывала ей ребра изнутри, но волна внутренней воли подняла ее.

Нужно дойти.

Волчица опустила морду к самой земле от тяжести в мышцах. Она следовала по запаху. Ее лапы все ниже поднимались над вязкой жижей, было сложно передвигать ими. Она уже не могла различить звуки вокруг. Все смешалось.

Волк, идущий впереди замедлился. К нему подошли два других волка из стаи. Сосредоточиться на них она была уже не в состоянии. Задние лапы перестали слушаться и она позволила себе лечь на землю, тяжело вздохнув. Она устала. Она в окружении своих и теперь может отдохнуть.

Последнее, что она видела - темно-рыжего волка, что стремительно подхватил ее голову, не дав ей погрузиться в сырую землю.

Сознание померкло.

***

За Барьер друг за другом забежали оставшиеся молодые волки, участвовавшие в Посвящении. А из деревни на помощь отряду бросились остальные Охотники. В воздухе раздавалось мерзкое клокотание и гневное рычание. Звуки разрывающейся плоти, когтей, скользящих скрипом по костям, челюстей, с треском смыкающихся на чьих-то шеях. Нифраугов было много. Очень много.

«Акита, Динкар, что произошло?» - выбежала вперед Мохана. Дыхание ее сбилось и она в ужасе вглядывалась во мглу, нервно сжимая свои худые пальцы.

Динкар перевоплотился и уже забирал из лап второй Сущности сестры Дхарини. У него регенерация шла быстрее, но ему сильно досталось и кровь теплым алым потоком стекала по израненному многочисленными укусами и рваными порезами телу. Его бабушка увидев их состояние, тут же развернулась и крикнула: "Целителей сюда!". Она молча посмотрела в глаза внуку. Он понял её и ответил: "Жить будет". Хотя внутри него дрогнула тень сомнения, потому что рана казалась ему по началу смертельной, но волчица сама смогла дойти с ним к деревне. Вторые Сущности ведали лишь один страх - страх смерти, который накатывал перед самой гибелью. Раз Динкар смог пробиться в ее сознание и повлиять на нее, успокоив и убедив следовать за ним, - значит она не умирала.

К ним подбежали арденцы, кто-то наспех расстелил на земле собственную куртку. Динкар аккуратно положил на живот Дхарини, чтобы было проще перебинтовать ей спину. Мохана сразу направила к ней Старшего Целителя. Мельком она посмотрела на раны внуков и нахмурилась. «Что произошло? Я требую ответа», - сказала она строго глядя на Динкара, который устало сел на землю, морщась от боли и потирая лицо ладонью. К нему тоже подошел Целитель, который теперь помогал исцелиться разорванным кускам плоти. Динкар поморщился, выпрямляя раненную ногу, на которой срастались ошметки мяса и кожи.

- Все было как обычно, но потом появились Нифрауги. Они затаились на деревьях, там, где мгла скрывала их от нас. Мы действовали как обычно, но их было так много... Я никогда не видел такого количества монстров. Не понимаю только, почему вторая Сущность Дхарини ослушалась Вожака и потеряла контроль над собой, убежав в лес... Я едва успел пробиться к ней, прежде, чем один из них разорвал ее в клочья. Она даже не пыталась сражаться... Как такое возможно? Никогда прежде не видел, что бы волк не пытался выгрызть себе жизнь, словно смиренно ее приняв...

- Но где же был отряд? - спросила Мохана, словно игнорируя вопросы внука, но про себя отметив, что они чуть не лишились Слышащей. Её упущение.

Динкар устало прикрыл глаза, пожимая плечами, - потеря крови давала о себе знать. Мохана перевела взгляд за Барьер, где Шандир с Охотниками уже добивали оставшихся Нифраугов.

«Вы в порядке?» - раздался тихий встревоженный голос Слышащей. Она пробежала глазами по темно-рыжему волку, который вернулся из леса с еще одним раненым молодым Созданием. Акита опустила его аккуратно на землю, обернулась в сторону стаи, что добивала монстров, но что-то остановило ее от новой вылазки за Барьер.

Динкар поднял на Дхарини голову. Девушка сидела на куртке в окровавленной разорванной тряпке и немного дрожала. Ее уже перебинтовали, но внутренние ресурсы восстанавливались самостоятельно, поэтому взгляд был уставшим. Она охватила его быстрым взглядом и вдруг грустно добавила: "Извините, я не знала, что это вы... Вам сильно досталось из-за меня?». «Не знала, что это мы? Будь это не мы - все было бы в порядке?» - резко спросил он, но после более сдержанно ответил, - «Мы с Акитой справимся, лучше позаботься о себе». В его взгляде Дхарини читала непонимание, смятение и, возможно, даже осуждение. Она не помнила толком, что было, но осознавала одно - она не справилась, опозорила себя и подвергла опасности Арден, который мог лишиться Слышащей. Хотя едва ли она достойна теперь этой роли.

- Дхарини, дорогая, можешь идти? Отправляйся в Дом Целителей. Вечером я к тебе зайду, - сказала Мохана.

- Да, Первая, - с почтением ответила девушка, слегка склонив голову, она хотела поднять кулак к левому плечу, но поняла, что не может даже напрячь руку, чтобы сжать пальцы.

