Создания

После Священной Охоты Деви долгое время корила себя и свою Волчицу, трусость котороя едва не стоила жизни Птару. Она стыдилась смотреть в глаза дорогому другу и избегала его общества. В ночь, когда она дала обещание Природе посвятить себя целительству, в ее душе бушевал страх и ужас перед внешним миром. Мысль вновь обратиться в волка казалась ей невыносимой. Однако спустя время девушка отметила про себя, что она более не испытывает негодования по отношению к тому трепету, с которым она обратилась ко второй Сущности по велению Вожака в тот злополучный день. Ей порой думалось, что, сложись все иначе, это был бы лучший день в ее жизни. Всю свою жизнь Деви учила себя скрывать истинную глубину своих эмоций, потому как эмоции других часто вызывали у нее раздражение. Ей казалось это неправильным. Сжимая губы, на мгновение чуть морща нос или сводя брови, она каждый раз пыталась бороться с какой-то непонятной неприязнью и отторжением, вызываемыми всплеском различных переживаний близких ей людей. Она сама всегда старалась не распространяться о страстях, бушевавших в ее душе, ей казалось это чем-то очень личным. Ее восхищало то спокойствие и уравновешенность, что являл собой Птар, дружба с которым началась в еще совсем юном возрасте, и Деви в глубине души желала быть на него похожей. Хотя в детских играх ей было веселее с Дхарини, Акитой и Динкаром, однако, от их шума она со временем стала уставать. Ей казалось, что лишь она и Птар взрослеют, в то время как остальные - словно бы застряли в беззаботном детстве. Однако это продолжалось недолго - ровно до гибели жены Вожака. После того дня Акита и Динкар сильно изменились, что стало началом конца их прежней дружбе. Дхарини тяжело перенесла эту резкую перемену в устоявшемся укладе ее жизни, потому со всем рвением отдалась в постижение основ своей будущей роли Слышащей. Она слушала легенды и поучения от Старшей, внимала советам и наставлениям Манкура, часто напоминая незадачливого подростка, решившего повзрослеть всем назло. Деви поддерживала подругу, хотя она ей и напоминала Динкара, с головой ушедшего в подражание отцу. Следуя примеру брата, Акита возвела в абсолют образ Моханы и копировала ее во всем. Деви казалось их поведение нелепым, хотя порой в глубине души она им и завидовала - у них были устремления , которых она была лишена, и определенное будущее, которого она не имела. В такой период именно Птар стал для нее тихой гаванью, в которой она находила пристанище своим тревожным мыслям о своем неведомом грядущем. Он не был Слышащим и не был Первого рода, ему нравилось целительство, но, в конце концов, он стал Охотником и не испытывал разочарования по этому поводу. С ним Деви была просто Созданием, чье будущее в своем время определится Первой и Вожаком после Священной Охоты.

Деви была хорошей дочерью, верной подругой, верующей жительницей Ардена. И она держалась своего места в хаосе жизни. День Священной охоты должен был все определить для нее. Этот день был для нее маяком, что светил ей во мгле беспросветности.

"Это нечестно... Несправедливо..." - думала она каждый раз, когда смотрела на себя в потемневшее зеркало в маленькой комнате с рукомойниками в Доме Целителя. Ей было так жаль себя и это злило ее еще больше. Избегая встреч с Птаром, она избегала боли, которую боялась выпускать из своей души. Дхарини все еще не отошла от ранения и восстанавливала силы дома. Хотя едва ли Деви могла бы к ней сейчас обратиться со своими переживаниями - подруга с трудом справлялась с собственной внутренней битвой.

