Создания

Шаур поведал после свою историю. В доме Первого рода, когда ему предложили миску с едой, он сразу приступ к рассказу, словно это было чем-то, что было нужно ему самому - выговориться. 

Немногие оставшиеся в живых менельторцы после событий Великой битвы укрылись в скалах, в попытках спрятаться от полчищ Нифраугов, наводнивших горы севера. Их вела дочь Арг-Балла, юная Санра, в одночасье ставшая Первой и Вожаком народа Медведей. Она была беременна, потому на битву ее не допустили, наказав всеми силами сохранить остальных. В тот день она потеряла мужа, с которым успела прожить под одной крышей едва ли месяц, отца, мать, и, позже, бабушку, которая ценой своей жизни позволила бежать им из укрытия, обнаруженного Нифраугами, когда пал Менельтор. Но горе не сломило решительности и стремлений молодой женщины. Она, словно закаленный металл, после разрушительных ударов прошла ледяную воду и стала воплощением силы. Санра сумела спасти оставшихся беременных женщин и детей, спрятав народ глубоко в отвесных и опасных восточных скалах, чьи крутые пики устремлялись к самому небу, а отвесные склоны отрезали от всего остального мира. Лишь одна опасная тропа по краю расщелины, сокрытая в тени жестких кустарников и ложных ответвлений, вела к их убежищу. О ней знал лишь Первый род Менельтора. 

Там, среди ущелий, было отстроено поселение, состоявшее из множества гротов разных размеров, соединенных подвесными мостиками, которые легко можно было в мгновение ока убрать, дабы пролетающие в небе Верховные Вампиры не увидели в камнях признаки жизни. Менельторцы потеряли большую часть выживших, отступая к скалам. Старики в какой-то момент решительно пропустили вперед женщин и детей, а сами намеренно отстали. Старые медведи с поседевшими мордами и полуслепыми глазами бросились в свой последний бой, дабы дать последний шанс на выживание остальным. Горы сотряс шум сражения, в котором смешались предсмертный рев и лишенный каких-либо эмоций клокочущий крик, пожелтевшие от времени клыки и острые когти. Но жертва была не напрасной - Санра успела увести Созданий дальше к ущелью, скрывавшему тайную тропу, на которой они укрылись прежде, чем Верховные Вампиры их настигли. Нифрауги потеряли след, так как в тот день горная река, что пробила себе дорогу средь камней, разлилась множеством ручьев и спутала запахи, наполнив их чистотой и свежестью льда. 

Так оставшийся народ Менельтора схоронился меж неприступных утесов и научился обходится скудными съестными дарами скал, изредка делая вылазки на охоту, дабы разнообразить растительное питание чем-то более привычным и питательным. Шаур родился в один из дней, когда бушевала буря и камни отражали раскаты грома. Его имя означало "Отмщение". И Санра растила его с единственной целью - отомстить за гибель нескольких сотен Медведей Менельтора. Ненависть к Нифраугам стала молоком всем детям, рожденным в гротах восточных гор. 

Расщелину, из которой появлялись монстры, обнаружили случайно во время очередной вылазки. Охотники были подросшим поколением, не знавшим ни страха, ни сочувствия. Не было в их поселении семей и родителей - все выжившие беременные женщины стали им матерями и отцами, ибо ни один взрослый мужчина не добрался до убежища. Дети, что бежали из Менельтора, выросли и стали суровыми воинами, каждый день оттачивавшими навыки сражения, обучаясь выживать в новом для них мире. После обнаружения места сосредоточения Тьмы, они поняли, что в одиночку не справятся - они лишились какой-либо связи с Природой и не знали, что сделать, чтобы уничтожить источник. Санра приняла решение отправить группу Охотников в Равнину, дабы те отыскали уцелевших Созданий и попросили о помощи в последний раз. 

Шаур рассказывал об этом ровным голосом, уделяя внимание деталям, которые казались ему наиболее важными. Но после последних слов он запнулся. В горле у него пересохло и он до боли сжал челюсти, так что линии скул на изможденном лице резко выделились и словно напомнили своими очертаниями те скалы, среди которых укрывался его народ. Мохана увидела, что мужчина будто пытается справиться с подступившими эмоциями, потому не торопила его. Прошло несколько минут и Шаур продолжил.