Она встала, слегка пошатываясь от слабости и боли, что огнем жгла перебинтованную спину. Динкар хотел было подстраховать её, но к ней подбежала Акита, вернувшаяся в свой облик. Она ловко подхватила подругу под локоть, обернулась к брату и быстро бросила: «Отец сказал, что все целы, за Барьером остались только Охотники». Тот кивнул, рукой придерживая кусок кожи, дожидаясь, когда регенерация сделает свое дело.

Дхарини оперлась на рыжеволосую девушку, заметив, что та тоже была ранена. Они медленно направились за вереницей покалеченных Созданий, следовавших к Дому Целителей.

Деревня с ужасом наблюдала за процессией. Все вернулись живыми, поэтому родители лишь молча смотрели на своих детей. Они не подходили к ним - Мохана успела отдать распоряжение не создавать столпотворение и не мешать Целителям шумом. Приказ Первой и Вожака сильнее родственных отношений.

- Деви! - вдруг вскинула голову Слышащая, - Где она?! Она цела?! Не пострадала?! Ты видела ее?!

- Успокойся, - сказала сквозь зубы Акита, с трудом преодолевая собственную боль, - Ее спас Птар, едва сам не погибнув. Она отделалась лишь парой царапин. Везучая, словно сама Природа ее бережет.

- А Птар? Что с ним? - с ужасом спросила Дхарини.

- Едва не лишился шеи, но вовремя подоспели остальные. Он сейчас в Доме Целителей... Могли бы и носилки нам выделить, ты едва стоишь на ногах.

Дхарини в этот момент неудачно ступила и резкая боль прострелила спину. Она зашипела, пытаясь проглотить слезы и держать себя в руках. Достаточно позора на этот день, она не ляжет на землю, скуля от боли и беззащитности. Хотя сознание плавилось от потери крови, она продолжала следовать вперед, опираясь на Акиту.

Уже в Доме Целителей её уложили на кушетку. Она обессилено повернула голову на бок, пытаясь взглядом найти своих друзей.

Рядом с ней лежал Птар. Его голова бессознательно металась по подушке, щеки бледным светом отражали дрожащую свечу у изголовья. Сухие губы шептали что-то неразборчивое. Вся подушка была залита кровью. Резко пахло железом.

Рядом с ним сидела Деви. Она крепко прижимала ткань к его горлу обеими ладонями. Слезы безостановочно текли по ее опухшим щекам. Покрасневшие глаза с ужасом смотрели на Птара.

- Деви, - тихо прошептала Дхарини, пока ее спину обрабатывали для того, чтобы сшить места, с которыми регенерация не справлялась.

Деви резко подняла заплаканное испуганное лицо на нее. Она словно хотела подскочить, но вспомнила о том, что ее руки держат повязку на шее Птара.

- Рин, как ты... Твоя спина..., - бормотала она, словно разрываясь между двумя дорогими ей людьми, не зная, на кого смотреть, кому сочувствовать, что предпринять.

- Это... Я..., - тяжело вздохнула Слышащая, ощутив ледяной металл иглы у ран.

- Молчи! Потом, все потом, Рин, дорогая, - быстро зашептала Деви, наблюдая, как подругу начинают зашивать, после она снова вернула взгляд на мечущегося по окровавленным простыням мужчину, - Он спас меня... Я испугалась и спряталась. Я бы погибла там. Но Птар... Он пожертвовал собой ради меня... Я так виновата перед ним... Я так виновата...

Новые слезы отчаяния потекли по ее лицу и она зажмурила глаза, пытаясь сдержать рыдания, которые готовы были выплеснуться наружу. Под ее руками болезненно дрожал ее друг, который не раздумывая бросился ее защищать, осознавая очевидную вероятность своей гибели. Когда его рвали на части, ее вторая Сущность просто стояла в стороне, словно изваяние, не способное двинуться. Птара спас Охотник, его верный друг Ханур. Если бы не этот мощный черный волк, который буквально вырвал монстру голову... Деви снова содрогнулась от внутреннего ужаса. Она бы не простила себя. Хотя как может она снова взглянуть в глаза Птару после безучастного наблюдения за тем как несколько монстров разрывали ему глотку?

Рядом плакала Дхарини, пока Целитель зашивал ей наиболее жуткие раны, чтобы регенерация быстрее срастила мясо и кожу.

Деви подняла на нее глаза и с облегчением увидела, что подруга проваливается в забытье от аромата сладкой травы, что поднес к ее рту один из Целителей.

- Он выживет, не переживай, дорогая, - сказала подошедшая Старшая Целительница, положив руку на дрожащие плечи Деви, - Птар сильный, он справится.

Пожилая женщина убрала руки девушки от тряпки и заглянула под нее.

- Надо бы зашить, - тихо прошептав словно самой себе она достала иглу и нитки из ларца на прикроватном столике.

Деви хотела отвернуться, но Старшая сказала:

- Нет, смотри. И учись, девочка. Не всегда получается успеть дотянуть до Дома Целителей. Одна Природа знает, что ждет нас в будущем.

И Деви смотрела и запоминала.

Там, среди хаоса, крови и дурманящего запаха сладкой травы, она дала обещание Природе, что отныне никогда не будет отворачиваться от боли других и не будет безучастным наблюдателем. На охоте никто больше не будет рисковать собой ради нее. Не покинет она более границ Ардена.

Так закончилась Священная Охота, которая ознаменовала начало нового периода в жизни Созданий. Нифрауги вернулись. И теперь они научились скрываться во мгле, терпеливо дожидаясь лучшего момента для нападения. Монстры совершенствовались, в то время как Природа теряла контроль над происходящим все больше.