Тревога не покидала мечущейся души Деви, отчаявшейся обрести хоть какую-нибудь опору под ногами. Она просто существовала все те месяцы, что прошли со дня Священной охоты. С раннего утра и до поздней ночи пропадала она за учением в Доме Целителя. Девушка видела, что Птар, как только оправился от ран, почти каждый день приходил и пытался с ней поговорить. Но, слава Природе, он был достаточно тактичным и не хотел вести личный диалог в окружении посторонних, а уединиться с ним она не желала. В итоге он отбросил тщетную попытку вынудить Деви оставить дела и поговорить с ним. Когда в очередной раз он не пришел, она испытала смесь облегчения и разочарования. Внутренняя мудрость подсказывала ей, что этот разговор был необходим, он бы значительно облегчил груз ответственности, что она несла. Но, в то же время, она страшилась жалости со стороны Птара, страшилась того, что он обесценит ее роль в произошедшем из сострадания к ее переживаниям.

Однажды, когда Деви возвращалась сквозь сумрак ночи домой, он внезапно вышел из тени деревьев ей навстречу, с теплой, примирительной улыбкой, подняв ладони, будто предупреждая ее побег. Она в ужасе прижала к груди испачканный передник, который взяла с собой, чтобы постирать к новому дню. Ее взгляд невольно задержался на белых рваных полосах на его шее, которые словно светились в темноте, отражая свет от редких уличных ночников. "Еще не зажили, хотя прошло столько месяцев" - пронеслось у нее в голове.

- Я просто хочу поговорить с тобой, Деви, прошу тебя, не убегай, - произнес он мягким голосом.

- Я... я и не думала убегать, - отозвалась тихо девушка, желая скорее закончить этот разговор, который все же настиг ее. "Пожалуйста, Природа, пусть быстрее все закончится" - подумала она.

Птар медленно подошел ближе и, оглянувшись, спокойно спросил:

- Скажи мне, когда ты думаешь перестать винить себя за то, что никак от тебя не зависело?

Деви дрогнула от этих слов, как от удара. Она так устала от самобичевания, так вымоталась, каждый день видя Птара и представляя его растерзанным там в лесу, с оторванной головой и пустым взглядом. Она так давно не высыпалась. Чувство вины поглощало ее каждую ночь, унося в кошмары, в которых Ханур не успевал спасти друга. А она каждый раз стояла там и не могла пошевелиться. Как он может так просто спрашивать у нее о том, что разрушало ее изнутри все эти месяцы?

Девушка сглотнула. Выражение ее лица стало нечитаемым. Но через мгновение она подняла на друга внезапно гневный взгляд и с отчаянием воскликнула:

- Когда? Зачем ты задаешь мне этот вопрос? Из-за меня ты чуть не погиб! Ты не можешь отрицать того, что это была моя вина!

- Но я не погиб, Деви, - медленно, но с нажимом перебил ее Птар.

- Ты не имеешь права говорить, что все в порядке, просто чтобы я не винила себя! Это неправильно! Мне не нужна эта твоя жалостливая улыбка! - Деви почувствовала как у нее от эмоций задрожала нижняя губа, а глаза стало пощипывать от подступающих слез. Почему она вымещает злость на нем? Она резко опустила взгляд в землю и хотела было убежать в другую сторону, но Птар ее остановил, одной рукой с силой сжав плечо, а другой за подбородок поднимая ее голову так, чтобы их взгляды встретились. Ей не было больно, но вырваться из его хватки она не могла.

- Посмотри на меня, Деви, - мягко, но строго сказал мужчина, дожидаясь пока девушка взглянет на него, после он продолжил, - Ты должна понять очень важную вещь. То, что случилось, никак не зависело от тебя. Ты бы не повлияла на то, что произошло. Более того - я бы скорее погиб, в попытках спасти тебя, если бы ты вмешалась.

- Не говори так, - прошипела Деви, но Птар крепче сжал ее плечо, вынуждая смолкнуть. Он продолжил уверенным голосом:

- У тебя нет необходимых навыков, которые позволили бы тебе принести больше пользы, чем вреда в сражении с несколькими монстрами. Твоя Волчица сделала то, что было самым правильным, - она не мешала Охотникам, не подставлялась, не рисковала зря.