В день отправления они попали в ловушку. Их поджидали Верховные Вампиры, укрывшись в скалах и бдительно наблюдая за всеми путями. Шаур вел отряд и своими глазами видел, как монстры пролетели мимо них, направляясь по обнаруженной тропе в поселение. Медведи бросились обратно, но опоздали - застигнутые врасплох Создания не успели отразить нападения. Барьер Санры сломился под натиском десятка Верховных Вампиров, которые уничтожали всех. Шаур обнаружил смертельно раненную мать в одном из первых гротов. Та повелела ему взять оставшихся Охотников и постараться прорваться через горы к поселениям Равнины. "Оставь меня сын, мы обречены. Но ты еще можешь спасти всех, рассказав об источнике Тьмы." Санра умерла через мгновение. Осталось меньше десятка Медведей, которые с тяжелым сердцем и слезами на глазах оставили поселение, и еще долго их преследовали крики и вопли ужаса, отражающиеся от безучастных и холодных камней. 

Но дорога к Равнине оказалась опасней, чем они думали. Только Шауру удалось прорваться, другие же Охотники отвлекли на себя внимание Нифраугов, которых было слишком много для столь маленького отряда. 

Так закончилась история народа Огня, что выжил вопреки всему для того, чтобы однажды обнаружить место, порождающее Тьму, и сгинуть окончательно. 

В комнате воцарилась тишина. Каждый из собравшихся думал о нелегкой и тяжелой судьбе Созданий Менельтора, которых горы так и не выпустили из своих смертоносных объятий. 

Старшая Слышащая каждой клеточкой ощущала скорбь Природы, узнавшей о народе Хаггона. Мохана сжала кулаки на коленях и не мигающим взором смотрела на Шаура, сердце ее вновь проживало события Великой Битвы, а думы были обращены к тому разговору с Ликаром, когда они обсуждали возможность вернуться в скалы, дабы спасти оставшийся народ Менельтора. "Мы бросили их там... Но ведь сама Природа подтвердила, что не видела их! Как такое возможно?" - проносилось в ее голове и она судорожно пыталась осознать услышанное. Шандир же обдумывал варианты, которые предполагали успешное наступление на источник Тьмы. Динкар тоже размышлял об этом, но его больше заботило то, кого отправят в северные горы. "Это будет опасный путь в один конец... Это должны быть сильные волки, только из числа опытных Охотников, желательно, не имеющих детей. Но как быть со Слышащим, ведь Манкур сегодня погиб? Дхарини еще не готова, а Старшая Слышащая слишком стара... Нам нужен будет еще Целитель. Кто подойдет?" - так раздумывал он, скрепив руки в замок за спиной и бессознательно нахмурившись. Акита стояла в углу комнаты и нервно кусала нижнюю губу, до крови сдирая зубами тонкую кожу. "Как они могли бросить своих? Оставить их на растерзание этим монстрам? Просто уйти оттуда, оставив сородичей умирать, позволив Нифраугам пировать на их крови и костях... " - в ужасе проговаривала она про себя, представляя жуткую картину, которая развернулась в поселении Медведей в тот день. Ее взгляд, полный разочарования, пробегал по молодому мужчине, доедавшему нехитрый ужин.

Тишину нарушила Мохана, обратившись с Старшей Слышащей:

- Нам нужно выйти, обговорить. 

Ей не хотелось ставить под сомнение действия Природы в обществе других, но ее сердце требовало ответа, иначе ей казалось, что она сойдет с ума. Они вышли на заднее крыльцо и укрылись в ветвях огромной сосны. Старшая Слышащая уже знала, что хочет спросить Первая. Мохана повернула к ней и, нервно заломив пальцы, спросила: 

- Но Природа сообщила нам тогда, что не видит их. Почему? 

Пожилая женщина покачала головой и ответила:

- Природе не дано увидеть то, что окутано Тьмой. Она не видела их, как не видит Охотников в момент сражения с Нифраугами. 

- Мы могли им помочь тогда... 

- Едва ли, Мохана, едва ли, - Старшая Слышащая положила сухие ладони на руки Первой и сжала их, - Вы тогда были сокрушены горем и слишком измотаны долгим сражением. Вы бы не пробились бы к ним, не зная троп и ходов Менельтора. Нити Судьбы плетутся без нашего ведома, Мохана, помни об этом. Есть вещи, на которые мы не способны повлиять. 

- Но источник Тьмы... Что Природа говорит о нем? 

- Природа поведала мне, что слова мужчины искренни и боль в его сердце - настоящая. Но более не сказала Она, удалившись оплакивать своих Детей. 

Мохана сокрушенно вздохнула.

- Конечно. Мы не будем тревожить Ее и дождемся Ее слов. 

- Но когда это будет? - спросила с сомнением Старшая Слышащая, - Не упустим ли мы возможность и не навлечем ли своим промедлением Зло на Равнину? Они убили Манкура сегодня. Их сила растет, а мы не успеваем оплакивать погибших. 

Первая в страхе зажала виски дрожащими пальцами. 

- Мы обсудим это с Шауром, - произнесла тихо Мохана, - Мы обе знаем, во что это может превратиться. Десятки Верховных Вампиров сломили Барьер Первой... Немыслимо! Неужели и я не выдержу, если такая армия обрушится на нас? 

- Что-то их сдерживает, - задумчиво и спокойно ответила Старшая Слышащая, - По неведомым нам причинам они не решаются проникнуть так далеко в леса Равнины... 

- Пока что не решаются, - поправила ее Первая, сделав акцент на первых словах, и, решительно выдохнув, повернулась к двери, ведущей в дом. 

***

В это время близнецы находили утешение друг в друге, крепко сцепившись руками, лежа на кровати друг на против друга. Точно так же они лежали когда-то давно, много лет назад, когда пытались справиться с тревогой и страхом за раненного на охоте отца. Теперь же их обоих поглощало отчаяние и сокрушительное чувство вины, подобное яду уничтожавшее все их мысли. Им не нужно было говорить друг с другом, тратить силы на произнесение слов в попытках передать свои чувства. Их пальцы были переплетены, а глаза широко открыты. Ханна сотрясалась от слез и ее боль отражалась во взгляде Ханура. Он часто дышал, пытаясь успокоить бурлящую внутри обоих истерику внутри.

Как они не досмотрели? Как упустили? Как не заметили опасности? Как позволили им убить Манкура? 

Вожак и Первая публично выказали им поддержку. Но только охотники не считали их повинными в том, что случилось. Их жалость отравляла сильнее взглядов остальных соплеменников. Осуждение, разочарование, негодование. Никогда им не смыть с себя этого позора. Это их ошибка. Они ответственны за смерть своего близкого и дорогого друга, за гибель Слышащего Ардена.

Их родители молча встретили их у дома, радуясь в душе, что их дети живы. Они позволили им без объяснений и пустых слов пройти в комнату и найти утешение друг в друге. Как и всегда. Мать скрыла от них слезы сочувствия к их боли, но отец утешил ее, сказав, что Ханна и Ханур справятся, потому что эта боль у них одна на двоих. 

Ожидание следующего дня нависло тяжким грузом над их сердцами. Они прокручивали в голове события прошедшей охоты, пытаясь найти момент своей ошибки, но он ускользал от них, словно змея, находящая все новые лазейки в сырой земле. 

***

Следующий день наступил на поселение свинцовым туманом, который поглощал любые звуки жизни. Арденцы были облачены в длинные рубахи цвета сухой травы, волосы были распущены, в руках каждый нес горсть земли, взятой у порога их дома. Процессия двигалась в гнетущей тишине. Не было слов - мертвые их не услышат. 