Он продумал этот разговор, зная, как с Деви нужно вести диалог так, чтобы она даже под давлением собственных эмоций поняла его. Он слишком хорошо ее знал. Девушка почувствовала как слезы горячим потоком полились по ее щекам. Она тихо прошептала:

- Но ведь смысл Священной Охоты в том, чтобы мы убили Нифраугов, а я не смогла этого сделать и подставила тебя.

- Это была не Священная Охота, Деви, - ответил Птар, продолжая удерживать девушку за подбородок, - Это была бойня. Самая настоящая бойня, на которой вам не было места. Вас там быть не должно было. Вы оказались в эпицентре сражения, к которому были абсолютно не готовы. Ни физически, ни морально.

Деви слегка покачала головой, словно все еще сопротивляясь той мысли, что пытался донести до нее Птар. Мужчина увидел это и продолжил:

- Если бы ты вмешалась, то, вероятнее всего, мы бы оба погибли. Я ощущал приближение Ханура и делал все, чтобы продержаться. Если бы ты пыталась помочь мне, я бы не смог удерживать ту позицию, которая позволила мне оставаться живым. Мне пришлось бы отбросить одного из них от тебя, тем самым открываясь второму, который оказался бы в выигрышной позиции для атаки сверху. Он бы перегрыз мне глотку быстрее, чем Ханур или даже ты, если на миг вообразить, что ты смогла бы избежать атаки Нифрауга, подоспели бы на помощь. Деви, в сражениях важна тактика, а не только слепое следование идее убийства. Именно благодаря искусству ведения тактического боя мы одолеваем их, хотя они в чем-то превосходят нас по силе и скорости.

- Хочешь сказать, что ты все продумал? - спросила Деви, нахмурив брови.

- Я принимал решения в моменте, анализируя свои шансы на выживание, мой Волк лишь позволил нам обоим продержаться, реализуя мою идею. Это сложно объяснить простыми словами. Но важно то, что твоя Волчица своими действиями позволила мне дождаться Ханура. Ты ни в чем не виновата, Деви, ты поступила так, как было лучше, никто не погиб. Я жив и я рад, что жива ты.

Деви ощутила, как внутри нее словно бы рушатся каменные стены, мешавшие ей столько месяцев дышать свободно. Она глубоко вздохнула и задрожала в руках Птара. Тот отпустил ее подбородок и обнял за плечи, прижимая к своей груди. Он успокаивающе поглаживал ее по спине, чуть укачивая в своих руках. А Деви плакала, избавляясь, наконец, от чувства вины и ужаса стать причиной гибели дорогого ей друга. Она так запуталась в себе что сейчас выплакивала не только боль за Птара, но и боль за мечту обрести счастливое будущее, которое теперь было для нее навсегда утеряно.

Там, в вечерней тишине, они простояли достаточно долго, пока Деви не успокоилась. Она отодвинулась от Птара, вытирая слегка дрожащей рукой мокрое от слез лицо. Тот заглянул ей в глаза, чтобы убедиться, что она приняла его слова, смысл которых он так старательно пытался ей донести.

- Ты не будешь более избегать меня, дорогая Деви? - спросил он с теплой улыбкой.

Та в ответ искренне улыбнулась и издала немного нервный смешок:

- После того как ты столько времени наблюдал за моей истерикой?

Птар уловил в ее словах нечто знакомое ему, родное. Это была его прежняя подруга. Больше не было злости или отчаяния в ее голосе. Он усмехнулся.

- Клянусь, никто не узнает о том, что ты умеешь испытывать такие бурные эмоции.

- Не думаю, что у тебя есть выбор, иначе я убью тебя по-настоящему!

Они оба улыбнулись друг другу. Птар протянул руку и потрепал ее по голове.

- Я рад, что ты станешь Целительницей.

- Правда? - она слегка оторопела, но быстро пришла в себя и бодрым голосом продолжила - Я решила, что смогу принести пользу Ардену, если буду служить в Доме Целителей. Тогда я буду всегда в пределах Барьера, в безопасности.

Деви решила не рассказывать, что именно он послужил причиной такому решению. И что она сомневается в правильности избранного ею пути.