Тело Манкура, завернутое в саван из соломы, несли охотники. Среди них была Ханна и Ханур. Их головы были опущены, ибо им было стыдно смотреть в глаза соплеменникам и видеть там разочарование. Птар шел следом за Ханной, стараясь аккуратно взять на себя основную тяжесть их ноши. Он видел впереди дрожащие от внутренней усталости плечи, которые казались ему в это мгновение особенно хрупкими и тонкими, хотя до этого подобные слова никогда не вставали в один ряд с мыслями об этой девушке. Она была воплощением силы и уверенности в себе. Но боль и вина сокрушили ее, содрав с нее крепкую броню, оголив чувствительную нежную душу. Птар больше всего на свете желал сейчас обнять ее, укрыть от всеобщего слепого осуждения, от самобичевания. Позволить ей прожить потерю их общего друга, поддержать ее в минуты опустошения. Он был зол на соплеменников, которые не нашли в себе мудрости осознать, что смерть Манкура была лишь проведением Судьбы. Близнецы всегда делали достаточно и даже больше. Он сам весь прошедший вечер пытался вспомнить, в какой момент они все упустили возникшую опасность. Монстров было слишком много, возможно, инстинкт самосохранения заглушил все прочее. Поэтому они были сосредоточены лишь на тех Нифраугов, с которыми бились лично. Ведь уже не в первый раз на охоте погибал Волк. Такое уже было. Просто в этот раз эта участь постигла Слышащего, наделив случившееся особым значением. Птар также тревожился о судьбе Дхарини. Он понимал, что та еще не была готова. Она уже выросла, но все равно оставалась для него неназванной младшей сестрой, как и Деви. Но даже отметая братские чувства к девушке, он осознавал, что она не справится сейчас с нагрузкой Манкура. 

По другую сторону от Птара и Ханны, позади Ханура, шел Динкар. Его сознание металось мыслями об услышанном прошедшим вечером от Шаура. Он терзался страхами и тревогой о предстоящем. Однако пытался побороть это, не желая выпускать на поверхность свою слабость. Поэтому со стороны казалось, что взгляд его оставался чистым и спокойным. Как и всегда. Как и положено будущему Вожаку. 

Шандир шел вместе с Моханой впереди, возглавляя процессию. Оба внешне были лишены каких-либо эмоций. Выражение их лиц было нечитаемым. 

Деви и Дхарини шли позади тела Манкура, крепко держа друг друга за холодные и мокрые от пота ладони. Их размышления были об одном - что теперь будет, кто займет место Слышащего? Деви испытывала тупую боль в голове от страха за близкую подругу, зная в глубине души, что та не готова взвалить на себя такую ношу. Дхарини же пыталась откопать в себе эмоции, которые оказались бы сильнее отчаяния неизбежно приближающегося будущего, что являлось ей в кошмарах. Как скоро она сама окажется завернутой в саван? Если близнецы не уберегли Манкура, опытного и крепкого Волка, то на сколько охот хватит её трусливую и слабую Волчицу? Едва ли она протянет хотя бы неделю. Она в прошедший вечер даже не смогла получить ответа от Природы. Та настолько в ней разочарована, что даже не желает выходить с ней на связь. Действия всегда красноречивее слов. 

Похороны прошли в тишине. Каждый арденец молча кинул землю на саван и вскоре лес наполнил лишь звук трещащих в огне поленьев, да дрожащие всхлипы родителей Манкура. 

Шаур наблюдал со всем со стороны, не желая вторгаться в горе чужого племени. Ему было жаль Слышащего, но количество потерь, с которым столкнулся он сам, закалили его и разучили скорбеть по-настоящему, выжгли из его души память о рыданиях и тоске. Его взгляд спокойно провожал процессию. Но он не был лишен сочувствия, поэтому не спешил с просьбой, с которой явился. Шаур понимал, что промедление опасно, но он не желал лишать их такой роскоши, как возможность хоронить и прощаться с погибшим соплеменником. Менельторцы уже давно хоронили своих родных в быстрых и сокрушительных водах горных рек. Без церемоний и стенаний. Слишком часто они гибли. А сколько мертвых тел он сам оставил позади своего пути... Шаур стоял у дерева на холме и, скрепив руки за спиной, испытывал зависть. Их так много и у них есть время на прощание всего лишь с одним Созданием. Что они знают о настоящей Тьме? 

***

На следующий день Мохана потребовала всех собраться на площади у дома Первого рода. Народ шел с тревогой в душе, ибо ведали они, что Медведь явился не с доброй вестью. Каждый мысленно обращался с просьбами Природе, моля Ее о помощи и защите. 

- Арденцы, я прошу выслушать меня! - молвила Первая, обведя взглядом Созданий, - Этот мужчина является последним оставшимся в живых представителем Менельтора, внук Арг-Балла. Он пришел с вестью об источнике Тьмы, и Природа подтвердила его слова.

Арденцы взволнованно  зашептались. "Значит Тьму можно уничтожить?", "Но кто отправится в горы?", "Кого отправят?", "Ох, Природа, помоги нам!". 

- Было принято решение отправить отряд, - продолжила Мохана, - Мы не будем скрывать от вас, что эта дорога в один конец. Для всех нас наступило время перемен во имя светлого будущего наших детей. 

Она посмотрела на Шандира и кивнула ему. Тот решительно сказал:

- Основная часть стаи отправится на холмы Равнины. К нам присоединится Лантир. Мы отвлечем внимание Нифраугов и выиграем время для тех, кто отправится к источнику. Это наш единственный шанс, ибо всем нам не пробраться через горы. 

Вперед вышел молодой мужчина с острыми чертами лица и глазами, наполненными решительностью. Шаур поднял руку, призывая Созданий к тишине.

- Я поведу отряд, ибо только мне известен путь. Нам нельзя будет привлекать внимание, понадобятся самые опытные и сильные Волки. 

Наступила тишина. Каждый обдумывал услышанное. Пасть на вересковых холмах или в холодных и чужих скалах? Среди толпы началось движение и к дому вышли близнецы. Они крепко держались за руки и, приложив руку к груди, поклонились. Ханна первая подняла голову и твердо произнесла:

- Прошу, Первая, Вожак, позвольте нам стать частью отряда. 

Ханур продолжил:

- Мы не подведем. Для нас будет честью отдать жизнь ради избавления от Тьмы.

Арденцы вновь зашептались. Раздалось: "Разве можно на них полагаться?", "Манкура они не уберегли". Но близнецы были глухи к этим словам. Их решимость отражалась в их глазах, наполненных новой целью - сделать все для того, чтобы смерть их друга не была напрасной. 

- Я тоже прошу принять меня в отряд, - произнес уверенно Птар, присоединяясь к соплеменникам. 

Ханна взглянула на него и благодарно улыбнулась. Она была рада, что он поддержал их инициативу. Ей хотелось, чтобы он был с ними, ибо рядом с ним ей было комфортно, он всегда понимал её. Ханур тихо шепнул Птару: "Боишься, что без тебя не справимся с заданием?", на что тот так же тихо ответил: "Боюсь, что без меня вы пропадете там". 

- Мы уже отобрали Волков - сказал Шандир, - Динкар сказал, что лучше вас с этой задачей никто не справится. 

Все трое друзей внутренне выдохнули от облегчения. А близнецы почувствовали, что это был акт признания их ценности для Ардена. Они благодарно кивнули Мохане, та ответила им улыбкой. 

Остальные в напряжении замерли. Дхарини с силой сжала кулаки, до боли врезаясь ногтями в кожу. Стало трудно дышать, она перешла на короткие поверхностные вдохи и выдохи, стараясь сконцентрироваться на том, что говорил Вожак. Она прожигала Птара полными отчаяния взглядом, тот посмотрел на нее в ответ. Дхарини замерла, разгадав в его глазах страх. Страх за нее. Им может потребоваться Слышащий. Конечно. Она это знала. 

- Отряд возглавит Динкар, - продолжил Шандир, - С ним отправится, разумеется, Шаур, а также Ханна, Ханур и Птар. Мы бы хотели отметить храбрость нашего юного Целителя, которая вызвалась добровольцем. Деви, прошу выйди вперед.

Дхарини и Птар одновременно повернули головы в сторону их подруги, которая решительно вышла вперед. Она спокойно посмотрела них и кивнула им, словно подтверждая услышанное. 

Девушка не стала раньше времени рассказывать друзьям о произошедшем, потому что знала - они сделают все, чтобы ее остановить. А она этого не хотела. 