- Если это то, что ты действительно хочешь, тогда я искренне счастлив за тебя! Ты будешь прекрасным Целителем! - улыбнулся Птар.

***

Он провел ее до дома, облегченно вздохнув про себя, наблюдая за ее живой речью и горящими глазами. Она снова стала прежней, молодой девушкой, которая только ступает на путь взрослой жизни. Он действительно готов был отдать за нее жизнь, но отраднее ему было наблюдать как она взрослеет, обретает себя в племени, а после он бы хотел видеть как она строит семью или же выбирает путь исключительного служения Ардену. Он был благодарен ее Волчице за то, что она тогда не вмешалась. Ханур ему позже поведал, что вторая Сущность Деви вела себя скорее собранно, нежели неконтролируемо. Она спокойно стояла в стороне, внимательно наблюдая за сражением, готовая в любой момент предпринять необходимые действия. Она не вмешивалась, потому что видела, что пока не время. "Из нее вышла бы отличная Охотница, такой осознанный Волк нам бы пригодился!" - заметил тогда Ханур. Но Птар был рад узнать, что Деви решила стать Целителем - так она будет в безопасности, вдали от мглы и монстров. Ему хватило того дня, когда он едва не потерял двух юных Созданий, что были для него словно младшие сестры. Хотя он был им хорошим другом, сам же Птар видел себя рядом с ними их старшим братом, оберегающим и поддерживающим. Да, он чуть не погиб, но даже когда он отчаянно боролся лапами, разрывая брюхо одного Нифрауга и прижимая спиной к дереву другого монстра, который зубами прогрызал себе путь к его глотке, он не испытывал того ужаса, который испытал позже в Доме Целителей. Он очнулся на вторые сутки посреди ночи и увидел на соседней кушетке бледную Дхарини, тяжело дышащую, с испариной на лбу, всю перебинтованную, а рядом с собой не менее бледную Деви, которая скорее всего просто потеряла сознание от переутомления и теперь просто обессилено полулежала на его кровати. Он пытался дотянуться хотя бы до одной из них рукой, но слабость во всем теле не позволяла ему это сделать. Ему было так плохо, что он не понимал, когда началась галлюцинация. В какой-то момент, в Дом Целителей ворвались монстры и он просто наблюдал за тем, как те сначала просто перегрызли тонкую шею Деви, а после окончательно разорвали в клочья спину Дхарини. Его тогда стошнило на подушку, но после галлюцинация прошла. Однако Птар еще несколько часов усилием воли удерживал себя в сознании, неотрывно наблюдая за входом, пока рядом с ним, забывшись тревожным сном, спали девушки, что были ему дороже всех его друзей.

Сейчас он шел домой, улыбаясь от облегчения. Удрученный, поникший вид Деви и ее затравленный взгляд словно бы во внутрь себя мучили его больше, чем заживающие шрамы на шее. Но теперь между ними все прояснилось, он смог поговорить с ней, разъяснив ей все, убедить ее перестать себя винить и наказывать. Она теперь будет в безопасности заниматься целительством, а Дхарини тренироваться с Акитой. С ними все будет в порядке.

Деви в это время ложилась спать с мыслью о том, что ее Волчица своими действиями спасла им жизни. Она ощутила внутри расплывающуюся благодарность, на которую что-то в ее сознании откликнулось в ответ. Девушка рухнула на кровать, зарываясь лицом в подушку, с намерением спустя столько месяцев поспать впервые без кошмаров, но тут же озадаченно замерла. Деви зажмурилась, вспомнив волну тепла, которая прошлась по ее телу, когда Птар нежно ее обнимал, поглаживая по спине. Какое-то странное, доселе неведомое ей чувство зрело в ее груди. Она прижала ладонь к солнечному сплетению и почувствовала как жар прилил к ее щекам. Счастливая улыбка озарила юное лицо. Облегчение, которое она прожила, позволило ей открыть для себя новое чувство, которое ранее она не испытывала. То была прекрасная и светлая влюбленность.