Когда она услышала об источнике Тьмы, что-то в ее душе всколыхнулось, отозвалось в каждой клеточке ее тела. Деви сразу поняла, что будет сформирован отряд. И она должна быть там, это ее возможность изменить свое Предназначение. Она весь вечер провела в раздумьях, взвешивая свое решение. Дхарини оплакивала смерть Манкура, а Деви испытывала вину за то, что вместо того, чтобы присоединиться к подруге в Доме Целителей, она тихо ликовала. Судьба не отвернулась от нее, указав второй путь. И она последует по нему, оставив безопасность деревни и однообразный быт, который душил ее беспросветностью. 

На следующий день, после похорон, Деви постучалась в дверь Первого Дома. Ее руки нервно сжимали край рубашки, растягивая шнуровку на запястьях. Закусив внутреннюю сторону щек, девушка решительно подняла голову и прочистила горло. 

Ей открыл Динкар и кивнул, слегка удивившись.

- Все в порядке? Что-то случилось в Доме Целителей?

- Приветствую, - склонив голову в почтении произнесла Деви, - Нет, я пришла по личному вопросу к Первой. Если будет позволено к ней обратиться, разумеется.

- Входи, Деви, - из глубины дома раздался ровный голос Моханы. Динкар пропустил девушку вперед, на лице его читалась озадаченность. 

Деви оказалась в главной комнате. Внезапно пришло осознание, что в последний раз она была тут еще до смерти жены Вожака. Словно бы это было в другой жизни. Тогда она беззаботно резвилась тут с друзьями, теперь же она пришла просить дозволения присоединиться к отряду, который, скорее всего, не вернется уже назад. Она приложила руку к груди и поклонилась. 

- Прошу простить за вторжение, но вопрос крайней..., - она недоговорила, встретившись глазами со Старшей Целительницей, которая со спокойным удивлением смотрела на нее. 

- Само проведение подтвердило ваши слова, Старшая Целительница, - с улыбкой произнесла Мохана, та в ответ кивнула, соглашаясь. 

Вся решительность Деви пошатнулась, она почувствовала себя растерянной.

- Что привело тебя сюда, Деви? - спросила Мохана. 

Девушка вновь прочистила горло и, сжав руки в кулаки, выдохнула, успокаивая учащенное сердцебиение. Ее голос прозвучал спокойно:

- Прошу извинить меня за дерзость, но я почту за честь присоединиться к отряду, который отправится к источнику Тьмы. 

Первая поднялась с кресла и медленно подошла к девушке, которая продолжала держать голову чуть склоненной, в глубине души страшась увидеть неодобрение или, еще хуже, усмешку в глазах Моханы. Но та с теплотой произнесла: 

- Посмотри на меня. 

Деви подняла взгляд и наткнулась на спокойную улыбку. 

- Отряду потребуется сопровождение лекаря, безусловно. Я советовалась со Старшей Целительницей. И она рекомендовала тебя. 

Деви недоверчиво перевела взгляд на Старшую Целительницу, та спокойно кивнула ей. 

- Она сказала, что из всех Целителей именно ты в наименьшей степени подходишь на занимаемую тобою роль. Ты отлично справляешься со своими обязательствами, но не вкладываешь в это себя. 

Деви напряглась. Не этого она ожидала услышать, но в душе понимала, что это правда. Другие Целители иногда не успевали сделать то, что делала она, но они по-настоящему любили то, чем занимались. Она же - просто глушила собственное разочарование в рутине. 

- Прошу простить меня... Я не буду отрицать этих слов, - тихо проговорила она, вновь опуская взгляд, но Мохана прервала ее.

- Не извиняйся за то, кем ты являешься. Это моя ошибка, я должна была увидеть в тебе иное Предназначение. Но не смогла или же не захотела этого. Ты напоминаешь мне Птара. Он отличный Охотник, но еще лучше бы он проявил себя в Доме Целителей...

На этих словах Деви слегка дернулась, моргнув от приятного тепла в грудной клетке. Сама Первая увидела сходство в них двоих. 

Внезапно в дверях появилась Акита с красным от эмоций лицом. Она гневно оглядела Деви с головы до ног и повернулась к Мохане.

- Вот как ты решила! Взять неопытную волчицу на такое важное задание, а меня оставить сторожить стариков и детей? - девушка яростно отшвырнула стул, который стоял на ее пути, и подошла к бабушке вплотную, - Деви была на охоте лишь раз и чуть не погибла... Нет, даже не так! Из-за нее чуть не погиб Птар! И ей ты отдала предпочтение? - Она отчаянно пыталась увидеть ответ в спокойном выражении лица Моханы, слезы обиды струились по ее лицу и она ненавидела себя за эту слабость, - Я с ранних лет тренируюсь и участвую в охоте... Ты знаешь, что для меня значит стая. Зачем же ты так со мной поступаешь? 

Первая ровным голосом ответила:

- Мы это уже обсудили, Акита. Шандир поведет стаю на холмы, Динкар поведет отряд. Кто-то должен остаться в Ардене...

- Тут останешься ты! 

- Я стара, Акита! - Мохана гневно сверкнула глазами, ее начало раздражать поведение внучки, - Твой отец и брат скорее всего погибнут, а я стара и слаба. Ты единственная сможешь возглавить волков. 

Акита отшатнулась от этих слов, как от пощечины. Ей хотелось кричать. Все ее эмоции были, что ураган, в котором затерялась истинная причина ее помыслов. Она потеряла мать и едва с этим справилась. Потеря брата или отца сломит ее окончательно. А она боялась этого больше всего. Не смерти родных, но чувства потери. Тренировки и закаливание чувств не выжгли из нее этого страха. Она не может позволить себе сломаться, слабость в ее случае непростительна и смертельна для стаи. Вожак всегда должен быть силен. "Стая превыше всего" - так учила ее Мохана. 

- Иди к себе и успокойся, - сказал строго Шандир. Он понимал свою дочь, но он также хорошо знал ее, чтобы быть уверенным в одном - она справится. Даже потеряв всех, Акита останется сильной, потому что эгоизм в ней беспощадно уничтожится ее преданностью своему племени. 

Акита разочарованно покачала головой, с силой зажав волосы в руках. Ничего не видя перед собой, она скрылась в сумраке коридора. 

Деви взволнованно перебирала шнурки на рубашке, не зная, как отреагировать на такую личную сцену, которой стала невольным свидетелем. Мохана тяжела выдохнула и вновь обратилась к Целительнице:

- Как ты уже поняла, мы не можем гарантировать твое возвращение домой. 

- Я понимаю это, Первая, - спокойно кивнула в ответ Деви.

- Ты должна знать, что ты и твоя жизнь не будут в приоритете. 

- Я не ожидаю особого к себе отношения. Я смогу позаботиться о себе и не создавать проблем. Если же я окажусь в смертельной опасности, я не буду просить о помощи. Но я постараюсь приложить достаточно усилий для того, чтобы помочь отряду как можно быстрее достичь цели. На кону безопасность Равнины и всех Созданий. 

Деви на одном дыхании высказала то, что не один раз проговаривала дома прошлой ночью. 

Первая одобрительно кивнула и обратилась к Динкару.

- Я помню, что вы дружили в детстве. Не станет ли это проблемой для тебя?

Молодой мужчина спокойно качнул головой и ровным голосом ответил:

- Нет, для меня каждый член стаи равен всем остальным. Я осознаю ценность нашей миссии, поэтому буду следовать плану. Достичь источника и уничтожить его. 

Его взгляд обратился к Деви, словно бы он хотел увидеть, что она понимает его. Девушка кивнула ему. Она знала, что Динкар уже давно видел в каждом арденце лишь члена стаи. 

- Что ж, Деви, можешь идти домой. Остальное обсудим завтра, после собрания. 

Девушка кивнула и направилась к выходу, но на пороге развернулась и спросила:

- Вы планируете отправить Дхарини? 

- Нет, - ответил ей Динкар, - Она не готова. Мы возьмем Слышащего в Лантире.

Мохана кивнула.

- Твоя подруга останется в Ардене, не переживай. 

Деви облегченно выдохнула и, почтительно кивнув, вышла за пределы дома. 

***

Мохана дала три дня на подготовку и сборы. Было решено, что отряд выдвинется раньше основной стаи и направится в Лантир, дабы не вызвать подозрения у Верховных Нифраугов, которые могли наблюдать за ними. У племени воды они пробудут до выдвижения основной армии Ардена. Когда Тьма обратит взор на них, никто не заметит шестерых Созданий, которые направятся в сторону гор.